Фантастика : Юмористическая фантастика : Клыки на погонах : Владимир Михальчук

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38

вы читаете книгу




 В мире под названием Валибур или Большой Мир, существует интересная военизированная организация - ГУпНИКИС. Задача Главного Управления по Несанкционированному Использованию Колдовства и Иррациональных Сил - контроль над силами зла и добра во всех вселенных. Главный герой, оборотень-оперативник в звании хват-майора, руководит отделом, который занимается отловом и укрощением распоясавшихся добрых героев, всяких спасителей человечества, мерисьюшек и так далее. Кроме того наш бравый хват-майор руководит сверхсложными операциями в других мирах. На сей раз ему приходится столкнуться с магией загадочных Творцов, которая грозит уничтожить небольшую приятную вселенную...

«Пожалуй, тупость этих ублюдков — единственная привлекательная сторона в борьбе с ними. Вращающиеся двери, например, или электрические выключатели озадачивают вервольфов не на шутку. Оборотни — самые жадные, грубые, бесчестные, безнравственные сукины сыны в этом измерении…»         Ник Полотта «Монстр полнолуния» (Бюро-13, 3) «Этот роман совершенно не претит ни силам Света, ни силам Тьмы. Потому что им плевать!»       Сергей Лукьяненко «Да любой дозор» (неизданное) «Да надоели мне просто все эти могущественные супергерои! Потому и решил утереть им нос…»       Владимир Михальчук «Интервью подшофе» (неопубликованное)

Пролог. О тяжких служебных буднях

(оперативная)

«Все плохое должно когда-нибудь начаться, прежде чем закончиться»,

едва родившись, подумал Парфюмер

Невероятное удовольствие, когда к вам приближается такая девушка. Она поднимается из-за одноместного столика и проходит мимо небольшой эстрады. Притушенный свет десятков свечей поблескивает на серебристом одеянии. Ненавижу серебро, но на чудесной фигуре незнакомки оно выглядит очень возбуждающе. Незнакомка скользит среди зеленых скатертей, словно изящная лодочка по глади Черного озера. Белокурые локоны слегка колеблются, в такт каждому движению красавицы.

Она заманчиво улыбается. Неужели улыбка адресована мне? Я подавляю невольное желание повернуться назад. А вдруг за моей спиной стоит какой-нибудь знакомый этой девушки и приветственно машет ей рукой? Судорожно хватаюсь за шелковый узел галстука и поправляю его дрожащими пальцами.

Нет — она идет ко мне! Высокая, длинноногая и невероятно привлекательная. Поверить не могу такому счастью. Пытаюсь сохранить каменное выражение лица — пусть она увидит во мне настоящий бастион мужской неприступности и шарма.

— Позвольте?

Мне трудно дышать, чуть отодвигаю бокал с шампанским. Ухитряюсь коротко кивнуть и призвать официанта.

Шелест одежды. Плавная линия бедра соприкасается с моим коленом, когда незнакомка садится рядом. Украдкой подглядываю в глубокое декольте. Взгляд пробегается по рельефным прелестям, едва прикрытым тонкой преградой вечернего платья. Девушка не прекращает улыбаться и мое сердце колотится в два раза быстрее. Кажется, она поет не открывая рта. Ее красота звенит в ушах, создает божественную мелодию. К мелодии добавляются удары моего сердца. Кровь ударяет в голову и кружится в бешеном водовороте. Чтобы не показаться перевозбужденным болваном, упираюсь взглядом в скатерть и неуверенно ёрзаю на стуле.

— Какой застенчивый, — легким движением она прикасается к рукаву моей рубашки. — А какие сильные руки…

Голосовые связки не работают как надо. Я могу выдавить только жалкое «ы-ы» и еще раз неопределенно кивнуть.

Уже долгое время мои отношения с женщинами можно назвать исключительно «улыбчатыми». Улыбнулись друг другу, и разошлись. Эх… Потому я с радостью соглашаюсь на ее предложение.

Спустя несколько минут предлагаю даме руку и помогаю ей подняться. Я рассчитываюсь на выходе — спешу. Кратко благодарю за ужин. Официанты смотрят с завистью, один даже позволяет себе прищелкнуть языком. Еще бы не завидовать: невзрачный мужчина, а какую красавицу захомутал. Лишь только владелец заведения осуждающе поджимает губы — он догадывается о моей специфической деятельности.

— Ну, что ж, давай сначала познакомимся, — сладко щебечет спутница, когда за нами закрывается дверь и мы стоим под ночным небом.

Медленно шагаем вперед. Дабы усладиться, как говорил один известный валибурский поэт, сливками любви… Я — ею, а она — моими деньгами.

— Ну что же ты, не молчи, — красавица прижимается к моему твердому плечу. — Признайся, как тебя зовут!

— Андрей, — хрипловато представляюсь я. А сам украдкой поглядываю на ее роскошную фигуру. Соблазнительные формы так и норовят освободиться из-под блестящего одеяния. Меня бросает в пот. Но особенно радует, что она отказалась от поездки в гостиницу и захотела пройтись по парку.

— Даша, — в свою очередь мурлычет красотка и нежно увлекает меня за руку в глубину городского парка.

Неяркий свет молодого осколка луны бледнеет над головками погаснувших фонарей. Редкие звезды одобрительно мерцают, точно подсматривают за нашей поздней прогулкой. Ветер почти не ощущается, — ерошит мои короткие волосы, неслышно пляшет в роскошной прическе девушки. Во мне, безнадежном материалисте, просыпался наивный романтик. Хочется подхватить ее на руки и закружиться в безумном танце. А потом повалиться где-нибудь за границей тротуаров, в прохладную траву и…

Проклятая врожденная скромность! Или небольшой опыт обращения с женщинами? И что не позволяет мне сделать чего-то такого… Приходится смирно любоваться ее бледным профилем и тонкой шеей с едва заметными голубыми прожилками. В заманчивой ложбинке между высокими и, наверное, очень упругими грудями, виднеется небольшой медальончик.

Я смелею. Почему бы и нет? Ведь все по договоренности, будет оплачено! Дрожащим голосом интересуюсь ювелирным изделием. Получаю утвердительный ответ и могу оценить все качества медальона. Надо же — золотой. Поделка оказывается настоящим произведением искусства. А груди, к величайшему удовольствию, действительно очень упругими.

Некоторое время мы молча шагаем вдоль пустующих скамеек. Останавливаемся вдали от освещенной аллейки и, наконец-то, я бесстыже ощупываю желанное тело. У-ум-да, сегодня мне попался чудесный экземпляр. Красавица, тепленькая, мягонькая. Очень даже ничего!

Внезапно чарующая музыка, что, казалось, играет в моей душе, смолкает. И больше не звучит.

— А ты знаешь, солнышко, что я сейчас с тобой сделаю? — спрашивает ночная дама. Я замечаю вдруг, что мы стоим в темноте. Лишь одинокий фонарь едва-едва освещает ее лицо.

Мне удается представить это «что». В мыслях оно выглядит довольно заманчиво. Даже хочется облизнуться.

Я радостно улыбаюсь. Вероятно, выгляжу сейчас полным идиотом. Впрочем, — плевать, ведь сейчас получу удовольствие.

— Ну, наверное, сделаешь то, — еще немного стесняюсь, — о чем мы с тобой договорились. На все восемьдесят…

— Дурачок, — перебивает она. Ее голос внезапно хрипнет. Причем возбуждение в этом голосе не улавливается. Очень странный, хищный голос, почти рык. — Сегодня ночью тебе приснится смерть!

Ужас! Со звуком растягиваемой резины симпатичная головка набухает. Лоб выпячивается вперед и низко опускается. Глаза превращаются в узенькие щелочки, внутри которых тускнеют красные огоньки. Щеки впадают, лицо невероятно раздается вширь, увеличивается. Грудь, к моему сожалению, наоборот уменьшается. Стой, куда подевались такие лакомые прелести?!

Чудесные пухлые губки, а теперь — две растрескавшиеся, как от сильной жажды, полоски черной кожи, раздвигаются в ухмылке. Обнажаются громадные кривые клыки. За считанные секунды нежное женское лицо желтеет и куксится, напоминает переспелую дыню. На руки я не смотрю, но подозреваю: стоит лишь опустить глаза, как увижу длинные когти на узловатых синюшных пальцах.

Вот почему на ее шее полупрозрачные голубые вены! Предо мной стоит небольшая симпатичная вампирочка. Ну, «симпатичная» на любителя, конечно… В очередной раз не повезло: хотел любви, а получил проблемы. Ретироваться от греха подальше? Или в обморок хлопнуться, что ли?

С клыков обильно капают слюни. По всей видимости, девочка серьезно проголодалась. Но выглядит растерянно. Она ожидала, что жертва пронзительно закричит от ужаса и попытается бежать. Или забьется в истерике и будет вырывать себе волосы из буйной головушки. А я спокойно стою и наблюдаю за Дашей. Не в силах выдержать такой бесцеремонности, монстр хватает меня за горло. Ужасные зубы приближаются к лицу. Вот-вот не выдержу! Все…

Больше терпеть я не могу. И с размаху заезжаю ночной знакомой в челюсть. Широко раскинув ноги, вампирка летит в кусты. Изящный пируэт. Хлопнулась с достоинством — как и подобает изысканной даме в вечернем платье.

Я потираю зудящий кулак и, шагаю вслед за ней. На ходу инициализирую второе зрение. Красавица полулежит на земле и стонет, встряхивая головой. Даже в образе вампира выглядит она неплохо: стройные ноги выглядывают из-под треснувшей ткани платья. На колготках красуется внушительная стрелка.

— Ну, Дашуля, — спрашиваю, — как жизнь?

Приседаю на корточки возле вампирки. Выглядит она неважно, но расслабляться не стоит.

— Сволочь! Ты же мне колготки порвал! — орет былая красавица. Она широко раскрывает рот и хватается пальцами за шатающийся клык. — И зубчик, вот… Больно кушать будет.

— Могу предложить одноразовую салфетку, если собираешься плакать.

— Скотина…

Увидев мое спокойное лицо, она умолкает. Изумленно поднимает брови. Словно бы я перед ней должен извиниться и предложить ручку. Но интересует ее другое.

— Да кто ж ты такой? С такими ударами!?

— Добрый дядя Андрей, моя хорошая, — я улыбаюсь и выдвигаю клыки. Собственные, а не казенные. Моя гордость — по шесть сантиметров в каждом. А острые какие!

Даша перепугано взвизгивает и подтягивает ноги под себя. Порванные колготки и платье расходятся еще более, но это меня уже не интересует.

— Страшно, небось, милая? Теперь прочувствуешь все прелести, которые достаются твоим жертвам. Вот я тебя сейчас! — Демонстративно щелкаю пастью.

— Мне следовало догадаться, — голос вампирки дрожит. Но она справляется с инстинктами и возвращается в человеческий облик. — Видела же твои черные глаза и думала, дура, что просто курил какую-нибудь заморскую гадость.

— Целиком с тобой согласен, — игнорирую слабую попытку поиздеваться над моим самолюбием.

— Что? — не понимает она.

— Согласен, говорю. Ты — дура.

Не слишком церемонюсь и хватаю ее за глотку. Ничего ей не сделается, нежити. Она пытается освободиться и царапает мне руки. Опа! Не ожидала? У меня металлические напульсники — специально для подобных дел. Чтобы слишком не трепыхалась, приподнимаю ее в воздух. Чувствую, что Даша давненько не ела: тело легкое, словно перо аракхара.

— Сожрешь теперь? — обреченно говорит она таким голосом, что другой бы разрыдался. Но оперативники не плачут. Они работают.

— Хват-майор Зубарев, — представляюсь я. Тут же вспоминаю, что должен придерживаться буквы закона. Бережно опускаю ее на землю и ослабляю хватку. — ГУпНИКИС.

Мне надлежит соблюдать всяческие правила приличия, обращаться к ней на «вы» и зачитать права. А то потом по судам затаскает, кровопийца проклятая.

— Вы задержаны по статье 12\е, Криминального Кодекса Большого Мира за попытку незаконного кормления, пункт четыре: кормление собственной неживой плоти путем высасывания или облизывания.

— Попала, — шепчет она. — Лучше бы сожрали!

— Вы имеете право хранить молчание или же выть и сквернословить, если такая норма поведения считается нормальной для вашего вида или потусторонней личины. Все сказанное вами, будь то проклятия или чистосердечное признание, может быть использовано против вас на суде. Или, — добавляю от себя, — вероятнее всего, причитать о трудной судьбе ты будешь в изумительно красивом интерьере Скалы-под-небом.

Я расстроен плохим окончанием вечера. Потому бросаю короткий взгляд в сторону аллейки. Никого: мало кто будет ходить здесь по ночам. Вот и чудно. Нет свидетелей, так будет наука этой девице.

Слегка ослабляю захват. Даша мгновенно чувствует намек на свободу и заезжает мне туфлей в пах.

— Кхххххх, — этого я не ожидал. Там защитных пластин не ношу. Потому отпускаю эту… и она несется в темноту.

— Стоять! — ору вслед и пытаюсь подняться на ноги. Эк она меня припечатала, нежить!

На ходу трансформируюсь и отдаю должное бегу на четырех конечностях. Но когда замечаю мелькание серебристых плечиков между деревьев, возвращаюсь в человеческий облик. Не очень нравится идея подпортить ей фигуру своими когтями.

Мне удается настичь ее почти у самого Черного озера, у выхода из парка. Чувствуя, что моя рука вот-вот опустится на ее плечо, девушка добавляет прыти. И не успевает.

От всей души отвешиваю ей смачный пинок. А вот и вознаграждение за испорченный вечер: смотреть как лакированный носок ботинка вгрызается в симпатичную зад… Кхм, в общем, сминается платье ненавидимого мною серебристого цвета. Коротко взвизгнув, вампирша спортивно зарывается носиком в землю. Проезжает несколько метров по влажной траве и тормозит о толстый ствол ветвистого платана.

— Ай, какая незадача, — сочувствую вампирше.

— Скотина, — совершенно неоригинально повторяется Дашуля. — Ты мне за все ответишь, ищейка казенная! Я тебя, пантера, со свету быстро сживу! У меня папа рабо…

Я совершенно внезапно спотыкаюсь. Мой каблук абсолютно нечаянно проходит вскользь по симпатичной рожице вампирши. Ее голова резко отдергивается и девушка умолкает.

Мог, конечно, по лицу и не бить. Но терпеть не могу, когда мне угрожают всяческие мелкие кровопийцы. Обычное дело — небольшое насилие при попытке к бегству. В подобных случаях можно действовать немного жестковато. Не то потом выговор заработаешь, мол, упустил. Что ей сделается? Она ведь и так полутруп.

Завтра пойду охотиться на живых. Если меня, конечно, не отправят в другой мир.

— Ищейки поганые, крысы подвальные, — грязно ругается вампирша.

Темные эльфы, привычные к подобным заявлениям, спокойно грузят ее в полицейский дельтаплан. Я созерцаю внушительную шишку на лбу Дашеньки и дарю ей лучшую прощальную улыбку. Помахать ей вслед или не стоит?

Во время задержания, как то не раз бывало, пачка немного смялась в кармане пиджака. Я извлекаю потрепанную сигарету и прикуриваю. Грустно наблюдаю за полосатым дельтапланом. Дежурный закрывает за вампиршей крышку транспортировочного гроба и вместе с тремя сослуживцами хватается за рулевой треугольник. Звучно крякнув, тьмэльфы разбегаются и влекут свой транспорт на взлет. Толчок шести пар тренированных ног, вспышка заклинания. Дельтаплан стремится под небесный свод.

Я вздыхаю и поворачиваюсь в сторону служебного фитильмобиля. Вечер безнадежно испорчен, фамильный демон его побери! Остается только вернуться домой и поспать несколько часов перед подъемом на работу. Сажусь на мягкое сидение, закрываю дверцу и заклинаю фитиль. Оглушительно чихнув, магмашина срывается с места. Мимо проносятся фонари, на улицах появляются первые Собиратели Сна.

Чего этой Даше не хватало? Красивая девчонка: любой голову потеряет. Может ведь, нежить, кормиться донорскими суррогатами и веселиться на еженедельных диско-слетах. Раз в год, если у нее папаша действительно какая-нибудь шишка, вампирша может кататься на охоту в какой-нибудь неподконтрольный Пакту мир. А потом вышла бы замуж за какого-нибудь смертного и, согласно свадебному контракту, кровушку законно потягивала. Ан нет! Полезла в злодеяние, головой не подумала. Теперь будет бесплатно работать на государство и варить чесночные спрэды на Девятом Кругу. От спрэдов этих, говорят, вампирам становится очень худо. Я сам, когда фитильмобиль заправляю, едва на ногах держусь от мерзкого запаха. Но поделом, пусть дурь из Даши этой выветрится. Глядишь, и станет еще полезным членом общества, а не уголовным кровососущим элементом. К тому же, без чеснока не обойтись — главная составляющая топлива для фитильмобилей.

А жаль, все-таки, что она не отработала свои восемь десяток… Куда мир катится? Теперь даже деньги не нужны — крови им давай! Куда катится?

(служебная)

«Будь проклят тот бог, кто придумал рутину!»

