Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 3. Борьба с паразитами подручными способами : U Ly

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




Глава 3. Борьба с паразитами подручными способами

— Милая леди, а вы абсолютно уверены, что Вам так уж необходимо травить крысолаков? — профессор Хлеб смотрел на меня сквозь толстые линзы круглых очков, от чего его голова напоминала некоего гигантского ракообразного. Мы торжественно стояли над одной из многочисленных нор, вырытой прямо около парадного входа во дворец.

— А что мне еще остается? По всему парку развелись, спасения от них нет, — посетовала я, как заправская кумушка. — Травить быстрее всего, ведь через несколько дней их тут уже быть не должно.

— Не думаю, что Вам понравятся дохлые крысолакские тушки, разбросанные по всему парку, — профессор трагически протер свою розовую от летнего солнца лысину в обрамлении пушка седых волос. — Знаете ли, эти твари имеют дурную привычку при смерти выбрасываться из нор.

Я категорически замотала головой, представив себе усеянные трупами дорожки — впечатления у иностранных гостей будут неизгладимыми. Профессор с достоинством почтенного ученого протирал линзы своих очков батистовой тряпочкой и, кажется, вовсе забыл о моем существовании. Ну почему травлей королевских крысолаков должен заниматься не меньше чем профессор зоологии местной академии? Это полное безумие! Мне бы было куда проще общаться с обычным работягой, но против традиций трудно выступать.

— А нельзя ли найти какое-нибудь другое средство? — заискивающе пролепетала я, лицом изобразив гримасу "благородная дама в беде". Между прочим, иногда срабатывает.

Старичок-профессор слегка смягчился (видимо "благородная дама в беде" была довольно убедительной):

— Ну, а как же! Думаете случайно, я профессор зоологии вот уже более тридцати лет? — Он водрузил очки обратно себе на нос. — Есть у меня одно изобретение, которое помогает избавиться от крысолаков, правда при этом оставляет их в живых.

— И Вы уже использовали это устройство на практике? — подозрительно спросила я, чем явно не прибавила себе баллов.

— За кого Вы меня принимаете? — его брови изумленно подпрыгнули. — Впрочем, если Вы сомневаетесь, то вполне можете нанять какого-нибудь уличного шарлатана. Наверняка, он сделает эту работу лучше университетского профессора.

Я задумалась, чем привела его в еще большее раздражение. Ну, правда: какая-то пигалица осмеливается сомневаться в его знаниях! Молодые люди моего возраста должны, сидя в аудиториях, раскрыв рты слушать, что он вещает с кафедры. А я сомневаюсь. Никто же не сказал ему, что я сомневаюсь во всем и вся. Значит, снова возвращаем на лицо "благородную даму в беде".

— Простите, если я Вас обидела своим недоверием, но на меня в последнее время свалилось столько ответственности, — я картинно заломила руки.

— Ладно, ладно, только не плачьте, — профессор ободряюще похлопал меня по руке. Вовремя, ибо я уже всерьез собиралась пустить слезу. — Избавимся мы от Ваших крысолаков, духу их в парке больше не будет.

Мы еще некоторое время пообменивались заверениями взаимного восхищения, после чего разошлись в разные стороны: профессор травить крысолаков, а я продолжать свою ежедневную инспекцию.

Данная инспекция каждый раз давала удивительные результаты: вчера, например, в саду я наткнулась на кучку заботливо расставленных капканов. Вероятнее всего, капканы эти предназначались для пресловутых крысолаков, пусть им икается, но это вовсе не значит, что туда не может попасть кто-нибудь другой. Я, например, оставила в одном из них изрядный кус материи своего платья и была несказанно рада отделаться так легко. В замке и вовсе, после того как я заглянула в одну из комнат, из-за двери на меня выпал скелет. Я орала как сумасшедшая, переполошив половину прислуги, пока до меня не дошло, что открыла я чулан, а выпала на меня всего-навсего модель скелета человека, которую использовали для уроков анатомии, когда нынешний монарх был еще долговязым подростком. Скелет по моей исключительной просьбе мы презентовали школе при Королевской Медицинской Академии во избежание повторения подобных казусов.

Проходя около самой ограды парка, я резко остановилась: по ту сторону слышались странные звуки и непонятное бормотание. Я подобрала подол платья и тихонько на цыпочках приблизилась к стене — теперь все было слышно достаточно отчетливо.

— Полегче, папенька, все юбки помнете. Чай не мешок картошки поднимаете, — раздраженно сказал девичий басок.

— Не учи жить, Малашка. Меньше плюшек за обедом жрать надо было, сейчас бы уже на той стороне была, — урезонил ее мужской голос.

— А Вы еще и плюшки считать будете? Родному дитяти кусок хлеба жалеете, — Малашкин ответ закончился подвыванием.

— Не слушай старого дурня, доча, — второй женский голос, — ты лучше ручками за зубцы цепляйся, а мы уж подтолкнем

— Подтолкнешь ее, как же! Вон кака кобыла вымахала!

— Помолчите, папаша. Посмотрим, как Вы заговорите, когда я королевой сделаюсь.

Мне стало невыносимо любопытно посмотреть на этих непрошеных гостей. Благо, рядом со стеной со стороны парка росло несколько удобных раскидистых деревьев. Пользуясь их ветвями как своеобразной лестницей, я быстро взобралась на верхушку каменной ограды. Лезть было недалеко, потому как ограда делалась скорее для красоты, нежели для защиты: вот уже в течение нескольких сотен лет в Греладу не вторгался никто, мало-мальски вызывающий опасения. Подозреваю, что наш кусок суши просто-напросто никому не был нужен. Пожалуй, даже та троица, что сейчас штурмует препятствие, представляет собой первых внешних интервентов за многие годы. Наверно, их надо встречать хлебом и солью. Я добралась до конца ограды и не без труда втиснулась между двумя каменными зубцами. Кажется, теперь каждый лишний кусок пирога за обедом будет угрожать моей маневренности.

По ту сторону ограды передо мной предстала живописная картина. Пожилой мужчина с пышными усами и не менее пышными бровями, одетый по моде городского купечества, пытался подсадить на ограду упитанную барышню, своим нарядом больше напоминавшую ведущую танцовщицу местного варьете. Вокруг суетилась худая женщина в чепце в зеленый горошек, кружева на котором были настолько обильными, что ее лица я так и не смогла разглядеть.

