Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 5. Мужчины: цели и средства : U Ly

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




Глава 5. Мужчины: цели и средства

— Остановите его, — страстно шептал казначей, пытаясь приноровиться к моему шагу. — Это же разбазаривание казны! Если все это не прекратить, то потом до конца года мы все будем сидеть на сухарях!

— Ну так в чем же дело? Ограничить смету определенной суммой в Ваших силах. Не понимаю, чего Вы от меня хотите? — я еще больше ускорила шаг, но господин Саржо и не думал сдаваться. Несмотря на отдышку он продолжал свои пламенные воззвания.

— Только вдумайтесь: 300 ладов на фейерверк! Все равно что расстрелять в воздух трехмесячный запас свечей на весь дворец! Уж я ему говорил-говорил, — казначей ухватил меня за рукав, чем окончательно лишил возможности к бегству, — но он как будто меня не слышит! Теперь уже требует денег на какие-то фонарики!

— Господин Саржо, это Вы меня не слышите. Просто не давайте ему денег, — поняв всю бесполезность своего бегства, я решила остановиться.

На этот раз виновником, пошатнувшим систему дворцовых финансов, стал добродушный сэр Мэлори. В преддверии приема по поводу смотрин, церемониймейстер превратился в чудовище, тянущее из закромов казначейства нешуточные средства.

— Я не могу, Его Величество приказал во всем содействовать. А в растрате потом все равно обвинят меня!

— Но всему же есть разумные переделы.

— Леди Николетта, Вы обязаны повлиять на сэра Мэлори!

— Что-то я не припомню этого в списке своих обязанностей.

— Если так пойдет и дальше, мне придется урезать жалование служащим во дворце.

Я потеряла дар речи от его коварства. Честно говоря, посягательств на жалование я не ожидала. И, наверно, будет бесполезно давить на жалость семью малолетними братьями да низкими доходами от поместья. На самом-то деле из будущего жалования я просто хотела оплатить новый гардероб, но не стоит выносить на поверхность такие мелочные и недостойные цели.

— Господин Саржо, я искренне надеюсь, что до этого не дойдет.

— Я тоже, — заявил интриган. — И еще надеюсь, что мы поняли друг друга.

Я кивнула. Казначей тут же испарился, будто его и не было на этом месте. Жадное чудовище! Себе он, наверно, зарплату не урежет.

Уговорить церемониймейстера поумерить свои траты будет не так уж сложно. Меня злил сам факт того, что я должна это делать вместо нашего казначея-социопата. Ну да ладно, я не фея-волшебница, поэтому за следующую подобную услугу непременно вытяну из него премию.

Едва приподнявшееся настроение снова упало при виде лужайки перед парком. На ухоженном газоне заботливо в три ровных ряда были разложены мертвые тушки крысолаков. Что-то меня затошнило. Я отодвинулась подальше от этой братской могилы и стала оглядываться в поисках новоявленного маньяка. Двое садовников собирали толстощеких гусениц с листвы яблонь: и садовники и гусеницы выглядели довольно невинно, даже для моей подозрительной натуры. Еще чуть дальше Зак, вооружившись лишь лопатой, пытался выкорчевать древний пень: судя по тому, что рядом с ним уже лежал один покореженный садовый инструмент, пень попался с характером и еще даст фору всему нашему инвентарю. В последнее время тщедушному помощнику садовника перепадало много тяжелой работы, и я даже в припадке человеколюбия пошла к Митичу с просьбой пожалеть паренька. Но, как оказалось, Зак задался целью накачать себе бицепс (столь милый женскому сердцу), и поэтому с фанатичным упорством, на которое способны только подростки, копал, пилил и корчевал. Так что вряд ли у него хватило сил на крысолаков. Но уточнить не помешает.

— Привет работникам физического труда! — бодро подошла я.

— Здрасьте, — Зак уже находился в последней стадии отчаяния, судя по тому, с какой досадой он пнул не сдающийся пень.

— Не подскажешь, что это у нас там за поле брани образовалось? — я указала в сторону почивших грызунов.

— А, это царевна Злотоземья развлекается со своими родственниками.

— В смысле? — не сразу догадалась я.

— Они здесь уже второй день устраивают охоту на крысолаков по парку: кто быстрее набьет двадцать штук, тот и победил, — Зак грязной рукой вытер пот со лба, а потом, решив, что этого не достаточно, повозил по физиономии длинной полой рубахи. — Сегодня этих тварей даже меньше стало, если так и дальше пойдет, авось, они вообще отсюда переселятся.

Тогда я буду молиться за Злотоземье в целом и царевну в частности каждый вечер до конца своих дней. Только вот…

— Зак, — озабоченно спросила я, — вы хоть трупы потом убираете?

— Не просто убираем, Горд вчера попросил их с почестями похоронить. Так мы и похоронили.

— Кто такой Горд? Стоп. Где похоронили?! — забеспокоилась я.

— Да за вашим домом. Не волнуйтесь, никто не видел.

И правда, зачем мне попусту волноваться? Подумаешь, массовые захоронения на заднем дворе, мы и не такое пережили.

На поляну с гиканьем и хохотом вылетела царевна Юна, а за ней двое юношей примерно одного с Заком возраста. Каждый из троицы держал за хвосты по несколько тушек крысолаков. Молодые люди начали оживленно переговариваться и раскладывать трофеи в три ряда. По моим подсчетам лидировала царевна, обгоняя своего ближайшего соперника на одного грызуна. Может, мне и остальным гостям предложить подобное развлечение? Хотя нет, не поймут. Зато царевна с родственниками могла бы изрядно подзаработать, предоставляя свои услуги отчаявшимся садоводам.

— Тот, что повыше, и есть Горд, — важно сообщил мне Зак, — другой — его брат Север. Двух таких оболтусов я еще не видал.

— Кто бы говорил, — усмехнулась я.

— Я, в отличие от них, делом занят — работаю вот, — насупился подросток.

— Слушай, даже мне известно, что лопатой такие пни не выкорчевывают, так что хватит портить садовый инвентарь, он тоже денег стоит.

В этот момент воинственная троица из Злотоземья заметила мое скромное присутствие. В прошлый раз, при знакомстве, царевна мило предложила мне как-нибудь вместе пострелять из лука. Я вежливо отказалась, памятуя о том, что если я подстрелю кого-нибудь в замке, то в лучшем случае мне придется нанимать новую горничную, а в худшем меня выдадут чужой стране, как государственную преступницу. С тех пор с посольством Злотоземья я особо не пересекалась.

