Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 2. Секреты дрессуры животных и не только : U Ly

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




Глава 2. Секреты дрессуры животных и не только

У меня в руках был список гостей, которым предстояло поселиться в замке — всего тридцать четыре девицы с мамками, няньками и прочей свитой. Кажется, с этим списком я уже умудрилась обегать половину дворца в поисках господина Гальяно. Поиски были безуспешны. Да прячется он от меня, что ли? Тогда я решила найти Марику, пронырливая горничная всегда умудрялась быть в курсе всех дел, а выследить ее было не в пример проще.

В прачечной я неожиданно преуспела. Марика с кислой миной на лице собирала белье в корзину. Все ясно: ей просто не с кем поболтать. С прачками-то особо не поговоришь.

— Ты-то мне и нужна, — победоносно заключила я.

— Ники, что опять стряслось? Ты целую неделю как угорелая носишься по замку, неужели за это время нельзя было решить всех проблем?

— Ты себе просто не представляешь, сколько этих проблем. И потом, я же никогда ничем подобным не занималась… Но дело не в этом. Ты Гальяно не видела?

— Почему ты вдруг решила искать его около меня? — фыркнула девушка.

— Так получилось.

— Не знаю, где он. Ты в его кабинете смотрела? А что, собственно, тебе от него нужно на этот раз?

— Да вот список приглашенных, хотела узнать, какие комнаты он уже приготовил и кого куда поселит.

— Мы готовили комнаты в южном и частично восточном крыле, всего чуть меньше сорока кажется, а кого….

— Стоп! — резковато, даже на свой слух, воскликнула я. Еще бы! От таких новостей у кого угодно волосы встанут дыбом. — Сколько, ты сказала, комнат?

— Около сорока, — Марика даже отступила на шаг. Ее карие глаза смотрели на меня очень растерянно.

— Но во дворце решили поселить тридцать четыре девушки!!!

— Как раз хватит, даже с запасом, — она до сих пор не понимала, о чем я говорю.

— Мика, очнись, где ты видела принцессу, которая приедет без свиты и родственников?!

У подруги от открывающихся нерадужных перспектив глаза поползли на лоб.

— Но как же?… — растерянно спросила она, — почему?

— Не думаю, что Гальяно именно такой идиот, каким пытается казаться. Скорее всего, он сделал это намеренно, — я мрачно вышла из прачечной и придержала дверь, чтобы горничная смогла протиснуться с бельевой корзиной.

— Ники, а ведь эти комнаты мы закончили убирать еще неделю назад. А потом я еще удивлялась, зачем мы готовили их в такой спешке, а теперь вдруг работы не больше чем обычно.

— Может, изначально Гальяно и собирался приготовить комнат раза в два больше, но потом…

— Потом ты стала управляющим, — продолжила мою мысль Марика, — Ники, но это же подло! Зачем ему это? Я даже не знаю, как это назвать.

— Саботаж, обычный саботаж, — спокойно сказала я. Не знаю даже, как мне удавалось сохранять такое спокойствие.

— Мне брат рассказывал, как поступают с саботажниками на морских судах, — очень недобро пробормотала горничная. — За борт, и дело с концом.

— К несчастью, мы не на корабле, и, выкинув Гальяно, скорее приобретем проблем, чем избавимся от них. По крайней мере, сейчас этого делать не стоит. Ладно, я пойду и все же разыщу его. Надо что-то с этим решать.

Ну вот, еще одна головная боль. Я никак не могла придумать, как мне найти подход к дворецкому. Конечно, самый простой способ — это нажаловаться королю, да и выкинуть его из замка. Но что дальше? Эээх, непростая задачка.

По привычке я снова притопала к кабинету дворецкого. На этот раз оказалось, что комната обитаема.

— Добрый день, господин Гальяно, — я вошла, показательно забыв постучаться.

Дворецкий едва не поперхнулся коньяком и выронил из рук сигару "Кровавый закат".

— День добрый, леди Николетта. Чем обязан? — этот наглец сделал вид, что ничем предосудительным не занимается, но сигару затушил.

— Решила узнать, подготовлены ли уже комнаты для наших гостей.

— Подготовлены.

— А не просветите ли Вы меня, господин Гальяно, сколько именно комнат?

— Все согласно предоставленному списку приглашенных, — начал подозревать недоброе тайный саботажник.

— Назовите мне число комнат, господин Гальяно! — я добавила в голос стали — в данный момент это вышло отлично.

— Тридцать восемь, — прошипел дворецкий, но раскаяния на его лице я не заметила.

— Вы считать умеете?! — я грубо ткнула ему в лицо список приглашенных. Что ж придется поскандалить: мягкие методы мы уже пробовали.

— Да что не так-то!!!! — начал переходить на крик и багроветь Гальяно. — Тридцать четыре человека — тридцать восемь комнат, даже с запасом, на всякий случай!!

— Господин Гальяно, а Вы принцесс собираетесь вместе с родственниками и прислугой селить, чтоб в тесноте, да не в обиде?!

Гальяно вырвал у меня список и навис надо мной злобной громадой.

— Скажите мне, милая леди, где, где Вы здесь видите хоть одного указанного родственника?! Сначала потрудитесь предоставлять нормальные списки, а уже потом начинайте скандалить!!!

— Господин дворецкий, во-первых, снизьте тон, а во-вторых, я начинаю сомневаться в Вашей компетентности! Как можно, имея такой опыт, не знать, что в подобных списках указываются только главные приглашенные лица, а с ними, как правило, приезжает целый табор в качестве сопровождения.

— Ах, Вы сомневаетесь в моей компетентности?! — еще больше разошелся Гальяно. — Тогда увольняйте меня?

Кажется, я только подливала масла в огонь, надо искать другой подход.

— Слишком много чести увольнять Вас, — я резко сменила тон, и сказала это уже совсем спокойным голосом. — Если Вы не подготовите комнаты и замок в должный срок, я сделаю доклад Его величеству в письменном виде, в котором красочно опишу ваши сомнительные действия, а также извещу его о растрате Вами бюджета замка на личные нужды. Господин Саржо с удовольствием подпишет. А это дело, как Вы сами понимаете, подсудное.

Дворецкий притормозил. Открыл рот, закрыл, побледнел. Что-то мне подсказывало, что за ним числятся не только сигары и коньяк. Надо будет еще потрясти на этот счет казначея.

— Ну, так что, господин Гальяно, мы будем договариваться или продолжим портить друг другу жизнь?

— Конечно, договоримся! Вы же знаете, что я очень сговорчивый, — неожиданно улыбнулся дворецкий. Быстро же он переключается. — Вы, леди Николлетта, не обращайте внимания, знаете — характер у меня не сахар.

Надо же, он даже стал похож на человека. Я все еще смотрела на дворецкого с подозрением. Никто не может поручиться, что он снова не начнет пакостить за моей спиной. Пожалуй, придется на время смириться с этим, и постоянно быть начеку, чтобы противостоять его вредительству.

Я вздохнула и вышла из его кабинета, немного помедлила и вдруг услышала отчетливое "Дура!", произнесенное дворецким за дверью. Секунду меня обуревало желание снова ворваться в кабинет и высказать все, что я о нем думаю. Но я титаническими усилиями взяла себя в руки и направилась на кухню, обдумывая план мести. Жестокой мести. Первым, что мне бросилось в глаза на кухне, был здоровенный тесак с зазубренным лезвием, висевший над одним из столов.

Я тут же кровожадно сняла его со стены. Сзади послышались шаги.

— Это самый большой нож на кухне? — думая, что это один из поваров, спросила я.

— Да, но это нож для хлеба, и для убийства он не годится, — голос откровенно засмеялся.

Я обернулась и оказалась лицом к лицу с молодым парнем, у которого на физиономии были странные усы и бородка, от чего он становился похож на кухонного полосато-рыжего кота после съеденной плошки сметаны… уж больно самодоволен.

— С чего Вы взяли, что замышляется именно убийство? — я разочарованно повесила нож на его законное место.

— Такое кровожадное выражение лица редко встретишь, — усмехнулся незнакомец и лихо сдвинул свой бархатный берет на бок.

— Хорошо, и какой же тогда нож годится для резки мяса?

— Ага, так я Вам и сказал, чтобы Вы потом с его помощью решили избавиться от непрошенного свидетеля, то есть от меня!

— Вы знаете, у Вас невыносимо дурацкие борода и усы, сейчас так не носят, — надулась я.

— А это часть моего неповторимого стиля, — он подкрутил ус и развязано подмигнул мне.

Я уже собиралась было его срезать, но нашу странную беседу прервала появившаяся на пороге кухни Кларина. Кухарка тяжело присела на одну из табуреток и с радостной улыбкой на лице объявила:

— О, я вижу, вы уже познакомились!

— С кем познакомились?… — начала было я, но потом до меня стало доходить. Я с ужасом уставилась на усатого наглеца. — Неужели?!!!

— Разрешите представиться, младший лорд Кит, — немедленно стянул с себя берет и поклонился парень. — Я сразу догадался, с кем имею дело, леди Николетта.

Я посмотрела на него с подозрением и даже не подала руки. Кларина сияла от гордости за родственника, как только что начищенная кастрюля.

Если так пойдет и дальше, то скоро я стану непревзойденным мастером вздохов от безысходности.

— Ладно, тетя Кларина, Вы ему все тут покажите, введите в курс дела, так сказать. А Вы… — я повернулась к новоявленному повару, — приготовьте что-нибудь, пожалуйста, чтобы я смогла оценить Ваши кулинарные таланты.

— А если Вы их не оцените? — тут же спросил нахал.

— Значит, у меня будет на одну проблему больше.


Несмотря на все проблемы бывают моменты (и нередко), когда мне хочется сказать кому-нибудь спасибо за этот мир. Я пристроилась в толстой развилке веток высокого дерева; в одной руке румяное яблоко, в другой интересная книжка. Как я там очутилась? Очень просто — залезла. Да-да, понимаю: лазанье по деревьям не очень подходящее занятие для леди. Но, во-первых, леди я стала не так давно, а во-вторых, откажусь от этого занятия разве что только при признаках неумолимо приближающейся старости и острого радикулита. К тому же, сейчас с этого дерева открывался такой радующий душу вид, что не любоваться им было выше моих сил. Рабочие бодренько сажали розовые кусты (конечно же, под чутким предводительством Митича). Главный садовник вроде совсем протрезвел и начал устанавливать свою тиранию. Чувствую, что скоро мои обожаемые бездельники застонут под его гнетом.

Я с аппетитом откусила от яблока и раскрыла книгу. В последнее время так мало выдавалось свободных минуток, что сейчас я испытывала настоящее блаженство. Ветерок тихонько теребил непослушные волосы, солнце еще не село, но уже и не жарило беспощадно. Эта привычка читать на деревьях у меня еще с детства. Помню, как я тайком пробиралась в отцовскую библиотеку, хватала первый понравившийся томик и убегала в сад, где на дереве, под прикрытием листвы, погружалась в чтение. Таким образом я перечитала множество книг, по большей части совершенно не подходящих для образования молодой девушки. Когда отец обнаружил этот возмутительный факт, мое воспитание настолько далеко ушло от общепринятого, что поправить было уже ничего решительно нельзя. Мое поведение и разговоры не вписывались ни в какие деревенские рамки, и отец был вынужден забрать меня к себе в столицу, втайне надеясь, что там все мои причуды будут не так заметны. В принципе, он оказался прав: я вписалась. И еще как!

— Никогда бы не подумал, что найду госпожу Управляющую в саду на дереве! — мои мысли были бесцеремонно прерваны этим криком.

Я скосила глаза вниз, и мне захотелось употребить одно из любимых выражений Митича. Под облюбованным мною деревом стоял новый королевский повар и наглыми глазищами пялился на меня. И как он только умудрился отыскать мое убежище? Я всегда выбирала скрытные уголки, чтобы меня не было видно. Я пригляделась и заметила, что в одной руке сэр Кит держит вазочку с чем-то приторно-розовым. О нет! Только не это!!!

— Вы знаете, у Вас прекрасный цвет панталон — очень идет к вашим глазам, — нахал и не думал смущаться.

— А у Вас отличное чувство такта, правда, такое никому не идет, — в тон ему ответила я. — Зачем это я вам так быстро понадобилась?

— Вы же попросили приготовить что-нибудь на пробу. Вот я и приготовил, — он с гордостью продемонстрировал мне пышную розовую массу в вазочке. У меня аж скулы свело от ее вида. — Мой фирменный десерт. Только чтобы его попробовать, Вам придется спуститься с дерева. Бьюсь об заклад, процесс будет занимательный. Как Вы вообще умудрились на него залезть во всех этих юбках?

Ну что я могу сказать? Долгие годы тренировок.

— Еще чего, буду я ради Вас спускаться, — да, признаюсь: мой спуск с дерева — зрелище не для слабонервных. Плюс ко всему пробовать эту розовую гадость мне совсем не улыбалось. — Если Вы так хотите, чтобы я попробовала Ваш десерт прямо сейчас, то соблаговолите подать мне его сюда.

— Без проблем, — сэр Кит снял свой нелепый берет, подкрутил рыжеватый ус и, цепляясь за ветки преимущественно одной рукой, ловко полез на дерево.

Я наблюдала за процессом, приподняв одну бровь. И откуда это в наше время у поваров навыки древесных медведей? Через несколько секунд он уже сидел на соседней ветке и с видом покорителя горного пика протягивал мне свою стряпню.

Делать нечего, придется это пробовать. Я положила книжку на колени, взяла у него из рук вазочку, зачерпнула маленькой серебряной ложечкой розовую массу и отправила в рот. Бэээ, Господи, неужели кому-то может нравиться что-то настолько приторное? Видимо, моя нелюбовь к сладкому живо отразилась на моем лице, потому что сэр Кит выглядел крайне озабоченно.

— Вам не понравилось?

— Конечно, не понравилось. Так можно и умереть от сахарного отравления, — я скорее зажевала протестированное блюдо яблоком, которое на фоне десерта показалось кислющим до невозможности.

— Сахарного отравления не бывает, — жалостливым голосом сказал повар.

— У меня бывает, — я сунула вазочку ему обратно в руки.

— Это значит, что вещи мне можно даже не распаковывать?

— Да, нет, почему? Живите. Все эти титулованные бездельники обожают подобную приторную гадость.

Повар просветлел. Я уставилась на него, давая понять, что жду не дождусь, когда он наконец свалится с моего дерева. Парень намек понял и стал спускаться.

— А Вы, леди Николетта, невероятная оптимистка, — уже с земли заявил он.

— Это еще почему?

— Читать феминистически-настроенные книги в предверии королевских смотрин, куда со всех концов свезут женщин, как какой-нибудь дорогостоящий товар.

Я запустила в него недоеденным яблоком, но, к сожалению, не попала — наглец скрылся за кустами шиповника. Теперь еще по его вине и без яблока осталась.


В один прекрасный день случилось непредвиденное событие, которое поставило на уши весь дворец. В мой кабинет ворвался встрепанный лакей и срывающимся голосом объявил:

— Принцесса приехала!

У меня аж перо выпало из руки. Как приехала? Что за принцесса? Еще же рано! Но я мысленно приказала себе не поддаваться панике.

— Дворецкому и церемониймейстеру сообщили?

Лакей смог только покивать. Отлично, надеюсь, эти двое не подведут.

— Тогда веди. Где сейчас эта принцесса?

— Так они сейчас только городские ворота проезжают, к нам из городской стражи прискакали.

— Фуф, напугал. Я уж думала, она стучится в парадную дверь.

Значит, еще немного времени у нас есть.

В коридоре мимо меня с бешеной скоростью пролетел господин Гальяно, чуть не сбив с ног. Старается — молодец. Я направилась к парадному входу — там уже было людно.

Королевская сваха торопливо завязывала парадный чепец под подбородком, министр иностранных дел силился застегнуть на себе пуговицы камзола (судя по цвету его лица, камзол был пошит несколько килограммов тому назад). Я присоединилась к этой веселенькой компаний. Через секунду к нам прибежал сэр Мэлори, лицо чудака светилось здоровым румянцем и неисчерпаемым оптимизмом.

— Какая неожиданность! Какая неожиданность! — на ходу бормотал он. — А если бы мы не были готовы? Но, слава небесам, мы готовы!

— А кто приехал-то? — поинтересовалась я.

— Принцесса Сора, младшая дочь короля Аоона. У них небольшое королевство в пустыне к югу от Грелады — кочевники, — начал министр иностранных дел.

— Лорд Дансэн, я изучала географию, не стоит так подробно.

— Простите, я нервничаю.

Министр, наконец, изловчился и застегнул-таки пуговицу на камзоле, издав при этом то ли всхлип, то ли вздох. Его фигура мигом приняла форму двух перетянутых веревочкой колбасок, но долго пробыть в таком дивном подтянутом состоянии ей было не суждено. Или пуговица была пришита не слишком усердно, или нитка не выдержала напора впечатляющей министерской массы, но произошло страшное. Пуговица оторвалась и, вместо того, чтобы мирно упасть на мраморные плиты крыльца, с честью настоящей пули отсвистела прямо в глаз свахе. Что тут началось!

— Леди Карпила, простите, ради Бога! Да что ж это такое! — суетился министр, пытаясь непременно наклониться к невысокой свахе и рассмотреть причиненный ущерб.

— Ох, ох! — ужасался церемониймейстер, едва не лишаясь чувств.

— Леди Карпила, — уже в отчаянии взывал виновник, — ну скажите же хоть что-нибудь! Вам больно?

Леди Карпила ко всему произошедшему отнеслась на изумление спокойно: рукой за пострадавший глаз держалась, но никаких звуков не издавала, а лишь удивленно хлопала оставшимся зерцалом.

— Да принесите же льда! — накинулся министр на лакеев.

— Ой, ой, — прижимал руки ко рту кругленький сэр Мэлори. Казалось, что именно он больше всех впечатлился произошедшим.

— Вот, возьмите, пока лад к глазу приложите, — протянула я свахе холодную серебряную монетку. — Может, мы гостей и без вас встретим, а, леди Карпила?

Вот тут сваха пришла в себя:

— Ни за что! — она демонстративно выхватила у меня монетку и приложила к уже начавшему заплывать глазу с таким видом, будто я только что посягнула на ее святую должность. — Так просто вам от меня не избавиться!

— Да я же не в этом смысле! — сделала тщетную попытку оправдаться я.

— Знаю я вас, молодых, да не замужних, — проворчала сваха

В этот момент на парадной дороге к замку появилась процессия… из белых верблюдов. Наша компания сразу резко замолчала и во все глаза уставилась на гостей, сэр Мэлори и вовсе стоял с открытым ртом. Я опомнилась первая, потому что в моем мозгу вдруг всплыла страшная мысль.

— Как мы будем размещать все это стадо? — растеряно пробормотала я. Тут же повернулась к лакею. — Найди старшего конюха и приведи сюда, быстро.

Старшего конюха искать не понадобилось, потому что он с несколькими своими подчиненными, как оказалось, уже давно ошивался около парадного входа. Этот трогательный квартет с трепетом ожидал Сабакское посольство, потому что сабакские скакуны считались лучшими в мире. Появление каравана белых верблюдов нанесло такой мощный удар по психике конюхов, что я еще минут пять не могла добиться от них, есть ли у нас место для этих чудных животных и знают ли они, конюхи, как с ними обращаться.

— Ну… того… маленький загончик мы им найдем. Негоже с лошадьми держать-то, — наконец, получила я ответ и вздохнула с облегчением. Главный конюх: хоть и человек со странностями (к которым, в частности, можно отнести излишнее верноподданническое рвение и титулопоклонство), но думаю, что животных не уморит. Поэтому, когда караван приблизился ко дворцу, проблема если и была нерешена, то точно прикрыта.

Церемониймейстер не без некоторой дрожи в коленях выдвинулся вперед, готовясь исполнить возложенную на него должностью роль. Министр иностранных дел нервно теребил руками дырку на камзоле, оставленную отлетевшей пуговицей, и безуспешно пытался втянуть живот. Сваха светила радушной улыбкой и уже наливавшимся фингалом под глазом. Нет, все-таки зря я беспокоилась, что репутация Грелады пострадает из-за излишне запущенного парка перед дворцом…

Верблюды шли величественно и с флегматичным удивлением поглядывали на окружающую их растительность, на дворец и на нашу пеструю компанию, высыпавшую их встречать. Представители королевства Сабаку были разодеты в ярчайшие шелка и тонкие газовые ткани. Вряд ли, конечно, они провели в них все свое долгое путешествие, но въехать во дворец со всей возможной пышностью для них было делом чести. Все загорелые, некоторые прямо до какой-то невероятной черноты, со слегка раскосыми теплыми глазами, сухие и поджарые, словно прокаленные солнцем, но при этом абсолютно все светловолосые. Такое впечатление, будто они выгорели на солнце.

Всадник, который ехал во главе делегации, был высоким и хорошо сложенным молодым мужчиной. Он легко даже не спрыгнул, а соскользнул со своего верблюда и, подойдя ко второму, на котором было закреплено что-то вроде узенького легкого шатра, помог вылезти из него и спешиться маленькой девочке, лет десяти не больше. Пока остальные кочевники спешивались самостоятельно, мужчина и девочка первыми подошли к нам.

— Принцесса Сора, младшая дочь короля Аоона, повелителя пустынных земель Сабаку! — торжественным голосом провозгласил сэр Мэлори. — А также племянник короля Аоона высокородный ярл Амеон.

Племянник был представлен менее торжественным голосом: что-что, а положение церемониймейстер всегда подчеркивал ловко и тонко, даже когда в этом не было особой нужды. Пока он представлял гостям нас, начиная с сэра Дансэна, как старшего лорда, и кончая мной, как самой низкой по положению, я удивленно и непонимающе разглядывала принцессу Сору. Ну ребенок ребенком! Какого лешего они ее вообще сюда притащили? Я ведь знала, что у короля Сабаку была тьма тьмущая детей, одних только дочерей аж четырнадцать штук! Почему же сейчас перед нами стояла эта миниатюрная девочка с длинными слегка вьющимися почти белыми волосами и странными, будто бы флуоресцентными, глазами? Наверно, на моем лице слишком откровенно выразились все эти мысли, потому что сваха довольно грубо толкнула меня локтем в бок и прошипела:

— Сделай лицо попроще, у них девушки вступают в брачный возраст с двенадцати лет. Нам оказали большую честь.

Я столь же бесцеремонно отпихнула сваху на ее место и натянула на лицо парадную улыбку. Ладно, раз так нужно мы будем встречать их с радостью и принимать любезно. Но как-то все же попахивает от этого тщательно завуалированным лицемерием, ведь все знали, что этой царственной девчушке в разноцветных шароварах никогда не стать женой короля.

Под предводительством сэра Мэлори мы вместе с гостями прошли в холл, чтобы не стоять под палящим солнцем. За принцессой смешно семенила маленькая белая собачка с удивительно уродливой мордочкой. И где они только такую взяли? Впрочем, кочевникам можно было удивляться до бесконечности. В холле я заметила какое-то едва уловимое движение за поворотом примыкавшего к нему коридора. Ничего странного: слугам, конечно же, было любопытно посмотреть на первую приехавшую принцессу.

Каково же было мое удивление, когда, пройдя за процессией гостей немного в глубь холла, я увидела, что за поворотом прячется отнюдь не прислуга, а Его Величество собственной персоной. О Боже! Этот монарх меня в гроб вгонит! Ну конечно, он что, не смог придумать другого способа удовлетворить своё любопытство? А ярко-алый камзол, конечно же, самая подходящая одежда, чтобы стать незаметным на фоне бледно-голубых стен!

Как я и опасалась, Его Величество погорел на своем любопытстве. Случайно заметив, выглядывавшего из-за угла монарха, принцесса Сора взвизгнула от восторга, со всей быстроты своих маленьких ножек кинулась к королю и вцепилась обеими руками в его ногу, едва не повиснув на штанине, как обезьянка. Девочка не доставала Ратмиру II даже до пояса, но глядела на него с явным обожанием.

— Ты будешь моим мужем? — детским голоском спросила принцесса и широко раскрыла голубые глаза.

Повисла театральная пауза — все были в ужасе. Сэр Мэлори был в ужасе, так как только что на его глазах был жестоким образом нарушен протокол, по которому принцесса и король должны были быть представлены друг другу только на первом приеме в честь смотрин. Леди Карпила была в ужасе, потому что по ее консервативному мнению, девушка (пусть это и всего лишь ребенок), а уж тем более принцесса не должна была вести себя подобным образом. Лорд Дансэн был в ужасе, потому что от того, что сейчас ответит король, могли зависеть дальнейшие политические и экономические отношения с Сабаку. Король был просто в ужасе. Все вышеперечисленные причины перемешались в его голове, да к тому же добавилось и то соображение, что его довольно унизительно застукали за подглядыванием, поэтому он никак не мог разобрать, от чего же он в ужасе больше всего.

Кочевники сохраняли молчаливое спокойствие, и ни один из них не сделал даже движения, чтобы исправить ситуацию, будто так и было надо.

— Ты такой красивый! — продолжала восхищаться принцесса, рассматривая снизу вверх монарха, и с детской непосредственностью не замечая, что последнего уже выморозило до состояния ледяной скульптуры.

— Сделайте же что-нибудь, — требовательно прошептала я, придвинувшись к ярлу Амеону.

— Она принцесса, — и не думая сделать перерыв в своей невозмутимости, ответил кочевник. — Я ничего не могу сделать.

Ой, чувствую, натерпимся мы еще бед с этой девчонкой, которой слова никто поперек сказать не может. Я решительно подхватила с пола белую, ничего не подозревавшую шавку и подняла ее до уровня глаз на вытянутых руках:

— А что это за зверь такой странный? — громко и старательно театрально произнесла я.

Эффект от моих манипуляций не замедлил последовать, но несколько не такой, как я ожидала. Естественно, все сразу же с удивлением посмотрели на меня, включая короля и принцессу. Но в этот момент учудила собачонка: то ли она боялась высоты, то ли терпеть не могла, когда ее хватали чужие странные тетки, но животное попыталось вывернуться у меня из рук. Убедившись, что я держу крепко и отпускать ее вовсе не собираюсь, собака пошла на отчаянные меры и тяпнула меня за руку. Я, конечно же, выронила ее, разжав руки не столько от боли, сколько инстинктивно. Псина победоносно тявкнула, и по каким-то своим собачьим соображениям выбежала из дворца.

— Что ты наделала, дура криволапая! — взвизгнула принцеска и моментально отцепилась от короля, будто и забыв про его существование.

Пока я стояла и моргала от удивления, она пронеслась мимо меня маленьким ураганом и выбежала обратно в парк за своим питомцем. Кочевники с невозмутимыми и какими-то обреченными выражениями лиц медленно и неторопливо последовали за ней, но не успели они еще и добраться до дверей, как руками всплеснула сваха:

— Да что ж это делается! — она воинственно подобрала свои пышные юбки и приготовилась к немедленному старту за своей первой подопечной. — Я Вам это еще припомню.

Да пожалуйста! Жаль, ничего ответить ей я так и не успела, уж слишком шустро она прошелестела мимо меня.

— Это Вы ловко, — похвалил меня Лорд Дансэн и заторопился к выходу. — Сэр Мэлори, за мной!

Когда вся честная компания оказалась снаружи, я вздохнула с облегчением. И тут только обратила внимание, что король так и остался совсем не царственно переминаться на месте. Эх, горе несуразное, это же надо было так умудриться сесть в лужу. А впрочем, ну его, пускай теперь со своими министрами расхлебывает.

— С Вашего позволения, — я присела в реверансе, а затем пошла прочь, не оглядываясь, чтобы не смущать Его Величество еще больше.


Ближе к вечеру в королевском парке, наконец, стихли пронзительные крики принцессы Соры, причитания свахи, улюлюканье кочевников и лай, загнанной в угол и выловленной псины. Кочевников водворили в предназначавшиеся им покои, и в парке воцарились мир и тишина.

Но не прошло и получаса, как окрестности сотряс нечеловеческий рев. У меня аж сердце подпрыгнуло от предчувствия беды. Видимо, сердце подпрыгнуло не только у меня, потому что на звук я бежала в сопровождении нескольких стражников и более многочисленных любопытствующих. Вообще, с какой стати я должна как бешеная коза носиться среди зарослей только потому, что кому-то вдруг понадобилось подрать глотку? Но, с другой стороны, любопытно же! Меня настолько достала инспекция замка, подсчет всех возможных мелочей и огромных денег, которые необходимы на эти мелочи. Достало обсуждение плана мероприятий, просмотр списка гостей и прочие абсолютно угнетающие заботы, что просто необходимо было отвлечься.

И отвлечься было чем. Начнем с того, что орали двое: человеческая составляющая, олицетворение порядка в природе — Митич, и животная составляющая, несущая хаос — белый верблюд. Второй покушался на свежепосаженные розы, первый пытался оттащить это, цитирую, "порождение демонов преисподней" от оных.

Как ни упирался Митич в белые кудрявые бока, как ни тянул за хвост, животное невозмутимо продолжало стоять и жевать ближайший куст. Уже только при моем наблюдении главный садовник получил пару раз копытом в живот, но то ли пивное брюхо хорошо глушило удар, то ли угроза розарию напрочь отбивала у него все инстинкты самосохранения — Митич и не думал отступать в этой неравной борьбе.

Стражники сориентировались довольно быстро и поспешили на выручку садовнику. Впрочем, даже их помощь не возымела должного действия: невозмутимость белой зверюги была практически непоколебима. Верблюд периодически благословлял собравшихся в его честь очень меткими плевками, так что количество желающих помочь резко уменьшалось, зато увеличивалось количество желающих на все это посмотреть. Я благоразумно отошла подальше и взяла за рукав одного из любопытных лакеев.

— Приведи сюда кого-нибудь из кочевников, лучше побыстрее и потише, — с нажимом сказала я, чтобы у парня не было даже мысли не подчиниться.

Лакей шустро взбежал по лестнице восточного крыла.

Тем временем меня терзали смутные подозрения: я допускаю, что верблюд каким-то таинственным образом мог сбежать из загона, но извините, от конюшен до розария путь неблизкий и извилистый. Что-то слабо верится, что животина прошла насквозь полпарка, не соблазнившись никакой другой растительностью. Может, конечно, кто-то из кочевников сам привел сюда верблюда (на выпас, так сказать), мало ли что творится в их дикарских головах.

Корабль пустыни был последователен: он дожевал один куст и переключился на следующий. Видимо, достигнув вершины отчаяния, Митич перестал упираться в верблюда, и вместо этого повернулся к одному из стражников.

— Давайте, тогда его зарубим! — садовник с энтузиазмом схватился за алебарду, висевшую у стражника на спине.

Мне стало резко нехорошо. Как мы потом будем объяснять разрубленную тушу верблюда? К счастью, стражник попался не без мозгов: он бросил верблюда и стал отбиваться уже от садовника, маниакальный блеск в глазах которого говорил о том, что ситуация явно выходит из-под контроля.

Над моим ухом раздался резкий переливчатый свист. Верблюд оторвался от роз и высоко поднял морду, я вздрогнула и тоже обернулась. Лакей привел "одного из кочевников"… Ярла Амеона — племянника короля Сабаку. Отлично. Знаете, если бы у управляющего было право казнить людей, то бестолковых кадров у нас было бы меньше, а те, что остались, сто раз думали бы прежде, чем что-то делать. Когда я говорила "кого-нибудь из кочевников", я имела в виду слуг, а не члена королевской семьи. Может, слинять пока потихоньку и притвориться, что я об этом ничего не знаю?

Но поскольку стояла я всего в нескольких шагах от ярла, раствориться в толпе не было возможности, да и половина дворцовой прислуги уже видела меня на месте "преступления". Амеон свистнул еще несколько раз, и, к удивлению всех присутствующих, верблюд, раскидав висевших на нем стражников, садовников и конюхов, наступив попутно на ногу Митичу, потрусил по направлению к кочевнику. Я поспешила убраться с пути животного и шмыгнула за ближайшее дерево. Верблюд добежал до ярла и ткнулся ему в руку белой курчавой мордой.

Либо я сейчас беру ситуацию в свои руки, либо к тому времени, когда слухи об этом происшествии дойдут до ушей короля, меня можно будет преспокойно обвинить в преступной халатности. Я вылезла из-за дерева, а ради большей политкорректности пришлось даже приблизиться к верблюду на расстояние, которое превосходило мое чувство самосохранения.

— Высокородный Ярл Амеон, — кажется, именно так надо обращаться к кочевникам королевского рода, если мне не изменяет знание политеса, — Я очень сожалею о сложившейся ситуации. Наши конюхи не уделили должного внимания Вашим верблюдам, и я могу оправдаться только лишь тем, что мы никогда не видели, а уже тем более не имели чести иметь дело с этими достойными животными.

Не переборщила ли я с подобострастностью? Честно говоря, услышь я такое обращение к себе, меня бы стошнило, но эти королевские особы совсем другое дело.

— Нет, ну что Вы, я прекрасно понимаю, что с нашими верблюдами не так-то легко справиться, не имея навыков, — ответил ярл с легким акцентом.

Я моргнула. Так, срочно перестраиваемся. По-видимому, тут больше подойдет простое, но вежливое общение.

— Ярл Амеон, а не могли бы Вы послать кого-нибудь из своих сопровождающих, чтобы они немного обучили наших конюхов. Тогда, я надеюсь, больше таких проблем не возникнет.

— Непременно, простите, что сразу об этом не подумал. Также приношу свои извинения, что мы нанесли урон Вашему прекрасному саду.

— Ну что Вы, не такой уж он и прекрасный, — покраснела я, заметив под ближайшим кустом блестящие бусинки глазок крысолака.

— Мой дом — пустыня, для меня любой сад прекрасен, — улыбнулся ярл, к счастью, не проследив за моим пристальным взглядом.

Ну, раз уж мы перешли на более личные темы, то, наверно, можно считать инцидент замятым. Только все же надо сделать себе зарубку на память о травле крысолаков.

— Давайте, я провожу Вас до конюшен, и Вы посмотрите, как устроен Ваш караван. Возможно, надо будет отдать какие-то дополнительные распоряжения, — предложила я, уже заранее предвкушая приятную прогулку.

Нет, а что? Вы вообще когда-нибудь видели кочевников королевского рода? Если бы видели, то поняли бы: таких сапфировых глаз у людей не бывает. Этот оттенок передается по наследству в королевской династии Сабаку уже несколько столетий, и, не дай Бог, какая-нибудь из королевских жен родит ребенка с карими, как у всех простолюдинов глазами, это будет означать смерть и для ребенка и для матери. Это я вычитала в разделе "занимательные факты" учебника географии за шестой класс (собственно, кроме занимательных частей, я там ничего и не читала). Так что дайте мне потешить свою девичью душу — не все же королю масленица.


На кухне царил хаос. Еще бы, на гостей здесь не рассчитывали, а внезапное появление толпы прожорливых кочевников, для которых надо приготовить ужин, к невозмутимости не располагало. Посреди кухни на стуле с высокой спинкой, обхватив круглый живот руками, сидела главная повариха и бодрым голосом раздавала указания. Как главнокомандующий армии, она то пускала свои войска в наступление на свиную тушу, то приказывала провести операцию по спасению пирогов, слишком долго пробывших в печи, а то вдруг отправляла проштрафившихся поваров на чистку картошки.

Как ни странно, в такой занятой обстановке не работали только двое: я, но у меня было оправдание, поскольку я пришла лишь проверить степень готовности ужина, и племянник поварихи — сэр Кит, у которого, естественно, оправдания не было. Нахал покачивался на моей любимой трехногой табуретке и периодически запускал палец в мисочку со сладкими сливками. Я бесшумно подошла к нему сзади, что сделать было не трудно в такой суматохе, и ненавязчиво обратила на себя внимание:

— Кхм, кхм.

Рыжий лентяй даже не вздрогнул. Медленно, как бы нехотя, он повернулся и посмотрел на меня. Видимо, ничего интересного не увидел, потому что лишь пробормотал в испачканные сливками рыжие усы:

— Добрый вечер, госпожа управляющая. Ну и суматоха тут сегодня.

— Вот я и подошла узнать, почему Вы в этой суматохе не принимаете участия, — я отставила миску со сливками подальше, пока он снова не успел запустить туда свою руку.

На лице горе-повара возникло обиженное выражение, и он по-деревенски вытер усы рукавом.

— Мой трудовой контракт начинается только с завтрашнего дня, а раз нет оплаты, то и нахожусь я здесь только с целью обучения и чтобы сделать приятное Вам. Так что не стоит благодарностей. — Сэр Кит бесцеремонно перетянул миску со сливками обратно к себе.

— Не дождетесь. Могли бы и помочь, хотя бы с целью обучения, — я снова отодвинула от него посудину. Раз его работа еще не начата, то формально он не имеет права кормиться на королевской кухне. Хоть в этом, да досажу.

Ох, уж этот скряга Саржо! Подписал контракт с новым поваром ровно на следующий день, как только Кларина уйдет в декрет. Как ни жалко признавать, но этот усатый имеет полное право бездельничать.

— Мисочку-то отдайте, Вы же все равно сладкого не любите, — заискивающе протянул повар.

Не успела я ответить, как на улице раздались возбужденные крики, и через черную дверь кухни вбежал мальчишка, до этого затаскивавший из сада в подсобку мешки с яблоками:

— Вы только посмотрите, что там деется! — радостно заверещал сорванец. — Там эти, белые горбатые, по саду ходют!!

Я нисколько не разделяла его радости и поэтому, бросив так и неподеленную миску обратно на стол, выскочила вслед за мальчишкой в сад.

На этот раз "белых и горбатых" было аж две штуки, да к тому же они стратегически зашли с разных сторон розария. Неизменной осталась лишь их тяга к поглощению драгоценных кустов. Если Митич увидит такую картину, у него будет разрыв сердца: мы и в первый-то раз с трудом его успокоили.

— А что, госпожа управляющая, не собирается отгонять верблюдов от роз? — насмешливо спросил сэр Кит, невесть откуда появившийся рядом со мной, все с той же проклятой миской сливок в руках.

— А Вы, конечно же, не поможете мне, и не сходите за конюхами? — огрызнулась я.

— Как я могу, — он ухмыльнулся в рыжие усы. — Такой поступок был бы вызван состраданием к Вам, а у нас должны быть чисто профессиональные отношения, как у начальника и подчиненного.

Я тоже ухмыльнулась и, легонько подтолкнув его под локоть, заставила вылить все сливки себе на камзол.

— Ох, простите! Вам придется смириться с тем, что у Вас очень неловкий начальник.

К счастью, в этот момент конюхи появились сами, и я могла полностью игнорировать сердито сопящего и оттирающего одежду листом лопуха повара. Но счастье было недолгим. Кучка конюхов жалась к стволу видавшего виды дуба, не приближаясь к верблюдам даже на пять шагов. Что делают эти идиоты? Я же лично видела, как ярл Амеон учил их правильно свистеть, чтобы подозвать верблюда. И эти умники кивали, говорили, что понимают, и даже вроде бы вполне сносно посвистывали. Видимо, всеобщее внимание их смущало.

Я подошла к главному конюху (помню, что спрашивала, как его зовут, но не помню, что мне ответили).

— Вы собираетесь уводить отсюда верблюдов или нет?

— Госпожа управляющая, очень сожалею о произошедшем. Соблаговолите дать нам несколько минуть на подготовку, — настолько испуганно пролепетал тот, что у меня сразу пропало все желание на них давить. Да и потом, когда перед мной столь откровенно лебезят, я теряюсь. Будем только надеяться, что для того чтобы настроиться, и не нужен час медитации.

Господин Ксавье (ага, я-таки вспомнила его имя) забавно сложил губы трубочкой и нестройно засвистел, но настолько тихо, что я едва услышала, куда там верблюдам. Остальные конюхи последовали его примеру, раздавшаяся какофония ни сколько не впечатлила животных.

— Господи, всего несколько часов назад у вас же отлично получалось, — я потерла пальцами виски. Второго за один день обращения к кочевникам моя гордость не вынесет. Зря из-за ложной скромности сама не попробовала посвистеть. Так нет же мы леди! А леди, извините, не свистят, по крайней мере, в присутствии публики.

— Вам что, всего-то посвистеть что ли надо? Что ж Вы тогда тут слюни пускаете? — это подошел вездесущий сэр Кит, я начинаю подозревать, что он появился тут мне в наказание. — Смотрите, как надо.

Он положил два пальца в рот и засвистел, громко, переливчато, по-бандитски, у меня аж уши заложило. Верблюды встрепенулись так, будто их внезапно огрели метлой. Подняв хвосты трубой, два злополучных зверя со скоростью хороших рысаков скрылись в глубине сада.

— Прекрасно! — я многозначительно посмотрела на горе-свистуна. Ни тени раскаяния на рыжеусой физиономии, только плохо скрываемый смех.

Среди конюхов и уже подоспевшей стражи повисла трагическая тишина.

— Ну, что стоите? Отлавливать их кто будет? — прикрикнула я, и только тогда народ сдвинулся с места, пустившись в погоню, — А Вы, господин Ксавье, пойдете со мной. — схватила я за рукав главного конюха, пока он не успел убежать вслед за своими подчиненными.

Гоняться за верблюдами дело неблагодарное, да и для меня совершенно необязательное, поскольку розы в безопасности, а, если звери зажуют в парке еще какую растительность, вреда от того не будет, потому как растительности здесь избыток. Да и рано или поздно верблюдов поймают и без моего чуткого руководства. Сейчас важнее совсем другое, каким образом наши караваны пустыни оказываются на воле, да еще так далеко от конюшен?

— Я хочу осмотреть загон, который вы определили для верблюдов, — сказала я конюху.

— О, конечно, леди Николетта. С Вашей стороны будет очень предусмотрительно и великодушно проверить работу подчиненных, — начал кланяться Ксавье при этом пытаясь пятиться спиной в нужном направлении и одновременно показывать дорогу мне. — Идемте-идемте. Осторожнее тут корешок.

У меня скулы свело от его подобострастия, но я стоически молчала, чтобы не вызвать волну очередного поклонения собственной персоне. От розария до загона идти было более пяти минут, причем необходимо было обогнуть восточное крыло замка. Путь не близкий, да еще с такими спутниками.

— Сэр Кит, Вам что, делать нечего? С какого перепуга Вы вдруг увязались за нами? — раздраженно спросила я, когда поняла, что повар решил не возвращаться на кухню.

— Действительно, нечего. А с Вами рядом, похоже, всегда интересно. Словно аттракцион в парке развлечений.

— Могли бы хотя бы не дерзить.

— Если Вам угодно, я тоже умею лебезить и кланяться, а еще отменно целую пятки, — нахал покосился на мои туфли, которые стали видны, потому что я все время была вынуждена приподнимать подол платья, чтобы перешагнуть через корни деревьев. Угодливость угодливостью, но к загону конюх шел практически напролом, нисколько не заботясь тем, как я преодолею этот путь в своих длинных юбках.


Загон оказался сколочен добротно, ворота открывались с трудом, а конструкция задвижки не оставляла сомнений, что ее можно было открыть только человеческими руками. Либо верблюды научились летать, либо у нас появился вредитель. Что вероятней? Стадо верблюдов с выражением безмолвных мучеников смотрело на меня из-за брусьев забора.

— Как изволит видеть госпожа управляющая, с загоном все в порядке, уж я по Вашему приказу расстарался. Не могли они сами вылезти, — озвучил очевидную истину конюх.

— Ага, а еще потом сами же за собой щеколду закрыть, — хмыкнул сэр Кит.

— Леди Николетта, на Вас одну лишь уповаю, — тоном заунывной молитвы начал Ксавье, — Покорнейше прошу приставить сюда стражника, пусть татей отгоняет.

Я постаралась не обращать внимания на его верноподданнические эпитеты.

— Нет, никакой охраны.

— Но как же?! — встрепенулся конюх, видимо, считавший, что если передо мной хорошо прогнуться, то можно получить все, что угодно.

— А так, будем следить, а не охранять, — я решительно зашагала к караульной, где, скорее всего, сейчас находился начальник дворцовой стражи. Конюх подобострастно посеменил сзади. Сэр Кит присвистнул, чем изрядно взбудоражил верблюдов, но опять же от нас не отстал. Долго это будет продолжаться?

Честно говоря, до этого самого знаменательного момента в караульной мне бывать не приходилось, поэтому сказать, что я была поражена, значило бы не сказать ничего. Старое кирпичное здание, явно вот уже несколько десятков лет жаждущее капитального ремонта, стояло практически около самых дворцовых ворот. Снаружи все, вроде бы, было как положено: стражники с алебардами, развод караулов, тренировочная площадка, а вот внутри… Если бы мне не сказали, что это кабинет начальника стражи, я была бы в непоколебимой уверенности, что нахожусь в комнате какой-нибудь старушки — божьего одуванчика с несколько нестарушечьим оружейным хобби. Веселенькие занавесочки на зарешеченных окнах, каждая поверхность в помещении покрыта если не скатертью, то обязательно вязаной кружевной салфеточкой. На салфеточках тут и там лежало любовно-начищенное холодное оружие. При нашем появлении начальник стражи торопливо вскочил с мягкого кресла и спрятал за спину нечто подозрительно похожее на спицы и моток пряжи.

— Леди Николетта, чем обязан? — вояка был еще не стар, отлично сложен, подтянут, обветрен — все как полагалось. Но при этом, словно игрушечного солдатика, его совершенно невозможно было представить на реальном поле боя.

— Добрый вечер, сэр Картос. — я присела в церемонном реверансе. — Вы, наверняка, знаете, что у нас сегодня небольшие проблемы с верблюдами.

Начальник стражи искренне расхохотался:

— Да уж, наслышан.

— Я уверена, что кто-то специально выпускает животных. Поэтому хотелось бы узнать кто.

— То есть Вы хотите, чтобы я этим занялся.

— Я прошу Вас лишь найти достаточно сообразительного стражника, чтобы он смог некоторое время незаметно последить за загоном и поймать злоумышленника.

— Я, кажется, знаю такого, — хитро улыбнулся сэр Картос и, забывшись, вынул руку из-за спины и почесал спицей висок.


При мысли о том, что начальник королевской стражи собственной персоной будет выслеживать верблюжьего вредителя, мне почему-то становилось не по себе. Так и представляю этого атлета, лежащего в парадном мундире под кустом около загона. Но поняла я, почему меня так беспокоило это изображение, только когда при входе в замок меня атаковал вездесущий сэр Мэлори.

— Леди Николетта, почему Вы еще не переоделись? — он настолько внезапно выскочил из-за ближайшей колонны, что я чуть не начала заикаться.

— Для чего?

И почему всем так не нравится мой гардероб?

— Ну как же! Вы просто обязаны присутствовать на ужине с посольством Сабаку! Лорд Дансэн и леди Карпила — оба такие зануды, одному мне нипочем не вытянуть нормальной беседы. Я просто погибну, — сэр Мэлори скорчил несчастную бульдожью мордочку.

И вот тут я поняла, почему мне не нравилась мысль о сэре Картосе, лежащем в засаде. Я просто-напросто ему завидовала. Ему не надо быть на скучном приеме, и он может развлекаться поимкой вредителя. Кстати, а что мешает мне заниматься тем же самым?

— Сэр Мэлори, — я сделала страшны глаза, — скажу это только Вам и строго по секрету. У нас возникли некоторые неприятности с верблюдами посольства, поэтому для меня сейчас на первом месте решение именно этой проблемы, иначе может случиться скандал.

Ха! Я откручусь от скучнейшего ужина, и преотличнейше развлекусь сегодня вечером.

— О, боже! Я и подумать не мог! — всплеснул руками церемониймейстер, всегда воспринимавший все близко к сердцу. — Ну, тогда я не буду Вас задерживать и постараюсь сделать все, что от меня зависит, чтобы никто не заметил Вашего отсутствия на ужине.

Я церемонно присела, а затем развернулась и вихрем слетела вниз по лестнице, уже не пряча улыбки. Сейчас надо переодеться во что-нибудь, чего не жалко и вперед!


Интересно, где залег сэр Картос? В парке было уже темно, хоть глаз выколи, а под ногами метались какие-то юркие зверьки. Я аккуратно кралась через кусты к загону во взятых у отца штанах и сапогах. При мысли о комичности происходящего хотелось, как девчонке, хихикать в кулачок.

— Прекратите пыхтеть, Вас слышно на весь сад, — из-за ближайшего дерева раздался хорошо знакомый голос, обладателю которого я с удовольствием повыдергала бы рыжие усы.

— Сэр Кит, какого лешего Вы здесь делаете? — прошипела я.

— Того же лешего, что и Вы.

— Вы же сказали, что не работаете даром.

— Это я поваром даром не работаю, а сторожем верблюдов — всегда пожалуйста, — противненько захихикал голос.

— Заткнитесь оба! — это не выдержал бдивший где-то неподалеку сэр Картос. Простите, леди Николетта, сорвалось. Но Вам здесь совсем не место.

— Я тихонечко тут, за деревом, посижу, никому мешать не буду, — тут же прикинулась я смирной овечкой.

Обидно, конечно, что присутствием повара начальник стражи нисколько не возмущался.

— Как же, не будете, — едва слышно прошептал сэр Кит, — Заставь женщину молчать.

— Я не глухая, — откликнулась я, пытаясь нащупать на земле какую-нибудь веточку или камешек, чтобы запустить в то место, откуда на меня поблескивали глаза нахала.

— Я в курсе.

— Тшшш, — зашипел сэр Картос. — Кажется, этот гад появился.

Я присмотрелась. Верблюды в темноте светились, словно призраки. А в пустыне они бы не были так заметны, потому что песок там тоже белый. Вроде никого.

Хотя нет, подождите. Мимо загона кралась темная тень… Очень знакомая тень — эту замечательную кожаную жилетку я не забуду никогда. Я тихонько засмеялась, и на меня снова зашикали из кустов мои коллеги.

Понятия не имею, как зовут этого садовника в жилетке, но мозг у него работает достаточно своеобразно и изощренно. Наверняка, ему не понравился образ обновленного главного садовника: Митич гонял своих подчиненных с рассвета до самых сумерек, пытаясь за неделю переделать всю ту работу, которую он старательно игнорировал в предшествующие пару лет. Не сомневаюсь, что и до этого предпринимались попытки подпоить главного садовника, но, видимо, тот отказывался, потому как теперь пить у него не было причины. И поэтому наш голопузый гений решил эту причину создать с помощью так удачно подвернувшихся верблюдов. Правда, его смекалки хватило только на то, чтобы собственноручно не выкапывать кусты.

Тем временем садовник, немного поозиравшись для успокоения души, стал открывать щеколду. Не хватало нам еще в третий раз за сегодняшний день отлавливать верблюдов.

— Сэр Картос, не давайте ему, пожалуйста, выпустить животных. Думаю, все уже и так понятно, — я подала голос, уже нисколько не заботясь о том, чтобы сохранять тишину.

Начальник стражи не ответил, но кусты с его стороны зашуршали.

В дальнейшем останется только определить наказание. Ну, в самом деле, не увольнять же такой изобретательный кадр. Я кровожадно потерла руки.


Содержание:
 0  Хозяйственные истории : U Ly  1  Глава 1. Уникальная методика борьбы с алкоголизмом : U Ly
 2  вы читаете: Глава 2. Секреты дрессуры животных и не только : U Ly  3  Глава 3. Борьба с паразитами подручными способами : U Ly
 4  Глава 4. Женщины: видовая принадлежность и классовые различия : U Ly  5  Глава 5. Мужчины: цели и средства : U Ly
 6  Глава 6. От желудка к сердцу: занимательный путеводитель : U Ly  7  Глава 7. Теория и практика заговоров : U Ly
 8  Глава 8. Курс молодого охотника : U Ly  9  Глава 9. Раздраконивание и прочие секретные техники : U Ly
 10  Глава 10. Основы практической магии : U Ly  11  Глава 11. Нехозяйственные истории, или старые герои на новый лад : U Ly



 




sitemap