Фантастика : Юмористическая фантастика : Ведьма на задании : Ольга Мяхар

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0

вы читаете книгу

Что делать, если окончив академию магии тебя нанимают на работу к древней расе существ, которыми по ночам пугают детей. Если на том же задании сгинуло уже немало магов более опытных и проверенных в таких делах, а единственный выживший до сих пор заикается и отказывается говорить. Да ничего особенного, всего лишь украсть королевскую лошадь, повесить на шею старинный амулет в виде дохлого паука и бодро отправиться в путь, подружиться с могучей воительницей-воровкой, сражаться с ненормальными драконами и разгадать древнее проклятие крылатых существ со впечатляющей улыбкой! Прощай скучная жизнь в академии! Да здравствует приключения молодой ведьмочки Лисы!

Ведьма на задании.


Декан факультета практической магии нудным голосом зачитывал имена выпускников этого года. Я зевала, и сонно всматривалась в едва розовеющее небо. Нет, ну кто, мне интересно придумал проводить «торжественное» посвящение выпускников в 6 часов утра?! Мы с Венькой вчера весь вечер ( и большую часть ночи) готовились к сегодняшнему балу. В итоге: не выспавшиеся как черти стоим во дворе замка магической академии высшего искусства без прически, макияжа и, конечно, с самым скверным расположением духа. Оглядевшись, я поняла, что не одна такая. Вагор усиленно считал пролетавших над замков ворон, особенного интереса со стороны выпускников удостаивались те особи, которые не долетали до второй стены замка, а падали на лету, когда чьи-то невидимые файерболы их сбивали. Раздавался визг, клекот, негромкий шмяк и бурное хлопанье крыльев пытавшейся подняться очередной птички. Мне стало любопытно, но так как удачного стрелка по взгляду особенно невинных глаз я так и не отыскала, то принялась заниматься тем же, помогая ему нести смятение в стан пернатого врага. Враг был возмущен и попытался нас атаковать уже сверху, радостные выпускники, под бурчание занудного декана принялось отстаивать честь и звание боевого мага. Но, к сожалению, когда победа была близка, и посрамленный враг пытался с минимальными потерями ретироваться за стены замка, очередная ворона упала прямо на голову декана, прервав наконец-то получасовые дифирамбы нашим заслугам. Он оторвал взгляд от листков бумаги, обозрел наши счастливые лица и сурово сдвинул кустистые брови, но тут очередной невидимый файербол случайно угодил прямо ему в физиономию, сбив с головы чародея полудохлую ворону. Ворона улетела, декан упал. Повисла гробовая тишина.

– Вот и все, сейчас нас будут убивать, – разнесся над полем трагический шепот.

Все смотрели на деревянный помост, за который упал маг, и к которому от стен Академии уже бежали преподаватели, дожидавшиеся в теньке своего выхода (они по опыту понимали, что выстоять три часа на солнцепеке, а лето выдалось жаркое, под невразумительное бормотание старого магистра, довольно тяжело, а потусоваться то же время в теньке с кружкой пива – на много приятнее). Поднялся шум, гам, магистра подняли и бережно водрузили обратно на помост, поправив съехавшую на бок остроконечную (еще недавно) шляпу. Вид у старичка теперь был довольно-таки забавный, особенно с этим пером с боку, но никто смеяться не осмелился.

Декан грозно обвел нас зорким взглядом (все как одна физиономии были честными и открытыми) и громко попросил виновника сделать шаг вперед.

Я лично не сделала, ну вот еще, очень надо, чтобы в день моего выпуска меня превратили во что-нибудь маленькое и мохнатое. Нет, поймите меня правильно, я очень даже люблю зверушек, но на фига тогда я столько времени сидела на очень полезной диете и откладывала пол года на бальное платье, в которое даже сегодня смогу влезть. И потом, я вчера даже смогла на пару с Венькой поймать себе кавалера на сегодня. Он, правда, сильно сопротивлялся и даже запустил в нас чем-то вроде молнии, но в курятнике мы его настигли, и там, перед толпой перепуганных кур и спрятавшегося за ними ошалевшего от такого бардака петуха, он и сделал мне предложение на бал! УРА!

Я милостиво отпустила несчастного и даже не стала палить ему прическу ручной молнией, под угрозой которой он и сделал мне предложение руки и танца. Так что мой будущий партнер вполне счастливо отделался, а я, вся счастливая, минуты две обнимала петуха, который громко кукарекал, видимо протестуя. В конце концов петух вырвался из моих объятий и спрятался среди кур, заслонивших его своими бесстрашными тушками, а мы пошли ловить партнера Веньке. Ловили долго, и, когда уже почти совсем отчаялись, и рассчитывали, как будем делить на двоих моего, увидели, как из местного трактира возвращается, слегка покачиваясь Санька, он был доволен жизнью, пел на ходу неприличные песни, и был пойман нами сразу же за воротами. После того, как мы часа два убеждали его, что пойти на бал с Венькой ему обойдется дешевле, чем наша неминуемая месть, он все-таки задумался, а когда, для протрезвления, мы заставили его намотать пару кругов вокруг замка, спасая самое дорогое, что у него было от двух взбешенных шаровых молний, он все понял, осознал и был готов не только пойти на бал с моей подругой, но и выйти один на один со свежим упырем, так как тот, в отличии от нас, магией не владеет, так что шансов выжить все-таки больше. Причем угадайте, где он сделал ей предложение первого (и всех остальных) танца? Правильно, в курятнике, куда он сиганул, спасаясь от шаровых молний. Петух, кстати, даже не сопротивлялся.

Так что, я совершенно не успела выспаться, а потому постоянно зевала, стоя под жарким летним солнцем.

Тем временем декан рассердился всерьез, и, бегая перед нашими стройными рядами, требовал выдать ему виновника, грозя тем, что отменит бал. Так, а это уже серьезно, мы так не договаривались, этот бал я пропустить просто не могла, впрочем, как и все остальные учащиеся. Я резко проснулась и начала искать выход из сложившейся ситуации, косясь на медленно багровеющего декана. В мозгу забрезжила одна идея, правда, подумав, чуть сразу же оттуда сбежала, увидев какой бардак ее угораздило посетить, но я ее поймала и водрузила на место, пытаясь рассмотреть со всех сторон. Хм, вполне может сработать, я еще раз огляделась, шлифуя детали и тихо попросила соседей по ряду прикрыть меня, делая пару шагов назад, и приседая на корточки. Соседи были проверенные, как никак вместе списывали на экзаменах, и резко придвинулись друг к другу, закрывая меня своими широкими, и не очень, спинами. Я же уже готовила морок, или по другому: «уплотненное привидение», чертя пальцем на песке рунические символы и бормоча кое-как восстановленное по памяти заклинание. Конечно, наш декан не такой дурачок, который не может отличить морока от живого человека, но сейчас он не в том состоянии, что бы обращать внимание на мелочи, по крайней мере я очень на это надеялась, а то ведь придется денек попрыгать в пушистой шкурке, клянча на кухне кусочки мяса.

Так, что мы имеем, передо мной завис сгусток прозрачного конденсата неопределенного серого цвета и начал легонько покачиваться от легкого ветерка. Что ж, с этим и будем работать: для начала уплотним воздух, затем создадим массу, чтобы его не унесло очередным порывом ветерка, так, прикрутим нос и выделим конечности, вроде похож. Больше всего пришлось повозиться с глазами, но в итоге лицо получилось очень хитрым и смазливым, почти то, что нужно, для главного виновника сегодняшней трагедии. Подумав (что со мной случается редко), я все же переделала выражение лица в хитрое и угрюмое, а вот пол у моего морока теперь не определялся совсем, ну и ладно, зато мантия красивая, с блестюшками, как у меня.

Результат своего труда я быстренько выпихнула вперед, прямо под нос вконец разъяренному декану.

– Ты кто такой? – удивленно спросил тот, когда прямо у него перед носом выскочило это чудо.

Молчание, морок нагло скалился, покачиваясь на ветру. Декан засопел.

– Это ты натворил?! – трагический жест по направлению к помосту, – отвечай немедленно, и хватит, наконец, улыбаться!

У меня вышла заминка: я не могла согнать с физиономии морока улыбку. Ну а говорить он не мог по определению. Отчаявшись, я заставила его поклониться, но немного перестаралась и вышел прямо-таки земной поклон.

Кто-то подавился, кто-то закашлялся, но основная часть бывших студентов уже в открытую ржала. Когда ухмыляющийся морок, отбив на всякий случай, уже 3-ий глубокий поклон до земли, все так же ухмыляясь, выпрямился, до декана начало доходить, что над ним издеваются, и он, потеряв всякое терпение, рявкнув заклинание, попытался превратить шутника в ужа. Морок с тихим хлопком исчез, а вот уж вместо него появиться не торопился. Я над этим только работаю, ну несостыковка вышла, что ж делать. Пока же ошарашенные зрители обозревали пустое место, оставшееся от студиозуса, ко мне, тихо матерясь пробралась Веня и начала активно помогать, рисуя на земле дополнительные руны. В сумме мы все-таки воспроизвели двухголового ужа, который радостно рухнул перед удивленным деканом и мгновенно куда-то уполз. Все вздохнули с облегчением и взглянули на декана. Тот что-то квакнул, вздохнул, махнул на нас всех рукой, все на всякий случай пригнулись (мало ли что) и ушел к помосту, около которого стояли преподаватели, уже, как мне кажется, давно все понявшие. Еще бы, они, за свой преподавательский век, еще и не то видели.

Встав на помост декан (Вессаил Вессаилович, а то что-то я все без имени) громко откашлялся и неожиданно очень быстро закруглился:

– Дорогие выпускники нашей академии (на слове дорогие кто-то хмыкнул, некоторые из нас и вправду обошлись академии очень даже не дешево, вспомнить хотя бы неудавшееся заклинание телепортации, когда вместо двух ваз Вася лишил нашу академию крыши, вернуть коею из соседнего королевства так и не смогли, королевство оказалось жадное и черепицу быстро растащили добропорядочные граждане окрестных деревень, наотрез отказавшись возвращать совместно наворованное имущество, так что пришлось крыть академию заново), я рад поздравить вас с окончанием нашей академии и удачную сдачу экзаменов.

–Ура!

– И сейчас, перед началом выпускного бала, по старой традиции в эти входные ворота (все с вожделением посмотрели на две покосившиеся деревянные дверцы, державшиеся на честном слове и друг на друге (прошлые кто-то спер, а новые заняли у сарая)), войдут первые ваши работодатели, на которых по контракту, который вы подписали при поступлении в нашу школу магии, вы обязаны проработать ровно 2 года. По традиции сначала выбирать будут наиболее обеспеченные из них (те, кто в казну и лично декану заплатил больше всех), а так как вы стоите в порядке, равнозначном степени вашей магической силе, то и выбирать будут больше из правых рядов (я, кстати стояла третьей от начала, есть чем гордиться…, наверное). К сожалению, в этом году мы имеем всего 25 выпускников и все запросы удовлетворить не сможем, так что кому-то из работодателей придется подождать еще годик, а то и 2, но вас это уже не касается. А теперь, я прошу открыть ворота и впустить первого нанимателя.

Произнеся эту торжественную фразу, декан повернулся к воротам и почтительно замер, мы тоже ждали дальнейшего развития событий.

А события развивались: к воротам подошел «страж ворот» (ха-ха) и со скрипом начал отодвигать на себя правую створку, видимо посчитав ее наименее опасной. Створка тяжело начала поддаваться, натужно взвизгнула, и…. рухнула на не успевшего отскочить стража, подняв кучу пыли, а чуть поколебавшись сверху упала и вторая, видимо, из солидарности. Мы ошеломленно помолчали, а потом створки дернулись и из-под них послышался сочный мат придавленного старика, который орал, чтобы его кто-нибудь освободил. От хохота заложило уши, все студенты радостно веселились, наблюдая за тем, как преподаватель боевой магии возмущенно орал на преподавателя опорных заклинаний, которому еще на той неделе велели укрепить створки особыми зельями, но тот, видимо, пожадничал. Преподаватель воздуха кинулся поднимать створки, а преподаватели земли и воды выколупывали помятого стража ворот. Тот был все еще жив, только ругался уже совсем неприлично. Но, наконец-то, порядок был восстановлен, все более-менее успокоились, и страж, после сильного внушения от декана, все-таки поковылял за первым нанимателем. Привел сразу всех, а на робкие возражение со стороны преподавателей смачно сплюнул на землю и, все еще ругаясь, побрел к себе в коморку. Вопросов больше не было. постепенно все успокоились и с интересом уставились на жмущуюся друг к другу группку будущих работодателей. Им было явно не уютно стоять под обзором двух с лишним десятком глаз настоящих боевых магов, пока еще без опыта работы, зато с большим чувством юмора.

Нанимателей было человек 10. Кстати, довольно много, для этого года, обычно их не больше семи. Но меня особенно заинтересовал один из них: не смотря на жаркую погоду, он был укутан в черный дорогой плащ с глубоко накинутым капюшоном. Стоял этот странный тип особняком и в свою очередь задумчиво рассматривал наш ряд, поблескивая глазами из-под глубоко надвинутого капюшона. В его фигуре было столько гордости и надменности, что наш монарх, увидев его, просто обязан был бы удавился от зависти. Я смотрела на него так долго, что он, наверное, заметил, повернулся в мою сторону и взглянул сверкнувшими из-под капюшона желтыми глазами, которые чуть не заморозили мою бессмертную душу, а потом снова отвернулся, а я стояла и растерянно соображала – показалось ли мне, что у него зрачки в виде креста или нет? Но тут вновь ожил декан.

– Итак, сейчас выступит первый из нанимателей, ему будет нужно 5 человек, Но, в отличии от стальных нанимателей выбирать будет не он, а вы. Причем идти к нему лично я вам не советую, хотя плата будет более чем щедрой.

Все с удивлением уставились на декана, гордо вещавшего со своего ветхого помоста. Такого еще не было, что бы сами ученики решали к кому пойти работать, а к кому нет, обычно выходил один человек, гордо тыкал пальцем в нужных ему людей (цена за каждого, которую надо было заплатить академии была уже обговорена заранее), называл им плату, а те обычно соглашались и уходили с ним на свои первые два года работы. Но, чтобы наш декан разрешил выбирать самим выпускникам, да еще и предупредил о том, что не стоит идти туда, куда так просят… мдя, а может это маньяк, или клинический идиот, хотя врят ли, таких сюда не допускают.

Ученики заинтересовано зашушукались, а я вновь взглянула на эту странную фигуру в балахоне. И точно, именно она сделала 2 шага вперед и встала перед нами. А потом он снял капюшон, и всем все стало ясно. Особо истеричные выпускники тут же попытались запустить молнией, но молнии погасли, едва коснувшись этого существа, не оставив о себе даже напоминания, а гость даже не повел бровью, просто остался стоять перед нами, под гнетом отнюдь не дружелюбных глаз. Сзади, среди прочих нанимателей раздался шепоток, плавно переходивший в гневный ропот.

А я смотрела на него. Блин, всегда мечтала увидеть живого ГРАУРА. Эти существа являлись полуоборотнями. В своем получеловеческом обличье они отличались от людей только очень желтыми глазами и черными когтями на руках и ногах, а так же смуглым цветом кожи, что, впрочем, не редкость на дорогах Велиссы (маленького королевства, расположенного посреди континента, в котором я живу уже 18 лет, то есть с рождения, кстати, меня зовут ЛИса, но друзья перекрестили в лисУ, благодаря огненно рыжим волосам, буйно росшим на моей непутевой голове и очень веселого, а чаще плутовского нрава. Проще говоря, не было еще ни одной серьезной переделки у нас в школе, в которую я бы не влезла по самые ушки). Но самое интересное начиналось, когда разъяренный граур перекидывался в свое истинное обличье, тогда все, кранты, срочно спасайте тапочки. Их вид был страшен: представьте двухметровое черное человекоподобное существо с огромными клыками, непонятно как помещавшимися во рту, длинными черными когтями, почему-то режущими любой доспех, да еще и неуязвимые для любого железа, кроме серебра. Скорость сражающегося граура в 2 раза превышала скорость самого быстрого человека, а если добавить еще и огромные черные крылья, которые могли унести хозяина на любое расстояние, то становится понятно, почему люди закончили миром последнюю войну с этими опасными существами. Хотя их и осталось всего несколько сотен, зато они прочно засели в своих горах и не выковыривались оттуда уже никакими методами. Да и гномы с эльфами, первоначально отказавшиеся составить людям компанию в этом сомнительном предприятии, уже заинтересованно поглядывали на некоторые разоренные и оставленные за время войны человеческие земли, а орки и вообще уже в открытую грабили их, как всегда наплевав на всех остальных. Так что наш король, на пару с соседями, закончили дело миром, на том и стоим до сих пор (уже 5 лет).

Но грауры в этой войне потеряли чересчур много: они потеряли всех своих женщин, которые бились на равнее с мужчинами, но были все же слабее их, а потому гибли сотнями. Для грауров это была огромная потеря, и их род до сих пор не прервался только по тому, что от брака граура и человеческой женщины рождался маленький граур. Девочек не было ни разу, да и человеческие женщины, равно как и грауры не особо стремились друг к другу, хотя грауры были поразительно не злопамятны по отношению к людям, не лезли мстить и даже иногда с охотой женились на наших женщинах, особенно хорошеньких. И уж если какой-нибудь девушке повезло, то она оберегалась мужем так тщательно, как ни она другая, ее буквально носили на руках, а с рождением первенца, она и вовсе становилась полноправным членом клана.

Так, что-то я не о том размечталась. Первенцы, замужество, не-ет. Уже с 12 лет я решила стать крутой ведьмой и дать в рожу любому кто осмелится на меня не так взглянуть! Кстати очень приятные ощущения после, особенно если обидчик попытается дать сдачи…

– Время истекает, – раздавшийся с трибуны такой родной голос меня протрезвил, – неужели никто не хочет отслужить 2 года в клане грауров за 2000 золотых монет.

Сумма впечатляла, на граура я уже смотрела почти любя, а все остальные с интересом.

Я огляделась, вновь взглянула на граура, который стоял аки гордая сала в море, не подавая признаков жизни, и зачем-то сделала шаг вперед. повисла гробовая тишина, кажется, уже в третий раз за утро.

Нет, ну сколько раз себе говорила: сначала подумай, а потом делай, а не наоборот. Фигу, зато какая удивленная публика вокруг, особенно радовало выражение лица граура, вместо каменно-непоколебимого : «а мне все пофиг», там было столько удивления, что я искренне задумалась о собственной вменяемости. На всякий случай я сделала еще один шаг вперед и, скромно откашлявшись, громко заявила:

– Я пойду.

Молодец! Следующие 5 минут я выслушивала громкие крики, мольбы вернуться на место и заткнуться на пол часа (это декан), искренние пожелания приятного аппетита грауру (найду доброжелателя – придушу лично), и просьбы так больше не шутить (это Венька). А потом все разом заткнулись и снова наступила тишина (это постарался, видимо, магистр воздуха, прожигающий меня сейчас на равнее с остальными преподавателями грозными взглядами).

– Это правда? – негромко спросил граур. Голос у него был низкий и, на мой взгляд, довольно красивый. Я полюбовалась на его ошарашенное личико и, подумав, все-таки решила ответить.

– Да. Я, выпускница Высшей Академии Волшебства, согласна перейти на 2 года под ваше руководство сэр…

– Рул.

– Но ты не можешь, – внезапно вмешалась леди Грэгори – магистр солнечного света, отмахнувшись от заклятия молчания, как от какого-нибудь комара, она подбежала ко мне и встала между мной и грауром, будто пытаясь защитить, только не понятно меня от него, или наоборот – ты должна еще раз подумать, Лиса, хотя бы раз в жизни, ведь решение еще можно изменить.

Я смотрела на нее, мою любимую учительницу и думала о том, что… хотя именно об это я сейчас думать не должна, вечно в голову лезет всякая гадость.

– Извините, леди Грэгори, но я сделала свой выбор.

Перевела взгляд на Граура, но тот стоял с каменным выражением лица, как будто это не его только что прилюдно оскорбили. Вздохну, я развернулась и, под сочувственно-возмущенный ропот толпы, отправилась в здание школы, уж если я решила загубить свою карьеру во цвете лет, то надо было хотя бы успеть подготовиться к выпускному балу, а то что ж я зря всю ночь кавалера ловила. А на площади уже объявлялось имя следующего нанимателя в этом году, кстати, он заберет 7-х на королевский двор, где имеется вечная нехватка часто смывающихся оттуда боевых магов. Еще бы, если влезешь в королевские интриги, то уже через месяц будешь хлестать яд как воду, а по утрам вытирать лицо очередными доносами. Может быть еще и по этой причине я решила наняться к грауру, ведь если бы не он, то сейчас бы меня как миленькую забрали во дворец, где за два года я бы растеряла все свои навыки и позабыла бы кучу заклятий. Я знала, что первых выпускников всегда отправляют туда, тем более что король платил не столько деньгами, сколько протекцией, и моя подруга: Венька тоже пойдет туда, никуда не денется, ведь она стояла недалеко от меня, всего шестой в нашем ряду. А я хотела другого – чего-то большого и грандиозного…, и, кажется, я это нашла.

Мдя. Что скажет Веня…



Вениамина сказала многое и все от души. Она носилась по комнате нашего общежития, которую мы делили вот уже 10 лет и громко возмущалась по поводу полной безалаберности некоторых на вид уже совсем взрослых особ.

– Ты чем думала, я тебя спрашиваю, – наседала на меня бешеная фурия по недоразумению называвшаяся моею скромной и уравновешенной подругой, я в этот момент сидела с ногами забравшись на кровать, прижавшись спиной к стенке, и перебирала в уме все известные защитные заклинания, на всякий так сказать случай.

– Нет, ну это же уму не постижимо, так бы раньше и сказала, что всю жизнь мечтала погибнуть во цвете лет в желудке у какого-нибудь урода, Я БЫ ТОГДА ВОЗРАЖАТЬ НЕ СТАЛА. Так нет же, все тайком от лучшей подруги. Лиса, как ты могла, так со мной поступить!

Я НЕУВЕРЕННО ОГЛЯНУЛАСЬ, НО, ЗАМЕТИВ, ЧТО ВОПРОШАЮЩИЙ ВЗГЛЯД НАПРАВЛЕН ИМЕННО НА МЕНЯ, ВОЗРАЖАТЬ НЕ СТАЛА, А ПОПЫТАЛАСЬ ИЗОБРАЗИТЬ ИСКРЕННЕЕ РАСКАЯНИЕ НА ЛИЦЕ, В ИТОГЕ ГЛАЗА ЧУТЬ НЕ ВЫЛЕЗЛИ ИЗ ОРБИТ, А ЧЕЛЮСТЬ КУДА-ТО ПЕРЕКОСИЛО. НУ НЕ УМЕЮ Я изображать искреннее раскаяние, еще наш декан пугался моих потуг, когда вызывал меня на очередной разнос.

– Но ты знай, если эта головешка зубастая тебя хоть пальцем тронет, то я его лично придушу, замариную и башку оторву на всякий случай!

На этой патетической ноте Веня неожиданно замолчала, села на стул и укоризненно-печально на меня посмотрела. Я же, сообразив, что гроза почти миновала, попыталась отклеиться от стенки, одновременно проверяя, не пустила ли я в нее корни. Нет, ну и ладно.

Веня строго вопрошала взглядом. Видимо смыться не удастся, что ж, придется как-то выкручиваться.

– Вень, ну извини.

– Гм!

– Ну когда я еще увижу настоящего граура, так сказать во плоти.

– Гхм!!

– Между прочим я тоже кой чего в магии смыслю, и так просто не дамся.

Венька неожиданно встала (я зажмурилась) пересела ко мне на кровать и крепко меня обняла.

– Глупая ты, я же за тебя переживаю, ну кто еще кроме меня будет наставлять тебя на путь истинный, кто станет вытряхивать из очередной переделки, да и вообще, если бы не этот дурацкий заказ, я бы, наверное, с тобой отправилась, хотя очень боюсь этих грауров.

Я благодарно зашмыгала носом и уткнулась ей в плечо, в душе радуясь, что все еще жива. Все-таки хорошая она у меня, и, несмотря на ее очень рациональный ум сильной перестраховщицы, который буквально вопиял, что рядом со мной лучше рядом не находиться, мы всегда были вместе. Вот помнится как-то раз я уперлась в темный лес около школы, где лютовал зомби. Просто-напросто побилась об заклад, будучи совершенно пьяной в таверне «Последний вампир» (трезвая наверное все же бы не решилась), что добуду к утру его голову. Заклад был большой, а сокурсник, с которым я билась был уж очень вредный, ну я и пошла, правда добрые обыватели таверны на всякий случай упоили меня в дупель перед делом, так что после пятой по счету кружки огненного эля мне не то что какой-то там зомби, а и сам черт был бы не страшен. Так что я пообещала, что голову данного чудища принесу не куда-нибудь, а в эту самую таверну, меня шумно поддержали, обещали подождать, и тут же кинулись делать ставки. Причем когда я выходила ставки были 5 к 1 не в мою пользу, но я над этим не задумалась, а зря, мне, как первокурснице, на тот момент была известна лишь пара тройка общепринятых заклинаний, и ни одного против нежити.

Но, несмотря ни на что вскоре я вошла в лес, дико довольная собственной храбростью, и уже через несколько метров напоролась на зомби. Уж не знаю кому в тот момент не повезло больше. Зомби был весь черный, грязный, с висящими повсюду кусками полуразложившегося мяса и пучками водорослей, видимо нечаянно утонул в болоте, а водяной его оттуда выволок, правильно, нечего всякой гадостью засорять чистое болото.

– Стоять, ты арестован, сейчас бить буду, лучше спокойно отдай свою голову, тогда не трону. – вякнула я, покачиваясь и стараясь сфокусировать взгляд.

Зомби стоял и задумчиво слушал этот бред, подсвечивая зеленым светом гнилых глаз. Видимо он еще не встречался с ненормальными магами-практиками, а потому не сразу сообразил с ответом.

– А-а-а-у-у-у!!!

Наконец провыло это чудо в водорослях и открыло мне свои широкие и грязные объятья, изо всех сил стараясь в них меня заключить.

Тут-то я и протрезвела, не окончательно, но достаточно, чтобы понять что пора драпать. Поэтому с криком дикого племени болотников, я устремилась от того, кого в принципе еще недавно буквально мечтала найти. По характерному грохоту, скрипу и подвыванию сзади, я поняла, что так дешево я от зомбика не отделаюсь, что значительно придало мне ускорения.

– Лиса-а-а-а…

Я аж споткнулась, так ЭТО еще и говорит?! С нехорошим предчувствием, перепрыгивая через очередную корягу, я огляделась, на сколько могла, и заметила недалеко фигурку своей подруги, которая вроде как сегодня ушла на очередное свидание со своим любимым магом земли, у них, у батанов, это называется дополнительные занятия для особо умных. Ну а так как я особо умной не была, то сейчас бегала по лесу на перегонки с зомби.

– Сюда, – крикнула Венька и скрылась за пригорком.

Я утвердительно взвыла и драпанула по указанному направлению, зомби тоже.

Взлетев на пригорок я увидела канаву, через которую перемахнула чисто по инерции, а вот зомбик прыгнуть не догадался и все с тем же могильным воем рухнул вниз.

Я села на землю, возле Веньки, пытаясь отдышаться, пока он не очухался.

– Спасибо, ух,… большое.

– Кошмар! – завопила она, потрясая где-то подобранной сучковатой палкой, и с опаской заглядывая в овраг, держа палку на манер дубины, – Тебя ни на секунду одну нельзя оставить, тут же куда-нибудь вляпаешься.

– Каюсь, грешна, пить больше не буду, обещаю. – заявила я, пытаясь отползти подальше.

– Да, уж я прослежу, нехорошо прищурилась Венька, все глубже наклоняясь над краем оврага.

Кстати, оттуда тут же появилась довольно страшненькая рука с остатками гнилого мяса, и попыталась цапнуть ее за нос, Венька взвизгнула и запустила в нее пульсаром, рука куда-то укатилась, а зомби огорченно взвыл.

– Супер, Вень, а как у тебя с дальнейшими планами.

На меня взглянули 4 удивленные глаза (2 – из канавы, и удивлены они были видимо внеплановому отсутствию руки)

– То есть как?

– А так, лично я сматываюсь от сюда, и тебе желаю того же.

С этими словами я развернулась, набрала в грудь побольше воздуха и резво побежала вперед, Венька долго ждать себя не заставила, а чуть позже к очередному забегу присоединился и наш зомбик.

– Куда бе-ежим-то?

– В таверну. – сообщила я, пытаясь определиться с направлением.

– Ты с ума сошла?

– Я, в конце концов, обещала Дюпелю голову Настоящего зомби, – обернувшись я добавила, – а тут голова на нем, так что все честно.

– А люди?!!!

– Не надо так орать мне на ухо, эти люди недавно отправили в лес на верную гибель студентку первого курса, которая нихрена не умеет, тут я споткнулась и ухватилась за Веню, та выдержала и даже не сбавила темпа, только выругалась сквозь зубы.

– Тебя никто не заставлял, ты сама пошла.

– Ну и что? И хватит болтать, в таверне собираются знающие маги, а нам вдвоем эту пакость явно не уделать.

Веня обречена мыкнула, и мы побежали дальше.

Как мы бежали! Я теперь уверена, что во мне пропал великий спринтер, и когда на подступах к деревне он все-таки сдох, то выручила Венька, которую не заботила такая малость, как получасовой забег с висящей на ее шее подругой, гораздо важнее был зомби, огорченно что-то вывший следом.

Но вскоре впереди показалась вывеска в таверне, и я, все же отлепившись от Веньки сделала последние 10 шагов, влетела внутрь, обозрела мгновенно вытянувшиеся физиономии и злорадно объявила, а точнее прохрипела.

– Зомби подан, прошу к столу.

Тут влетела Венька и мы улетели на кухню, а вот следом ворвался жутко недовольный голодный и злой однорукий зомби собственной персоной.

– У-а-а-а-у-у-у!!!

Заорал зомби.

– А-а-а-а!

Заорал народ, пытаясь рвануть на уже занятую нами кухню, но мы подперли дверь лавкой и решили никого не впускать. Потом что-то грохнуло, уныло, кто-то страшно взвыл и выматерился, а потом все затихло.

Венька тихо подползла к лавке и отодвинула ее в сторону, я делала страшные глаза из своего угла, протестуя, но мне как всегда не вняли. Веня открыла дверь и высунула голову, так как с ней вроде бы ничего не случилось, я вылезла следом и то же заглянула в щелку над ней.

В трактире стоял бедлам. Все разговаривали и советовались, а посередине лежала горстка пепла и усталый колдун рядом.

Я подумала, оценила степень разрушений и потрепанности нервов обывателей и тихо потянула Веньку назад, решив по тихому смыться, вернувшись когда все остынут.

Но тут меня заметили.

– Вот она, Ведьма!

Заорал толстый мужик, стоявший в задних рядах, видимо это его мы не пустили в кухню и он жаждал отомстить.

А вздохнула, мимо улыбнулась народу, сделала ручкой и рванула отседова.

Рядом пыхтела верная Венька. А сзади крича и улюлюкая бежали почтенные завсегдатаи «Последнего вампира». Когда мимо просвистели третьи вилы по счету, я схватила Веньку за руку, свернула в ближайший переулок, и взяла курс на академию. В ворота мы влетели изрядно запыхавшиеся, но такие счастливые!

