Фантастика : Юмористическая фантастика : ГЛАВА 6 : Андрей Льгов

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29

вы читаете книгу

ГЛАВА 6

Ничего страшного не произошло. Птица мягко опустилась на шуршащую траву, а вокруг зеленел самый обычный лес. Солнце уже садилось и с трудом пробивалось сквозь густую листву дубовой рощи. Здесь все было близкое и родное, все привычное и понятное. Конечно, это был еще не Мидгард, но и не Пекельное царство. Хэймлет облегченно перевел дух.

На краю лужайки стояла деревянная избушка. Рядом колодец и изгородь - все как на обычных гардарикских заимках.

Люди скатились со спины Ра, и птица расправила крылья.

- Эй, Велес, старый приятель, выходи, встречай гостей,- прокричала Ра.

Избушка заскрипела и стала разворачиваться. Наконец, повернувшись выходом к пришельцам, она остановилась. Дверь распахнулась, и на пороге появилась стройная женщина дивной красоты. Олаф первый оценил ее мощный торс и солидные бицепсы, светящиеся из-под просторных рукавов рубахи. Во взгляде играла такая сила, что даже Торкланд невольно задумался.

"Вот это девочка! - думал ярл.- С такой и моя Асьхен, пожалуй, не справится. Небось кулаком как заедет, так и йотуна насмерть завалит".

Тем не менее чрезмерная мускулистость женщину не портила даже на взгляд Хэймлета, и он тоже пожирал ее глазами.

Хозяйка же не торопясь спустилась с крыльца и, вытерев руки о передник, многозначительно уперла их в бедра. Не обращая никакого внимания на людей, она пронзила своим железным взглядом птицу Ра.

- Ты опять, пьяная курица, приперлась сюда бражничать? - грозно спросила она.- Мой муж спит, и нечего его будить. Убирайся туда, откуда пришла. Пока я тебе перья не повыщипывала.

Друзья заметили, что даже сквозь пьяный угар огромная птица не набралась смелости возразить, и Хэймлет, не желая возвращаться обратно в ее гнездо, начал подталкивать друзей к ближайшему кустарнику.

В этот момент дверь избушки опять отворилась, и на пороге появился крепкий детина, загородив плечами весь проем. Он лениво зевнул и, потянувшись, обнял женщину за плечи.

- Ну что ты, Ягуля, разругалась, гонишь несчастную пташку. Ей в своей ссылке и посплетничать не с кем. Да и не одна она. Я смотрю, люди с ней по виду бывалые. Может, чего нового расскажут. Когда еще в этой глуши кто появится?

- Знаю я этих бывалых людей,- зло возразила женщина, дернув плечом, - во всяком случае, этого рыжебородого хорошо знаю. Враг это словенского народа. Да может быть, и всего живого. Одинов выкормыш. Не одну сотню душ отправил к праотцам. Лучше позволь, любимый, я его сразу прикончу.

Услышав эти, видимо, небезосновательные угрозы, Олаф стал трезветь. Как ни было ущемлено самолюбие ярла, но он чувствовал, что со вздорной бабой ему не справиться, да и просто скрестить меч с женщиной было делом бесславным, а тем более при этом погибнуть от ее руки и вовсе совестно. Викинг уже безо всяких понуканий со стороны Хэймлета стал искать возможность улизнуть.

Но, к удовольствию гостей, хозяин укоризненно посмотрел на жену и тихим голосом произнес:

- Ну сколько тебе объяснять, милая женушка, никто пришедший к Велесу с добром не должен быть обижен.

Яга фыркнула и удалилась, а Велес подмигнул людям и жестом пригласил их в дом.

- Что, Ра, опять надралась? Я же тебе тысячу раз говорил, что не снимет Сварог с тебя наказания, пока за ум не возьмешься, новую жизнь не начнешь. Будешь сидеть у себя в Пекельном царстве, дышать выхлопными зловониями.

Могучая Ра, словно нашаливший ребенок перед строгой нянькой, потупила взор в землю и стояла, переминаясь с лапы на лапу.

- А сейчас тоже небось за выпивкой прилетела, угадал?

- Ну, дорогой друг, ты же знаешь, что я для тебя все готова сделать,процедила она сквозь клюв.

- Ладно, пошли,- махнул он рукой,-что с тобой поделаешь?

Ра следом за людьми втиснулась в узкий для нее проем довольно широкой двери, теряя при этом перья, и, покряхтев немного в самом узком месте, наконец ввалилась внутрь помещения.

Люди были поражены несоответствию внутренних и наружных размеров этого помещения. С улицы избушка казалась маленькой и неказистой, сильно покосившейся от времени. Но внутриэто был богатейший пиршественный зал, по мнению викингов превосходивший даже золотые палаты Альвгарда, уж, во всяком случае, больше ни с чем не сравнимый.

Крышу подпирали витые колонны. Вдоль стен висели охотничьи трофеи: рога, шкуры, челюсти различных животных, иногда настолько диковинных, что созерцание этих предметов поглотило все внимание людей. Кроме различных частей тела несчастных зверюшек на стенах в изобилии красовалось всевозможное оружие, щиты, доспехи. Викинги сразу же прониклись глубоким уважением к хозяину этих хором.

Белее жестом пригласил гостей за стол, уже полностью накрытый и с нетерпением ожидавший посетителей.

- Вот это здорово! Хэймлет, ты посмотри, как здесь встречают дорогих гостей,- похлопал Олаф себя по вместительному брюху,- все как положено. Скамьи дубовые! Эль бочками! Мясо - прямо с огня и без всяких глупых премудростей. Прямо как в родном фиорде.

Северяне весело расселись по лавкам и, кивнув в знак уважения хозяину дома, азартно приступили к трапезе. Священная птица пристроилась в торце стола напротив Белеса и, не дожидаясь остальных, опорожнила бочонок эля.

Белес, слегка нахмурив брови, покачал головой. Но Ра была не в том состоянии, чтобы обращать внимание на глупые условности, и спокойно продолжала надираться.

По вкусу еда ничем не отличалась от той, которую готовят на далеком севере, и морские волки наслаждались воспоминаниями о родном доме, жуя полусырое недосоленное мясо. В бочонках оказался самый настоящий эль.

Кислый и тягучий. Он почти не пьянил, но доставлял величайшее удовольствие.

Однако в обществе могучих северян и совсем огромного Велеса маленький Кака Яма испытывал массу неудобств. Он сидел на большущей скамье, а его ноги свободно болтались внизу, не доставая до пола, это вселяло в него чувство неуверенности. Еще хуже было со столом, доходившим чужеземцу до груди. А учитывая еще и сервировку стола увесистыми серебряными мисками... Короче, над всем этим была видна только голова маленького друга.

Но мужественный Кака Яма выходил и не из таких переплетов. Он сидел с таким невозмутимым лицом, что даже мать родная не могла бы сказать, что размеры мебели доставляют ему какой-либо дискомфорт.

- Ну, как угощение? Довольны ли гости? - прервал радушный хозяин равномерное чавканье и бульканье, дав гостям время вдоволь напихать желудки едой.

- Ой, благодарствую, могучий Велес, давно такой отрады не получал,ответил Олаф и быстренько воткнул зубы в недоеденную ногу, боясь, как бы лесной бог не велел заканчивать трапезу.

- Так как вас угораздило оказаться в Пекельном царстве, да еще и в такой никчемной компании? - И он указал на тело священной птицы, мирно спящей, свернувшись калачиком, у входа.

- Будь на то моя воля, добрый Велес, так моей ноги не только в Пекельном царстве, а и в землях Ирия и близко не было бы,- излил накопившееся Хэймлет.

- Так это вас из самого Ирия в Пекло отправили? - переспросил заинтересовавшийся хозяин.- Уж не Волх ли?

- М-мг, Волх, он самый,- усиленно работая челюстями, подтвердил Торкланд.А как ты догадался?

- И вы поддались на уговоры этого проходимца? Что хоть он за это вам пообещал?

- Ничего хорошего. Водки, за которую нас змей Болтогор чуть не сожрал. А что было делать, он нас не спрашивал. Перед фактом поставил,-разошелся Олаф, чувствуя не очень приятельское отношение Белеса, к своему коллеге.

- Ну, а приз вы все-таки взяли? - выспрашивал бог.

- Какой приз? - удивился Хэймлет.

- Ну, Яйцо это Мировое нашли?

- А, Яйцо? Яйцо нашли,- Хэймлет не стал интересоваться, откуда лесному богу словен стала известна цель их похода. В этом мире он давно уже перестал чему бы то ни было удивляться.

Хэймлет спокойно по порядку рассказал Велесу обо всем, что с ними произошло, начиная от самого знакомства с Торкландом. На том моменте, когда к Олафу явился Один и выразил свое недовольство жертвой, принесенной ярлом, и потребовал украсть меч, Велес громко рассмеялся.

- Ну, и артист ваш Один, умеет комедии ломать,- прокомментировал он.- Дело в том, что мы, боги, не питаемся ничем материальным из Мидгарда, ваши жертвы это только дань уважения. Да и то, большинству небожителей они и даром не нужны. Жертвоприношения необходимы больше вашим жрецам, чтобы ритуалами постоянно напоминать людям о необходимости делиться со своими создателями. Но большую часть пожертвований они чистосердечно прикарманивают, зная, что богам от людей нужна только лишь духовная пища, вера в них, поддержка и любовь или хотя бы уважение. Некоторым из нас нужен людской страх. Некоторым - проявление ненависти, а некоторым - проявления счастья или страсти. У каждого бога свои вкус и потребности.

- Ах они, козлы ездовые! - возмутился Олаф.- Вернусь домой - я им, колдуньям-вешалкам, всем кишки вокруг шеи намотаю! Каждый раз из набега возвращаюсь, по серебряной монете даю, говорю: "Одину передайте". А они, пособницы лживого Локи, все деньги прикарманивают? Ну, дайте мне только до них добраться!

- Не горячись, славный Олаф Торкланд, все ваши колдуньи, волхвы, жрецы и прочая братия крайне необходимы людям. Без них, без их храмов и капищ человечество в массе своей забудет о собственных создателях, забудет и о духе своем бессмертном. Мидгард превратится в то, что вы видели в долине под горой, на дне Пекельного царства. А тогда уйдем и мы. Не страшась больше присутствия светлых богов, змеи выползут из глубин Вселенной, и тогда даже мертвые камни увянут.

- Ну ладно, не буду я их трогать. Пусть живут, раз они такие полезные. Но ведь Одина они обманывают, а тот думает, что это я такой скупой. Вот в чем вся штука,- не унимался великий ярл.

- Перестань. Я твоего одноглазого покровителя с детства знаю. Ему твои глупые деньги нужны, как тебе бабья подсподница. Он тебя ценит совсем за другое. Ты у Одина главный поставщик бойцов в его войско мертвых. Вы яблок из Ирий-сада наелись. А ведь это он подстроил. Яблочки-то эти - молодильные, и своей смертью вам теперь не умереть. А от погибели Один тебя постарается оградить, если сможет, конечно. Есть ведь и другие боги, и очень у многих на тебя, Торкланд, имеется зуб.

Олаф впал в размышления. Такого ему еще не приходилось слышать. Да и остальные люди призадумались - все рассказанное гостеприимным хозяином о богах было для них откровением. Правда, Велес прервал размышления Хэймлета, попросив продолжить свой рассказ, и больше не перебивал конунга, явно заинтересовавшись приключениями людей.

- Ладно, друзья, спасибо за то, что не побрезговали угощением. Спасибо за интересный рассказ. А то здесь в глуши-живешь, все новости узнаешь в последнюю очередь,- посетовал Велес, видя, что викинги клюют носом в стол и борются с искушением заснуть, пристроив лицо в мисках с объедками,- прошу вас переночевать у меня в доме. А завтра я снаряжу вас в дорогу.

Светлый Велес хлопнул в ладоши, и в двери вошла бурая медведица внушительных размеров. Люди вскочили на ноги, готовые обнажить мечи. Но животное, не обращая на них никакого внимания, переваливаясь с лапы на лапу, мирно подошло к дальней стене, вдоль которой были уставлены широкие скамьи, и аккуратно расстелило теплые шкуры, которые несло в передних лапах. Потом так же мирно медведица вышла наружу, плотно затворив за собой дверь.

- Ну-ну, зверей не надо бояться,- успокоил гостей Велес,- с жителями леса всегда можно договориться, не то что с некоторыми людьми! - Он лукаво подмигнул Торкланду.

Олаф не обратил на это никакого внимания, он грузно поплелся в сторону своего ложа, с трудом неся отвисший живот. Хэймлет хоть и не так сильно обожрался, но тоже своей уверенной походкой напоминал приходившую только что медведицу. Один Кака Яма, как всегда, был в форме. Промолчав весь вечер и не отставая от товарищей в еде, он умудрился сохранить легкость и подвижность тела.

Это была первая ночь, проводимая путешественниками в Светлом мире, и сон их был легок и спокоен, несмотря на непрекращающийся крик совы за окном и волчий вой, несмотря на постоянный шелест и шуршание в самом доме.

Хэймлету сквозь сон показалось, будто кто-то стоит рядом и лезет ему под одежду. Он проснулся. Никого, только полоса лунного света, падающего из окошка, расположенного прямо над лавкой, на которой спал конунг, высветила шкатулку, лежащую на полу. Ту самую, которую датчанин так бережно хранил за пазухой. Он открыл крышку. Яйцо было на месте.

- Выронил во сне,- облегченно вздохнул принц и, засунув предмет обратно, перевернулся на другой бок и спокойно заснул, состязаясь с Олафом в громкости храпа.

Утро было ясное и светлое.

- Оставайтесь у меня погостить,- уговаривал путников радушный хозяин.

- Не могу, раз мы уж выбрались из Пекла, надо бы и совсем домой в Мидгард выбираться. Боюсь я, не поспеть мне на Йоль к Асьхен. А она у меня не то, что твоя баба. Ты сказал, как отрезал. А Асьхен на все свое мнение имеет, да и кишка не многим тоньше, чем у твоей будет. Кстати, а куда это наша пернатая подруга подевалась? - спросил Торкланд.

- Унеслась ни свет ни заря. Вспомнила, протрезвевши, что сыночков без присмотра оставила, и брык в тот колодец.- Белее указал на большой, почерневший от времени сруб.

- А что там, в колодце? -подошел проснувшийся Хэймлет.

- Да ничего особенного. Вам туда не надо, если только обратно в Пекельное царство не желаете. А насчет моей супруги, это ты, Олаф, зря. Я не просто так уговариваю вас остаться. Если она решила с вами разделаться, то все усилия к этому приложит. Лишь только вы с моих глаз скроетесь. Она у меня буйная, из Пекельного царства родом, Буря-Яга Змеевна зовется. Так что, коли надумали отправляться, лишь только выедете за ворота, гоните коней нещадно и назад не оглядывайтесь. Из леса выедете, там и опасности конец. А коней ваших, тех, что брат Волх вам дал, я ночью призвал. Мне ведь любой зверь, любая птица подвластны.

Плотно набив желудки мясом и залив содержимое элем, путники начали собираться в дорогу. Весь их провиант, взятый в дорогу из Ирия, оказался на месте, в седельных сумках.

- Выбросьте все,- посоветовал людям Велес,- облегчите коней, как можете. Ибо если нагонит кого Буря-Яга, пощады не ждите.

- Слушай, славный Велес,- вдруг посетила Хэймлета умная мысль,- ты ведь тоже бог, и притом довольно сильный, может, отправишь нас прямо в Мидгард, чтобы мы ни в какой Ирий не заезжали?

- Нет, витязи, не могу. Дорога отсюда в Мидгард лежит только через Ирий, а мне туда путь заказан, из-за ссоры с великим Перуном. Ну да ладно, это другая история.

- А что ты с ним не поделил? - поинтересовался Хэймлет.

- Невесту прямо на свадьбе у него взять хотел. Да не ссудилось. Но это давно было, еще до того, как я свою Ягулю повстречал в Пекельном царстве. Бились мы с ней три дня, насилу ее одолел. Буря-Яга тогда трех моих побратимов измордовала. А они ребята были неслабые. Звали их Горыня, Дубыня и Усыня, все трое великаны. А ты, человек, говоришь, что твоя Асьхен грозная женщина. Может, и грозная, да в Мидгарде, а здесь свои мерки. Не равняй несравнимое.

Люди, послушавшись совета мудрого Велеса, опустошили седельные сумки и, попрощавшись с хозяином, направили коней на тропу, указанную лесным богом.

Деревья встретили друзей радостным шуршанием зеленых листочков, а ласковое солнце нежило их могучие плечи. Среди такого благоухания окружающего мира воины, совсем забыли о приближающейся опасности.

Раскат грома невероятной силы заставил содрогнуться даже храбрых викингов, а испуганные кони завертелись на месте, грозя понести. Олаф оглянулся. Сзади, совсем рядом, над людьми нависла черная туча, такая зловещая, какой они не видели даже в Пекле.

Пятки сами собой врезали коням под ребра, и скакуны с диким ржанием понесли людей вперед. Кони, подаренные Волхом, воистину были достойны названия божественных. Они мчались с такой скоростью, что восседавшие на них викинги едва различали дорогу из-за бьющего по глазам ветра, летящего навстречу всадникам. Временами казалось, что конские копыта вовсе не касаются земли и животные летят по воздуху.

Но все было напрасно. Туча неустанно нагоняла людей. Олаф постоянно смотрел за спину и видел, как черные крылья медленно, но уверенно, накрывают их. А сверху, занимая полнеба, на них глядело холодное лицо красивой женщины.

Лес кончился внезапно, и перед беглецами открылась бескрайняя степь. Кони понеслись еще резвей. Но здесь, на открытой местности, стало заметней, как быстро Буря-Яга настигает свои жертвы.

От тучи оторвалась ослепительная молния и медленно поплыла в направлении скачущего впереди Хэймлета. Молодой конунг вовремя заметил опасность и направил коня в сторону. Однако и молния изменила направление. Юному дану некуда было укрыться от погибели, он был обречен.

Видя, что гибель неотвратима, Хэймлет, как и подобает конунгу, решил встретить смерть лицом к лицу. Он развернул коня и, обнажив подаренный другом меч-катану, смело посмотрел ей в глаза.

Светящаяся молния медленно приближалась. Олаф знал, что надо гнать коня, авось удастся спастись. Оставаясь здесь, он все равно ничем не поможет другу. Но какая-то неведомая сила заставила Торкланда остановить коня и зачарованно смотреть на эту величественную картину.

Огненная стрела, сползая по наклонной, уже готова была вонзиться в грудь датчанина, как вдруг чья-то крепкая рука возникла между викингом и молнией. Рука перехватила молнию и бросила на землю. На какой-то момент яркая вспышка ослепила людей. То место, куда упала огненная стрела, обуглилось и теперь зияло черной язвой на фоне сочно-зеленой травы.

- Уходи, Буря-Яга, эти люди мне нужны! - разнесся по округе громовой голос, и в степи вырос седой мужчина в пятнистом зеленом комбинезоне.

- Но, Волх, это же варяги, враги словенского племени, загубившие сотни верных Ирию людей! - раздался голос с небес.

Черная туча начала сжиматься и опускаться на землю перед Волхом, превращаясь в густой черный дым. Дым завертелся волчком, и перед взорами людей возникла все та же прекрасная женщина, что накануне стояла на крыльце Велесовой избушки. Только теперь она была не в свободной белой рубахе, подпоясанной узорчатым передником, а стояла облаченная в сверкающие латы неземного металла, в высоком шлеме, прикрывающем ее косы, и с мечом в руке. Кончик ее клинка так и искрился маленькими гневными огоньками, сгорая желанием поразить кого-нибудь.

- Нет, Буря-Яга, не тебе судить о делах Великих. Сама небось еще недавно в Пекельном царстве развлекалась. А теперь вдруг чувство патриотизма заело. Скажи уж прямо, что скучно у доброго Белеса, он комара не дает обидеть, если на то особой нужды нет. Лучше спрячь свой меч и уходи отсюда подобру-поздорову. Здесь владения твоего мужа, скотьего бога, кончаются. Здесь светлый Ирий близок. Не ровен час, прознает буйный Перун, что ты близ Ирия ошиваешься - не помилует.

- Ладно, старый хрыч, вспомнил мое происхождение. Да только не по одежке, а по делам судят. Я хоть из темного царства родом, да не сыщешь более рьяной защитницы света, чем я, а тем паче среди вас, лежебок ирийских. Ты же сам, Волх, первый проходимец. О твоих грязных делишках во всех тридевяти царствах болтают.- И прекрасная воительница, опустив меч в ножны, с чувством полного достоинства повернулась и пошла в сторону леса, темной полосой маячившего на горизонте.

Буря-Яга свистнула, и так громко, что поднялся ветер и прижал высокие травы к самой земле. Перед страшной женщиной возник огромный орел и услужливо склонил голову. Женщина оседлала птицу, и орел взмыл в воздух. А тень от его крыльев упала на землю, и там, где скользила эта тень, бушевал ураган.

- Не тебе обо мне судить, девочка,- кинул в спину удаляющейся смутьянки Волх.- Это она рисуется,- повернулся бог-оборотень к людям,- все же, надо признать, эффектная дамочка.

Друзья съехались в кучу и теперь завороженно смотрели на все происходящее. Им, только что избежавшим непонятной, страшной смерти, теперь до безумия хотелось упасть на траву и немножко поваляться, наслаждаясь жизнью и ни о чем не заботясь.

- Слушай, Хэймлет, стукни меня покрепче, а то моим мозгам нужна солидная встряска, чтобы понять, что здесь происходит,-проговорил Олаф.

Конунг подъехал поближе и с удовольствием исполнил просьбу друга.

- Эй ты, полегче! Я попросил тебя ударить меня, а не выворачивать челюсть,- проревел большой викинг на маленького.

Но тем не менее такая встряска пошла урману на.пользу и вернула к обыденному мироощущению.

- А кто это с вами? Я его раньше вроде не видел. Где это вы японца-то умудрились достать? - обратил внимание Волх на их узкоглазого спутника.

- Это наш друг,- ответил Хэймлет, подъезжая к Кака Яме.

- А может, он шпион? - недоверчиво спросил Волх.

- Нет,- ответил молодой конунг,- он слишком благороден для этого.

- Ну, как знать, как знать, хотя теперь, конечно, абсолютно все равно,пробурчал он сам себе.

Тем временем Кака Яма слез со своего коня и, взобравшись на холмик, расстелил свой маленький расписной коврик, затем оголил живот и нацелил на него ритуальный нож.

- Прощай, друга Хэймлета-сан, прощай, друга Олафа-сан. Вы были хороший друзья. Но моя путь закончился, и настала моя время вас покинуть.

Все мигом обернулись к нему.

- Послушай, Кака Яма-сан, не делай этого,- попытался остановить товарища Хэймлет,- тебе нет смысла делать это твое харакири, ведь теперь мы знаем, что твой Яма обманул тебя и ты свободен от клятвы.

- Нет, Хэймлета-сан, ты говоришь неправильно. Бог Яма, обманув меня, запятнала свою честь. А я, нарушивший клятву, запятнала свою. Как он поступит, это его дело и его совесть. А моя дух требует от меня немедленно смыть пятно позора.

- Глупый ты человек, Кака Яма,- раздался вдруг голос. Все, в том числе и Волх, очень удивились. Неторопливой походкой к ним шел высокий худой мужчина-альбинос с бледным как мел лицом, одетый в черные штаны и тунику, сверху прикрытые алым плащом.

- Скажу прямо, я не помню, чтобы ты мне давал какие-то клятвы или обещания, а даже если что-то такое и было, то я освобождаю тебя от них. Мне ты нужен живой, а не мертвый. Ты ведь самый выдающийся убийца на всем Востоке, поставщик душ в мои владения, и я не желаю, чтобы ты прекращал свой труд. Так что можешь резать свой живот. Этим ты только доставишь себе страшные муки, но не умрешь. Ибо я, Смерть, не принимаю тебя. В общем, что-то ты здесь загулялся. А ну-ка отправляйся туда, откуда пришел.

Чужак щелкнул пальцами, Кака Яма исчез, едва успев на прощание улыбнуться своим новым друзьям. Лишь только коврик, на котором он только что сидел, остался лежать на месте.

- Яма, ты как здесь оказался? - удивился Волх.

Судя по интонациям, Хэймлет сделал вывод, что между этими двумя существуют весьма приятельские отношения.

- Да вот дурака своего забрать пришел. Я за этими ребятами давно слежу. Ты же знаешь, что я по роду занятий вхож в Пекельное царство. В общем, могу поздравить тебя с призом. А мой прокололся, растрогался, видите ли. Ну ничего, в следующий раз попробую собрать команду получше.

- Давай пробуй,- обрадованно проговорил Волх,- а раз такие новости, то нам пора. Прощай, Яма, завтра жду тебя в Ирии на презентации победителей.

Из всего вышесказанного Хэймлет уловил, что Яма знал о том, что Яйцо находится у него, и рассказал об этом Волху.

"А жаль",- огорченно подумал конунг.

- Ладно, ребята, бросайте коней здесь, им дальше дороги нет, и давай мне на спину,- повернулся Волх к людям, едва распрощавшись с Ямой.

Бог-оборотень, в точности как и раньше, проделал процедуру превращения, и Олаф скривился, вспомнив все неудобства прошлого путешествия на спине серого чудовища.

"Ведь и Хэймлета впереди не попросишь сесть, бесполезно,- с досадой подумал он,- датчанин мелок, все равно от ветра не укроюсь".

Скрипя зубами, Торкланд полез на спину огромного волка.

Волк стрелой взмыл в небеса, и все повторилось, как и в. прошлый раз. Правда, недавно приобретенная викингами привычка путешествовать по воздуху все же сгладила неприятные ощущения от полета на этом чудовище.

Друзья приземлились прямехонько возле питейной избы Волха. Два шатра викингов все еще стояли чуть поодаль, точно так же, как оставили их северяне. Только в медных тазиках для умывания была налита свежая вода.

Волк снова принял человеческий облик и, поправив на себе одежду, обратился к викингам:

- Я думаю, вы не прочь были бы немного прибарахлиться. А то, я вижу, в дороге поизносились слегка. Вещи вам принесут. Выбирайте, что понравится. Скоро в мой клуб начнут съезжаться боги из многих царств. Вы будете там герои дня.

У Хэймлета, как и у всякого уважающего себя викинга, конечно, полностью отсутствовало желание поливаться холодной водой всего лишь для того, чтобы помыться. Но вот к новой красивой одежде он всегда относился неравнодушно. И это предложение заинтересовало его, тем более что щегольской кафтан и шапка, подбитая соболем, которыми он обзавелся перед началом путешествия, теперь выглядели довольно убого. Однако у славного ярла такое предложение почему-то вызвало взрыв гнева.

- Что, я такой не нравлюсь?! - вознегодовал Олаф.- И вообще, Волх, расскажи, что это там за смотрины ты нам собрался устроить?

- Как, дорогой Олаф, ты разве не догадываешься? - пожал плечами бог-оборотень. - Вы с Хэймлетом добыли приз, за который боролись множество лучших бойцов Мидгарда. Все боги в восторге от вашей победы, они соберутся в светлом Ирии на презентацию команды-победительницы, то есть вас.

- Какой приз? Какая победа? - воскликнул Олаф, не понимая, чего хочет от него Волх.- Мы ничего не добыли, разве только это,- Олаф достал из-за пазухи трофей, отнятый у мертвого железного монстра,- да и то, как выяснилось, это не чудовище было, а самоходная телега.

- Конечно, это у тебя ерунда. Приз сейчас находится за пазухой у твоего друга.

Олаф повернулся к датчанину и устремил на него гневный взгляд.

- И ты молчал, жалкий выкормыш самки того зверя, которого ты зовешь обезьяной. Где оно?

Хэймлет, ничуть не смутившись грозного вида своего друга, спокойно достал шкатулку и, размотав тряпки, откинул крышку. Олаф аж ахнул. В сознание могучего ярла вдруг закралось страшное видение: как рушится мир, как огромные волны захлестывают берега его родной страны и смывают людские жилища. А он так никогда больше и не увидит свою дорогую Асьхен, если эта датская бестолочь сейчас вдруг уронит и разобьет Яйцо. А он ведь уронит, достаточно посмотреть на его маленькие руки: они будто созданы для того, чтобы ронять яйца.

- Слышь, датчанин, только держи его покрепче,- дрожащим голосом проговорил Торкланд,- а лучше положи обратно в коробочку, а то, не ровен час, упустишь. Я уж, так и быть, тебе прощаю то, что ты мне ничего не сказал, только береги Мировое Яйцо.

- Я тебе, Олаф, несколько раз сказать пытался, да ты как-то больше священную птицу слушал, ее оды в честь себя,- ответил товарищу Хэймлет.- А разбивать его я не собираюсь, у меня у самого в Мидгарде не только враги остались.

- Ладно, что вы перебранку устроили, два недотепы, на пустом месте ссоритесь,- вмешался Волх,- яйцо-то ненастоящее.

- Как ненастоящее? - воскликнул Торкланд.

- А я думал, ты более догадливый. Ну кто из трезво-мыслящих богов пошлет вас, людишек, на такое задание. Для серьезного дела у нас своих героев хоть отбавляй. Куда более прочных, чем вы, люди. Кто таким слабым существам доверил бы настоящее Мировое Яйцо? Только самоубийца или ненормальный.

- Так зачем тогда был весь этот маскарад? - спросил Хэймлет, упершись взглядом в словенского бога.

- А это было наше развлечение. Здесь, на небесах, бывает скучновато. Это вы там, у себя в Мидгарде, развлекаетесь как хотите. Войны устраиваете, битвы. Нам это нельзя, если боги начнут позволять себе то, что люди вытворяют, весь мир сгинет, все тридевять царств. Вот и приходится как-то украшать досуг. А ваша роль в этом невелика. Тараканьи бега видели? Вот вы что-то вроде этих тараканов. Вы бегаете - мы ставки делаем. Люди делом заняты, и богам весело.

- Ах ты, паскуда! - взревел взбесившийся Олаф.- Я тебе сейчас всю божественность наружу выпущу. Твоим же собственным чудо-мечом.

Разъяренный Торкланд потянул меч из ножен, желая расквитаться с обидчиком.

- Это меня-то, славного ярла Олафа Торкланда, да с тараканами сравнить! вскричал он, вздымая свое оружие.

Волх махнул рукой, и меч, вырвавшись из рук Олафа, перевернулся в воздухе и прижался острием к его бычьей шее, слегка надрезав кожу. Тонкая струйка потекла из образовавшейся ранки. Могучий викинг замер на месте.

- Таракан ты и есть таракан,- презрительно проговорил Волх,- и поползешь, куда я захочу, и усами шевелить будешь, как настоящее насекомое, если понадобится.

Волх опустил руку, и меч, оставив в покое горло Олафа, скользнул обратно в ножны.

- Носи, это тебе мой подарок,- продолжал бог-оборотень,- только Одину не вздумай отдавать - он тебе голову оторвет. Ему ведь магический меч нужен был, а это обыкновенный. Правда, очень тонкой работы. Таких у вас в Мидгарде не делают.

И эта новость для Олафа стала полной неожиданностью. Он весь аж поник, что было абсолютно несвойственно буйному Торкланду.

- А ты что думал, дорогой, я тебе вот так просто возьму и отдам одну из величайших реликвий Ирия. Ну, скажи мне, разве я похож на идиота? Не печалься, свою награду вы получите сполна, но только не надо требовать от меня большего, чем вы, люди, заслуживаете. В общем, готовьтесь к банкету в свою честь, а я пойду распоряжусь кое о чем.

Волх повернулся спиной и уже собрался уходить, когда Хэймлет неожиданно окликнул его:

- Постой, бог-лжец, мы еще решили не все вопросы. Ты объяснился с моим другом и не уделил мне ни капли внимания.

Волх повернулся и удивленно поднял брови.

- Что ты прячешь за пазухой, маленький человечишка, раз у тебя хватает дерзости бросать вызов одному из Великих? - удивленно спросил он.- Я не тратил на тебя свое время, потому что в этой игре ты весишь еще меньше, чем твой приятель.

- Ты здорово ошибаешься, не беря меня в расчет, впрочем, как и многие. Как мой дядюшка Клэвин, который сейчас жизнерадостно пропивает отцовское достояние, считая, что покончил со мной. Как сильно вы все ошибаетесь! У Клэвина есть армия, которой у меня нет. У тебя, могущественный Волх, есть мощь, которая не снилась ни одному смертному. Но вы с дядюшкой обладаете одним общим свойством: вам есть, что терять, у вас есть власть. У него - в Мидгарде, у тебя - на небесах. А у меня нет ничего, ни здесь, ни там. Вот тот аргумент, который я прячу за пазухой.

Хэймлет снова извлек шкатулку и, достав яйцо, показал Волху. Бог хотел было скептически улыбнуться, но чрезмерная самоуверенность Хэймлета породила в нем тень сомнения.

- Ты действительно послал нас на остров посреди моря, куда были посланы и многие другие. Игра заключалась в том, кто кого перебьет, преодолеет препятствия и достанет приз. Причем с присущим людям чувством самопожертвования, ради святого дела. Конечно же так азартнее. Но ты просчитался, бог-лжец. Мы не попали на ваш остров, и липовое яйцо болтается на том же дереве, где вы его повесили. А это - настоящее Мировое Яйцо. Мы взяли его на дереве, корни которого уходят в глубь Пекельного царства, а ветви подпирают Светлый мир. Там, где живет священная птица Ра.

- Так вот почему вы ехали со стороны Велесовой избушки, а я все думаю, как вы там оказались? - пробурчал себе под нос озадаченный Волх.- Да и Яма мне что-то такое говорил про Пекельное царство, а я не придал значения. Не бывало еще, чтобы живые люди оттуда выходили, даже светлым богам туда путь заказан.

- Неисповедимы переплетения нитей в кружевах, вязанных вещими норнами, и судьбы богов и людей равны меж собой в их замысловатых узорах, смысл коих раскрыт лишь нашему общему Создателю, богу богов и людей,- высказал свою мысль датчанин.

- А ты умнее, чем я думал, Хэймлет, неужели у вас в Мидгарде люди стали способны на что-то еще, кроме резни? Хотя можешь не отвечать, я и так знаю, что ты мне скажешь. Ответь лучше прямо: ты что, серьезно готов уничтожить мир?

- Конечно,- не задумываясь ответил Хэймлет,- мне действительно нечего терять. Со смертью отца я лишился всех благ на земле и мои надежды были связаны только с благосклонностью асов. Но после того, как Торкланд, спутником которого я был, не доставит Одину обещанный меч, на что я могу рассчитывать в этом мире, а? Меня рано или поздно ждут чертоги Хель, несмотря на съеденные мной яблоки. Так пусть же все погибнет сейчас.

- Нет, Хэймлет, не стоит этого делать! - прокричал Олаф, пытаясь поймать руку товарища.

Но молодой конунг был гораздо проворнее и, увернувшись от большого Торкланда, отскочил в сторону.

- Стой, Хэймлет, остановись, ты действительно прав, я проиграл,- сдался Волх,- твоя очередь ставить условия. Говори, что ты хочешь, чтобы я сделал? Я могу свергнуть твоего дядюшку и посадить тебя на трон Дании или еще что-нибудь.

- Нет, Волх, мне этого не надо, уж чему я научился за это время, так это как можно меньше связываться с Великими. Я просто хочу, чтобы и вы, боги Ирия, и светлые асы, оставили меня в покое, а для этого мне нужна пустая безделица, чтобы мой друг Олаф отдал Одину обещанный меч, и все. А свои земные дела - с моим милым дядюшкой или с кем из других моих многочисленных доброжелателей оставь, пожалуйста, решать мне самому. Ну и, конечно, верни нас туда, откуда взял.

Волх устало присел на камень. Черты лица его обострились, плечи поникли, он был безумно стар. Из легенд, которые Хэймлет слышал о богах Ирия, он знал, что Волх - один из древнейших. Чуть младше самого Сварога и равен Велесу. Ни Перун, ни Дажьбог, ни многие другие еще не появились на свет, когда Волх уже совершал свои подвиги.

Но Хэймлету ни на мгновение не было жалко этого древнего бога, проигравшего сейчас ему, обыкновенному человеку. Вволю наобщавшись с этими высшими созданиями, конунг больше не тешил себя мыслями о благородстве Великих. Викинг прекрасно понимал, что за внешней понуростью скрывается работа хитрого и беспощадного мозга, готового использовать любую промашку, которую допустит человек, чтобы исправить положение. И тогда уже пощады не жди.

- Хорошо, будет тебе меч,- наконец отозвался Волх, - я сейчас отдам его тебе, а ты мне отдашь Мировое Яйцо.

- Нет, Великий, не отдам я тебе Яйцо, оно будет моей защитой от тебя и гарантией, что ты исполнишь все в точности, как мы договоримся. Унесу я его с собой в Мидгард и буду беречь там как зеницу ока. А меч ты мне тоже сейчас не давай. Не нужен он в Мидгарде, особенно в руках моего друга. Ты его доставишь сам, прямо в Асгард, и передашь Одину, что Олаф Торкланд, мол, тебя попросил его занести. А теперь можешь вернуть нас обратно, как договаривались.

- Ладно, катитесь отсюда,- устало махнул рукой Волх.

На этот раз звездопада не было и никто никуда не летел. Просто все вокруг покрылось густым молочным туманом и исчезло. В голове заиграла сладкая музыка, а тело расслабилось, доставляя ощущение приятной истомы. Сознание отключилось.

Сколько времени прошло - непонятно. Раздался приглушенный стук, и друзья одновременно вскочили как ужаленные, мотая лохматыми головами, сбрасывая с себя остатки забвения. А тем временем нарушившая их созерцание здоровенная крыса, ухватив за веревку качалку колбасы, что было силы тащила ее через всю избу к своей норе, по пути огибая препятствия, щедро наваленные Олафом на полу.

- Ах ты, паскуда! - Олаф подхватил глиняный камень от разваленной печки и запустил в воровку.

Торкланд не промахнулся. Умирающее животное задергалось в предсмертных судорогах, но колбасу из зубов не выпустило.

Олаф нежно погладил сверкающее лезвие меча, который все-таки остался у него. Клинок вполне устраивал викинга, хоть и не был магическим.

Он вставил меч в ножны. А Хэймлет небрежно сунул в шкатулку Мировое Яйцо, все еще зажатое в руке. Олаф хотел поскорей позабыть весь этот кошмарный сон их похождений в Ирии. Он только спросил:

- Хэймлет, ты и вправду готов был уничтожить Яйцо?

- А что, я похож на полоумного? - вопросом на вопрос ответил принц.

И, поняв друг друга по взгляду, они условились по возможности не подымать эту тему.

- Ну, а ты что накопал в погребе, конунг? - меняя тему, спросил Олаф, вспомнив, чем они занимались перед началом своего идиотского приключения. Он уже и так видел уютно пристроившийся на лавке бочонок, а его нос разнюхал все остальное.

Друзья уселись прямо на пол и разлили мед по случайно уцелевшим глечикам, которые Хэймлет выкопал из кучи битой посуды. Викингам пойло показалось просто очаровательным, особенно после того дерьма, которым их поили в светлом Ирии.

Без особых церемоний морские волки начали опустошать бочонок, тут же закусывая колбасами, принесенными Хэймлетом из погреба. Статный Олаф Торкланд наверстывал упущенное за полдня. Добрый завтрак у Велеса давно растворился в недрах необъятного желудка. Он в три укуса уничтожал качалку колбасы и, запив медом, брал следующую. Его мощные нордические челюсти перемалывали пищу, как два каменных жернова на мельнице Тора. Хэймлет смущенно доедал только первую качалку, когда в бездонное чрево урмана безвозвратно ушла уже по меньшей мере пятая или шестая.

Как и подобает славным воинам, викинги быстро расправились с колбасой и всерьез взялись за мед. Олаф, удовлетворенно похрюкивая, тщательно вытер руки о свою рыжую нечесаную, просоленную морем копну волос и, удостоверившись в их чистоте, бережно достал меч.

- Хэймлет, ты только посмотри, какая красота.- Он ласково провел рукой по клинку.- Я все-таки доволен приобретением. Честно говоря, я был опечален тем, что мне придется расстаться с этим оружием и отдать его Оди-ну. Я даже очень рад, что он оказался самый обыкновенный и богам нет до него никакого дела. Хотя я думаю, что этот клинок все-таки непростой. Недаром Волх сказал, что в Мидгарде таких мечей не куют, думаю, что это одно из сокровищ цвергов, украденных на заре времен.

- Ну ты, Торкланд, хорош сочинять,- возразил Хэймлет.- Откуда бы у богов Ирия взялось сокровище цвергов? Насколько мне рассказывали сведущие люди, все драгоценности карликов асы давно уже прибрали к рукам, и даже пыль на том месте вытерли.

- Ты, Хэймлет, слишком грамотный, чтобы понимать самые элементарные вещи. Тебя твой папаша конунг наверняка обложил множеством грамотеев и всяких других зануд, которые с детства вбивали в твою башку всякий бред, внушали недоверие к заветам наших пращуров. А я всегда говорил, что грамотным надо быть не мало и не много," а в меру, ровно настолько, насколько это нужно Для воинской славы. Вот, например, я, считать умею до десяти по пальцам, значит, при дележе добычи честно возьму причитающуюся мне десятину. А если б я был чересчур грамотный, что бы было? А было бы то, что я мог бы считать больше и мне захотелось бы взять большую часть в добыче. А, как все знают, то, что я хочу, я беру. Видишь, вот я уже нарушил бы закон. А так все в порядке. Понимать руны я умею и могу по ним сказать, что пророчат нам боги. А читать по ним слова не умею и не хочу. Мне этого не нужно, мне все про наш мир колдунья Хельдегарда рассказала, а ей ее бабка, колдунья Инсквер, а той - ее бабка. Видишь - и никаких пергаментов писать не надо. Написать-то все что угодно можно, а вот так - от деда к внуку, из уст в уста - так не соврешь.

- Нет, Олаф, ты не прав,- настаивал на своем Хэймлет,- грамотным быть лучше. Представь себе, что у тебя кораблей гораздо больше, чем пальцев, что ты будешь тогда делать?

Неожиданный вопрос поставил Олафа в тупик. Он подпер кулаком голову и всецело погрузился в размышления. Морщины на его высоком, могучем лбу сошлись к переносице, взгляд помрачнел, мозг усиленно работал, но загадка была слишком сложной.

Хэймлет уже был не рад начатому разговору. Вводить Торкланда лишний раз в мрачное состояние совсем не стоило, слишком много проблем могло возникнуть. Размышляя, как бы вернуть товарищу нормальное расположение духа, он инстинктивно потянулся за кувшином и отхлебнул хмельного напитка.

Олаф заметил это движение.

"Как же я раньше не додумался - вот что встряхнет мои мозги",- мелькнула у Торкланда мысль. Он поспешно взял свою посудину и залпом опрокинул сразу две порции.

Может быть, мед оказался слишком хмельной, а может, сказалось многодневное отвыкание от напитков Мидгарда, но кружки викингов едва черпали по дну бочонка, когда на их головы легла легкая пелена хмеля. Это только обострило восприятие. Сознание Олафа вдруг начало светлеть, все стало просто и ясно, никакие вопросы уже не могли смутить ярла, он в одно мгновение мог расправиться с любым из них. Ответ явился сам собой. Олаф вскочил на ноги, все еще держа чудесный меч обнаженным.

- Ты что, волчий брат, издеваться надо мной вздумал! - разразился пораженный простотой решения задачи Олаф.- Или не знаешь, что Олаф Торкланд никогда не покроет себя позором и не станет нападать большими силами на меньшие. У меня никогда не было и не будет больше десяти драккаров. Клянусь золотыми волосами Фригг!

- Урман, ты точно спятил - не думал я тебя оскорблять, сядь и давай допьем этот бочонок,- попытался успокоить товарища Хэймлет,- мне не раз приходилось водить флот, в котором было больше десяти кораблей, но враги, как правило, оказывались куда многочисленнее.

- Ну и что? - настаивал Олаф.- Пусть врагов будет много раз по многу, пусть на каждый мой корабль-палец приходится по многу рук вражеских кораблей. По мне, так чем больше, тем веселее.- Он грозно взмахнул мечом перед самым носом Хэймлета.

Датчанин уже утомился выслушивать Олафа, он взял глечик грозного вояки и, наполнив питьем, поставил перед товарищем.

- На, Олаф, выпей и успокойся.

Но эти слова лишь подхлестнули Торкланда, чувство справедливости, обостренное хмельным напитком, требовало немедленного удовлетворения:

- Ах ты, гад ползучий, датский выкормыш, ты опять меня оскорбляешь? Не помнишь, как купался в протоке? Я тебе еще прошлого оскорбления не забыл, как это ты меня тогда назвал, кажется...

- Обезьяна волосатая,- спокойно напомнил Хэймлет.

- Что, ты опять? - Олаф замахнулся мечом и замер в нерешительности: нехорошо было убивать товарища, надо бы отложить меч в сторону и просто набить ему морду, но так не хотелось прятать это чудесное оружие, так чесались руки кого-нибудь им зарубить. Меч так и просил этого, все естество Олафа напряглось, борясь с двумя противоречивыми чувствами. И вдруг дилемма разрешилась сама собой.

Дверь в горницу неожиданно распахнулась, и на пороге появился закованный в кольчугу человек с обнаженным мечом. Он не успел даже моргнуть, Олаф чуть-чуть изменил направление и опустил свое оружие прямо на плечо незнакомца. Меч, блеснув молнией, со свистом пронесшись по воздуху, почти без сопротивления распорол кольчугу и, разрубив ключицу, вошел в тело, как в масло, расчленив человека пополам.

Во дворе послышались шум и топот ног, голоса. Видно, люди специально пришли за викингами и до времени хоронились, рассчитывая на внезапность, но теперь, когда поняли, что обнаружены, пошли напролом.

Хэймлет первым оценил обстановку и сообразил, что надо делать. Олаф, как всегда, был готов рубиться, и сразу со всеми, ему еще и этого было мало. Датчанин стрелой подлетел к двери и задвинул засов. Потом понесся к дальнему окну, за которым не было слышно шума. Он выдавил бычий пузырь и выглянул наружу. С этой стороны дом почему-то не оцепили, сюда ближе всего подходил хозяйственный двор, и окно было повыше. Наверно, нападавшим приказали и здесь поставить людей, но никому не хотелось торчать по соседству с навозными кучами. Уже вынося ногу наружу, Хэймлет заметил, как его товарищ, обуреваемый жаждой крови, сам отпирает засов, впуская нападающих.

"Придурок,- только и подумал конунг,- что мы, зря свои задницы с того света вытаскивали, чтобы сейчас так просто подохнуть?"

Он спрыгнул вниз и осторожно двинулся вдоль стены. Хэймлету чуть не попало от задних ног жеребца, который стоял и рыл землю копытами прямо за углом дома. Рядом и чуть впереди топтался еще один жеребец, оба были вороные, без единого пятнышка, как крыло птицы Одина. Всадники в дорогих плащах наблюдали за происходящим во дворе, поэтому и не заметили появления Хэймлета у себя заспиной, а посмотреть им было на что.

Тем временем, пока Хэймлет пробирался задворками, кровожадный Олаф отворил дверь и бросился на своих врагов. В три удара он выбил их из сеней и сбросил с крыльца. Ошарашенные враги не ожидали такого напора, но, потеряв трех человек и очухавшись, стали вести себя осторожней. Этого нельзя было сказать об Олафе. Увлеченный кровавой жаждой, он не переводя дыхания опять кинулся в бой.

- Гармовы выродки! Смерть вам, сучьим детям! Всех убью! - кричал ярл, щедро раздавая удары направо и налево. Его глаза стали красными, и видавшие виды воины приходили в ужас, встречаясь с ним взглядом.

Новый меч Олафа оказался надежным другом, он с легкостью вспарывал доспехи противников и наносил им страшные раны и увечья. Здесь, в Мидгарде, Торкланд снова почувствовал себя уверенно и теперь отыгрывался за все унижения, полученные в Ирии.

Однако нападающие были опытными бойцами, они не лезли как мясо под клинок. Воспользовавшись тем, что викинг, выбежав на открытое место, открыл спину, хирдманы Рюрика обступили его кольцом и наносили удары по очереди с разных сторон.

Олаф завалил еще двоих, чувствуя на себе множество ран. Его дух готов был изрубить тут всех на куски, загрызть, затоптать, раздавить, но израненные руки слушались все хуже.

Хэймлет с разбега запрыгнул на коня позади всадника и сходу перерезал тому горло. Второй обернулся, но лишь для того, чтобы нож, брошенный твердой рукой принца данов, застрял у него в шее. Хэймлет сбросил мертвого седока и взял за повод другого жеребца. Датчанин больно стегнул коня.

Конь, почуяв в седле чужака, хотел возмутиться, но, получив еще один увесистый пинок, подчинился силе.

Олаф рубился как сумасшедший, однако врагов было много, да и хирдманы ярла Рюрика отнюдь не были простачками в ратном деле, не лезли на Торкланда напролом, но и не убегали, а, сохраняя дистанцию, ранили со всех сторон, беря измором могучего воина.

Вдруг стена врагов перед Олафом рассыпалась, прямо на него несся большой вороной конь. Олаф занес меч, чтобы сразить чудовище.

- Стой, бешеная обезьяна! - раздалось сверху. Только это ненавистное слово могло остановить викинга, похожего сейчас на раненого медведя и рубящего уже не глядя. Это слово мог произнести только один человек. Только один человек на всем Севере знал, что такое обезьяна.

Олаф поднял глаза.

- Ну, что таращишься? - крикнул Хэймлет.- Быстро в седло.

Он кинул товарищу поводья, и тот, еще до конца не поняв, что произошло, подчиняясь какому-то внутреннему чувству, вскочил на второго жеребца. Они разом пришпорили коней. Враги бросились преградить дорогу, но было поздно. На прощание Олаф еще раз взмахнул мечом и надвое разрубил воина, вставшего у него на пути. Лес был рядом, и друзья растворились в лохматом ельнике. Пришпорив коней, друзья неслись по каменному руслу пересохшего ручья. Переполненный событиями, такой длинный для двух викингов день клонился к ночи, но главное, им удалось поесть, и напиться, и даже развлечься. Олаф сиял веселой улыбкой, его мощная нордическая челюсть обнажила здоровые белые зубы, ухмыляясь окружающему миру. Он опять был в Мидгарде, с мечом и на коне.


Содержание:
 0  Непобедимый Олаф : Андрей Льгов  1  ГЛАВА 1 : Андрей Льгов
 2  ГЛАВА 2 : Андрей Льгов  3  ГЛАВА 3 : Андрей Льгов
 4  ГЛАВА 4 : Андрей Льгов  5  ГЛАВА 5 : Андрей Льгов
 6  вы читаете: ГЛАВА 6 : Андрей Льгов  7  ГЛАВА 7 : Андрей Льгов
 8  ГЛАВА 8 : Андрей Льгов  9  ГЛАВА 9 : Андрей Льгов
 10  ГЛАВА 10 : Андрей Льгов  11  ГЛАВА 11 : Андрей Льгов
 12  Олаф Торкланд в Стране Туманов : Андрей Льгов  13  ГЛАВА 2 : Андрей Льгов
 14  ГЛАВА 3 : Андрей Льгов  15  ГЛАВА 4 : Андрей Льгов
 16  ГЛАВА 5 : Андрей Льгов  17  ГЛАВА 6 : Андрей Льгов
 18  ГЛАВА 7 : Андрей Льгов  19  ЭПИЛОГ : Андрей Льгов
 20  ГЛАВА 1 : Андрей Льгов  21  ГЛАВА 2 : Андрей Льгов
 22  ГЛАВА 3 : Андрей Льгов  23  ГЛАВА 4 : Андрей Льгов
 24  ГЛАВА 5 : Андрей Льгов  25  ГЛАВА 6 : Андрей Льгов
 26  ГЛАВА 7 : Андрей Льгов  27  ЭПИЛОГ : Андрей Льгов
 28  ГЛОССАРИЙ : Андрей Льгов  29  Использовалась литература : Непобедимый Олаф
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap