Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 3 : Алексей Лютый

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28

вы читаете книгу




Глава 3

Да, что и говорить, ситуация складывалась никудышная. Похоже, наш незримый противник, явно перенявший тактику ведения боевых действий у белорусских партизан, решил взяться за нас всерьез. После того, что рассказал нам первый же встреченный в деревне мужик, я уже совсем не был уверен в том, что появление вервольфов на равнине было связано с перемещением врат между мирами. Именно поэтому, ожидая подвоха, я был весь оставшийся вечер на взводе и дергался буквально от каждого шороха.

Честно говоря, мне очень не нравилось то положение, в котором мы оказались. Вот уж не знаю, насколько был прав Андрюша, обвиняя Лориэля в предательстве национальных интересов, и вместе с ним всех нас, вместе взятых, но отсутствие эльфа в такой критический момент не могло не настораживать. Обычно Лориэль появлялся сразу, стоило только кому-нибудь начать его ругать. В этот раз эльф все оскорбления в свой адрес упорно игнорировал. У меня даже крамольные мысли в голове появились о том, что мы действительно идем в никуда. Наша миссия провалена по каким-то причинам, вселенная рушится, и те три жлоба, что недавно устроили погром в деревне, на самом деле и есть мои менты, только вовлеченные во временной парадокс.

Впрочем, эти мысли я старался всеми силами гнать от себя подальше, но они упорно возвращались, словно кот к оставленной без присмотра свежей рыбе. Мои менты тоже не выглядели счастливыми и весь недолгий путь до кабака не произнесли ни слова. Остальные члены экспедиции молчали, совершенно запутавшись в объяснениях Ахтармерза. В их неразвитых мозгах просто не укладывалась услышанная информация, поэтому осознать всю серьезность создавшегося положения не могли ни Абдулла, ни Ричард. А про Фатиму и говорить нечего. Всю дорогу от околицы деревни до кабака она только и делала, что перебирала наряды, явно собираясь продемонстрировать аборигенам свой фирменный танец живота. Я все ждал, как отреагирует на эти приготовления Сеня, но мой хозяин, поглощенный своими мыслями, на Фатиму ни разу так и не посмотрел. А вот девица сверлила его взглядом и, лишь осознав, что внимания к своей персоне не дождется, фыркнула и сунула сценические костюмы обратно в сундук… Мать моя сучка, неужели и эта дурочка на Сенины чары клюнула?! И всего-то нужно было Рабиновичу сделать, что хорошенько ее к земле прижать…

В кабаке царил такой бардак, что казалось, будто тут Горбачев только что перестройку делал. Столы и скамейки были поломаны, пол усеивали черепки битой глиняной посуды, на стенах красовались надписи самого неприличного содержания, а хозяин заведения пытался навести внутри хоть какое-то подобие порядка, освещая рабочий участок фонарем подбитого глаза. Увидев нас, он истошно завопил и, упав на пол, забился в конвульсиях. Затем, осознав, что из этой затеи ничего не выйдет из-за нескоординированности действий различных конечностей организма, остался на месте и с трудом закрыл левой рукой голову.

– Ну что вам еще нужно? – простонав, взмолился кабатчик. – Вы уже все поломали, все побили. Больше у меня ни целых вещей, ни здоровых людей нет в наличии.

– А мы, собственно говоря, в натуре, можем попользоваться сломанными, подержанными и битыми, – оскалился Жомов, отчего хозяин заведения взвыл еще громче и все-таки умудрился двумя судорожными рывками заползти за перевернутый стол.

– Ваня, я, конечно, понимаю, что ты пошутить хотел, но вышло у тебя это крайне неудачно, – с укоризной выговорил омоновцу Сеня. – На хрена нужно человека лишний раз нервировать?


– Да задолбали все уже со своей простотой, – огрызнулся Ваня. – Я, конечно, приветствую, когда меня побаиваются, но если человек не виновен, то ему при виде меня совсем необязательно в штаны прудить. Честное слово, Сеня, у меня при виде этих трясущихся придурков рефлекс срабатывает. Мне их всех хочется к стенке ставить и дубинкой по почкам бить до тех пор, пока они в каком-нибудь преступлении не сознаются.

– Не надо меня бить! – завопил из-за стола кабатчик. – Я и так во всем сознаюсь. Вчера, например, Иршата на пол-обола обсчитал. Третьего дня жену обманул и сказал, что выручки меньше получил, чем было на самом деле. А на прошлой неделе сказал Тимуру, что у него рыба с душком, и заплатил меньше, чем товар того заслуживал. В чем еще вам сознаться? Хотите, чтобы я убийство Кеннеди на себя взял? Пожалуйста! Если нужно, сознаюсь, что Березовский – это я. А в Англии мой двойник сидит…

– Стоп! – оборвал хозяина заведения Рабинович. – Не нужно нам от тебя никаких признаний. Мы просто поесть хотим и переночевать. И вообще, мы – это не мы… То есть не они… Короче, те люди, что приходили к вам, лишь похожи на нас. Присмотрись повнимательней и сразу заметишь, что у Жомова шрама на лбу нет, а Попов толще и выше ростом.

– А еврей в плечах спал и от животика избавился, – ехидно добавил Андрюша Попов.

Мой хозяин стрельнул в его сторону глазами, но ничего не сказал. А трактирщик перестал биться в конвульсиях, вопить и осторожно выглянул из-за стола. Несколько секунд он внимательно вглядывался в лица моих ментов, стараясь определить, правду сказал Сеня, или коварные пришельцы его снова обманывают, придумав какое-то новое, особо извращенное, садистское развлечение. Мы все терпеливо ждали, пока он налюбуется ментами, но это дело настолько затянулось, что я не выдержал и гавкнул, призывая кабатчика наконец определиться в своих пристрастиях. В конце концов, не невесту же себе он выбирает?! Хотя кто знает, что у этих сарацин на уме.

– Пожалуй, действительно, да не позволит Аллах наложить пелену на мои очи, вы не очень похожи на тех маньяков, что побывали тут несколько часов назад, – вздрогнув от моего лая, задумчиво проговорил трактирщик. – Будем надеяться, что я не ошибся и вы, да хранит вас Аллах от поползновений иблиса на вашу девичью честь, окажетесь вполне приличными людьми.

– Не боись, окажемся, – заверил его Жомов. Кабатчик испуганно покосился на огромного омоновца, а затем натянул на лицо дежурную улыбку.

– Проходите, гости дорогие, – проговорил он, широко разведя руки в стороны. – Да будет благословен тот путь, которым Аллах привел вас в мое заведение. Нижайше прошу прощения за беспорядок и за то, что мне пока некуда вас посадить, но через минуту мы что-нибудь придумаем. – Сарацин обернулся к задней комнате и завопил: – Зухра, Лейла, Абдулла…

Поповский оруженосец удивленно вскинул брови, но хозяин заведения тут же поправился:

– Тьфу ты, Гюльчатай! Бегом сюда. Быстро наведите порядок, а то мне из-за вашей безумной лени уважаемых гостей посадить некуда.

Несколько секунд на крик трактирщика никто не отзывался, а затем, когда он уже набрал полную грудь воздуха, чтобы в более резкой форме повторить свое распоряжение, занавеска в глубине зала заколыхалась. Я оторопел, увидев, кто оттуда вышел. Первой в обеденное помещение вплыла девица гренадерского роста, к тому же наделенная косой саженью в плечах. Если бы не длинное, до пола, расшитое платье и паранджа на голове, я никогда бы не подумал, что это существо женского, а не мужского пола. Следом за ней показалась худая как жердь особа, сутулая и хромая. И лишь последняя девица, вошедшая в обеденный зал, была стройной и довольно фигуристой. Это если судить с вашей, человечьей, точки зрения. А на мой взгляд, она была бы куда привлекательней, если бы ходила на четырех лапах и как следует обросла шерстью. Я подумал, что последняя девица, наверное, является любимой женой трактирщика, но ошибся. Хозяин заведения мгновенно изменился в лице и, запустив в последнюю дамочку самым большим черепком, который попался ему под руку, истошно завопил:

– Саид, опять под бабу косишь? От работы надеешься отмазаться? А ну-ка, марш переодеваться и иди в конюшню. Смотри, чтобы кони наших уважаемых гостей были вычищены и хорошо покормлены. – А затем вновь повернулся к занавеске: – Гюльчатай, иди сюда немедленно! Или я тебя больше никогда не пущу в конюшню Саиду помогать, – и с опаской посмотрел в нашу сторону.

– Это моя младшенькая жена, – виновато пояснил он. – Она у меня в гареме совсем недавно и еще к порядкам привыкнуть не успела. Вы уж, ради Аллаха и всех его гурий, не судите ее строго.

– Конечно-конечно, – заверил кабатчика Сеня и посмотрел на друзей: – По-моему, этот мужик полный идиот и рогоносец.

– Абсолютно с тобой согласен, – согласился с ним Попов и тут же застыл, увидев, как из-за занавески вышла маленькая пухлая девица. Ну, настоящий колобок!

– Интересно посмотреть, как она выглядит без паранджи, – задумчиво проговорил он, забыв, что находится в трактире не один.

– Оба-на, Попов опять втюрился, – заявил омоновец таким тоном, будто Андрюша менял своих пассий каждый день. – Эй, Гюльчатай, открой личико!

Честно сказать, я думал, что просьба Жомова останется без внимания, так как мусульманкам не положено демонстрировать лицо чужакам ни в фас, ни в профиль. Однако, к моему удивлению, Гюльчатай мгновенно скинула паранджу и улыбнулась нам. Я, конечно, никогда не был специалистом по красоте человеческих самок, но то, что открылось моему взору, повергло меня в настоящий шок. Описывать вам увиденное я не буду, дабы не травмировать вашу психику, скажу только, что более ужасного создания не видел никогда. Мои менты тоже. Да и кабатчик на секунду застыл с открытым ртом, а потом схватился за сердце.

– А-а-а! – завыл он. – Да что же это за напасть такая? Какую жену ни беру, одна страшней другой оказывается. Сгинь отсюда, чудовище, и если еще раз увижу тебя без паранджи, расскажу Саиду, как ты на самом деле выглядишь.

– Так ты что же, до этого ее ни разу не видел? – изумленно поинтересовался у трактирщика Жомов.

– А когда мне на нее смотреть? – еще громче завыл сарацин. – Днем не до баб, дел невпроворот. А ночью ни хрена не видно. На ощупь все приходится делать.

– Вот тебе урок, Андрюша. Никогда не женись на Востоке. По крайней мере, с женщинами в парандже не знакомься, – посоветовал криминалисту мой хозяин и щелчком захлопнул все еще висевшую до пола поповскую челюсть.

Ну а дальше началось братание ментов с представителем местного недоразвитого капитализма. Я вот давно уже одну интересную особенность в поведении людей заметил: если два мужика в своих взглядах на женщин не сойдутся, то общего языка им никогда уже не найти! У нас, у псов, например, не принято сучек обсуждать. Некультурным и невежливым это считается. Да и вообще, никому не интересно. А у людей все наоборот. Как встретятся два мужика, так о женщинах непременно разговор зайдет. У нас в отделе даже поговорка соответствующая есть: «В ППС о бабах, с бабами – о ППС». Что в переводе означает: «На службе делами не занимаются, а с бабами об умном не говорят!»

Это я все к тому сказал, что единственный семьянин в нашей компании, Ваня Жомов, мгновенно нашел общий язык с кабатчиком. Через пять минут после смертельного номера со снятием паранджи, исполненного Гюльчатай, омоновец уже обнимался с хозяином заведения, и оба поочередно жаловались друг другу на тяготы и лишения семейной жизни. Причем, что странно, ни тот, ни другой разводиться с женами явно не собирались!

Мой Сеня, как главный в нашей компании знаток и ценитель женской натуры, разговор двух загубленных женитьбой мужских душ поддерживал активно, и даже Попов то и дело пытался вставить умные фразы. Я в человеческих самках разбираюсь плохо, поэтому оценить степень мудрости Андрюшиных высказываний не мог. Но судя по тому, что на его слова никто не обращал внимания, никакой научной ценности или практической пользы в себе они не содержали. Попова, впрочем, это не расстраивало, и он продолжал влезать в разговор.

Глядя на ментов, беседующих с покалеченным кабатчиком, я подумал: а может быть, ничего страшного в том, что по всем этим полупустыням бродят наши двойники, и нет? Ну, сложится у кого-то плохое мнение о нас, и что? Ведь стоит только моим ментам несколько минут с людьми пообщаться, как те переполняются безграничной любовью к сотрудникам российской милиции!.. Подумал я так да и выкинул крамолу из головы. Неправильно это, когда кто-то, хоть в средневековье, хоть в современности, под нас косит. Нельзя кому бы то ни было позволять выдавать себя за нас и портить нам репутацию. Таких людей карать надо. Причем жестоко. Чтобы впредь никому не повадно было!

Кстати, о нас. Вот уже два человека рассказывали, что видели двойников моих ментов, и никто из них не упомянул о том, что с ними был пес, хотя бы отдаленно на меня похожий. Если честно, мне обидно стало. Это что же получается? Наш вражина из рода эльфов меня так низко ценит, что даже не удосужился сюда моего двойника перенести, чтобы тот, как моим ментам их дубликаты, мне репутацию портил? Или, наоборот, обижаться на неведомого эльфа не стоило? Может быть, то, что с ментами-2 нет пса, говорит о моей абсолютной уникальности? Может, мне этим гордиться надо?

Я попытался посмотреть на ситуацию и с одной, и с другой стороны, но окончательных выводов так сделать и не сумел. Да и как их сделаешь, когда информации мало? Вот догоним наших двойников, если, конечно, они не парадокс времени, тогда и узнаем, отчего с ними дубль– Мурзика не наблюдается. Придя к такому логичному со всех сторон решению, я выкинул эту проблему из головы и прислушался к тому, что говорят мои менты.

– Слушай, Вагиз, – обратился Попов к трактирщику. – Мы вот в Никее и в Антиохии в караван-сараи заходили, так там одни ковры на полу и никаких стульев. А у тебя, смотрю, даже столы нормальные имеются. То есть были…

– Э-э, уважаемый, у меня, слава Аллаху, не совсем караван-сарай, – моргнув подбитым глазом, проговорил хозяин заведения. – Мой еда-хауз на большом торговом пути стоит, и тут не только мусульмане, да не даст им Аллах вымереть после крестового похода, но и христиане, пусть благословит Иисус их кошельки, проездом бывают. Поэтому мое заведение и должно обеим культурам соответствовать. Кстати, если хотите, можете в арабскую часть моего кабака пройти. Ковры там вы, то есть ваши двойники, на британский флаг, конечно, порвали, но поломанной мебели и битой посуды, по крайней мере, в той части нет. Пойдемте, там побудем, пока мои жены, да придумает для них Аллах пластических хирургов побыстрее, здесь порядок наводят. – Вагиз сделал широкий жест, приглашая ментов в боковой проход, но Жомов его остановил, поймав за плечо.

– Погоди, – проговорил омоновец. – Ты сказал, что у тебя и европейская и арабская кухня есть? – Трактирщик кивнул, не понимая, к чему Ваня клонит. Сейчас поймешь! – Значит, для христиан ты вино должен держать. И только посмей мне сказать, что его у тебя нету. Не посмотрю, что мы подружились, под второй глаз тебе еще фиолетовей фонарь поставлю!

– Ай, Ваня-джан, зачем меня обижаешь? – надул кабатчик губы. – Любому другому бы так и сказал, как ты подумал, но для таких уважаемых гостей заначка всегда найдется. Проходите пока в мусульманскую половину, сейчас я вам вина принесу.

– Только смотри, чтобы в этой заначке не меньше чем по два литра на рыло было! – счастливо улыбнувшись, напутствовал омоновец помчавшегося в подсобку Вагиза, а затем повернулся к Рабиновичу: – А ты, морда еврейская, только попробуй скажи хоть слово о сухом законе. Честное слово, я тебе такую подлянку придумаю, что ты век каяться будешь о том, что мне выпить когда-то не давал.

– Вот возьму сейчас, мурло славяносвинское, и, в натуре, сухой закон объявлю! – обиделся мой хозяин. – Скажи спасибо, что я и сам выпить хочу, а то устроил бы тебе за такие наезды жизнь райскую. Роспуск ОМОНа потом бы медом показался.

– Ну, спасибо, Сеня! Я знал, что ты настоящий друг, – сияя от счастья, Жомов так хлопнул моего хозяина по спине, что тот едва удержался а ногах. Я думал, Рабинович сейчас в отместку за этот удар омоновцу какую-нибудь гадость сотворит, но мой хозяин только поморщился и первым пошел на мусульманскую половину кабака.

Вот и кончились счастливые денечки! Трое моих ментов так долго от приема алкоголя воздерживались, что я ничуть не сомневался в том, до какой именно степени свинского состояния они теперь напьются. Хорошо хоть наши двойники всю мебель в кабаке поломали, а то пришлось бы мне через пару часов поповскую лысину под столом наблюдать и в аромате его потовых желез задыхаться…

Да, я совсем забыл вам сказать, что, перед тем как войти в кабак, опасаясь каких-нибудь инцидентов с тяжелыми последствиями, мы оставили Абдуллу, Ричарда и Фатиму на улице. Теперь о них вспомнили, и Ваня попросил Попова сбегать и позвать всех троих внутрь. Андрюша немедленно поинтересовался, почему бежать на улицу должен именно он, а не Рабинович, например, на что у Вани нашлись железные аргументы (в данной ситуации кулаки за таковые не считаются!). Жомов заявил, что, во-первых, около кабака поповский оруженосец находится. А во-вторых, криминалист, как самый старший по званию, должен больше других проявлять заботу о личном составе. После чего на морде у Андрюши вполне отчетливо можно было прочитать, что вот такой интерпретации своих офицерских обязанностей он меньше всего ожидал. Однако возразить ему было нечего, и идти на улицу Попову все же пришлось.

Я тоже вышел с ним. Правда, не для того, чтобы кого-то позвать, а по своим песьим делам. А когда вернулся назад, оказалось, что Вагиз отыскал в доме вполне целый персидский ковер, ручной, естественно, работы, успел заставить Саида починить небольшой столик и поручил Лейле-гренадерке завалить его пищей. Вино в бочонке кабатчик принес сам и теперь стоял в углу комнаты, ожидая, пока менты снимут пробу. Правда, судя по тому, куда он уставился, милицейская оценка качества алкогольного напитка его интересовала мало. Вагиз глаз от Фатимы не мог отвести, и в его взгляде было такое плотоядное предвкушение, которое у добермана бывает, когда его перед собачьими боями пару дней не кормят. Сеня этого взгляда не заметить не мог и, едва пригубив вино из серебряного кубка, торопливо заявил:

– Нормально. Сойдет для сельской местности. Короче, спасибо тебе, Вагиз, можешь идти. Нам нужно кое-что обсудить, а если что-то понадобится, мы тебя позовем.

– Понял. Не дурак, – кротко вздохнул кабатчик. – Приятного аппетита, уважаемые. И да подарит Аллах вашим желудкам хорошее пищеварение. Пусть гастрит никогда не наградит вас изжогой, язва не прободает кишки, глисты не…

– Аллах акбар, – прервал его словоизлияния Абдулла и властным жестом показал на дверь: – Свободен.

Мои менты переглянулись, удивляясь невесть откуда взявшимся замашкам сарацина, но затем, видимо, вспомнив поговорку «с кем поведешься, об того и расшибешься», решили до Абдуллы не докапываться. Кабатчик тоже спорить с новым посетителем не стал и скрылся за дверью, плотно прикрыв ее за собой. А едва он ушел, Горыныч выбрался из корзины и, не дожидаясь приглашения к столу, стащил с блюда кусок мяса… Вот, блин, наглец!.. Кстати, где хваленая милицейская справедливость? Меня бы за такую выходку из комнаты выгнали, а этой керосинке самопальной, видите ли, позволяется абсолютно все.