За воротами, тогда еще надежными, бесновался обделенный народ, а к нам шел очень злой и не выспавшийся ректор, чью физиономию в тот момент я готова была расцеловать. Зря наверное. После всего случившегося нас заставили месяц после уроков помогать на кухне чистить картошку. С тех пор я просто ненавижу это занятие, а заодно вообще не умею готовить.

Плавный поток воспоминаний прервал стук в дверь. Мы с подружкой тут же отлепились друг от дуга, а я вытерла нос. Дверь открылась и к нам вошел Сашка, державший в руках маленького лисенка и очень изодранный костюм когда-то черного цвета, но теперь изрядно в чем-то вымазанный.

– Вот!

Нам под нос сунули костюм. Мы с Венькой честно на него уставились. Лисенок жалобно тявкнул.

– И что это значит? – поинтересовалась я, мне уже было любопытно.

– Он разодрал костюм, – патетично возопила жертва, закончив сакраментальным, – Я не смогу пойти на бал.

Венька ахнула. Все правильно, это ее сегодняшний кавалер, отловленный вчера. Нет, не подумайте, что мы на столько страшные, что к нам без пульсара никто не подходит, просто на третьем курсе Веньку бросил очередной возлюбленный, она дико расстроилась и мы совместно решили ему отомстить, а так как возлюбленный был, так сказать, анонимный, то есть писал стихи, слал розы и конфеты через подставных лиц, то мы решили мстить сразу всем, тем более, что и о своей «измене» он анонимно сообщил в письме, подброшенном в окно.

Мстили мы сильно, и изобретательно. В итоге целый месяц все представители нашей школы ходили с рогами и ослиными ушами, а особо подозрительные еще и поносом, возникающим в самый неожиданный момент. Как все узнали, что это были мы – не в курсе, но с тех пор наши мальчики пакостят нам по-мелкому и боятся как огня. Хм, единственный плюс у этой истории в том, что я хорошо натренировалась в боевой магии, а Венька завела себе поклонника на стороне и теперь бегает к нему в город.

Теперь, надеюсь понятно, какие проблемы были, что бы двум симпатичным девушкам найти себе по партнеру на выпускной балл.

Венька, видимо пролетает, костюм восстановлению не подлежит, хотя, взглянул на невинную мордочку лисенка я засомневалась, что все это безобразие учинил он один. Видимо Вене пришла в голову та же мысль, так как изучающий взгляд с лисенка был перенесен на Саньку.

Тот побледнел, покраснел и неуверенно улыбнулся.

Глаза Вениамины зажглись зеленым светом, видимо с зомбика копировала.

Санька окончательно стух, искренне пообещал все починить и ретировался в дверь, чуть не снеся косяк.

Мы расхохотались.

– нет, ну и выдумщик, – Веня подняла забытого на кровати лисенка, тот ткнулся мордочкой ей в ладонь и довольно засопел.

– Не переживай, намек он видимо понял, а на балу можно потанцевать только 1 раз.

Веня вздохнула и взглянула на меня своими глубокими синими как небо глазами, я уныло приготовилась к очередной лекции.

– Лис, а может не поедешь?

– Ага, в сундуке спрячусь, а ты меня ночью из школы выпрешь, главное не надорваться, и сделать особенно честное лицо, волоча тяжелый сундук с моей особой мимо несчастного нанимателя.

– Я серьезно.

– Я тоже, Вень, ну неужели ты думаешь, что я уже все не обдумала.

– Да!

– Хм., ну ладно, но поверить-то в то, что я уже все решила ты можешь?

– Могу, – тяжелый вздох, – Он тебя съест.

– Я захвачу кетчуп.

– Не смейся

– Я сама серьезность, а в кармане оставлю пакетик крысиной отравы, авось подавится.

– Лиса! – ты ведь ничего о нем не знаешь.

– Узнаю.

– Будет поздно.

– Я его похороню за свой счет, – пообещала я и улыбнулась подруге во все свои 32 зуба.

– Тебя-то кто похоронит, – пробурчала Венька, но замолкла, вместо этого она встала и полезла в шкаф, откуда после долгого громыхания какими-то банками, сильно извазюкавшись в пыли, вытянула какую-то веревочку со сдохшим пауком на конце, и, торжественно потрясая им перед моей обалдевшей физиономией, попыталась прицепить его мне на шею. Тронутая такой заботой я сильно сопротивлялась.

– Ты уверена, что граура это остановит, и он мною побрезгует, – брезгливо поинтересовалась я, отпихивая настырную Веньку.

– Глупая, я лично заговаривала амулет от всех напастей.

– Так это амулет?!

– да! Гордо заявила Веня, наконец умудрившись прицепить эту пакость мне на шею.

– Он воняет – принюхалась я и с ужасом заглянула в зеркало.

– Не выдумывай, вонял он на прошлой неделе.

– Так это не крыса сдохла у нас в комнате, а твой тарантул?! Так, подожди, а почему мы ту крысу вместе искали?

Я возмущенно взглянула на смущенную Веньку.

– Ну мне показалось, э-э-э, что ты не одобришь эксперимента и выбросишь таранту… э-э амулет в помойку. – смущенно заявила она, глядя на меня очень жалостливо.

– И правильно, – с чувством сказала я и смирилась с неизбежным.

Встав, я подошла к зеркалу и взглянула на себя еще раз. В конце концов, это паукообразное было не таким уж и уродливым, да и модно сейчас носить необычные украшения (по части необычного на балу я явно переплюну всех), да и зеленый отлив брюшка оттенял цвет моих глаз (ха-ха).

– Эх, пропадать так с песней, – в конце концов, этот ужас всегда можно снять, как только я покину стены данного заведения.

Я оглянулась на Веню, но та смотрела в окно, где за каменной стеной зеленели поля, и темнел спокойной громадой лес на горизонте. А ведь мне туда скоро предстоит въехать, а потом еще через болотистую низину, по направлению к Серым утесам, на вершине которых и жили гауры. Только вот интересно как я туда заберусь, ведь летать я в отличие от некоторых не умею, а ну и ладно, в конце концов, проблемы надо решать по мере их поступления, а у меня впереди еще балл.



Стук в дверь раздался неожиданно, мы с Веней недоуменно переглянулись и у меня закралось нехорошее ощущение, что это на этот раз мой кавалер, так сказать, пришел с пламенными извинениями по поводу балла.

Я оглянулась, нашла стоящую в углу пыльную швабру с остатками некогда роскошной щетины на конце и тихо прокралась к двери. Веня заняла стратегическую позицию у окна на стуле, быстро схватив из вазы с фруктами по яблоку в каждую руку.

Мы были готовы, я угрожающе открыла дверь, скорчив зверскую физиономию.

Там стоял гаур.

– Э-э-э-э, здрасьте, – вежливо поздоровалась я, пряча швабру за спину. Сзади захрустели яблоком.

– Здравствуйте Лиса, если не ошибаюсь, – непробиваемое спокойствие.

– Не ошибаетесь.

– Я хотел бы с вами поговорить, наедине, если можно.

Сзади подавились яблоком.

– Нельзя, – выразила я протест подруги, – то есть поговорить можно, но у меня от Вениамины секретов нет, – заявила я, подошла к Веньке и треснула ее по спине, кусочек вылетел на пол, и тут же был задвинут ногой под кровать.

Гость прищурился, разглядывая нашу пару, подумал, и, все-таки зашел в комнату закрыв за собой дверь.

– Вы должны поехать со мной немедленно, у нас очень мало времени.

Просунутая было в дверь виноватая физиономия моего предполагаемого кавалера на сегодня, радостно оскаблилась и тут же исчезла из дверного проема. Я услышала удаляющийся топот ног.

– Ну вот еще, – наконец-то обрела голос Венька, – это ее полное право, побывать на выпускном балу, – я, очнувшись утвердительно кивнула, мстительно глядя на несчастную дверь.

– Мне очень жаль.– спокойно ответил граур, видимо нисколько не сомневаясь, что ради него я немедленно все брошу.

– Ах, ему очень жаль, – перешла в наступление Веня, вставая со стула, я отодвинулась в угол, что бы не мешать, – ну а мне – нет, потому что вы сейчас не у себя в горах, где можете командовать направо и налево, а у нас, – это «у нас» мне особенно понравилось, – и вы не имеете никакого права увозить насильно Лису, – я представила, как меня связывают, перекидывают через круп лошади и увозят в ночь. А вся школа рыдает во дворе, декан же грозит страшным отмщением и даже плюется молниями, – до истечения ее срока обучения, а он истекает лишь на утренней заре. – патетически закончила Веня, стоя уже впритык к грауру и возмущенно сверкая глазами.

– Вы меня неправильно поняли, – мягко ответил он, не отступая ни шагу назад, – я не собираюсь уволить Алисинью (ненавижу это имя) насильно, я просто прошу ее поехать сейчас. И поверьте, у меня есть достаточно веские причины для этого.

Меня проняло, он говорил тихо, глядя прямо мне в глаза, кстати, я уже говорила, что у него очень красивые глаза, такие тигрино-желтые, с черными зрачками в виде креста.

–АЙ!, – это Веня, не выдержав наступила мне на ногу и я наконец-то сообразила включиться в разговор.

– Я согласна.

Мда, лучше бы не включалась, хотя удивлены оба.

– В конце концов танцевать мне больше не с кем, а бал – не так уж и интересен. – перед отъездом обязательно найду сбежавшего кавалера и придушу для профилактики.

– Лиса!

– Вень, не надо, я уже дала слово, да и пора мне, правда. Может еще увидимся, – сказала я, глядя ей в глаза и крепко обнимая. Я никогда не умела прощаться, но здесь делать мне было больше и вправду нечего. Кавалер сбежал, учеба закончена, контракт я уже устно подписала, а прощаться, кроме Веньки мне в общем-то не с кем.

Естественно заткнуть Веньку так просто мне не удалось. И Рул еще минут пятнадцать мог слушать незабываемые описания своей личности, а так же различные угрозы в ее адрес, пока мы бегали по всей комнате и собирали мои шмотки в мешок. Вещей было не так уж много и основную их часть составляло бальное платье, с которым я наотрез отказалась расстаться, ну и прочая чепуха, типа теплых вещей и различных снадобий и отваров, коих мне щедро сыпанула из личных запасов Венька, сказав, что она-то себе еще понаделает, а вот у меня такая возможность будет навряд ли.

Я не спорила, больше молчала. Да и вообще, когда в дверь просунулся встрепанный второкурсник и сказал, что меня вызывает декан, то радостно скрылась из этого сумасшедшего дома, оставив несчастного граура наедине с боевой ведьмой не последней категории. Как только я закрыла за собой дверь, за ней что-то грохнуло, искренне надеюсь, что это табуретка упала, а проверять не буду, не буду и все тут. Яне оглядываясь побежала по коридору, в так хорошо известном мне направлении.

К декану в кабинет я ворвалась несколько запыхавшаяся, но все же настороженная. Врят ли он подстроил мне сегодня очередную пакость, вроде не особо я и вредила в последнее время, разве что про ворон догадался…

– Ну здравствуй лиса, -сказал сухонький старичок стоящий спиной ко мне у окна и любующийся окрестностями.

– Э-э, здрасьте.

Он обернулся и хмуро всмотрелся в мое лицо, как и всегда прочитав на нем кучу чувств, кроме почтения.

– Уезжаешь? – желчно поинтересовался он, печально глядя уже на подоконник. Это было довольно занимательное зрелище, так как пыль с него, по-моему, никогда не вытирали, а только изредка смахивали в окно, откуда она опять прилетала.

– А, откуда вы узнали?

– От верблюда, Лиса прекрати дурить и объясни наконец кому и что ты хочешь доказать этим дурацким поступком, – под грозным отеческим взглядом я сникла и тоже вперила взгляд в несчастный подоконник, ища в разводах пыли сокровенные ответы.

– Ты хоть знаешь, что за последние 5 лет грауры уже забрали из нашей школы 5 учеников (через подставных людей, за огромные деньги) и ни один из них назад не вернулся?

Я удивленно воззрилась на декана. Мдя, этого я не знала.

– Неужели ни один?.

– Хм, вернулся, один все же вернулся, он был весь седой и никому ничего не говорит о времени, проведенном среди грауров.

Я немного воспрянула духом,

– Значит они все же не людоеды. – подвела я жизнерадостный итог.

– Да тьфу на тебя, я ей про одно, а она мне про другое, ты пойми, не для того я тебя столько лет готовил, учил и опекал (я хмыкнула, ну прямо отец родной), что бы ты с первым попавшимся грауром…

Декан в сердца сплюнул, и отвернулся опять к окну, а я от нечего делать начала тихо подкрадываться к его столу, так как там всегда было так много интересных вещей, которые мне никак не удавалось изучить поближе, например тот кораблик, такой маленький, с похожими на паутинки парусами и тонюсенькими веслами, кажется это галера, или вон те бусы, или…

– Ты сейчас же идешь к этому грауру…

– Его зовут Рол, – вклинилась я, беря в руки кораблик и бусы, и прицеливаясь к птичьему пугалу на жердочке.

– А мне все равно, ты идешь к нему и…, Лиса, что ты делаешь?

Возмущенный оклик меня спугнул, кораблик выскользнул из рук и упал на пол, разбившись на тысячу составляющих, наверное, все же он был стеклянный, бусы соскользнули в рукав, а пугало квакнуло и испуганно взлетело под потолок, а потом в окно.

– Мой попугай!

Этот кошмар был попугаем?

– Моя Галера снов!! Алисинья!!!

Декан шел на меня, пылая праведным гневом и глаза у него горели синим пламенем, я вдруг резко вспомнила, что он архимаг, перепугалась, пробормотала под нос первое вспомнившееся заклинание и исчезла из кабинета.

Как и следовало ожидать, это было заклинание перехода с обратным сдвигом во времени. Я очутилась в своей комнате и грохнулась на пол, свалив табуретку. Так вот что за грохот я слышала, выходя в коридор.

– Ну, как дела, – невозмутимо поинтересовалась Веня, обозревая меня, лежащую под табуреткой, и пытающуюся что-то сообразить.

Я обалдело посмотрела на нее, потом на удивленного граура, подсчитала, что в запасе у меня не больше 15 минут, до того момента, как я снова исчезну из кабинета директора, и резко активизировалась. Схватила рюкзак и пару мешков, чмокнула Веню в щеку, подхватила под руку граура и рванула на волю к далеким приключениям, спасаясь от уже недалеких.

До конюшен мы втроем добрались довольно быстро (Веня в комнате, как и ожидалось не осталась, а побежала с нами, хорошо хоть ни о чем не расспрашивала, и то хлеб), причем это мы с Венькой бежали, а Рол умудрялся шествовать, да еще и по сторонам смотрел, корректируя наши сумбурные передвижения. В итоге мы таки попали, куда нужно, и обессилено остались ждать Рола снаружи, пока он ходил за своим конем.

Из конюшни он вывел огромного черного как смоль жеребца, быстро оседлал его и вскочил в седло, дожидаясь меня, любимую.

А я, понимая, что еще чуть-чуть и я уже никуда не уеду, поднялась на ноги, вошла в полутемное помещение, схватила первую попавшуюся кобылу, врезала в глаз протестующему конюху, чтобы не лез под руку, оседлала, чем смогла, а точнее чем нашла, навьючила своими мешками, вскочила в седло, и, помахав Веньке на прощанье, резво поскакала к останкам ворот. Граур скакал следом, так и не сказав ни слова.

Тут из окна ректора, расположенного на главной башне сверкнула вспышка, и вылетело пернатое пугало, по недоразумению названное попугаем. Или сначала было пугало, а потом вспышка – не знаю, но скорость я прибавила, и уже через несколько минут мы с Ролом были уже довольно далеко от ворот Академии Высшего Магического искусства. Я оглянулась в последний раз, усмехнулась, и, взглянув наконец повнимательней на лошадь, которую увела, громко расхохоталась. Это ж надо было упереть кобылу самого ректора, которою тот хотел преподнести на день рожденья Королю. Так вот чего конюх так активно протестовал, ну да ничего, король авось перебьется, а мне хорошая лошадь нужна сейчас больше. Даже интересно получилось: черный конь граура, уже вновь закутавшегося в свой плащ, и моя снежно белая без единого пятнышка кобыла. Оба очень красивы и составляют весьма интересную пару, впрочем как и их седоки, все же не каждый день можно увидеть ведьму которая едет рядом с грауром и не пытается его испепелить, правда на грауров не действует магия, но это уже частности..



Мы ехали по главному тракту вот уже 4 часа. А я не была крутой наездницей, так что уже ощущала всю прелесть новых мозолей в самых неожиданных местах. Светило солнце, по обочинам дороги плыл спокойный пейзаж холмистой равнины со все так же темнеющим впереди лесом. Изредка меня радовали чахлые кустики, да еще по всюду были распаханные поля. Короче на таком солнцепеке, да еще и на лошади, я не испытывала никакого позитива, один сплошной негатив. Да еще и мой интересный попутчик скакал впереди, не оглядываясь на бедную меня и, даже не интересуясь, а вдруг я свалилась где-нибудь в овраг и теперь там кукую. Или сбежала обратно, резко поумнев. Кстати о наличии мозгов, точнее об их отсутствии, что-то мне подсказывает, что приближается время обеда. Желудок с готовностью заурчал, а я, повеселев, пришпорила коня.

– Тебе не кажется, что пора остановиться и перекусить. – я – сама вежливость.

Очень хмурый взгляд в ответ, низвел меня до уровня нахального таракана, не вовремя вылезшего из угла. Я опешила, но желудок снова активно забурчал:

– Я с тобой разговариваю, ты, леди в черном.

На этот раз на меня даже не взглянули, правда соизволили ответить.

– Надо успеть доехать до леса до темноты, тогда и перекусим.

Моя челюсть осталась на дороге. А-а-а-а!

– Ты серьезно?!

Молчание.

Ну и прекрасно, в конце концов я тоже люди, а люди хотят жрать, и слезть наконец-то с этого орудия пыток, по недоразумению названного седлом.

– Тпру, – сказала я, дернула поводья и начала слезать с коня. Так как везде было больно, то я это делала медленно и осторожно. Но наконец я оказалась на земле и даже нашла нужную мне седельную сумку с едой. Так и что тут у нас?

Ум, ням, ням, класс! Пирожки с капустой, вода, кусок сыра, и что-то еще, но это потом. Я наконец-то взглянула на спутника, и, как ни странно обнаружила его совсем рядом, он спустился с лошади, тихо подошел и теперь стоял за моей спиной.

Не найдя ничего лучше, я сунула ему в руки сыр и пошла от обочины на травку, где и начала располагаться с комфортом.

– У нас нет времени, – напряженно спокойный тон.

– Мням…

– Если мы не успеем в лес до заката, то можем вообще не ехать, – очень напряженный тон.

– Мнум, ум, – не менее вежливо, и чуть возмущенно.

– У тебя есть ровно пять минут на сборы, потом ты поедешь на моем коне, но перекинутая через седло, как мешок с картошкой.

Ледяной голос пробирал до костей, и не оставлял ни одной надежды на то, что это шутка. Я изрядно струхнула, взглянула в разъяренные глаза, вспомнила, что на грауров магия не действует и … уложилась в три минуты.

И вот опять седло, степь и прямая спина уже ненавистного граура впереди.

Я ведь ведьма. Попыталась я подбодрить себя, и причем боевая, третья в списке выпускников, не хухры-мухры, так сказать… Внушение помогло, я временно гордо разогнулась в седле, показала черной спине язык и очень довольная поехала дальше.

Еще через пол часа я начала стонать. Точнее петь, но песня так напоминала стоны умирающего (я почти им являлась), что не знаю как всадник, а его лошадь начала на меня нервно коситься, все время оборачиваясь назад.

После особенно заунывного куплета всадник не выдержал, развернул коня и подъехал ко мне, я заткнулась.

– Что с тобой, – возмущенно-холодное, а ему правду интернесно, или он так интересуется.

– Пою.

– Не надо.

– А ты мне не указывай, – вспылила я, – хочу пою, хочу не пою, ты вон тоже можешь попеть.

– Ты точно доедешь до леса? – явный интерес с оттенком сарказма.

– Да уж попытаюсь, – я возмутилась на столько, что подстегнула кобылу и оставшиеся несколько километров проскакала галопом, ох зря-я-я.

В лес въехал труп, который доехав до первой попавшейся поляны, рухнул с седла вниз, на родную землю. Где и окопался, решив бороться за каждую пядь.

Но Рул, не поведя и бровью, спешился там же, сказал: «Остановимся здесь», – (кто бы сомневался), и скинул свой осточертевший плащ.

Я лежала долго, и смотрела, как Рул притащил кучку хвороста, разжег костер и опять куда-то ушел.

Я лежала и смотрела на пылающий костер. Мне вообще нравилось смотреть на пламя, еще в детстве, сидя у камина, я любила слушать бабушкины истории и смотреть в огонь. Мне чудились в нем фигуры сказочных драконов, бесстрашных рыцарей со своими прекрасными принцессами, но больше всего я хотела хоть раз углядеть в камине переливчатую шкурку огненной саламандры, бабушка говорила, что саламандра любит путешествовать из одного костра в другой мгновенно, так что был шанс углядеть ее и здесь.

Но тут появился Рол и грузил с плеч двух крупных зайцев.

– Сможешь приготовить?

– Ага, – уверенно сказала я и все-таки встала с земли.

Подойдя к двум небольшим тушкам, я взглянула в их мертвые глаза. Зайчиков сразу стало жалко, но так хотелось есть.

Я взглянула на Рола. Он сидел спиной ко мне и рылся в сумке, костер подсвечивал смуглую до черноты (маскировка подводила) кожу, и с удовольствием ловил блики отражений в черных как вороново перо волосах.

– Дай нож.

На меня взглянули два очень подозрительных глаза. Я тут же представила, как подкрадываюсь к грауру и со зловещим хохотом вонзаю нож ему в ухо.

Он видимо тоже это представил, так как нож все-таки отдал.

Я переключилась на зайцев. Помнится когда-то мы разделывали лягушек. Результат – у одной девочки случилась истерика и два сердечных приступа у лягушек, они не перенесли мучений собратьев, которых разделывали самыми извращенными магическими способами. Почему извращенными? А вы дайте студенту-практиканту короткое разделочное заклинание, и убедитесь, что 4 ошибки в слове из 3-х букв – это далеко не предел, а уж последствий может быть куда больше, причем все такие неожиданные, что сильно позеленевший учитель сбежал от нас уже на второй минуте практики.

Ну это все эмоции. Я вновь взглянула на двух пушистых заек, вздохнула, взяла первого попавшегося, пришпилила его ножом к земле и речитативом произнесла заклинание.

Вышло почти идеально, почти, это потому, что освежеванная и уже без внутренностей тушка все так же лежала на земле, все так же нанизанная на длинный нож, а вот внутренности со шкуркой были разбросаны по всей поляне. Оглядев себя, и убедившись, что жива, я взглянула на Рола.

Он сидел, гордо выпрямившись, несмотря на то, что на ухе у него слабо покачивался кишечник, а с лица медленно сползала распластанная по нему шкурка. Естественно внутренняя сторона пришлась на лицо, а пушистая наружу.

Я ойкнула и попыталась скрыться в кустах. Не доползла. Шкурка мягко шлепнулась на землю а немигающие желтые глаза яростно смотрели на меня.

– Я случайно, – проблеяла я. Еще бы я это сделала специально специально.

Граур неожиданно резко встал, снял с уха кишечник и бросил в костер.

Убьет.

– Ведьма! – точно убьет, – если ты будешь еще колдовать в моем присутствии, то потрудись сообщить об этом заранее, – рявкнул он.

– Как только, так сразу, – клятвенно заверила его перепуганная я, прижимая к себе второй трупик, еще не освежеванный.

Граур взглянул на него, сморщился и отошел подальше. Обиделся, наверное.

Второй труп я разделала уже лучше, видимо сказывалась практика и отдаленность нервирующего элемента. Сильно перемазанная, но очень довольная я взяла обе тушки и преподнесла эти дары грауру, причем сделала все по стандарту, то есть провыла: «О повелитель (как-никак работодатель)!», шмякнулась на колени, склонила голову и шмякнула на землю у его колен дары. Тот временно вошел в ступор, испуганно огляделся, но так как никого рядом не было, то понял, что это к нему, тогда, вздохнув, он принял дары, насадил их на ближайший прут и подвесил его над костром на двух рогульках перед счастливо все это созерцавшей мною.

Когда мясо было готова, я подползла поближе и получила первый кусок – внушительную заячью ляжку. Пока я грызла эту ляжку Рул съел все остальное, я даже спросила куда это все в него влезло, но мне демонстративно не ответили. Ну и ладно, не очень-то и надо, все равно спать уже пора.

– Разбудишь, когда будет моя очередь дежурить?

– Нет.

– Тогда я просплю все дежурство.

– Спи.

– Гм, а если на нас нападут?

– Я буду сторожить всю ночь.

– Молодец, хвалю, побольше бы таких джентель…

Но, столкнувшись с его взглядом, я пискнула и скрылась с головой под покрывалом, на котором и устроилась. А на самом-то деле мне просто было очень страшно засыпать одной с незнакомым получеловеком в этом лесу и я еще минут пять думала какой охранный контур ставить: маленький и только вокруг себя, или большой, и вокруг всей полянки. Хотя на грауров вроде бы магия не действует, а, ладно поставлю большой. И я умиротворенно засопела, прошептав нужные слова.

Утро в этом лесу огласилось стуком, стоном и матом, от чего я и проснулась. У края поляны стоял дымящийся граур в клочках сгоревшей, видимо, одежды и очень злобно смотрел в сторону … меня. Кошмар. Я вдруг вспомнила, что опять все перепутала, и охранный круг был активирован в обе стороны, а заклинание было воспламеняющим. Кстати, рядом с грауром стояла по другую сторону круга весьма впечатленная пантера. Она минутку подумала, обозревая несчастного Рола, и… убежала восвояси, решив, что в общем-то не так уж и голодна, и вообще никогда не любила жареное мясо.

Ко мне приближался разъяренный монстр, а я резко позабыла все боевые заклинания разом, хотя…

Под многострадальным грауром вдруг разверзлась земля и он туда рухнул…, по колено, но это его затормозило, а главное напомнило кто я есть. Ура, это прорыв, и почти что контакт.

– Ты извини, – бегала я вокруг сопящего граура, пытающегося выдернуть на поверхность свои ноги, – я просто случайно перепутала заклинания.

– Я просил предупреждать, – прикрыв глаза устало сказал он и выдернул-таки левую ногу.

– Я забыла, – покаялась я, глядя, как он достает правую ногу, – но я исправлюсь,… наверное.

Граур встал и, не глядя на меня, пошел собирать вещи, а я пошла к ручью: надо было умыться и напиться. Идею утопиться я, подумав, все же отвергла, воды для этого в ручье явно было маловато.

Ручей был очень чистым, а вода в нем оказалась просто ледяной, зубы буквально сковало холодом, но я все же умылась, и, радостно отфыркиваясь, огляделась. Увидела граура, зажмурилась, отвернулась и вновь огляделась. Пейзаж был хорош, и вообще в лесу не так уж плохо. Птицы пели, рассевшись на ветвях, шелестела зеленая листва, где-то об дерево долбился несчастный дятел.

Тут я вспомнила о лошади и тут же за ней побежала, потом оседлала, навьючила мешком с провизией и с трудом взгромоздилась следом. Лошадь совсем по-человечески вздохнула, оглянулась, махнула хвостом и потрусила вслед за знакомым черным крупом. Мозоли опять болели, ну и фиг с ними, я прочитала простенькое заклинание и почувствовала громадное облегчение и даже гордость за свою профессию, такую нужную иногда.



Я ехала по этой лесной дороге вот уже третий день, и все это время с моим попутчиком мы перекинулись едва ли парой фраз. Я так и не поняла, толи он объявил мне бойкот, то ли он от природы такой угрюмый. Общество моей кобылы было уже не таким заманчивым, я спела ей все песни, которые знала, обсудила ошибки молодости и сочинила новый хит.

Наконец мне это серьезно надоело, и я решила, что отношения нужно завязывать любым способом, так что на очередном привале, я подсела поближе к варившему похлебку грауру, и снова попыталась заговорить.

– Почему ты меня игнорируешь? – я и сама не ожидала, что получится так жалостливо.

– Можно ведь просто попробовать наладить контакт, я не такая уж плохая собеседница.

Тишина.

– Тебя в детстве об стенку не роняли головой, – возмущенно заявила я, пытаясь заглянуть в глаза собеседнику.

Он все-таки повернулся ко мне, меня окатило пудовым грузом презрения, и мне уже в сотый раз захотелось его пристрелить, кстати людей, развязавших войну с граурами я уже не только оправдывала, но и всесторонне поддерживала, это ж никаких сил не хватит, общаться с этакими занудами, помешанными на чувстве собственного превосходства.

Кстати, судя по ярости, сверкнувших в зрачках Рола последнюю мысль я произнесла вслух.

Мама.

Граур встал и навис надо мной бешеной громадой, пугаться уже никаких сил не было, так что я попыталась обидеться.

– Я. Ненавижу. Людей!

– За что? – боже, неужели этот писк был мой?

– Они вырезали всю мою семью, убили двух дочерей и их мать. – грусть, боль и холод. А так же сухая констатация факта.

Мне стало жаль его, хотя он и продолжал нависать надо мной. Но смотрел уже в другую сторону, и, вдруг резко насторожился, втянул в себя воздух (я попыталась вспомнить чем душилась в последний раз – не вышло), и вдруг, выпрямившись, рванул в заросли, причем так тихо, что только порыв воздуха взъерошил мне волосы.

Минуту, я обалдело сидела, не врубаясь что это нашло на моего работодателя, но шум рев и скрип ломающихся деревьев невдалеке, четко дал понять, что дело дрянь, и мне, наверное, стоит вмешаться, как никак я боевой маг, да еще и на работе.

Я вскочила, схватила меч, привязанный к крупу коня Рола, уронила его, и поняла, что такой массивной бандурой я махать не смогу. Ну не очень-то и надо, и я, плюнув на меч, рванула по направлению уже затихающих звуков. Опоздала, сверкнула паническая мысль, додумать ее я не успела, так как чуть не вылетела на просторную полянку, со следами недавнего побоища. Затаившись в ближайших кустах, в которых естественно росла крапива, и пытаясь не очень чесаться, уселась поудобнее, и взглянула на поляну. И тут же взгрустнула, так как все было не просто плохо, а очень даже плохо. К единственному уцелевшему дереву был привязан теоретически непобедимый граур в своем истинном обличье, при чем весьма потрепанном. Черные крылья, местами ободранные распластались по коре рядом с прикрученными руками (а коготки впечатляли), на груди виднелись довольно жуткого вида борозды, оставленные видимо не менее впечатляющими коготками, так же была повреждена нога и правая рука. Граура было бы даже жалко, если не всматриваться в его лицо, где на фоне черной коже белели внушительные клыки и слышалось шипение отнюдь не поверженного, а просто временно обездвиженного врага. Встрепанная черная челка прикрывала горящие ненавистью глаза и вид у него был более чем боевой.

Я огляделась по сторонам и наконец заметила виновников. Двое. Ящеров. Угу, ты девочка серьезно влипла.

Кто не знает, ящеры – это золотистые драконы, которые могут принимать человеческий облик, кстати очень красивый облик с золотыми волосами и самой обаятельной улыбкой, которую я когда-либо встречала в жизни. Только если какая дурочка захочет прогуляться с таким молодцом, то вот уж он-то ее точно сожрет. Ящеров мы проходили на первом занятии по опасным волшебным тварям. Особенно меня умилило, что в главе «как с ними бороться» стояло краткое: «не связываться», не подумайте, что писал трус, просто за всю историю Велиссы был убит лишь 1 ящер, и за него очень жестоко отплатила его же семья. Помнится от города, где жил «удачливый» маг осталась горстка пепла.

Обдумав все это, я поняла, что мне можно со спокойной совестью встать и уйти восвояси, не боясь за честь Академии.

Ну я и встала, и пошла … на поляну. Кстати, я уже говорила, что если мозгов нет, то это хроническое?

На меня уставились три очень удивленные пары глаз.

– Здрасьте, я конечно дико извиняюсь, но вот он, – обвинительный тычок по направлению к дереву, – мой друг, которого я очень прошу отпустить, а если чем обидели, то ущерб вам возместят в Академии магов, не беспокойтесь.

Выпалив всю эту ахинею я уставилась на похожих, будто близнецы блондинчиков. Блин, красивы, даже кожа подсвечивает золотом.

– Это что ещ-ще за ч-человеч-чек, – прошипела тварь, стоящая справа и сощурила изумрудные глаза.

– Видимо закус-ска, – предположил второй, медленно и плавно направляясь ко мне.

Мне стало не по себе от их плавных движений и откровенно гастрономического интереса в глазах. Я отступила на два шага назад, а потом решила начать обороняться. Для начала я шарахнула в них шаровой молнией, на пробу, так сказать. Увернулись. Движение золотистого тела вдруг смазалось, и вот он уже стоит не впереди, а позади меня, и тихо хихикает.

Я обиделась, прошептала заклинание сферы и шарахнула этой сферой чистой силы во все стороны сразу, оставив проход лишь для Рола.

Блондинчиков смело с поляны, послышался вой в кустах.

Я огляделась, покачнулась и поняла, что долго я так не простою, как-никак магический резерв не бесконечен, а конкретно это заклинание даже архимагу дается с трудом. Обернувшись к грауру я заметила что он уже перепиливает когтем третью по счету веревку, а его раны затягиваются прямо на глазах. Хотела подойти – помочь, но тут вернулись ящеры, причем уже порядком взбешенные. Увидев на поляне двух шипастых, крылатых, да еще и зубастых золотых дракончиков, каждый примерно с меня ростом, я поняла две вещи: во первых они маловаты для взрослых особей, а значит рядом может быть их мать, а во-вторых надо бежа-а-ать! Чем я и занялась. Дракончики весьма активно включились в погоню, пытаясь сцапать ме6ня за пятку зубами. Звук клацающих в непосредственной близости от моих ног челюстей – очень стимулировал. И я бежала все резвее. Мы успели намотать около 5 кругов по периметру поляны, когда граур наконец-то перерезал последнюю веревку и сразу же кинулся на ближайшего дракона. Визжаще – хрипящая парочка укатилась в кусты. Второй попытался было прыгнуть следом, но я, прекрасно понимая, что граур с двумя уже не справится, накинула на него воздушный аркан, надежно спеленав слоями сверх упругого и плотного воздуха. По-моему ему это не понравилось, потому что он обиженно взглянул на меня, поднял наверх голову и завыл, а точнее заскулил на такой протяжной ноте, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули.

Накинув петлю еще ему и на пасть, я его заткнула, но тут ему ответили. Деревья пригнулись, стараясь укрыться от взмахов исполинских крыльев, рев заставил дрожать землю, а я, не удержавшись на ногах упала на спину и с ужасом взглянула наверх.

Мать летит. Теперь точно все.

Но тут из кустов вынырнул сильно поцарапанный граур, огляделся по сторонам, увидел меня, подошел, встряхнул и крикнул прямо в ухо перекрывая вой ветра:

– Бежим отсюда, пока не поздно.

Я опомнилась, кое-как встала, но тут меня схватили за руку и буквально поволокли в чащу.

Коней мы нашли довольно быстро (еще бы, они ведь привязаны были), вскочили и отчаянно драпанули в лес, не дожидаясь встречи с расстроенной родительницей.

Мы неслись часа 4, я ума не приложу, как кони это выдержали, про себя я вообще скромно молчу. К концу поездки моя физиономия напоминала зрелый помидор, так как не пропустила, наверное ни одной встречной ветки. Хорошо, еще глаза целы остались.

Вскоре лошадь Рола начала замедлять ход, а сам Рол как-то опасно крениться в седле.

– Тпру-у-у.

Я подъехала к черному коню и ухватила его за уздцы, этого хватило, что бы граур окончательно упал с лошади на землю.

Я вздохнула и спешилась зама. Заклинанием перенесла его обратно на лошадь, перекинув крылатое тело поперек седла и повела лошадь под уздцы следом за сотворенным поисковиком ближайшей воды. Идти пришлось не очень долго, изредка я поглядывала на упорно не подающего признаков жизни Рола, у которого концы крыльев довольно жалко волочились по земле, но вот деревья расступились и сверкнула речка, над которой плясал очень довольный выполненным задание поисковик, представляющий собой маленький прозрачный шарик, который сейчас довольно мигал желтым светом. Я его дезактивировала, и скинула тело на землю. Тело шмякнулось у моих ног.

– Мдя, придется что –то делать.

Начала я с того, что натаскала еловых веток из ближайшего ельника, устроила некоторое подобие лежака, постелила сверху его плащ и погрузила на все это великолепие Рола. Тот не возражал, дышал ровно, раны вроде бы срастались сами, да и вообще его внешний вид постепенно приходил в норму, то есть он все больше походил на человека, без особых примет вроде крыльев, клыков и очень длинных когтей, а вот с его одеждой было сложнее – в норму она приходить отказывалась, лежа живописными лохмотьями, и лишь изредка кое что прикрывавшими. При чем настолько изредка, что я смутилась и накинула на него еще и свое покрывало, а потом отправилась за дровами к костру.

Бродила я недолго, хвороста в общем хватало, кстати я нашла 3 гриба, но так как не могла определить ядовиты они или нет, то решила скормить их грауру, а то вдруг съедобны, чего ж добру пропадать.

Очень довольная я вернулась на место временного лагеря и увидела, как над Ролов уже склонилась какая-то девушка с длинными золотистыми волосами, причем абсолютно голая.

– А ну стой, мать твою за ногу, тварь крылатая, – рявкнула я и бросилась вперед.

Удивленная драконша, в прошлом, видимо мать двоих детей, обернулась ко мне.

Я резко затормозила, соображая, кого только что осмелилась обругать.

– Не тронь его. – заявила я, остановившись в трех метрах от Рола.

– Интерес-сно, поч-чему, – прошептала она, откровенно меня разглядывая, – он ос-смелился напасть на моих детей, – в ее глазах сверкнула ярость.

– Они сами виноваты, напали первыми.

Вообще-то я точно не знала кто там на кого напал, но видимо все же угадала, так как драконша на секунду задумалась, стремясь закрепить победу, я добавила:

– И если об этом узнает его клан, – кивок в сторону бесчувственного Рола, – то он будет иметь полное право мстить.

Вот тут я ее уела. Это правда, что не только за ящеров могла вступиться их семья, а то и клан, грауры, в виду их резко сократившегося количества, отчаянно держались друг за друга, не собираясь вымирать совсем. И ящеры с граурами обычно не нападают друг на друга, так что ума не приложу, что заставило тех ребят наброситься на Рола, разве что очень юный возраст. Решили ребятишки порезвиться, только больно опасную игрушку нашли.

– Легкая добыча, – подтвердила драконша на мои не высказанные мысли, – они хотели позабавитьс-ся, рассчитывая, что никто ничего не узнает.

– Так и будет, если вы оставите нас в покое.

Ее глаза сверкнули. Ну да, ну да, куда же мы без оскорбленного достоинства. Видимо где-то я перегнула палку, так как ящерка вдруг неуловимым движением скользнула ко мне и вцепилась мне в шею, видимо стремясь задушить. Я и пикнуть не успела, хрипя и пытаясь оторвать когтистые ручки от своей несчастной шеи, но не могла разогнуть ни одного пальца, и, когда мне уже послышался хруст ломаемых позвонков, что-то выскользнуло из-за ворота, пробежало по плечу и прыгнуло в лицо ящерице.

Бли-ин, какой тут поднялся вой. Я, наконец-то освобожденная рухнула на землю и, хватая ртом воздух, наблюдала, как эта стерва мечется по поляне и воя пытается выцарапать себе глаза, вдруг она упала, отняла от лица руки и я увидела какую-то серо-зеленую пакость, залившую ей веки.

– Сними ее!!!

Заорала она, сидя у воды и вертя головой.

– Сними-и-и, ведьма!!!

По моему от ее крика облетели некоторые листья на ближайших деревьях. Я поморщилась и встала, потирая ноющую шею и пытаясь понять, что же только что случилась. Вдруг я вспомнила Веню и ее подарок, который она мне преподнесла на последок. Схватилась за шею, точно, веревочка от паука есть, а его самого – нет.

Тем временем вытье у реки набирало обороты, ящерица сидела у воды и брызгала ее себе в лицо горстями, видимо помогало мало, так как вытье не прекращалось ни на миг. Думаете мне было ее жалко? Не-ет.

Я вздохнула, скривилась и пошла к ней.

– Клятва, – я с трудом узнала в этом хрипе собственный голос, попыталась откашляться – не вышло, пришлось хрипеть дальше, – я требую клятву, что ни ты, ни кто другой из твоего рода никогда не причинит вреда ни мне, ни моему другу.

Ящерка замерла и повела в мою сторону вдруг как-то удлинившимися ушами.

– А иначе будешь ходить с этой дрянью на глазах до конца своих дней.

Она вздрогнула и вроде бы задумалась. Я еще раз вздохнула и побрела обратно.

– Стой, – тихий хрустальный голос остановил меня на пол пути к Ролу, смотри-ка, и голос не сорвала, – я согласна – очень тихо и очень злобно.

– Я жду, – довольно прохрипела я.

Ящерица завозилась, встала на ноги и подошла ко мне, видимо шла на голос.

– Я Риларриэль из рода Золотого Сечения даю клятву воде, земле, огню и воздуху, что никто из рода драконов не тронет рыжеволосую ведьму

– Алисинью.

– Алисинью, – покорно повторила она, и Граура…

– Рула.

– Рула, ни сегодня, ни когда либо еще.

– И не будет таить злобы на них, – ехидно закончила я, еще бы, мы правила знаем, ведь причинить боль можно не только врагам, но и через их родных и близких, спасибо кафедре волшебных существ, где нас заставляли учить договора и клятвы многих из них.

Ящерка злобно зашипела, но повторила мои слова. Я облегченно вздохнула, подошла к ней и провела у ее лица ладошкой, слизь забулькала, потекла и прыгнула мне на ругу зеленым паучком, величиной с ладонь. Я подпрыгнула от неожиданности, но не стала его смахивать, тем более что магический резерв у меня только что вышел. А накапливать его надо дня два (слишком много силы сожрала сотворенная сфера, которая вообще по идее уничтожает все живое в радиусе своего действия, надо будет сообщить в ковен магов, что оказывается не все, а то никто другой видимо это сделать не успел, или не смог, гм). Тем более, что проморгавшаяся ящерка очень недружелюбно смотрела на меня красными, опухшими глазами, видимо еще меня не простив, ну и не очень то надо, главное, что на моего, удобно устроившегося на плече паучка она смотрела очень даже уважительно, а тот стоял гордо, и да же умудрялся шипеть что-то в ответ, точнее посвистывать, но он очень старался.

Ящерка криво усмехнулась и неожиданно залепила мне увесистую пощечину. Пока я кубарем летела в кусту, она подошла к Ролу и врезала по щеке и ему, а потом развернулась и гордо удалилась, по пути превращаясь в сверкающего золотом огромного зверя, наверное, самого прекрасного на этом свете.

Лежа в кустах, я укоризненно посмотрела на паучка, дескать, чего не защитил, но тот пофигистически дергал меня за волосы, а потом и вовсе полез га голову, где долго пыхтел, больно дергал за волосы, и наконец устроился в сооруженном гнездышке. Я, возмущенна такой наглостью, и забыв про дракона, попыталась его оттуда выловить, в итоге меня покусали за палец и грозно освистали. Допетрив, что окопался он там надолго и на переговоры не выйдет, более того на веревочку обратно вешаться он тоже на собирается, я пожала плечами, встала из кустов, отряхнулась и потерла ноющую щеку. Под щекой было что-то теплое (несмотря на то, что она и так горела от боли) и плоское. Довольно небольшое, размером с монетку. Я подбежала к реке и всмотрелась в свое отражение, да нет, вроде ничего такого, как вдруг в голове у меня что-то щелкнула и я вспомнила, что именно так (не пощечиной, конечно, я видимым лишь для ящерок знаком под кожей), метят чешуйчатые своих приближенных, типа чтобы не зашибить ненароком.

Ага, значит у нас с Рулом теперь по клейму. Угу (блин, на большее эмоций не хватает).

Ну и ладно, главное, что живы остались, кстати, надо будет не забыть очень тепло поблагодарить Веню за такой своевременный подарочек (а раньше она мне сказать не могла?!), как-нибудь при встрече, решила я и пошла в очередной раз собирать хворост по поляне, для будущего костра, а то некоторые не в меру большие и крылатые, при взлете опять его по всей поляне разметали.



Хворост я все-таки собрала, осталось его поджечь, а магии не было. я подумала, и пошла к его коню. Конь стоял очень недовольный, весь взмыленный, с седлом и поклажей на спине и очень нехорошими мыслями в глазах.

Мне стало стыдно, и я сунула ему под нос морковку, на морковку он чихать хотел, а вот руку чуть не откусил.

Я выругалась, высказала этому сволочному животному все что думала о нем и его ближайшей и не очень родне и вцепилась в ближайшую сумку конь опешил от такой наглости, и потянул сумку на себя. Волоком протащив меня за собой несколько метров, так как сумку я отпускать не собиралась. Да и вообще давно надо было показать этому животному кто здесь хозяин. Конь был со мной абсолютно согласен, а потому следующие пол часа я бегала от него по поляне и громко объясняла ему, что он не прав, конь ржал и пытался поддать копытом, а я с разбегу все-таки смогла забраться на какое-то дерево, вроде бы дуб, хотя не важно, ботанику я никогда не любила.

Взглянув сверху на упрямую лошадь я смачно плюнула, не попала. Ну и ладно.

– Эй ты, конь – переросток, так и будешь под деревом стоять?

Ехидное ржание раздалось мне в ответ, и я окончательно убедилась, что это очень умное животное, которое все понимает.

– Ну тогда я тебя поздравляю, так как кроме меня седло и тюки снять больше не кому, то ты так и будешь стоять с ними на хребте всю ночь.

Конь примолк, глядя на меня заинтересованным взглядом.

– Правильно, у меня есть конструктивное предложение, – боже, ну до чего я докатилась – сижу на ветке и договариваюсь с конем, – я сейчас слезаю, развьючиваю и расседлываю тебя, потом долго мою вон в той реке и кормлю отборным овсом, ну как?

Конь немного подумал, повел ушами и… отошел от дерева. Чуть не плача от счастья я слезла вниз, тут к коню подошла моя кобыла, он что-то проржал ей на ушко, и на меня уставилось уже две пары заинтересованных глаз.

Хм, а на ветке-то было не так уж плохо.

После того, как я расседлала, вымыла и накормила двух лошадей, то почувствовала, что на остальное сил у меня может и не хватить. Рухнув на землю я твердо решила, что обойдусь без еды и тепла, но продрогший после купания организм требовал горячей еды, и, видимо оставлять меня в покое не собирался.

Я встала хмуро посмотрела на сиротливую кучку хвороста, и подпалила его файерболом, взметнувшееся на три метра ввысь пламя меня почти высушила, по крайней мере пар от одежды пошел еще как, а волосы начали завиваться в мелкие колечки. Я испуганно отпрыгнула, но пламя уже опало, более того – оно вообще погасло, так как хворост весь сгорел. Я взглянула на головешки, громко взвыла и потащилась в лес за следующей порцией хвороста. Ненавижу костры.

Костер был готов, котелок я с третьей попытки над ним установила (два раза он опрокидывался и заливал огонь, а на левитацию сил еще не хватало), осталось кинуть туда кашу, что я и сделала, помешивая ее ложкой. Каша была не очень чистой, с какими-то крупинками, ну и фиг с ней, я сейчас и сапог съем, не то, что каких-то вареных насекомых, или кто там.

Вдруг сзади послышалось какое-то шевеление, я резко оглянулась и встретилась с черными как бездна глазами.

– А, спящая красавица соизволила проснуться, – съязвила я, – кстати, с теми, кто со мной не разговаривает я кашей не делюсь, – заключила я и сунула в рот первую ложку, конечно обожглась, и начала сосредоточенно дышать ртом.

– Извини.

Я подавилась уже немного остывшей во рту кашей и долго пыталась откашляться, наверное у меня слуховая галлюцинация.

– Я был не прав. Ты спасла мне жизнь, хотя могла просто уйти, и никто бы тебя не осудил.

Я задумалась, потом насыпала полную тарелку каши, взяла ложку и пододвинулась к нему. Он лежал, опираясь спиной на ствол дерева.

– Ладно, уж, – сварливо ответила я, – ешь, нам завтра еще ехать и ехать, ты, кстати как, сможешь в седле-то держаться?

– Смогу, – твердо и уверенно сказал он, я и сегодня-то отключился из-за того. Что получил слишком много ранений, а при этом выключается сознание и я не могу прийти в себя, пока полностью не регенерирую.

Я удивленно посмотрела на него.

– В таком случае тебе понадобилось не так уж и много времени, ведь с тебя чуть ли не лохмотьями кожа свисала.

– Я так не думаю, сказал он, глядя на что-то за моей спиной. Обернувшись, я увидела 2 глубокие борозды, оставленные когтями Ящерицы, когда она уходила, а точнее улетала с поляны.

Тут мне на плечо, а с него на рукав скатился паучок (я решила назвать его Изя, и весь день к этому приучала, правда он пока не реагировал), и громким писком потребовал каши. Хмыкнув, я посадила его в почти пустой котелок, где он довольно радостно завозился, сгребая под себя всеми восемью лапками редкие островки каши, и с чмоканьем ее поглощая.

– Что это?

– Изя, между прочим он спас нам сегодня жизнь.

Рул приподнялся и заглянул в котелок, в него тут же довольно метко пульнули оттуда кашей, залепив правый глаз. Рул выругался, а я расхохоталась, под свист недовольного вторжением Изи.

Наконец паучок поел и выбрался из котелка. Я уже успела расчесаться, но его это не остановило. Покачиваясь на тоненьких лапках, с весьма набитым пузом, он перепрыгнул мне на колени, а оттуда, довольно ловко забрался на плечо, откуда вновь перебрался на голову. Рул с интересом за всем этим наблюдал.

– Он у тебя совсем ручной, где ты раньше его прятала.

– Ни за что не догадаешься, – мрачно пошутила я и отправилась к воде, мыть посуду.

Вернувшись я встала рядом с грауром и грозно на него посмотрела.

– Подвинься.

А сколько удивления во взгляде.

– Мне лечь больше не где, а шататься по лесу в поисках еловых лап на еще один лежак я не собираюсь, а тут места на двоих вроде хватит. – начала оправдываться я.

Рул наконец сообразил, смутился (наверное, в темноте не видно, а верится с трудом), и подвинулся на левую половину лежака, я легла справа. Между нами даже осталось некоторое расстояние, так что формальности были соблюдены.

Звезды сверкали как бриллианты, рассыпанные по черному небу чьей-то щедрой рукой. Ветер, запутавшись в ветвях деревьев что-то нашептывал листве, а река тихо плескала о берег, отражая серебро лунного света.

– Рол, а Рол, – тихо позвала я.

– Гм, хм.

– Ну Рол, это очень важно, – не отставала я.

– Ну чего еще, – очень недовольно поинтересовался он.

– Я забыла сказать, что поставила охранное заклинание, а ты просил предупреждать.

– Спасибо. Но за последний час ты мне об этом напоминаешь уже в третий раз. Лиса, я ведь не тупой, и запоминаю чаще с первого раза.

– Извини, я забыла.

– О том что я не тупой? – куча сарказма.

– нет, о том что я тебя уже предупреждала о контуре.

– Лиса.

– Чего?

– Спи.

Я вздохнула, еще разок взглянула на звезды и уснула под тихий треск костра.



Когда я проснулась утром, то обнаружила, что моя голова покоится на груди Рула, там же находится и левая рука, а левую ногу я и вовсе закинула ему на живот.

Хм, наверное ночью я замерзла, решила я и решила тихонько отползать с занятых позиций. но не тут-то было, Рул что-то пробурчал во сне и обнял меня руками за талию, надежно пришпилив обратно. Я выругалась и начала отбиваться, тут он проснулся, поднял голову, хмыкнул и разжал руки, я тут же откатилась в сторону и воинственно взглянула на него, но вдруг села на землю и весело расхохоталась.

– Ты что, – удивленно воззрился на меня Рул.

– Там, у тебя на голове, ха-ха, – на большее меня не хватило.

Рул, схватившись за голову тут же обнаружил в волосах моего паучка, который видимо решил ночью, что там будет надежнее, чем у меня.

Он попытался выдрать насекомое из волос, но был нещадно покусан.

– Сними его с меня.

– Не могу, он сам должен уйти.

– Так пусть уходит.

– А вот фиг, да и вообще, чего ты переживаешь, все равно тебя никто не видит.

– Лес скоро кончится, – поставили меня в известность.

– Ну и ладно, накинешь плащ с капюшоном, не видно будет, или ты собрался гордо проехать по главному тракту в этих лохмотьях, – поинтересовалась я, указывая на то, что осталось после драки и превращений Рола от его костюмчика.

Рул вздохнул, встал и начал собираться, я последовала его примеру.

Потом он привел стреноженных лошадей и даже помог мне оседлать мою кобылу. Я решила списать все на солнечный удар, и не особо напрягаться по поводу внезапно проснувшейся интеллигентности моего попутчика, и, кстати работодателя.

– Рул, а какая у меня будет работа.

Тут он почему-то опять помрачнел, пробормотал что-то вроде: «приедем – узнаешь», и ускакал вперед. Я обиженно хмыкнула.

– Ну наконец-то все встало на свои места, а то даже странно, когда со мной начали разговаривать лошади и грауры, – с этими словами я ловко запустила сорванной шишкой в ненавистную спину в черном плаще, и, попала. Я ойкнула, и пригнулась на всякий случай, но этот хам даже не соизволил обернуться.

Тогда я начала ужен прицельно бомбардировать его спину шишками и ветками. Уже на сороковом попадании он все таки затормозил и обернулся. Я этого не ожидала и он получил очередным снарядом в лоб.

– Лиса. Что ты делаешь.

– А-а-а, э-э. Ну-у-у, – глубокомысленно изрекла я, а потом все же добавила, – сам виноват.

Рул удивленно изогнул правую бровь, я так не умею, хотя и пыталась.

– Я не люблю, когда меня игнорируют.

– Я тебя не игнорирую.

– Да?!!

Он тяжело вздохнул. Нечего, сам виноват, что согласился взять меня на работу, правда больше никто и не хотел, но это не оправдание.

– Ну хорошо, – вздох последнего мученика, после жутких пыток согласившегося таки ответить на вопросы злобной инквизиции в моем лице.

– Что у меня за работа, – с нажимом спросила я, и пришпорила лошадь, что бы ехать рядом.

– Надеюсь ты знаешь историю.

– И не надейся.

Еще один тяжелый вздох, инквизиции стало стыдно, но отставать она не собиралась.

– Про войну людей и гауров знаешь?

– Да.

– Когда война закончилась, – я воспрянула духом, исторический экскурс был не очень глубокий, – на наш народ, и так сильно поредевший, упала еще одна беда. Дело в том, что каждый год, в день летнего солнцестояния, на грауров нападает безумие. Брат идет против брата, дерутся лучшие друзья, все охвачены жаждой крови и никто никого не узнает. Каждый год умирает очень много членов нашего клана, а мы никак не можем себе это позволить. Ведь живя по несколько сот лет, мы очень редко заводим потомство, а с тех пор, как мы лишились всех женщин…

Он замолчал на некоторое время, я тоже не рвалась с высказываниями, пораженная услышанным.

– Это началось 5 лет назад, и мы сразу попытались найти способы борьбы. Каждый год за очень большие деньги мы получали из академии по одному магу, но это были слабые маги, – с яростью заявил он, – Академия не хотела отдавать нам лучших своих учеников, да и они сюда не особо рвались, просто плата была чересчур заманчива.

– И ни один не справился? – осторожно спросила я, покачиваясь в седле.

– Они и не пытались, – презрительно улыбнулся Рул, – хотели забрать плату и смыться по быстрому. Только мы не давали, и выбрался только один, он и вправду хотел помочь, но смог только выжить.

– Так вот в чем дело, – неожиданно дошло до меня, – ты думал, что я недоучка, которую специально поставили третьей в ряду отличников, чтобы обмануть тебя. Он виновато кивнул.

Нет, моему возмущению не было предела, у меня даже искры посыпались с кончиков пальцев, как всегда случалось, когда я злилась.

– Ты меня что, всю дорогу за шарлатанку принимал, – возмущенно поинтересовалась я.

– Да, – ответил он, глядя мне прямо в глаза, – но ваши маги и так уже очень часто нас обманывал, что бы я так просто поверил в такую удачу. Взять и отдать нам одного из лучших выпускников, нет, в это я поверить не мог, до недавнего времени я вообще сомневался, что ты умеешь нормально колдовать, но тогда на поляне, увидев, как ты работаешь, я наконец смог поверить, что у моего народа есть надежда.

Я смущенно ковырялась носком сапога в стремени, и уже не дулась, а тихо млела от похвал. Нет, ну как звучит: «надежда всего клана грауров», это я, да. Гм.

– Ты знаешь…

– Я верю в тебя, – взглянув в его глаза я поняла – и вправду верит, блин, а как приятно, кажется я влюбляюсь.

Нет, ну какая чепуха иногда лезет в голову, я подстегнула белочку (имя ей придумала, когда на дереве висела) и рванула вперед, к видневшемуся невдалеке просвету между уже давно надоевшими деревьями.

Там и вправду оказалось равнина, а я стояла на возвышенности, и смотрела, смотрела на игрушечные домики и распаханные поля, которые мелькали то тут, то там, а там вдали виднелись стены Алдонии – Главного торгового города Велиссы, стоящего у реки Изиды, в которую та речка, где я купала лошадей, наверное и впадает. Небо было голубым-голубым, а на душе было очень радостно и чисто. А может все обойдется, но тут сзади всхрапнул черный конь, обогнул меня с Белочкой по дуге, и рванул вперед. Пришлось догонять.



Мимо нас проехала вот уже третья телега, а я все никак не могла понять каким образом Рул собирается проникнуть в город. Пришлось спросить. Ответ был очень краток.

– Заплачу.

– А-а, как же твоя оригинальная внешность?

– А ты на что, ведьма.

Я серьезно задумалась. Ну вообще-то да, после сна у воды, которая была наполнена силой жизни (моим любимым видом силы, кстати) я была способна колдовать, так что, критически осмотрев фигуру граура, я прошептала несколько слов и ехидно улыбнулась.

– Можешь снимать капюшон, да и плащ тоже.

Рул удивленно посмотрел на меня, а потом внял совету и снял плащ. Я тоненько захихикала, Рул выругался, и очень проникновенно попросил меня все исправить, но я заявила, что в ближайшие 2 дня сделать ничего не смогу.

Хотя зря он так, выглядел он очень грозно. Начать с того, что он теперь был одет в ярко малиновый бархатный костюм с сапогами, у которых носы были загнуты кверху. На голове у него теперь росло море тугих черных кудряшек, которые надежно скрывали Изю, далее шли большие бакенбарды, усы и длинная по пояс борода. Так что от лица остался только нос да два возмущенных черных глаза. А уж руки я ему сделала такими белыми и тонкими, что он раз пять разгибал и загибал пальцы, пытаясь понять, что это лишь морок, пока я хохотала рядом, пытаясь не свалиться с лошади.

– Верни все назад. – наконец не выдержал Рул.

– Ну не обижайся, – наконец отсмеявшись попросила я, очень стараясь сделать серьезное лицо, – просто сам подумай, ну кто в тебе сейчас узнает граура. Только ненормальный.

Ему пришлось согласиться, но оставшийся путь до Алдони, он со мной не разговаривал. За то стражу, как я и ожидала, мы проехали легко, стражник у ворот только глянул на нас, хмыкнул и пропустил обоих после уплаты въездной пошлины.

– Ну и куда теперь?

– На кладбище.

Я на всякий случай отодвинулась, ни фига себе расплата за костюмчик.

– Я туда не поеду, – в моем голосе попыталась скользнуть сталь. Поэтому писк вышел очень внушительно.

Рул удивленно поглядел на мою бледную с перепуга физиономию, и внезапно усмехнулся.

– А тебя туда никто и не звал, – сообщил он мне, широко ухмыляясь, от сердца явно отлегло, – у меня там запланирована встреча, а ты пока можешь побродить по городу, вот тебе деньги, считай их частью будущей зарплаты. Встретимся вечером в корчме «Лысый тролль»

И он кинул мне мешочек с монетами, хитро подмигнул (у меня отвисла челюсть) и ускакал по одной из улиц.

Я тут же пересчитала монеты, на мою ладонь из кошелька вывалилось аж десять золотых, учитывая, что один золотой равен десяти серебряным, а один серебряный – двадцати медякам, в общем, живем, ребята!

Заговорив кошелек от случайных воришек, я отправилась искать корчму, спрашивая о ее месторасположении у случайных прохожих, причем мне ни разу не ответили: «не знаю», видимо данное заведение пользовалось большой популярностью в городе, плюс находилось не очень далеко от ворот.

Наконец моим глазам предстало двухэтажное, деревянное сооружение, с огромной вывеской, где был нарисован синий лысый мужик, с огромными испуганными глазами, а так как рядом с ним стоял совсем игрушечный домик, то я так поняла, что этот мужик и есть лысый тролль, осталось понять чем это его так здесь накормили, что он так посинел и окосел. Хмыкнув, я слезла с лошади, кинула поводья подбежавшему грязному мальчугану и велела хорошенько о ней позаботиться. Маленький пройдоха счастливо кивнул и уставился на белочку такими глазами, что я всерьез засомневалась, в том, что получу лошадку обратно. Пришлось прошептать противоконокрадное заклинание над лошадью, а на мальчишку сверкнуть пылающими сине-зеленым цветом глазами, после чего тот как-то сник и тихо испарился вместе с лошадью. Думаю, намек он понял верно.

И я пошла в корчму. Да, если вы видели одну корчму, то вы видели все. В большом полутемном зале стояли столы с привинченными к полу лавками (хотя во время очередной драки, это помогало редко, лавки с упорным постоянством отдирались и прохаживались по спинам посетителей, не согласных с мнением того, к то в тот момент держал эту своеобразную дубину в руках, кстати, количество несогласных тут же резко уменьшалось). У стен были развешаны подсвечники, с зажженными свечами, а за столами сидели редкие еще в такую раннюю пору посетители. Я насчитала двух гномов, сидящих за одним столом и еще компанию из четырех человек. В правом углу тихо пили свой эль двое эльфов. Я постаралась сильно на них не глазеть, хотя очень хотелось. У длинной деревянной стойки стоял хмурый хозяин трактира, чем-то смахивающий на тролля на вывеске (я даже заподозрила, что ее с него же и рисовали), и уныло протирал уже сверкавший стакан.

– Почтенный, – гордо обратилась я к нему, и грохнула сумки на стойку перед ним, – мне и моему другу понадобятся на сегодня две комнаты в твоем заведении, плюс я очень хочу есть, так что тащи чего-нибудь сытного и немедленно.

Почтенный очень уныло перевел взгляд со стакана на меня, осмотрел меня с ног до головы, и вновь вернулся к прерванному занятию.

Я растерялась, ничего не понимая.

– Ты что, оглох, – удивленно спросила я.

– Мест нет.

Гм. Нет, вообще-то все может быть, но не понято, почему тогда меня не хотят накормить.

– А жратвы у тебя тоже, небось нет? – поинтересовалась я.

На меня посмотрели два очень мутных и несчастных глаза человека, которого отрывают от очень важного дела по пустякам.

– Девка, – послышался голос сзади, – ну тебе же русским языком сказано, что мест нет, так что вали отседова.

Я оглянулась, и увидело местного вышибалу, так как у него был двухметровый рост, очень крепкое телосложение и отсутствовало штук пять передних зубов. С фирменно дебильным выражением лица этот боров пер на меня, видимо желая вышибить меня отсюда.

Я начала заводиться, нет, ну надо же было так испоганить такое хорошее с утра настроение. И если Рул специально решил мне отомстить за утреннюю шутку столь экстравагантным способом, то на своем кладбище он уже может подыскивать наиболее приглянувшуюся могилку, и слезно выпрашивать гроб у сторожа, так как я его в него закатаю, как только увижу.

А тем временем вышибала уже дошел до меня и попытался схватить за руку.

Все, я начинаю звереть.

Уже через минуту из трактира вылетел вышибала, за ним трактирщик и сверху по очереди все четыре мужика, решившие не вовремя и не за того вступиться. Я осталась стоять на пороге, с горящими глазами, стоящими дыбом волосами и жутко матерящаяся сквозь зубы.

Тихий смех справа заставил меня чуть остыть, оглянувшись я увидела Рола, который, как ни в чем небывало прислонился плечом к зданию и тихо ржал надо мной!

Грохнул гром сверкнула молния, где-то завыла собака.

Трактирщик взвыл, выкарабкался из-под груды тел, и пополз ко мне извиняться.

– Госпожа ведьма, госпожа ведьма, – орал он и аккуратно рвал на груди старую рубашку, – не губите, я пошутил, не лишайте детей папки, пожалейте сиротинушек, – трактирщик искренне пытался выжать скупую слезу, осторожно подползая все ближе к моим ногам.

Я протрезвела, смутилась и отошла назад, одновременно пытаясь пригладить стоящие дыбом волосы.

– А-а-а, э-э, – сообщила я, кося на Рола, который откровенно наслаждался концертом.

– Не надо, возопил мужик и грохнулся лбом об пол.

Мне стало стыдно и я кинулась его поднимать.

– Я это, ну чего вы, – пыхтела я, бегая вокруг трактирщика, и пытаясь его поднять, он оказался довольно тяжелым и у меня ничего не получалось.

– Я тоже пошутила, с кем не бывает, не переживайте вы так. Рол ты собираешься мне помогать, или нет, – возмутилась наконец я.

Рол, пожал плечами, подошел ко мне, мигом вздернул за шкирку вверх трактирщика и хлопнул того по плечу, от чего тот чуть опять не упал. А потом увел его в помещение.

С неба начал накапывать мелкий дождик, плавно переходящий в ливень, я задумчиво посмотрела на пять тел, сидящих в луже и испуганно глядящих на меня, махнула на них рукой и тоже ушла в трактир.

А в трактире было сухо и почти уютно. Трактирщик бегал между Ролом, уже сидящем за столиком у стены, и кухней, выставляя перед ним различные угощения и кувшины с вином. Я отчетливо скрипнула зубами и села рядом.

– И что все это означает?

На меня взглянули самые невинные глаза, я нахмурилась и цапнула со стола кусок мяса, всем своим видом показывая, что я жду.

Рол вздохнул и отхлебнул вина.

– В этот трактир, Лиса впускают не всех, а лишь тех, с кем знаком Вернон лично.

– Вернон это трактирщик?

– Да, не перебивай, – я честно постаралась возмутиться, но чуть не подавилась, и временно вынуждена была замолчать, – так вот, это заведение только для личных друзей Вернона, к которым отношусь и я. И тебе надо было, вместо того, чтобы устраивать здесь крупномасштабное побоище, просто сказать, что тебя прислал я.

Я все-таки подавилась и сильно закашлялась, но Рол вежливо два раза долбанул меня по спине, после чего несчастный кусок был проглочен, а я оказалась под столом.

Вылезла оттуда я обиженная на весь свет, но Рол с таким раскаянием поинтересовался моим самочувствием, что я решила пока оставить ему жизнь, а потому, гордо встала и удалилась наверх, в свою комнату, захватив со стойки баулы, которые так там сиротливо и лежали.

Номер комнаты я спросила у Вернона, к которому зашла на кухне.

– Четвертая дверь слева по коридору на втором этаже.

– Спасибо, и вы извините, что я тут так.

– Да ладно, чего уж там. – усмехнулся трактирщик, подошел ко мне и сунул под нос огромную руку, которую я с некоторой опаской пожала, – друзьям Рола я всегда рад, а насчет дождичка и пинка под зад, так я давно уже хотел размяться.

Я ошарашено кивнула, еще раз извинилась и вся красная вылетела с кухни наверх, в свою комнату.

Ну, если у него это называется размяться, тогда, я, конечно, ему сильно помогла, хм.

Немного похихикав над сложившейся ситуацией, я встала, переоделась, расчесалась, и, прихватив деньги, отправилась гулять по городу.

Когда я спускалась по лестнице, меня провожали восхищенные мужские взгляды. Мда, в кожаном костюмчике в обтяжку, состоящем из штанов и безрукавки, надетой на белую рубашку, я смотрелась очень даже ничего. Но мою особую гордость составляла копна ярко рыжих волос, которые обрамляли довольно симпатичное личико с огромными зелеными глазами. Я не хочу сказать, что я такая уж писанная красавица, но и не уродина, это факт.

Рол оглядел меня с ног до головы довольно хмурым взглядом, и поинтересовался куда это я направляюсь, я облила его в ответ пудом презрения и ответила, что куда хочу, туда и иду, и вообще я свободная женщина, вернусь, когда захочу.

Не прокатило, мне напомнили про контракт, и встав из-за стола, этот… отправился со мной.

Я вскипела и честно попыталась отбиться. Не прокатило, пришлось скукситься и согласиться, что если я сгину невесть где, то мой работодатель помрет от разрыва сердца, что меня чуточку развеселило.

– Ну и куда пойдем, – поинтересовался мой работодатель, как только мы вышли из трактира.

– На рынок, – заявила я и пошла налево.

– Тогда нам в другую сторону.

Я вздохнула, задрала нос и гордо прошла мимо него направо.

Рол только хмыкнул и пошел следом.

А на рынке было столько всего интересного, что я мигом забыла про все свои обиды. Рынок кипел и бурлил, как широкая река текли люди по проходам между рядами, и я с радостью влилась в общий поток. Чего там только не было, и заморские ковры, самых разных расцветок, и лучшие скакуны, злобно бившие копытами в своем загоне, финики, яблоки, персики… о, персики, и я тут же купила себе большой и сочный фрукт, Рул тоже отоварился.

Я смотрела по сторонам горящими глазами ребенка, впервые попавшего на праздник жизни. Кстати, у меня уже четыре раза пытались спереть кошелек, но каждый раз вопящий вор отскакивал с обожженною рукой. Так что вскоре от меня отстали, сообразив и передав по цепочке, что я ведьма. Вдруг среди других палаток я увидела палатку с различными женскими украшениями, и тут же к ней прилипла, весело копаясь в бусах и браслетах, и с удовольствием вспоминая, что я теперь богатый человек. Продавец оживился и начал на перебой предлагать мне различные бусы самого невероятного вида, все это постепенно навешивалось на меня, и через пять минут я напоминала разряженную елку, так что пришлось все снять и начать по новой. Но тут подошел Рул, взглянул на прилавок, что-то поворошил и вытащил на свет божий зеленую змейку, состоящую и маленьких бусинок, ловко подогнанных друг к другу, подумав он повесил эту красоту мне на шею, а продавец тут же сунул в руки зеркало. Я взглянула в него и не смогла оторваться. Зеленые глаза, оттененные змейкой засияли внутренним искристым светом, озарившим и преобразившим все лицо. Я охнула, а он уже надел мне на уши сережки, которые были в виде тонкой серебряной ниточки с висящим на конце таким же зеленым камушком. Губы сами растянулись в счастливую улыбку, и я поняла, что уже не сержусь на него.

– Спасибо, – тихо сказала я, взглянув на него, и чуть не утонула в тигрино-желтых глазах.

– Не за что, – так же тихо ответил он и расплатился с продавцом.

– Но у меня есть деньги, – смущенно заявила я с ужасом смотря, сколько оказывается стоила эта красота.

– Ай, дэвушка, пазволь сваэмума красавцу сдэлать сэбе подарок, – весело сказал продавец, беря деньги.

– Но он не мой…

– Пошли, – сказал Рол и увел меня в сторону.

– Но он сказал, что ты, что мы, он же подумал…, – тут я совсем запуталась и жалобно посмотрела на Рола.

Но тот только ехидно усмехнулся, чем привел меня в свое обычное уже, раздраженное состояние. Но не успела я высказаться по этому поводу, как услышала крик, откуда-то с главной площади, у входа на которую мы стояли. Заинтересовавшись, я развернулась и пошла вперед, проталкиваясь сквозь народные массы, впрочем основная часть народу и так шла туда, так что особо толкаться не пришлось. Рол следовал сразу за мной, причем если при моем продвижении люди начинали громко возмущаться, то после прохода Рула, шедшего прямо за мной (он очень не хотел переться туда, куда шла я, но останавливать меня не стал, понимая, что это гиблое дело), все волшебным образом замолкали и никто больше не вякал на тему ущемления народным прав в лице отдельных граждан, мне это показалось странным, но оглядываться я не стала.

Пробравшись более или менее к центру, я наконец поняла из-за чего поднялся весь сыр-бор и почему главная городская площадь так перегружена народом. В центре площади стоял высокий деревянный помост, на котором установили деревянную букву Г, со свисавшей с перекладины веревкой с характерной петлей на конце. Я справедливо догадалась, что сейчас будут кого-то вешать, и точно, на помост взобрался низенький пузатый старичок, развернул огромный пергамент и начал вещать.

– Граждане, – патетически крикнул он.

Граждане откликнулись довольным гулом.

– Сегодня и здесь состоится казнь главного преступника нашего города, которого не могли поймать вот уже несколько месяцев.

Тут на помост вывели высокую сильную девушку, весь вид которой внушал невольное уважение. Под глазом у нее сиял синий фингал, а на отнюдь не хрупких ручках висели железные браслеты, соединенные недлинной цепью. С двух сторон от нее стояло по мрачному стражнику, и их лица так же весьма красиво были разукрашены, а у правого даже сломан нос, и, по хмурым взглядам, бросаемым на девицу, я начала догадываться, кто это сделал.

– Она, – взвизгнул старичок, ткнув пальцем в сторону девушки, видимо, чтобы никто не перепутал, – обесчестила короля!

– О-о-о! – вздохнул народ, уважительно разглядывая преступницу, кстати довольно красивую, с пепельно-русыми волосами, заплетенными в тяжелую косу и перекинутую через плечо.

Но ту на помост резво взобрался какой-то стильно разодетый человек, подбежал к старичку, шепнул ему что-то, дал по башке, и вновь убежал.

– Кхм, – попытался исправить положение глашатай, – Сия дева украла из казны короля меч с рубинами в изголовье, а так же сундук с золотыми монетами, тем и обесчестив нашего короля.

– У-у-у, – расстроено прогудели люди, уже с чуть меньшим уважением разглядывая королевскую преступницу, которая в свою очередь тоже с интересом оглядывалась с помоста, по виду ни мало не интересуясь тем, что ее вообще0то сейчас повесят.

– пойманная на месте преступления, она приговаривается к казни через повешенье.

Тут уже одобрительно загудели все, хотелось зрелищ, а день был слишком жаркий, для длительного стояния на солнцепеке. Мимо меня проскользнул разносчик воды, за пояс которого уцепился продавец булочек, недалеко мелькнула мордашка знакомого карманника, но, увидев меня, он тут же сменил дислокацию, решив подработать в другом месте, благо площадь большая.

Тут на помост влез поп, подбежал к грешнице и проникновенно попросил ее покаяться, на что грешница врезала ему ногой по ребрам., и святой отец унесся с помоста к людям, так сказать нести слово божье в массы, правда врят ли Бог так-ак выражался, как безостановочно матерящийся, лежащий в луже попик, насылая анафему на всех сразу.

Девушку я зауважала сразу, и, повернувшись к Ролу, предложила ее спасти, тот сделал огромные глаза и сказал нет. Сказал он это твердо и безапелляционно, но я кивнула и прошмыгнув вперед отправилась спасать юную расхитительницу сокровищниц сама, прежде чем Рол сообразил схватить меня и волоком утащить с площади. К помосту я пробралась, когда «несчастную жертву» уже поставили на помост и надели петлю на шею. Король вышел на балкон, входящий как раз по направлению к площади и милостиво взмахнул платочком. Старичок попытался схватиться за рычаг, который опускал лук в полу под ногами девушки, но тут его злобно оттолкнул попик, уже пришедший в себя, и даже забравшийся обратно, и громко что-то крикнув – не то благословение, не то проклятие, дернул за рычаг.

И тут мир заволокла тьма. Все обомлели, потом кто-то особо умный заорал про конец света, и народ начал паниковать, то есть все кинулись – кто куда. Правда через две минуты свет снова появился, я не могла долго поддерживать заклинание черного плаща, да еще на такой большой площади действия. Но за эти 2 минуты я успела многое. Во-первых, я вскочила на помост, не дала попику повернуть так кстати заевший рычаг, хотя он очень старался, и приложила его коленом в живот. Потом я подбежала к девушке, которая и сама уже освободилась от петли, схватила ее за руку, уклонилась от хука слева (как маг, я единственная, кто мог здесь видеть), и заорала, что я друг, меня тут же признали и поинтересовались куда надо бежать, я утянула ее с помоста и попыталась скрыться в толпе, как заклинание дезактивировалось. Дали свет, мы ошарашено огляделись, а меня еще и закачало от упадка сил. Я начала сползать на землю. Но тут меня бесцеремонно подхватили на руки и куда-то понесли, руку вроде бы пока спасенной девушки я та и не выпустила, а вот сознание все же потеряла.



Очнулась я лежа на постели в своей комнате, и тут же попыталась встать, резко закружилась голова и я прилегла обратно, а когда увидела стоящего рядом с кроватью Рула, прожигающего меня убийственным взглядом, то еще и тяжело застонала, очень реалистично бледнея на глазах и дрыгая ножкой.

Рола проняло, он нахмурился, отошел и вернулся со стаканом чего-то мутного и вонючего.

– Пей.

Я попыталась изобразить обморок, мне не поверили, зато встряхнули.

– Лиса, не доводи меня, – ласково сказал Рол, с прямой угрозой в голосе.

Я приоткрыла один глаз, посмотрела на него, обреченно вздохнула и выпила все залпом.

Какая гадость!!!

Вскочив я побежала искать ведерко, но не начла. А потому высунулась в окно. Меня стошнило, кому-то на шляпу. Я ойкнула, и резво отползла назад под звуки такого родного мата.

– Ну а теперь, когда тебе намного легче, может объяснишь мне, что ты сегодня вытворяла?

Рул нависал над бедненькой, несчастненькой мною, метая громы и молнии.

Я огляделась, поняла, что помощь не успеет, если вообще будет, снова взглянула на разъяренного граура и… разревелась. Нет, правда, я даже сама удивилась, а вот Рул был просто поражен, с удовольствием глядя, как выражение его лица сменяется со злобного на смущенно-виноватое. Я удвоила усилия и разревелась вдрызг.

Результат превзошел все ожидания: уже через минуту я сидела у него на коленях, обильно орошая слезами рубаху, а он ласково гладил меня по голове и искренне пытался успокоить. Я бы наверное так весь день просидела, но тут раздался стук в дверь, мы вздрогнули, я прожгла несчастную дверь возмущенным взглядом, но в нее опят постучали. Пришлось слезать с колен и вытирать слезы рукавом рубахи.

Дверь открылась и в нее радостно вбежала свежеспасенная девушка. Оглядевшись по сторонам, видимо сообразила, что не вовремя, но, не смотря на это, плюхнулась на кровать и, улыбаясь, откусила румяное яблоко. По-моему мы с Ролом смотрели на нее одинаково неприязненно.

– Привет, меня зовут Мирабель, для друзей просто Мира, – заявила она, утвердительным взглядом записывая нас в свои друзья.

Мы представились. Я, наконец, успокоилась и села рядом.

– Куда ты теперь, – поинтересовалась я.

– Не знаю, главное достать коня и преодолеть ворота, а там не пропаду, кстати, спасибо за спасение, – широко и по-доброму улыбнулась она. И я тоже записала ее к себе в друзья.

– Хм, ну лошадь-то я тебе раздобуду, а вот из города выехать ты сможешь только завтра, когда я смогу нанести приличный морок.

– Так ты все-таки ведьма, – с уважением сказала она, разглядывая меня с ног до Гловы.

– Угу, а вот он, – кивок в сторону пристроившегося у окна Рола, – мой работодатель.

Громкое хмыканье сказало мне все, что он думает по этому поводу, я чуть-чуть смутилась.

– Я пойду на базар, а ты пока здесь поспи, я попрошу и тебе сюда принесут еду.

Она благодарно кивнула и довольно распласталась на моей мягкой кровати. С сожалением взглянув на нее же я вздохнула, и пошла на улицу за лошадью.

– Спасибо, – тихо донеслось мне в спину, я смутилась быстренько закрыла за собой дверь комнаты, но ненадолго, так как оттуда уже вышел Рол.

– Э-э, я тоже хотела тебя поблагодарить, – решительно выдохнула я, поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку, Рул удивленно отшатнулся и впал в ступор, схватившись за щеку, довольная произведенным эффектом я побежала вниз по лестнице на кухню.

– Здравствуйте Вернон, – смущенно заявила я.

Трактирщик прекратил распекать недостаточно проворного поваренка и с широкой улыбкой повернулся ко мне.

– А, кто к нам пожаловал, ну как ты себя чувствуешь, деточка, помог мой отвар-то?

– О-о, так это был ваш отвар. Э-э-э, ну, в общем он помог, – с натугой согласилась я, все еще улыбаясь.

– Ну вот и хорошо, – а то я волновался.

Мне стало приятно, с раннего детства, когда я ушла из дома и против воли всех поступила в Магическую академию, сбежав от побоев отчима, еще никто за меня не волновался, ну, кроме Веньки.

– Спасибо, а вы не могли бы послать кого-нибудь с обедом наверх в мою комнату. Там лежит девушка и я.

– И ее надо накормить, – мрачно завершил, стоящий за моей спиной Рол.

– А как же, накормим, не волнуйтесь, ей ты, – крикнул он ближайшей служанке, пробегавшей мимо, – ну-ка всего и получше отнеси наверх в комнату вот этой госпожи, да поживей давай.

Та кивнула и бросилась исполнять приказ. Мы поблагодарили трактирщика и вышли на улицу. Оттуда, я сразу же направилась на рынок, но Рол перехватил меня за руку и повел совсем в другом направлении.

–Я знаю, где можно достать хороших лошадей, – загадочно сообщил он.

Я не особо сопротивлялась, доверяя ему. Мы долго шли какими-то закоулками, пока, наконец, не вышли в какие-то грязные переулки, где было довольно сумрачно и безлюдно. Рол, кстати сменил мой «костюм», на нечто более ему подходящее – черную куртку и кожаные штаны, одежда не стесняла движений, и придавала ему какой-то бандитский вид, особенно вместе с торчавшим из-за спины мечом, тем самым, что я когда-то хотела взять на поляне, но он оказался слишком тяжел для меня. Теперь он висел на своем законном месте, а на его навершие сидел… Изя, которому, видимо надоела беспросветная, хотя и не ощутимая шевелюра граура. Он мерцал зелененькими глазками и грозно осматривал окрестности, готовясь то ли к битве, то ли к побегу

Мне стало немного не по себе от затхлости и безлюдности этих грязных трущоб, где только изредка мелькали какие-то тени, проскальзывающие вдоль стен. То ли люди, толи нет. И уж конечно повышению моего упавшего духа никак не способствовали трое громил перегородившие нам дорог, хотя улыбались они весьма жизнерадостно, мой боевой дух подумал, и сгинул, поближе к пяткам, туда же по ощущениям мигрировало сердце.

– Кошелек и ли жизнь, – хрипло рявкнул тот, что в центре в обаятельной беззубой улыбкой и страшным запахом изо рта.

Рол нехорошо усмехнулся и спрятал меня за спину. Я не сопротивлялась, так как в данный момент толку от меня, как мага был ноль. И выхватил свой меч. Тот был очень длинным и на черном лезвии заиграли зеленые ветвистые молнии, но не ломаные кривые, как настоящие, а округлые, плавно перетекающие одна в другую, что выглядело довольно зловеще. Преступные элементы подумали, подумали и ушли. То есть совсем. Я удивленно вышла из-за спины своего защитника и посмотрела им вслед.

– Чего это они, – поинтересовалась я у Рола, тот повернулся ко мне лицом и я поняла, чего: на его лице ярко горели желтые глаза с перекрестьями зрачков, а улыбаясь, он выставлял на обозрение такую впечатляющую коллекцию клыков, что даже мне резко захотелось смотаться подальше. Но тут глаза потухли, клыки приняли вид нормальных человеческих зубов, и я узнала, наконец, Рола.

– Круто, – восхищенно выдохнула я, Изя запищал, высунул из шевелюры Рола, куда он смотался, когда учуял опасность, мордочку, или как там это у пауком называется, мигнул зелеными глазками и вновь окопался на насиженном месте.

Я хихикнула, рол мне улыбнулся, сверкнув белыми зубами на фоне черной бороды, и мы пошли дальше.

Вскоре Рол остановился перед какой-то трухлявой дверью и три раза сильно по ней стукнул. Дверь не вынесла издевательств и рухнула внутрь дома, к порогу спешил хозяин. это был на удивление опрятный старичок, подслеповато щурившийся на нашу команду.

– Ты зачем имущество портишь, – возмущенно спросил старичок, пытаясь поднять упавшую дверь. Рол смутился, вошел, легко поднял с виду тяжелую дверь вместе с вцепившимся в нее старичком и приладил на место, более или менее загородив дверной проход. Старичок наконец-то разжал руки и спрыгнул вниз. По-моему он чем-то опять был недоволен.

– Ну и чего вы приперлись?

– Ей нужен конь.

Меня внимательно осмотрели, а потом опять обратились к Ролу.

– А она платежеспособна?

– Вполне.

– Да, – поддержала я разговор, как всегда вылезая не вовремя.

– Ну, тады пошли, – вздохнул маленький человечек и резво засеменил в другой конец комнаты, в которой мы находились.

Мы пошли за ним, преодолели еще две такие же пустые и пыльные комнаты и вышли, наконец, во двор.

Там стоял большой сарай, смахивающий на конюшню, в основном по запаху конского навоза, туда-то мы и направились. Внутри было сумрачно и тепло, но, когда мои глаза наконец-то привыкли к сумраку, я разглядела ряд просторных стойл, в которых и находились кони. Их было около двадцати. И все очень разные, от прекрасно рыжего призового скакуна, гневно фыркающего в мою сторону, до простой, но крепенькой деревенской лошадки, в сторону которой старичок нас и повел.

– Двадцать серебряных и она ваша, – щедро предложил он нам, – но, увидев мое скуксившееся лицо, торопливо сбавил цену до девятнадцати.

Рол не вмешивался, он вообще ушел в дальний конец конюшни, откуда тут же послышалась какая-то возня, возмущенная ругань, и в довершение вылетело два чем-то знакомых мне мужика. Третьего Рол тащил волоком за шкирку и аккуратненько положил рядом с остальными.

– Да ведь это те разбойники, которые пытались нас только что ограбить, – удивленно прозрела я, подходя поближе.

Старичок вдруг резко засуетился, встал между нами и мужиками. Сообщил. Что это его сыновья, и очень просил не убивать их, за что нам была обещана пятидесятипроцентная скидка. Я сразу же ткнула в призового жеребца ярко рыжей, как мои волосы, масти, с гривой точь-в-точь, как у меня.

Старичок схватился за сердце и назвал сумму в 10 золотых. Рол вытащил меч, отпрыски заверещали, а цена была снижена до семи золотых, я уплатила пять и забрала коня, уздечку и седло, нажив тем самым себе смертельных врагов. Ну и ладно, зато конь теперь мой! Гип-гип ура!

Вскоре мы подошли к трактиру. Шли какими-то закоулками, прячась от сильно увеличившейся в количестве стражи. Правда я сейчас никого вокруг не видела, почти вися на шее Рыжика, а он только фыркал и выманивал у меня одну морковку за другой (я их стащила с кухни когда-то для Белочки), зато Рол был начеку и вовремя уводил нас в тень. К «Лысому троллю» мы подошли с черного хода, на улице окончательно стемнело, так что коня в конюшню мы поставили без проблем. Точнее ставил Рол, а я побежала наверх к Мирабель наверх. Войдя в комнату, я обнаружила Миру, танцующую по комнате в схватке с невидимым противником, двигалась она очень пластично и красиво, а выпады ножкой от стула, отодранной недавно, были молниеносны, но при этом она не умолкала ни на минуту.

– Вот тебе, игуана блохастая, сожри змея твой хвост, куда пошел, ах ты так! А как тебе это не честно? Нечестно в туалете орать похабные песни, а у меня все честно. Вот тебе, вот тебе, заяц, засунутый в клетку с голодными крысолаками, я тебя научу правильно драться, баран безрогий, жираф недомерок, овца лысая, ежик бритый.

Когда воображаемого противника начали избивать ногами, гоняясь и подпрыгивая по всей комнате, я решила вмешаться.

– Привет.

Мира остановилась, поправила встрепанные волосы и радостно обернулась ко мне.

– Привет, ну как, смогли достать коня.

– Кобылу, но она тебе понравится, – сказала я, плюхаясь на кровать, и осматривая объедки в блюде, стоящем рядом. Костей было много. По моему тут кто-то съел целого барана.

– а, это, пошли поедим, что ли.

Было немедленно предложено мне. Я с уважением взглянула на Миру и согласилась. Уже в дверях мы встретились с Ролом, который как раз хотел позвать нас ужинать.

Спустившись, я заказала всего и много, все это немедленно принесли, и на ближайшее время я выключилась от окружающего мира, успевая только жевать и глотать. Нет, как все-таки занятия магией опустошают организм.

Когда я немного наелась, то смогла, наконец, отвлечься от тарелки и осмотреться по сторонам. Таверна, как я и предполагала, была заполнена под завязку. Кого тут только не было: и гномы. И эльфы, и люди и даже два пиксли сидели у входа и потягивали свое пиво (пиксли – подвид домовых, которой в отличие от родственников живут в лесах, не особо общаясь с людьми, но и среди них встречаются купцы, да и просто путешественники), видимо это были путешественники, так как одежда их была небогата. Один из пикслей обернулся ко мне, подмигнул лукавым глазом и вновь продолжил разговор с соседом. А я счастливо растянула губы в улыбке, существует поверье, что если тебе подмигнет пиксли, то рядом твой суженый, я быстренько огляделась, но что-то никого подходящего не увидела, из претендентов на суженого, нет, я, конечно, как и раньше против браков, но ведь интересно же.

– Лиса, перестань вертеться, сейчас со стула упадешь, – раздался голос Рола, отвлекая меня от амуров, я хмуро взглянула на него, но промолчала, вдруг меня посетила довольно интересная мысль и я уже пристально начала рассматривать граура, ведущего беседу с Миррой.

– А куда потом собираетесь отправиться? – поинтересовался Рол, ежась под моим пристальным взглядам и удивленно на меня озираясь.

– А куда глаза глядят, я ведь бродяжничаю последние лет пять, так что мне без разницы.

– Предлагаю идти с нами, – подала я голос.

На меняя уставились две пары сильно удивленных глаз и я заподозрила, что опять что-то не то вякнула, но отступать было поздно.

– Втроем все же веселей будет.

– Хм, я вообще-то, только рада буду, – наконец радостно ответила Мира, Рол сделал вид, что сильно подавился, я похлопала его по плечу.

– К граурам.

Минута напряженного молчания, а ходе которого кашляющий Рол начал синеть.

– Ну это, вообще-то, конечно, да-а. – Значимо сказала мира, глядя на меня большими карими глазами.

Потом она еще раз подумала и сказала:

– А ладно, пропадать, так с музыкой, – и треснула сползающего под стол Рола крепкой ручкой по спине, кусок застрявшего мяса наконец вылетел, а граур смог вздохнуть.

– Нет!

Лучше бы он молчал, подумала я.

– ей туда нельзя, тяжелый взгляд в мою сторону.

– Это почему еще, – возмутилась я.

– А потому, привстал Рол, что меня мои же сородичи сожрут, когда увидят кого я им привел.

– Так ты граур, удивленно спросила Мира, тут в нашу сторону повернулись все.

Рол чего-то засмущался и затих.

– Все под контролем, – внезапно сказал трактирщик из-за стойки, – он мой друг.

И продолжил грустно протирать стакан. Все тут же отвлеклись от нашего скромного общества и вновь раздался уже привычный гомон.

– Да, – тихо подтвердил Рол. – я граур.

– А где твои крылья, – недоверчиво поинтересовалась Мира, разглядывая его куртку.

– Он временно перевоплотился в человека, – поспешила объяснить я.

– А, ну тогда ладно, – довольно ответила Мира и опять занялась бараньей ногой.

– И? – заинтересовано спросила я.

– Что, – удивленно спросила та.

– Ты снами только до ворот или и дальше?

– И дальше, – ответила она и откусила большой кусок.

Я довольно улыбнулась и покосилась на Рола. Тот поднял очи к потолку, то ли молясь, то ли вопрошая, за что ему все это. Там ему не ответили, да он инее особо ждал. Я зевнула, пожелала всем спокойной ночи и отправилась наверх.

Там я устроилась на кровати, переоделась в ночнушку и залезла под теплое одеяло. В окно, если чуть повернуть голову, видны были звезды и бледная полная луна. Красиво. Уже засыпая, я услышала, как в комнату вошла Мира, переоделась и забралась под одеяло сбоку. Я не возражала, я уже спала.



Утром меня разбудил Рол, вернее очень попытался разбудить. Ни на какие пора вставать, приснись и пой, и вставай немедленно, я не откликалась. Когда у меня отобрали одеяло – я накрылась подушкой, а лишившись и подушки – накрылась простыней. Рол, отчаявшись, сел рядом и начал просто тянуть меня за ногу. Но тут активно подключилась Мира. Зайдя в комнат


Содержание:
 0  вы читаете: Ведьма на задании : Ольга Мяхар    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap