Фантастика : Юмористическая фантастика : 2 : Александр Матюхин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  63  64

вы читаете книгу




2

Мусорщик появился спустя двадцать минут.

В отличие от худого и длинного Севы, как это ни банально звучит, Карл был маленьким и толстым. Вернее — пухлым, чтобы никого ненароком не обидеть. Видом своим он напоминал колобка или отрубленную голову с неправильной формой черепа. Лицом же походил на известного киноактера Денни Де Вито, если бы не исконно еврейский мощный нос, пухлые губы и глубоко посаженные глаза, хитро глядящие из-под густых бровей. Совсем не шла Мусорщику козлиная бородка, которую он упорно не желал сбривать и называл по-благородному эспаньолкой.

Карл шел сквозь сугробы совсем не так, как Сева. Словно маленький бульдозер «Беларусь», он протаранивал снег и еще издалека орал нам:

— Господа, вот он я! — видимо решив, что мы его не заметили. Мусор всегда называл нас с Севой либо «господа», либо, забывшись, «товарищи». Смысл от этого не менялся.

— Как это приятно, — сказал я.

Мусор отправил в небытие последний сугроб и причалил к скамейке.

— Заждались, хлопчики? — Мусор пожал нам руки, не снимая перчаток. — Ничего, ничего. Зато какую новость я вам принес! Никто не болеет, кстати?

Я посмотрел вниз, на отсыревшие кроссовки, и ответил, что пока нет, но, возможно, уже скоро заболеет.

— Это хорошо, — почему-то одобрительно кивнул Мусор.

Сева, полуоткрыв рот, преданно посмотрел в Карловы умные глаза, явно чего-то ожидая. Фантаст фантаста, как говорится…

Мусорщик медленно покачивался на месте из стороны в сторону, всем своим видом показывая, что ему очень хочется начать говорить, но он не может, пока его об этом не попросят.

— Ладно, Мусор, — не выдержал я, — что там у тебя за новости? Опять приходил инопланетянин и просил продать вчерашнюю «Комсомолку» с зашифрованными между ее строк тайными знаками?

— Приходил, — подмигнул Мусорщик, — но ничего не просил. Как вы думаете, господа хорошие, сколько денег можно выручить за настоящего, живого… кого?

— Крокодила? — спросил я. — Нисколько. Кому он нужен в Новоозерске?

— Пришельца! — выдал Карл, сияя козлиной бородкой на солнце.

Я дико закашлялся, стараясь скрыть смех, а Сева неуверенно хлопнул в ладоши, наверное, для того, чтобы показать всю комичность ситуации.

— Между прочим, я серьезно, — проворчал немного сконфуженный нашей реакцией Карл.

— Да мы разве против? — откашлявшись, отозвался я. — Мы верим. Ты наверняка подобрал его, когда он валялся на дороге, сбитый сумасшедшим охотником! Или он пришел к тебе по почте? А! Знаю! Ты опять нашел его на помойке?! «Инопланетяне из контейнера!» — громко огласил я заголовок будущей статьи в местной газете. — «Зеленый человечек найден в колбасных обрезках! Таинственное значение похабного слова на боку мусорного бака!» Нет, вот вообще сенсация — «Межпланетный сионистский заговор!».

— Как-кой?

— Дурак ты, — нахохлился Мусорщик, обращаясь, естественно, ко мне.

— Нет, п-правда, — тихо сказал Сева, — что такое «сионистский» и где ты собрался д-достать своего пришельца?

— Я на вас надеялся, — Мусор патетически воздел руки к небесам, — думал, что только вы способны понять одинокого гения. Но и вам, как вижу, не особо нужны мои новые открытия! И кому я тогда нужен? — Козлиная бородка потускнела.

— Действительно, кому? — шутливо удивился я. — Последний инопланетянин, с которым я пил кофе, склеил ласты неделю назад!

— Поздравляю тебя, Шарик, — ты балбес! — с сарказмом процитировал Мусорщик. — Кто же ходит за медом с воздушным шаром? Я, между прочим, думал об инопланетянах с самого лета! Рассчитывал, вычислял, прочел кучу полезной литературы! И вот она явилась предо мной…

— Кто она? — вновь вопросил разморенный солнцем Сева. Кажется, нить нашего разговора он давно уже потерял.

— Муза! — Мусор вытянул указательный палец и почесал бородку. — Я сделал Открытий. Великое И Научное! В общих чертах тут можно сказать так… в общем, многие из живущих людей… мн-ээ… совсем не те, за кого себя… мм… выдают… а за это мне ведь могут и Нобеля дать! Или еще чего!

— Стой, Мусор, не торопись, — взмахнул руками Сева, — я н-ничего не понимаю!

— А чего тут понимать? — воскликнул Карл и захлебнулся в эмоциях. Несмотря на холод, лицо его мгновенно окрасилось в красный цвет, а на голом лбу проступили капельки пота.

— Давай все по порядку и не забегай вперед, — предложил я, — ты ж не паровоз какой, в самом деле.

— Не торопись? Тогда я начну, пожалуй, издалека. Всякая наука основана на фактах. Она собирает факты, сопоставляет их и делает выводы — устанавливает законы той области действительности, которую изучает. Способы получения этих фактов в психологии называются методами научного (психологического) исследования. Основными методами психологического исследования являются…

— Что он несет? — осторожно спросил я, опасаясь за здоровье своего друга. Сева пожал плечами.

— Ты о чем?

— Я о том, что методом наблюдения и эксперимента можно добиться многого! — важно изрек Мусорщик, делая попытку скрестить пухлые руки на груди. Мешало пальто, и он, после некоторой безрезультатной борьбы с рукавами, засунул руки в карманы. — Понимаете меня?

— Нет, — признался я. — Перейди на простой русский язык, только без мата, и все подробно расскажи. Начни, наверное, с тех, кто там что-то не за того выдает или как дальше… тебе виднее, в общем.

Мусор вздохнул и начал излагать. Излагал он долго и с выражением. Тело его слабо покачивалось взад и вперед, словно ожидая приказа куда-нибудь резво побежать, руки то вылетали из карманов и начинали бешено порхать перед нашими лицами, то снова погружались в них. А лицо выражало одновременно столько эмоций, что, казалось, по Карловым щекам, носу и двум подбородкам топчется кто-то большой, все время подпрыгивая.

Я успел одолжить у проходившего мимо гражданина в шляпе сигаретку и согревал легкие куревом, стараясь не обращать внимания на все больше замерзающие ноги. Пошевелив пальцами, я определил, что мокрые носки превратились в замерзшие носки и немного похрустывали.

А Сева молча внимал. На его лице, как в зеркале, отражались все Мусорщиковы эмоции, и даже губы шевелились в такт словам, которые вылетали изо рта Карла подобно искрам из-под напильника.

А рассказал Мусор вот что.

Карл Давидович Мусорщик, в отличие от доброй половины нормальных людей России, справлял Новый год не где-нибудь, а у своих друзей.

Друзья каждый год были разными, и выбор их зависел преимущественно от того, где больше нальют, где есть икра черная (не менее двух полулитровых баночек на человека) и, самое главное, де можно хорошо потанцевать, не боясь зацепить руками новогоднюю елку. В этом плане как мне, так и Севе повезло. В моей квартире строго-настрого запрещалось танцевать, поскольку была она малогабаритной и с картонными стенами, а Сева никогда не покупал черную икру, денег у него столько не наблюдалось…

По всем пунктам на этот год Мусорщику подходила мало кому известная семья Перловцевых. Да и гости подобрались знатные: Леонид Теодорович Шнапс, ученый человек и душа компании, Николай Афанасьевич Вухоплюев, знающий тысячу и один анекдот и рецепт быстрого приготовления рыбы под шубой, а под конец пришел даже Александр Панкратов, известный в городе пьяница и балагур. Его вежливо попросили удалиться и не мешать веселью. Александр (не менее вежливо и вдобавок шаркнув ножкой) указал, в какое именно место семья Перловцевых может засунуть елку, икру и Мусорщика лично, так как был с ним знаком и не единожды им бит ногами по почкам. После всего этого Панкратов плюнул на коврик перед входной дверью и с гоготом убежал.

Начавшегося веселья он, однако, не испортил. К тому моменту, как глубокоуважаемый президент всея Руси пожелал гражданам счастливой жизни в новом году, а часы на Красной площади начали свой оглушительный отсчет, гости в квартире Перловцевых уже давно расползлись кто куда.

Некоторые сидели на кухне, курили, потягивали холодное пиво и хриплыми голосами обсуждали свои планы на ближайшие пять-шесть дней.

Женская половина закрылась в спальне госпожи Перловцевой и обсуждала не менее насущные проблемы, а именно:

— где Перловцева купила шубку с воротником из кроличьего меха и лиловыми пуговицами из чистой слоновой кости;

— почему некая Хрюмина С. С. не пришла, а явился только ее муж, окосевший после третьего бокала шампанского и теперь мирно дремавший где-то в области елки.

И другие не менее важные вопросы.

Под столом обитала третья группа празднующих во главе с Вухоплюевым и от души там веселилась, потому что Вухоплюев придумал новый способ рассказа анекдотов, из-за чего уже ровно шесть раз стукался макушкой о крышку стола, уронил стул и едва не опрокинул на пол еще практически полную бутылку шампанского.

Так как Карл Мусорщик не курил, анекдоты не уважал из принципа, а к женской половине никак не относился, то оставалось ему только одно — танцевать. Что он успешно и делал порядка полутора часов.

Выходившие было из кухни подкрепиться икоркой и огурчиками созерцали удивительное зрелище: стол, отодвинутый к стене около дивана, елка, небрежно уложенная на табуретки, а посреди комнаты весело скачет маленький плотный человечек, размахивая пухлыми руками. Рубашка у него расстегнута на пузе, выбилась из брюк и торчит колом, тело лоснится, блестит и переливается различными огнями, отражая свет гирлянды, а лицо настолько красное, что не дай господь еще ночью такое приснится. Ошеломленные искатели продовольствия сглатывали и ни с чем возвращались обратно на кухню, чтобы поделиться впечатлениями с остальными.

И вдруг Мусорщик застыл. Как танцевал, так и замер — одна рука над головой, левая нога согнута в колене, а глаза уставились в одну точку.

Из-под стола, плавно раскачиваясь, медленно вытягивалась голова Вухоплюева. Рыжая его борода встопорщилась, очки сползли на кончик носа, лицо же выражало неописуемую радость.

— Гарсон, водки! — воскликнул Вухоплюев, щелкнув пальцами, и плюхнулся лицом в тарелку, стоящую рядом на полу.

Но не это высказывание так поразило Карла и даже не рыжая борода, о которой сам Мусорщик мечтал уже много лет, а поразило его совсем другое. Ясная мысль, неизвестно какими путями забредшая в мутную голову, прорезала Мусорщика насквозь и скрылась этажом ниже. А Мусорщик вдруг понял: почти все люди— это инопланетяне! Лишь малая часть населения является коренными землянами. Остальные же— вероломные захватчики, пробравшиеся на нашу родимую матушку-планету с целью ее прямого порабощения.

И еще, понял Мусорщик, вглядываясь в то поднимающуюся, то опускающуюся спину Вухоплюева, определить, кто настоящий человек, очень и очень просто. Всего-то и нужно — посмотреть на шею. Если она слишком тонкая или, наоборот, чересчур толстая (в общем, не подходящая к телу), то будьте уверены — перед вами иноземец…

— Я не знаю, откудова явилось столь ясное понимание дела, — заливался Мусор, сверкая возбужденно глазами, — но зато мне совершенно понятно, почему господин Алексеев ведет себя так странно. Теперь вам все ясно, товарищи?

— Ясно, что ты чокнулся, — изрек я убежденно. — Я иду домой.

— А м-мы здесь при чем? — Сева потянулся, хрустнув суставами. — Уж не хочешь ли ты сказать, что мы с В-витьком… того?

— При твоем телосложении трудно сказать, — пробормотал Мусорщик, — но я не об этом. Глядите, — он порылся в карманах пальто и вынул фотокарточку, — вот мое доказательство!

— Если там будет овчарка с лампочкой на голове, то я уйду, — сказал я, — это начинает раздражать.

Мусорщик открыл было рот, напоминающий более всего бездонный колодец, чтобы, наверное, сказать какую-нибудь длинную и нудную речь о моем скверном характере и нежелании сотрудничать (а еще друг называется), как вдруг над нашими головами что-то сильно громыхнуло. Я поднял голову. Оказалось, пока мы слушали Карла, на небо успели набежать тучи, оставив лишь вдалеке уголок синевы. Тут не заставил себя ждать и дождь. Первые тугие капли ударились о землю, распугивая прохожих, не имеющих зонтов.

Подумав, Карл решил не заострять внимание на обсуждении моих вредных качеств и, буркнув: «Пошли ко мне», направился к дороге.

Мы последовали за ним и вскоре оказались в платном туалете, который моему другу, собственно, и принадлежал. Как раз вовремя, потому что на улице хлынул такой чудовищный ливень, словно туча всосала в себя весь Тихий океан и теперь решила вернуть его обратно.

Внутри было тепло и, как это ни странно, когда речь идет о платном туалете, уютно. Помимо комнаты, где из широких кабинок сияли своим великолепием и чистотой унитазы, здесь находилась еще и своеобразная пристройка, предназначенная для самого Мусорщика. Карл называл ее «рабочим кабинетом» и говорил, что это единственное место, где он может отдохнуть от земных проблем и расслабиться. Насколько я знал, в кабинете у него стоял стол, несколько табуреток, компьютер (старенький, но с кряхтением работающий, на нем Мусор тренировал свое творческое эго) и куча книг. Стоит ли говорить, что, кроме фантастики, Мусор ничего не держал.

— Располагайтесь поудобнее. — Мусор обвел комнатку рукой. Я уселся прямо на подоконник, прислонив насквозь промокшие ноги к батарее. Батарея грела не то чтобы слабо, но все же могла бы и лучше. Сева сел на одну из табуреток, заботливо переложив с нее стопку книг, и снова уставился на Карла преданным взглядом верного пса. Карл этот взгляд оценил и некоторое время молчал. Видимо, хотел усилить эффект. Мне к тому времени стало уже почти все равно-как только тепло коснулось мокрых носков, захотелось лечь и поспать пару часиков.

— Вот! — Мусор ткнул фотографией прямо мне в нос. — Смотри! Эксклюзивный показ всего на несколько минут! Редкая фотография, такую вообще не часто увидишь!

— Ну? — буркнул я, фокусируя взгляд. Из-за близкого расстояния некоторое время все расплывалось перед моими глазами, складываясь в непонятные иероглифы и рисунки. Потом я различил изображение. Правда, для этого пришлось немного отклонить голову назад.

Первым, кто бросался в глаза на фотоснимке, был я. Я стоял у Мусорщикова туалета с таким глупым выражением лица, что всем прохожим было совершенно ясно, для чего я там стою. Чуть дальше меня и чуть ближе к фотоаппарату стоял какой-то мужчина. Как я ни силился, но ничего необычного в нем не обнаружил. Добродушное лицо, светлые редкие волосы, спадающие на глаза. Пальто вроде земное, корейское. Рогов нет, кожа не зеленая. Что там Мусорщик говорил про шею? Шея как шея, разве что немного тоньше, и впечатление такое, словно передо мной фотомонтаж. Тело одного присоединили к голове другого.

— И что это такое? — осторожно спросил Сева, который, оказывается, уже сидел слева от меня и тоже изучал фотографию. — Кружок любителей платных т-туалетов?

— Посмотрите на шею! — воскликнул Мусор.

— Ну, монтаж какой-то. Зачем только меня надо было туда совать? Мог бы найти лицо поумнее, — ответил я, — да и сработано фигово. Халтура! Фальшивка!

— В том-то все и дело, что эта фотография самая настоящая. Я позавчера сфотографировал, а вчера утром из ателье забрал.

— Не ври, пожалуйста. Когда это я позавчера у твоего туалета стоял?

— А вот и стоял! Что, не помнишь? Как раз после работы вечером забегал. Постоял немного, подождал и ушел. А? — Мусорщик хитро сощурился. На это мне крыть было нечем — действительно ведь стоял, вспомнил. Еще уши себе отморозил…

Наверное, из всей нашей троицы я был самым глупым, хоть и успевал в университете лучше них, потому что первым додумался Сева. Он вдруг охнул, как в трубу свою — саксофон — дунул, несколько раз по-рыбьи открыл и закрыл рот и, наконец, слабо выдохнул:

— Так… з-з-значит, это и е-есть ин-но… агх…

Мусор довольно кивнул. Тут дошло и до меня. Я поперхнулся и спросил, обращаясь к ним обоим:

— Вы что, и вправду думаете, что мужик этот с фотографии пришелец?

— Вполне может быть, — совершенно серьезно ответил Карл. — Тут смотри какая штука. Если шея у него прикреплена к голове и туловищу, значит, или там, или там сидит инопланетянин, который и контролирует всего человека изнутри. А вторая половина, вероятно, его космический корабль или рация, чтобы связываться со своими!

— Ты рехнулся, Мусор. Это, может быть, всего лишь дефект пленки!

— Я видел этого человека. И не раз, — мягко возразил Карл голосом врача психиатрической лечебницы. — Я, если хочешь знать, веду за ним наблюдение уже месяц. Сегодня вот решил, чтобы и вы вошли в долю!

Я перевел взгляд с пухлого лица Мусорщика на тощего Севу. Они, может, и различались телосложением, но оба были чокнутыми — это неоспоримый факт. Сейчас и у того, и у другого в глазах горел безумный огонек, и было это не просто отражение лампы, а что-то совсем другое…

Мусорщик тем временем с ловкостью фокусника Габолы, извлекающего из шляпы голову зайца, вынул из внутреннего кармана пальто две бутылки водки. Внутри одной плавал одинокий стручок красного перца. Вслед за бутылками на столе чудным образом появились мокрый пакет с солеными огурцами, полбуханки черного хлеба и три граненых стакана. Мусор, как всегда, все предусмотрел заранее.

Алчные Севины руки тотчас обхватили одну бутыль, открутили крышечку, и он осторожно поднес горлышко к своему острому носу:

— Спирт?

— Почти чистый! — гордо ответил Мусорщик. — Искал по всему городу, специально для такого случая! Пробил в клинике! — Забрав у Севы бутылку, он мгновенно налил в стаканы чуть меньше половины и протянул один мне, — Отказа не принимаю! Тяпни, чтоб легче думалось!

Я не отказался, а после солененького огурчика действительно оказалось, что думать гораздо легче.

— Ты нас решил, значит, втянуть. — Оторвав мякиш от корки, я снова забрался на подоконник. За окном по стеклу вовсю барабанил усиливающийся дождь.

— Решил. — После первой стопки лицо Мусорщика перестало потеть, а вот раскраснелось еще больше. В голосе послышались немного горделивые нотки.

— То есть, как я понял, если этот мужик на фотке инопланетянин, то ты его поймаешь и получишь деньги?

— Мгм!

— А деньги эти поделишь с нами?

— Ага!

— А зачем?

На мой вопрос Мусорщик ответил вторичным наполнением стакана. Когда горячительная жидкость снова исчезла у меня внутри, оставив в горле огненную тропинку, Карл прокашлялся и ответил:

— Штука вот в чем. Инопланетянин он — точно…

— Допустим, — кивнул я.

— Но в одиночку мне его просто не одолеть. Тем более обезвредить. У инопланетян ведь наверняка есть и инопланетное оружие. А еще нужно заставить пришельца принять свой истинный облик. Если я притащу его в милицию человеком, то мне никто не поверит.

— И?

— И поэтому, чтобы инопланетянин из тела вылез, нужно что-то сделать!

— Т-то есть ч-то-то такое, что в-вытащит его от-туда! — закончил Сева. После выпивки он всегда заикался больше обычного, зато запах лука выветривался подчистую, что было, несомненно, большим достижением.

— Но как его вытащить? Шприцем?

Мы с Севой выжидающе затихли. Что же сейчас скажет этот еврейский авантюрист?

Мусор выдержал театральную паузу, а потом хищным шепотом произнес:

— Мы отрубим ему голову!



Содержание:
 0  Голова, которую рубили : Александр Матюхин  1  Глава первая : Александр Матюхин
 2  вы читаете: 2 : Александр Матюхин  3  3 : Александр Матюхин
 4  1 : Александр Матюхин  6  3 : Александр Матюхин
 8  2 : Александр Матюхин  10  4 : Александр Матюхин
 12  2 : Александр Матюхин  14  4 : Александр Матюхин
 16  2 : Александр Матюхин  18  2 : Александр Матюхин
 20  2 : Александр Матюхин  22  1 : Александр Матюхин
 24  3 : Александр Матюхин  26  2 : Александр Матюхин
 28  4 : Александр Матюхин  30  2 : Александр Матюхин
 32  4 : Александр Матюхин  34  2 : Александр Матюхин
 36  1 : Александр Матюхин  38  3 : Александр Матюхин
 40  2 : Александр Матюхин  42  4 : Александр Матюхин
 44  2 : Александр Матюхин  46  4 : Александр Матюхин
 48  2 : Александр Матюхин  50  1 : Александр Матюхин
 52  3 : Александр Матюхин  54  2 : Александр Матюхин
 56  1 : Александр Матюхин  58  3 : Александр Матюхин
 60  2 : Александр Матюхин  62  2 : Александр Матюхин
 63  Эпилог : Александр Матюхин  64  Использовалась литература : Голова, которую рубили



 




sitemap