— Леди Николетта, доброе утро! — радостно замахала мне рукой царевна Юна. Хрупкая девушка была одета в рубашку и штаны из тонкой ткани, волосы стянуты на затылке в высокий хвост — все очень просто и практично. На столь благодушное приветствие нельзя не ответить.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — я решила называть ее "Вашим Высочеством", пока церемониймейстер все же не выяснит, как правильно обращаться к царевнам. Уточнять у самого посольства было что-то неудобно.

— Позвольте мне Вам представить своих двоюродных братьев: князь Север и князь Горд.

Я присела, оба паренька поклонились, напустив серьезность на свои еще детские физиономии. Князья… Мне почему-то стало забавно.

— Не хотите присоединиться к нам? — великодушно предложил Север, с каким-то тайным умыслом подмигивая своему брату, и, видимо, всерьез полагая, что я этого не увижу.

— Извините, но мне по должности не положено.

— Да ладно, Вы, наверно, просто не хотите признаться, что не умеете обращаться с копьями, — подколол Горд, как будто неумение обращаться с оружием было серьезным пробелом в моем воспитании.

— Почему же, признаюсь, что из колющего оружия владею разве что вилкой.

— И, судя по Вашему виду, довольно неплохо, — не успев договорить, Горд схлопотал увесистый подзатыльник от царевны и пинок под зад от брата.

Как мило, мне даже не придется прилюдно унижать гостя. Я улыбнулась.

— Извините, я не подумал, — пробормотал проштрафившийся подросток, вытирая слезы, выступившие от подзатыльника.

Ну вот, хоть извинился, а то я уже подумала, что им завладел дух нашего повара.

— Позвольте попросить у Вас танец на завтрашнем балу, — важно сказал Север, всей своей мальчишеской натурой полагая, что я должна быть настолько польщена предложением, что забуду об оскорблении.

— Я первый хотел пригласить, — тут же вклинился Горд.

— Ты уже пригласил, — уел его брат.

Все уставились на меня. Я рассеянно смотрела на ряды крысолаков, выдумывая достойный предлог, чтобы отказаться. Видимо мой отрешенный лик навел их на мысль решить дилемму самостоятельно.

— Дуэль! — на разные лады завизжала троица.

— Можешь выбирать оружие, — благородно заявил Горд и тут же оглянулся вокруг — все ли заметили и оценили его благородство.

Я стала отползать в сторону, делая мелкие ненавязчивые шажки. Присутствовать на дуэли, номинальной причиной которой являешься, было как-то компроментирующе-неприлично. К тому же, недалеко от нашей полянки вот уже минут пять переминалась с ноги на ногу принцесса Агнесс в явном желании со мной поговорить.

— Шпаги! — захлопала в ладоши царевна Юна.

— Фи, шпаги, скажешь тоже, — Горд сделал пренебрежительный взмах рукой. — Вот секиры — это я понимаю.

Я замерла — моя решимость скрыть с поля боя поколебалась. С этих юнцов станется добавить еще два своих трупа к крысолачьим в рядок. Так, просто ради бахвальства.

— На крысолаках!!! — с преувеличенным энтузиазмом закричала я. И дворцу польза, и человечьих жертв не предвидится.

Все на секунду замерли, затем Горд довольно рассмеялся.

— Слышишь, что решила дама? Да, я тебя в два счета сделаю, улитка ты косолапая!

— До двадцати, кто быстрее набьет, — тут же объявила царевна. — Начали!

Глядя на то, как подростки скрываются в чащобе парка, я почувствовала свой долг выполненным. Хотя стойте! Выходит, что танцевать мне все же придется! Промашка. Оставалось только уповать на то, что к концу состязания они забудут о его причине.

Я посмотрела на принцессу Агнесс, теребящую в руках очередную книжицу. Видимо, это означает, что она нервничает. С чего бы это? Мне казалось, что вчерашнее изгнание духов прошло успешно, да и разошлись мы миром, никто ничего не должен был заподозрить. Сегодня наследница Катона была одета в платье цвета пожухшей розы. На словах может показаться, что это шаг вперед по отношению к внешнему виду принцессы, но реальность была более суровой. Цвет настолько ей не шел, что серое платье можно было бы считать благословением.

— Доброе утро, Ваше Высочество! — бодро поприветствовала я. Тут же отметила, что руки принцессы замерли и приняли точно такое же положения, как на картинке в учебнике "Хорошие манеры для молодых девиц".

— Доброе утро, леди Николетта, — такой сдержанный ответ был практически укором моему приподнятому настроению. — Вы со многими находите общий язык.

— У меня семеро младших братьев, я найду общий язык с кем угодно, — улыбнулась я. — Вы хотели со мной поговорить?

— По поводу вчерашнего вечера…

— Я же уже пообещала, что об этом никто не узнает, особенно Ваш воспитатель.

"Пообещала" это вообще-то мягко сказано. Железная принцесска едва ли не заставила меня поклясться всеми святыми и родственниками до седьмого колена в присутствии церковника. И откуда только в ней силы взялись после обряда изгнания?

— Сейчас меня больше беспокоит король, — между ее прямыми бровями залегла морщинка.

А уж я-то надеялась, что она так и не вспомнит о своих довольно смелых приставаниях к королевской особе.

— Не беспокойтесь, не думаю, что он Вас узнает, встретив во второй раз, — я постаралась произнести это с уверенностью, хотя в глубине души сомневалась, что наш впечатлительный монарх забудет такое наглое посягательство на свою персону. — Вспомните, какой слой косметики нам пришлось смыть с Вашего лица.

Принцесса Агнесс поморщилась, а затем ее лицо стало еще мрачнее:

— Кстати, чья это была косметика?

Значит, еще одну занимательную часть, где она вломилась в чужие покои, принцесса пока не восстановила. Ее ждет еще немало сюрпризов. Мне стоило больших усилий успокоить взбешенных дочерей старшего лорда. Сестрички попались горластые, с отменной базарной лексикой. Эта троица угомонилась только после того, как я предположила, что все дело рук их тайных завистниц, которые уверены, что одна из них станет будущей королевой. Ложь наглая и неумелая — но, как ни странно, действенная. Девицы с удовлетворенным самолюбием заявили, что они слишком великодушны, чтобы добиваться поимки несчастной взломщицы.

— Не имею ни малейшего понятия, — развела руками я.

— Вы слышали, вчера кто-то влез в комнату к трем сумасшедшим сестричкам! — с разбегу, видимо, даже и не думая останавливаться, наскочила на нас княжна Стасья, задорно потряхивая густой челкой. У меня аж сердце екнуло. — Представляете, эти дурехи думают, что это кто-то из гостей!

Я возвела глаза к небу, наблюдая, как бледнеет принцесса Катона. Еще секунда — и мы будем приводить ее в сознание нюхательными солями.

— Ха-ха, какая чушь, — ответила я княжне, ненавязчиво беря ее под локоток. — Кому они сдались?

— Вот и я говорю. Пропало всего-то несколько баночек с косметикой! Так нет же, они ходят и приглядываются, не намазался ли кто их помадой! Фу, гадость какая!

Я в сотый раз поразилась непосредственности этой девушки, но все же поспешила увести ее подальше от принцессы Агнес, напоследок подмигнув бедняжке в знак ободрения.

— Вы точно ничего об этом не знаете? — в сотый раз спросила Стасья, даже и не заметив, что третья собеседница поспешила раствориться в чаще парка. — Управляющий, как- никак.

Я тут же прикинулась недалекой идиоткой, в чем неожиданно преуспела.

— Кстати, один мой придворный хотел переговорить с Вами по очень щекотливому вопросу, — перешла на громкий шепот княжна.

Я удивленно приподняла брови, и это было расценено как согласие разговаривать на все самые щекотливые вопросы в мире. Теперь уже девушка перехватила меня под локоть и с неожиданной силой поволокла вперед, к розарию, словно маленький, но упертый теленок.

Розарий оказался популярным местом среди гостей для утренних прогулок. Аромат чайных роз ненавязчиво летал в воздухе, а вокруг одного из сортов мелких, но необычных цветов целыми стадами носились разноцветные бабочки. Митич был тут как тут, снисходительно и гордо поглядывая на прогуливающихся людей.

— И где же Ваш придворный? — я рассматривала знакомые и незнакомые лица.

— Только обещайте, что отнесетесь к его вопросу со всей возможной широтой взглядов, — настояла княжна.

— С чем, с чем?

— Ай, ладно, сами поймете.

Обещанный придворный любовался кустиком роз, покачиваясь на каблуках в два раза выше моих. Кружевные чулки переходили в панталоны пастельных тонов. Камзол притален и вышит шелковой нитью. На лице придворного были заметны следы макияжа, о чем мужчины в наших краях уже позабыли лет двести назад. Светлые волосы завиты и тщательно уложены. Не человек, а кукла.

— Это Ларкин, — опуская все титулы, если таковые и были, представила его княжна.

Франт даже не поклонился.

— Мать, где тебя носило так долго. Я уже заждался, — растягивая слова, проговорило чудо, фамильярно опираясь на плечо Стасьи. — Эти снобы об меня уже все глаза стерли.

Он махнул рукой на других прогуливающихся. Кажется, еще немного такого общения — и моя широта взглядов не выдержит.

— А у тебя, душечка, интересное лицо, — Ларкин подошел ко мне и попытался рукой приподнять мой подбородок, но я вовремя шагнула назад. — Немного косметики — и я сделаю из тебя бабочку.

А сейчас я что, червяк в коконе что ли?

— О чем Вы хотели у меня спросить? — я решила сделать наше знакомство как можно более коротким.

— Видишь ли, пупсик, — придворный наклонился ко мне поближе, так что явно чувствовался запах его духов, — я слышал, что ваш король не особо-то охоч до женского полу. Так, может, ему компаньон нужен, а?

Я моргнула, не сразу поняв, к чему он клонит. Потом до меня потихоньку стало доходить. Отлично! Оказывается, среди невест затесались еще и женихи! Наше пуганое величество носа из кабинета не высунет, если узнает. Затем у меня мелькнула коварная мысль, которую я не могла не привести в исполнение.

— Вы знаете, Его Величеству "компаньон" точно не нужен, а вот нашему новому молодому и симпатичному повару не помешал бы, — я не могла не улыбнуться, хотя и понимала, что в этот момент улыбка у меня выходит крайне фанатичная.

— Ну вот, Стаська, короля придется оставить тебе! — франт нисколько не расстроился. — Я на кухню — знакомиться. Прощайте, рыбоньки, посплетничаем позже.

Он развернулся на каблуках и весь такой красочный кошачьим шагом отправился в сторону кухни, увлекая за собой от розария нескольких разноцветных бабочек.

У меня сегодня определенно будет хорошее настроение. Ах, эта сладкая месть!


К обеду вместе с доставленной почтой пришло письмо из дома. И теперь этот компрометирующий конверт жег мне руки. Не первый раз уже поражаюсь, о чем только думают мои родители. И самое страшное, что единственный человек в замке, которому я могла показать это чудо-послание, похоже, стремительно терял остатки интеллекта.

— Мика, может, хватит крутиться около зеркала? Ты его уже минут пять протираешь, пока я тут, — начальственным тоном заявила я, обиженная тем, что подруга так и не удосужилась заметить мое нетерпеливое присутствие.

Горничная отпрыгнула от зеркала, и испуганно оглянулась на меня. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Никки, ты что здесь делаешь? Я… я просто…, - девушка так и не смогла придумать, что она "просто".

Я пристально оглядела ее новое отутюженное платье, снежно-белый накрахмаленный форменный передник, волосы, уложенные в более сложную, чем обычно, прическу, и со старанием исполненный макияж.

— Марика, только не говори мне, что и ты тоже вынашиваешь грандиозные планы по покорению нашего монарха, — я возвела глаза к потолку, ибо все косвенные улики говорили, именно об этом.

— Я что, похожа на идиотку?

Я не стала кивать, опасаясь, что останусь без горничной в день бала. Но правда была очевидна. Я же, к примеру, не лазаю по замковым кладовым в своем лучшем муслиновом платье, желая всегда быть готовой к судьбоносной встрече.

— И вообще, сомневаюсь, что наш монарх действительно кому-то нужен, кроме местной знати. Вот тебе нужен?

Я покачала головой, но потом вспомнила про письмо от матери и неудержимо начала краснеть. К счастью, подруга снова поймала взглядом свое отражение в зеркале и не заметила во мне радикальных цветовых изменений.

— Тогда скажи мне, для кого ты так вырядилась? — не отставала я.

— О Боги, ты меня иногда поражаешь, — снисходительно ответила Мика, — да мало ли знати сейчас сюда съехалось! У каждой невесты по полку из братьев и кузенов! Авось, и мне какой-никакой да обломится!

— Аааа, — впечатлилась я ее дальновидностью. — Ну хорошо хоть в королевы не метишь, а то кланяйся тебе потом в пол.

— Тебе бы тоже не помешало хотя бы причесаться, я уже и не заикаюсь о приличном платье, — она осмотрела меня критичным взглядом работорговца.

Я осторожно потрогала стоящую дыбом шевелюру, потом нащупала письмо в кармане и решила причесываться еще реже.

— Ты лучше прочитай, что мне из дома пишут, потом будешь критиковать, — я протянула подруге письмо.

— Картошка нынче не уродилась, а ту, что уродилась, уже практически дожирают зебро-жуки…

— Да нет, ты дальше читай.

— Фимка повадился бегать в соседнюю деревню…, - послушно продолжила Марика.