Я схватилась покрепче за зубец и торжественно произнесла:

— Дамы и господа, попрошу секундочку внимания.

Услышав сверху подобное обращение, девица взвизгнула и, завалившись назад, упала плашмя, придавив обоих родителей. С мостовой на меня уставились три пары удивленных глаз. Такой эффект льстил моему самолюбию.

— Мне жаль вас огорчать, но королевские смотрины только на следующей неделе, — я покачала туфелькой, едва не уронив ее с ноги. — К тому же, пускать на них будут по приглашениям, иначе вы рискуете быть с позором выставленными за ворота дворца.

Первой очнулась худая женщина, у которой теперь из-под чепца можно было разглядеть вытянутое лисье лицо. Она поднялась на ноги и взяла под локоть своего мужа, пытаясь привести того в такое же вертикальное положение.

— Пойдем дорогой, нам здесь не рады. Счастья своего не знают.

Мужик поднялся, плюнул на мостовую.

— А ты чего, дурёха, слезы размазываешь? А ну, поднимайся! — скомандовал он своей дочери, которая уже обиженно поджала губы и, казалось, была готова разразиться фонтаном слез. — Папенька обязательно что-нибудь придумает!

Все трое удалились, не удостоив меня даже взглядом. Я пожала плечами и начала слезать с ограды, пока кто-нибудь меня не увидел. Говорят, что во время смотрин деда нынешнего короля, Ратмира I, девицы всех сортов и мастей буквально штурмовали замок, в результате чего начальник охраны вынужден был выставить по часовому через каждые несколько метров дворцовых стен, чтобы хоть как-то отпугнуть настырных невест. Особо не помогло, королевой в результате стала дочка бакалейщика, которой хватило ума и расчетливости, чтобы обойти все преграды и соблазнить короля. Не скажу, что Грелада особо пострадала от такой королевы из народа, скорее даже наоборот. Но теперь вся знать зорко следила, чтобы подобного казуса больше не повторялось.

Задумавшись о судьбах сильных мира сего, я сделала неосторожное движение — тут же раздался противный треск рвущейся материи. Рогатый леший! Так никакого гардероба не напасешься! Платье разодралось почти по всей длине юбки и висело живописными лохмотьями. Придется до дома пробираться кустами мимо дворца. И что меня дернуло лезть на стену? Сказала бы стражниками, они бы живо шуганули эту троицу. Все-таки страсть издеваться над убогими разумом людьми до хорошего не доводит.

Я зажала в руке разорванный подол, и осторожно, постоянно оглядываясь, пошла по тропинке. Горький опыт подсказывал, что именно в такие моменты судьба никогда не бывает ко мне благосклонна.

Половину пути я прошла без особых происшествий. Моими немыми свидетелями были только крысолаки, но этим тварям и дела нет до разодранного платья. Оставалось только проскочить мимо служебных пристроек да восточного входа во дворец, и я спасена.

— А я Вас везде ищу, — раздался позади голос.

Мое сердце тут же упало в пятки и попыталось затеряться в пальцах. Я медленно повернулась боком к говорившему, стараясь не показывать испорченный подол. Сэр Кит улыбался во все тридцать два зуба. Уход Кларины нисколько не убавил ему спеси, а наоборот, дал почувствовать некоторую власть в замке. Ну, погоди! Когда съедутся все гости, работы будет столько, что этой ухмылке придется исчезнуть. Я внутренне улыбнулась.

— Доброе утро, сэр Кит. Я так понимаю, что завтрак уже готов, раз у Вас есть свободное время расхаживать по парку?

— Да как Вы могли подумать, что я буду бегать от работы? Уж не считаете ли Вы меня никчемным лодырем?

Именно так я и считаю. Я улыбнулась еще шире.

— Рада за Вас, вижу, Вы даже можете найти свободную минутку, чтобы есть деликатесы на свежем воздухе, — я кивнула на вазочку с каким-то сиреневым десертом в его руке.

— О, что Вы, Вы все совсем не так поняли, — он протянул мне креманку с устрашающего вида нагромождениями взбитых сливок. — Это для Вас.

Я несказанно рада. Знаю, этот дармоед просто нашел наилучший способ, чтобы поизмываться надо мной.

— Сэр Кит, Вы же знаете, что я не жалую десерты. И потом, я слишком занята, чтобы тешить Ваше самолюбие подобным образом, — я стала стратегически отодвигаться дальше по дорожке. Еще несколько шагов, и я смогу спокойно скрыться в кустарнике. Только он меня и видел!

— Я понимаю, что Вы спешите сменить это разорванное платье, — парень свободной рукой подкрутил рыжий ус. — Но стоит Вам уделить мне всего лишь секунду, и во дворце никогда и ни у кого не возникнет вопросов, что госпожа управляющая делала с утра в столь непристойном виде.

Я зашипела от досады, что еще больше позабавило сэра Кита. Нахал рассмеялся так, что у меня мурашки пошли по коже. Кажется, я наняла на работу Мировое Зло. Именно так, с большой буквы.

— И на кой лад я Вам сдалась? — в отчаянии простонала я, забирая из его рук злосчастную вазочку.

— Видите ли, я не привык, чтобы женщины воротили нос от моих десертов. Это задевает мое самолюбие, — по его усмешке было ясно, что самолюбие его настолько велико, что вряд ли даже целый полк девиц на диете мог бы его задеть.

— Почему оно такого странного трупного цвета? — пробормотала я себе под нос, подозрительно принюхиваясь к десерту.

— Там ежевика, — судя по голосу повара, я все же его задела.

— Верю Вам на слово, — я вздохнула поглубже и отправила ложку с фиолетовой массой в рот.

Главное держаться, иначе этот кошмар никогда не кончится. Боже, ну какая же все-таки гадость, и не запьешь! Я натянуто улыбнулась.

— На этот раз неплохо, — придать голосу убедительности ну никак не получалось. — Вот можете, же когда постараетесь! Ну, а теперь мне пора!

— А доедать не будете? — вид у повара был растерянный, даже усы поникли.