Но я даже повозмущаться как следует не успел. Сеня, истолковав мои высказывания на свой, человечий манер, взял со стола другой кусок мяса, кстати, вдвое больший, чем стянул Ахтармерз, и бросил мне. И лишь после этого со спокойной душой осушил свой кубок вина до дна… Ну, все. Пьянка началась! Хотя зачем мне по этому поводу возмущаться? Теперь, по крайней мере, до утра от альфа– лидерских замашек своего хозяина я буду избавлен.

Собственно говоря, рассказать об этом вечере мне совершенно нечего. Может, только то, что мои менты без зазрения совести споили Абдуллу. Сарацин поначалу отказывался, мотивируя тем, что Коран не позволяет, да и не пил вина он ни разу в жизни. Первая отмазка сарацина вообще никем в расчет не была принята, поскольку, как резонно заметил Попов, Абдуллу мусульманином теперь можно было не считать, раз тот собрался принимать христианство. Ну а на вторую причину отказа сарацина от употребления алкоголя Жомов ответил, что когда-то никто не пил. А поскольку кое-кто сейчас уже употребляет, то и остальным пора бы начинать. В общем, Абдулла попал, как кот на собачью свадьбу, и был безжалостно споен.

Первое время сарацин морщился, глотая вино. Потом, распробовав вкус, стал цокать языком. Ну а кончилось это тем, что Абдулла ежеминутно стал требовать добавки, под конец же, перед тем как отключиться, попробовал станцевать какую-то невероятную помесь лезгинки с твистом. Номер, однако, не прошел, и сарацин грохнулся, зарывшись лицом в ковер. После этого он благополучно захрапел и был за ноги оттащен в угол сердобольным Поповым. А вместо него, несмотря на все протесты единоличника Рабиновича, Жомов с Андрюшей уговорили Фатиму исполнить ее фирменный танец живота. Аккомпанировать на зурне пригласили Саида, а Вагизу было разрешено этот номер посмотреть. Не задаром, естественно. В качестве билета на шоу с кабатчика взяли еще один бочонок вина.

Утром никто из ментов ни хрена не помнил, чем закончилась пьянка. Собственно говоря, поскольку засиделись с вином трое моих сослуживцев далеко за полночь, момент их пробуждения утром можно было назвать только условно. На самом деле солнце уже давно миновало зенит и начало медленно ползти к закату. Узнав об этом, Жомов взвыл.

– Мать вашу в гарем к мазохисту! – заорал он, едва успев проснуться. – Какого хрена меня никто раньше не разбудил? А ты куда, Рабинович, блин, смотрел? Как мы теперь этих трех уродов, которые нас подставили, догонять будем?

– А на хрен они нам нужны? – морщась от головной боли, спросил ленивец Попов. – Пробегаем за ними по пустыне, а потом окажется, что Горыныч прав, и это мы сами, только мутировавшие из-за парадокса времени. И время зря потеряем, и сами себя уважать перестанем.

– Нет, Андрюша, с этой проблемой действительно разобраться надо, – поддержал омоновца мой хозяин. – Неправильно это, когда какие-то хмыри себя безнаказанно за сотрудников милиции выдают. Так могут честь мундира запачкать, что потом никакие награды от президента его не отмоют!

Как награды президента будут отмывать мундиры, я себе представить не мог, хоть и не пил вчера. Сами посудите: награды – это либо обычные железки, либо бумажные грамоты. Рук у них нет, и даже стиральным порошком они не являются, поэтому и непонятно мне, как это они хоть что-то отмывать будут. Впрочем, может быть, я чего-то не знаю, и сейчас президент ментов стиральным порошком награждает? А что? При нашем-то уровне жизни такое вполне возможно!

Впрочем, долго раздумывать над Сениными словесными выкрутасами я не стал. Некогда было, да и незачем. Если голову ломать над всем, что мой Рабинович сказать надумает, то можно смело в Да́ли записываться и свой собственный толковый словарь ментовского языка составлять. Поэтому я списал «отмывание мундира» на похмельный бред и занялся более важными делами. Например, решил полазать по окрестностям и попробовать найти не затоптанные аборигенами следы наших двойников. В трактире мне найти их не удалось, а очень уж хотелось понюхать, чем эти диверсанты пахнут. Уж будьте уверены: если эти бандиты являются моими ментами, только побитыми временем, я это сразу узнаю. Уж Сенин-то запах я никогда и ни с чем не спутаю!

Я принялся рыскать по деревне, стараясь не отходить далеко от трактира, чтобы увидеть, когда мои менты тронутся в путь. Собрались они довольно быстро, потому найти я ничего так и не успел, но сильно расстраиваться по этому поводу не стал. Вагиз заявил, что три дебошира, разгромив деревню, двинулись на юг. Нам нужно было туда же, поэтому у меня оставался шанс найти следы наших двойников где-нибудь в степи. Например, на остатки их стоянки мы можем наткнуться. Все-таки если наши двойники люди, а не какие-нибудь вервольфы из параллельного измерения, то в отдыхе и сне они нуждались непременно. Поэтому и ночевать где-то в степи, раз уж на ночь глядя ушли из деревни, наши дубликаты были просто обязаны… Кстати, а почему они из населенного пункта вечером ушли? Торопились, что ли, куда-то?

В общем, вопросов, на которые предстояло найти ответы, причем в максимально короткий срок, было множество. Но главным для нас сейчас было доставить Грааль и Святое Копье в Иерусалим как можно быстрее. Сразу после того, как мы выбрались из деревни, Сеня снова принялся погонять лошадей. Правда, прислушавшись к словам Абдуллы о том, что, загнав этих кляч, мы других можем и не найти из-за войны и всеобщей мобилизации, Рабинович в этот раз задавал нашему каравану вполне умеренный темп, и мне ни разу за день не пришлось забираться в телегу, чтобы отдохнуть.

К вечеру впереди показались горы. Не такие высокие, правда, как в Скандинавии и Греции. Даже не горы, а холмы, но, по крайней мере, после однообразной равнины глазу было на чем задержаться. Несколько раз во время пути я отбегал довольно далеко от нашего каравана, надеясь найти какие-нибудь признаки присутствия поблизости наших копий, но ничего так и не отыскал. Оставалось надеяться, что лагерь дубликатов найдется где-нибудь в холмах. Однако проверить эту версию я не успел. Когда мы уже начали подъем на взгорье, впереди появились клубы дыма.

– Что-то горит, – сообщил всем догадливый Попов.

– Саид мне говорил, что в половине дня пути должна находиться еще одна деревня, – проговорил Абдулла. – Думаю, горит именно она.

– Похоже, мы до этих трех маньяков добрались! – обрадовался омоновец и пришпорил лошадь. – Ричард, Абдулла, оставайтесь с телегой. Мы с Сеней сейчас проверим, что там впереди творится.

Я, естественно, в тылу отсиживаться не собирался. Во-первых, самому интересно было узнать о пожаре в деревне и первым посмотреть на наших двойников. А во-вторых, не могу же я хозяина без присмотра оставить. Он же опять глупостей может наделать. К примеру, во время драки с вервольфами что бы он делал, когда на Фатиму свалился, если бы я вовремя на помощь не пришел? Вот и сейчас возьмет да кинется куда-нибудь сломя голову. Кто его тогда из беды выручать будет?

Деревню мы увидели, когда поднялись на ближайший холм. Сверху я насчитал десяток домов, причем два из них горели. Около пожаров суетились люди, передававшие друг другу ведра с водой, наполняемые в небольшой речушке. Ваня с Рабиновичем на пару минут замерли, всматриваясь с вершины холма в суету под ногами, а затем, пришпорив коней, устремились вниз. Не знаю, что мои менты там увидели, но оба явно заторопились. Прибавил ходу и я. Все-таки интересно будет посмотреть на двух Рабиновичей сразу. Причем один из них явно собрался начистить рыло другому. Ставлю свою любимую миску против упаковки хорошего собачьего корма на то, что мой Сеня побьет своего дублика. А я, между делом, второму Мурзику хвост отгрызу. Если этот Мурзик, конечно, с копиями ментов путешествует.

Если честно, я думал, что нас в этой деревне встретят примерно такими же воплями, как и в предыдущей. Дескать, опять супостаты вернулись, спасайся, кто хочет! Примерно так и получилось. Но с некоторыми вариациями. Аборигены, увлеченные тушением пожара, заметили нас не сразу. Мы практически преодолели весь спуск и стали приближаться к первым домам на окраине, лишь после этого местные жители обратили на нас внимание.

– Атас! Щемись, братва, – заорал относительно высокий, по сравнению с прочими аборигенами, парень. – Крестоносцы вернулись…

– Не понял, Сеня, нас теперь в крестоносцы записали? – опешил Жомов. – Разве мы не три убийцы, дебошира и бандита?

Увидев удивление в глазах друга, Рабинович улыбнулся:

– Ванюша, нас же двое, поэтому тремя убийцами мы быть не можем.

– Как это двое? – удивился омоновец. – А Мурзик?

– А Мурзик не убийца, – в тон ему ответил Сеня и, устав что-то объяснять, махнул рукой. – Ну тебя, Жомов. Достал уже. Давай ты другое время выберешь, чтобы окончательно с ума сходить. Например, двадцать первый век.

Сеня придержал коня, въезжая в деревню. Местные жители, плюнув на пожары, разбежались во все стороны, явно перепуганные нашим визитом. Один дом аборигены потушить успели, а вот второй полыхал вовсю. Сеня уже почти проехал мимо него, а затем вдруг резко остановился.

– Ваня, ну-ка спешивайся, – распорядился мой хозяин и сам спрыгнул с коня, оглядываясь вокруг.

– Это зачем? – удивился омоновец, но со своей клячи все-таки слез.

– А затем, что мы можем за пару минут доверие местных жителей восстановить, – терпеливо пояснил Сеня. – Сарацины сейчас наверняка на нас в щели смотрят и ждут, что мы начнем грабить, поджигать и прочие бесчинства устраивать. А мы вот сейчас им назло возьмем и пожар тушить начнем. Как думаешь, что они после этого скажут?

– А то и скажут, что мы звезданулись! – убежденно ответил омоновец. – Тоже мне придумал, дома тушить… Сеня, мы менты, а не пожарники.

– Я и без тебя знаю, кто мы, – рявкнул Рабинович. – Нет своих мозгов, так хоть советы умных людей слушай. Говорю тебе, хватай ведра и несись на речку. Нам помощь этих сарацин нужна, а не война с ними.

В принципе Сеня был прав. Аборигены, ожидающие от нас новых безобразий, наверняка страшно удивятся, когда увидят, что мы пришли не губить колхозников, а помочь их бедам. Конечно, орденов и медалей за участие в тушении пожара ждать от них не приходится, но, по крайней мере, объяснить сарацинам, что мы и те трое уродов совсем разные люди, будет куда проще. Поэтому я тоже принял самое деятельное участие в тушении огня. Правда, своим, собачьим способом, но уж тут извините – как умею, так и делаю. А вот Жомов с Рабиновичем принялись, как угорелые, носиться к реке и обратно, таская на пожар воду в деревянных ведрах. Через пару минут такой деятельности дверь соседнего дома отворилась и оттуда выбрался седобородый старикашка.

– Слава Аллаху, селяне! Это не крестоносцы, хоть и одеты они очень странно, – тонким, высоким голосом завопил старик. – Хватит от работы отлынивать. Марш быстро все на пожар. Мухаммед вам помогал всегда, и вы не дайте ему без крова остаться.

Тут же все пространство около нас заполнилось аборигенами всех мастей и калибров. Тушить огонь прибежали, судя по всему, все жители деревни, начиная от малых деток и кончая дряхлыми стариками. Женщины, отличить которых друг от друга было абсолютно невозможно из-за тряпок, закрывавших лицо, тоже подрядились в пожарные и вместе с остальными выстроились в две цепочки от реки к горящему дому. Люди передавали друг другу ведра, заливая огонь, а я улегся в стороне и стал ждать, когда самозваная пожарная дружина закончит свою работу. К счастью, возились они довольно долго – даже остальные члены нашей экспедиции успели подъехать и поучаствовать в тушении огня, а я успел спокойно отдохнуть от нелегкой дороги.

– Спасибо вам за помощь, чужестранцы, и да благословит Аллах ваш путь, куда бы вы ни направлялись, – сердечно поблагодарил моих ментов тот же самый бородатый старичок, который потребовал от аборигенов вернуться к тушению огня.

– Дед, ты тут троих странных мужиков не видел, которые на нас чем-то похожи? – поинтересовался у него Жомов.

– И троих видел, и четверых, и даже больше видел… – Старик начал загибать пальцы. Мои менты оторопели.

– Не понял, – остановил его перечисления Рабинович. – Ну-ка, объясни.

– А чего тут объяснять? – пожал плечами дед. – Только недавно здесь отряд крестоносцев побывал, и каждый из них был чем-то на вас похож. У одного такая же лошадь была, некоторые шлемы такие же носили, и почти все в похожих на ваши кольчугах были…

– Да мы не о том тебя спрашиваем, блин! – рявкнул омоновец. – Лицами на нас кто-нибудь похожий здесь был?

– Да, почитай, все крестоносцы и были на вас похожи, – старик снова повел плечами. – У всех точно такие же белые, наглые и похотливые европейские морды были…

– Тьфу ты, блин, пенек сивобородый! – возмутился Ваня и хотел добавить парочку еще более крепких эпитетов, но мой хозяин его остановил.

– Подожди, не ори, – проговорил Рабинович и тронул деда за плечо: – Скажи-ка, отец, а много крестоносцев тут было?

– В деревне немного. Штук тридцать гяуров было, – покачал головой старик. – А вот на побережье, часах в пяти неспешного пути отсюда, бо-ольшая армия стояла, да пошлет на них Аллах золотуху. Мой младший сын своими глазами их видел. Говорит, что очень много неверных там было. Боится, что они до Иерусалима скоро дойдут…

– Подожди, – оборвал старика Попов и повернулся к Сене: – Я что-то не понял, откуда тут крестоносцы? Они же должны еще в Антиохии торчать. Мы их, по крайней мере, на двое суток обогнали.

– Значит, не обогнали, – отрезал мой хозяин и посмотрел на старика: – Ладно, спасибо за информацию, отец, и прощай. Нам спешить надо.

– Эй, погоди! – тут же, едва Рабинович произнес последнюю фразу, завопил Попов. – Куда это ты собрался? Спеши не спеши, но пока я не пообедаю, никуда не поеду. К тому же поздно уже. Скоро стемнеет, и все равно на ночлег останавливаться придется.

– Андрюша, поедим позже, – ласково проговорил Сеня, глядя почему-то на дедка, а затем, с силой наступив криминалисту на ногу, прошипел: – Отъедем от деревни и пожрем, боров ты тупорылый. Не видишь, на нас здесь все, как на цирковых клоунов, пялятся, поговорить спокойно не дают. А нам обсудить кое-что нужно. Ясно тебе?

– Так бы сразу и сказал, – зашипел в ответ Андрюша. – Поехали. Не хрена на меня скалиться было, и слезь сейчас же с моей ноги!..

Точку зрения моего хозяина я разделял целиком и полностью. К нам в деревне и в самом деле проявляли настолько странный и нездоровый интерес, что мне покусать всех вокруг хотелось. Стояли, гады, пялились так, будто мы с луны свалились. Разве что пальцами не тыкали, дабы проверить, живые мы существа или бесплотные духи… Хотя почему не тыкали?! Один голопузый шкет, лет семи от роду, попытался в меня палкой ткнуть. Я и протянутые к себе руки терпеть не могу, а уж когда палкой тычут, так тут и вовсе могу контроль над собой потерять. Бесит меня это! Вот я и клацнул зубами в направлении излишне любопытного пацана. Тот, естественно, заревел и спрятался мамане под подол, я получил нагоняй от Рабиновича, который ничего не видел и посчитал, что я хорошие манеры забывать начал, а аборигены тут же стали косо на нас посматривать… Вот она, людская благодарность! Только минуту назад эти колхозаны на руках нас готовы были носить, а стоило мне чуть-чуть припугнуть мальца, как мы для аборигенов едва ли не врагами стали.

Естественно, такую перемену в настроении жителей деревни заметили все, и о задержке в этом месте больше не говорили. Рабинович коротко попрощался со стариком и, вскочив в седло, повел нас за собой. Туда, где, по словам седобородого, стояла армия крестоносцев. Сначала я подумал, что Сеня нас хочет прямо до Христова воинства вперед гнать, но едва деревня скрылась за холмами, мы остановились. Мой хозяин объявил привал и следом за этим позвал народ на всеобщее собрание. Мне выслать официальное приглашение, естественно, никто не догадался, но я все равно пошел. Хотя бы потому, что мне было жутко интересно узнать, о чем наш Ленин говорить будет… Хотя – нет! Лениным моего Рабиновича назвать никак нельзя. Это вон Ваня у нас Ленин и тещин, а у Сени никого, кроме меня, нет…

– В общем, так, положение у нас очень серьезное. Можно даже сказать, что дела наши очень плохи. Поэтому буду выслушивать любые предложения. Даже самые идиотские, – тем временем начал свою тронную речь Рабинович. – Сначала обрисую проблемы. В общих чертах, так сказать. А потом буду ждать советов о том, как их решить. – Сеня сделал паузу, проверяя, до всех ли Жомовых дошло, что именно он от народа хочет.

– Во-первых, – продолжил после паузы Рабинович. – Есть трое неизвестных, очень похожих на нас. Кем бы они ни были, дубликатами из параллельного мира или нами самими, но видоизмененными, их присутствие создает нам проблему. В первом случае это возможное воздействие на жителей Иерусалима с целью настроить их против нас и тем самым не позволить нам выполнить миссию. Во-вторых, их присутствие говорит о том, что петля времени уже сжалась слишком туго и мы стоим на пороге глобальной катастрофы. Потому с этой кочующей троицей следует разобраться. Причем лучше всего не просто разобраться, а замочить. И желательно в сортире. – Сеня перевел дух, обведя взглядом собравшихся в кружок членов экспедиции. – Не меньшую проблему сейчас представляет для нас и войско крестоносцев. Святой Грааль и Святое Копье, ради которых они идут захватывать Иерусалим, должны быть помещены в тайник до их прибытия в город. Именно поэтому нужно сделать все возможное, чтобы задержать крестоносцев на пару дней. Хотя бы. Итак, у кого какие предложения на этот счет?..

Ответом ему было гробовое молчание. Я бы, конечно, мог кое-что сказать, но поскольку мое присутствие на общем собрании не считалось обязательным, решил, что и рот мне не обязательно открывать. Пусть уж эти хваленые гомо сапиенсы сами решение находят!


Содержание:
 0  На крестины в Палестины : Алексей Лютый  1  Глава 1 : Алексей Лютый
 2  Глава 2 : Алексей Лютый  3  Глава 3 : Алексей Лютый
 4  Глава 4 : Алексей Лютый  5  Глава 5 : Алексей Лютый
 6  Глава 6 : Алексей Лютый  7  Часть II Омон мышей не давит,Горыныч мух не ловит : Алексей Лютый
 8  Глава 2 : Алексей Лютый  9  Глава 3 : Алексей Лютый
 10  Глава 4 : Алексей Лютый  11  Глава 5 : Алексей Лютый
 12  Глава 6 : Алексей Лютый  13  Глава 1 : Алексей Лютый
 14  Глава 2 : Алексей Лютый  15  Глава 3 : Алексей Лютый
 16  Глава 4 : Алексей Лютый  17  Глава 5 : Алексей Лютый
 18  Глава 6 : Алексей Лютый  19  Часть III Почем опиум для народа? : Алексей Лютый
 20  Глава 2 : Алексей Лютый  21  Глава 3 : Алексей Лютый
 22  Глава 4 : Алексей Лютый  23  Глава 5 : Алексей Лютый
 24  Глава 1 : Алексей Лютый  25  Глава 2 : Алексей Лютый
 26  вы читаете: Глава 3 : Алексей Лютый  27  Глава 4 : Алексей Лютый
 28  Глава 5 : Алексей Лютый    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.