— Да нет же, вот отсюда читай, — я ткнула пальцем в нужную строку. Кому сейчас интересно знать про похождения моих бесшабашных братьев?!

— Отец передает тебе привет и настоятельно напоминает, чтобы к обязанностям своим ты относилась серьезно. Прежде всего, угождай Его Величеству да держись поближе, пусть видит, что ты не только талантливый управляющий, но и прекрасный человек. И, дочка, как бы много работы не было, никогда не забывай о своем внешнем виде, да непременно (слышишь? непременно!) посещай все официальные мероприятия королевских смотрин. Надеюсь на твое благоразумие.

Марика сложила письмо и захихикала:

— Я знала, что что-то тут нечисто.

— Значит, мне не показалось?

— Какое там показалось, ик, — горничная от смеха начала икать, так ей было весело. — Да тут же прямым, ик, текстом сказано: "Дочка, нацепи юбку, ик, покрасивше и вертись в ней около короля почаще"! А я-то думала, чего это твой папенька вдруг в тебя так поверил, ик. То дочка сопливая была, а потом разом, ик, управляющая замком! ИК!

— Я вижу, ты тоже в меня веришь, — мрачно сказала я, комкая письмо.

— Ик! Может, он и не болел вовсе!

— С него станется.

Да, мой характер, оказывается, не из воздуха образовался. Наследственность — страшная штука.

— И что ты теперь собираешься делать? — игриво спросила Марика, но потом снова звонко икнула, испортив весь эффект.

— Караулить Его Величество по темным углам в неглиже, конечно же. О чем ты спрашиваешь? — я вздохнула.

— Ну, могла бы хоть попытаться. Если тебя причесать — будешь очень даже ничего, — горничная снова завертелась перед зеркалом.

— А кто тут только что утверждал, что наш монарх даром никому не нужен?

— Но быть подругой королевы я бы не отказалась, — усмехнулась чертовка.


Я открыла двери парадного зала и в восхищении выдохнула. Хоть что-то, да идет по плану. Окна сверкали чистотой, канделябры начищены, стены практически незаметно глазу подновлены, а в плитах пола можно было разглядеть свое отражение, как в зеркале. Странно, почему тогда у дворецкого и лакеев на том конце зала такие напряженные лица?

— Лели Николетта, будьте так добры, не заходите, пока мы все не закончим, — крикнул мне Гальяно.

"Будьте так добры"? Вдвойне подозрительно.

— Не обращайте на меня внимания, я всего лишь осмотрю зал, — я решительно вошла, пообещав себе, что не успокоюсь, пока не обнаружу, где напортачил дворецкий.

Долго искать не пришлось. Не успела я ступить и нескольких шагов, как земля буквально выскользнула у меня из под ног, и я с размаху села на пол, больно ударившись копчиком.

— Уй!

Дворецкий на другом конце зала патетически прикрыл рукой глаза, лакеи старательно прятали улыбки. Я похлопала ресницами, ожидая пока картина мира снова соберется в единое целое, затем потерла пальцем сверкающие плиты пола. На пальце остался какой-то непонятный маслянистый след.

— Господин Гальяно, потрудитесь объяснить, какой гадостью вы намазали полы? — я хотела встать и грозно упереть руки в бока, но вместо этого выполнила несколько сложных кульбитов и снова плюхнулась на пятую точку. Не удивлюсь, если после таких представлений мой и без того не слишком большой авторитет пошатнется.

— Новое средство "Полотер", — дворецкий поднял какое-то ведро с яркой этикеткой, — обещали зеркальный блеск без лишних усилий.

Он с сомнением посмотрел на этикетку и пошевелил черными усами, будто бы недоумевая, на кого обрушить свой гнев. Эффект соответствовал указанному на этикетке, за исключением одной маленькой детали.

Я решила, что вот он — нужный момент, и на карачках быстро доползла до стены, стараясь не думать, как выгляжу со стороны. Аккуратненько встав по стеночке, наконец, я оказалась в подходящем положении, чтобы окинуть присутствующих гневным взглядом.

— И Вы, конечно же, не догадались попробовать новое средство на небольшом куске пола, прежде чем натирать им весь зал?

Обычно полы в замках натирали до блеска только при помощи щеток и недюжинного упорства.

— Так время же поджимает, — судя по тому, что дворецкий и лакеи стояли спокойно, то только с их стороны и остался единственный нескользкий кусочек.

— О, теперь в вашем распоряжении будет вся ночь, чтобы смыть эту гадость. Можете начинать, господин Гальяно, я пришлю вам горничных с новыми щетками и водой.

Продвигаясь по стеночке, я выскочила в коридор, не желая слышать никаких оправданий или жалоб от дворецкого. В коридоре под дверью переминался сэр Мэлори, видимо, не решаясь войти, пока я не закончу командовать.

— Добрый вечер, леди Николетта. Как там идут дела? Зал уже готов к завтрашней церемонии?

Мне не хотелось расстраивать добряка понапрасну, поэтому я легонько взяла его за плечи и развернула в направлении обратном залу.

— Все нормально, там только что натерли полы, поэтому до завтра в зал лучше не входить.

— Спасибо, что предупредили, а то бы я там наследил, — просто поразительно, насколько некоторые взрослые люди бывают легковерны.

Вспомнив, что завтра мне надевать новый и все еще неоплаченный туалет, я решила позаботиться о сохранности своего жалования.

— Сэр Мэлори, казначей плакался мне, что Вы тратите слишком много денег на приготовления празднеств, — вкрадчиво начала я.

— Я все понимаю, но и Вы поймите меня, в таком деле никак нельзя экономить. На кону престиж государства, — приосанился церемониймейстер.

— Именно о престиже государства я и хотела поговорить. Сэр Мэлори, потратить слишком много денег будет так же плохо, как и потратить слишком мало. Считаю, что это признак плохого тона, выставлять богатство напоказ. Особенно перед менее обеспеченными странами.

О да, я подготовила психологически-выверенную речь, она целиком и полностью была нацелена на слабые места собеседника.

Сэр Мэлори остановился как вкопанный, переваривая все сказанное мной. Я прямо чувствовала, как под его круглой макушкой, над которой вились остатки былых кудрей, сейчас происходит революция.

— Леди Николетта, спасибо! Вы открыли мне глаза! Я уберу все излишества и отменю все заказы, — он вдруг посеменил вперед с такой скоростью, что мне пришлось сделать небольшую пробежку. — Немедленно!

— Сэр Мэлори, не надо таких радикальных мер! — попыталась я приостановить его внезапно вспыхнувший энтузиазм. — Не трогайте заказы. Я просто хотела попросить Вас на этом остановиться.

Церемониймейстер остановился буквально.

— Простите меня, что-то я совсем закрутился, — уныло сказал добряк.

— Вам надо отдохнуть, — уверенно ответила я. Может, мне открыть психологическую практику во дворце?

Отправив церемониймейстера на кухню выпить чаю с успокоительными травками, я сочла необходимым еще раз обойти главные коридоры, чтобы завтра не оказаться с очередным сюрпризом на руках. Все было подозрительно спокойно: никаких следов безалаберности в виде прикрытой гобеленами отваливающейся штукатурки, даже свечи в канделябрах были зажжены полностью, а не через одну, как обычно. Видимо, господин Гальяно решил-таки проблему с казначеем и его подчиненными, которые взяли привычку, проходя по коридору гасить половину свечей. Правда, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, понадобился разбитый нос министра легкой промышленности, который в потемках наткнулся на одну из статуй.

Для пущей уверенности я похлопала по стягам и флагам, развешанным в галерее Славы. Нехорошо, если слава будет выпускать клубы пыли при прикосновении. Ничего. Я вздохнула — намечался свободный вечер.

Позади застучали быстрые шаги, словно кто-то очень спешил. Я оглянулась и столкнулась с испуганным взглядом короля.

— Добрый ве…, - нерешительно начала я, соображая, что такого могло произойти, если монархи начали бегать по коридорам.

— Леди Николетта, спасите! Спрячьте меня! — в волнении Его Величество не заметил, что схватил меня за плечи.

— Что, про…, - я даже растерялась от такого захвата.

— Потом! Спрячьте меня, скорее же!

Что я ему, фокусник что ли?

Около входа в галерею раздались веселые голоса, и вся ситуация стала кристально ясной.

— Снежанна, ты уверена, что он пошел сюда?

— Я точно видела. Сусанна, нам точно нужно его догонять?

— Не трусь. Случайных встреч не бывает, если их не подстроить. Давайте разделимся.

Да тут настоящая облава! Я посмотрела на стремительно бледнеющего Ратмира II и сжалилась над монархом.

— Ладно, идемте, Ваше Величество, — решив, что в такой ситуации можно пренебречь парой-тройкой правил приличия, я покрепче ухватила его за кружевной манжет и потащила к выходу из галереи.

Прямо за ближайшей колонной находилась неприметная дверь, сливающаяся по окраске со стеной. Эта дверь вела в прачечную и пользовалась ей только прислуга. Странно, что Его Величество живет во дворце с рождения, а замок знает хуже меня. Все дети, пусть даже и королевские, должны непременно обладать известной долей любопытства.

Я запихнула монарха в узкий проход и закрыла за нами дверь. К счастью, здесь было крошечное окошечко, выходившее на улицу, а солнце еще не зашло за горизонт, иначе мы бы оказались в полнейшей темноте. И без того даже этот полумрак был не очень уютен.

Король выдохнул и пристально посмотрел на меня:

— Спасибо.

Я вовремя опомнилась и выпустила из рук его манжету, которая теперь выглядела так, будто ее кто-то жевал. Атмосфера складывалась напряженная. И будет еще хуже, если мы останемся тут пережидать, пока наши бойкие гостьи успокоятся и свернут свою поисковую операцию.

— Если Ваше Величество не возражает, мы можем выйти отсюда через прачечную.

— Ничего страшного, — видимо, он настолько был напуган неожиданной погоней, что согласился бы на что угодно.

Надеюсь только, что внизу сейчас никого нет, иначе у прачек от такого высокого визита глаза на лоб полезут. Буду потом всем рассказывать, что с этих пор именно в такой форме будут проходить мои инспекции. Я не удержалась от улыбки.

— Вы меня выручаете второй день подряд, — неуверенно улыбнулся король, неверно истолковав игры моей мимики.

— Второй?

— Кем была та девушка, которую вы увели от меня вчера? — в королевском голосе любопытства было через край.

Хм, если так пойдет и дальше, может, меня посвятят в рыцари. Защитница чести и достоинства короля из меня выходила хоть куда, не хватает только белого коня и пафосных речей.

— Ааа, она доставляла продукты для кухни, не знаю, что на нее нашло, — быстро выдала я заготовленную ложь. — Не беспокойтесь, в замок ее больше не пустят.

— Жаль, она показалась мне забавной.

Я удивленно взглянула на короля. На лице Ратмира II гуляла мальчишеская улыбка. Потом он опомнился, и быстренько ее стер, будто ничего и не было.

Мы стали спускаться по узенькой лестнице вниз: прачечная находилась ниже первого дворцового уровня.

— Ваше Величество, держитесь за перила, — предупредительно сказала я, памятуя о том, что король мастак влипать в самые неприятные ситуации. Если он сломает на этой лестнице ногу, я потом замучаюсь объяснять, что мы тут делали в полутьме вдвоем. Сваха меня живьем съест и костей не оставит, благо, теперь, наконец, я стала понимать ее предвзятое к себе отношение. Леди Карпила живет на этом свете вдвое дольше, чем я, и уж, конечно, она сразу раскусила маневры моего отца.

— Леди Николетта, Вы общались с нашими гостьями? — король, кажется, нисколько не торопился поскорее выйти из прачечной.

Еще как общалась! Будто у меня был хоть малейший шанс этого избежать!

— Да, Ваше Величество, — лестница кончилась, и мы сошли на каменный пол полоскальни. Под ногами мешались оставленные как попало тазы и стиральные доски. Где-то звучно капала вода из подтекающего крана.

— И как Вы считаете, есть ли среди них подходящая мне невеста?

— Все они очень достойные девушки, — уклончиво ответила я, совершенно не понимая к чему все эти вопросы.

— А с мужской точки зрения?

Я открыла рот. Закрыла рот. Извините, это как? Каким образом я должна изловчиться и выдать ему мужскую точку зрения? Похоже, отец серьезно просчитался, если Его Величество периодически забывает, какого я пола.

— Ваше Величество, к сожалению, тут я ничем не смогу Вам помочь. Если хотите мужскую точку зрения, то спросите мужчину, — я решительно открыла дверь, ведущую в сад, и мы оказались под лестницей заднего входа. Надо заканчивать эти непонятные разговоры.

— Вы правы, — скромно согласился со мной Ратмир II.

Хотя, с другой стороны, кому король может задать такой вопрос? Друзей у монарха не водится, пора воспитателей давно миновала, а у министров в голове одна геополитика. Хех, выходит, я самая подходящая из мужчин для таких разговоров. Лестно, ничего не скажешь.

— Надеюсь, Ваше Величество в целости и сохранности доберется до своих покоев, — я присела, вежливо давая понять, что с меня достаточно бесед на отвлеченные темы.

— Спасибо, — монарх растерянно оглядывался на сад, будто потерянный ребенок.

Я вздохнула и указала на лестницу за спиной:

— Ваше Величество, Вам туда.

Ратмир II сделал вид, что и без меня знает, куда идти. Но я, на всякий случай, проводила его глазами до входа во дворец, а то мало ли чего, ищи его потом.

Король остановился на третьей ступеньке, и обернулся ко мне:

— Леди Николетта, не потанцуете со мной на балу?


Как вы думаете, кто самый важный человек в замке за несколько часов до торжественного приема или бала? Неправильно. Горничная. Горничная необходима, чтобы принять ванну, одеться, причесаться и накраситься. Горничная подошьет оторванную оборку, о которой вы давным-давно забыли, потому что на прошлом балу слишком усердно налегали на шампанское, и не заметили, как неуклюжий кавалер полтанца станцевал на краю вашего платья. Умелая горничная впихнет вас в платье на размер меньше, несмотря на все восхитительные переливы синевы на вашем лице при затягивании корсета. Она уложит три ваши волосины в пышную прическу, а потом при помощи белил и румян создаст на вашем лице посмертную маску, за которой вас узнают разве что по радужке глаз. А если уж концентрация женщин во дворце превысит все возможные пределы, то горничная еще и заработает на маленький домик в деревне, осчастливив своими услугами персону, более всех жаждущую эстетики и красоты.

Ладно, оставим оду горничной, которую я мысленно сложила, пока Марика работала горячими щипцами над моей головой. Вообще-то, сначала я собиралась одеться и причесаться сама — ради экономии времени, но, помыв голову и увидев в зеркале удивленный одуван, я решила капитулировать, пока не поздно. К своему восторгу, я обнаружила, что за горничных в замке идут нешуточные войны. Наконец, настал тот момент, когда я смогла использовать свою должность для личных корыстных целей.

Марика сочла за благо убраться подальше от того дурдома, который сейчас творился в основной части дворца, и уж тем более у нее давно чесались руки заняться моей персоной. С этого момента все пошло как по маслу. Я втиснулась в новое голубое бальное платье, и Марика тут же пресекла все мои стенания по поводу того, что я чувствую в нем себя голой, решительно заявив, что так и должно быть. Оставалось только верить. Буйный одуван на голове медленно, но верно превращался в локоны. Так что даже, пожалуй, теперь никто не испугается, встретив меня в каком-нибудь темном углу замка.

— И почему ты не укладываешь свои волосы каждый день? — упрекнула меня подруга.

— Потому что я считаю роскошью посвящать этому занятию целый час. Я не уверена, что для такой расточительности у меня будет достаточно долгая жизнь.

— С таким отношением к тридцати годам превратишься в пугало, — Марика потуже натянула локон на щипцах, и я ойкнула.

— А с этой ежедневной экзекуцией я превращусь в лысое пугало, не дожив и до двадцати пяти.

Закончив с локонами, горничная подобрала мне волосы повыше, подколола шпильками (как мне показалось прямо к черепу) и прицепила сверху неизвестные живые цветы, главным достоинством которых была одноцветность с платьем. Правильно — цветы на могилку моего интеллекта. Давно заметила: стоит немного прихорошиться, и голова совершенно перестает варить.

Марика осмотрела меня критически со всех сторон, потом повернула мое лицо к свету:

— Веснушки будем замазывать?

— Что их замазывать-то? Это же не прыщи.

— Не благородно как-то.

— Подумаешь.

Странно, вот пока я жила в деревне, с моей внешностью было все нормально. А стоило только приехать ко двору, как сразу оказалось, что во мне как минимум десять лишних килограммов, лицо абсолютно простецкое, "с этими ужасными веснушками", волосы как пучки соломы и совершенно немодный курносый нос. Придворные дамы никогда не стесняются в сообщении подобных очевидных вещей. Хотя надо отдать им должное, все как одна заявили, что мои глаза довольно сносны, и то только благодаря их синему цвету. А так, сами понимаете, и разрез не тот, и ресницы подкачали. Пожалуй, есть от чего впасть в депрессию. Кстати, модная здесь болезнь.

Посмотрев на вечно полуобморочных леди, я поняла, что это у них помешательство от недоедания, и просто перестала обращать внимание.

Решив, что красоты мне на сегодня хватит, я встала со стула и (несмотря на все протесты Марики) отправилась во дворец, чтобы проследить за последними приготовлениями.

Первым делом я заглянула в бальный зал и носком туфли попробовала пол на скользкость — все было в порядке. Видимо, предыдущая ночь прошла в трудах, и на церемонии дворецкий будет клевать носом. В тронном зале полировали трон, а двое лакеев натягивали над ним тяжелый бархатный балдахин. Балдахин постоянно падал, причем ровнехонько на то место, где будут стоять наши министры. От греха подальше я приказала либо убрать балдахин, либо передвинуть трон. Сошлись на том, что балдахин не нужен (трон оказался привинчен к полу).

Выйдя из зала, я обнаружила в коридоре праздно шатающегося повара. Рыжий был одет в парадный камзол и явно собирался просочиться на бал. Сегодня тунеядцу подфартило: ни церемония представления, ни бал не подразумевали каких-либо угощений, кроме, пожалуй, вина. Гостьи ели перед балом в своих покоях, а кое-кто и не ел вовсе, чтобы влезть в праздничное платье. Поэтому, разослав легкие закуски вместе с лакеями каждой в комнату, прохвост был свободен, как ветер.

— О! — увидев меня, повар остановился и, нисколько не пытаясь этого скрыть, стал осматривать с ног до головы, — Леди Николетта, с Вас платье не спадает?

— Как видишь, нет.

— Жаль, а то бы я предложил свои услуги. Ходил бы за тобой да поддерживал вон за те очаровательные оборки на груди.

Я инстинктивно подтянула лиф повыше:

— Еще одно подобное замечание, и я сделаю так, что в зал тебя не пустят.

— Все-все, я уже испугался.

Может, действительно его не пускать, подумала я. Но с мысли меня сбил мчащийся на нас со всех ног в лакированных туфлях Ларкин. Что сейчас будет… Я совсем забыла про сделанную в отместку гадость.

К моему удивлению, все произошло совсем не так, как я себе представляла. Ларкин добежал до нас, схватил Кита за плечи своими наманикюренными пальцами, чему последний вовсе не сопротивлялся, и затараторил прямо в лицо:

— Друг, выручай! Срочно нужна хотя бы кружка пива для прически!

— Не вопрос, — спокойно ответил повар, будто все происходящее было абсолютно нормальным. — Сходи на кухню, скажи, что от меня.

— Спасибо, лапуля, — Ларкин взъерошил рыжему волосы и помчался дальше.

Я стояла, онемев от размышлений по поводу ориентации сэра Кита.

— Вот не надо на меня так смотреть! — повар начал приглаживать волосы.

— Я и не знала… Нет, ты не подумай, я без всякой предвзятости…

— Сейчас же прекрати об этом думать, — он фамильярно щелкнул меня по лбу. — Такие мысли не для хорошенькой головки.


Церемония представления проходила как нельзя более скучно. К счастью, еще в самом начале я забронировала себе место около колонны с довольно удобным бордюром, на котором незаметно и просидела почти до конца. Рядом, видимо, смекнув про мою уловку, тут же нарисовался повар. Пусть его, будет хоть с кем поделиться едкими замечаниями, благо тему моего платья мы уже закрыли.

Придворных в зал набилась тьма-тьмущая. Невест внутрь не пускали: каждая должна была войти в сопровождении нескольких человек из своей свиты только после того, как церемониймейстер объявит ее имя. Первыми, естественно, запустят иностранных гостий, а уж потом валом повалят наши. отечественные невесты — те, которых разместили в замке, и те, кому не столь повезло. Перед началом церемонии сваха с опытом бывалого челнока бегала от короля к церемониймейстеру и от церемониймейстера к каждой из невест. Через полчаса таких спринтерских упражнений завитые букольки на ее голове сбились в неровный холмик, а макияж местами начал подтекать, но служительница брачных уз не думала сдаваться.

Наконец, вошел испуганный король, и все согнули спины в церемонном поклоне. Сейчас я завидовала ему меньше всего. Ратмиру II предстоит улыбаться и кивать на протяжении часа, будто игрушечному болванчику. Хотя монархи, наверно, к такому привычны — с детства тренируются.

Первой прошествовала, иначе не назовешь, принцесса Анит из Либерии. По волнению в зале я поняла, что при виде ее половине присутствующих, включая самого короля, захотелось пасть ниц в благоговейном трепете. Так она была величественна.

Ведьмачка изменила своему любимому черному цвету только для того, чтобы прийти в платье цвета свежей крови. Пока она кланялась, министры тайком творили охранные круги и плевали через плечо на с таким трудом начищенный пол.

Надела ли босая принцесса Аска туфли, оставалось только догадываться — ее платье было длинным, и на удивление похожим на нормальное бальное. Остальные гости как по команде склонили головы на бок, желая рассмотреть, не мелькнет ли под подолом голая пятка.

При виде парадного платья принцессы Агнесс хотелось плакать и слать Катону посылки с материальной помощью.

После же выхода посольства из Сабаку мне стало абсолютно наплевать на то, в чем одета принцесса Сора, почему вместе с ней в зал вошла ее собака, и почему никто не объяснил сопровождающим ее кочевникам, что падать ниц перед нашим монархов вовсе не обязательно. Мысли занимал только ярл Амеон и его белый, расшитый серебряной нитью, камзол, так удачно оттенявший загорелую кожу.

— Закрой рот и не пускай слюни, — грубо ворвался голос Кита в мои радужные девичьи мечты.

— Молчал бы уж. Сам сколько бабником прикидывался, а оказалось….

— Работает!

— Что работает? — удивленно спросила я.

— Моя маскировка, — решил снизойти до объяснения рыжий. — Вот смотри, допустим, ты принцесса. Ты видишь меня с Ларкиным, делаешь соответствующие выводы и перестаешь меня опасаться как мужчину. Я тем временем втираюсь в доверие, завожу дружбу, а уж от дружбы до чего-то большего всего один шаг. По-моему — гениально!

Я шумно выдохнула. Похоже, пытаться что-то объяснить этому любвеобильному идиоту будет бессмысленно. Хорошо еще, что он не поставил себе целью завоевание мира — в этом случае методы были бы еще более пугающими.

— Послушай, волк в овечьей шкуре, ты бы хоть принцессу себе сначала выбрал, что ли. Зачем на всех так распыляться?

— Знаешь, какая у меня философия? — задал риторический вопрос великий стратег. — Чтобы найти одну принцессу, надо перецеловать целое болото лягушек.

Я захихикала:

— Да ты романтик. Бородавок не подцепи.

Препирательства пришлось закончить, потому что представляли княжну Стасью. При помощи пива и больной фантазии Ларкин соорудил на ее голове двухъярусный начес, так что низенькая девушка стала на полметра выше и в два раза забавнее. Если это бабочка, то я, пожалуй, предпочту остаться в своем коконе.

При представлении красавицы из Шанхры, король попытался вскочить со своего трона и подать ей руку. Если бы не бдительная сваха, тяжелой дланью придавившая Его Величество к трону, вышел бы небольшой конфуз.

Последней из невест королевской крови в зал вошла царевна Злотоземья, а уж дальше потекли девицы отечественного производства — похожие как одна, и скучные до невозможности по сравнению с иностранными гостьями.

Когда все перешли в бальный зал, я забилась в дальний угол поближе к выходу. Хоть мне вчера всеми правдами и неправдами удалось отшутиться от королевского приглашения, это еще не значит, что опасность миновала. Вот так подойдет монарх — попробуй ему отказать. К счастью, оказалось, что Ратмир II вовсе не собирается танцевать. Он устало уселся на принесенный ему стул и тяжелым взглядом обводил зал. Мимо, как бы ненароком, прогуливались невесты. Одна даже умудрилась удачно уронить свой браслет, так что тот закатился прямехонько под королевский стул, создав немалый ажиотаж, когда девица, видя, что цель не реагирует, попыталась достать украшение собственноручно.

Через несколько танцев я краем глаза заприметила троицу из Злотоземья. Горд и Север толкали локтями друг друга и кивали на меня. Что-то не похоже, что они ссорятся из-за танца со мной. Может, я наказание проигравшему в битве на крысолаках? Я показательно отвернулась, но тут же встретилась взглядом с Его Величеством.

Так, пора отсюда уходить. Если я и дальше буду вот так просто из любопытства подпирать стенку, мои действия могут воспринять, как отчаянный поиск кавалера для танца. Протолкавшись сквозь кринолины, я вышла на веранду, чтобы оттуда спуститься в сад.

Все же сэр Мэлори не на ветер пустил казенные деньги. Развешанные на деревьях в парке круглые бумажные фонарики превратили его в сказочный лес. И если не замечать, что через каждые десять деревьев стоит лакей, готовый тушить и звать на помощь в случае пожара, то атмосферу можно было бы назвать романтичной. Я спустилась по лестнице в сад, но отходить далеко не стала: здесь все еще была слышна музыка, но, к счастью, не людской гомон. Остается только посочувствовать придворным и гостям, которые вынуждены находиться в зале подле короля. Его Величеству ни за что в жизни не хватит решимости встать и просто без чьей-либо указки выйти в сад. Я презрительно фыркнула.

— Леди Николетта, Вы не танцуете?

Я вздрогнула и подняла голову вверх: в свете окон стоял Ярл Амеон в своей белоснежной одежде. Вспомнив о едком замечании повара, я взяла себя в руки и не стала "пускать слюни".

— Там слишком людно и душно, — я напряженно смотрела, как он спускается ко мне.

— Зато здесь нет, — ярл протянул мне руку и слегка склонил голову в поклоне.

Иииии, в прошлой жизни я наверняка спасла мир, иначе за что мне такое везение?

Я вложила руку в его протянутую ладонь, и тут же была притянута ближе, другая рука ярла оказалась на моей талии, и мы закружились под мелодию, доносившуюся из открытых окон зала.

— В Сабаку тоже танцуют вальс? — спросила я, с удивлением обнаружив, что все еще могу сохранять ясность сознания, а мысли не гогочут, как испуганные гуси в голове.

— Нет, не танцуют, — Амеон пристально рассматривал мое лицо, и его флуоресцентные глаза в полумраке казались мне двумя необычными светлячками.

— Тогда где же Вы научились?

— Я несколько лет провел в Греладе.

Так вот откуда знание наших обычаев и манер! Кочевник чему-то задумчиво улыбался, а я прямо кожей чувствовала, как в нашем молчании сгущается некая особая атмосфера.

— Сегодня одна из самых прекрасных летних ночей, — он слегка склонился ко мне.

— Вы правы, — только и смогла пробормотать я, чувствуя себя героиней любовного романа.

— Но вы можете сделать ее незабываемой… — он склонялся все ниже, голос становился все тише и ласковей.

Где-то в голове радостно запрыгали игривые мысли. Вот оно!

Каково же было мое разочарование, когда ярл внезапно остановился и посмотрел вверх на лестницу.

— Нет, вы продолжайте-продолжайте, не стесняйтесь, — облокотившись на перила, за нами наблюдал сэр Кит. На его лице играла какая-то дьявольская ухмылка — у меня аж мурашки поползли по коже. — Я тут тихо посижу, никого трогать не буду.

Вот чем заканчивается излишний гуманизм. Хотела же я вовсе не пускать его на бал.

Кочевник отошел от меня на шаг и поклонился:

— Мне очень жаль.

— Что Вы…, - я хотела сказать, что на этого нахала можно не обращать внимания, а если спустить его с лестницы (что вполне заслужено за такие проделки), то и проблем-то не будет. Хотела, но естественно, не могла.

— Я должен присмотреть за принцессой Сорой, — с этими словами он поднялся по лестнице и вошел в зал.

Я в раздражении повернула лицо к Киту.

— Ах, Вы можете сделать эту ночь незабываемой, — передразнил насмешник. — Тебе не противно?

— Ты хоть соображаешь, что делаешь?

— Не знал, что ты хочешь стать погонщицей верблюдов, — рыжий развязанной походочкой стал спускаться ко мне вниз по лестнице. Это он зря, я же в гневе и придушить могу.

— Издеваешься?

— Ну хорошо, не погонщицей. Кочевник как-никак знатного роду, будешь коротать дни в гареме.

— У него нет гарема, — насупилась я.

— Сейчас, может, и нет. Годам к сорока будет. Станешь старшей женой, благо, навыки управления у тебя уже есть, — сэр Кит остановился на расстоянии вытянутой руки от меня, благоразумно не дойдя несколько ступеней.

— Послушай, тебе-то какое дело? — я начинала замерзать и терять остатки терпения. — Ревнуешь что ли?

— Больно надо, — дернулся рыжий.

— Тогда разожми кулаки и прекрати нести чушь, — срезала его я.

За спиной засвистела и разорвалась в воздухе первая хлопушка. Я обернулась и посмотрела вверх, где расцветал искрящийся цветок. За первым выстрелом последовали другие, и скоро небо превратилось в разноцветный калейдоскоп огней. На веранду любоваться фейерверком повалили гости.


К окончанию праздника я уже успела переодеться в обычное платье, чтобы проследить за уборкой дворца, так как дворецкий громогласно похрапывал на банкетке в коридоре, и добудиться его не было ни шансов, ни смысла. Гости свели на нет все наши хозяйственные усилия нескольких дней. Кто-то даже умудрился помадой пририсовать усики на портрете Ратмира I — оставалось только гадать, был ли это акт вандализма или свободное выражение политических взглядов.

За одной из портьер лакеи нашли чей-то чулок, отчего и пребывали в детском восторге, пока я его не отобрала и не выкинула. Потом мы все долго рассматривали круглую выбоину в мраморной плите пола, которой еще вчера не было. Догадки выдвигались разные: от женского каблучка до локального падения метеорита. В общем, веселье, да и только.

Я вышла на веранду, чтобы проверить, не напакостили ли гости и там. Заметить мне этого не удалось, потому что внимание отвлекала фигура короля, ходившего взад-вперед по веранде, в явно тщетных попытках принять какое-то решение.

— Леди Николетта, хорошо, что Вы здесь. Я решил добавить Вам новых обязанностей, — король говорил непривычно резко для себя.

Я поклонилась без всякого энтузиазма. Ночь на дворе, а он все не успокоится.

— Каких обязанностей, Ваше Величество?

— Будете моим советником, тайным…, - монарх то ли выдерживал паузу, то ли задумался.

— По каким вопросам? — удивленно спросила я, не в силах ждать, когда он передумает все свои странные мысли.

— По вопросам брака, конечно же, — рассеянно сказал король.

— Но я не могу… И потом, у Вас же есть леди Карпила, — в ужасе начала отнекиваться я.

— Мне необходимо еще одно мнение, изнутри.

— Но…

— Если Вы отказываетесь, то я женюсь на Вас, и мы закроем тему!

От такого предложения я испытала шок, во всю отразившийся на моем лице. Ну, и угрозы!

— Кажется, я не ошибся, — хмыкнул король.


Содержание:
 0  Хозяйственные истории : U Ly  1  Глава 1. Уникальная методика борьбы с алкоголизмом : U Ly
 2  Глава 2. Секреты дрессуры животных и не только : U Ly  3  Глава 3. Борьба с паразитами подручными способами : U Ly
 4  Глава 4. Женщины: видовая принадлежность и классовые различия : U Ly  5  вы читаете: Глава 5. Мужчины: цели и средства : U Ly
 6  Глава 6. От желудка к сердцу: занимательный путеводитель : U Ly  7  Глава 7. Теория и практика заговоров : U Ly
 8  Глава 8. Курс молодого охотника : U Ly  9  Глава 9. Раздраконивание и прочие секретные техники : U Ly
 10  Глава 10. Основы практической магии : U Ly  11  Глава 11. Нехозяйственные истории, или старые герои на новый лад : U Ly



 




sitemap