Сизиф

На улице за окном стоит теплая осенняя погода. Второутренняя прохлада уже не ощущается, но второе солнце еще не успело разогреться на полную силу. Ветер гоняет сладковато-приторный запах — заносит со стороны шоколадной фабрики. Я перегибаюсь через подоконник и вдыхаю полной грудью. Люблю этот воздух и постоянно меняющееся оттенками небо. Люблю смотреть как оживают тротуары, появляются дворники и первые прохожие. Души не чаю в маленьком лоскуте Черного озера. Оно виднеется вон там: слева от полицейской столовой.

Обожаю придти пораньше на работу, взобраться на родной четвертый этаж Управления и смотреть в окно. Руководство в это время еще храпит под начальственными одеялами, а подчиненные потихоньку добираются до рабочих мест. Никто никому не треплет нервы, никто не врывается без стука в кабинет и не начинает нудить о чем-то совершенно не нужном для второго утра. Тишина и благодать.

— Горячие комары в собственном соусе! — доносится откуда-то с набережной. В подвалах предварительного заключения поднимается вой. Голодные вампиры и тройка беспризорных вурделей требуют завтрак.

Так бывает только ранней осенью и только во второутрие: разноцветные листья устилают крыши приземистых строений административного городка; золотистый горизонт искрится радужными брызгами фонтанов; за городскими стенами сияют зеленые башенки магической защиты. Не пройдет и часа, как изумрудный полог испарится и все окрасится в синеватые тона дневного света.

Сейчас бы в отпуск. Бросить все к фамильному демону и укатить куда-нибудь в спокойный мир без каждодневных проблем. Грех работать в такую погоду. Вон, даже самые депрессивные крокодилоборотни выползают из подземных убежищ и греются под неоновыми вывесками. Но кто ж меня отпустит! Опять сегодня, небось, придется тащиться куда-нибудь в соседний мир и успокаивать охамевшего героя или очередное чудовище.

Несмотря на мои мечты об отдыхе, Главное Управление по Несанкционированному Использованию Колдовства и Иррациональных Сил работает в любую погоду. Если признаться, сегодня я вообще мог не приходить, отдавая должное жирным бифштексам «У Гоба» — мне дали внеочередной отгул за поимку вампирши. Но почему-то приперся… Почему? Да просто жить не могу без этой работы проклятой!

Здесь не заскучаешь, бумажки перебирать не приходится — самая, что ни на есть оперативная деятельность. К тому же утренний вид из окна, до любимого трактира всего пять минут ходьбы, служебный фитильмобиль…

Вообще-то, вчерашняя сценка с задержанием вампирочки не находится под моей юрисдикцией. У меня был свободный вечер и я пытался найти себе капельку мужского счастья. Надеялся встретить какую-нибудь очаровательную незнакомку, проболтать с ней до первого утра. А потом, до второутрия заниматься… В общем, встретил эту молоденькую дрянь и ни на гранк[1] не отдохнул.

Отлавливать хулиганствующих вампиров и прочих представителей Темной Стороны надлежит другим отделам. В случае с Дашей — ОПАНКИ: Отделу Поимки Активных Негативных Кровососущих Индивидуумов. А я возглавляю Департамент Отлова Лидеров Организованной Геройской Преступности и Отбившихся от Рядовой Общественности Героев. Другими словами, мы занимаемся поимкой особо опасных личностей, которые лазят по Большим Мирам, размахивают мечами, стреляют из допотопных пукалок, пьют литрами спиртной шмурдяк, и между делом спасают там всяких принцесс. Кстати говоря, так о себе рассказывает большинство этих самых героев.

А вы как думаете, в параллельных мирах своих? Ой, ай, некроманты замучили! Уй, эй, полчища Тьмы поднимаются на востоке! Спасите, помогите, мир погибает! Если нечисть шалит, значит — по сусекам ее, как я с Дашей сделал? В беду попал кто-то безвинный, так иди спасай, бессмертный герой! Все вопят и требуют этого самого героя, чтобы он всех выручил и победил врагов. Позвали на помощь, вызвали себе спасителя из параллельного Отражения, ну, или с местным по дешевке договорились. В заданной и заведомо отягощенной злыми силами, вселенной появляется невероятно обаятельный индивидуум. Понятное дело, сия особа наделена грудой мышц или магическими знаниями, кои помогают ей или ему решить все проблемы. Зло не в состоянии противиться и падет. Победа! Нечисть извели на корню, народ счастливый, герой почивает на лаврах. И во многих случаях, этот могущественный персонаж так и норовит, чтобы в наш мир из вашего провалиться! Тут, видите ли, соотношение добра со злом один к десяти тысячам — притягивает к нам всяческих добреньких авантюристов.

Еще ничего, если крутой пришелец живет себе спокойно и никого не трогает. А вот ежели этот самый герой разбушевался, морали не внемлет, и спасенных собою обижать начинает? Или не понимает, что находится в мире, где, скажем, тролль — такой же честный гражданин, как бюргер в любой другой вселенной.

Ох, ах, пропали результаты столетнего опыта — всех зомби порубили! Эй, ух, фауна в нашем болоте умирает, потому как ирод в волшебной бурке всех упырей подавил! Или, еще страшнее, богатырь какой опять наклюкался и родное село в дребезги разнес. Тут-то и мы появляемся как результат после множества драк, смертельных заклинаний и бесчисленных краж, сотворенных невменяемым героем. И наша задача: своеволие героя прекратить любыми способами.

Наше призвание — «бороться с преступностью и всесильными антипреступными элементами во всех проявлениях», как говорит наш шеф, Вельзевулон Петрович. Это краткий девиз ГУпНИКИСа. Мы свято чтим все законы и беспрекословно исполняем все распоряжения. Чтобы неповадно было герою бедную принцессу-девственницу от дракона, примером, уволочь, а потом доброжелательно ее от… хм… отпользовать, и бывать восвояси. Чтобы папашку спасенной принцессы на выкуп за родную кровушку не разводили, как иногда случается в таких вот «спасительных» случаях. Чтобы те миры, которые созданы для истинной Темной Стороны насильно не переделывались в Светлую Сторону. И наоборот. В общем, бойцы моего отдела отлавливают всяческое геройское лихо и сажают на некоторое время в Скалу-под-Небом.

Ну, не буду вдаваться в философию — не люблю много бросаться словами. Предпочитаю другие занятия, чем долго трепать языком или ворочать извилинами. По мне, так лучше заехать Карателем какому-нибудь очередному геройчику, возомнившему себя всесильным перцем.

В детстве я не любил учиться — потому и сижу на подобной должности. Эх, если бы науку тогда погрыз, плавал бы сейчас капитаном Доброго Острова посреди Бай-Буяна. Или стал бы джинн-генералом Отдела Статистики, и Добрых Фей по Измерениям пересчитывал… Так нет! Сижу в звании хват-майора, которое у нас входит в когорту самых младших офицеров. Из-за этого я несчастен, словно голодный вампир, и никак не могу накопить достаточно денег, чтобы прикупить дополнительный земельный удел к фамильному замку.

Могу рассказать короткую автобиографию, ежели кому интересно.

Родился у папы с мамой, а не в Детском Зверинце, как большинство здешних служивых. Есть немного родовитости и даже мелкий фамильный гербок. К сожалению, фамилию нашу давным-давно призабыли — когда Синего Повелителя свергли. Немалый удар по самолюбию, но можно жить.

Как положено, в двадцать лет я пошел в школу, но учиться не любил. Итог: прямая дорога в Армию Ее Высочайшего Величия, потому как с серым дипломом меня в Мистическую Академию не взяли.

Немного воевал, повидал с десяток разных Измерений. Умывшись в чужой крови, пришел к выводу, что родной мир — лучше. Заодно и безопаснее. А чего хорошего, примером, в галактике, где любой земляной гриб, вместо того, чтобы в лукошко полезать, так и норовит тебя за ляжку клыками цапнуть? Или вместо воздуха приходится дышать фильтрованным пламенем, а вокруг ежесекундно умирают товарищи. Здесь, в Валибуре, все более-менее спокойно: всего-навсего сумасшедшие некроманцеры, нетрезвые геройчики — мои подопечные, воинственные гоблины, вампиры и прочая мелочь. Привычно все — рутинно.

В надежде зажить размеренной жизнью, я демобилизировался. Сперва, конечно, постоял на дембельской табуретке и, как настоящий солдат, отхватил ритуальных пинков. Все как положено. Древний ритуал освобождения из армии всегда был рассчитан на то, чтобы у экс-бойца прибавилось мозгов. Ведь даже хват-генералиссимусу известно: чем больше получает задница — тем больше умнеет голова.

Впрочем, дембельская табуретка, видимо не прибавила мне извилин. И дернуло же тогда меня попроситься на работу в Управление? Видать, фамильный демон тут причастен. Вот привлеку его когда-нибудь к ответственности, что он надо мной издевается. В общем, пошел на работу и долгое время жалел — от армии почти не отличалось. Со временем изменил свое отношение к жизни и поумнел-таки. Тем более, что вариантов оказалось не так много.

Ни одна Гильдия меня не брала. Для отставного недоучки вакансии открывались только у Тельников, которые официально называются телохранителями. Также мог работать среди Барижников — мелких базарных торговцев. Но я и туда не пошел, выбирал из двух оставшихся путей: либо в бандитизм, либо в государство. По криминальным направлениям пройтись душа не лежала. У меня совесть есть. А вот в законники — пожалуйста. Тут на совесть можно и сквозь пальцы посматривать.

Появился я в этом Управлении. Сначала служил клерком на выписке похоронок. Потом в милицейском морге вешал бирки на всякие холодные пальцы-когти. Там, в этом же хранилище государственных трупов, я и отличился…

Чем? Да, вот, героя поймать удалось. Как? Сам удивляюсь.

История довольно краткая: в очередной раз при поимке известного вора и злодея — Джека-из-Тьмы, убили его. Это, между нами говоря, довольно часто случалось. Но что ему станется, отродью Тени? Он через Выгребные Ямы на темной стороне планеты своего мира обратно выбирается спустя сутки после кончины — совершенно смерти не боится. Везучий парень. Но тогда ему не повезло — приперся почему-то в наш мир и на меня нарвался.

Так вот, работаю в морге. Недавно пришел на смену и привязываю на палец очередному трупу его именную бирку. Чай себе привычно попиваю, булочку недавно с мясом из летучей мыши прикупил. Хватаю эту босую серую ножищу, да и накручиваю проволоку. Тут смотрю — а над телом какой-то темный дымок поднимается. «Опять какая-то скотина, — ругаюсь вполголоса, — курит!» — по правилам нельзя в морге дымить, чтобы покойникам не мешать…

Проволока послушно делает три витка, после чего я резко ее закручиваю в узел и обрываю. Покойникам-то все равно — что же им сделается, боли ведь не чувствуют… Обрываю эту тоненькую — с детский пальчик толщиной металлическую ниточку, чай прихлебываю.

А тут эта потороча громадная как заорет страшным голосом. И резко поднимается вместе с простыней. Он кричит, и я верещу. Ору, но радуюсь, что, не приведи демон фамильный, не обделался сейчас. Ведь не знал же, что не мертвое оно! Джек, недомерок этот воскресший, хватается за большой палец на ноге. Всхлипывает и откручивает проволоку.

А мне, что самое интересное, не так страшно, как злость берет. Это же что такое? Это же правительственная бирка с зачарованной пломбой! Мне же за бирку эту голову открутят и выбросят куда подальше!

Вот с такими мыслями я и грохнул «трупа» сего по головушке. И правильно, как оказалось, сделал — иначе он бы в свои Тени убежал, вместе с казенным одеялом! А я до конца жизни так и привязывал бы свои бирки. С другой стороны, не довелось бы принудительно мучиться на Курсах Самых Младших Офицеров!

Джек, в общем, брык обратно на тележку — сознание потерял. А ко мне в помещение врывается магических Захват-отряд — почувствовали эманации Тьмы. Вот…

Ну и одарили меня потом медалью. Отпуск даже оплатили… моему начальству, сволочи! А мне в награду предложили в этот Отдел пойти, по службе как бы повысили. Мне то что, со своим серым дипломом, почему бы не пойти? Зарплата неплохая, личный кабинет, портативный мозгомпьютер, Зерцало Душ, табельный Каратель — живи до не хочу. Вот и живу теперь так…

Кто ж знал тогда, что работа эта опасная очень. Десять лет подряд никто не хотел идти на мое место. Почему?

Да потому, что тех подвыпивших персон, кого мне приходится бросать в каталажку, почти во всех мирах любят и уважают. Народ же черную правду-матку слушать не хочет — только былины ему да сказания о героях подавай… Герои, ить их и ять! Вы бы Красный Плащик с бензопилой видели, когда она на фитильцикле Огненного Всадника бедных волков по Седому Лесу гоняла! А вечно голодный Кунак-барбариан? Говорят, года два назад он в людоедство ударился. Вот вам и защитнички, вот вам и славные! Убийцы! Руки в безвинной кровищи, а глаза прямо горят жаждой смерти…

А народ слеп и глуп. Наш народ за своего героя любого задерет — пусть только что. Вот и ненавидят мой отдел лютой злобой. Даром, что мы принцесс уберегаем от групповых и одиночных изнасилований, а папашам ихним деньги экономим! Что ж с них взять-то — народ, одним словом…

* * *

— Тушеные баарбуусы, — доносится сквозь приоткрытую форточку.

— Два пожалуйста сейчас и еще два я через минуту заберу — только отнесу порции парням наверху, — говорит кто-то.

— Держи, сынок, для работников ДОЛБа сегодня скидка.

Мне бы когда скидочку сделала. Так нет. Швыряет в меня блюдом и ворчит, что тюремщикам героев место на Тринадцати Кругах, а не в Валибуре. Фамильный демон ей под хвост!

Над моим окном балкончик. Там собираются парни из Департамента Отлова Летающих Бестий. Один из них притаскивает еду. Он шумно работает крыльями и на мой подоконник сыпется крошево баарбуусов.

— Слыхал, водяную пирамиду опять закрыли на ремонт? — спрашивает один долбовец у другого.

Ему отвечают согласным гиком и смачно жуют. Ощущаю запах искусно приготовленного баарбууса.

— Не хотел бы я сейчас в портал полезать — верная смерть.

— Да, не завидую парням, которых пошлют в следующее задание тридемоназнает-куда в другую вселенную…

Не обращаю внимание на обрывки разговоров. Уже давно привык, что птицоборотни завтракают над моим окном.

Я сижу в своем душном кабинете и листаю томик какой-то человеческой фантастики. Красиво люди писать про всяких страшилищ умеют. Вот тут тебе и гоблины, и орки, и драконы всякие. Но знают ли эти писаки, как мы живем на самом деле? Ха! Орки большие и злобные? Ничего подобного. По сравнению с бастарками, они — что овцы против бегемота. А гномы? Они, говорят, маленькие и невероятной доброты? Да любой самый маленький полутораметровый гном вам голову за копейку отгрызет. И вот еще что… Всегда про вервольфов, то бишь оборотней, говорят, что мы злые и грязные. На самом же деле, добрее и чистоплотнее нас не найдешь во всем Валибуре да и вообще в целом Большом Мире… И с чего в других мирах взяли, что оборотни обязательно волки? Большинство наших вторых Сущностей — другие звери.

Сигнал звучит как глас небесный. Зерцало Душ — мой личный коммуникатор, по-старчески чихает и звенит стеклом. По его поверхности, втиснутой в сплетенную из Древа Познания раму, проплывают мелкие блики и маячат какие-то черно-белые пятна. Вот же незадача — техника у нас старая, выпотрошенная. Хлам, рухлядь, даже так сказать можно — в наш отдел другую не дают, поскольку у нас высокая смертность среди личного состава. Потери… А вы бы попробовали без потерь, скажем, Великана остановить!

Я мигом подскакиваю к Зерцалу — вдруг, да Вельзевулон Петрович вызывает? От души грохаю дефектную магическую вещь.

Изображение встряхивается, появляется звук, а само зеркало угрожающе перебирает ножками и надвигается на меня. Ух, какая злобная магитехника! Убираюсь от него подальше, и возвращаюсь за стол. Комфортно усаживаюсь в кресле. Это всего лишь прислали отчет — на поверхности стекла появляется лиловая рожа о двух выпученных глазах, с носом-пятачком, парочкой рогов и клыкастым ротищем. Владелец рожи облачен в служебный мундир-халат Нижнего Круга и, судя по погонам, состоит в звании…

— Унтер-демон Куркулькис Третьего Перевзвода, — представляется абонент. — Нижайше просит прощения за беспокойство и осмеливается доложить.

— Докладывай! — небрежно закидываю ногу на ногу.

— Опять эта ведьма появилась, — медленно говорит он и следит за моей реакцией.

Но меня так просто не прошибешь — лет триста, поди, тут штаны протираю. Сохраняю каменное выражение лица, но внутри у меня все холодеет. Не может быть — неужели опять из Белого Отражения эта симпатичная стерва вынырнула.

— Рыжая? — привычно интересуюсь, но меня потрясает его ответ.

— Как есть — рыжая, ваша светлость, — вздыхая, сообщает демон. — И наглая. И с проседью на висках…

Я просто убит наповал — действительно она прикатила, чтоб ее, да вместе с ее королем вампирским. Не любимся мы с ним — ох, как не жалуем друг дружку. А все из-за того, что я его подданных, кто на нашей территории пытается незаконно кормиться, отправляю на Девятый Круг под землю. А там, кроме завода по изготовлению чесночного спрэда, сплошь да рядом осины одни растут — специально для кровососов этот Круг и придумали. Одним словом, сущий вампирий ад.

— Еще приметы? — спрашиваю, но уже предугадываю его доклад.

— Не шибко высокая, — по местечковому информирует он меня. — В черных штанах, куртке такого же цвета. Меч за плечами таскает, но в бою им не пользуется — ногти, видимо, повредить боится. Кроме того разъезжает на смолянистого цвета кобыле, зубата и хвостата, бестия.

— Неужели и вправду зубата? — охаю. А в голове только проносится мысль «неужели ее опять инициировали?».

— Кобыла зубата, — хмурится демон — от сильной мозговой деятельности, видимо. Он только послания передавать обучен — на большее таких вот конторских крыс не хватает. Сидит, небось, в своей дежурной конуре, и всякие пасьянсы-косынки на служебном Зерцале или мозгомпьютере раскладывает…

— Понятно, — процеживаю сквозь зубы. Точно Ведьма приперлась! И далось ей наше Центральное Измерение? Своего Белого Отражения не хватает? Или опять кого-то проведать приехала, магистра какого… — Потери?

На вопрос о наших утратах он отвечает споро — тут думать не надо, тут статистика перед его свинячьей рожей висит. Оказывается, при попытке задержания «эта холера», которая называется Валюхой из Преддингтона, укокошила «цельный дельтаплан темных эльфов, и сломала в кабаке, где обедала, четыре стула».

— Ну, эльфы — не проблема, — говорю. — Они по любому воскреснут и темный грог с портером отправятся пьянствовать, когда Черная Луна взойдет. А вот за стулья она заплатила?

— Никак нет, — унтер-демон отрицательно крутит красной шеей. — Сказала, что трактирщик Аазинус пиво разбавляет. Потому скрылась в неизвестном направлении, даже за обед не заплатив. Граничная Застава рекомендует немедля ведьму поймать, и в тюрьму засадить. Желаю счастья в личной жизни, отбой!

— Желаю в ответ, — не слишком тепло прощаюсь с унтер-демоном и поднимаюсь из-за стола.

Вот же нехорошие нелюди, эти зомби на Заставах! Совсем совесть потеряли — ведьму они, понимаешь, проворонили, а мне теперь рекомендуют… Серебряной пыли вам на головы! И экзорциста хорошего!

Отточенным движением цепляю Каратель на пояс, предварительно проверив количество магзарядов. Тяжко вздыхаю и отправляюсь к двери. Прохожу мимо Зерцала. Эта хитрая техника сперва корчит рожи моим лицом, но потом начинает опять показывать действительность. Это от увесистого кулака, который угрожающе приближается к стеклу. Будешь знать, как надо правильно начальство уважать!

Внешний вид мой привычен. Невысокий рост, достаточно широкие как на оборотня плечи, голова с шишкой на макушке (результат недельной давности — о нем позже). Лицо заурядно — как и у отца: черные брови, слегка прищуренные глаза, плотно сжатые губы и тщательно постриженная бородка. Короткие волосы тоже отливают чернильным оттенком, как и те, что окутывают скрытую под рубашкой и кителем грудь. Уши, понятное дело, заострены и походили бы на волчьи, если бы не ежедневная стрижка. Грудь у меня чуть бочонком, немного выпирает живот, совсем малость нависает на широкий пояс с титановой пряжкой. Покушать я люблю, как и все оборотни. И очень из-за этого страдаю.

На мне форменный китель унылого серого цвета. Плечи украшены погонами с тремя большими клыками на каждом — знак отличия хват-майора. Серебряные пуговицы тускло блестят: магическое зеркало не желает показывать этот проклятый металл. Не любит магия серебра, хоть убейся. И я ненавижу… Под кителем у меня одета серая же рубашка с твердым ошейником-воротником — он не дает мне обращаться в другую Личину. Внизу, ясное дело, штаны с лампасами, понятно какого цвета. Дальше форменные ботинки из шкуростали. Над каблуками шевелится кончик хвоста.

Хвост? Немыслимо! На работе, не в боевой обстановке, мой черненький хвостик вдруг вырвался на свободу… Иди сюда, родимый мой, иди к папочке — обратно тебя расположим, и на липучку пристегнем. Нельзя нам с тобой, по распорядку и уставу нашему нельзя, хвостатыми ходить по Управлению. А дома все можно! Вот будем в замке, тогда и расслабимся.

Выхожу из кабинета и бросаю на него последний взгляд. Всегда так делаю, когда отправляюсь на оперативное задание. Как будто в последний раз — никогда ведь не знаешь, вернешься ли…

Меня провожает широкий стол, захламленный бумагами, но бережно протертый от пыли — не уважаю грязь. Парочка ляп-фотографий лучшего друга — Ван-Халлюсига; картина с изображением Папы Гриммсокого, величайшего истребителя героев; две этажерки с книгами, три кресла, тумбочка; Зерцало, турболиния для мозгомпьютера, да график раскрытых преступлений. Вот и все, чем я дорожу, и надеюсь, что эти вещи также скучают по мне.

В общем отделении как всегда идет размеренная жизнь. Когда оперативники не на задании, здесь царит вечный обед. Все мои подопечные постоянно чем-то кормятся, жуют, жрут, причмокивают, заглатывают, хлебают и прочее. Солянки, борщи, пироги, бисквиты, ростбифы, отбивные, соусы, маринады, копчености, сыры и прочая снедь образуют целую гамму запахов. Словно не комната серьезного Департамента, а какая-нибудь столовая. Урны для мусора всегда заполнены доверху: многочисленные обертки из-под быстрых завтраков, ленты колбасной кожуры и крошки хлеба. Это приманивает в наш департамент множество пси-мух. Невидимые создания тихонько жужжат под потолком. Если внезапно войдет кто-нибудь из начальства, издаваемый пси-мухами шум выгодно создает видимость работы даже в том случае, когда никогда никого нет.

Стену возле входа подпирает Ходжа Мефодиевич Наследиев. Это самый известный в Управлении лгун, врун, лжец и бабник. Лис-перевертыш рассказывает о своем очередном дежурстве. Героическом и фантастическом, как всегда.

— Пролетаем над лесом, — говорит он. — И видим из нашего дельтаплана, что возле Подбрюшной речки сфера какая-то ослепительно сияет белым светом. Если сияет — значит колдовство, а раз колдовство, да возле речки, да в полночь ровнехонько, так это чарует кто-то некромантию проклятую. И без Личцензии колдует — нормальные личцензированные некроманцеры только к утру, перед рассветом, утопленников воскрешать ходят.

Спускаемся, значит. А все мои напарники из Кошмарного Поиска, понимаешь, боятся выходить! Опасаются, скелеты эти, что некроманцер их схарчить может, вот умора! Никогда не думал, что ходячие кости страх испытывают…

Короче, приходится мне идти — я ж ведь Ходжа-бесстрашный! Приближаюсь, и вижу, что пропал этот шар светлеющий, а на его месте в позе эмбриона мужик голый сидит…

Я к нему обращаюсь, мол, кто такой и что тут делает. Малый на колдуна-гробовщика что-то не слишком похож.

Он поднимается с земли. Гигантище — побольше, вона, Толстяка Трешки будет. И спрашивает где бы ему найти некую Сару Коннор.

Пожимаю плечами, конечно, да и сверяюсь по мозгомпьютеру, кто она такая. Помочь человеку надо, ищет ведь. Он в это время уже возле меня стоит и к моему разговору с диспетчером Центрального прислушивается.

«О! — говорю. — Мил человек, не из нашего мира знакомая твоя. Тебе на три Измерения дальше пролететь надобно… К тому же она значится у нас как полувымышленный, а значит — мифический персонаж. Ты бы лучше, мил человек, с справочную обратился…»

А жлоб этот потный к моему лицу палец свой приближает. Смотрю, а он из металла сделан, пальчик тот. Хэ, мужик — не что иное, как железный голем! Удлиняется его конечность, заостряется и, ну, грымсь меня — аж череп пробил. Хорошо, он из нержавейки оказался, а не, хвала демонам, из серебра, или осины. Я хихикаю — щекотно же. И готовлюсь отражать нападение, вернее, нападаю сам.

Хряпаю детину этого в грудь кулаком. А мужик-то, невероятно, но жидкий, — моя рука насквозь его пробивает. И хоть бы ему хны, ироду!

Друзья, не поверите, мы часа три бились с этим боровом. А потом он затих. Сам упал в траву, и не шевелится. Ну, тут я и догадался, что, поскольку искусственное создание, — магаккумуляторы у него сели. Только глаза красным погорели еще немного, да и погасли… Вот!

— Наследиев! — я буквально кричу на своего подчиненного. Не переношу любое вранье. — Не свисти — уже сто раз тебе говорил! Не бывает граждан из жидкого металла — это фантастика. А мы в нормальном мире живем, без выдумок, и ложь не потерпим. На Каторжные Копи захотелось? Или в Скалу-под-Небом?

Ходжа теряется и больше не треплется. В крайнем случае, ближайшие полчаса. Остальные мои подчиненные перестают лопать многочисленные бутерброды-солянки. Дружно вскочив из-за столов, они вытягиваются в струнку. Чего-чего, а дисциплина у нас на уровне будет — не то, что в отделении гномов. Там у этих бородатых недорослей постоянные пьянки и нарушение субординации. Потому и раскрываемость подземных преступлений у них почти на ноле, и зарплаты низкие…

— Собирайтесь, ребята, — говорю благосклонно, стараясь не замечать поникшего Наследиева. — Работа есть — летим старую знакомую арестовывать.

Дружный стон десятка глоток сообщает, что ведьму недолюбливаю не только я, майор Зубарев, начальник ДОЛОГПОРОГа — Департамента Отлова Лидеров Организованной Геройской Преступности и Отбившихся от Рядовой Общественности Героев, но еще немало личностей.


Содержание:
 0  вы читаете: Клыки на погонах : Владимир Михальчук  1  (оперативная) : Владимир Михальчук
 2  (служебная) : Владимир Михальчук  3  История первая. Принцесса на выданье при отсутствии дракона : Владимир Михальчук
 4  (объяснительная) : Владимир Михальчук  5  (служебная) : Владимир Михальчук
 6  (объяснительная) : Владимир Михальчук  7  (служебная) : Владимир Михальчук
 8  (объяснительная) : Владимир Михальчук  9  (оперативная) : Владимир Михальчук
 10  (объяснительная) : Владимир Михальчук  11  (оперативная) : Владимир Михальчук
 12  (оперативная) : Владимир Михальчук  13  (краткая объяснительная) : Владимир Михальчук
 14  (продолжение оперативной) : Владимир Михальчук  15  (объяснительная) : Владимир Михальчук
 16  (объяснительная) : Владимир Михальчук  17  (оперативная) : Владимир Михальчук
 18  (объяснительная) : Владимир Михальчук  19  (оперативно-объяснительная) : Владимир Михальчук
 20  (служебная) : Владимир Михальчук  21  (объяснительная) : Владимир Михальчук
 22  (служебная) : Владимир Михальчук  23  (объяснительная) : Владимир Михальчук
 24  (служебная) : Владимир Михальчук  25  (объяснительная) : Владимир Михальчук
 26  (оперативная) : Владимир Михальчук  27  (объяснительная) : Владимир Михальчук
 28  (оперативная) : Владимир Михальчук  29  (оперативная) : Владимир Михальчук
 30  (краткая объяснительная) : Владимир Михальчук  31  (продолжение оперативной) : Владимир Михальчук
 32  (объяснительная) : Владимир Михальчук  33  (объяснительная) : Владимир Михальчук
 34  (оперативная) : Владимир Михальчук  35  (объяснительная) : Владимир Михальчук
 36  (оперативно-объяснительная) : Владимир Михальчук  37  Приложение 1.1 : Владимир Михальчук
 38  Использовалась литература : Клыки на погонах    



 




sitemap