Не дай Бог, это еще и доедать! Воспользовавшись замешательством мучителя, я скрылась в зарослях. Надеюсь, на сегодня это будет последним приключением. Я подхватила подол поудобнее, но не успела сделать и нескольких шагов, как позади раздался еще один знакомый мужской голос:

— Леди Николетта, доброе утро! Мне необходима Ваша помощь.

Ну почему? Почему я не могла встретить по дороге какую-нибудь служанку? А еще лучше портниху? На худой конец, сгодилась бы и сваха. Почему на пути попадаются именно те представители мужского пола, которых в данном положении я хотела бы видеть меньше всего.

— Доброе утро, ярл Амеон, — с отчаянием я почувствовала, что краска жаркой волной поднимается от шеи к лицу — проклятие всех белокожих и веснушчатых. — Чем могу помочь? Может, Вас не устраивает работа королевского повара?

Даже в таком положении я не переставала надеяться, что судьба сделает мне хоть какой-то подарок.

— Нет, что Вы. Мы вполне довольны его блюдами. Проблема в другом, — ярл несколько замялся, но мне было не до того, чтобы удивляться его нерешительности. Пальцами левой руки я пыталась собрать разорванный подол в кучу, и придать ему вид причудливой драпировки. Хотя со стороны наверно казалось, что я чешу пятую точку. Провалиться бы сейчас на месте!

— Говорите же, — меньше всего мне сейчас хотелось вежливо ждать. — В мои обязанности входит следить за обустройством гостей.

— Не сочтите за сумасшедшего, но принцесса Сора и половина нашей свиты видели…привидение около наших покоев.

— Привидение?! — от удивления я даже выпустила подол из рук.

— Я бы не стал Вас беспокоить по этому поводу, привидение в современном замке — это такая нелепость, но вчера вечером и сам увидел ее…

— Ее?

— Женщину в белом балахоне, она бродила по коридору.

Новость о привидении перестала казаться мне такой уж нелепостью. Знаю я одну женщину в белом. Правда, ни к чему потустороннему она не имеет ни малейшего отношения.

— Простите за мою неосведомленность, но, я так понимаю, Вам выделили покои на третьем этаже восточного крыла?

— Да-да, немного далековато от основных помещений, но комнаты нас вполне устраивают.

Очень мило с его стороны. Совсем недавно в этих комнатах проживала только плесень. Вернее, несколько сотен ее видов. И только неделю назад я заставила господина Гальяно разогнать это общежитие.

— Постараюсь разобраться с этим сегодня же.

— Госпожа управляющая умеет изгонять призраков? — удивленно спросил кочевник.

Я немного засмотрелась на его флуоресцентные глаза, и поэтому произнесла вслух:

— Еще как.

Удивление стало еще больше и еще непосредственнее. Неужели я похожа на ведьму? По-моему, трудно придумать более земное создание. Или приземленное.

— Простите, сейчас я тороплюсь, у меня есть еще незаконченные дела.

Надо побыстрее ретироваться пока разговор опасно не затянулся.

— Леди Николетта, мне очень неловко, но у Вас порвано платье.

Очень предупредительно! А то я не знаю!!! Мог бы сделать вид, что не заметил.

— Спасибо, — я смущенно засмеялась. Странно, но в правилах хорошего тона никогда не пишут, как вести себя в подобных ситуациях. — Вы знаете, управлять замком не только трудно, но и временами опасно.

Правильно, мило пошутим. Главное, чтобы он не представил, будто на меня напали крысолаки, и я порвала платье, героически от них отбиваясь. И впрямь пойдут слухи, что в замке не все гладко.


Цель была уже совсем близко — всего в каких-то десяти шагах, но судьба-злодейка все никак не могла оставить меня в покое. Прямо перед крыльцом моего дома стоял сэр Ульвен — человек, с которым я ни за что в жизни не захотела бы лишний раз встретиться и в лучшем положении, чем мое нынешнее. Дело в том, что наивысшей радостью и, можно сказать, смыслом жизни сэра Ульвена было поучать других людей. Неважно чему и по какому поводу, и уж, тем более неважно, насколько глубоки познания самого сэра Ульвена в данной области. Важнее всего то, что он, достигнув пятидесятилетнего возраста, свято верил, что потеря былой ловкости и красоты, автоматически компенсируется мудростью. Поэтому преследовал всех и вся с маниакальной дотошностью, пытаясь научить уму-разуму, или, на худой конец, осчастливить советом. Надо сказать, что сэру Ульвену не раз пытались поручить хоть какое-то дело (не как в признание заслуг, но чтобы избавиться от его назойливого присутствия), однако этот непревзойденный советчик в любой области приносил едва ли не катастрофические беды, умудряясь при этом всю вину сваливать на кого-нибудь постороннего.

Со мной у придворного были особые счеты, поскольку он уже не раз пытался занять место управляющего замком. Если прикинуть, то в замке трудно найти хоть одно должностное лицо, у которого не было бы со мной счетов. Можно подумать, что меня прокляли.

Я собралась было развернуться и зайти в дом с черного входа, но оказалось, что отступать уже поздно — меня обнаружили, опознали и сразу же пошли в наступление.

— Леди Николетта, глядя на Ваш внешний вид, я еще раз убеждаюсь, что работа управляющего не для женщины. Если бы Ваш отец мог сейчас Вас видеть, он скончался бы на месте от позора и горя, — судя по тону сэра Ульвена, он был не столько расстроен этим фактом, сколько доволен.

— Вы правы, драгоценнейший сэр, — я по примеру собеседника тоже забыла поздороваться. — С этой минуты, следуя Вашему наимудрейшему совету, я буду ходить исключительно в мужских штанах.

Придворного перекосило, как от запаха кислой капусты, и я решила воспользоваться шансом, чтобы наконец-то проскочить в дом. Не тут-то было. Сэр вовсе не по благородному схватил меня за юбку уже на самых ступеньках, от чего материал затрещал и стал расходиться дальше по шву. Если бы не моя быстрая реакция, стоять мне на крыльце в одних панталонах, а они, как назло, в цветочек.

— Не так быстро, молодая леди.

Ну все! А я еще, дуреха, думала, не слишком ли жесток мой план в отношении сэра Ульвена. Но теперь от человеколюбия не осталось и следа! Передумав бить сэра Ульвена острым каблучком по коленке, чтобы вырваться, я повернулась к несчастному с самой свой широчайшей улыбкой. Если бы он знал, что я замышляю, то, скорее всего, предпочел бы физическое воздействие.

— Сэр Ульвен, а ведь я совсем забыла, что хотела с Вами посоветоваться! — придворный тут же выпустил из рук то, что осталось от моего многострадального платья, ибо с подобным предложением никто не осмеливался к нему обращаться вот уже лет эдак пять. Я ведь, как никто другой, умею льстить чужому самолюбию.

— Я весь во внимании.

— Королевский сад представляет сейчас довольно печальное зрелище…

— А я всем сто раз говорил, но никто не желает слушать, — младший лорд сел на любимого конька, и я поспешила его перебить.

— Вот я и решила выделить небольшую часть парка и одного из садовников, чтобы попросить Вас взять их под свой контроль и, таким образом, показать пример хорошего ухода за садом, — наказание провинившегося садовника будет жестоким. Интересно, кто кого быстрее сживет со свету?

— Ну вот, я всегда верил, что в Вас есть доля благоразумия!

Вот спасибо! А то я сегодня с утра засомневалась.

Сэр Ульвен просиял, теперь ему явно было плевать на мой неподобающий внешний вид.

— Выделенного Вам садовника Вы можете забрать из караульной, он недавно немного провинился, так что не стесняйтесь в методах. Ну а часть парка, которую Вы удостоите честью, применив свои таланты, находится в западном углу, — лавровый холм, садовник Вам покажет.

Холм я выбрала не случайно — работы там невпроворот, но, даже если эти двое умудрятся натворить там нечто страшное, никто этого не увидит, так как место что ни на есть глухое.

— Леди Николетта, Вы определенно можете на меня положиться. Недаром я буквально вчера говорил королю, что нельзя все взваливать на хрупкие женские плечи.

Ох уж этот пустозвон! Я знала, что он будет пытаться убеждать всех и всякого, будто я не гожусь на роль управляющего, но мне и в голову не приходило, что он дойдет до Его Величества.

— Как это мило и предусмотрительно с Вашей стороны, — я закусила губу, чтобы с языка не сорвалось чего-нибудь лишнего, — Я надеюсь на скорейшие результаты в порученном Вам деле. А сейчас разрешите откланяться — я должна привести себя в порядок.

— Конечно-конечно. И у меня теперь тоже есть наисрочнейшие дела.

Вот так. Врагов надо разводить ласково.


Что-то в последние дни мой гардероб становится все меньше, а куча тряпочек для протирания пыли — все больше. При такой нагрузке управляющему должны выдавать молоко за вредность и месячный отпуск на поправку здоровья. Я быстренько закрепила все крючочки на корсаже (слава Богу, жесткие шнурованные корсеты вышли из моды еще в предыдущем поколении), убедилась, что новое платье сидит нормально, и выскочила из своей комнаты. Одежда, не эпатирующая публику, серьезно прибавила мне уверенности в себе. Итак, что у нас в меню на сегодня?

"Привидение" на третьем этаже, выводящее кочевников из душевного равновесия — это на завтрак.

Травля крысолаков сомнительными методами — это на обед.

Королевский повар, у которого явно слишком мало работы — это на ужин.

Каждой трапезе необходимо отдать дань с должной изобретательностью.

Надо сказать, что за всю свою сознательную жизнь, настоящего привидения я не видела ни разу. И если даже допустить, что таковое существует в замке, то оно скорее съело бы свои оковы, чем появилось на третьем этаже восточного крыла. Бедлам и гомон стоял такой как…как…как у кочевников на привале. Нет, сама я лично никогда на стоянке кочевников не была, но по ощущению, в пустыне они останавливаются именно так: с разбросанными повсюду коврами, тюками и шкурами, вечно суетящимися людьми, громкими разговорами на непонятном шипящем языке, протяжными песнями и кислым запахом какого-то алкоголя. Третий этаж был неузнаваем. Если бы я могла предугадать, что так будет, то не настаивала бы на приборке. Гости, несомненно, чувствовали себя как дома.

За одной из дверей слышался высокий требовательный голосок принцессы Соры. Я проскользнула мимо побыстрее, чтобы еще раз не встретиться с этим маленьким чудовищем. Прочие кочевники на меня внимания почти не обращали, лишь иногда сторонились, давая дорогу. Придется даже признать за дворецким некоторую дальновидность. Если бы кочевники получили другие покои — не видать нам ни минуты тишины. Опять же, это привидение… Надо же такое придумать!

Не то чтобы я не верила, что кочевники видели привидение, (они определенно что-то видели), вот только им не хватило некоторой осведомленности в делах двора, чтобы понять, что это не привидение. Ни одно королевское семейство не обходится без тайн или без сумасшедших родственников. В данном случае это была не такая уж тайна, да и родственник был не настолько не в себе, но, понятное дело, положение вещей никто не стремился афишировать. Младшая сестра покойного короля с самого детства была со странностями, по крайней мере, все вокруг так утверждали. Я же ничего странного в ее поведении не видела, окажись я на месте принцессы, двор, наверно, вообще предпочел, чтобы меня держали в смирительной рубашке. Как бы то ни было, принцесса Виолетта под разными предлогами спровадила тьму-тьмущую женихов, предпочитая выгодной партии пленэры на природе и гончарную мастерскую. По прошествии двух десятков лет (во многом благодаря осуждению двора и злобным насмешникам) принцесса превратилась в старую деву, живущую в своем мире, и не желающую, чтобы ее из этого мира вырывали. Да, наверно, многим это казалось именно сумасшествием. Как бы то ни было, сейчас женщина жила в дальнем крыле дворца под присмотром одной единственной служанки и никому не доставляла хлопот, если никто не доставлял хлопот ей. А еще летом она носила просторные белые балахоны, вечно испачканные красками и глиной. Все это вкупе и могло дать нам пресловутое привидение.

Дверь, за которой находились покои принцессы Виолетты, располагалась в самом конце коридора. Здесь было прохладно, сумрачно и тихо. Гомон кочевников долетал сюда, но не настолько отчетливо, чтобы это могло кого-либо побеспокоить. Я постучалась, но вошла, не дожидаясь ответа. Очутившись в небольшой передней, я зажмурилась от яркого солнца, светившего из окна. После мрачного коридора глазам было не так-то просто привыкнуть. Под окном в кресле-качалке сидела пожилая женщина, она изредка отталкивалась носком ноги от пола, от чего кресло двигалось мерно и усыпляющее поскрипывало. В такт креслу, словно в каком-то диковинном оркестре, постукивали спицы в ее руках.

Служанку звали Мириам. И если она не была занята делами, то всегда вот так вот караулила под дверью принцессы, будто бы ожидая, что та на старости лет решится на побег из дворца.

— Доброе утро, Мириам, — вежливо поздоровалась я, чем сразу нарушила гармонию помещения.

— Доброе, — взгляд ее серых глаз нельзя было назвать враждебным, но и симпатии ко мне она явно не испытывала.

— Скажите, пожалуйста, Ее Высочество в последние несколько дней из комнаты по ночам не выходила?

— Я такого не припомню. Но разве ж за молодыми углядишь. Эта вертихвостка кого угодно вокруг пальца обведет, — служанка даже на секунду не остановила спицы.

Ирония заключалась в том, что одну сумасшедшую поставили, чтобы стеречь другую. Если принцесса Виолетта находилась в своём, неведомом нам мире, то мир Мириам вполне можно было себе представить — если мысленно вернуться в прошлое лет на двадцать.

— Я поговорю с принцессой? — может быть, она будет чуть более адекватна.

Служанка сделала короткий жест спицами, который я расценила как "Валяй!". Я поспешила воспользоваться приглашением. Постучала в дверь в комнату принцессы, но, так и не дождавшись ответа, решила войти.

За дверью было огромное светлое помещение, пропитанное запахом краски. Но вот то, что я там увидела, несколько отличалось от ожидаемого. Принцесса Виолетта в белой просторной одежде с растрепанными вьющимися волосами сидела за мольбертом, кисть в ее руке замерла, и вот-вот грозила испачкать в зеленой краске ее колени. Внимание женщины было приковано к гиганту, который сидел посреди комнаты на колченогой табуретке и терзал лютню.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — я присела в реверансе, тупо следуя протоколу, хотя прекрасно понимала, что принцессе было бы наплевать, даже если бы я сказала ей привет.

А вот бард остановил свою игру и, вскочив с табуретки, рискуя пробить головой потолок, поклонился:

— Доброе утро, леди Николетта. Я решил сыграть для принцессы свою новую песню.

— И кто же властительница Ваших дум на этот раз? — не без лукавства спросила я, ибо список жертв его таланта мог бы занять минут пять перечисления.

Бард зарделся, словно разоблаченный подросток. Покоритель женских сердец из него был и вправду аховый. Ходили даже слухи, что кто-то его проклял. Не знаю, так ли, но я старалась быть в курсе его приключении, так как было неимоверно интересно, чем же все это кончится, и, главное — когда. Начнем с того, что звали его Наталь, и имя его настолько же ему не подходило, как и искусство барда. Он был не менее двух метров роста, упитан, причем без намека хоть на какую-то фигуру, с лицом румяного пупса и руками больше похожими на садовые лопаты. Лютни для него делались только на заказ. Обладая довольно влюбчивой натурой, каждой даме сердца он посвящал серенаду (в результате чего их накопилось столько, что хватило бы и на гильдию бардов). Обработанные любовными рифмами дамы таяли, словно ледяные скульптуры на солнце, и очертя голову бросались к нему в объятья. После нескольких свиданий или бурной ночи — это уж кому как позволяла совесть — внезапно у барышень открывались глаза на ухажера, и он не казался им так уж хорош. Далее с ледяным отчуждением или шумным скандалом — опять же, насколько кому позволял характер — дамы расставались с бардом, оставляя последнего с разбитым сердцем. Впрочем, ненадолго. Запасы безмозглых девиц в нашем королевстве были неисчерпаемы.

И вот я все ждала. По логике вещей, должна была появиться женщина, которая прервет цепочку этих коротких романов-недоразумений. Женщина не появлялась, а цепочкой уже можно было огородить территорию дворца. Другой на месте Наталя радовался бы, но, к несчастью, природа одарила его ранимой натурой, что в наше время большая помеха для нормальной жизни.

Частенько перед тем, как предъявить свое творение объекту воздыхания, бард исполнял свои новые песни передо мной или перед принцессой, благо мы не были подвержены действию его музыки. Ну и принцессу он предпочитал мне, поскольку она не имела дурной привычки отпускать едких замечаний.

— Николетта, деточка, что-то случилось? — принцесса как ни в чем не бывало принялась за работу над своей картиной. На удивление, для такой отстраненной особы она знала поименно почти всех обитателей дворца, и к каждому обращалась едва ли не как к члену собственной семьи. Меня такое обращение ставило в тупик.

— Вашему Высочеству не мешает присутствие гостей из Сабаку на этом этаже? — ну, не могу же я в лоб спросить, не пугает ли тетка нашего короля по ночам бедных впечатлительных кочевников.

— Да что ты, деточка, нет, конечно. Я же не выхожу совсем.

— Совсем-совсем? — на всякий случай уточнила я.

На меня посмотрели странно.

— Совсем-совсем. На улице такая жара, а солнечный свет вреден для моей немолодой уже кожи, — она легко поправила тонкими пальцами локон каштановых волос, выпавший из-за уха.

Принцесса лукавила — выглядела она лет на десять моложе, чем ей было положено. Рановато сваха оставила попытки сбыть ее со двора. Ну да ладно, поменьше зависти в мыслях и побольше дела.

Либо принцесса мне врет, что ей абсолютно не свойственно, либо она покидает свои покои неосознанно. Последнее предположение хотя бы можно проверить.

— Леди Николетта, не хотите послушать мою новую балладу? — бард, видимо, решил, что я слишком надолго задумалась.

— Любовные баллады лучше слушать тем, кому они посвящены.

— Хотите, я посвящу ее Вам?

Упаси Бог! Лучше я постригусь в монахини. Вечно меня не так понимают.

— Наталь, Вы меня удивляете! Писать баллады должностному лицу королевства? — пусть уж лучше у него в голове отпечатается, что я не женщина, а управляющий.

Бард снова зарделся. Ба, все-таки есть кто-то, кто краснеет чаще, чем я.

Принцесса снова была вся в своей картине, словно нас здесь и не было вовсе. Пожалуй, даже можно уйти не попрощавшись.

Я приложила палец к губам, сделала маленький книксен и выскочила вон.

Кресло Мириам уже не скрипело, спицы замерли в руках — она тихо посапывала, склонив голову набок. Шанс, что она не заметила выходившей ночью принцессы, был очень велик.

Выйдя от принцессы, я заметила фигуру ярла Амеона, удалявшуюся по коридору. В несколько прыжков я догнала его, но, помня о приличиях, не стала панибратски хватать за рукав.

— Ярл, подождите, пожалуйста! Можно я задам Вам один вопрос?

Кочевник удивленно оглянулся.

— Новое платье Вам очень идет.

Можно подумать, я буду бежать за ним через весь коридор, чтобы узнать идет ли мне новое платье. Ха! Но отрицать, что комплимент приятен, тоже не имеет смысла.

— Спасибо, — я присела, намеренно показав, что это платье не просто мне идет, но у него еще и очень заманчивый вырез. — Я только хотела уточнить, когда ваши люди видели привидение.

— Почти все около полуночи.

Ну да, когда же еще появляться приличному приведению? Что-то здесь не так.


Профессор Хлеб стоял раздутый гордостью перед входом в парк, за его сгорбленной стариковской фигурой виднелось "чудо инженерной мысли". Я замерла, не находя слов, чтобы описать все те нехорошие предчувствия, которые вызывал вид этой треноги с длинным штырем, уходившим глубоко под землю.

— Этот прибор разрабатывался на протяжении нескольких лет лучшими умами Академии! — упоенно вещал профессор. — Вам выпала большая честь испытать его на королевском парке! Если бы мы предали его существование гласности, за ним стояли бы в очередях!

— Подождите! Так значит этот…кхм…

— Резонатор, — подсказал профессор.

— …еще нигде не испытывался? — как-то у меня не получалось разделять его восторги.

— В полевых условиях — нет. Но все лабораторные испытания прошли на отлично. Так что волноваться абсолютно не о чем. Вы меня поражаете, юная леди! Молодежь должна быть открыта прогрессу.

Ага, если только этот самый прогресс не может стать причиной увольнения молодежи.

— А как работает этот прибор? — я предприняла попытку успокоить бьющийся в истерике внутренний голос.

— Ну, для неискушенных умов принцип понять довольно сложно, — Хлеб приосанился и явно сел на любимого конька, — хотя конструкция на первый взгляд довольно проста. В землю вкапывается столб из металла с высокой звуковой проводимостью. Верхняя часть, как Вы видите, собственно, сам резонатор. Дело в том, что уши крысолаков обладают повышенной чувствительностью к звукам определенной частоты. Настроив резонатор на эту частоту, и, заполнив их подземное пространство подобными звуками, можно выгнать их с насиженных мест.

— И куда они потом перебираются? — все еще недоверчиво, но уже более спокойно спросила я.

Профессор замялся и снова вытер лысину цветной тряпочкой.

— Ну, как куда. Подальше от места, где стоит резонатор.

— Хм.

— Не "Хм", юная леди, а давайте попробуем!

К сожалению, мне было нечего противопоставить его энтузиазму. Я кивнула.

Хлеб встал на цыпочки, взялся за ручку на конце конструкции из железных штырей и уморительно подпрыгивая, начал ее крутить. Первое время ничего не происходило. Но вскоре послышались приглушенные звуки. Что-то вроде "там-там-там". Все устройство завибрировало и того гляди готово было рассыпаться, но двигателя науки это нисколько не смущало.

Все живое в парке будто бы удивленно замолчало, прикидывая, чем занимаются эти нелепые двуногие. Затем со всех сторон послышался шорох. Он все нарастал и нарастал, пока не преобразился в такой угрожающий звук, что у меня каждый волосок на теле встал дыбом, а мурашки ровным строем замаршировали по спине.

— Что за чертовщина тво…., - я не успела даже договорить, как эта самая чертовщина хлынула изо всех нор и щелей на поверхность.

С визгом, за который мне будет стыдно всю мою последующую жизнь, я подняла юбки и прыжком, способным посрамить любого атлета, взлетела на ближайшую скамейку. Крысолаки неровными рядами текли по дорожкам и тропинкам. Их серая шерсть была вздыблена, а злобные маленькие глазки не обещали ничего хорошего всему живому, ставшему у них на пути. Как ни странно, наличие резонатора именно в этом месте сада их нисколько не отпугивало, что позволяло профессору все с той же маниакальностью крутить его ручку.

— Эгггеей! Что, получили твари?!! Вот вам еще!

Наконец, поток серых спин иссяк. И я увидела, как бежит по дорожке последняя хвостатая тварь. Но, проследив взглядом за направлением, в котором двигались грызуны, я схватилась за голову и едва не рухнула со скамейки.

— Профессор, да прекратите же! Бросьте этот Ваш кусок железа! Они идут во дворец!!

Я буквально отодрала ученого от его изобретения. И откуда только силы взялись?

— Почему они идут во дворец? — я встряхнула старика, заставив его опомниться от воображаемого триумфа. Вопрос был животрепещущим. Красолаки никогда, подчеркиваю, никогда не селились в жилищах людей.

Очки профессора съехали на нос, остатки волос торчали в разные стороны, но взгляд все же принял какое-то осознанное выражение.

— Старый дурак…, - простонал он.

Я была полностью согласна, хотя время для самобичевания было неподходящее, но всего лишь повторила свой вопрос.

— Почему эти твари идут во дворец?

— Скорее всего, дворец стоит на толстом фундаменте, поэтому этот звук там не распространяется, — ученое светило поправило очки, но вернуть себе былую солидность так и не смогло, — Следуя инстинкту самосохранения, они всего лишь ищут убежище.

— Значит, в замке навсегда они не останутся?

— Нет, если их выгнать, — профессор попробовал освободиться от моих цепких рук, но не тут-то было.

— Чем выгнать?!

— Да без разницы, хоть метлой. Они, наверняка, попрятались.

Я, наконец, расцепила руки, от чего старик свалился мне под ноги безвольным кулем. Резко развернувшись, и подхватив юбки, я понеслась во дворец.

— Леди Николетта, а как же оплата? — безнадежно донеслось мне вслед.

— Счет за убытки я пришлю в Академию! — крикнула я.

Во дворце со всех сторон слышались визги служанок и удивленное чертыхание слуг. Не оставалось сомнений, что живность уже разбежалась по углам. По счастью, сваха и сэр Мэлори решили вывезти кочевников на прогулку в город, а у короля в это время всегда совещания с министрами. Если действовать оперативно, то, возможно, никто нечего не заметит. Кроме…

— Леди Николетта, потрудитесь объяснить, что происходит! — надо мной навис уже багровеющий Гальяно. Для своей ярости он подкрался слишком незаметно, я даже вздрогнула.

— В саду травили крысолаков. — Я отступила на шаг, чтобы дать себе пространство для маневра.

— Почему крысолаки во дворце, госпожа управляющая?! — дворецкий и не думал давать мне путей отступления, он шагнул вслед за мной, да так "удачно", что наступил мне на оборку платья. Теперь любое движение грозило еще одной потерей для моего гардероба.

— Эм, почему бы Вам не спросить это у них? — нечаянно вырвавшаяся фраза была равносильна приговору.

— Я сейчас же доложу обо всем королю! — столько злорадства в голосе, что можно захлебнуться.

— Вперед! Вылетим вместе! Я, в первую очередь, отвечаю за Вас, а уж Вы отвечаете за дворец.

Гальяно поперхнулся, но, видимо, возразить ему было нечего. В вопросах субординации я была сильнее.

— Уже лучше, — удовлетворенно заметила я, — собирайте слуг, берите в руки метлу и начинаем прочесывать замок с нижних этажей, все двери на верхних этажах необходимо закрыть.


— Мика, он бежит на тебя! Гони к выходу! — я неожиданно поскользнулась на добросовестно начищенных полах зала и заскользила вслед обезумевшему крысолаку за пятой точке. К счастью, торможение шваброй было успешным.

Горничная на другом конце зала взвизгнула, и вместо того чтобы гнать грызуна из зала, в панике попыталась скрыться от него сама, чем немало повеселила тварь.

— Ники, я его боюсь, — проявив чудеса альпинизма, она забралась на широкий подоконник окна, выходившего в сад, и вцепилась в раму, — вдруг он укусит!

— Трусиха, они не кусаются! — я встала и поправила юбки, в нарушение приличий собранные и подвязанные выше колен.

— В саду может и не кусаются! — резонно ответила девушка, всем видом показывая, что больше на пол спускаться не собирается.

Я перехватила швабру поудобнее и замахнулась на несчастного крысолака, который в растерянности метался вдоль стены, уже ничего не соображая от страха. Тварь отпрянула, и я погнала ее к выходу из зала.

— Мика, за мной, этот, наверное, один из последних!

За час слаженных действий мы изгнали практически всех грызунов из дворца, остались лишь хорошо спрятавшиеся одиночки. В целом, не считая устроенного переполоха и запаха валерианы, тянувшегося практически от всей прислуги, ситуация вернулась к той же, что и была до использования чуда техники. Крысолаки были в саду, и я все так же не представляла, что с ними делать.

Я выскочила в коридор и тут же затормозила. Прямо посреди прохода стоял сэр Кит и со всегдашней своей ухмылочкой покачивал МОИМ крысолаком, держа его за хвост, словно игрушку. Тварь извивалась и пыталась цапнуть его за запястье, но на лице повара отражалось только самодовольство.

— Ради всех святых, выкиньте его в сад, раз уж поймали, — я попыталась сделать вид, что ничего особенного не происходит.

— У Вас прекрасная форма щиколоток, — заявил он, будто ничего не слышал.

Я с ужасом вспомнила о том, в каком состоянии находится мое платье, но усилием воли заставила себя не дергаться.

— Да уж, не в пример лучше Ваших, — с усмешкой ответила я, разглядывая ноги нахала, который сегодня, по счастью, вместо высоких сапог вырядился в чулки и придворные туфли с бантами.

Тут, как назло, из зала выбежала все-таки расхрабрившаяся горничная.

— Ники, где оно? — увидев крысолака в руках повара, она бесстрашно спряталась за мою спину.

— Никки…, - сэр Кит будто попробовал мое сокращенное имя на вкус, — Можно мне тоже так Вас называть?

— Нет, — отрезала я, не склонная больше терпеть его выходки.

— Как жаль, — он стал беспечно помахивать грызуном, от чего крысолак то и дело жалобно попискивал, — тогда мне нет смысла больше держать эту крысу. Единственная неприятность: сейчас сюда идет король, и вполне вероятно, что они повстречаются.

Интриган обошел меня на мягких лапах и встал сбоку, спрятав крысолака за спиной, что заставило Марику снова скрыться в зале. Я недоверчиво посмотрела на него, но повар лишь кивнул на дальний конец коридора, где действительно показалась фигура короля. Меня пробил озноб.

— Итак, — прошептал не сэр Кит на ухо, — подпустим его ближе. Я считаю до трех и отпускаю крысолака. Раз…

— Вы сумасшедший!

— Два…

— Да зовите, как Вам вздумается, шантажист проклятый! — не выдержала я, видя, что Его Величество уже совсем близко.

— Леди Николетта, Вам не кажется, что сегодня во дворце какая-то суматоха, — спросил подошедший король, с любопытством оглядывая мой внешний вид.

— Ваше Величество, — я присела, с облегчением глядя, как повар поклонился, ловко перехватив крысолака поудобнее за спиной, — мы решили закончить некоторые приготовления в отсутствие наших гостей, чтобы не доставлять им лишних неудобств.

— А, понимаю. Но Вам совершенно необязательно заниматься уборкой. Если не хватает горничных, наймите еще.

Я покраснела, и чтобы скрыть это согнулась в поклоне еще ниже.

— Простите за мой внешний вид, Ваше Величество, но за работами в некоторых помещениях я должна была проследить лично.

— Ну что ж, Ваше рвение похвально, — он непринужденно склонил голову и проследовал мимо нас. Повар тут же крутанулся на пятках, чтобы не показывать ему крысолака.

— И зачем Вам только все это понадобилось? — устало спросила я.

— Видишь ли, Никки, детка, — рыжий нахал приобнял меня за плечи, — Быть на короткой ноге с начальством очень полезно для карьеры. Особенно если эта ножка столь очаровательна.

— Вот в этом ты ошибся, прохвост, — я скинула с плеча его руку и, набравшись смелости, решительно отобрала у него хвост крысолака, — теперь никакие нормы приличия не помешают мне устроить тебе "сладкую" жизнь.

Повар опешил от моей фамильярности. Для пущего эффекта я потрясла у него перед носом крысолаком, а затем, вернувшись в зал выкинула тварь через окно. Последнее слово все равно будет за мной. Оглянувшись, я увидела в глазах сэра Кита восхищение, которое ему так и не удалось спрятать, сколько бы он не пытался.


К вечеру по замку распространился волшебный запах жаренного мяса. В каком бы бешенстве я не была, проигнорировать свой желудок было совершенно невозможно. Словно заколдованная я поплелась на кухню. Так и есть! Над жаровней на вертеле крутилась (ну ладно, ее неимоверными усилиями крутили два повара) свиная туша, истекавшая соком.

Живот тут же подвело. Как же неосмотрительно было с моей стороны отказываться появляться на ужинах посольства Сабаку. Нет, я, конечно, могу питаться на королевской кухне, но пока до меня дойдет очередь, все самые лучшие куски уйдут кочевникам. Вон-вон! Смотрите, уже отрезают! Раскладывают в блюда с зеленью и уносят! Может тормознуть одного из поварят и отобрать блюдо? А что, я могу. Только вот всего все равно не съем.

На плечо мне легла чья-то рука, я аж подскочила от неожиданности.

— Довольно странные вкусовые предпочтения для девушки, а?

Я обернулась и поняла, что позорно потеряла бдительность из-за своей слабости к мясу. Но сэр Кит не дал мне даже рта раскрыть.

— Садись, — он надавил на плечо так, что я вынуждена была плюхнуться на ближайшую табуретку.

Завороженным взглядом я следила, как королевский повар взял со стола тарелку и нож, а затем, приблизившись к жаровне, отрезал от туши изрядный кусок мяса.

— Прошу, — он плюхнул тарелку передо мной.

Я посмотрела недоверчиво. Если бы мясо было отравлено, все встало бы на свои места, а так было сложно поверить в неожиданно взыгравшую доброту нахала.

Взяв приборы из специальной корзинки, я отрезала кусочек мяса и опустила его в рот. От удовольствия пришлось даже зажмуриться. Вкуснотища!

— Жаль вот только, никто еще не придумал десертов со вкусом жареного мяса, — ухмыльнулся повар.

— Не вздумай! — пригрозила я, делая над собой усилие, чтобы отвечать в том же фамильярном тоне.

— Нет, создать такую гадость не способен даже я, — сэр Кит тоже взял себе вилку и без зазрения совести стащил у меня кусочек мяса прямо из тарелки.

— Эээ! — Я пододвинула к себе остатки мяса и закрыла их руками. — Я понимаю, тебя хорошим манерам не учили, но не до такой же степени!

— Ну и куда ты собралась сегодня?

— Никуда я не собралась.

— Конечно, а поношенное платье служанки надела для маскарада.

Я открыла рот, закрыла рот. Черт! До двенадцати было еще два часа, и с переодеванием я явно поспешила. А ведь так не хотелось никому объяснять про призрака и принцессу Виолетту.

— Возьмешь меня с собой?

— Еще чего!


— Николетта…

— Сделай одолжение, если уж увязался за мной, так хоть молчи, — я не стала оглядываться, а лишь плотнее прильнула глазом к замочной скважине. Выбрав плацдармом для наблюдения одну из пустующих комнат неподалеку от покоев принцессы, я уже минут двадцать наблюдала за полутемным коридором. За это время мимо прошел только один кочевник, а до двенадцати оставалось всего ничего.

— У меня мурашки по коже бегут от этого места. Вот смотри, аж волосы дыбом встали, — повар сунул мне под нос свою заросшую рыжими волосами руку.

Я его досадливо отпихнула:

— Ты мне еще свою волосатую грудь покажи, трус несчастный.

— Ничего она не волосатая, — неожиданно обиделся прохиндей.

— Зачем вообще тогда за мной пошел?

— Подумал, что у тебя странный фетиш за всеми наблюдать.

— Что?! Какой еще фетиш?

— Ну, вспомни про верблюдов.

Возразить было нечего.

Из коридора раздался тихий звук приоткрывшейся двери. Я знаком велела Киту молчать, а сама снова прильнула к замочной скважине. Так и есть! Принцесса Виолетта в белом балахоне с красками и холстом под мышкой тихонько выскользнула из своих покоев. Наверно, захотелось побыть подальше от своей служанки-надсмотрщицы.

— Ники…

— Отстань, — я отмахнулась от повара.

— Николетта.

— Не мешай.

— Госпожа управляющая!

— Ну, что…

Слова застряли в горле. Обернувшись, я увидела белый прозрачный силуэт, плывущий в дальнем конце комнаты. Привидение, одетое в одежды моды прошлого столетия, покачивалось и мерцало в лунном свете.


Содержание:
 0  Хозяйственные истории : U Ly  1  Глава 1. Уникальная методика борьбы с алкоголизмом : U Ly
 2  Глава 2. Секреты дрессуры животных и не только : U Ly  3  вы читаете: Глава 3. Борьба с паразитами подручными способами : U Ly
 4  Глава 4. Женщины: видовая принадлежность и классовые различия : U Ly  5  Глава 5. Мужчины: цели и средства : U Ly
 6  Глава 6. От желудка к сердцу: занимательный путеводитель : U Ly  7  Глава 7. Теория и практика заговоров : U Ly
 8  Глава 8. Курс молодого охотника : U Ly  9  Глава 9. Раздраконивание и прочие секретные техники : U Ly
 10  Глава 10. Основы практической магии : U Ly  11  Глава 11. Нехозяйственные истории, или старые герои на новый лад : U Ly



 




sitemap