Фантастика : Юмористическая фантастика : ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Дмитрий Мансуров

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25

вы читаете книгу




ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Разрешите доложить, господин граф!

— Докладывай!

— Получено сообщение о том, что сундук открыт, но ужасной зубастой твари удалось улететь! — отрапортовал агент.

Граф растерянно моргнул и уставился на агента. Тот почувствовал себя очень неудобно, но не понимал, что именно сказал не так.

— Прости, не понял, — чистосердечно признался граф, чего раньше себе не позволял. — Обычную утку обозвать ужасающей зубастой тварью? Кто писал это донесение? Горожанин, ни разу в жизни не видевший живых птиц? Как он попал в полевые агенты?

— Не могу знать, господин граф! — ответил агент. — Но я получил подробное, описание утки, сравните сами.

И протянул ему измятый листок бумаги с донесением. Граф забрал бумагу и быстро, но внимательно просмотрел текст, написанный корявым почерком. Описание и в самом деле производило неизгладимое впечатление.

— Лишенные оперения крылья… — читал он вслух, мысленно комментируя прочитанное. «Кто успел ощипать?» — …черные и кожистые, четырех метров в ширину… — «Это не утка, а мутант какой-то, двухсотлетний заяц!» — Длинный костяной клюв с зубами… — «Вообще без комментариев!» — …и длинный хвост. — «Это еще что за номер?! Четырехметровая утка без оперения, с хвостом, с зубами? Господь, ты кого там вместо утки запихнул в зайца? Это же… это же… это же вылитый птеро… — Граф ахнул. — Точно, вылитый он! Маньяк ты, Господь, и шутки у тебя такие маньячные. Так и знал, что без подвоха не обойдется!»

— Передай коршунам точный текст, — сказал граф, протягивая агенту листок, — пусть срочно летят на север и атакуют эту утку! Увидят яйцо — не трогать, только стеречь! Кто нарушит приказ, лично сверну ему шею! Я доходчиво объяснил?

— Так точно, господин граф!

— Вперед, и чтоб через минуту доложил о выполнении!

— Есть!

Граф махнул рукой, и колонна танков рванула с места.

Коршуны улетели далеко вперед, и только связные постоянно кружили в пределах видимости графа, передавая по цепочке новые приказы и показывая, в каком направлении ехать.

Он сожалел, что слишком поздно узнал о существовании сундука, который приведет открывшего его и сломавшего иголку к овладению новой Вселенной. Агенты засекли появление Бога перед Кащеем, но о чем именно они говорили, долгое время оставалось невыясненным. Граф ожидал, что Бог уничтожит Вселенную, и не поверил своим ушам, когда услышал о создании городов и появлении настоящей жизни. Ведь Кащей — хитрая бестия, незаметно заменял вымирающую жизнь кибернетической. Киборгов невозможно было соблазнить богатством или подкупить исполнением самых невообразимых мечтаний. Они жили согласно хитрой, специально созданной Кащеем, программе, и ни один адский хакер не мог подобрать к ним ключ. А подкупить их, предлагая источники энергии для вечной жизни, тоже не удалось. Они просто действовали на нервы искушающим, как и их создатель. Правильно говорят, что яблоко от яблони недалеко падает: таких ехидных киборгов еще стоило поискать.

А когда Бог и Кащей исчезли, граф переполошился еще больше и приступил к расследованию. С большим трудом проник на Землю и запустил собранный специально по такому случаю спутник в мертвый космос. И постепенно, потратив сотни лет, шаг за шагом расшифровывал улавливаемый спутником фоновый шум планеты. И однажды обнаружил то, что искал: отзвуки разговора Бога и Кащея. Прослушал и понял, что за игру они затеяли перед уничтожением старого мира.

А также понял, что и у него есть ШАНС завладеть новой Вселенной. Шанс, не воспользоваться которым было не просто глупо, а фантастически недальновидно.

Магические способности исчезли, когда он появился на Земле, и пришлось стать практически обычным человеком. Разве что удалось захватить с собой нескольких помощников: небольшую группу светопрочных вампиров для работы с населением и демона, превращенного в оборотня еще там, в Аду. Тот кусал людей, заражал и превращал в себе подобных. Всё-таки развлечение в ожидании Кащея и Бога. И польза от обращенных есть: именно коршуны первыми увидели Бога и следили за его передвижением, до тех пор пока Создателя не поймали.

Граф проследил весь путь передвижения сундука. А когда узнал, что тот спрятан где-то в двадцать третьем царстве, тихо-мирно захватил страну. И приступил к поискам, буквально перевернув ее вверх дном.

Оборотни пополнялись за счет местного населения, а когда его перестало хватать, граф объявил, что его царство — самое лучшее и самое светлое в мире. Приезжавшие в гости высокопоставленные чиновники из соседних царств и королевств подтверждали это, и толпы народа ежечасно срывались с насиженных мест, эмигрируя в поисках лучшей доли.

И вот теперь, когда миг победы почти наступил, когда сундук найден, оказалось, что у кого-то на его счет совсем другие планы.

Пусть Аникс и сбежал, ему не выйти за пределы царства. Он будет скитаться, и рано или поздно — лучше рано — его обнаружат оборотни.

«Никогда никому не доверяй!» — гласил трактат о правилах поведения злодеев, да граф и сам прекрасно об этом знал. Но проверить всех подданных было невозможно, а проводить поиски сундука в одиночку муторно — так и бродил бы, как Бог и Кащей, в поисках слепой удачи сотни лет. Нет, здесь помощники нужны, обязательно нужны. Только попадаются и среди них мастера обмана и маскировки. Это внушает уважение. Но хорошо, что никто из них не знает об истинной ценности сундука, давно бы его взломали и…

Граф непроизвольно хихикнул: и напоролись бы на зайчика, из которого выбрался бы на свет доисторический летающий динозавр. Утка, понимаешь, мезозойская. Первоапрельская шуточка, добрый розыгрыш. Если бы Бог узнал, что именно эта оригинальная придумка только что не позволила Кащею заполучить иголку, он бы рвал на себе волосы, потом их остатки, а потом обреченно щипал бы себя за лысину. Теперь, когда Бог находится в мягкой комнате под неусыпным наблюдением и контролем, ему оставалось только биться головой о подушки и мечтать о том, чтобы иголка досталась его конкуренту. Живому конкуренту, а не погибшему при встрече с хвостатым уткозавром. Или погибшему, что для Бога тоже выход. Но ему облом и там, и там! Должен победить сильнейший, и граф считал себя именно таким. Пусть другие думают точно так же о себе, это дела не меняет.

Отряд из двадцати танков и нескольких сотен оборотней мчался навстречу победе.

«Только так! — думал граф. — И никак иначе!»


Избушка бежала на всех парах, огибая деревья и снося под корень те, пробежать мимо которых не удавалось. Яга следила за направлением, а Злата монотонно считывала появляющиеся в тарелке числа. Пассажиры скромно сидели на широком диване и помалкивали.

Советник и царевич с любопытством рассматривали обстановку известного по сказкам домика и не могли поверить в то, что сказочные персонажи явились к ним на самом деле. Слишком это было неправдоподобно. Оружие, стреляющее не стрелами, а железками и поражающее врага с такой скоростью, что лучникам впору посыпать голову пеплом и удалиться на покой, чтобы не позориться. Впрочем, Кащей и до того демонстрировал немало интересного и захватывающего.

Ларриан, для которого сведения о существовании прошлых цивилизаций оказались подобными удару молнии у ног, до сих пор не мог прийти в себя. Для него, считавшего, что нынешнее человечество — венец эволюции, узнать, что они живут в примитивном мире, оказалось потрясением. Кащей не раз думал, кем мог бы стать советник, если бы при споре с Богом было выбрано не Средневековье, а эпоха Космической Экспансии. Не иначе, капитаном военного линкора. Но искать сундук в таком мире было бы намного сложнее. Его в два счета могли перепрятать не в отдаленной местности, а на другой планете, и вот тогда поиски превратились бы в сушее мучение.

Кащей снял плащ и теперь разбирался с запасами. Тарелка показывала, что за птерозавром летит не только коршун-вожак, но и приличная толпа оборотней, находясь пока еще в сильном отдалении. Плюс граф собственной персоной, выглядывающий из люка здоровенного танка, без головного убора, но в стильных черных очках. Стандартный плащ, впечатляющего дизайна меч, слава богу, что не лазерный, как это было модно в эпоху ретро-космик.

— Чтоб мне провалиться! — только и сказал Кащей, увидев гусеничное чудо.

Граф тоже оказался приверженцем нестандартных решений.

Наконец-то довелось увидеть того, кто превратил простую игру во вселенское противостояние добра, зла и Кащеева чувства юмора.

— Пижон! — буркнул Кащей и поискал в кармашке свои очки — не хуже. Одно время он пользовался ультрасовременной моделью с жидкокристаллическими мониторчиками вместо обычных стекол. Очки указывали, сколько метров до того или иного объекта, какая нынче погода, курс валюты, дни рождения друзей, передавали последние известия и были способны записать случайно подсмотренный веселый или захватывающий момент. В последние миллионы лет от них не было никакого толка, и потому Кащей убрал их в футляр со словами: «Вы еще вернетесь!» И вот это время настало. Спасибо графу, иначе не вспомнил бы.

— Нашел! — воскликнул он, доставая из кармашка две стрелы для микроарбалета, убранных про запас из-за их разрушительной мощности: каждая стрела стоила двадцати обычных. Пассажиры таращились на гору вытащенных Кащеем из кармашков плаща штучек и недоумевали, как же всё это уместилось в плоском плаще? — Вот они!

Попутно отыскался и микроарбалет вместо выброшенного. Кащей вложил стрелы в синтезатор — небольшую коробочку десяти сантиметров в ширину и пяти в длину. Включил, и через продолговатое отверстие на верхнем ребре одна за другой полетели новенькие стрелы. Он установил скорость подачи свежесинтезированных стрел на минимум, иначе они выбрасывались бы с такой силой, что запросто пролетели бы метров двадцать, прежде чем упасть.

Микроарбалеты из-за их размера пришлось синтезировать через большой синтезатор Яги.

— Господа, — обратился Кащей к пассажирам, — не стесняйтесь, собирайте стрелы и заряжайте микроарбалеты — они вам еще пригодятся. Когда на вас нападет вот эта стая, — он указал на большую тарелку. Стая коршунов появлялась из-за линии горизонта и нескончаемым потоком летела вслед за птерозавром, создавая у непосвященных иллюзию того, что именно хвостатый монстр является их проводником, вожаком и вдохновителем, — меч вас не спасет. Только вот эти стрелы. Ваша задача во время атаки — стрелять, стрелять и еще раз стрелять. А пока что, повторяю, не стесняйтесь, подходите, чувствуйте себя как на конвейере! Всё быстрее время пройдет, чем просто сидеть и думать, сколько барахла еще у меня в кармашках. Мне и самому это интересно, но избушка — слишком маленькое помещение для того, чтобы я мог выложить всё, что ношу с собой.

Царевич подошел первым и стал молча вставлять стрелы в микроарбалеты.

— По десять штук, больше не входит, — пояснил Кащей. — На острие не давить — сработает сверхчуткий детонатор, и взорвемся к чертям собачьим.

Вставшие было пассажиры тут же передумали и снова сели.

— А если не будем заряжать, то нас разорвут коршуны! — добавил Кащей. — Выбирайте сами, что для вас лучше.

— Кащей! — Избушка выбралась на большую равнину, и Злата оторвалась от тарелочки — столбик цифр пропал на время прохождения по лишенному препятствий пути. — Я уже не раз говорила и не устану повторять это снова и снова: ты — садист! Кто так уговаривает людей?

— Уговаривает?! – Кащей вытаращил глаза. — Что значит уговаривает? Никто никого не уговаривает! Правда?

Он поглядел на пассажиров. Те согласно закивали головами.

— Видишь: это не просьба! — победоносно заявил Кащей. — Это приказ! У нас война, и любое уклонение от исполнения своего долга карается на месте. Всем ясно?

Пассажиры беспокойно заерзали. Кащей оседлал своего любимого конька: ехидничал по максимуму, настраивая всех на будущее сражение. Если они не сумеют преодолеть страх от вида сотен коршунов, то битва будет меньше, чем короткой. Ее вообще не будет. Будет обычное уничтожение небольшой кучки людей и одной избушки.

— Ты убьешь наших гостей, если они не подчинятся?!

— Я высажу их на первой же остановке без оружия, и пусть сами о себе заботятся!

— Не пойдет! — заволновались пассажиры. — Сейчас всё сделаем, только ты побольше стрел наделай, а то так за две минуты управимся, потом опять сколько сидеть и ждать!

— Отвертелись! — хмыкнул Кащей. — За взрывы стрел в руках не беспокойтесь — это я так, к слову сказал: они взрываются при резком нажиме, возможном лишь при попадании в цель. Руками вы их не подорвете. Злата, выясни, кто первым догонит птерозавра и какова вероятность того, что мы окажемся там одновременно?

Злата выдвинула из-под стола желтую клавиатуру. На тарелке появился вводимый текст, и чуть позже — быстро увеличивающееся количество строчек.

— Шансы такие, — Злата прочитала выданный компьютером текст: — Готовьте транспаранты «Добро пожаловать, коршуны дорогие!», пару плакатов, кучу флажков и воздушных шариков! Это будет не просто встреча, а грандиозное столкновение. Учитывая ваши боевые возможности, оно рискует превратиться в то же самое, во что обычно превращается встреча теплого и холодного потоков воздуха.

— И что будет, когда потоки встретятся? — спросил царевич.

— Тебя сметет, не успеешь выйти! — Царевич крепко задумался.

— Не останавливайся! — Кащей передал ему пять пустых микроарбалетов. — Нам еще вооружаться и вооружаться. Господа, подходите, всем хватит!


— А как ты думаешь победить графа, если он едет туда не один? — спрашивала Нита. Бог, восседающий на архангеле, думал о том, что не зря не надевал сапоги со шпорами. Архангел хоть и спокойный мужик, но если его пришпорить, выдаст такое, что не только трава — камни пожухнут. — У тебя всего один меч, а у него полсотни человек с собой было. И коршунов не счесть!

— Обгоним его, вот и все дела! — ответил Бог. — Михаил, а что же ты не догадался оставить себе крылья — стал бы Пегасом, и сейчас не скакали бы по полям-лесам-болотам, а летели бы себе под облаками и искали сундук.

— Мне только что сообщили, что сундук уже открыт! — пробурчал архангел, уклонившись от поставленного ребром вопроса.

— Кто?!

— Комар нашептал! Еще один из наших ангелов.

— А кто открыл?

— Кащей!

— Кащей?! – Бог похлопал себя по груди, словно искал что-то в нагрудных карманах. — И почему я до сих пор не чувствую в себе волшебной силы? Он упустил зайца?

— Он упустил птерозавра! — ответила лошадь Ниты. Какое-то время Бог и ангел-оборотень смотрели друг на друга, потом Нита дернула за поводок.

— Вперед смотри, а то в дерево влетишь!

— В какое еще де… Оп, извиняюсь!

— Кого-кого?! – опомнился Бог. — Что ты несешь? Я никаких птерозавров туда не засовывал!

Лошади переглянулись. Ангел Антарес покаянно склонил голову. Нита дернула уздечку и пробурчала пару неласковых о том, что непрофессионалам лошадьми становиться нечего.

— Это я сделал, пока вы переносились в будущее, — сказал Антарес. — Мне не хотелось, чтобы победил кто-то другой, и я поменял утку на птерозавра. Для большего эффекта.

— Я представляю… — пробормотал Бог. — Слушай, раз ты такой хитрый оказался, то я правильно думаю?

— О чем, Господь? Лошади не обладают телепатией!

— О том, что ты забрал утку с яйцом! Или ты переложил яйцо в птерозавра?

Ангел молчал, обдумывая ответ.

— Только не говори мне, что оно всё это время хранилось в верхнем ящике твоего рабочего стола! Точнее, скажи мне, что это так, и мы сразу махнем к тебе на работу за этой несчастной иголкой!

— Нет, я не настолько хитрый, как кажется. — Бог задумчиво потер подбородок.

— А если бы я первым добрался до сундука? — поинтересовался он.

— Не-а! — уверенно ответили все лошади разом. — Бог вздрогнул.

— Это еще почему? — воскликнул он.

— А так не бывает! — сказал архангел. — Первыми до сокровищ добираются злодеи. Постоянно. Или злодеи сразу же их перехватывают, не давая другим порадоваться удачным завершением поисков. Как будто сам не знаешь?

Бог вздохнул и поджал губы.

— Ну, найду я того ангела, который это придумал!

— Он не признается.

— И на фига же надо было такое делать?

— Ну, кому-то показалось, что так слишком просто! — наябедничал архангел. — А мы теперь из-за этой ангельской личности вкалываем, как лошади.

— Точнее и не скажешь, — согласился Бог. — Я от вас в полном ауте, честное слово!

— А всё из-за того, что кое-кто из нас решил устроить соревнование с большим числом участников! Не будем говорить, кто, но он сейчас так хорошо уместился на шее архангела…

— На хребте архангела, — поправил Михаил. — Не отставать, четвероногие собратья, нам еще пахать и пахать!

— Господи, как это неудобно быть лошадью! — выдохнул кто-то из ангелов.

— Ага! — поддакнула Нита. — Но еще хуже быть верблюдом! У него два горба растут.

— Верблюдом быть лучше!

— Почему?

— Он и плюнуть в ответ может. А лошадь…

— …а лошадь — копытом наподдать!

— Прекратить обсуждение вымерших форм жизни! — прервал разгорающийся спор Бог. У всех присутствующих кругозор что надо, и погоня за иголкой рискует превратиться в интеллектуальный спор, конца которому не будет. Ангелы — спорщики те еще, любого за пояс заткнуть могут, да и царевна тоже не лыком шита. И про погоню забудут, чего доброго, решив выяснить все плюсы и минусы. — Вперед, крылатые мои, мы должны быть первыми!

— Может быть, у тебя всё-таки есть в рукаве козырная карта? — с надеждой спросила Нита. — Граф не подпустит тебя на близкое расстояние!

— Куда он денется? — ответил Бог. — Это будет наше личное сражение.

— Сражение на троих! Про Кащея забыл? — буркнул архангел.

— Не отвлекайся, — попросил Бог. — Времени нет!

Они увеличивали скорость, и скоро Ните пришлось прижаться к лошади и обхватить ее за шею, чтобы не слететь. Земля проносилась мимо с немыслимой для нее скоростью, ни одна простая лошадь не могла так разогнаться. А когда ей стало трудно дышать от потоков встречного ветра и глаза заполнились слезами, ангелы дружно прыгнули вверх, взлетели над землей безо всяких крыльев поскакали по воздуху, как по твердыне.


— Вижу пташку! — воскликнула Злата. Яга не отвлекалась, лавируя среди преград, но все остальные уставились на большую тарелку, где с высоты птичьего полета показывался летящий на север доисторический ящер. Никто из них не отвлекся от зарядки микроарбалетов, разве что Кащей довольно потер руки и взялся за дело с удвоенной скоростью.

Коршуны догоняли птерозавра, и он отвечал на их клекот устрашающими звуками.

От избушки до летящего ящера оставалось не больше пяти километров, когда Яга не выдержала и открыла огонь из пушек. Самонаводящиеся снаряды полетели в его сторону.

— Разорвет иголку в воздухе, кому приз достанется? — Кащей подошел к пульту. Яга выпустила еще два снаряда для надежности и ответила: — Расстреляю я — приз достанется мне! Так что убери руки от пульта, чтобы на нем не было твоих отпечатков пальцев. Будут проводить экспертизу — у проверяющих не должно быть никаких сомнений в том, что это моих рук дело!

Кащей расхохотался.

— А если мы все здесь наследим, у новой Вселенной будет коллектив авторов? — поинтересовался он.

— А что, идея хорошая! — неожиданно согласилась Яга. — Сейчас всё на одного Бога валят, а в новом мире будут выбирать Бога по вкусу, на которого и начнут катить бочку. Кто и как пожелает. За какие неприятности будешь отвечать ты?

— Я не буду отвечать за неприятности. — Кащей жестом подозвал табуретку на курьих ножках, и та послушно встала рядом с ним. Он сел. — Я буду являться лично, и за неприятности будут отвечать те, кто их причиняет. За мной не заржавеет!

— «И было слово… — торжественно продекламировала Яга. — И первое слово было — Кащей!»

— А что: «И первое слово было — Баба Яга» звучит лучше? — возразил Кащей. Злата не выдержала, прыснула от смеха и, наклонившись, ударилась головой о клавиатуру. На тарелке появились непереводимые ни на один язык буквенные комбинации, сменившиеся большим знаком вопроса.

— Поговори мне, Кащеюшка! — беззлобно ответила Яга. — Я первый искусственный человек и имею право создать первый искусственный мир!

— Лучше посмотри на мишень, гомункул из Атлантиды! — Кащей указал на птерозавра.

Тот парил на высоте двухсот метров, а преследовавшие его коршуны предпочитали парить не так высоко — вверху холодало, и мерзнуть ни за что им было ни к чему. Птерозавр летел, не меняя курса, по прямой, не сбиваясь с намеченного пути ни на градус.

— Вот избил ты бедную птичку, злобный добряк! — укоризненно сказала Яга.

— Добрый злыдень! — поправил Кащей. — Она первая начала, я защищался! Но ход твоих мыслей в отношении моего имени мне нравится. Чем многограннее, тем лучше! Что дальше?

— Она голову повернуть не может, чтобы изменить направление! Так и будет лететь прямо на север, пока не замерзнет среди вечных льдов. Знаешь, сколько там градусов с утра было? Минус двести двадцать! Бог ничего не менял в тех местах, и там все триста лет был космический холод. Пташка замерзнет, упадет, разобьется вместе с иголкой, и кто тогда станет создателем новой Вселенной? Добрый Дедушка Мороз?

— А что? — Идея показалась Кащею достаточно разумной. — Люди будут просить у него подарки и исполнения желаний, и он каждый новый год будет приходить к ним с большим мешком за плечами и раздавать всем сестрам по серьгам. Чем не жизнь?

— Ты мне лучше скажи, куда она на самом деле летит?

— Это известно только Богу! — пожал плечами Кащей. — Кстати, о птичках. Чем он сейчас занимается?

— В психушке сидит!

— Ну?! – изумился Кащей. — Покажь! Круто, не ожидал от него подобного…

Тарелка и показала.

Но вместо мягких стен психушки они увидели совершенно другое.

— Вот это да! — ахнул царевич.

Вид парящего под облаками на бескрылых конях Бога озадачил всех. Кащей задумчиво постучал пальцами по пульту.

— Занятное зрелище, ничего не скажу, — подвел он итог. — Я могу предположить, что он сейчас бредит. И даже посчитать, что полет на лошадях ему мерещится. Но почему это видим мы, находящиеся в ясном уме и полной памяти? Тарелка научилась проникать в мысли и извлекать их из подсознания?

— Я тоже хочу таких лошадей! — подскочил к тарелке Доминик. Ему хотелось получше разглядеть картинку. — С нашими дорогами такие коняшки будут цениться на вес золота! Как ты думаешь, он продаст мне одну?

— Что-то я не пойму: магии не существует, а они летят явно не по собственному хотению! — озадачился Кащей. — С ним кто-то летит, или мне кажется?

— Девушка какая-то. — Яга увеличила изображение. — Судя по ее взгляду, явно желает начистить чью-то малосимпатичную мордашку. Есть варианты, чью именно?

— Прилетит, узнаем, — Кащей переключился на птиц. Птерозавр, как и прежде, летел строго на север, а вот коршунов после взрыва снарядов стало значительно меньше. — Я не понял: ты в кого пуляла, боевая подруга?

— В кого нацелилась, в того и пуляла! Выходит, коршуны теплее и переманили снаряды на себя. Или того, прикрыли его своим телом!

— Зачем? Хотят лично свернуть ему шею и сделают всё, чтобы это не успел сотворить кто-то другой? А вообще правильно ты говоришь: самонаводящиеся снаряды его не возьмут. Опять мне придется! — вздохнул Кащей. — Держи курс, а я на крышу.

Схватив несколько микроарбалетов, он взбежал на второй этаж и отворил крохотное окошко.

Далеко впереди виднелась черная точка — птерозавр.

А слева — приближавшаяся к нему темная туча из сотен коршунов. И огромное облако из перьев, уносимое на юг. Словно кляксу по небу размазали.

— «И первое слово было — оборотень коршуно-волк!» — пробормотал он. — Нет, определенно, классический вариант нравится мне всё больше и больше. — Он прицелился и выпустил все стрелы в птерозавра.


— Что у них там творится? — рычал граф, увидев, что далеко впереди стая коршунов превратилась в большое коричневое облако. Эхом донесло слабеющие отзвуки взрывов. — Кто… кто использует огнестрельное оружие, кроме меня?! В Средневековье не должно быть никакого огнестрельного оружия, это не по правилам!

— А мушкеты? — осмелился возразить один из танкистов. Граф даже не стал ругаться в ответ: сам набирал таких идиотов, и вся вина за подобные вопросы ложится только на него.

— Принесешь мне мушкет, который вот так стреляет, и я сделаю тебя самым богатым человеком в мире!

«Уроды! Тут стараешься, создаешь мрачную атмосферу готики, используешь оборотней, всё как в средних веках, и на тебе — враг не дремлет! Кто так делает?! Кто не терял времени и восстановил технологии прямо здесь? Кащей? За неделю?! Добыв руду, выплавив металл определенного состава, собрав станки, обработав детали… Невозможно! Если только Баба Яга, без которой не обходится ни одно приключение Кащея. Сохранила кое-что в родной избушке с древних пор — больше никак! Похоже, она и есть судья соревнования. Рехнуться можно! Яга! Судья, который вмешался в ход событий, заняв сторону одного из игроков. Нет, что за порядки? А если каждый судья теперь будет сражаться за любимую команду?.. Черт с вами! Главное — это поймать птеродактиля и первым сломать иголку. А там — хоть пушки, хоть бомбы, хоть продажные судьи, это уже не будет иметь никакого значения».

А когда птерозавра, которого граф уже видел через бинокль, внезапно окутало облако разрывов и он рухнул вниз, граф понял, что шансы на собственную Вселенную не менее стремительно приближаются к нулю.

— Не пускать! — прокричал он. — Никого не подпускать! Охранять птерозавра!

Коршуны получили приказ. Огромная стая летела вниз, чтобы защитить останки подбитого Кащеем ящера. А по их спинам скакала четверка лошадей.

У графа отвисла челюсть.


— Чтоб я еще с кем-то спорил? — бормотал Бог. — Даже не уговаривайте.

Его массивный меч, мечущий молнии и весящий по меньшей мере сто сорок килограммов, всей своей мощью обрушился на снижавшихся коршунов. Севшая к нему спиной царевна размахивала легким мечом, прикрывая спину Бога, да свободные от наездников лошади безбожно лягались, не щадя никого из оборотней.

— Гранаты кидай! — кричал Бог. — У меня в карманах возьми! Дергаешь за кольцо и бросаешь, в руках не держи, а то погибнем.

— Да поняла, поняла! — Нита сунула руку в его карман. — Прошу прощения!

Гранаты полетели в птичью стаю. А снизу коршунов обстреливали из микроарбалетов и пулеметов.


Избушка перепрыгивала через кочки, через поваленные деревья, расстреливая препятствия, и шаг за шагом набирала скорость. Стреляли пулеметы, и труднопреодолимые препятствия рассыпались в прах. Боковые пулеметы стреляли по стае хищников трассирующими пулями — специально выдавая себя и заставляя коршунов лететь к избушке, а не к месту падения птерозавра.

— Яга, я тебя умоляю: на месте будь предельно внимательна! — предупреждал Кащей, создавая новую партию микроарбалетных стрел. — Не дай Бог, избушка наступит на иголку и сломает ее — в новой Вселенной будут существовать исключительно разумные избушечки, и нам там делать нечего!

— Ты, хорош хохмить! — буркнула Яга. Добрый Злыдень не упускал своего шанса высказать что-нибудь эдакое в самой страшной ситуации, чем довел и привыкшую к его речам Злату до полного изнеможения. Она не могла даже подхихикивать, не то что смеяться, и нервное напряжение, сковывающее ее в последние дни, исчезло без следа. Теперь она верила, что Кащей на самом деле из любой ситуации найдет выход. А если и не найдет, то погибнет так, что останется в памяти у каждого, увидевшего его смерть. — У нас полно конкурентов. Если мы не поторопимся, то первыми к месту падения прилетят коршуны. Вторым — граф, третьим — Бог. А мы — замыкающие.

— Прибавить ходу! — приказал Кащей. — В какой стороне танки? Я их сейчас мигом перестреляю!

— Семь часов, два километра.

— У тебя ступа работает?

— Работает. Там, в уголке стоит.

— Беру!

Дверь открылась, и Кащей вылетел, держа в руках микроарбалеты.

— Птерозавр упал! — прокричал вдогонку Доминик.

— Понял! Ищите иголку!..


Граф сел перед пушкой. Снаряд автоматически вошел в ствол, сканирующая система показывала трехмерное изображение территории в радиусе сорока километров, снаряды на такое расстояние не летали, да и не надо было. Главное — засечь мишень и ждать, пока она окажется в зоне досягаемости.

Крохотная избушка была слабо различима среди деревьев, и на экране на нее указывала красная стрелка. Граф увеличил картинку в сто раз, и перед ним появилось дергающееся и размытое изображение бегущего домика.

Он навел на него красный крест, дула танков одновременно повернулись, нацеливаясь на мишень. Граф задумался: в избушке наверняка находится Кащей. Расстрелять его — победит Бог. Значит, всё, что нужно, — это просто задержать избушку.

Красный крест переместился с избушки на курьи ножки. Граф подумал еще секунду и уверенно нажал на кнопку. Танки выстрелили один за другим.

Из избушки вылетело серое пятно и, на секунду заслонив экран, исчезло из вида.

— Что такое? — Граф уменьшил масштаб, и перед ним появилось трехмерное компьютерное изображение Кащея, летящего в ступе прямо на танки.


— В нас стреляют! — Злата набирала команды на компьютере с такой скоростью, что никто не мог уследить за ее пальцами. На тарелке то и дело появлялись и исчезали прямоугольнички, кружочки и овалы. Компьютер высчитывал оптимальную траекторию передвижения, пулеметы перенацелились на выпущенные по избушке снаряды.

— Всем лечь на пол! — приказала Яга. — Кто не выполнит приказ — пусть пеняет на себя! Швырнет так — зубов недосчитаетесь!

Пассажиры распластались на узорном паласе. Пулеметы застрочили, сбивая снаряды, и в следующий миг три гектара леса превратились в крошево и взлетели на воздух.

Избушку закачало, и Яга крутанула руль в противоположную от эпицентра взрыва сторону. Избушка на бегу накренилась вперед, задевая и срезая краями землю и разрывая выглядывающие на поверхность корни. Деревья пригибались к самой земле, срывало листья, избушку кидало из стороны в сторону.

Взрывная волна обогнала их, и Яга тотчас развернула бегающий домик в прежнем направлении.


Стаю перестали взрывать снизу, и гранаты, которые кидала Нита, оказались единственным оружием массового поражения. Бог орудовал мечом, уничтожая по десятку птиц за взмах. Лошади неслись к распластавшемуся на траве птерозавру, не забывая лягаться, а коршуны только злобно клекотали и норовили вцепиться лошадям в хвост и в гриву.

— Недалеко осталось! — прокричал Бог. — Еще метров сто, и мы на месте! Первыми!

— А что с коршунами делать?

— «Бу-бух!» — взорвалась граната, и еще одна кучка птиц превратилась в облако окровавленных перьев.

— Это последняя! — отозвалась Нита.

— Поздравляю тебя! — ответил Бог. — Теперь нам остается только падать. Михаил, давай вертикально вниз! Сэкономим чуть-чуть времени — успеем найти иголку.

— А если нет? — прокричала царевна.

— Тогда было очень приятно с тобой познакомиться! Михаил, у нас есть приличное облачко для красавицы-царевны?

— Не найдем — свое подаришь!

— Семь секунд! — крикнул ангел. — У вас будет ровно семь секунд!

— Если найду, то что с ней делать? — Нита размахивала легким мечом. — Коршунов колоть?

— Не успеешь передать мне — ломай! — С лезвия меча, находившегося в руках Бога, сорвалась длинная молния, и сорок коршунов превратились в летающие факелы. На рукоятке зажегся красный огонек: меч требовал подзарядки.

— Зачем?

— Тогда всё закончится! Я тебе говорю!

— Если обманешь, — прокричала царевна, — я эту иголку об тебя сломаю!

— Держись лучше, амазонка!..

Лошади рухнули вертикально вниз. Коршуны полетели следом.

— У кого кружится голова — предупреждать поздно! — тихим голосом объявил архангел. Крохотный игрушечный лес превращался в большой и высоченный прямо на глазах.

Птерозавр распластался на большой поляне. И Бог надеялся на то, что они не сделают то же самое. Он достал из кармана большой круглый магнит.


— Ну, здоровеньки булы! — Кащей выскочил перед колонной танков на юркой ступе. Танки не могли точно прицелиться из-за его маневренности. Одиночные выстрелы из танковых орудий не причиняли Кащею вреда, снаряды уходили мимо цели. Кащей вытянул руки вперед и выпустил обе обоймы по главному танку. Стрелы отлетали от бронированного корпуса и взрывались то выше, то ниже танка.

Кащей отбросил опустевшие микроарбалеты и схватил два новых. Еще кучка лежала в ступе перед ним. Танк выехал как ни в чем не бывало из красно-черного облака, нацеливаясь на Кащея. И тот, не раздумывая ни секунды, выстрелил в дуло.

Стрелы столкнулись со снарядом в стволе, башню разорвало в клочья.

— Кто следующий?

— Я! — Из дыма выскочил граф с четырехствольным гранатометом в руках.

— О! Еще один модернизатор! — выпалил Кащей. — Какие гранатометы? Это же Средневековье!

— Я знаю! — ответил граф и выстрелил.

Кащей резко наклонился вбок, и ступа легла в воздухе. Четыре снаряда пролетели мимо, уносясь далеко вперед и оставляя за собой плотные серые хвосты. Далеко впереди к небу взлетела пара гектаров леса.

— Мазила! — презрительно бросил Кащей. — Иголка-то уходит!

— Куда она уходит? Коршуны никому не позволят ее забрать!

— А я у них и спрашивать не буду!

— Я пристрелю тебя!

— Стреляй, и Бог выиграет спор! — Кащей выровнял ступу. — У тебя хватит смелости лишить себя шанса на победу?

Граф швырнул в него использованным гранатометом.

— Кто не успеет — тот опоздает! — Кащей развернулся, и ступа понеслась к месту падения птерозавра.

Граф зарычал от ярости и забрался на танк.

— Прошу прошения, про самое главное забыл! — Кащей вылетел откуда-то сбоку и обстрелял землю под танками. Но тяжелая техника проехала по буграм и ямам, как по асфальту, а в сторону Кащея повернулись дула орудий. Пушки выстрелили. Кащей бросился наутек. Ступа взмыла над лесом, снаряды превратили большую его часть в сплошное месиво из земли и деревьев.

С высоты было хорошо видно, что далеко в стороне от места взрыва снарядов стремительно удирают звери и улетают птицы.

Избушка выбежала из зоны обстрела, Кащей обогнал танки и устремился к поляне. Танки отставали не так быстро, как хотелось бы, и попутно обстреливали ступу, выдающую фигуры высшего пилотажа. Кащей больше не стрелял, занятый тем, чтобы удержаться и не вывалиться из ступы при новом вираже. А граф, уловив, какая у нее маневренность, стрелял так, чтобы пируэты ступы были как можно разнообразнее и сложнее.

«Не убью, так изведу!» — мысленно повторял он. Каким бы здоровьем Кащей ни обладал, долго переносить бешеную скачку по небу не смог бы даже он. Это позволяло избавиться от одного из главных конкурентов до того, как он прибудет к месту падения ящера: у Кащея попросту закружится голова, и он потеряет драгоценные секунды, необходимые для поисков иголки. Оставалась еще избушка с Бабой Ягой… такая же юркая, как и ступа, разве что летать не умеет. И Бог, летящий впереди всех, но которому сильно мешают коршуны. Как он только сбежать сумел?

«Когда вы все окажетесь на поляне, — подумал граф, обстреливая ступу так, чтобы ей было нелегко уклониться, — иголку будет трудно найти».

Требовался нестандартный подход. Что-нибудь, что гарантирует ему получение целой иголки, даже если ее схватит кто-нибудь другой.

Но что можно придумать в такой-то обстановке?


— Держи, это тебе, — Бог сломал магнит пополам и протянул Ните половину. — Иголка железная, примагнитится… По-твоему, прикрепится. Води магнитом вокруг ящера, увидишь иголку — фиг со мной, ломай! Да посильнее, она упругая. Смотри внимательно, там должна быть скорлупа от разбившегося яйца, иголка где-то рядом!

— Я боюсь крови! — сказала царевна.

— Не бойся, она не кусается! — ответил Бог. — Я тебя прошу: сначала найди иголку, сломай ее, а потом падай в обморок на столько, на сколько пожелаешь, я и слова тебе наперекор не скажу.

— Приготовиться к перегрузкам! — предупредил архангел, выходя из крутого пике и пролетая над травой к останкам птерозавра. Отставшие было коршуны нагоняли, затмевая небо плотной коричневой тучей. — Здесь!

Архангел встал как вкопанный, Бог спрыгнул, царевна тоже. Но, оказавшись на ногах, девушка зашаталась от испытанных перегрузок. Бог зашарил магнитом по траве и птерозавру, приподнял крылья и проверил под ними. Нита пришла в себя и присоединилась к поискам.

— Семь… шесть… — хором считали ангелы, — пять… четыре…

— Да где же ты, чтоб тебя! — бормотал Бог, ползая по траве на четвереньках. Скорлупы не было.

Птичья стая обрушивалась на них карающим мечом, объединенный клекот был подобен грому небесному.

— Три… две… — Коршунам до земли осталось совсем чуть-чуть.

— Нету! — воскликнула царевна. — Ничего нет!

— Одна… — досчитали ангелы.

Бог отбросил птерозавра и провел руками по окровавленной траве. Иголки не было. Бог глянул вверх и понял, что ни себя, ни царевну защитить мечом не удастся: врагов слишком много. И он бросился к Ните, закрывая ее от острых когтей и клювов и выставляя в сторону коршунов меч. За себя он не боялся: граф не позволит коршунам убить Бога, только покалечить, а вот насчет царевны никаких указаний не было и столкновение с пернатыми хищниками грозило ей неминуемой смертью. А если коршуны и его убьют, то всё равно хуже не будет: победит Кащей.

— Ноль! — воскликнул архангел.

Коршуны с готовностью разинули клювы и вытянули когтистые лапы, намереваясь вцепиться в людей и лошадей. Бог успел сказать царевне:

— Прости, Нита! Не желал я тебе такой смерти… — как впившиеся когтями в его спину коршуны превратились в кровавое месиво и отлетели на добрый десяток метров.

На поляну выскочила избушка на курьих ножках. Яга стреляла по пикировавшим на Бога, Ниту и лошадей птицам, не давая им учинить расправу.

Бог открыл глаза и приподнял голову, удивляясь тому, что коршуны так на него и не налетели. И увидел, что отбрасывало птиц в сторону, а огромная стая кружила в небе, испуганная невиданной доселе атакой.

Динамики защелкали, и птичий гомон показался тихим-тихим по сравнению с голосом Яги:

— И долго вы там стоять столбом намереваетесь? Иголку ищите, пока метлой не подстегнула!

— Живы… — выдохнул архангел.

— Ага… Это точно на Рай не похоже! — заметил Талнах, посмотрев на небо.

Бог вскочил и зашарил по траве с удвоенной скоростью. Из избушки высыпали пассажиры и тоже бросились искать иголку. Доминик и Ларриан стреляли по коршунам из микроарбалетов, обеспечивая дополнительное прикрытие.

— Торопись, народ, быстрее, у меня боезапас не вечный! — подбадривала их Яга. Гора убитых коршунов росла с каждой секундой, но стая, казалось, совершенно не уменьшалась. Всё новые и новые птицы летели со всех концов царства, и небо до самого горизонта превратилось в большое темное пятно. Стало значительно темнее, и даже еще незаслоненное солнце не могло разогнать нарастающую мглу.

Злата выскочила на улицу с тарелкой в руках. Яблоко ровно катилось по золотой каемочке, но от прыжков и бега дергалось и пускало изображение рябью.

— Покажите мне путь-дорогу к иголке! — скомандовала Злата, и изображение показало траву перед ее ногами. Картинка померцала, приобрела сочный цвет и сдвинулась с места на метр. Тарелка подождала, пока Злата встанет на указанное место, и снова передвинула изображение. Злата ускорила ход, изображение перестало останавливаться, и под конец Злата побежала туда, куда ее повела путеводная тарелка, — в сторону от места основных поисков. Далеко в сторону, ближе к лесу, откуда избушка и прискакала.

И у самой границы Злата наткнулась на первую скорлупку. Вторую, третью, целую россыпь, и наконец увидела то, что искала.

Над ее головой кружили и погибали расстреливаемые Ягой коршуны. Избушка шагала по поляне и стреляла изо всех пулеметов по периметру крыши.

Иголка — обычная, железная, из нержавеющей стали, с продолговатым ушком. К ушку был прикреплен узор в виде крыльев бабочки, сделанных из того же железа, покрытых россыпью мелких алмазов и залитых тонким слоем прозрачного лака. Как необходимая в хозяйстве вещь иголка не стоила ни гроша. Как произведение искусства — намного больше. А как счастливый билет на создание новой Вселенной была бесценна.


Граф все стрелял и стрелял по ступе, заставляя ее вертеться юлой и прыгать по воздуху, как кенгуру. Он наслаждался тем, что может отомстить давешнему врагу за многие обиды и сорванные планы.

Он подумывал о том, что неплохо бы пальнуть по Кащею так, чтобы оглушить его, и уже нацелил пушку на место чуть повыше затылка недруга — снаряд не заденет, но волосы подпалит нещадно и основательно — как на краю экрана появилась ослепительно желтая точка. Граф выстрелил в Кащея, и того завертело вместе со ступой и унесло в сторону.

— Ну что, получил?! – возликовал граф, увеличивая изображение. Его руки мелко-мелко задрожали: экран показывал иголку. Ту самую, за которой он охотился столько лет. И еще экран показывал, что к иголке, ускоряя шаг, подходит девчонка лет десяти-двенадцати. Все остальные искали иголку неподалеку от места падения летучего ящера, и никто не видел, как Злата шла к лесу — к победе.

Граф закричал, когда девочке осталось дойти до иголки совсем немного. Он выскочил из танка и приготовился прыгнуть на девочку, чтобы она не успела схватить драгоценный приз.

Танк выехал из леса в тот момент, когда Злата уже поднимала иголку.

— Стоять! — прокричал граф. Злата вздрогнула, подняла голову, увидела надвигающуюся на нее металлическую махину и отпрыгнула в сторону. На нее с протянутыми руками падал граф. Очки слетели с его лица, и Злата увидела вместо зрачков два отблеска пламени, как будто в его глазах полыхал огонь.

Слева от нее из леса вылетел Кащей. Он мотал головой и пытался сфокусировать зрение.

— Кащей! — прокричала Злата, бросая ненужную теперь тарелку, вонзая упругую иголку в яблоко и кидая его за миг до того, как граф упал на нее и придавил к земле ее руки. Кащей повернул голову и скорее автоматически, чем осознанно, поймал яблоко и сильно укололся.

— Злата, поймал! — закричал он, ощутив уколовшую его иголку. — Граф, ты проиграл!

— Стоять, Кащей! — прорычал граф. — Ты сломаешь иголку, но я убью девчонку и заберу ее душу в Ад! Ты готов пожертвовать новой Вселенной ради лучшего друга, или тебе ее судьба до лампочки?

Граф выпустил из пальцев длинные и острые когти и прижал их к шее Златы.

— Твое решение, Кащей! — неожиданно оглушающе прокричал граф, и Кащей вдруг понял, что наступила тишина. Никто ни с кем больше не дрался, не воевал, не убивал, ничего не искал. Не было звуков стрельбы, не тарахтели танки, молчали коршуны и люди.

Танкисты выбрались из машин и уселись на башнях, а поисковая группа прекратила тщательное изучение и прочесывание клочков земли возле птерозавра.

Все смотрели на Кащея и на графа со Златой.

— Хорошо, — сказал Кащей, — я сейчас брошу тебе иголку, а ты отпусти девочку.

— Не пойдет! — отказался граф. — И как я ее потом буду искать? Ты устроишь пакость в своем духе, и я окажусь среди проигравших.

Народ медленно подходил, чтобы лучше слышать, о чем идет разговор.

— Я кину иголку так, что ты сразу ее найдешь, — Кащей медленно-медленно засунул ладонь в кармашек. — Я достаю обычную пластмассовую коробочку, видишь? Открываю ее — смотри, внутри ничего нет. Кладу иголку сюда и закрываю крышечку. А потом я кину ее тебе. И ты с легкостью ее поймаешь.

Граф сузил глаза. Кащей нахмурился.

— Только не надо слов о том, что если я тебя обману, то мне несдобровать! — укоризненно добавил он.

— Давай коробку!

— Я хочу напоследок рассказать всем, что здесь происходит. Ты не против?

Граф чуть наклонил голову.

— Зачем это? — поинтересовался он. — Рассказывать, что к чему, — это прерогатива злодеев. Момент триумфа перед последующей смертью.

— Именно поэтому ты ничего говорить не будешь! — поддакнул Кащей. — Я хочу, чтобы теперь положительные герои сказали последнее веское слово.

— Это что-то новенькое… — пробормотал граф. Иголка лежала в закрытой коробке, и он был спокоен. Относительно. Не настолько, чтобы убрать когти с шеи Златы. — Сначала кинь коробку, потом болтай, сколько пожелаешь!

— А ты уверен, что ее не перехватит на лету кто-нибудь другой, кому смерть Златы глубоко безразлична?

Граф растерялся.

— Так что я расскажу то, что хотел, — объявил Кащей, пристально глядя в глаза графу, — и ты получишь иголку!

— Не пойдет. Давай коробку. Ты докинешь ее, я успел насмотреться на твою меткость. Я в тебе не сомневаюсь.

— Как знаешь! — Кащей захлопнул коробочку и кинул ее графу. Точно кинул. Тот подхватил на лету и сжал в ладони. — Теперь моя речь.

Глаза графа засияли. Иголка была у него, на самом деле была, и не обманка, а та самая, настоящая иголка. Он чувствовал ее волшебную силу и был готов расцеловать коробочку от счастья, что новая Вселенная будет принадлежать ему.

— Говори! — разрешил он. — У тебя ровно минута.

— Мне хватит, — утвердительно кивнул Кащей. Злата смотрела на него большими изумленными глазами, и Кащей отвернулся.

Приблизившаяся толпа смотрела на него практически так же. Доминик и Ларриан стояли с вытаращенными глазами. Бог был готов убить кого-нибудь на месте, но еще не определился, ограничиться ли одним Кащеем или попытаться придушить и его, и графа одновременно.

Танкисты смотрели с простым любопытством, а Яга, стоявшая позади остальных, подумывала о том, как бы напоследок стукнуть Кащея посильнее и побольнее. Царевна Нита скрестила руки на груди и чем-то отдаленно напоминала Ягу: такая же упрямая и независимая.

— Итак, дамы и господа! — начал Кащей, обращаясь к уважаемой публике. — Теперь, когда иголка оказалась в руках у этого злодея, я хочу вам рассказать о том, что же здесь произошло. Большинство из вас уже в курсе того, что иголка — это приз. Приз в большом соревновании между Богом — вот он, самый настоящий Создатель Вселенной, прошу любить и жаловать! — и между мной — бессмертным человеком, прожившим на этом свете не один миллиард лет. Правила соревнования допускали наличие третьих лиц, и они не преминули этим воспользоваться. Но я так и не понял, откуда им стало известно о соревновании. Впрочем, теперь это не важно. Итак, у нас появился третий участник! Позвольте представить: граф — бессменный руководитель Ада! А также появились и все вы, собравшиеся здесь, на этой поляне. И теперь самое главное: что же за чудо такое — иголка? Что она собой представляет и почему ради нее поднялся такой шум-гам? Всё потому, уважаемые мои конкуренты, что иголка — не просто кусочек обработанного металла. Ибо тот, кто сломает иголку, получит право сотворить новую Вселенную, стать ее Создателем. Иначе говоря, станет сам себе указчик и советчик. И выше него не будет никого! Представляете себе перспективу?

Присутствующие плотоядно поглядели на заволновавшегося графа.

— Ломаете иголку, и вы — владелец нового мироздания! — горячо воскликнул Кащей. — И больше от вас ничего не требуется!

— Ты забыл кое-что! — процедил сквозь зубы граф. — Иголка находится у меня. Не разевайте варежку на чужую краюшку. Время вышло, Кащей! Мои жидкие аплодисменты.

Он попытался открыть коробочку, но та успешно противостояла его усилиям.

— Двумя руками слабо открыть? — язвительно прошелся по перестраховке графа Кащей. — Отпусти Злату и открывай коробку.

— Хрен тебе, а не Злату! — огрызнулся граф. — Как открыть эту чертову коробку?

— Там кнопочка есть. Серая, с краю, — пояснил Кащей. — Нажмешь на нее, и ларчик откроется… Что ты на меня так злобно смотришь? Ради тебя старался, чтобы коробка в полете не раскрылась, а он еще и нос воротит! Не хочешь, кидай обратно, и без тебя желающих полно.

— Щас! — сердито буркнул граф.

Злата всё еще смотрела на Кащея в полном изумлении.

— Да-да! — подтвердил он, подмигнув. — Не ценят люди своего счастья!

Граф нажал на кнопочку, синтезатор материи мигнул лампочками, и длинная игла с крыльями бабочки взлетела высоко вверх.

— Хватай иголку! — во весь голос заорал Кащей. — Кто последний — тот тупой!

Толпа с диким ревом бросилась ее ловить.

— Твою мать! — рявкнул граф, поднимая голову и следя за полетом иголки.

Отбросив коробочку и отшвырнув Злату, он вклинился в кучу-малу, беспощадно расшвыривая набежавших конкурентов, громко матерясь и угрожая им самыми страшными карами.

Упавшая Злата вскочила и метнулась к выброшенному синтезатору. Она еще в избушке заметила, как Кащей открывал именно эту коробочку, вынимая из нее стрелу для микроарбалета, с которой и создавались многочисленные копии. И когда она увидела, что он положил в синтезатор материи иголку, то решила, что сейчас Кащей забросает одинаковыми иголками целую поляну. Но он решил пойти другим путем, куда более коварным и опасным.

И теперь, когда большая толпа мутузила друг друга, никому не давая нагнуться и поискать иголку, оставался единственный шанс завершить игру.

Кащей с диким ревом предусмотрительно бросился в самую гущу толпы, скрывая действия Златы от остальных.

— Грааафф!!! – прокричал он.

— Что-о-о? — прорычал тот в ответ, поворачивая голову в его сторону. В следующую секунду Кащей ударил графа кулаком в глаз, и тот упал, потеряв равновесие. Танкист, на которого он падал, оттолкнул его, и графа швырнуло в обратном направлении, как раз к удару Кащея во второй глаз. Покрасневший от ярости граф вытянул руки и схватил Кащея за шею.

Злата подняла синтезатор. Чуть вверх и резко вниз — и хитроумный замок открылся. Коробочка раскрылась. Иголка заблестела.

Над головой Златы закричали коршуны. Не поднимая головы, чтобы не потерять ни одного мгновения попусту, она взяла иголку двумя руками. Согнутая иголка потемнела и сломалась.

Из обломанных краев с бешеной скоростью вырвались полупрозрачные и разноцветные облака, окутывая весь мир.

Восстановивший свою силу Бог хлопнул в ладоши. Грянул гром, и коршуны растворились в воздухе без следа. Дравшихся разметало по поляне, но Кащей и граф даже в полете успели обменяться ударами. Лошади обратились-ангелами. Архангел выплюнул изо рта изжеванную травинку.

— Игра окончена! — возвестил он. Граф вскочил, его подбитые глаза яростно сверкали. — Победитель — Злата, она же — золотая рыбка! Прошу любить и жаловать.

Граф злобно сплюнул.

— Игра закончена! — специально для него повторил Бог и повысил голос: — Или ты хочешь сразиться лично со мной?

Над его головой появилось черное облачко, и в нем заметались молнии.

— Я тоже так умею! — пробурчал граф. Над его головой тоже появилось грозовое облачко.

— Ты проиграл! — сквозь зубы процедил Бог. — Хватит у тебя сил признаться в собственном поражении?

— Я умею признавать свое поражение! — Граф и Бог обменялись убийственными взглядами. — Ничего! Я еще вернусь… В другой раз!

— Я буду ждать! — ответил Бог.

Граф развел руками и исчез в облаке черного дыма.

— Вот и всё! — выдохнул Ларриан, когда облако медленно и неохотно рассеялось.


Содержание:
 0  В конце времен : Дмитрий Мансуров  1  ГЛАВА ПЕРВАЯ : Дмитрий Мансуров
 2  ГЛАВА ВТОРАЯ : Дмитрий Мансуров  3  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Дмитрий Мансуров
 4  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Дмитрий Мансуров  5  ГЛАВА ПЯТАЯ : Дмитрий Мансуров
 6  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Дмитрий Мансуров  7  Часть 2 ОХОТА ЗА СУНДУКОМ : Дмитрий Мансуров
 8  ГЛАВА ВТОРАЯ : Дмитрий Мансуров  9  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Дмитрий Мансуров
 10  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Дмитрий Мансуров  11  ГЛАВА ПЯТАЯ : Дмитрий Мансуров
 12  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Дмитрий Мансуров  13  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : Дмитрий Мансуров
 14  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Дмитрий Мансуров  15  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : Дмитрий Мансуров
 16  ГЛАВА ПЕРВАЯ : Дмитрий Мансуров  17  ГЛАВА ВТОРАЯ : Дмитрий Мансуров
 18  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Дмитрий Мансуров  19  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Дмитрий Мансуров
 20  ГЛАВА ПЯТАЯ : Дмитрий Мансуров  21  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Дмитрий Мансуров
 22  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : Дмитрий Мансуров  23  вы читаете: ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Дмитрий Мансуров
 24  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : Дмитрий Мансуров  25  Использовалась литература : В конце времен



 




sitemap