Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 10 ТУРНИР : Дмитрий Мансуров

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17

вы читаете книгу




Глава 10

ТУРНИР

Как рассказал король Агат по дороге на стадион, турнир являлся самым популярным зрелищем в королевстве. Битвы высоко в небе никого не оставляли равнодушным, и горожане не приходили на игры только в случае тяжелой болезни. Каждую неделю десятки жителей выходили на арену и сражались до той поры, пока не оставался один-единственный участник. Победитель получал приз и право участвовать в финальных соревнованиях, проходящих в конце года, а самые ловкие и смелые участники приглашались на службу в королевское войско. Битвы проходили высоко в небе – летающие на коврах воины королевства не должны бояться высоты. Сражались участники при помощи шестов с войлочными подушками на концах.

– Если ударить таким шестом по лицу, – объяснил король, – то травмы окажутся не настолько опасными, и шансов выжить будет больше.

– Выжить?! – поперхнулся я.

Надеюсь, король пошутил, решив поднять мой боевой дух.

– И часто у вас этак бьют шестами? – полюбопытствовала Яга.

– Как получится! – ответил король. – Точно не скажу, но за игру до десяти ударов бывает. Да вы не переживайте, у нас отличные маги-доктора, вылечат в два счета! Через неделю никто и не скажет, что были переломы, а новые зубы чем-то отличаются от настоящих.

Кажется, он все-таки серьезен.

Над стадионом кружили штук шестьдесят ковров-самолетов, на которых и предстояло сражаться. Для игроков, которые при перепрыгивании с ковра на ковер промахивались и падали, над стадионом была протянута широченная сеть. Она явно держалась в воздухе при помощи магии – я не видел, чтобы сеть к чему-нибудь крепилась. Под сетью висела в воздухе огромных размеров водяная увеличительная линза, с ее помощью зрители отлично видели, что творится на высоте сражения.

Еще пятьдесят ковров парили выше турнирного поля. Как объяснил король, когда количество участников турнира уменьшалось в несколько раз, начинался второй этап соревнований, и верхние ковры-самолеты опускались до уровня основного места турнира. Они заранее были выстроены в виде ступеней пирамиды: на самом верхнем ковре стоял пьедестал с призом.

– Имя победителя отборочного турнира записывается на толстых бронзовых страницах турнирной книги… – пояснил Агат, а неугомонная Юлька прошептала:

– Наверное, бронзу использовали для того, чтобы книгу не стащили и не переписали результаты, вырвав старые странички!

– Замолкни! – попросил я. – Дай дослушать, а то пропущу важный момент и закончу жизнь в расцвете лет.

– …и под конец года, – продолжал лекцию король, – пятьдесят два победителя отборочных игр соберутся в решающей, финальной схватке.

Но пятьдесят два – теоретически: победитель одного отборочного турнира мог участвовать и в других отборочных играх, проводимых каждую неделю. И заново побеждать, набирая за год не один десяток призов. Реально к финальной игре доходили человек тридцать, у каждого из которых за спиной немало побед. И потому финальный турнир был самым захватывающим и запоминающимся событием уходящего года.

Когда король заговорил о финальных играх, в его глазах появился огонь восхищения и азарта. Он с упоением описывал, как дошедшие до финала новички сражались с многократными чемпионами. В этом заключался основной принцип игры: побеждали не прошлые заслуги и регалии спортсменов, а их нынешнее умение и талант.

– Так что, – напутствовал Агат, – чувствуй себя как дома и лупи по всем без разбора. Проиграешь – тоже не беда. Новички, какого бы сословия они ни были, в первых играх побеждают редко. Умудришься дойти до второго тура, будешь иметь полное право гордиться боевым мастерством. Но учти: несмотря на то что воинам известно о твоей принадлежности к аристократическому роду, в поддавки никто играть не будет. Я абсолютно уверен, что тебе достанется больше всех: победить молодого аристократа-путешественника для воина-простолюдина – дело чести. Практически это счастливые воспоминания на всю оставшуюся жизнь плюс уважение и зависть коллег по ратным подвигам. Будь готов к серьезным атакам.

Умеет же он поднять настроение перед битвой и настроить на оптимистичный лад! После прозвучавшего напутствия я чувствовал, что за мной следят десятки, сотни глаз и каждый из взиравших на меня зрителей втайне или открыто надеется, что мне крепко достанется на орехи.

– А турнир не превратится в избиение одинокого меня остальными участниками? – спросил я, подозрительно покосившись на группу воинов, надевающих доспехи.

– Не должен! – не особо уверенно ответил король, посмотрев в ту же сторону. – Но ты в любой момент имеешь право выйти из игры, просто-напросто спрыгнув с ковра-самолета на сеть. Получаешь штрафные баллы и тихо-мирно занимаешь место почетного зрителя на балконе для важных персон.

– Нет уж, не дождетесь! – воскликнул я в ответ, и лицо короля озарила лучезарная улыбка.

– Я знал, что ты так скажешь, Иван! – восторженно ответил он. – Я в тебе с самого начала не сомневался.

Вот интриган!

Ладно, по крайней мере, в этом королевстве сохранились старинные книги, так что не зря пострадаю. Но хорошо, если я буду в состоянии их прочесть после сражений.

– Турнирные доспехи получают вон там! – Агат указал на открытое окошко склада. Деревянный дом, давно переживший пик своей устойчивости, в данный момент напоминал покосившуюся развалюху, от основания и до крыши исписанную приветствиями, именами, пожеланиями и разрисованную эмблемами игроков, неизвестными значками и символами. Наверное, именно из-за настенной живописи склад до сих пор стоял и функционировал.

– Мне кажется, что он должен рухнуть со дня на день, – поделился я своими опасениями.

– Рухнет – новый построим! – оптимистично заверил король.

– А чего тянете так долго? Стражник у ворот говорил, что вы неделю назад закончили общегородской ремонт.

– Он прав. Но этот склад мы трогать боимся: за сотни лет там накопилось приличное количество пыли. Представляете, какое облако поднимется над городом в случае его сноса?

– Так бы сразу и сказали, что лень с этой рухлядью возиться! – зевнула Баба Яга. – Сколько лет себя помню, мужчины постоянно находили сотни отговорок, лишь бы ничего не делать.

– Между прочим, – заметил король, – это единственное деревянное строение в городе, которое держится столько лет. Игроки суеверны, они не разрешают красить и перестраивать склад: боятся, что удача покинет их вместе с исчезнувшими надписями. А если честно, то всем просто интересно, сколько еще протянет этот домик?

– Ну вот, а то какие-то туманные отговорки! – удовлетворенно сказала Яга.

– А кладовщика не убьет ударом рухнувшего потолка по голове? – спросил я.

– Он в каске! – Невозмутимость короля поражала.

– И она ему поможет?!

– Да, по ней опознают, где погибший кладовщик, а где придавленные спортсмены.

– Вы это серьезно?!

– Проскакали, Иван! – ухмыльнулся король. – Где твое чувство юмора?

– Какое еще чувство юмора?! – воскликнул я. – Такая битва намечается!

– А, вот это правильно! – согласился король. – Кстати, кладовщик у нас буйный, ему даже короли не указ. Опоздаешь к раздаче доспехов – закроет склад и будет работать только на их прием. Когда я был царевичем, он постоянно требовал возвращения доспехов в том виде, в котором их получили. Без вмятин, крови и прочего.

Внутри что-то екнуло: король открыл новые грани турнира. Это с какой силой надо лупить противника, чтобы кровь захлестала по доспехам?

– Крови?! – ахнул паривший недалеко от нас дракон. Он затрясся пуще обычного, закатил глаза и рухнул на траву. При его падении вздрогнула земля, нас подбросило, а волна по цепочке ушла метров на двадцать, заставляя подлететь всех, кто был поблизости. Склад задрожал, внутри загрохотало, и послышались незамысловатые, но весьма нелестные эпитеты.

– Что с ним? – испугался король. – Дракон боится слова «кровь»?

– Ага! – коротко ответила Яга.

– Но он же хищник, а хищники при виде крови не падают в обморок, они распаляются и дико звереют!

– И это правда, – кивнула Яга. – Вот сейчас он очнется и так распалится, что весь город от копоти почернеет!

– Э, нет, мы так не договаривались! – переполошился король. – Он сожжет столицу, повсюду деревянные постройки.

– Вы, главное, не кричите, когда он очнется, и все обойдется, – заверила Яга. – Возможно.

– Возможно?! – воскликнул король.

– Тихо! – цыкнула Яга. – Дракон в себя приходит! Ему нужны тишина и покой, а то подумает, что вокруг враги, и спалит вас ко всем чертям!

Король перешел на шепот.

– Но как он охотится, если боится крови?

– Что за вопрос: огнем обрабатывает перед нападением! Вам не доводилось сталкиваться с охотящимися драконами?

– Нет! – Короля почему-то передернуло. – Стало быть, использовать их в бою небезопасно, могут покалечить воинов при падении…

. – Я об этом с самого начала и толкую! – поддакнула Яга. – Драконы и служба – понятия несовместимые. Горынычи летают, где хотят и куда хотят. Добиться от них армейского повиновения и послушания тяжелее, чем выдрессировать африканских слонов! А еще они огнеопасны во сне. Подпалят чего – и вместо сражения с врагами начнется битва за погибающий урожай.

– Ясно… Иван, поторопись, а то не успеешь! Удачи в бою! – С этими словами Агат отошел к советнику, а Яга заговорщицки подмигнула дракону. Тот в ответ трехглаво моргнул и расплылся в мимолетной улыбке: шутка удалась.

Я мысленно перекрестился и пошел добывать доспехи. Как показывали огромные часы, турнир должен был начаться через пятнадцать минут, но участники уже толпились у красной полосы, за которой лежали ковры-самолеты.

– Мы будем болеть за тебя! – крикнула Яга мне вслед.

– Поспешай, Иван, поспешай! – шептала кукла за пазухой. – От смерти не убежишь, а так она и сама от страха отскочит! Вон как у тебя рожу-то от страха перекосило!

– Юлька, я понял, кто ты такая!

– Да ну? – недоверчиво переспросила она. – Опять?

– Опять! – поддакнул я. – Ты, Юлька, – Медленная Смерть!

– Чего?!

– Каждый день ты медленно убиваешь своими подколками, с неторопливым изуверством приближая момент моей смерти.

– А ты чего хочешь? – заинтересовалась она. – Получить подколки оптом и дать дуба, не сходя с места?

– Я хочу получить доспехи! – сказал я, подходя к складу. Юлька не ответила, догадавшись, что это не к ней.

– Держи! – Хмурый кладовщик вывалил на стол кучу разного хлама. – Надевай, пока не поздно! До начала турнира – совсем ничего.

– А это зачем? – спросил я, разглядывая жесткие металлические полоски с мягким войлоком на одной стороне и несколькими ремешками на другой.

– Это на ноги! – Кладовщик не жаждал давать подробные объяснения, что куда положено крепить и какая польза от приспособлений. Ограничиваясь короткой фразой: «Если сделали, значит, надо», он вручал полный комплект доспехов и звал следующего участника. Но ради меня сделал редкое исключение – похоже, определил, что я иностранец.

Костюм надежно защищал даже от запрещенных приемов: и во время соревнований встречались любители быстро вывести соперника из игры ударами по болевым точкам.

– Ремешки подтягиваешь там, там и там! – пояснял кладовщик. – Каску надень и не забудь закрепить: слетит в момент атаки, и с неба на землю ты уже не вернешься! В смысле, вернешься, конечно, но нам придется выслать безутешным родственникам весточку о твоем безвозвратно пошатнувшемся здоровье. Кто твои родители, сынок? Скажи заранее, и я обещаю, что напишу им в случае твоей безвременной кончины.

– Э-э-э… м-м-м… – задумался я. Стоит ли ему говорить о моем истинном происхождении или не стоит? – Вы не поверите, но мой отец – царь тридевятого царства. Только это огромный секрет, я путешествую инкогнито.

– Н-да? – задумчиво переспросил кладовщик. – От всего сердца советую, юный царевич: займи место в зрительном зале, тебе же приятнее будет! И цветы после турнира положат перед тобой, а не на твое надгробие.

– Почему вы так скептически относитесь к моему желанию участвовать в турнире?

– Дык пропадешь – война начнется! – пояснил кладовщик. – Цари не прощают гибели родных сыновей.

– Не переживайте, он не узнает!

– Как же не узнает, если я напишу ему о причинах твоей гибели?

– Зачем, если я еще жив?

– Не волнуйся, турнир тоже еще не начался.

– Царевич я или не царевич, в самом деле! – воскликнул я, случайно рассказав, кто я на самом деле.

– Царевич на все сто, ни отнять, ни прибавить! – не стал спорить кладовщик. Ему было все равно, кто участвует в турнире. – С пожизненным стажем. Но ты малоопытный игрок. В турнире первый раз участвуешь, верно?

– Верно. И что мне теперь, посыпать голову пеплом?

– Главное, чтобы ты не убил двух зайцев одним выстрелом и не превратил свой первый турнир в последний.

– Да я буду сражаться как…

– Верю! – кивнул кладовщик, не дослушав. – Но знаешь, остальные обещали то же самое. При таком раскладе мне останется только одно.

– Что именно?

Часы пробили десять часов. Трибуны взревели.

– Склад закрыт! – возвестил кладовщик. Дверца широкого окошка резко захлопнулась, я вздрогнул. Щелкнул внутренний засов.

Секундой позже он щелкнул еще раз, и кладовщик приоткрыл дверцу.

– Вот это! – пробормотал он и повесил деревянную табличку на крохотный ржавый гвоздик. Окошко захлопнулось с тем же грохотом. Дощечка закачалась на серой от грязи веревочке, я прочитал стершиеся буквы: «Ушел за носилками, бинтами и гипсом. Костыли, протезы и гробы выдаются в ста метрах за первым поворотом направо. Цветы и венки там же, через дверь!»

– Нас так просто не запугаешь! – гордо ответил я, поежившись.

Взяв шест, я подошел к красной черте, отделявшей игроков от ковров-самолетов. Арбитр турнира прошелся перед участниками, посчитал их количество, написал белым мелком на каждом игроке порядковый номер (я оказался предпоследним, пятьдесят вторым) и махнул рукой, подавая сигнал мальчишкам у колокольни. Счастливая ребятня подпрыгнула и повисла на веревке, привязанной к языку. Массивный колокол прогудел низкое «баамммм!!!».

Турнир начался.

Участники одновременно шагнули на ковры-самолеты. Я с непривычки чуть запоздал, и мой ковер взмыл в небо секундой позже.

Арбитр взмахнул руками, и тонкая, но прочная магическая сеть сама собой закрыла стадион. Кто бы и что бы ни упало до окончания турнира, оно будет задержано сетью: игроки, дождь, снег, град (не спрашивайте меня, почему вода не проскользнет мимо – магия, наверное), даже боковые башенки стадиона и метеориты. Зрителям сеть не мешала из-за тонкости нити, а игрокам дарила дополнительное чувство уверенности: они действовали куда смелее, зная, что в случае чего упадут не на голый песок и не разобьются.

Ковры-самолеты разлетелись по кругу.

Перед каждым из нас появились светящиеся контуры огромной девятки. Игроки расправляли плечи, между делом крутили шесты, а девятка погасла и сменилась восьмеркой. Просторные ковры, три на четыре метра, начали медленно таять по краям.

Я сглотнул и мельком поглядел на участников. Те оставались спокойными – значит, не все так плохо, как кажется.

Восьмерка сменилась семеркой, ковер стал прозрачным, но остались видимыми матовые полоски.

Трибуны под ногами размахивали флажками, шарфиками, головными уборами, стало понятно, что ковры превратились в невидимки ради того, чтобы зрители могли наблюдать за поединком.

На значительном отдалении от меня летал Змей Горыныч, с интересом поглядывая на происходящее. Яга сидела на трибуне по соседству с королем и осматривала поле сражения критическим взором.

Спинки кресел одновременно по всему стадиону отклонились назад, чтобы зрители не сидели с запрокинутыми головами. Молодежь сразу же откликнулась приветственным свистом и криками. Скандируя имена любимых воинов, зрители отпускали в сторону их противников далеко не ласковые убойные фразочки. Спокойно взиравших не оказалось, разве что Яга, король и Змей Горыныч. Даже советник выкрикивал что-то малоприятное в отношении противников любимого игрока, судя по тому, как быстро вокруг него образовалось много свободного места. Мало ли что случится: все-таки второе лицо в государстве! Что он в запале воскликнет – то стража в азарте и сделает. Как здесь высоко!..

Я почувствовал дрожь в коленях и перестал смотреть под ноги. Организм не привык ходить по практически прозрачным поверхностям, и воображение норовило показать внутреннему взору ужасающую картину: падение на открытые трибуны, прямо на веселящихся зрителей.

Сверкающая шестерка сменилась пятеркой. Участники смотреди друг на друга в надежде отыскать слабейших и сразиться с ними перед битвой с сильными игроками. И хотя каждый имел собственное представление о том, кто из противников не представляет угрозы, глаза большинства участников чаще всего смотрели именно на меня. А вот хрен вам! Не дождетесь! Я покрутил шест так, как это делали они, уронил и едва не упустил его окончательно – он почти скатился с ковра и опасно завис на самом краю. Подхватив его в последний миг за войлочную подушку, я вернулся в центр ковра.

Воины открыто загоготали. Трибуны засвистели. «Смейтесь, смейтесь, простодушный народ! – Я с независимым видом поставил шест. – Вы сильно удивитесь переменам после начала раунда».

Ярко-красная единица помигала, переменила цвет на зеленый и погасла.

Боммм! – загудел невидимый гонг.

Раздался оглушительный рев, и я, не медля ни секунды, присел на корточки. Два шеста в один момент просвистели над моей головой, и запрыгнувшие на ковер участники схлестнулись не со мной, как мечтали первоначально, а между собой. Оба одновременно врезали друг другу и разлетелись по краям. Я вскочил и привычным, хотя и подзабытым движением надавил ногами на ковер. Получив команду, он покачнулся влево-вправо, и от крика слетевших игроков заломило уши. Размахивая руками и ногами в затяжном падении, воины сотрясали воздух такими словами, что на трибунах покраснело подавляющее большинство зрителей.

Сеть мягко приняла их, озверевших от ярости.

Битва на миг прекратилась: участники дружно поглядели в мою сторону, и стало ясно, что количество считавших меня слабым игроком уменьшилось. Это радует.

На магическом стенде появилась первая запись о том, что игрок номер пятьдесят три, Иван-путешественник, получил двадцать баллов, а игроки такие-то заработали по одному штрафному.

Штрафники возвращались на поле битвы с явным намерением выбить из меня душу. А я и не знал, что правилами разрешено объединяться с другими игроками. Пригляделся и понял, что да, можно. Уже были парочки, стоявшие спиной друг к другу и отражавшие выпады набросившихся на них противников. Но большая часть игроков сражалась сама по себе, не рассчитывая на дружескую поддержку: отбить первые атаки вдвоем, а потом твой же напарник нанесет коварный удар в спину?

На меня набросился еще один игрок.

Поначалу биться шестами оказалось не так удобно, как мечом, но не менее эффектно. У меня появилась мимолетная идея дополнить шесты лезвиями, но обдумать нововведение не оказалось возможным: я едва успевал отразить атаку одного игрока, как тут же по мою душу являлся другой.

Сбив очередного участника, я облегченно выдохнул… и перед носом появился шест противника. Я успел выставить свой шест и защититься от неприятных осложнений, но не устоял и упал на спину. Крутанул шест в положении лежа, противник ловко подпрыгнул и занес свой шест на манер дубинки. Я отбил удар и, согнув ноги, с силой выпрямил их, ударив противника в живот. Игрок вылетел с ковра и ухнул вверх тормашками на спасительную сеть.

Зрелище набирало обороты.

Я встал на ноги. Хватит стоять на одном месте, пора побегать по чужим коврам. Не промахнуться бы во время прыжков, а то окажется, что и я знаю немало плохих слов, неожиданно всплывающих из глубин памяти во время падения.

Вклинившись в толпу игроков, собравшихся на одном ковре и дружно мутузивших друг друга, я ловко наклонил ковер-самолет под сорок пять градусов. Не ожидавшие этого игроки попадали с ковра и оказались в свободном полете.

Какой я коварный, оказывается! Сам себе удивляюсь.

Трибуны ликовали: половина группы оказалась на сети в первые минуты турнира. Чем злее будут участники, тем энергичнее и зрелищнее пройдет игра. Оставшиеся на высоте противники переходили на парные поединки, обмениваясь ударами с немыслимой быстротой. Над городом разносились отзвуки боя, напоминавшие барабанную дробь, падение игроков сопровождалось диким свистом.

Два идиота, первыми упавшие на сеть, вернулись в строй и теперь отчаянно бились, намереваясь добраться до моей светлости. Успею улизнуть – они последний разум потеряют от злости. А что, сами виноваты: нечего было на меня одновременно нападать.

– Попался, вражина! – Сбоку появился один из них. – Со мной еще никто так не обращался!

– Привыкай, приятель! – Ловкие игроки успели изучить мой способ и даже применяли его самостоятельно: участники турнира так и сыпались с ковров, оглашая окрестности заковыристыми угрозами. – Теперь это общий метод борьбы!

– Тебе коне… – не успел прорычать разобиженный игрок, как на него упал вышвырнутый с соседнего ковра участник. Он сбил моего новоявленного врага с ног и полетел вместе с ним чертыхающимся дуэтом.

Еще одно падение – и бедный мститель выйдет из игры насовсем. А пока что стоит подготовиться к его последнему возвращению: чувствую, оно окажется незабываемым.

Не успел я выдохнуть, как ко мне подскочили со спины и с силой столкнули с ковра. Обидно: и так стоял на краю, а теперь и вовсе оказался без опоры под ногами.

Развернувшись в падении лицом вверх, я увидел физиономию ухмылявшегося врага. Второго из сброшенных. Но его ухмылка погасла прямо на глазах: тем же самым приемом столкнули уже его. Я хихикнул: есть справедливость на свете!

До приземления оставалось метров пятьдесят, когда враг решил надавать мне тумаков прямо в воздухе. Не знаю, запрещено это или нет, но отбиваться придется в любом случае. Замахнувшись шестом на манер дубинки, он ударил меня за миг до приземления, и шест оставил на доспехах приличную вмятину.

– Что за… – рявкнула частично сплющенная Юлька. – Какого черта?! Эй, там! Аккуратнее!

Противник растерялся, услышав посторонний голос.

Бомм! – прогремел гонг, и рядом с нами появился арбитр в черной мантии. Моего противника окутало зеленое сияние, и он застыл, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Нарушение правил! – монотонным голосом произнес арбитр. – Поединки на территории сети запрещены! Тридцать штрафных очков!

– Это нечестно! – завопил обездвиженный игрок. – Он воспользовался непредусмотренным приемом! Этого нет в правилах!

– Я видел, что произошло, – не изменяя тона голоса ни на йоту, возразил арбитр. – Правилами запрещается использовать любое оружие, кроме шестов и собственной смекалки. Игрок под номером пятьдесят три ни одно из вышеперечисленных правил не нарушил. А вот вы успели нанести удар вне турнирной зоны и потому выбываете из турнира. Согласно набранным штрафным баллам вы лишаетесь права участвовать в соревнованиях на четыре недели.

Арбитр хлопнул в ладоши, и красный от злости игрок очутился напротив склада.

– Игрок номер пятьдесят три, – сказал арбитр, – у вас один штрафной балл, продолжайте игру!

И растаял в воздухе. Доспехи на мне распрямились, словно по ним и не били.

– Давно бы так! – снова вякнула Юлька.

– Уймись, кукла, не до тебя! – прошептал я.

– Время идет! – раздался голос арбитра у моего левого уха. – Опаздываете: второй тур не за горами!

Я вскочил и бросился к вспомогательному ковру-самолету, словно ошпаренный.

В полусотне метров на моем уровне парил Змей Горыныч, посматривая на игроков пронзительным изучающим взглядом, словно сыщик. Рядом с ним летали воины, но не приближались, сохраняя почтительную дистанцию. Однако сидевший на ковре-самолете маг был готов в любую секунду наколдовать и обрушить на Горыныча сотни кубометров воды, если он вздумает выпустить струю пламени по игрокам: после инцидента с нехорошим словом на крепостной стене за драконом следили с повышенным вниманием.

Юлька, высказав все, что думала о турнире, игроках и моих оборонительных способностях, замолчала и уже не старалась выглянуть лишний раз: в пылу битвы вылетит, где я потом ее искать буду? К тому же она хоть и мягкая игрушка, но вдруг кукольные мозги при падении с такой высоты тоже сотрясаются? Обидно будет.

Я помахал трибунам – они радостно откликнулись – и вернулся в бой.

– Встречайте, господа! – воскликнул я, поднявшись к состоявшему из прозрачных ковров полю битвы. Они встретили, и на меня тут же посыпался град ударов. – Да не так встречайте, идиоты! Кто вас учил гостеприимству?

Успев отразить часть выпадов, я избавился от троих противников, и теперь удирал еще от двоих, делая вид, что собираюсь вклиниться в небольшую заварушку по соседству. И внезапно увидел, что единственный ковер, до которого я мог допрыгнуть, находится слишком далеко.

Я прыгнул, не раздумывая, и понял, что оказался в крайне затруднительном положении: не долетаю до ковра. То есть долетаю, но придется отбросить шест, чтобы ухватиться за его края и получить за потерю оружия десять штрафных баллов. Или упасть на сеть и все равно получить аналогичного размера штрафные баллы.

Пока разум решал, что лучше, подсознание вышло из тени и включилось в бой. Руки сами собой отбросили шест и ухватились за край ковра. А он, утянутый моим весом, взял и перевернулся. Я не отпускал рук и, пролетев по замысловатой траектории, упал на его обратную сторону.

– Ты котина!!! – Слетевшие с ковра игроки падали в последний раз за игру, и в честь этого дружно грозили мне огромными кулачишами.

– После драки кулаками не машут! – пробормотал я, поражаясь собственным акробатическим успехам. – А что такое «котина»? Здоровенный кот, или я слово толком не расслышал?

Подоспели преследователи. Они проделали тот же трюк с ковром, и он перевернулся вторично, а я снова повис, держась за край. Преследователи шумно впечатались в лицевую сторону ковра и подняли облачко пыли. Я зажмурился и отвернулся, чтобы пыль не попала в глаза. Потом подтянулся и закинул ногу, взбираясь на летающий коврик, но мне не позволили довершить начатое.

– Прости, приятель, третий лишний! – синхронно сказали игроки, подходя к краю и старательно меня сталкивая.

– Кто так дерется? – сопротивлялся я, хватаясь за ковер мертвой хваткой. – Вы воины или кто? Бейтесь, а не толкайтесь!

– Предпочитаешь получить в глаз боевой фингал перед падением? – по-хозяйски уточнил один из толкателей. – Это я мигом! Сам напросился!

– Детский сад. – Я шустро пригнул голову и увидел, как четвертый, только что запрыгнувший на ковер участник взмахнул ногой и смачно пнул присевшего около меня драчуна пониже спины. Парень вытаращил глаза и, перелетев через меня, отправился в объятия сети. Второй «толкатель» моментально переключился на новоприбывшего. Удары посыпались один за другим с умопомрачительной скоростью, противники шагали от края к краю в безостановочном нападении и отступлении.

Я упорно взбирался на ковер. В двух шагах от края лежал шест, оставшийся от внезапно покинувшего нас игрока, и я протянул к нему руку, но схватить не успел. Шест пнули, и он, вращаясь, полетел прочь.

– Не тобой положено, не тобой должно быть взято! – сурово рявкнул игрок, оставшийся на ковре. Им оказался новоприбывший. – Я не давал разрешения взбираться на ковер!

– Тоже столкнешь меня, обиженный малолетка? – огрызнулся я.

– Нет. Вставай, я сброшу тебя по турнирным правилам!

– Не тобой заброшено, не тебе и сталкивать! – отпарировал я, поднимаясь, вставая в боевую стойку и сжимая кулаки. – Кому-то сейчас сильно не поздоровится!

Противник взмахнул шестом. Ой, как бы мне самому сейчас сильно не поздоровилось… вон как сверкают его глаза и насколько стремительно приближается войлочная подушечка, надетая на смертоносный шест!

Скажу честно: мне надоело приседать. Но деваться некуда, придется еще разок.

– Что за отвратительная манера уклоняться? – недовольно бросил противник, когда шест вхолостую пролетел над моей головой.

– Так, я не первый?!

– Прилично вас, слабаков, собралось на турнире! Встань и дерись со мной, как…

– Запросто! – радостно согласился я, сжав кулаки, подскочил и нанес противнику прямой удар в челюсть. Он покачнулся и выронил шест из рук.

Надеюсь, удар кулаком отнесут к разряду «использование смекалки» и штрафных баллов не начислят.

Парень помотал головой и увидел, как я поднял его шест. Пришла его очередь уклоняться от ударов, и он бросился бежать так, что пятки засверкали.

– Стоять! – кричал я, тщетно силясь его догнать: он оказался слишком проворным. Понятное дело, многократному участнику турнира привычно бежать по невидимым коврам. Это у меня с непривычки адреналина в сосудах стало больше, чем самой крови.

– В другой раз! – коротко отвечал противник, не оборачиваясь. – Сражайся на равных, уродина! Я безоружен.

– Ты уклонист почище меня! – возмущался я. – Повернись ко мне лицом, иначе ударю по тому, что вижу, и тебе не сидеть на стульях, пока синячище не пройдет. Кто тут кричал про слабаков?

– Я, – не стал отпираться он, – но там была другая ситуация!

– Как знаешь! – отозвался я. – Тебе все равно не сидеть до конца месяца.

Я перехватил шест за войлочную подушку и ударил другим концом по вышеназванному месту. Противник подпрыгнул на добрых полметра и пронзительно вскрикнул.

Бомм!!! – прозвучал гонг. Шесты участников намертво застыли на месте, и никакие попытки изменить их положение не увенчались бы успехом.

Трибуны радостно закричали, приветствуя оставшихся на поле битвы игроков.

– Второй тур подкрался незаметно… – тихо произнес я. Мой лихой противник умчался на противоположный край коврового поля и теперь искал оброненный кем-нибудь из упавших воинов шест, чтобы страшно мне отомстить.

Король не зря сказал, что в сегодняшних играх не будет знаменитых бойцов, и я ему поверил: происходившее в первом туре больше напоминало детские драчки, чем серьезные сражения. Нет, были и вполне приличные поединки, но большая часть просто-напросто дурачилась, откровенно занимаясь «боевой клоунадой».

Участники с большой неохотой расходились по сторонам. Многим пришлось остановиться в самом разгаре сражения, и они были крайне недовольны тем, что им не позволили добить противника. Недобитые противники радовались передышке, собирались с силами для ответного удара и вызывающе показывали друг на друга пальцами: мол, не будь гонга, я бы тебе показал!

Судя по высказываниям игроков, второй тур обещал превратиться в кровавое побоище почище мифического Армагеддона.

– Напоминаю правила! – прозвучал знакомый голос арбитра. – Стоять на одном ковре больше десяти секунд запрещено. Когда ковер покраснеет, вы обязаны перепрыгнуть, иначе упадете на сеть и получите десять штрафных баллов. Получивший тридцать штрафных баллов выбывает из турнира. Второй тур пройдет на коврах, выстроенных в виде ступенчатой пирамиды. В ней десять уровней, каждый уровень выше предыдущего ровно на пятьдесят сантиметров. На вершине пирамиды находится единственный ковер-самолет, в центре которого стоит мраморная подставка с призом сегодняшних соревнований. Приз – хрустальный шар с магически выточенным внутри Пегасом. Победителем станет тот из вас, кто продержит шар ровно двадцать секунд. Продержавший шар менее положенного времени победителем не становится, претензии не принимаются. После двадцати секунд пребывания в одних руках выточенный Пегас взмахнет крыльями и помчится вскачь. Шар засияет пурпурным цветом, и на этом турнир будет считаться завершенным. Примечание: шар весит шестнадцать килограммов.

По рядам игроков пронесся изумленный стон.

– А как отражать удары с такой тяжестью в руках?

– Думайте сами! – сказал арбитр. – Еще вопросы есть?

– Есть! – отчаянно крикнул я срывающимся голосом. – Сеть зачем убираете?!

Участники вытаращили глаза и побледнели. В едином порыве опустив головы, они глянули вниз, чтобы лично убедиться в правдивости моих слов.

Сеть не сдвинулась с места ни на миллиметр.

Раздался коллективный облеченный выдох, и на меня посыпались гневные отповеди и поток нехороших слов и обещаний.

– Даже меня чуть-чуть заикой не сделал… – пробормотал арбитр, после чего провозгласил: – Десять дополнительных баллов за находчивость! Господа участники, какие-то вы нервные сегодня, слов нет. Учтите: слабонервным в турнире делать нечего!

– Ему это боком выйдет! – раздались многочисленные голоса. Руки у струхнувших игроков мелко дрожали. Не знал, что они настолько впечатлительны: во время первого тура летали вверх-вниз только так, арбитр не успевал штрафные баллы выписывать. А тут – на тебе! Но их можно понять: не знаю, как я поступил бы, услышав подобную новость. Скорее всего, сам бы мелко трясся от негодования.

– Ты не доживешь до конца турнира! – клятвенно пообещали мне.

– Взаимно, господа хорошие, взаимно! – отвечал я, посмеиваясь.

Главное – оставаться спокойным, и тогда будет немало шансов переиграть противника, потерявшего над собой контроль.

– Встаньте на позеленевшие ковры! – приказал арбитр. – Напоминаю: вас осталось восемнадцать, ковров – пятьдесят четыре. Правилами разрешено броситься на покорение пирамиды, не вступая в схватку с противниками. Но помните, вы рискуете всем скопом оказаться на вершине и шансов продержать приз двадцать секунд не окажется ни у кого. Вы обязательно уроните шар в пылу боя, а если он упадет на землю, турнир закончится и победителя не будет. Вы также имеете право с первой секунды вступить в схватку с противниками, но помните, что в этот момент к вершине бегут другие. Как поступите – решать вам. И еще: каждые десять секунд будет исчезать один ковер в произвольном порядке. Максимум через девять минут останется всего один из них. Правила ясны?

– Давно ясны, не в первый раз!

– Отлично! – сказал арбитр. – В таком случае начнем!

Бамм!!!

Участники как один бросились на покорение вершины. Я же по привычке сначала посмотрел налево – направо, ожидая, кто как поступит, и в результате отстал от остальных.

Периметр пирамиды с каждым уровнем сужался. Участники становились все ближе друг к другу, и, когда добрались до пятой ступеньки, началось первое сражение. Четверка игроков решила, что пора основательно сократить ряды, и вступила в решительную схватку, сталкивая отставших. В ход пошли все силы: времени мало, а противников много.

Я заметил, что ковры исчезают не с нижнего уровня, как предполагалось, а действительно в произвольном порядке. Они пропадали выше и ниже уровнями, заставляя игроков нервничать сильнее, чем из-за моей шутки. В борьбу вступили не только смелость, храбрость и отвага, но и личная удача. Перед исчезновением ковры на секунду предупредительно загорались желтым светом и пропадали, перемещаясь на склад.

– Попался, гад! – крикнул подскочивший ко мне противник. Тот самый, с синячищем пониже спины. Зря он так поступил: нападать надо молча. Нет, если он намеревался предварительно меня оглушить, то добился своего – я на короткое время перестал слышать что-либо, кроме звона в ушах. Крик сослужил ему плохую службу: я дернулся и ударил шестом на звук – хорошая привычка, когда приходится бродить по ночному городу в полном одиночестве. Ночных добытчиков полезных кошельковых драгметаллов хватает, и у них тоже должны быть трудности в жизни.

О чем это я?

Ах да, я только что сбил налетевшего на меня игрока. Вон он, шевелит ручками-ножками у основания ковровой пирамиды. Еще восемь секунд, и, если он не придет в себя, турнир понесет первые потери во втором туре.

Я перебрался на следующую ступеньку. Посчитать, сколько игроков набросилось на меня, времени не было, пришлось спешно ретироваться, чтобы не попасть в зону досягаемости их шестов, ног, рук и зубов. Похоже, они и впрямь разозлились.

А теперь резкий разворот, мой шест в замахе сбивает ближайшего игрока… и едва не трескается от удара. Игрок отлетает в сторону, ударяется о ребро верхнего ковра выше уровнем, беднягу отшвыривает, и он падает прямо под ноги преследующей меня толпы.

– Нехорошо кучей на одного нападать!

– А одному на толпу хорошо? – возмутился кто-то, не сразу сообразив, что он ляпнул.

– Безрассудно! – поправил я, отступая: споткнувшиеся об игрока участники упали на ковер и образовали приличную кучу из копошившихся тел. Как завершение композиции через них при помощи шеста перелетел самый хитрый преследователь.

Не спорю, использовать шест таким образом находчиво, но ведь и мой шест не лежит без дела. Удар по противнику, и он продолжил полет измененным курсом – к сети.

Ковер опасно покраснел, и я спешно перепрыгнул. На приличную высоту под ногами уже не обращаю внимания – азарт от сражения пересилил страх с подавляющим перевесом.

– Слезьте с меня! – кричал кто-то из глубины кучи. – Ковер! Время уходит!..

Трое успели подняться и отскочить, оставшаяся куча камнем полетела вниз. Я довольно потер руки: разом избавил турнир от трети игроков! А вот не будут бегать толпой, желая отомстить! Воины они или рыбы-прилипалы?

Наверху кипел нешуточный бой, но верхний уровень пирамиды все еще не был занят. Спасшаяся троица оставила меня в покое и усиленными темпами бросилась на покорение вершины, расчищая путь от оказавшихся впереди. Прыгая словно зайцы, участники успевали сойтись в короткой схватке и отскочить с опасно покрасневшего ковра. На месте никто не стоял, все непрерывно бегали, дрались, побеждали и проигрывали, выбывая из турнира. Я в прыжке обменялся ударами с тремя игроками, пропустил ощутимый удар и чуть не проиграл. Но повезло: подо мной пролетал ковер, на который я удачно свалился. Ковры плавно ускоряли движение по кругу и пропадали один за другим, традиционно мигая перед исчезновением. С каждой минутой встречный ветер дул все сильнее. В иные мгновения приходилось не столько бороться с противниками, сколько преодолевать сопротивление воздуха, попеременно обдувавшего меня с разных сторон. При этом не следовало забывать про десять секунд и то, что отсчет велся с момента появления первого воина: реально на коврах удавалось постоять пять-шесть секунд.

Чтобы попасть на вершину, приходилось немало попрыгать по сложной траектории. Один прыжок верх – три вниз. Иначе никак: пропало много ковров, а за время перебежки остальные меняли месторасположение.

Трибуны сходили с ума от ликования: игроков осталось ровно пять, и четверо из них боролись между собой на значительном удалении от меня. Что ж, если ничего другого не светит, придется прошмыгнуть мимо них и взять то, что попалось мне по чистой случайности: я не должен был победить на этом турнире, мне в финале играть ни к чему. Там точно вылечу в начале первого тура, ведь скакать по коврам у привычных к турниру игроков получается намного лучше моего. Мне еще тренироваться и тренироваться.

До сих пор поражаюсь тому, как быстро я добрался почти до вершины без особых ушибов, синяков и частичных потерь здоровья. Что ни говори, но мне пока везет. Относительно: сомневаюсь, что по окончании турнира у склада не произойдет незапланированное сражение из серии «один против всех». Вся надежда на… даже не знаю, на что и надеяться. Разве что на совесть самих участников и на мой верный меч?

Впрочем, до этого еще дожить надо.

Я проскочил на вершину пирамиды, посмотрел, как игроки мечутся в непрерывном поединке, и молча взял в руки хрустальный шар. Тяжеленный, зараза, – недаром арбитр предупреждал о его весе.

Пошел отсчет секунд.

– А теперь передай его мне, а то получишь по рогам! – поступило первое предложение со стороны заскочившего на ковер участника.

– Еше идеи есть? Шесть! – ответил я. – У меня нет рогов. Семь!

– Сейчас два раза стукнем палкой по голове – вырастут! – пообещал другой боец.

Лаконично разговариваем, не до развернутых дискуссий.

– Уговорил! Лови! – воскликнул я и швырнул в него шар что было сил. – Девять!

И спрыгнул. Остальные последовали моему примеру, и ковер перестал сиять ядовито-красным цветом. А вот куда улетел участник с шаром, мы еще не видели.

– Я убью тебя! – донеслось до моих ушей. Кто-то указал рукой: игрок распластался на нижнем уровне, а хрустальный шар лежал в двух шагах от него. Прозрачный ковер медленно краснел. Игрок кое-как встал, переложил шар на верхний ковер и запрыгнул сам.

– Интересно мне знать, как он продержится двадцать секунд и не упадет, если ковер исчезнет через десять?

– А ты собираешься стоять и ждать, пока он победит? – удивился кто-то по соседству.

Участники помчались к ковру с шаром. Я уже начал завидовать их колоссальной прыгучести. В итоге нас осталось четверо – пятый не рассчитал сил и прыгнул лишку.

Предстояло решить жизненно важный вопрос: как победить? Еще не случалось такого, чтобы приз получали до финальной битвы. Полагалось, что оставшийся в гордом одиночестве победитель будет прыгать по коврам, удерживая шар положенное время. То есть ожидался его бенефис, демонстрация силы и ловкости. Но сейчас ситуация стала несравнимо сложнее, потому что некий новичок поставил игру с ног на голову. По крайней мере, зрители довольны. От первоначального количества ковров осталось не более трети. Они с разной скоростью носились по кругу, и осторожные финалисты трижды примеривались, прежде чем перепрыгнуть. Печальный опыт промахнувшегося заставил их стать аккуратнее.

На нижнем уровне мы очутились одновременно. Ближайшим для прыжков был ковер, летавший практически в одиночестве, и нам осталось дождаться, когда он окажется рядом. Игрок с шаром летел на соседнем ковре-самолете, ему придется перепрыгнуть туда же, и мы окажемся на одной территории. Он обязан прыгнуть, иначе упадет, а мы проиграем. Но такой подлости ему не простят даже закадычные друзья.

Запрыгнул. Молодец.

Десять секунд пошли.

– Шесть-один! – считал я время двух ковров одповременно. – Семь-два!

Никто из нас не собирался воспользоваться моментом и уменьшить число финалистов, столкнув их с ковра: мы настолько увлеклись перебежками в погоне за шаром, что ненадолго заключили негласное перемирие.

– Шар скользкий! – на всякий случай предупредил я. – Хватайте осторожно, иначе собственноручно превращу криворукого недотепу в то, что останется от шара после падения.

– Мы еще посмотрим, кто кого превратит! – зарычали игроки.

– Девять!..

Мы дружно перескочили на подлетевший ковер. Игрок с шаром уставился на нас сердитыми глазами.

– Какая сволочь сбила меня с верхнего уровня?!

– Вот эта! – На меня некультурно показали пальцами.

Так… из вредности надо сказать Агату, что уровень воспитания в его королевстве оставляет желать лучшего. А пока что время делать ноги.

– Семь! – проговорил я, смотря в глаза надвигающемуся на меня противнику. Остальные игроки благоразумно отошли в сторону, и один из них предложил нападавшему:

– Давай я пока шар подержу! Отдохни минутку!

– Восемь! – хладнокровно отсчитывал я.

– На! – автоматически передал шар игрок. – Только смотри ост…

– Хи-хи, блеск! – воскликнул хитрец, сверкнув счастливыми глазами. – Девять, прыг!

Мы ломанулись кто куда, а участник, отдавший шар, из-за усталости не успел вовремя и точно отреагировать и выбыл, банально пролетев мимо ковра.

Игрок с шаром отдалялся от нас из-за разности скоростей летающих ковров. Весело махнув рукой и чуть не выронив шар, он не стал терять драгоценное время и устремился к вершине – подальше от нас.

– Обманул!!! – взвыли игроки.

Каждый лихорадочно соображал, как и куда прыгать, чтобы добраться до шара быстрее остальных, количество ковров позволяло каждому из нас выбрать собственный путь.

Шароносец скакал аки лань, стараясь не сокращать расстояние между собой и нами. Ему почти удалось продержать шар положенное время, когда он столкнулся с самым умным и расчетливым противником.

К сожалению, не со мной.

Выбитый шар вылетел из рук игрока, а противники обменялись, как говаривал советник отца, «взаимными претензиями, выраженными в молчаливо-ударной форме».

Еще один игрок прыгнул на ковер и бросился к лежавшему у края шару.

– Девять, прыг! – прозвучала команда, игроки совершили очередной скачок. Оставшийся на месте участник злорадно посмеялся (прошло всего шесть секунд), подхватил шар, но уйти не успел – спрыгнувшие вернулись. – А вот теперь точно – прыг!

Мне повезло меньше: неправильно рассчитав траектории ковров, я очутился невесть где, до шара еще скакать и скакать.

– Девять, прыг! – доносились отзвуки выкриков. – Девять, прыг!..

На третьей минуте непрерывных скачек, за которыми зрители следили с не уменьшавшимся интересом, я добрался до заветной цели. Игроков к тому времени стало раз-два и обчелся, а у меня было небольшое преимущество: я остался при оружии, остальные были слишком озабочены сохранностью приза.

– Спасибо, что подержал! – воскликнул я, размахивая шестом. Сбросив налетевшего на меня игрока, я встал напротив последнего противника. Даже не верится, что нас осталось двое. – Давай его сюда, времени нет!

– А по шарам тебе не дать? – Противник решил разнообразить список требуемого, стараясь протянуть время.

– Это лишнее! – Я размахнулся, но игрок выставил приз, защищаясь, и тот принял на себя всю мощь удара шеста. Трещина разделила шар пополам, и он выпал из рук противника.

– Перекалили шарик… – пробормотал я. Игрок обратил на меня безумный взгляд и потрясенно прокричал:

– Ты что наделал, дубина?! Как я теперь стану победителем?

Господи, ну и глазиши! Не помер бы только…

– Дай сюда, сейчас склею! – предложил я, отбрасывая палку.

– Фиг тебе!

– Тогда сам заберу! А то – время: девять, прыг!

Мы спрыгнули. Одна половинка осталась у него, одна оказалась у меня. Неприятность. Но раз гонга нет, то игра продолжается, и, пока летают ковры, мы сражаемся до последнего.

– Идеи есть, сволочь иноземная? – прорычал противник.

– Отдай половинку добром, а то хуже будет!

– Сам отдай!

– Точно, хуже будет!

– Почему?

– Девять, прыг!.. Потому что я проиграю!

– А вот мне это нравится. Отдавай половинку, а то в глаз зафингалю!

– Взаимно! Бросаем половинки и бьемся!

– Договорились! Оставим их на вершине, и будь что будет!

До верхнего ковра мы добрались каждый своим путем, положили половинки и приступили к финальной схватке: поскакали по коврам за брошенными шестами.

Трибуны молчали, но скучающих не было. Я понял, почему арбитр не остановил игру после трагической истории с главным призом: всем стало безумно интересно, чем завершится игра. Нестандартная ситуация – и ответственные лица наплевали на правила, решив, что разворачивающиеся на турнирном поле события того стоят.

Шесты оказались у нас в руках. Самое время скрестить их в последний раз, но появилась маленькая проблема: чтобы сойтись в поединке, в который раз придется основательно попрыгать по ускоряющим ход коврам. Не сдуло бы, обидно проиграть из-за такой мелочи.

Противник разошелся не на шутку: перепрыгивал с ковра на ковер с умопомрачительной точностью и скоростью.

Я тоже так могу, но обязательно промахнусь, если не буду останавливаться для точного прицела. Рисковый он парень! Наверное, сильно победить хочет. Или остаться звездой сегодняшнего турнира, что ему точно удастся, но сравниться со мной в масштабности уже не получится.

Мы столкнулись на середине пирамиды. Усталость брала свое, но мы не уступали друг другу и, обмениваясь ударами за отведенные ковром секунды, ухитрялись вовремя перескочить на соседний. Везло невероятно, но я подозревал, что ковры ошивались рядом не по счастливой случайности, а по тайному сговору судей, намеревающихся довести битву до заслуженной победы одного из игроков, не полагаясь больше на нашу удачу и везение.

По какой причине войлочные подушечки на шесте противника внезапно слетели, я гадать не стал. Он игнорировал перемены, и назвать это случайностью было бы глупо. Возможно, подушечки на самом деле слетели сами собой, а игрок не прекращал бой ради возвращения войлока на законное место, опасаясь, что получит удар от коварного меня за время вынужденной остановки? И не докажешь потом, что хотел как лучше, но я не позволил и не оценил.

На самом деле я бы оценил, и даже очень: испытать удар стального наконечника, по вполне понятным причинам, не хотелось. Противник напирал, и потому я не спешил прекращать бой. Молча досчитал секунды и спрыгнул с ковра. Противник перескочил следом, решив добить, пока я сам не снял войлок с шеста ради восстановления статус-кво.

У него здорово получалось. Я теперь только отбивал удары и перестал нападать, перейдя в глухую оборону.

– Девять, прыг!..

Новый ковер, очередной обмен ударами.

– Девять, прыг!.. Девять, прыг!..

Ковров почти не осталось. Штуки три-четыре носятся как угорелые, прыгнешь раньше положенного – сшибут-протаранят, и полетишь на сеть, завершая игру на печальной ноте.

Ладно, черт с ним, с финалом. Придется пойти на маленькую хитрость. Возможно, мне повезет, и я одолею противника. Если нет, то совершу последний за сегодня полет к сети, и пусть финалист сам разбирается, как удержать половинки шара, находясь в непрерывном движении.

Ковры приближались, а десятисекундное время проходило. Я отразил семь выпадов, мой шест покрылся трещинами из-за ударов шипами. Как противник не переломал мне пальцы, до сих пор понять не могу. Надеюсь, это из-за того, что он сохранил остатки совести, а не банально промахивался. Время подошло.

– Девять, прыг! – воскликнул я. Никакого обмана, все честно. Парень привычно покинул место боя, а я уперся шестом о покрасневший ковер и подпрыгнул на месте так высоко, как только мог. Раскинул ноги в шпагате и рванул шест на себя. Освободившийся от груза ковер посветлел, и я упал на него, получив еще десять секунд времени. Не останавливаясь схватил шест у основания и со всей силы ударил им по ногам противника, перепрыгнувшего на ковер выше уровнем. Тот, потратив пару секунд на вращение головой и попытку понять, с какой стороны я запрыгну, не ожидал, что я останусь на прежнем месте, и увидел шест слишком поздно. Он запоздало подпрыгнул, но шест уже ударил, и парень упал на спину, по пояс оказавшись за пределами ковра. Я толкнул противника шестом, он перевалился за борт, замахал руками и ухватился за мой шест.

Пришлось его отпустить, и соперник сорвался. Но ненависти в глазах последнего противника я не заметил. Скорее в них читалось любопытство. Он криво усмехнулся и прокричал: – Вот сам и мучайся!

Две полусферы по восемь килограммов каждая, скользкие, норовящие вылететь из рук. Как же я один с ними справлюсь?

– Вернись, я все прощу! – трагическим голосом воскликнул я, протянув руки в его сторону. Игрок в сети согнулся от хохота, по достоинству оценив финальную шутку, а я махнул ему рукой и рванул к вершине пирамиды.

Половинки нехотя соединились так, как полагается, и я перескочил на другой ковер: время поджимало. Но шар после приземления выскочил из рук, а пока я вновь соединил половинки, прошло восемь секунд. Этот ковер совершал обороты вокруг вершины, и я мог прыгать вверх-вниз часами, но шар постоянно выскальзывал из рук, когда я спрыгивал, и набрать положенные двадцать секунд не удавалось.

Я в который раз очутился на вершине и досчитал до семи, когда случилась катастрофа: нижний ковер мигнул и пропал. Сам по себе.

Остался еще один, далеко-далеко внизу, но я при всем желании до него не допрыгну.

На поиски правильного решения оставалось максимум три секунды. Я прикинул, сколько сил осталось, и оказалось, что немного. Завершать игру длинным прыжком бесполезно. Даже если я приземлюсь точно на ковер, шар обязательно вылетит из рук, и мне уже никогда не победить: двадцать секунд после этого не набрать. Падать на сеть – все равно не наберу время. Не зря арбитр говорил о девятнадцати с половиной секундах, видимо, попытки имели место.

Ковер опасно покраснел, и до его исчезновения осталась самая малость, когда я нашел решение. Верное оно или ошибочное, я узнаю чуть позже, секунды через полторы, но лучше так, чем совсем ничего не сделать, когда победа практически у меня в кармане. Впрочем, как и проигрыш.

Я продержал шар ровно двадцать секунд. Даже больше, но это уже не имело значения. Встав во весь рост, я вытянул засветившийся шар над головой и показал его трибунам.

– Поздравляю, царевич! – сказала Юлька.

– Спасибо! Ты как там, после удара?

– Как смятая тряпка, – лаконично ответила кукла.

– Ничего, это дело поправимое! – обнадежил я, – Вернусь во дворец, прикажу тебя погладить. Аккуратно, медленно и со вкусом.

– Руками? Бесполезно.

– Утюгом!

– А-а-а!!! – потрясено выдохнула кукла. – Садист!

– А что тебе будет, ты же кукла? – удивился я.

– Вот вернем Анюту, все ей расскажу!

Невысокий пьедестал покачивался под моими ногами, но я уверенно держал равновесие. Решение оказалось верным: пьедестал стоял на ковре во время соревнований, и ковер на него не реагировал. А когда я подскочил, уселся на пьедестал и поднял ноги, ковер перестал реагировать и на меня.

Понимаю, что большинство местных зрителей и игроков до сих пор не верит своим глазам, но победителем турнира оказался заграничный любитель, попавший на соревнования впервые в жизни. Своей победой я подтвердил древнюю примету о том, что новичкам везет.

– Я победил! – прокричал я, и около уха прозвучал вкрадчивый голос арбитра.

– Еще бы, – поздравил он, – ты так модернизировал правила и придумал несколько новых решений для победы, что участники постарались сбежать при первой же возможности, опасаясь за свое светлое будущее.

– Правда?

– У меня сложилось такое мнение. А у тебя?

– По-моему, они падали против собственной воли.

– А по-моему, они радовались тому, что ушли с целыми руками и ногами.

– Вы просто не слышали, какими словами они выражали радость! Могу повторить самые оригинальные словопостроения, но боюсь, что после этого у низших форм жизни уши свернутся в трубочку.

– Не надо, слышал, – отказался арбитр. – В общем, поздравляю!

Трибуны рукоплескали и скандировали мое имя. А на щите показывали захватывающие моменты турнира – вот ради чего вокруг нас летали странные зверушки, похожие на маленьких слонокошек с прозрачными крыльями и немигающим взглядом: они как-то передавали увиденное магам, и те переносили картинки на щит.

Определенно, мне здесь нравилось все больше и больше. Честное слово: столько интересного вокруг. Даже не верится, что здесь могут жить похитители.

Я все больше склонялся к мысли, что Правич ошибался.

– Выражаю глубокое почтение за показанное военное искусство! – провозгласил король, едва я спустился с небес на землю. Как все-таки приятно ходить по земле! Но это понятно только тем, кто парил в небесах ради чужого, а не собственного удовольствия. – Такой игры мы давно не видели! Путешественник Иван, я награждаю вас почетным игровым титулом «Викторианец». Орден вручу вечером в торжественной обстановке, маги уже приводят тронный зал в надлежащий вид. А теперь, если позволите, мы вернем доспехи на склад. Видите, кладовщик смотрит на нас как на врагов народа: думает, что втихушку уйдем, забрав их в качестве сувенира. А он за них отвечает и готов глотку перегрызть нарушителю порядка. В общем, избавляйтесь от них. С противоположной стороны склада стоит магическая арка, она приводит проходящих через нее игроков в надлежащий вид. С душем мороки много, вот и поставили магический заменитель. Вечером встретимся во дворце, а пока, если пожелаете, присоединяйтесь к отдыхающим в парке. Маги покажут немало волшебного, выступят клоуны и циркачи – скучать не придется. А мне пора заняться государственными делами, ибо правление королевством не терпит перерывов.

Король сел в карету и умчался. А мы с Ягой и драконом остались в парке развлечений. Но через час я тоже вернулся во дворец: пришла пора заняться личными делами. Друзей мой отдых, возможно, и порадует, но от печальной участи не спасет. А стало быть, бой продолжается.


Содержание:
 0  Молодильные яблоки : Дмитрий Мансуров  1  Глава 1 РАЗГОВОР : Дмитрий Мансуров
 2  Глава 2 СОН : Дмитрий Мансуров  3  Глава 3 ТРОЕЛЬГА : Дмитрий Мансуров
 4  Глава 4 НОЧЬ В ГОСТИНИЦЕ : Дмитрий Мансуров  5  Глава 5 НЕЖДАННО-НЕГАДАННО : Дмитрий Мансуров
 6  Глава 6 ЗНАКОМСТВО С МАРТИНОМ : Дмитрий Мансуров  7  Глава 7 ВСТРЕЧИ : Дмитрий Мансуров
 8  Глава 8 СЕМЬЮ-ВОСЬМОЕ КОРОЛЕВСТВО : Дмитрий Мансуров  9  Глава 9 ПРИЕМ У КОРОЛЯ АГАТА : Дмитрий Мансуров
 10  вы читаете: Глава 10 ТУРНИР : Дмитрий Мансуров  11  Глава 11 СТАРАЯ КНИГА : Дмитрий Мансуров
 12  Глава 12 ИСТОРИЯ О МОЛОДИЛЬНЫХ ЯБЛОКАХ : Дмитрий Мансуров  13  Глава 13 ПОКУШЕНИЕ : Дмитрий Мансуров
 14  Глава 14 ГОРОД : Дмитрий Мансуров  15  Глава 15 МОЛОДИЛЬНЫЕ СТРАСТИ : Дмитрий Мансуров
 16  ЭПИЛОГ : Дмитрий Мансуров  17  P.S. : Дмитрий Мансуров



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap