Фантастика : Юмористическая фантастика : Мой огненный и снежный зверь : Ева Никольская

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21

вы читаете книгу

Демоны, тайны, поспешное венчание… Разве об этом мечтает каждая одинокая девушка? Ну ладно-ладно, о последнем, может, и мечтает, только никак не под давлением обстоятельств! Но если нет шансов ничего исправить, надо взять ситуацию в свои руки и вместо гонок с собственной смертью устроить себе настоящий медовый месяц! Особенно когда рядом такой мужчина: то страстный, как огонь, то суровый, словно снежная пустыня…

Хорошее дело браком не назовут. Ироническое изречение

Часть первая

Хозяйка Карнаэла

Хорошее дело браком не назовут.

Ироническое изречение

Глава 1

Звездное небо серебристо-черным бархатом покрывало спящую тайгу. Я и сама едва не задремала, пригревшись на широком плече ангела, который легко нес меня на руках через лес. Он невесомо скользил по заснеженной земле. Ангел… Ха! И прозвище у него говорящее — Смерть. Этого белокрылого исполина так и хотелось сравнить с небожителями. Вот только его внешнее великолепие было всего лишь боевой трансформацией стражей. А на самом деле этот «ангел» являлся рогатым чертом с красной кожей, черными крыльями и стрельчатым хвостом. А еще он считался старшим из Хранителей Равновесия, судьба свела меня с ними пару дней назад. Семь мужчин из семи связанных друг с другом миров, за сохранность которых отвечал «живой» Дом под названием Карнаэл. Семь вечных пленников под крышей одного мрачного замка, хранящего свои ночные тайны. Именно туда мы и собирались отправиться после того, как доберемся до небольшой площадки, на которой нас ожидали друзья. Говоря «мы», я имела в виду Смерть, Райса и себя, так как Арацельс, шедший с нами рядом, был в корне не согласен с этим решением.

— Сэмирон, отдай мне Арэ, хочу поговорить с ней, — в который раз потребовал муж, поравнявшись с «ангелом».

— О чем? О том, что я дура, которая сама не знает, что творит? Хватит уже, Арацельс! Мы обсуждали эту тему полчаса назад, — воскликнула я, посильнее вцепившись в своего крылатого союзника. Тот одобрительно хмыкнул, а мой снежный мужчина поджал губы и промолчал.

Кажется, мне все-таки удалось переборщить с упорным нежеланием подпускать мужа ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Хотя и эта дистанция казалась безопасной, только если рядом находилось надежное плечо Смерти. Плечо и спина, за которые можно было, если что, быстро спрятаться. Пока «ангел» тащил меня на руках, укрывая краями белых крыльев, Арацельс шел следом и все больше бесился. Чем запущенней становилось его раздражение, тем бесстрастней выглядела физиономия, зато в глазах плескались такие эмоции, что я даже заглядывать в них боялась.

Понимала, что Арацельс хотел защитить меня и для этого оставить на Земле. Прекрасно понимала. Но и ему стоило понять, что у меня есть желания, и главное из них — спасти его! Так что пусть дальше бесится, его проблемы. Вот доберемся до Карнаэла, сядем за стол переговоров и обсудим там наши разногласия. Тихо, мирно и по возможности быстро. Устала я. И сильно. Охота перекусить и вздремнуть, а не продолжать трепать нервы себе и окружающим. Все-таки у меня, в отличие от остальных, обычное человеческое тело. И потребности у него самые что ни на есть прозаические.

— Расслабься, Цель, — пряча улыбку в уголках губ, сказал «ангел». — Девушка пригрелась, почти заснула… Зачем ты ее разбудил? Натаскаешься еще вдоволь. Потом. Вот сядет она тебе на шею, ножки свесит, и будешь наслаждаться прелестями «семейной» жизни. Но… не здесь. Там моя кровница небось Каму совсем замучила. Так что ваши с Катей разборки мы отложим до лучших времен, — по-доброму усмехнулся он и подмигнул другу.

— Ну почему же? — вмешался в разговор Райс. Этот одноглазый тип хранил в себе столько разных тайн, что вызывал подозрения у меня, заинтересованность у Сэмирона и откровенную неприязнь у Арацельса. — Я бы с удовольствием послушал. А то что-то скучно плестись в тишине. Кстати, я тоже хочу нести Катерину, давайте очередь организуем, что ли? Девочка весит немного, зато как вкусно «пахнет»… мм… эмоции одна другой краше: раздражение, опасение, печаль… Так и должно быть после свадьбы, да? — невинно улыбнулся бывший соратник Хранителей и посмотрел на моего супруга.

Тот скрипнул зубами, сжал кулаки с чуть удлинившимися черными когтями и молча зашагал дальше. Снежный мужчина… пепельный блондин из расы эйри, которые, по его словам, такие же люди, как и земляне. Только у них, в отличие от нас, магия не является чем-то из области сказок. Арацельс родился с задатками повелителя снегопада. А став Хранителем Равновесия, приобрел еще и власть над стихией огня. Не мужчина, а клубок противоречий, да и способности этому под стать! Демон-полукровка, мой огненный и снежный зверь… а если точнее, упрямое чудовище, которое никак не желало понять, что не только он способен чем-то жертвовать ради тех, кто ему дорог!

— Ра-а-айс, — укоризненно протянул белокрылый, покосившись на бывшего сослуживца. Он тоже был родом из первого мира. Но от него, в отличие от моего мужа, веяло не зимней стужей, а осенней прохладой.

— Молчу-молчу, — рассмеялся одноглазый, поправив черную повязку на лице. — Хотя… — Поймав очередной предостерегающий взгляд белокрылого, он со вздохом пробормотал: — Такого развлечения лишаешь. Ты жесток, Четвертый.

Оставшийся путь мы прошли в полном молчании. И, судя по задумчивым лицам, каждого из нас одолевали свои мысли. Не знаю, как остальные, а я улетела на крыльях памяти в тот самый вечер, с которого и началась эта история.

Два дня назад Третий Хранитель по имени Кама похитил меня прямо посреди улицы и перенес в Дом, напоминавший мечту графа Дракулы. Во всяком случае, каменные стены, факелы, привидения и прочие ужасы в готическом стиле там присутствовали. А дальше события развивались, как в анекдоте, который очень скоро начал напоминать американский ужастик. Сначала по воле Хозяйки Карнаэла, именуемой Эрой (что означает «избирающая»), и ее дурацких законов я стала официальной избранницей — Арэ одного из стражей. Причем не того, который меня похитил, а его друга. Тому такая радость на фиг была не нужна, но его никто не спрашивал. Новую информацию, как и свое новое положение, я запила вином и заела шоколадом, сидя в его каэре, похожей на большую квартиру с преобладанием камня в интерьере. Затем наступила ночь. И я, естественно, отправилась за приключениями, вопреки всем предостережениям жениха и его друзей. Не по собственной воле отправилась, конечно, но что это меняло? После моего выхода за пределы каэры все завертелось, как в кошмарном сне: спасла зверушку жениха, угодила в блуждающий портал, упала на Арацельса, находившегося в звериной ипостаси, сама была спасена зверушкой жениха. Дальше — больше! Бегство, портал и… незабываемое посещение местного «зоопарка» монстров-хранителей. Я чуть не лишилась разума и девичьей чести прежде, чем угодила в Срединный мир, который окрестила преисподней. Там умудрилась стать гвоздем программы кровавого ритуала под названием Аваргала, где и обзавелась первым мужем. Демон-перевертыш решил, что убить невесту Хранителя будет не так забавно, как сделать ее своей тридцать девятой женой. Про то, что у Лу, имеющего два облика — парня и девушки, — еще и семнадцать мужей есть, я вообще молчу. В конечном счете Арацельс с друзьями разыскали меня и решили увести с собой. Лу (он же Луана), поиграв с нами, как кошка с мышками, это дело одобрил, но предварительно приставил ко мне телохранителя по имени Райс. Вот только ирония судьбы заключалась в том, что этот одноглазый эйри когда-то давно был первым Хранителем Равновесия, должность которого нынче занимал мой… хм… тоже муж. Второй! Тот самый, который сейчас шел рядом и тихо бесился из-за моего нежелания оставаться на Земле. Мы обвенчались всего пару часов назад, попытавшись этим обрядом аннулировать мой предыдущий брак с Лу. Не вышло. Тогда Арацельс решил поручить меня священнику, в то время как сам отправится в Карнаэл. Наивный! Плевать, что он против! Если бы их проклятые законы не грозили ему смертью за разрыв помолвки, я бы еще подумала, а так… выбора не осталось. Да и не чужой мне теперь этот сумасшедший блондин с кроваво-красными глазами вампира. Он уже погиб из-за меня однажды, сейчас наступила моя очередь спасать ему жизнь.

Из воспоминаний меня вырвал тихий голос Смерти, «ангел», наклонив ко мне голову, шепнул:

— Не спи, Катюша. Мы почти пришли.

И действительно. Впереди уже виднелись площадка под магическим куполом и три сидящие у костра фигуры. Высокая с крыльями принадлежала Каме, а миниатюрная с большими лисьими ушами — такой же попаданке, как и я. Хотя… нет. Мая была другой. Во-первых, она не посещала Карнаэл, а значит, не знала единого языка, на котором мы все общались. Во-вторых, она принадлежала к расе галур, по-другому кровников, этих существ называли так из-за того, что кровь их обладала особыми магическими свойствами. А в-третьих, ее, в отличие от меня, никто не похищал и замуж насильно выдать не пытался. Еще среди дожидавшихся нас друзей находился забавный зверек по имени Ринго, к которому я привязалась ничуть не меньше, чем к его хозяину.

— Как все прошло? Вы уже женаты? — поднялся навстречу Кама, он в боевой трансформации, в противовес Смерти, был черным.

— Да! — ответил за нас Арацельс и погладил пушистого питомца, тут же взобравшегося к нему на плечо. — Женаты.

— И чем ты опять недоволен? План не сработал: Катя по-прежнему жена перевертыша? Ну, этого следовало ожидать. — Муж не ответил, а губы Камы скривились в слабом подобии улыбки, меня же слегка передернуло от упоминания Лу. Лучше о нем не говорить, а то вдруг принесет нелегкая? Вот тогда точно всем станет весело…

— Только время потеряли, — заявил Райс, поправив черную повязку на своем глазу. — Теперь-то, надеюсь, мы уже можем отправляться в гости к Эре? Или по программе всех ждет очередной заход в один из миров связки? Церквей много… разных… А, Арацельс? — обратился осенний эйри к моему зимнему мужчине. — Не желаешь обвенчаться сразу во всех?

— Прекрати, Р-р-райс, — рыкнул на него Смерть и осторожно опустил меня на вытоптанную площадку возле костра.

Мая, довольная его поступком, что-то промурлыкала на своем языке и подошла ближе. Она присела на корточки между мной и Четвертым Хранителем, а затем кивнула в сторону огня, предлагая погреться. Но я не замерзла. Заклинания, наложенные на тонкий плащ и обувь, сделали мои вещи достаточно теплыми для сибирской зимы.

— А что я такого сказал? — насмешливо отозвался темноволосый эйри. — Если наш малыш хочет…

— Заткнис-с-сь, — перестав гладить Ринго, прошипел Арацельс. Он окинул меня мрачным взглядом и заявил: — У тебя последний шанс отказаться от всего этого, Катенок. — В голосе его было столько холода, что я невольно поежилась, несмотря на согревающие чары.

— Я возвращаюсь с тобой. И точка! — проговорила уверенно, глядя в его прищуренные глаза.

Муж медленно кивнул и странно улыбнулся. На мгновение я увидела, как в ярком свете костра сверкнули острые клыки моего снежного чудовища.

— Ты сама это сказала, — произнес он как приговор, после чего отвернулся и бросил чернокрылому сослуживцу: — Затуши костер, Кама. Мы возвращаемся.


В яркое зарево, слепящим экраном вспыхнувшее посреди темного леса, мы вошли вшестером, не считая Ринго, вцепившегося всеми лапками в плечо своего хмурого хозяина. Но из Круга Перехода, выдавленного на полу, в полумрак каменного грота шагнули всего пятеро. Райс просто-напросто испарился в процессе перемещения. Был… и нет! Вот только, кроме белокрылого, никого факт его исчезновения не огорчил. Разве что у меня возникло смутное чувство разочарования, которое, впрочем, быстро исчезло, уступив место другим ощущениям.

…Карнаэл встретил нас тихим журчанием водопада и легким колыханием магических огней. Зал с колоннами, вершины которых утопали в темноте потолка, оказался пуст, но мне все равно никак не удавалось отделаться от странного ощущения, что за нами следят. Нервно передернув плечами, начала озираться по сторонам в поисках наблюдателей и вдруг услышала протяжный стон. Негромкий, но такой жалобный, что пробрало до самых костей. Я резко обернулась на звук и уставилась на Маю. Она висела где-то в метре от пола в окружении тонкого светового кокона и, казалось, была без сознания. Смерть стоял напротив и не предпринимал никаких попыток вытащить девушку из странного плена. Выгнувшись дугой, галура раскинула руки в стороны. Глаза ее были закрыты, хвосты и уши стояли торчком, а по открытым участкам тела скользили, сбивая друг друга, какие-то светящиеся нити. Я не сразу сообразила, что происходит. Первые секунды мое сознание, пребывавшее под впечатлением от зрелища, отказывалось сопоставлять имеющиеся в памяти данные. И только когда тонкие змейки сияющих полос начали прошивать девичью фигурку насквозь, не оставляя при этом следов на коже, я вспомнила, как попала сюда впервые и какими болезненными ощущениями сопровождался этот визит. То, что никто из присутствующих мужчин не бежал на помощь ушастой, лишь подтверждало мою догадку. Карнаэл налаживал связь с новой гостьей, передавал ей знания и способности, необходимые для пребывания на его территории и для общения на едином языке. Наверное, и меня в свое время так же «крючило».

М-да… жуткое зрелище. Аж мороз по коже и непривычная тяжесть в ногах. Или тут просто холодно?

Высокая фигура «ангела» вспыхнула, как свеча. От яркости этого белого зарева я невольно зажмурилась, покрепче вцепилась в локоть Камы. И вдруг почувствовала, что рука моего спутника охвачена странным туманом. Осязаемым, холодным… пугающим. Распахнув глаза, я шарахнулась в сторону и едва не упала: ноги будто налились свинцом, приковав меня к полу. Вокруг Третьего Хранителя клубился черный дым, а он невозмутимо стоял в его эпицентре и не двигался. Пока я искала взглядом отошедшего дальше всех Арацельса и убеждалась, что хоть с ним-то все в полном порядке, спецэффекты вокруг мужчин стали медленно сходить на нет. И до меня наконец дошло, что это всего лишь один из видов смены облика, а не кара небесная и не происки вездесущей Хозяйки Дома со звучным именем Эра. Хоть мои спутники и говорили что-то про временную блокировку зала Перехода, из-за которой она не должна была обнаружить нас раньше времени, я все равно опасалась. Эта экстравагантная особа, называющая себя Духом Карнаэла, а на деле являющаяся демоницей, могла появиться в любой момент. А мне с ней встречаться почему-то не хотелось.

Вскоре от ангельской внешности двух Хранителей не осталось и следа. Кама снова обрел свой человеческий вид, а на месте светловолосого красавца возник краснокожий черт с кожистыми крыльями за спиной и огромными рогами, венчающими его черноволосую голову. И, словно по команде, тонкая оболочка светящейся сферы вокруг Маи замигала всеми цветами радуги, после чего исчезла, выпустив девушку из своего плена. Она не упала на каменные плиты пола, Смерть вовремя успел подхватить галуру на руки. Сознание еще не вернулось к кровнице, и малышка доверчиво привалилась к широкой мужской груди, пребывая в крепких объятиях сна. Черты ее лица разгладились, а на губах появилась слабая улыбка облегчения. Боль прошла. Окончательно и бесповоротно, будто бы ее никогда и не было. Именно так когда-то чувствовала себя я. Наверное, похожие ощущения испытывала и кровница.

У меня же по-прежнему тяжелели ноги и к тому же начинала кружиться голова. С голодухи, что ли? Я хотела было поднять подол длинного плаща и посмотреть на свои конечности, но громкий визг отвлек от этого процесса. Голосовые связки, как выяснилось, опять тренировала Мая. Она одна среди нас то стонала, то верещала. Даже Ринго, спрятавшийся за плечом хозяина, помалкивал. Только рыжие глазищи мигали, большие и подозрительные. Неужто конкурентку в хвостатой девчонке заподозрил? Да-а-а… Будут теперь на пару своими звуковыми атаками Карнаэл на уши ставить. У них получится.

Моя ирония зачахла на корню, когда я поняла, чего испугалась Мая. А точнее, кого. В широко распахнутых серых глазах отражался панический ужас, кровница отбивалась и царапалась, будто пыталась вырваться из каменной ловушки, а не из мужских рук. И это та самая девушка, которая хвостиком бегала за Сэмироном и ревновала его к каждому столбу? Либо ей предыдущая процедура повредила мозги, либо наша ясновидящая опять чего-то недоглядела в своих видениях. Смерть выпустил галуру из объятий очень быстро, не решившись продлевать мучения бедняжки. Оказавшись на свободе, Мая попятилась. Она продолжала смотреть на четэри так, будто боялась, что тот кинется ее догонять. Удивительно, что это взъерошенное чудо в запале не наставило своему защитнику смертельных кровных меток. Видимо, слишком перепугалась, чтобы додуматься до такого кардинального метода. Крылатый тоже особо не тормозил: опустил девчонку на пол едва ли не по первому требованию. Ну да, сразу после приобретения глубоких борозд на своей физиономии и опустил. Еще прошипел что-то не очень вежливое и уставился на галуру темно-синими, почти черными глазами, во мраке которых сложно было что-то прочесть.

Мая споткнулась, упала, но продолжила отползать. Она смотрела только на четэри и что-то беззвучно шептала. Кама дернулся к девушке, но Смерть предупредительно поднял руку, и брюнет, стоявший в паре шагов от меня, застыл на месте. Арацельс наблюдал за происходящим и тоже не двигался. По лицу его было невозможно прочесть эмоции, а глаза на таком расстоянии я видела плохо.

Перекатившись, маленькая истеричка встала на четвереньки, потом, пробежав пару метров, поднялась на ноги. Она отпрыгнула в сторону, резко развернулась и, растопырив острые коготки в ожидании грядущей схватки, замерла. Тоже мне, боевой воробей! Смерть скептически хмыкнул и очень мягко поинтересовался:

— Кого бить собираемся?

— Т-ты… — выдохнула Мая и, растеряв свой агрессивный настрой, жалобно всхлипнула. — Ты должен был быть ангелом. Чистым и светлым, а не кошмаром из моих снов. Ты обещал мне помочь…

— Угу, — задумчиво потер подбородок крылатый. — Какой облом. Бывает иногда. — В его голосе сквозило ничем не прикрытое раздражение. — Мы оба кое-что утаили друг от друга. Так, вирта?

Они говорили на едином. Карнаэл сделал свое дело, приняв ушастую в семью. Э-э-э… минуточку. А как Смерть представит девушку Эре? Они же сюда только потенциальных жен раньше таскали. Пораженная новой мыслью, я хотела подойти к этой колоритной паре и прояснить ситуацию, но… не смогла оторвать ноги от пола. Ни одну, ни другую. Меня будто приклеили к темному камню, от которого вверх по ступням и икрам поднимался легкий холодок. Неужели супруг решил так жестоко пошутить и отомстил мне за чрезмерное упрямство? Ведь зимняя стужа его стихия.

Неприятное подозрение больно кольнуло сердце. Я посмотрела на Арацельса: он с усталым интересом наблюдал за Маей и четэри. Перевела взгляд на Каму — тот был занят тем же. На меня никто не обращал внимания, и от этого почему-то стало еще обидней. Будь я в нормальном состоянии — другой вопрос, а так… Ну и черт с ними! Сама разберусь.

Решительно схватившись за собственный подол, потянула его в сторону. Дернуть с тем же энтузиазмом, с каким вцепилась в ткань, почему-то не получилось. Духа не хватило или сил? Приоткрыв колено, чуть не охнула, заметив, что кожа на моей ноге приобрела какой-то голубоватый оттенок и стала фосфоресцировать в полумраке помещения, будто ее натерли специальной мазью. Более того, моя несчастная конечность напоминала фрагмент хрустальной статуи. Полупрозрачной, но пока еще подвижной. Если не считать ступней, конечно. Пальцы, сжимавшие край плаща, задрожали. От взгляда на них у меня все внутри похолодело. Странное мерцание перекочевало на руку. Пока еще слабое, но уже различимое, оно тонким слоем покрывало ладонь, концентрируясь серебристо-синим блеском на ногтях. Будто лак, только слишком уж необычный.

Ледяные иголочки побежали выше от прикованных к полу ног по телу, пока не вонзились в горло, затем рассыпались по позвоночнику и осели где-то в районе гулко стучащего сердца. Тук… тук… отсчитывая удар за ударом, из глубин моего больного воображения тянул свои липкие лапы страх. Сглотнув, я тряхнула головой, чтобы избавиться от неприятного чувства, и быстро скинула плащ. Его глубокие складки мешали обзору, а мне срочно надо было все увидеть. В подробностях. Эх… Лучше бы я этого не делала!

Зрелище не для слабонервных. Словно стекло с синим отливом… подсвеченные изнутри ноги… И это мои родные конечности? Они больше привидению подходят, чем живому человеку. Неужели Карнаэл обнаружил отсутствие своего знака и надумал растворить меня в себе? Еще чуть-чуть, и станем мы тут шататься на пару с Лилигрим, пугая местных монстров. Что-то меня подобное будущее не сильно обрадовало. Я пригляделась повнимательней и заметила вокруг себя какую-то странную растительность. Она была словно соткана из мельчайших световых нитей. Совсем тусклых по сравнению с сиянием моей кожи. Прозрачная, едва заметная флора. Гибкие стебли оплетали голени, а необычной формы бутоны тянулись к моим бедрам.

Ой, мамочка! Что же происходит-то?

Кажется, я заорала. И, судя по обращенным ко мне взглядам, ничуть не тише, чем ранее Мая. Страшно, когда опасность накатывает со стороны. Но тогда хотя бы имеется шанс спрятаться или сбежать. А что делать, если твое тело меняется на глазах? Это как смертельная болезнь, как принятый яд… И что-то я не видела поблизости никаких намеков на противоядие. В глазах мужчин светилось безграничное изумление, во взгляде Маи искреннее восхищение, а оранжевые «шарабаны» Ринго наполнились вселенским ужасом. И все! Немая сцена под мерное журчание воды в глубине зала. Черт! Эдак они все досмотрят фильм под названием «Призрак по имени Катя» до конца и только потом очнутся от шока.

Я не угадала. Арацельс рванулся ко мне с такой скоростью, что бедный зверек, сидевший на его плече, пулей улетел с облюбованного места куда-то в темноту зала. Разделявшее нас расстояние мужчина должен был пересечь в считаные секунды, но, вопреки законам физики, он так и не добрался до меня. На мгновение померещилось, что воздух вокруг его гибкой фигуры пошел волнами, а потом я поняла, что это вовсе не глюк. Пол под Хранителем всколыхнулся и рассыпался множеством неровных плит, которые с громким ревом взмыли вверх, скрыв от моих глаз блондина. Последнее, что я разглядела в этом каменном фонтане, — его темный силуэт, канувший в черноту образовавшейся дыры. А потом камни рухнули и повисла тишина.

Ну почему? Почему он ушел дальше всех от Круга Перехода? Из-за меня? Из-за моего глупого упрямства и нежелания с ним общаться? Дура я, дура. Тысячу раз был прав Первый Хранитель. Не следовало мне сюда возвращаться. Да только поздно уже. Поезд ушел, самолет улетел, а тот, кто мог бы мне помочь, исчез в пропасти между двумя колоннами, и неизвестно, что с ним. Не убился бы только, эх. Хотя об этом лучше не думать, без того до жути страшно и на душе муторно. Лу ему и не такие препятствия устраивал, а он ничего… жив, здоров и полон сил. Подумаешь, пол провалился! Пол и подо мной, помнится, проваливался. Правда, несколько иным способом, но все же.

Потеряв из виду Арацельса, я хотела было обратиться к Каме, так как он стоял ближе других, но не успела даже голову повернуть в его сторону. Все мое внимание приковала к себе белая женщина, поднимавшаяся из ярко-зеленого кружева портала, который проступил сквозь не задетый разрушениями пол. Как раз напротив меня. Всего в паре-тройке метров. Я невольно дернулась, желая избежать этой встречи, но ноги по-прежнему не двигались, словно попали в невидимый капкан. Никакой боли, только холод… неестественный холод, от которого не бегут мурашки по телу — от него само тело превращается в лед. В прозрачный голубоватый лед, не лишенный чувствительности. Похоже, мне все-таки суждено было сегодня стать Снегурочкой. И поседеть от страха тоже.

Хозяйка Карнаэла не стала церемониться. Проигнорировав остальных, она подарила мне полный жгучей ненависти взгляд и, выставив вперед руки, прошипела:

— С-с-сдохни, тварь!

Вот и поздоровались! Я, конечно, помню, что краткость — сестра таланта. А теперь мне стало известно, что она еще и жирная точка в финале моей биографии. Синее пламя, слетевшее с кончиков пальцев разъяренной демоницы, было тому прямым подтверждением.

Пылающий клубок энергии, адресованный мне, угодил в высокую фигуру Хранителя, вставшего на его пути. От мощного удара Каму сильно тряхнуло и отбросило назад, прямо на меня. Машинально обхватив спасителя руками, я повалилась на спину, мысленно отметив, что ноги, к счастью, освободились. Не так быстро, чтобы мы смогли улететь вдвоем на несколько метров, но достаточно скоро для того, чтобы мне не грозили переломы. Теперь разве что копчик отобью или лопатки. Но это не беда.

Однако упасть нам было не суждено. Помешала странная полупрозрачная растительность, заключившая все мое тело от ступней до самой шеи в цепкие объятия. Мгновение — и мы уже находились в вертикальном положении. Я стояла, прижавшись к подозрительно неподвижному Каме, а вокруг колыхалось целое поле из призрачных цветов. Их было слишком много, гораздо больше, чем минуту назад. Извилистые стебли выглядели плотнее, сияние лепестков и листьев стало интенсивней, а резные контуры казались более четкими и яркими, нежели раньше.

Ох… Такими темпами здесь скоро образуется еще один Храмовый сад.

— Не может… не может этого быть! — распалялась Эра после неудачной атаки. Или удачной?

Продолжая крепко обнимать своего спасителя, я попыталась определить, ранен он или нет. Напряжение твердых мышц ощущалось сквозь тонкую ткань его одежды. Они были будто каменные. Зато слабое движение лопаток давало понять, что парень дышит, а значит, жив. Не убила его экспрессивная «мамаша», прекрасно! Надеюсь, что и не покалечила.

— Ты совсем спятила, Эра? — подал голос Смерть… удивленный такой голос.

По всем признакам крылатый еще не до конца вышел из шокового состояния. А Мая вообще молчала в тряпочку. Ни стонов, ни писков. Будто и не было ее тут. Или ее действительно не было? Я из-за Камы ни черта не видела.

— Невозмож-ш-ш-ш-жно! — шипела демоница, швыряясь искрами. Их я хорошо видела из-за широкой спины Хранителя, а вот Хозяйку Карнаэла нет.

Наклонилась влево, выглянула из-за мужского плеча, но тут же юркнула обратно и только крепче вцепилась в своего спасителя. Эра сражалась с разросшейся в мгновение ока флорой, окружившей ее, будто военный конвой.

— Дорогая… — снова заговорил четэри и получил в ответ трехэтажный мат местного происхождения.

Когда Хозяйка бывала не в настроении, всем следовало расползаться по углам и забиваться в щели, в противном случае имелся шанс огрести много разного и по большей части неприятного. Нас с Камой «приласкали» огоньком, Смерть угостили порцией проклятий, а Арацельса вообще устранили с игрового поля. Добро пожаловать домой, дамы и господа!

А вокруг буйным цветом цвела неизвестно откуда взявшаяся растительность. Она напоминала мне прозрачных медуз, такая же красивая с виду и на сто процентов опасная. Тонкие прожилки на листьях переливались, словно ртуть, завитки длинных усов шевелились, как живые… Загляденье просто! Я бы с удовольствием полюбовалась, если бы большая часть этой быстро размножающейся «клумбы» не кинулась ни с того ни с сего на меня.

Господи, за что?!

Новая волна страха окатила ледяным душем, вызвала не меньшую нервную встряску, чем «остекленение» ног и нападение белой женщины. Я уже не орала, просто тихо скулила и, как маленький ребенок к родителям, прижималась к большому и сильному Каме. А тот по-прежнему не двигался. Даже не оборачивался. Стоял столбом, не произнося ни слова. Как всегда, тормозил? Возможно… даже вероятно.

Необычные цветы прильнули к телу, смяли тонкую ткань платья и заскользили по коже, отчего во всем теле появилось ощущение легкой прохлады. Свежей, приятной… Совсем не похожей на тот могильный холод, который некоторое время назад сковывал конечности. На этот раз меня холили и лелеяли, оберегали, заслоняли от враждебного окружения и… вытягивали соки… синие-синие, как сапфиры на свету, как магический огонь в глазах демона.

Боже правый! Да ведь эти чудо-цветочки высасывают из моего тела Дар Лу! Не иначе. И? Что делать-то? Это вообще хорошо или плохо?

— Ненавиж-ш-ш-ш-ш-ш-жу-у-у-у… — прокатилось по залу и отскочило эхом от колонн. — Твар-р-рь, мерзкая, двуличная твар-р-рь! Луана!!! — послышался то ли вой, то ли рык, то ли болезненный стон сильно обиженного существа. Плохо! Да что там… хуже некуда. Настроение Эры продолжало ухудшаться, значит, решать наши разногласия мирным путем она не собиралась. А хрупкая «травка», которая путалась под ногами, вряд ли смогла бы надолго удержать разъяренную демоницу.

— Эра! — Восклицание Смерти утонуло в грохоте камней.

Похоже, Хозяйка Карнаэла засыпала очередного Хранителя. Или не она, а сам Дом? Но тогда откуда это светящееся поле, которое только внешне напоминало растительность, а чем являлось на деле — одному богу (или демону?) известно? Или здесь имелись и другие заинтересованные лица? Ох, ладно. Надо сваливать, пока ноги ходят, а тело мое по степени прозрачности и подсветки не стало напоминать раскинувшийся вокруг сад.

Я попыталась растормошить Каму. Он не отреагировал. Разжав объятия, отступила на шаг и в замешательстве уставилась на пятно синего цвета чуть выше его поясницы. От этой мерцающей кляксы тянулись во все стороны рубленые лучи, похожие на трещины в каменной плите. Приглядевшись, с ужасом поняла, что это и есть… трещины. И спина парня, и рубашка были пробиты насквозь, а раны залиты странной жидкостью, так сильно напоминающей демонический огонь.

— Кама, — сдавленно пробормотала я и в каком-то детском порыве кинулась его обнимать. Мысль о том, что этим можно причинить боль, почему-то не посетила мою голову, а вот желание погладить, пожалеть, напротив, вытеснило все остальное, включая вопли разума на тему оперативного побега из опасной зоны.

Эра ударила внезапно, вложив в очередную атаку всю свою ярость. На этот раз на нас летел не клубок, а целая стена пламени. Цунами, от которого ни спрятаться, ни скрыться… только и оставалось, что зажмуриться, вцепившись в плечи раненого. Парень, как прибрежная скала, принял огонь на себя. Молча.

Меня обдало теплом, но оно почему-то пришло со стороны, противоположной Эре. Приоткрыв один глаз, я поняла, что синее пламя разбилось о красное и рассыпалось искрами по каменному полу. Кровавого цвета огонь окружил меня и Каму, в которого я вцепилась не хуже клеща, и разогнал ненасытную флору. Красный костер танцевал вокруг, отбивая новые попытки демоницы пробить его защиту. Он не обжигал, а заслонял нас, словно щит. Хрупкой бабочкой в душе вспорхнула надежда: Арацельс? И в следующее мгновение меня окутали цвета ранней осени, а в ноздри ударил ее аромат.

— С-с-стоять, твар-р-рь! — раненым зверем взвыла белая женщина, выскочившая из плена присмиревших растений. — Лежать! — заорала она на них, и стебли, застыв на миг, повалились на пол словно подкошенные. — Не уйдеш-ш-шь… — Зловещее шипение наполнило пространство, а руки Эры вновь полыхнули разрушительной синевой.

А я вдруг поняла, что все вокруг меркнет и размазывается, теряя насыщенные тона. И вместо мрачных каменных стен с ковром из мерцающих растений возникает совсем иная картина: сначала бледная, едва заметная, а потом… желто-красный «пожар» гигантских деревьев, свежий запах листвы после дождя, сильные мужские руки в обрамлении алого пламени да тихий шепот возле самого уха: «Соскучилась, кареглазая?»

А может, это всего лишь ветер?

Эра стояла посреди частично разрушенного зала и, запрокинув голову, вдыхала пронизанный цветочным ароматом воздух. Инородный ее Дому запах не желал исчезать вслед за призрачными растениями, которые быстро растворялись, оставляя после себя тускло мерцающую пыль. Она въедалась в темный камень, давая тем самым понять, что в любой момент готова вновь возродиться к жизни в растениях, пропитанных чужой энергией. Еще чуть-чуть, какой-нибудь жалкий десяток минут — и зал Перехода превратился бы в очередной Храмовый сад. В сад с другой Хозяйкой!

От осознания этого факта Эру передернуло. Из горла ее вырвался хриплый вопль ярости, которая продолжала кипеть в жилах, распаляя кровь. Поддерживать калейдоскоп привычных форм не было ни сил, ни желания. И потому полупрозрачная оболочка Духа постепенно наливалась цветом, уплотнялась и изменялась, становясь все более похожей на человеческую фигуру. Высокую, нагую, с узкими плечами, длинными ногами и безукоризненно-плавным изгибом бедер. Копна волнистых волос золотистого цвета тяжелым шлейфом упала на плиты пола, скрыв от посторонних глаз тонкую змейку светлой «гривы», протянувшейся по позвоночнику от шеи до самого копчика. Такая же мягкая шерсть украшала бронзовую кожу женщины на локтях, а еще она свисала длинными кистями со стройных икр до самых ступней. Лишь ровный треугольник внизу живота да небольшие «погоны» на плечах оказались более темными, чем остальной волосяной покров на теле демоницы.

Эра резко повернулась, отчего ее волосы очертили дугу вокруг стройной фигуры и снова опали. Она сделала шаг и раздраженно зашипела, наступив на собственную шевелюру. Звук шел не от губ, а из кромешной тьмы, в глубине которой горели два синих огня. У этой женщины не было лица. Во мраке вечной ночи тонула тонкая шея, вокруг темного пятна светлыми змеями лежали длинные пряди волос, но ни единой черты лица невозможно было разглядеть в той вязкой черноте, которая, словно космическая дыра, притягивала взгляд и пугала своей неизвестностью. Лишь синие искры где-то далеко-далеко… да ощущение пристального взгляда из глубин ледяного мрака. И еще голос: шипящие нотки, звериный рык. Демоница была одним из порождений Безмирья, а еще она оставалась Духом Карнаэла и Хозяйкой семи миров. Но за всеми этими званиями скрывалась просто женщина. Разъяренная, как тигрица, у которой только что увели из-под носа добычу.

— Кис, кис, кис-с-с… — Приторно-сладкие звуки полетели по слабо освещенному залу, отражаясь ядовитым шипением от молчаливых колонн. — С-с-с-с… кис-кис-с-с…

— Только не говори, что это ты меня так «ласково» зазываешь, — опершись на одну руку, чтобы приподняться над каменным завалом, проворчал четэри. Увесистый осколок плиты отлетел в сторону, освобождая путь. За ним последовал второй, третий. Мужчина поднялся почти в полный рост и, передернув плечами, принялся отряхиваться. — Тьфу! Ну ты и… — Он сплюнул попавшую в рот пыль, тряхнул рогатой головой, рассыпая во все стороны дождь из каменной крошки, и, выразительно посмотрев на Эру, закончил свою фразу словом, объясняющим все: — Демон.

— Дурак! Что ты знаеш-ш-шь…

— То, что ты забыла кое-что сообщить, собрав нас под этой крышей. И все забывала и забывала… последние триста лет. Проблемы с памятью? Большие, видать, проблемы, а? Или я неверно понял и твое происхождение — это тайна за семью печатями? Забавно, наверное, было наблюдать, как мы поминаем выходцев из Безмирья крепкими ругательствами и в то же время служим одной из них, — выбравшись из развалин, среди которых числилось несколько колонн, осколки потолка и добрая часть пола, полюбопытствовал Смерть.

Он окинул напряженным взглядом пространство, лишь вскользь пройдясь по обнаженной фигуре собеседницы. Страха перед этой женщиной не было, зато грустная ирония, соперничая со злым сарказмом, просвечивала сквозь якобы мирную речь Хранителя.

— Демон демону рознь, — отозвалась Эра и тоже осмотрелась по сторонам. — Как и люди, как и четэри… как и боги. Ты не понимаеш-ш-шь…

— Так объясни, — перебил крылатый, вглядываясь во мрак ее «лица». — Зачем скрывала, кто ты? Почему пыталась убедить нас в том, что все демоны — это зло, а ты всего лишь Дух, следящий за Равновесием миров? И главное, какого де… — Он осекся, не договорив фразы, лишь кривая усмешка отразилась на лице, обнажив часть крупных клыков. — Ладно. Скажи-ка, дорогая, с чего ты устроила это смертельное шоу, пытаясь убить Катерину?

Синие огни в глубине черной «маски» яростно сверкнули, а тонкие пальцы с золотыми ногтями сжались в кулаки. Однако ответа не последовало, женщина продолжала медленно двигаться по залу, словно выискивала кого-то в его темных углах. Смерть тревожно нахмурился, когда арки, расположенные с двух сторон от водопада, затянула тонкая паутина чар, а шумевшая до сих пор вода перестала течь, так как ниша в потолке тоже закрылась. Факелы на колоннах вспыхнули ярче, добавив света. Эра крутанулась на месте, предварительно подобрав свои слишком длинные волосы, и с грацией хищника заскользила по направлению к завалу, оставшемуся после падения Арацельса.

— Тут только мы с тобой, дорогая. Я твой самый первый Хранитель, и ты моя работодательница, хозяйка Дома, в котором живу… мать, давшая мне вторую жизнь. Ну, — он окинул ее оценивающим взглядом, — или, вернее будет, мачеха. Разве мы не можем поговорить по душам? Хотя бы раз.

— Я и ты, — качнула головой собеседница, немного замедлив шаг. — Ты и я. А ещ-щ-ще одна маленькая крыс-с-са, забравшаяся на мой корабль. Кис-с-с, кис, кис… — позвала она и, резко выбросив вперед кисть руки, окатила груду камней жаркой волной синего огня. — Стой, зараза уш-ш-шастая! Тебе все равно некуда бежать.

Мужчина метнулся к Духу Карнаэла, вложив в свой порыв всю силу и ловкость, присущие его нечеловеческому телу. Ушибы и ссадины, полученные при завале, были пустяком по сравнению с тем, что его могло ожидать в случае гибели галуры, связанной с ним кровными метками. А Эра не мелочилась, когда раскидывала смертоносные шары пронзительно-синего цвета по осколкам плит, громоздившихся скалистым островком посреди помещения.

— Кис-с… Эй, ты что делаешь?! — оказавшись прижатой к четэри, выдохнула демоница в лицо своему Хранителю.

— Пытаюсь не позволить тебе совершить глупость, — спокойно пояснил он, пройдясь задумчивым взглядом по черному пятну ее «лица», по гладкой коже шеи и остановившись, наконец, на упругой груди. — А ты могла бы быть сексуальной, — не скрывая насмешки, заключил Смерть. — Тебе бы еще мордашку менее экзотичную.

— Ш-ш-ш… Такую? — принимая вызов, полюбопытствовала Эра, и сквозь черную пелену начали быстро проявляться женские черты. Тонкий нос, пухлые губки, широко раскрытые наивные глаза… Мрак таял, уступая место загорелой коже с чуть заметным, стыдливым румянцем на щеках.

— Твою мать! — ругнулся собеседник, всматриваясь в новую маску.

— А что с моей мамой? — невинно взмахнув длиннющими ресницами, спросила женщина. — Она давным-давно умерла, как и положено с-с-смертной. Зато папа до сих пор обитает в Безмирье, чем и счастлив. Надеюсь… — Ясноглазая красотка подмигнула и ехидно прошептала: — А как насчет такой?

Девичье личико трансформировалось так мягко и неуловимо, что сложно было проследить за этим процессом. Только что на крылатого Хранителя смотрела миловидная скромница, и вот уже перед ним женщина-вамп. Сочные губы, которые так и манили своим насмешливым изгибом, чуть раскосые темные глаза, в глубине которых кружили в призывном танце страсти синие огоньки…

— Та-а-ак, — скрипнув зубами, протянул Смерть. — Хочешь сказать, что ты, превращаясь в обычных женщин из разных миров, спала со мной в отпускные дни? Или не только со мной? Ты каждого из нас попробовала в постели? Я правильно понял, Эра? А потом возвращалась обратно и изображала из себя верх целомудрия, продвигая идею брачных уз с несчастными Арэ? — Смерть не отводил от демоницы черных от раздражения глаз, она же невозмутимо продолжала менять маски. Разные лица: знакомые и нет. Женские, мужские, даже детские. — Так ты была среди наших любовниц? Или нынешняя демонстрация — всего лишь игра? — не выдержал мужчина.

— Пусть это останется моим маленьким секретом, — кокетливо проговорила собеседница, имитируя внешность Лилигрим, от созерцания которой четэри покоробило. Его хватка ослабела, чем и воспользовалась демоница, вырвавшись из рук Хранителя. Не то чтобы она не могла освободиться раньше. Просто игра ее позабавила, да и калечить мужчину лишний раз не хотелось. А без боя он ее не отпустил бы, Дух это прекрасно понимала. — Не смей меня останавливать, С-с-смерть! Что за баб вы сюда натащили? Да еще и заблокировали зал Перехода! — Она настороженно осматривалась, будто боялась подпустить к себе врага. — Одна запустила механизм разрушения нашего общего Дома, а вторая способна убить все живое, находящееся тут. О чем, а точнее, чем вы все думали, когда вели их сюда?! — воскликнула Эра, вновь потемнев «лицом», и со всей силы шарахнула убийственным огнем по колонне.

Камень разлетелся на мелкие куски, и от него отскочила маленькая тень. Юркнув за развалины, которые еще не успели сравняться с полом, беглянка затаилась.

— Кис, кис, кис-с-с, — ласково позвала Эра.

— Даже не думай! — загородив собой камни, за которыми спряталась Мая, проговорил рогатый Хранитель. Острая стрела на его длинном хвосте мерно постукивала по полу, нарушая повисшую тишину.

— Идиоты! — махнув зажатыми в руке волосами, как конским хвостом, воскликнула женщина. — Один кинулся защищать главную угрозу Равновесия, а теперь второй… Нет, ну тот хотя бы молод и глуп, а ты, С-с-смерть? Не обольщайся! Эта ушастая зараза не моргнув глазом убьет и тебя.

— Вряд ли. — Усмешка мужчины была немного грустной. Он отогнул ворот форменной рубашки и продемонстрировал собеседнице три кровные метки. — Уничтожишь ее — погибну и я.

Следующая фраза, выданная Эрой, прозвучала на древнем языке Таосса, и содержание ее было далеко от приличного. Раздраженно всплеснув руками, демоница щедро окатила синим пламенем часть интерьера, добавив разрушений. Но гнев ее, облаченный в огненную форму, не затронул укрывшуюся в камнях галуру.

— Не Хранители, а… — Она замолчала, не договорив.

— Какова Хозяйка, таковы и подчиненные, — спокойно парировал мужчина, потихоньку отходя к развалинам. — Мая, иди сюда, малышка. Я отведу тебя домой, или куда ты там хочешь. Только, ради Равновесия, ничего не трогай, никого не меть кровью и вообще, не дергайся. Ясно? — спросил он темноту под завалом.

— Мр-р-р… — донеслось оттуда.

— Твою мать! — в очередной раз выругался четэри, кинувшись ловить за хвост сиганувшую прочь кровницу.

— Однако, — пробормотала Эра, скрестив руки на груди. Она отошла подальше, медленно поднялась в воздух на пару метров и приготовилась с безопасного расстояния наблюдать за представлением. Происходящее ее забавляло, а еще оно успокаивало не до конца заснувшую ярость. — Еще не ночь, а уже так весело!

Острые углы камней, темные провалы под ними… Девчонка скакала, как горная коза, и, пользуясь своим невысоким ростом и миниатюрной комплекцией, проскальзывала сквозь узкие проходы в завале. Четэри расчищал себе дорогу, сметая уродливые обломки, превращал их в щепки и пыль, а иногда просто откидывал ногой, не сильно задумываясь, куда они полетят. Вокруг был полный бардак. Некогда аккуратный зал напоминал поле брани, разве что трупов для полноты картины не хватало. И чем дольше приходилось Смерти бегать за проворной кровницей, тем сильнее становилось его желание определить ее именно в эту недостающую категорию. Но инстинкт самосохранения вставал горой на пути провокационных мыслей, и… с его доводами приходилось соглашаться.

Новая идея придала сил, и чернокрылый Хранитель прибавил скорости, отшвырнув с пути очередную цепочку вывернутых из пола плит, по верхам которых несколько секунд назад шустро пробежала Мая. Ее тройной хвост развевался, точно флаг. Близко, призывно. Казалось, чуть поднажми, протяни вперед руку, и… мягкая шерсть попадет в плен когтистого кулака.

Сдунув с лица непокорные пряди, он решил сменить тактику и, сбавив шаг, начал медленно обходить территорию, на которой беглянка чувствовала себя как рыба в воде. Его так и подмывало, как Эра некоторое время назад, сказать это пресловутое «кис-кис-кис». Причем в тех же обманчиво-ласковых интонациях. Тоже мне спринтер ушастый! Сначала прицепилась к нему как банный лист, а теперь улепетывает по пересеченной местности с проворством дикой кошки. Впрочем… она и есть кошка или лиса? Человеческого в ней разве что формы, а характер любопытного котенка, пугливого и глупого. Не может такому созданию быть около тысячи условных лет. Разве что уровень ее развития застрял на подростковой отметке. Или же эта юная с виду старушка впала в детство. Окончательно и бесповоротно. Демонова бестия! Хоть бы споткнулась для разнообразия!

Смерть попытался сбить кровницу парой энергетических шаров, но галура ловко перепрыгнула через них и, соскочив с выступа, нырнула под громоздящийся неровной крышей навес из вставших дыбом плит. Эра хорошо постаралась, превратив зал в полосу препятствий, то есть в круг. А точнее, в два круга: посреди одного зияла черная дыра, ведущая на нижние этажи, а другой был просто свалкой обломков. Мая оттачивала свои спринтерские способности на первом, и ее преследователь постоянно опасался, что, устав прятаться и убегать, она нырнет вниз, где и переломает себе что-нибудь. А валяться с вывернутой ногой или перебитым позвоночником благодаря их кровной связи четэри не хотелось.

— Тебе помочь? — поинтересовалась Эра.

— Не надо, — бросил Хранитель, представив, каким образом демоница собирается оказать ему поддержку. Если не огнем, то новыми разрушениями. Или, наоборот, заставит Карнаэл восстановиться, что еще хуже. Так как кровница может угодить в поле трансформации бесчувственного Дома, который закатает ее в пол и глазом не моргнет… то есть светильником. — Побегали и будет, — пробормотал он, обращаясь непонятно к кому.

Смерть начал плести сеть парализующего заклинания, решив, что это лучший способ обездвижить девчонку. С этого и нужно было начинать. Пусть кропотливая работа и требует времени, зато потом можно будет забрать взбунтовавшуюся галуру тепленькой, не опасаясь, что она снова ускользнет или расцарапает физиономию. Хотя эта сумасшедшая и смертельных меток может наставить, кто знает, что там у нее замкнет в голове. Сочтет еще, что лучше покончить жизнь самоубийством, чем сдаться «в плен». Надо будет, пожалуй, связать ей руки, чтобы не наделала глупостей.

Рогатый мужчина расправил крылья и поднялся в воздух над развалинами, собираясь окутать чарами тот уголок, в котором пряталась Мая. Девушка почувствовала подвох, высунулась из своего укрытия и, оглядевшись, увидела четэри. У него перехватило дыхание от ее сосредоточенного лица. Огромные дымчато-серые глаза начали стекленеть, это предвещало целую кучу новых проблем. Вряд ли Эре понравится оригинальный способ перемещения галуры. Демоница церемониться не будет, просто убьет маленькую дурочку магическим огнем, а заодно похоронит и своего самого старого Хранителя. В Срединном мире много приличных магов, воспитает себе нового четэри. С этой циничной стервы станется.

— Спокойно, Мая, спокойно, — выставив вперед раскрытую ладонь, проговорил Смерть и начал плавно спускаться вниз. — Не надо твоих фокусов, слышишь меня? Мы сейчас пойдем отсюда. В красивый край, где ты будешь чувствовать себя в безопасности… Ну же!

Он почти успел приблизиться, почти смог коснуться ее тела, но рука вместо девичьего плеча сжала воздух — кровница внезапно исчезла.

— Что это такое?! — послышалось сверху. — Где уш-ш-шастая зараза? Я больше не ощущаю ее присутствия.

— Подожди, — отмахнулся собеседник, оглядываясь по сторонам.

Мая могла материализоваться где угодно, и намерения ее в таком состоянии оставались загадкой. Смерть прекрасно помнил, как эта мелкая бестия разбиралась с воинами в лазурных доспехах, как оказывалась на спинах не подозревавших об опасности врагов и чем это для них закончилось. Что теперь станет делать ходячая «погибель всего живого», мужчина не знал. Лишь бы не полезла к Эре, а с остальным он как-нибудь справится.

Раздавшийся справа грохот заставил Хранителя вздрогнуть. Он резко повернул голову и скептически хмыкнул, увидев, как разлетается на куски стена возле закрытой демоническими чарами арки. В клубах пыли, искрящихся от света ярко полыхнувших факелов, стоял темный силуэт эйри, от которого за версту несло раздражением.

Перебравшись через очередной каменный завал, Арацельс остановился и посмотрел на Эру.

— Что здесь… — начал он, но запнулся, так как прямо из воздуха на него с жалобным «мяв» выпрыгнула Мая.

Девчонка налетела на Первого Хранителя и едва не сбила его с ног. Она схватила мужчину руками за шею и обвила ногами талию. Он машинально обнял ее, прижал к себе и чуть отступил, стараясь не потерять равновесия. Всхлипнув, кровница уткнулась носом ему в плечо и что-то тихо пробормотала.

— Ну и? — вновь обратился Арацельс к присутствующим. — Что здесь произошло? Почему малышка плачет? И кто догадался увести мою Арэ из Карнаэла? Кама?

— Боюсь… — Четэри направился к другу, отшвыривая по пути камни. Больше из-за настроения, чем из-за того, что они ему мешали. — Тебе не понравятся ответы, Цель.

— Еще любопытней, — повернувшись к нему, проговорил блондин. Одна его рука осторожно поглаживала затылок Маи, другой он придерживал девушку за спину, хотя этого как раз и не требовалось. Кровница прилипла к нему, словно клещ, и оторвать ее было бы ой как трудно.

— Забери у него девку, С-с-смерть, — потребовала Эра. — А то она еще одного из вас за компанию пометит.

— Уже, — не оборачиваясь, бросил крылатый.

— Как? И его тоже? — В голосе демоницы послышались издевательски-насмешливые нотки. — Ну? И какие вы Хранители после этого? Мало того что подставились под руку галуры, так еще и приволокли ее с собой. Зачем? Неужели тебе, Четвертый, нормальных баб на роль Арэ недостает? Выбрал бы рогатую красавицу из Срединного мира и жил бы с ней тут. Ан нет! Все ищ-щ-щешь себе дамочек «с приветом». Одна неуравновешенная барыш-ш-шня до сих пор нам кровь портит своим присутствием, так ты теперь еще круче подругу нашел…

— Эр-р-ра! — зарычал мужчина, прекращая поток ее слов. Его ноздри раздувались, глаза мрачно горели, а и без того красная кожа, казалось, стала еще ярче.

— Что? — невозмутимо полюбопытствовала демоница сверху.

— Заткнись!

— У, какие мы с-с-сердитые.

Ее тихое хихиканье взбесило четэри еще больше.

— Я привел сюда Маю в надежде на то, что можно будет избавиться от меток, а не для того… для… Да какая из нее жена?! Худосочный подросток с кошачьими замашками. Даже посмотреть не на что, не говоря уже о том, чтобы потрогать. Ее разве что домашним питомцем сделать, типа Ринго, и то хлопот не оберешься. Тьфу! — Он досадливо поморщился. Кровница своими выкрутасами доводила его не меньше, чем висящая в воздухе дамочка своими. Женщины, чтоб их!

Выслушав нелестную характеристику, галура на мгновение замолчала, а потом заплакала еще громче. Зато Эра повеселилась от души. Из-за шипящих звуков ее ядовитого смеха слова Арацельса прозвучали не так громко, как он их произнес.

— Думай, что говоришь, Смерть! Ребенок и так на грани нервного срыва.

— Ребенок, ой, не могу, — продолжала потешаться демоница. — Это она-то ребенок? Да ей лет больше, чем вам обоим, вместе взятым. Ха! Вирта… слабенькая, правда, но все же. И перемещается интерес-с-сно так. — Демоница говорила, а краснокожий Хранитель продолжал злиться, не понимая толком, как проклятые Высшие умудряются определять возраст. По глазам, что ли? Вот уж вряд ли. — Где вы только откопали эту ошибку богов? — скрестив на груди руки, поинтересовалась Эра. — В Срединном мире найти галуру… Хм, лишь полные идиоты могут так вляпатьс-с-ся!

— Ну так объясни нам, идиотам, — с нажимом проговорил Арацельс, окинув Хозяйку оценивающим взглядом, — что здесь все-таки произошло? А, демон без лица? — Он произнес эти слова с легким презрением, не вложив в них ни капли страха или уважения.

— И ты туда же, — перестав смеяться, вздохнула собеседница. Ее облик постепенно менялся, приобретая черты полупрозрачной белой женщины с чистым взором синих глаз на лице, исполненном «глубокой скорби». Успокоившись окончательно, Эра вновь начала играть своими масками, как делала это прежде. Так привычней для всех, а значит, так будет проще вести сложную беседу. — Прежде вс-с-сего следует пролить свет на разницу между демонами и богами. Понятие, что одни — добро, а вторые — зло… утопия, выдаваемая обитателям миров за чистую монету. Религии — лучш-ш-ший способ держать людей и прочих тварей в узде. И плеть не нужна, достаточно просто продать подходящую версию мироздания с последующим сводом правил и обязанностей.

— Угу, — кивнул крылатый, криво усмехнувшись. — Поэтому ты нам данную версию и продавала все годы службы. Как там оно звучало, дорогая? Высший демон — существо гнусное и пакостное, но могущественное и потому особенно опасное. Кораг — это крайняя степень деградации демонов. Тот вариант, к которому приводит необузданная сила, пожирающая своего носителя. А демон, контролирующий свой магический потенциал, и того хуже, потому что непредсказуем, хитер, корыстен, алчен, кровожаден и так далее. Я верно цитирую?

— Ты еще весь список преподаваемых в Карнаэле дисциплин огласи, — недовольно пробормотал Арацельс, покосившись на рогатого друга. — Как будто кто-то здесь чего-то не знает.

Мая подняла голову от его плеча и, гордо хлюпнув носом, заявила, что она как раз и не в курсе, на что Смерть мрачно рявкнул, что ей оно как раз и не надо. Девчонка снова обиженно скривила губы и продолжила заливать слезами рубашку блондина. Он только обреченно вздохнул и выразительно посмотрел на Четвертого Хранителя. А тот в свою очередь выжидающе уставился на подозрительно молчащую Эру.

— Ну, демон без лица, что скажешь?

— Что тебе около пятисот условных лет, Четвертый, а мозгов у тебя, как и у твоей уш-ш-шастой заразы… мало, — спокойно произнесла женщина-призрак, задумчиво теребя в тонких пальцах длинную прядь волос. — Вот уж точно вы с ней два с-с-сапога — пара, даже жаль, что она кровница. — Тонкие губы Хозяйки Карнаэла изогнулись, а в глазах загорелись синие огоньки. — А то назначила бы я вам день свадьбы. А за Дар Заветный сошла бы и твоя жизнь, Сэмирон, та самая, которую девчонка временно присвоила.

— Не увиливай от вопроса, — с непроницаемым лицом процедил четэри, проигнорировав очередную попытку собеседницы надавить на его «головную боль», сидящую на Арацельсе и внимательно слушающую ответ демоницы. Уши галуры забавно выгнулись, развернувшись к источнику звука, а горькое всхлипывание временно затихло.

«Маленькая лицемерка! — подумал краснокожий страж. — Изображает из себя обиженного ребенка и при этом не пропускает ни слова из того, что говорится вокруг. Действительно, зараза… ушастая! Такая же фальшивая, как и Лили. Только бывшая жена косила под чудачку, достойную внимания, а первая изображает из себя невинное дитя, боящееся любой тени… Особенно красной и рогатой тени. Дурочка».

От неожиданно возникшего в голове сравнения мужчину передернуло, и лицо его помимо воли приобрело зверское выражение. Эра истолковала это по-своему и поспешила заговорить:

— Мне казалось, что не так уж и сложно догадаться, каковы мотивы моего поступка. Демоны опас-с-сны прежде всего для Равновесия. Все другие, кроме меня. Так как я, — она сделала многозначительную паузу, — Хозяйка Карнаэла, его Дух, его движущая сила… топливо, на котором он работает. Я неотъемлемая часть этой связки миров, и без меня все здесь может погибнуть. Поэтому для вас-с-с, дети мои, я не Высшая, которой стоит опасаться, а Мать, давшая вам ш-ш-шанс прожить вторую жизнь и подарившая возможность служить Равновесию. Остальные демоны — зло и все то, что ты только что перечислил, С-с-с-смерть! Я доходчиво выражаюсь?

— Вполне, — скривился собеседник. — Лучше одно зло, но свое, чем много зол и все чужие.

— Дурак! — вспылила Эра, отшвырнув в сторону надоевшие волосы. — Твердолобый, рогатый… А, ладно! — Она топнула ногой по воздуху, вызвав волнообразные движения зарождающегося вокруг ее фигуры тумана. — Вы хотели объяснений? Что ж, сами напрос-с-силис-сь! Во-первых, я не зло, а Хранительница Равновесия! Во-вторых, демоны от богов отличаются вовс-с-се не родом деятельности и характерами, а природой дарованной им от рождения силы. Все мы потомки Таосса. Существа, способные создавать и уничтожать целые цивилизации, играть иллюзиями и воплощать в жизнь свои невероятные замыслы, о которых населяющие миры «муравьи» даже помыслить не могут.

— Сколько пафоса, — криво улыбнулся Арацельс, подойдя к другу.

Кровница крепче вцепилась в шею мужчины и демонстративно отвернулась от Смерти, который сделал вид, что этого не заметил. Хотя желание как следует дернуть девчонку за хвост просто жгло его.

— Не с-с-сметь перебивать! — воскликнула Эра, продолжая обрастать белым облаком, постепенно трансформирующимся в слабое подобие кресла. — Или вас-с-с уже не интересуют ответы?

— Ну что ты, милая. Чем дальше, тем больше интересуют, — сверкнув клыками, отозвался краснокожий. Его длинный хвост описал плавную дугу и обвился вокруг ноги хозяина, перестав недовольно постукивать по частично развороченному полу. — Продолжай.

— Вот уж с-с-спасибо, — ядовито прошипела собеседница. — За разреш-ш-шение. — И продемонстрировала ему в ответной ухмылке не менее внушительный набор клыков. Такого разнообразия внешних проявлений у полупрозрачной формы Эры еще никогда не было. Но видавшие виды Хранители несильно прониклись новыми деталями ее облика. Не дождавшись никакой реакции с их стороны, женщина снова заговорила: — Итак, о демонах и богах. Мы можем быть единокровными родственниками, но сила наша разнится. У первых она похожа на неукротимую стихию, обуздать которую очень сложно. Даже получив над ней контроль, мы продолжаем находиться в рискованной ситуации, ибо наш Дар способен в любой момент поглотить личность. Стоит только на время забыться, пойти на поводу у желаний, окунуться в водоворот собственного могущества и…

— И новоиспеченный кораг попадет в банку, — пробормотал блондин.

Синие очи женщины обратились к потолку, а с ее губ слетело какое-то приглушенное проклятье. Но развивать тему о невежливом поведении мужчин она не стала.

— Магия богов, напротив, очень спокойная, как течение реки, бегущей по равнине. Обычно эта сила слабее демонической, но за счет уравновешенности и полного подчинения хозяину с ее помощью можно сворачивать горы, создавать новые виды животных и растений, разумные расы, да что там расы… целые миры! Впрочем, такими способностями обладают единицы. Как среди человеческих магов есть более и менее могущественные, так и среди богов с демонами имеются более сильные и более слабые особи. Все как всегда. Одни сильнее, другие слабее, одни умнее, другие тупее — список можно продолжать до бесконечности. Демиурги — высшая ступень возможностей, которой может достигнуть потомок Таосса с божественной природой Дара. Для демонов же главное не поддаться своей силе и не скатиться на уровень корага. Все! — Эра закинула ногу на ногу и ничего не значащим жестом поправила прическу. Совсем как обычная женщина, если не считать ее внешности и левитирования в воздухе.

— Спасибо за лекцию, — сказал Арацельс, сверля собеседницу взглядом. — А теперь поясни, пожалуйста, что случилось с моей Арэ после прибытия сюда. Почему Карнаэл начал растворять ее…

— Нет же! — Вскочив с кресла, сотканного из туманной дымки, демоница чуть не свалилась, но вовремя спохватилась и вернулась в состояние левитации. — Он не растворял эту тварь… он пил ее силу, становясь с ней единым целым.

— Твар-р-рь? — В голосе мужчины проскользнули металлические нотки.

— Единым целым? — вскинул голову Смерть, мысленно складывая мозаику из информации, полученной только что и добытой во время инцидента с Катей.

— Вы! Два… нет, три с-с-слабоумных идиота притащили в обитель Равновес-с-сия девку, накачанную магическим Даром другого Высш-ш-шего! — Эра шипела практически через слово, даже не пытаясь говорить спокойно, это свидетельствовало о сильном раздражении и нескрываемой злобе. Хотя одного взгляда на разъяренную женщину с развевающимися вокруг головы волосами и сжатыми в кулаки руками было достаточно, чтобы понять: данная тема задевала ее за живое, потому и повылезали наружу все негативные чувства.

— Ты сама виновата! Тайны влекут за собой ошибки, — парировал Первый Хранитель таким тоном, что Мая, прильнувшая к нему, испуганно вздрогнула. — Ни в одном из законов не сказано, что Спутница Аваргалы, чудом выжившая в ритуале, не может сюда войти.

— Не с-с-сказано… — покачала головой собеседница. — Мне и во сне не могло привидеться такое, потому и не сказано! А вот двуличная с-с-сволочь все рассчитала. — Теперь в голосе демона звучали горечь и какая-то обреченность со слабыми отголосками только что пылавшего гнева.

— Кто? — осторожно уточнил крылатый.

— Ну как же? — Эра криво усмехнулась, но на этот раз не придала зубам вид клыков. — Луана, Луис, Луиза, Лу-най, Луйсарэй, Луурэ… или просто Лу! Множество имен всего на два облика. Демон-перевертыш-ш-ш. Старый лис, давно положивший глаз на мой курятник.

— Э-э-э, кхе-кхе. — Смерть многозначительно прокашлялся, умиляясь набору речевых оборотов, подхваченных демоницей в разных мирах связки. Его раздражение угасло, как и ярость собеседницы. Осталось одно любопытство, вскормленное интересными догадками. — Не хочешь ли ты сказать, что Карнаэл решил сменить хозяйку?

— Ш-ш-ш-ш-ш… С-с-сменить? — вскинулась Эра, сверкая глазами. — Глупос-с-сти! Лу запустил в наш Дом своеобразный вирус-с-с, который проник сюда под личиной местной жительницы — Арэ, признанной Карнаэлом ранее. Этот демон пытался нарушить Равновесие! Цель Лу — породить хаос и страх на территории связанных планет, а потом забрать их в полуразваленном состоянии и построить новые миры. Его собственные! А сделать это он сможет, если в работе Карнаэла начнутся сбои: сдвижки пространства тогда увеличатся, население миров впадет в панику, а природа примется устраивать одну катастрофу за другой.

— А Катя… — снова попытался вмешаться четэри, но демоница отмахнулась:

— Нет больше Кати! Есть сос-с-суд Дара Лу, который уничтожит личность бедной девочки за считаные дни, превратив ее в марионетку, подчиняющ-щ-щуюся приказам хозяина. Ваша Катя мертва, идиоты! И ее уже никто не с-с-сможет спасти. Поздно! Механизм запущ-щ-щен, Карнаэл признал ее, попробовал и… ему понравилос-с-сь. Пока этот манекен, бывший когда-то Арэ, находится в одном из семи миров, Дом будет тянуть из нее силу, постепенно срастаяс-с-сь с ней. В результате Карнаэл расколется надвое, что приведет к наруш-ш-шению его работы и… к катастрофам на подконтрольных планетах. А может, и к их гибели, — совсем тихо добавила Эра и замолчала.

— Охренеть! — выдал Смерть, пользуясь речевыми оборотами шестого мира не хуже собеседницы.

— Это правда? — донесся из коридора за разрушенной стеной голос незаметно подошедшего Иргиса — Седьмого Хранителя Равновесия. Рядом с ним показался темный силуэт представителя второго мира — Лемо.

— Где Кама? — спросил Арацельс, пытаясь спустить на пол Маю. — Он с Катей? Я собираюсь пойти туда…

— Мальчик мой. — Демоница подняла на него полные скорбной печали глаза. Так смотрят на смертельно больного, обреченного на страшные муки. Или на любимого, которого провожают в бой, заведомо зная о трагическом конце. — Ты не понимаеш-ш-шь…

— Ну почему же. — Эйри снова попытался отодрать от себя кровницу, но та усиленно сопела, продолжая цепляться за него. — Понимаю. Ты очень понятно нам все объяс-с-снила.

— Мне жаль…

— Ложь.

— Ты сможеш-ш-шь помочь и ей и Равновес-с-сию только одним…

— Я подумаю.

— Ты не дослуш-ш-шал!

— Эра. — Мужчина посмотрел на демоницу с выражением усталого путника, которому предстояла очередная дорога в никуда. — Я знаю, что ты хочешь сказать.

— Убей ее, сын мой, — загробным голосом произнесла демоница. — Это больш-ш-ше не твоя Арэ. Она кукла Лу, бомба с часовым механизмом, проклятье, с-с-способное погубить миллиарды невинных существ. Я чувствую, твой Заветный Дар по-прежнему активен. Тебе единственному под силу найти эту всемирную угрозу. Ты выполниш-ш-шь задание, Первый Хранитель?

— Я подумаю, — снова повторил Цель.

— Вы все давали клятву служить Равновес-с-сию! — зашипела собеседница. — Ты…

— Я помню.

— Твой долг… Озвучь мне!

— Служить Равновесию.

— Твое предназначение?

— Служить Равновесию.

— Твоя жертва?

— Жизнь во имя Равновесия.

— Помниш-ш-шь, — согласно кивнула она. — Ты ведь не предаш-ш-шь то, во имя чего все мы существуем, ради марионетки с внешностью девчонки, на которой ты так не хотел жениться? Поклянись, сын мой! Поклянись, что выполниш-ш-шь приказ и уничтожишь ее.

Он молчал, молчали и другие. Даже Мая, проникнувшись остротой момента, сама спрыгнула с Арацельса и, ссутулившись, застыла рядом, растерянно поглядывая то на него, то на женщину наверху. Галура вздрогнула, когда Смерть схватил ее за предплечье и потянул к себе, но не рискнула вырваться, нутром почувствовав, что ее кровному брату сейчас не до своей маленькой сестры.

— Не обижу, — шепнул четэри в напряженно дернувшееся ухо.

Девушка неуверенно кивнула, однако не расслабилась, отчего крылатый тихо скрипнул зубами, но так ничего и не сказал.

— Арацельс?! Твой ответ?

— Я сделаю все, чтобы защитить Равновесие, — сказал тот спокойно.

— Открой с-с-свои чувства, мальчик мой, — тоном наставницы провозгласила Эра.

— Чужая душа — потемки. — Его губы чуть растянулись, а в алых глазах мелькнуло странное выражение. — Чувства — это личное. Я уйду позже. Сначала мне надо кое-что забрать из каэры.

— Ты выполниш-ш-шь приказ? — в который раз поинтересовалась демоница.

— Я верный страж Равновесия, Эра. Не стоит во мне сомневаться. — Очередная полуулыбка коснулась губ Хранителя и растаяла, будто ее не было.

Он покинул зал Перехода под перекрестными взглядами товарищей. Вслед ему тихим шелестом полетело искреннее: «Прос-с-сти».

Магическое пламя факелов тревожно колыхалось, когда он проходил мимо. Его верный спутник — холод незримой тенью шествовал рядом. Серебристый иней рисовал сложные узоры, расстилаясь морозным шлейфом за мужской фигурой, стремительно двигающейся вперед. Звук легких шагов гулким эхом отражался от стен коридора и тонул в настороженной тишине еще не до конца проснувшегося камня. На пороге условной ночи Дом оживал. Сегодня, как вчера, позавчера, тысячу лет назад… Впрочем, нет! Сегодня в особенности. Этот вечер стал переломным для многих, не исключая и его. Арацельс прикрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ноги несли его по знакомому маршруту, множество раз пройденному и потому изученному до мельчайших деталей. Длинный коридор с плавными изгибами, массивная лестница, снова коридор, еще одна лестница… до его каэры оставалось всего несколько поворотов. А в ней находилась та самая вещь, из-за которой Хранитель решил задержаться. И чем меньше становилось расстояние, разделявшее их, тем больше сюрпризов приносила повторно возникшая связь. Заветный Дар, словно энергетический источник, усиливал ее, делал четче и ярче. Уверенность в том, что Катя в безопасности, не покидавшая мужчину с момента их последней разлуки, теперь словно бы обрастала новыми деталями. Достаточно было сосредоточиться на эмоциях девушки и…

Хранитель вздрогнул и невольно остановился, принюхиваясь к ударившему в ноздри аромату фирэлий. Густому, свежему, упоительно-нежному. Так пахнут распускающиеся на рассвете бутоны в лесах Саргона. Так благоухают прямоугольные посадки на кладбищах местных жителей. Запах безмятежности и светлой тоски… в нем сейчас купается его Арэ, но ей… совсем не спокойно.

Он знал, что она в седьмом мире, и раньше мог примерно определить ее координаты, однако Арацельсу даже в голову не приходило, что имеется возможность не только чувствовать эмоции жены и просчитывать ее перемещения, но и воспринимать ее окружение, будто сам только что побывал там. Рядом с ней.

Белокурый эйри открыл глаза и мрачно улыбнулся, не размыкая губ, за которыми прятались более выраженные, чем до Обряда единения, клыки. Зрачки его превратились в тонкие линии, утопающие в алом море окольцованной золотом радужки. На лице не дрогнул ни один мускул, лишь черные когти на бледных руках заметно удлинились, а в светло-пепельных волосах заиграла новая порция огненно-рыжих прядей. В Хранителе просыпался хищник, готовый в любой момент взять след такой доступной «дичи». Всего один пространственно-временной переход — и девушка будет в его власти. Женщина, жена, жертва…

Тряхнув головой, Арацельс выругался, скинул с рук горсти наколдованного снега и продолжил путь. С момента той самой встречи на территории Аваргалы его терзали противоречивые мысли. Они рвали его на куски, лишали мужчину спокойствия. Рассудок убеждал придерживаться намеченного плана, но какое-то постороннее чувство провоцировало постоянные сбои в выбранной схеме. Он одновременно хотел вернуть Катю на Землю и оставить себе. Как заслуженный трофей после пережитых событий, как подарок судьбы, от которого не хочется отказываться, как источник восхитительных на вкус эмоций… Нет! Как глоток чистого воздуха в опостылевшей жизни, где нет места ничему светлому. Сплошные рутина, одиночество, борьба со своим ночным отражением и попытка вырваться из замкнутого круга с помощью дурацкой тетради, которая раз за разом вместе с чернилами впитывала частицы его души. Впитывала, чтобы передать… ей.


Новая волна девичьих эмоций накрыла Хранителя тяжелым пологом отчаяния. Пахнуло близостью чужой смерти, ее холодный запах тонко вплетался в аромат белоснежных фирэлий, становясь почти незаметным. Легкая вуаль чьей-то магической силы, багряное зарево незнакомой энергии, обещающее защиту и поддержку, а затем… как сигнальная лампочка, в памяти всплыло имя одноглазого эйри.

Мгновение — и ничего не осталось, кроме призрачного видения цветочной поляны в лесу из красно-желтых гигантов. Стиснув зубы, Арацельс ускорил шаг. Спонтанное стремление немедленно вырвать девушку из рук новоявленного телохранителя столкнулось с холодным рационализмом просчитанных наперед действий. От очередной порции противоречий закружилась голова, невольно сжались кулаки, и это простое действие закончил скудный снегопад. Не надо иметь разные сущности в одном теле, чтобы раскалываться надвое от противоположных по смыслу желаний. Идя на поводу у тех из них, которые происходили из области чувств, а не разума, мужчина уже сделал вселенскую глупость, допустив возвращение Катерины в Карнаэл. Ее следовало приковать на ночь к церковной двери или запереть в доме священника. Ведь он знал, что ничем хорошим безумная выходка девчонки не кончится. Знал, но не приложил должных усилий, чтобы ее остановить. Вопреки всем доводам разума решение Арэ пойти с ним приятно согревало душу, позволяя запретным мечтам проникать в подсознание сквозь лед тщательно лелеемого отчуждения.

С каких это пор обычно уравновешенный и рассудительный Хранитель превратился в собаку на сене? С момента активации Заветного Дара? Или после проведенного Эрой ритуала? А может, гораздо раньше? Просто не было повода раскрыться той части его характера, которая мирно дремала до появления одной кудрявой девицы, пробудившей в нем не только благородного рыцаря, но и жестокого собственника. Райс оказался прав: венчание на Земле прежде всего являлось успокоительным средством для уязвленного самолюбия Арацельса, а уже потом выступало как возможность помочь девушке избавиться от власти демона. Да и избавление это было слишком уж спорным. Жена, не жена… какая разница, когда сила Лу бурлит в ее крови, диктуя свои условия. Сила, из-за которой Арэ приказано убить.

Спаситель хренов! Женился… чтобы любимая пошла за ним на верную смерть. Глупая романтичная дурочка и взрослый идиот, решивший сыграть… Во что? Неважно! Малышка сама сделала выбор. Обратной дороги не было. А значит, не следовало беспокоиться о том, чего уже не изменить. Теперь не имело смысла придумывать варианты уклонения от брачного обряда, которого в Карнаэле не будет по умолчанию. Поиск лазеек в законах тоже потерял свою актуальность. Потому что Катю уже не надо отправлять в шестой мир, она больше никогда туда не вернется…

Очередная улыбка обнажила белоснежные клыки. В ней не было и намека на раскаянье. Предвкушение, азарт и безумие голодного хищника промелькнули в жестком изгибе губ. Цель качнул головой, откинув упавшие на лоб волосы. Пальцы разжались, по телу прокатилась расслабляющая волна. Скоро все встанет на свои места и больше не придется мучиться от споров с самим собой. Осталось пройти всего пару десятков шагов до двери каэры, а потом — в путь.


Седьмой мир, один из лесов Саргона… алая листва, алый рассвет, алая кровь на руках Арэ…

Очередное видение отвлекло мужчину от размышлений и заставило поторопиться. Собственнические инстинкты взвыли, поддерживая всколыхнувшееся беспокойство. Каскад малоприятных эмоций, исходящих от Кати, вызывал в нем настороженность и будил плохие предчувствия.

Тоска, опустошенность, обреченность и вдруг… надежда. А за ней стена отрешенности, умеренного интереса и холодного расчета.

Да что с ней там происходит? Вокруг ведь безопасно и даже дружелюбно. Первый Хранитель готов был поклясться в этом. В чем же дело? Обещанная Эрой ломка и потеря личности, что ли? Арацельс толкнул дверь ногой и вошел в каэру, не обратив внимания на то, что со стены скользнул тонкий золотистый волосок и спрятался за отворотом сапога. Одно мужчина решил для себя наверняка: никто не посмеет распоряжаться судьбой его женщины.

Никто, кроме него!

Легкий отпечаток чужого присутствия все еще ощущался в тщательно убранном помещении. Ни еды на столе, ни кувшина с вином, разбавленным снотворным, не было. Хозяин осмотрелся и, будто зверь на охоте, потянул носом воздух.

Мэл… Похоже, Арэ Пятого Хранителя — Фабиана сегодня ночевала в его покоях. Она и навела порядок утром. В том, что Катя перед своим ночным выходом отнесла оставшиеся продукты в хранилище, о местоположении которого не имела ни малейшего понятия, он сильно сомневался. Да и съесть она все, включая упаковку и посуду, вряд ли смогла бы. Зато черноволосая эйри позаботилась о чистоте, оставив после себя лишь легкий след присущего ей аромата. Хозяйственная и заботливая сестрица, жаль, что она так редко смеялась в последние годы. Ему не хватало ее искренней улыбки.

Быстрым шагом мужчина пересек комнату и склонился над раскрытой тетрадью, лежащей на пустой столешнице. Тетрадь хранила отпечаток совсем другой женщины. Той, которая листала исписанные страницы и читала его старые стихи… той, которая сейчас была далеко и одновременно близко… той, которой несколько минут назад Эра подписала смертный приговор. Рука непроизвольно потянулась к Заветному Дару, но не успели пальцы лечь на страницу, как их больно обожгло.

— Я тебе! — прошипел бывший владелец тетради, обдав своенравную вещицу ледяным дыханием. — Хочеш-ш-шь к хозяйке, не с-с-смей сопротивляться!

Угроза, видимо, подействовала, так как страницы приобрели нормальную температуру и прекратили жалить кожу. Пробежавшись по первым строчкам стихотворения, Арацельс грустно улыбнулся, с губ его слетело имя Лилигрим, а в глазах промелькнула привычная печаль. Пальцы поддели несколько страниц и решительно перелистнули их. Затем еще, еще, пока не появилось последнее четверостишие его закованного в рамки рифмы дневника:


Ты подожди еще немного,

Я заберу тебя домой.

Длинна подземная дорога…

Но я иду. И я… с тобой!

Зрачки Хранителя удивленно расширились, когда он узнал стихи, которые не записывал своей рукой, но однажды сложил для той, которую хотел спасти. Почерк был его, и цвет чернил, и фразы. Задумчиво проведя пальцем по темным строчкам, автор посмотрел на соседнюю страницу. Пока еще пустую, без единого намека на текст. Мысли в голове потекли привычным руслом, перед внутренним взором заиграли странные образы, отражавшие состояние мужчины, а в ушах зазвучала такая знакомая музыка слов. Строка, другая… и то, что наболело, вылилось в очередное стихотворение, отпечатавшись черными буквами на чистом листе:


В глазах твоих ночной костер,
Упрям твой нрав, язык остер.
Ты рождена, чтобы любить,
Мечтать, творить и просто жить.
Но у судьбы другой расклад.
Все происходит невпопад…
Вокруг бушует море лжи.
Ты человек еще? Скажи.
На поле между двух огней
Ты пешка для шальных ферзей,
Двух демонических фигур:
Она — змея, он — самодур.
Тебя «съедят» или спасут,
А может, в жертву принесут…
Неважно что. Неважно как.
Но будет все совсем не так,
Как кто-нибудь из нас хотел.
Я шел к тебе, но не успел
Понять, заметить, прекратить
И то, что есть, предотвратить.
Я сожалею? Нет, прости!
Узлом сплетаются пути.
Теперь мы связаны с тобой.
И пусть сейчас ты не со мной,
Я все равно тебя найду.
Прости, Катенок, я приду.
Мы скоро встретиться должны.
Зачем враги тебе нужны,
Когда не лучше и друзья?
И среди них, похоже, я.
Ирония в словах и грусть.
Не человек ты? Ну и пусть.
Оставим глупость этих дум.
Приходит мне одно на ум:
Что розам свойственны шипы.
А людям свойственны мечты.
Есть тьма, с ней конфликтует свет.
И невозможно жить без бед.
А значит, время нас рассудит.
Я не скажу, что дальше будет.
Я маг, Хранитель… не пророк.
И, как и ты, я одинок.
Шаг в пропасть или шаг за дверь?
У нас одна судьба теперь.
Запомни, где любовь, там боль.
Ты выбор сделала? Изволь…

Перечитав результат собственного минутного эксперимента, Арацельс кивнул своим мыслям и хотел уже захлопнуть тетрадь, как вдруг почувствовал дуновение призрачного ветерка, который тоже принес с собой отпечаток женщины. На этот раз покойной.

— Мой ласковый и нежный зверь, — пропела Лилигрим, присаживаясь рядом с Заветным Даром. Невесомая, но четко видимая, будто качественная голограмма, девушка вопреки своей загробной природе выглядела живой и полной сил. — Чем это ты занят? А? — Ее рука прошла сквозь страницы, утонув в каменной массе стола. — Стихами балуешься, когда времени и так мало. Ну-ну, ну-ну. — Игривая улыбка тронула губы. — Я по тебе безумно соскучилась, Цель. И не надо на меня так смотреть, я просто чуточку ревную. Вот и все. Ведь было время, когда ты посвящал свои стихотворные опусы мне, а не ей, помнишь?

— Помню, фея, — сказал мужчина, подняв на девушку прищуренный взгляд. — Я тоже по тебе скучал. — Он чуть улыбнулся, закрывая тетрадь. — Что дальше?

— Ну… — Она кокетливо повела плечами. — Как ты, наверное, уже догадался, я все слышала! Тебе же известно, что для меня в Карнаэле нет запертых дверей. Ни днем ни ночью, никогда. Я всегда тут. И всегда в курсе происходящего, как бы ни пыталась Эра это изменить. Поэтому пропустить такой скандал было выше моих сил. Подобные вещи настолько редко случаются в нашем болоте. — Собеседница притворно вздохнула, состроила грустную мордашку и выразительно посмотрела на хозяина каэры, который скрестил на груди руки, после чего осторожно поинтересовался:

— И?

— Что «и»? — Налет фальшивой печали молниеносно слетел с ее лица, тонкие брови сдвинулись на переносице, а бледная зелень глаз ярко вспыхнула. — Разве не понятно, что это шанс?

— Неужели? — Он сдержанно улыбнулся. — Какой?

— Не строй из себя идиота! — фыркнула блондинка.

— О! Боюсь, что это невозможно. Так как с сегодняшнего дня мы втроем как раз и получили официальный статус идиотов. От Эры. В качестве «благодарности» за доставленные проблемы. Так что извини, мой ангел, но я уже свыкся с этой ролью.

Оставив Лилигрим удивленно хлопать ресницами, Арацельс прихватил с собой тетрадь и направился к стене, которая раздвинулась, выполняя его мысленный приказ. Стройные ряды полок были заполнены предметами, расставленными в определенном порядке, стопками аккуратно сложенных вещей, а также целой шеренгой стеклянных шаров, внутри которых плескалась разноцветная жидкость. Достав из бокового стеллажа небольшой рюкзак, мужчина засунул в него тетрадь и принялся выборочно скидывать в соседнее отделение прозрачные сферы. Потревоженные растворы бились о стенки и пенились, не имея возможности выскользнуть из своих стеклянных ловушек.

— Идешь исполнять приказ, мальчик на побегушках? — язвительно поинтересовалась девушка, очнувшись от шока, вызванного реакцией мужчины на ее слова. Она ожидала заинтересованности, понимания, поддержки… возможно, сомнений, но никак не того, что получила. Поэтому ей пришла в голову мысль сменить тактику, что и было тут же воплощено в жизнь.

— Защита Равновесия — это моя работа, — пожал плечами Хранитель.

— А ты не думал, что Эра врет?

— Она всегда врет, что с того?

— А то! — Блондинка легко соскочила со стола и бесшумно двинулась к нему. Ее ноги касались пола, но шагов не было слышно. Хоть белый подол платья колыхался, ткань не шелестела. Зато воздух вокруг стройной фигурки наполнялся холодом, а движения напоминали слабые порывы призрачного ветра. — Не пора ли послать ее подальше? Она только мешает вашей работе, разве нет? Равновесие вздохнуло бы с облегчением, заботься о нем другая хозяйка Дома.

— Ты про Луану или про Катю? — Арацельс отвлекся от своего занятия, заинтересовавшись словами призрака.

— Я про себя, милый, — улыбнулась ему Лили. — Выбраться из этих стен я не могу. Ты же знаешь. Карнаэл — капкан для тех, кто почил на его территории. Так что мне не остается ничего другого, кроме как искать возможности самоутвердиться здесь.

— Лили? — Арацельс бросил в рюкзак кое-какие вещи и принялся его застегивать. — Твои идеи о захвате власти не блещут новизной. Да и смысла в них нет.

— Ситуация изменилась, — многозначительно сообщила девушка.

— Да ну? — Он криво усмехнулся и сочувственно заметил: — Для меня, для Карнаэла, для Эры — возможно. Но не для тебя, фея. Увы.

— Помнишь, как-то раз ты пообещал, что когда-нибудь достанешь мне новое тело?

— Опрометчивое обещание. Я тогда, видать, слишком много выпил. Чтобы ты смогла вселиться в тело, оно должно одновременно быть и живым и мертвым. Мы же обсуждали этот вопрос. Ты забыла? Я не могу исполнить то…

— Да-да, — перебила его собеседница, продолжая хитро улыбаться. — Искать девушку в коме ты отказался из благородных побуждений. Я помню. «Как можно убить того, кто, возможно, выкарабкается?! Это бесчеловечно!» — передразнила Лилигрим, цитируя его давние слова. — Ты такой добрый, хоть и зверь… Мр-р-р… Мягкий и пушистый котик с коготками, — промурлыкала она, заглядывая ему в глаза. — Жаль, что не ты меня выбрал в Арэ. — Загадочный блеск ее водянисто-зеленых глаз усилился, добавив им выразительности.

— К чему ты клонишь? — Арацельс нахмурился.

— К тому, что, если верить Эре, девчонка, на которой ты так сильно не хотел жениться, ходячий труп, сила демона способна убить ее душу, но не плоть. А это значит…

— Ты же сама только что заявила, что Дух Карнаэла врет, — оборвал ее мужчина.

— Да, но не во всем, — уклончиво ответила Лилигрим. — И потом, я сказала «если». Это шанс, пойми же! Как ни жаль Катрину, но ей уже не помочь, — с чувством произнесла блондинка и, отведя взгляд, добавила: — А меня ее тело сможет спасти. Либо оно станет пустым манекеном в руках демона, что, безусловно, навредит Равновесию миров, либо… поможет нам с тобой навести новые порядки в этом Доме и свергнуть Эру.

— Нам?

— Ну конечно же! Власть должна находиться в крепких мужских руках! — позабыв о переживаниях относительно скорбной судьбы своей землячки, воскликнула Лили.

— Да что ты? — Усмешка вновь скривила его рот. — Я польщен, что именно мои руки ты сочла подходящими. Ну а тебе что достанется при удачно проведенном перевороте? Тело моей Арэ и место подле меня? Так мало? — Если мужчина и злился, то ничем не показал этого. Спокойный голос, усталый вид и… колкие искры в ярко-красных глазах.

— Прекрати ерничать, я серьезно! — Собеседница насупилась, изучая его. — Ведь сила Лу привязана к крови, а не к духу. И потом, Катрина тебе не очень-то нравилась, насколько я помню. Ты так яро пытался от нее отделаться… В общем-то неудивительно. Девчонка хоть и симпатичная, но со вкусом у нее бо-о-ольшие проблемы. Я бы из основы, которой ее одарила мать-природа, сделала картинку, а она… эх, да еще эти нелепые кудряшки… — Лили фыркнула, вспомнив внешний вид обсуждаемого объекта, и, сменив тему, снова перешла на мурлыкающе-нежные нотки: — Я же тебе всегда нравилась, признайся. В теле твоей жены… — Девушка указала взглядом на обручальное кольцо на безымянном пальце мужчины. — Я буду играть ее роль. Кстати, что там у вас произошло, раз ты был вынужден на ней жениться раньше срока? — Точеная бровь выгнулась, добавив стервозности миловидному личику.

— Ты уверена, что… на ней? — задумчиво посмотрев на символ недавно проведенного обряда, спросил Хранитель и, довольный эффектом, который произвела его фраза на Лилигрим, добавил: — Я ведь так сильно мечтал отделаться от Кати, ты разве забыла? Вот и женился на первой встречной, решив сменить коней на переправе, то есть Арэ до свадебной церемонии в Карнаэле.

— Ты вреш-ш-шь! — со свистом выдохнула блондинка, разглядев в его глазах глубоко спрятанные искры смеха. Недоброго… более того, издевательского, но тем не менее смеха.

— Может быть, — легко ответил он.

— Да что с тобой, Арацельс?! Это же такая уникальная возможность для нас с тобой, для Дома, для Равновесия! — всплеснула руками призрачная дева и, смахнув несуществующую слезу, проникновенно зашептала: — Мне тоже жаль Катрину, глупышка попала в смертельную ловушку, из которой нет выхода. Но… — Ее тон стал холоднее, а взгляд жестче. — Не пропадать же добру! Как мысль? У меня будет тело, а у тебя буду я. Достойный обмен, не находишь? — Морозный поцелуй бесплотных губ коснулся его щеки. — Сможешь тайно привести девчонку сюда? Ну, скажем, завтра, на пороге условной ночи. Я отвлеку Эру.

Он смотрел на призрак где-то с минуту, после чего, едва заметно улыбнувшись, ответил:

— Я подумаю. — Последняя застежка взвизгнула под его рукой, ознаменовав завершение сборов. — А сейчас, прости, мне пора уходить.

— За ней?

— Именно.

Они еще пару мгновений изучали друг друга, после чего Лилигрим резко развернулась, вспенив длинные юбки, и направилась к двери. Чем дальше она отходила, тем прозрачней становился ее силуэт. Обернувшись на пороге, призрак послала воздушный поцелуй Арацельсу, сказала, что будет ждать его с «добычей» обратно, и исчезла, как и положено привидениям. Мужчина ухмыльнулся и, перекинув через плечо свой несильно загруженный рюкзак, вышел из каэры. Лишь на мгновение его ноги замедлили шаг, а взгляд с тоской окинул оставшееся позади помещение. Немое прощание с домом, где он провел большую часть своей жизни, состоялось. Вряд ли Первому Хранителю доведется когда-нибудь еще вернуться сюда.

Рыжий огонь факелов при его появлении качнулся назад, а в пустом коридоре послышался странный скрежет. Дверь за спиной мужчины захлопнулась, свет замигал, и… на серой стене проступила неровная надпись на древнем языке Таосса.

«Тэххикон эм саа»[1] — гласила она.

Всего несколько секунд провисели слова, затем корявые буквы смазались и снова выстроились в ряд, сообщив единственному зрителю о том, что он должен немедленно посетить Тайную обитель Карнаэла. Приглашение, от которого не принято было отказываться. По местным слухам, если тебя вызывал на контакт сам Дом, дело пахло жареным… Из всех Хранителей подобной «чести» удостоился лишь один. Он много лет назад погиб, а на его место недавно пришел Кама. Эра долго подбирала замену, поскольку стражи Равновесия отлично справлялись с работой и неполным составом.

Новая надпись, украсившая стену, требовала поторопиться.

— Ну и? — пробормотал блондин, поправляя рюкзак, который обиженно звякнул своим содержимым. — Куда идти прикажете? — Насмешливые интонации его голоса потонули в очередной волне неприятного скрежета.

Стена, на которой возникали послания, начала менять структуру и проваливаться. Каменная кладка сливалась воедино, становясь текучей серой массой, а захваченные изменениями факелы превратились в рыжие ленты огня, нырнувшие в темноту открывшегося прохода.

— Так просто, — прошептал себе под нос Арацельс. — Как и все гениальное.

Постояв секунду напротив приглашающе распахнутой пасти некогда ровной стены, он решительно шагнул в черноту неизвестности.

Темнота… Вязкая и живая. Она окутала его со всех сторон. Ночное зрение отключилось, что позволило окружающей черноте господствовать над ситуацией. В голове один за другим поплыли разные образы: смутные воспоминания из детства, самые жуткие моменты жизни здесь, в Карнаэле, уроки, лица… потом Обряд посвящения и… сладкие речи Эры, горькие слезы уже покойной Лили да карие глаза, глядящие из-под кудрявой челки…

Алая вспышка — и снова мрак. Непроницаемо-холодный и все-таки живой. Он словно стремился проникнуть в душу, просочиться сквозь поры и обосноваться в его сердце. Чтобы остаться там навсегда, став частью Хранителя.

Арацельс глубоко вдохнул, чувствуя, как с воздухом в его горло проникает что-то черное, неосязаемое, но от этого не менее реальное. Резкий выдох, снова вдох… легкие сдавило от инородной составляющей кислорода. Пальцы мужчины дернули застежку рюкзака, но не успели добраться до его содержимого. Очередная алая вспышка озарила окружающее пространство. И на краю ускользающего сознания Арацельс заметил потоки, раскрасившие пространство в разные цвета, их завитки складывались в такой привычный образ… его Арэ. А следом за этим пришла и осталась чужая и в то же время знакомая мысль: «Я должен насытиться. Ее следует вернуть!» Он сам мог бы так думать… мог, но не думал. Кто-то другой подарил ему эту картинку, вложив в голову приказ и требование его исполнить. Кто-то очень могущественный, сильный и… голодный. Кто-то, кому тоже понадобилась бедная девушка, над которой поиздевалась судьба в образе двух демонов, хотя нет… трех. И, как показалось мужчине, этот кто-то вовсе не обязательно был Карнаэлом.

Через полчаса Первый Хранитель очнулся сидящим у стены напротив своей каэры. Все вокруг дышало воздухом условной ночи. Еще несколько минут и… Дом окончательно оживет, начнет привычную игру, а стражи Равновесия уснут, отдав свои видоизменившиеся тела в распоряжение очнувшихся корагов. Тем, кто давно стал частью этого места, не обязательно было отслеживать время по черно-белому символу на руке, биологические часы работали не менее исправно. Поднявшись на ноги, Арацельс проверил, в порядке ли одежда и рюкзак, после чего отделился от совершенно обычной каменной стены, на которой горели бесстрастные факелы. Ничто не напоминало о случившемся, ничто… кроме безумного приказа, не выходящего из головы, и ощущения дискомфорта где-то в районе сердца.

— Ее следует вернуть, — задумчиво повторил он чьи-то слова и, тряхнув головой, уже привычно ответил: — Я подумаю.

— Ты удовлетворила свое любопытство, дорогая? — сквозь зубы процедил Смерть, глядя исподлобья на белую женщину, так и не пожелавшую спуститься вниз, чтобы продолжить разговор с Четвертым Хранителем лицом к лицу.

Присутствие кровницы, которую мужчина крепко держал за руку, ее по-прежнему смущало, хоть и не нервировало так сильно, как раньше. Девчонка была напугана и подавлена, о чем красноречиво говорило грустное выражение на ее смазливой мордашке. Слишком глупая и неопытная, хоть и вирта. А потому не такая опасная, как показалось ранее Духу Карнаэла.

Четэри утомлял этот затянувшийся допрос. Единственное, чего он желал — поскорее разыскать Арацельса и выяснить, что надумал этот ненормальный. Судя по непробиваемому спокойствию друга и его полной невозмутимости — ничего хорошего! А Эра все выспрашивала и выспрашивала подробности их приключений, она вытягивала из него информацию с азартом садиста, заполучившего в свои цепкие лапы очередную жертву. Он с радостью послал бы ее по известному адресу, но давно устоявшаяся иерархия требовала подчиняться приказам сумасбродной Хозяйки Дома. Сейчас эта многоликая стерва желала получить полный отчет о том, что укрылось от ее внимания из-за удаленных с тел Хранителей символов. О них она тоже не забыла упомянуть, наказав Смерти восстановить черно-белый рисунок на запястье, как только он разберется со своей «ушастой обузой». Мужчина не возражал, он вообще старался ей не перечить, так как мечтал побыстрее покинуть зал и вправить мозги одному белобрысому типу, в голове которого явно творилось что-то не то.

— Допус-с-стим, — ответила собеседница, барабаня тонкими пальцами по подлокотнику сотканного из тумана кресла. — Хотя кое-какие детали мы с тобой еще уточним… в будущ-щ-щем.

— Теперь я могу пойти к нему? — снова заговорил красный великан, крепче сжав узкую ладонь миниатюрной галуры.

Та поморщилась, но даже не пискнула от боли. Мая продолжала смирно стоять, ожидая конца этой затянувшейся беседы. Ей тоже хотелось поскорее убраться отсюда, и единственный, кто мог увести девушку в безопасное место, был этот самый чикра[2], которого она столько времени ошибочно принимала за ангела. Что ж, никто не виноват, что вирта неправильно истолковала собственные видения. И все же подобный расклад был куда лучше, чем ее обычная жизнь в родном племени. Пусть рядом находится чикра, пусть… лишь бы не возвращаться назад к жрецам.

— Хочешь пойти к Арацельсу? — Эра невинно улыбнулась и похлопала длинными ресницами, что, по мнению четэри, не предвещало ничего, кроме очередной гадости с ее стороны. — Зачем? Он собирается на задание. Пусть идет. Это его личное дело. Не твое, Четвертый! Ты и так слиш-ш-шком много времени провел в компании Первого. А толку? Вами допущ-щ-щено столько непоправимых ошибок. И большая часть вины за то, что с-с-случилось, лежит на тебе. Ведь это ты у нас самый старый и опытный Хранитель… с-с-смех, да и только! — ехидно хихикнув, женщина окинула собеседника задумчивым взглядом и совершенно серьезно заявила: — Ты получишь другой приказ, С-с-смерть! Отведи эту «ошибку богов» восвояси, чтобы духу ее здесь не было. И прежде чем вернеш-ш-шься, не забудь избавиться от связывающих вас меток. А потом вос-с-станови символ Карнаэла, если не хочешь неприятностей с Домом, — вновь повторила она уже озвученное ранее требование. — Ты меня хорошо понял?

— Более чем, — сухо произнес крылатый мужчина и собрался было направиться к выходу из зала, а точнее, к дыре, проделанной Арацельсом в каменной кладке, как вдруг услышал насмешливое:

— Оставь браслет влас-с-сти, герой. У меня их всего два, хватит уже таскать его с собой. Здесь он куда нужнее. Ночь нас-с-ступила… почти.

Стоящий возле разрушенной стены Иргис невольно вздрогнул, коснувшись своего запястья, на котором было защелкнуто точно такое же «украшение». Его дневное дежурство закончилось, но снять эту зачарованную вещицу и положить в специальную нишу Седьмой Хранитель забыл, потому что со всех ног бросился в зал Перехода, где зашкаливали всплески магической энергии, отчего периодически трясло весь Карнаэл. Лемо присоединился к нему по пути. Так вдвоем они и оказались здесь, сделавшись свидетелями прелюбопытнейшей беседы. Оба стояли молча, стараясь не вмешиваться и не привлекать к себе внимания. Это был не их диалог, а потому… не стоило встревать. Вот только слушать им никто не запрещал. А послушать было что… и подумать о чем тоже. Удивительно, что остальные Хранители до сих пор не подтянулись сюда. Хотя время условной ночи неумолимо приближалось, а значит, всем было бы лучше сейчас находиться в храмовом саду. Вот только никто из присутствующих в зале так и не сдвинулся с места, не желая пропустить представление. Никто, кроме Арацельса, суть задания которого приводила и Иргиса, и его спутника в замешательство.

Четэри привычным движением расстегнул браслет и, повертев его в пальцах, поинтересовался:

— Может, спустишься и заберешь? — Его тон ничем не уступал тону собеседницы, и той это явно не понравилось.

— Лемо! Возьми брас-с-слет, — скомандовала она и более мягко добавила: — Мой мальчик.

Зеленоглазый Хранитель кивнул и мягкой поступью направился к крылатому сослуживцу. Забирая неотъемлемый атрибут дежурного Хранителя, он все время поглядывал на настороженно шевелившую ушами кровницу, которая смотрела на незнакомца с не меньшим интересом. Смерть же оставался совершенно бесстрастным, только пальцы с загнутыми когтями по-прежнему сильно сжимали руку девушки, словно он боялся упустить ее. Впрочем… действительно боялся. Перспектива еще одной глупой охоты на проворную галуру не особо вдохновляла мужчину.

Возвращаясь, Лемо как бы невзначай обогнул странную парочку и, проходя мимо подозрительно косящейся на него Маи, неожиданно рявкнул ей в ухо: «Гав!» Девчонка подпрыгнула, шарахнулась назад и, оказавшись в каменных объятиях четэри, зашипела, как разъяренная кошка. Она глядела на обидчика прищуренными глазами, полными обиды и затаенной злости. У нее даже волосы встали дыбом от испуга, а острые ноготки впились в предплечье Смерти, который укоризненно проговорил:

— Ты кретин, Второй.

— Лемо! — воскликнула Эра, и только Иргис поднял глаза к потолку, чуть улыбнувшись бледными с синевой губами.

— Ну как-то же надо было разрядить обстановку, — пожал плечами черноволосый парень, подмигнул кровнице и побрел к Седьмому Хранителю, поигрывая браслетом власти, как простой безделушкой.

Агрессия Маи сменилась удивлением, она расслабилась и перестала царапать ни в чем не повинного мужчину. А он, решив, что опасность миновала и девушка не собирается от перепуга пускаться в бега, осторожно поставил ее на пол. Шерсть на хвостах галуры, как и ее волосы, все еще топорщилась, но глаза из узких щелочек превратились в широко открытые озера любопытства. И большая часть интереса предназначалась странному брюнету с не менее странными выходками, ушедшему в тень развалин. Он напугал кровницу, но и заинтриговал тоже. Однако знакомиться с этим типом ближе девушка не хотела. Желание свалить прочь из неприятного места, в которое привели ее новые знакомые, росло и крепло с каждой минутой. Чтобы не усугублять обстановку, она застыла на месте, ожидая окончания разговора чикры и женщины, которой боялась куда больше, чем фальшивого ангела.

— Теперь все? — уточнил Смерть, когда Лемо поравнялся с голубоглазым Иргисом. — Мы можем идти?

— Да, — снисходительно позволила Эра. — Круг Перехода свободен, убирайтес-с-сь!

— Я воспользуюсь малым залом, — твердо заявил четэри и, не предупредив, потащил Маю к выходу. Не ожидавшая этого девушка споткнулась, однако спутник держал ее крепко, и потому падение галуре не грозило.

— С-с-стоять! — зашипела белая женщина, подавшись вперед в своем туманном кресле. — Там Арацельс, не стоит ему мешать. А ты отправляйся отсюда, чтобы я своими глазами видела, как эта «ош-ш-шибка богов» исчезнет из моего Дома навсегда.

Свободная рука мужчины невольно сжалась в кулак, заявление Эры рушило все его планы, а открыто воспротивиться приказу он не мог.

— Скажи хоть, почему ты так зовешь ее? Чем она тебе не угодила — я уже понял, поэтому можешь не утруждать себя объяснениями на данную тему, — стараясь спрятать досаду за усталой иронией, спросил он и посмотрел на Маю. Та робко глянула на четэри, но тут же отвела глаза и закусила нижнюю губу своими острыми зубками.

«Она бы еще для полного счастья покраснела от смущения! Дите дитем! Тысячелетнее… бред», — мелькнуло в голове Четвертого Хранителя, и настроение его по непонятной причине немного повысилось.

— Ах, ну да, ну да… — скривилась Эра, разглядывая с высоты кровницу, как надоедливую букашку. — Ты, наверное, не в курсе этой древней истории, давно уже ставш-ш-шей печальным анекдотом. Ты же просто Хранитель, а эта байка родом из Безмирья. — Улыбка демоницы была снисходительно-жестокой, а синева в глазах напоминала лед. — Жили когда-то две богини, которые очень увлекались экспериментами. И по какой-то неизвестной (или известной, но тщательно скрываемой) причине демиург этой связки миров очень уж благоволил к одной из них. А потому и позволил воплотить их безумный проект на одной из с-с-своих планет. Так появились на свет галуры. В результате одну создательницу лис-с-соподобной расы убило ее же творение, а вторая пропала где-то среди ушастых зараз. Поговаривали, что она стала жертвой кровного приворота и выш-ш-шла замуж за хвостатого прохиндея. Так или иначе, но кровники живут до сих пор, а обе богини-экспериментаторши канули в Лету. Хотя, может, все было и не совсем так. Но ведь на пустом месте легенды не рождаются, верно? По законам Безмирья уничтожение уникальной расы жестоко карается, если, конечно, зачисткой неугодных существ не занялся их с-с-создатель. А так как обе дурехи не подают никаких признаков жизни, эта «угроза всему и вся» по-прежнему обитает в лес-с-сах третьего мира. Есть, конечно, и другие версии данной истории, но их я поведаю тебе потом, когда вернеш-ш-шься в Карнаэл без нее, — презрительно скривившись, заявила женщина, и, повысив голос, приказала: — Вон отсюда! Оба. Надоели уже.

Смерть и его спутницу не пришлось долго уговаривать. А потому не последовало ни возражений, ни вопросов, ничего, кроме усталого вздоха четэри и радостного урчания оживившейся галуры. Через пару минут крылатый мужчина и треххвостая девушка уже стояли в центре Круга Перехода напротив друг друга.

— Какой мир из семи? — спросил Смерть, предлагая выбрать наугад, вдруг эта горе-провидица предложит что-нибудь путное. Мизерный, но все-таки шанс.

— Не мой, — шепотом отозвалась та.

— И не шестой, — больше сам для себя, чем для нее, пробормотал собеседник. — Тогда? Назови номер, ты ведь пометила Арацельса. Можешь определить, где он?

— Я не знаю, — уныло отозвалась девушка.

— Хватит копатьс-с-ся, Четвертый! — разнеслось по залу. — Если не поторопишься, выш-ш-ш-швырну вас отсюда сама!

— Номер-р-р? — с нажимом прорычал мужчина.

— Э-э-э, — прижав к голове ушки и невольно ссутулившись под его требовательным взглядом, начала Мая.

— Ну? — оборвал четэри.

— Там, где сиреневая листва и лужи изо льда.

— Значит, Второй, — кивнул Смерть и начал открывать нужный портал.

Белая вспышка уже охватила их тела, когда откуда-то сбоку донесся душераздирающий писк. Кровница насторожилась, повела носом и… исчезла из круга. Четвертый Хранитель дернулся за границу рисунка, но яркое зарево практически поглотило его, не позволив выскользнуть из пространственно-временного плена. В следующее мгновение он очутился на ночной поляне, освещенной тремя лунами, у каждой из которых было свое собственное имя. Через секунду ему на плечи рухнула хрупкая девчонка и ощутимо хлестнула длинными хвостами по спине, а прямо между рогами приземлился пушистый ком с очень острыми коготками и неподражаемой способностью оглушительно вопить.

Значит, Мая не сбежала, а всего лишь отлучилась на пару мгновений, чтобы прихватить с собой Ринго. Уже легче! Еще бы зверек убавил звук и перестал вонзать в его лоб когти — тогда вообще стало бы замечательно.

Однако когтисто-пушистое создание продолжало истошно голосить, а колени девчонки напряглись до такой степени, что вполне могли ненароком придушить мужчину. В который раз за вечер Смерть помянул недобрым словом чью-то мать, просто потому, что произносить проклятья с демоническими составляющими не хотелось. Вдруг есть возможность снова накликать этих тварей, век бы их не встречать! Ни с лицами, ни без — никаких!

— Мяв? — донеслось сверху, когда четэри попытался осторожно снять с себя кровницу. Ее тонкие пальчики словно нечаянно коснулись его шеи под подбородком.

— Поставишь еще одну метку — выпорю! — честно пообещал мужчина, по-своему истолковав намерения галуры, и принялся совсем неделикатно стаскивать свою ношу с плеч.

Он даже не пытался избавиться от распластавшегося на его голове Ринго, прекрасно понимая, что этот если и отцепится, то только сломав ему рог. Зверек верещал что-то про больную лапку (заднюю, видимо, ибо передние с такой силой держались за рога, что больными их назвать было бы крайне сложно). Мая шипела, отказывалась покидать облюбованное место, аргументируя это тем, что сидеть на шее (пусть даже и у чикры) безопасней, чем шастать по слишком подозрительной траве непонятно где. А Смерть все больше свирепел от мысли, что ближайшую ночь ему придется провести в обществе этой капризной парочки, нянчиться с которой у него не было ни сил, ни времени, ни тем более желания. Шанс найти Арацельса в такой «потрясающей» компании казался Четвертому Хранителю все более призрачным, а вот возможность огрести очередные неприятности — очень даже актуальной. Второй мир, конечно, не Срединный, но тоже не святыми населен, а потому… кого-то придется заткнуть.

Не самое привычное плетение чар заняло около минуты. Наградой за старания краснокожему четэри стала упоительная тишина, опустившаяся на него после звуковой какофонии. Только через десять секунд Смерть смог расслышать шум ветра и шелест листвы, а также пение ночной птицы где-то вдали.

Что ж, может, не все так скверно, как он думал раньше? Авось ему повезет, и то, что запланировано, осуществится без лишних приключений. Хотелось бы. Ведь надежда, как говорят, умирает последней.

Глава 2

Рассвет… Он напоминал мне разлитое по небу вино. Не знаю почему, может, потому, что хотелось напиться? Так, чтобы все происходящее стало похоже на пьяный сон. Алая заря, а ниже — того же цвета кроны: пышные, большие, будто продолжение единой картины. От красного к желтому, от желтого к коричневому — и прямиком в пепельно-зеленый ковер мхов: от небесной выси к надежной и устойчивой земле. Именно так я это видела, именно так ощущала. Огромные деревья стояли кольцом вокруг поляны, на которой мы оказались, слишком большие и необычные для моего понимания. По-своему красивые, но чуждые. В их окружении я чувствовала себя маленькой и ничтожной песчинкой на фоне созданной для великанов природы. Что может сделать песчинка? Ничего. А что могу я? Да тоже немного: сидеть и ждать неизбежного, тоскливо всматриваясь в небо и машинально перебирая пальцами влажные от пота пряди того, кто недавно спас мне жизнь. А стоило ли?

Я прикрыла глаза, подавляя вздох. С ресниц одинокой каплей соскользнула непрошеная слеза. Медленно поползла по щеке и упала на грубую ткань куртки, которую мне одолжил Райс. Ранним утром прохладно, особенно в лесу. Я снова посмотрела вверх, стараясь отогнать гнетущие мысли. Все-таки странный здесь рассвет. Не розовый, как на Земле, а именно красный, точно кровь, которая омыла мои ладони, когда Лу пытался нейтрализовать действие синего огня, разрушавшего тело Камы изнутри. Не вышло. Разве что проклятое пламя чуть умерило свой пыл, но не перестало медленно убивать парня. Все-таки он не человек, как бы ни было велико сходство. Нет, не человек… Но тогда почему поступил так… по-человечески? Готова поклясться, что Эра не ожидала от своего подопечного подобной выходки, иначе тоже отправила бы его в полет этажом ниже. Не рассчитала демоница, ошиблась… А пожалела ли? Или для нее все они только слуги, которым не так уж и сложно найти замену?

Будь Третий Хранитель потомком Адама и Евы, таким, как я, давно скончался бы в адских муках. Еще там, в Карнаэле. А он выжил. Более того, несмотря на жуткую боль, этот нечеловек продолжал бороться с поселившимся в его груди «убийцей». И ни одного крика не слетело с искусанных до крови губ, ни одного упрека, лишь тихие стоны в периоды потери сознания да глубокие царапины незаметно появлялись на его руках от соприкосновения с собственными ногтями. Сейчас мой спаситель был спокоен. Демон-перевертыш практически полностью блокировал его боль, но… не смог устранить ее причину. А значит, Кама скоро должен был умереть. Никакая сила воли не сможет удержать его на этом свете. Ни магия, ни медицина… ничего! И все, что смогу сделать я — маленькая песчинка, осевшая в чужом мире, — это ждать, когда наступит «час икс» и с губ парня, голова которого покоится на моих коленях, слетит последний вздох.

Беспомощность — это так жутко!

Рука невольно сжала черную как смоль прядь волос. Тонкая ткань синей перчатки с открытыми пальцами тихо скрипнула, напомнив о себе. Это не деталь одежды, это сдерживающий демоническую силу предмет. Очередной подарок Лу. Как и следовало ожидать, демон продумал каждую мелочь, даже перчатку притащил с собой, явившись полчаса назад к нам на поляну. Многовековой Высший… Я была готова простить ему все, лишь бы он спас Каму. Но над некоторыми вещами не властны даже боги, что уж говорить о демонах? И потом, на фига ему мое прощенье? Кто я и кто он ?

— Решила скальп на память обо мне оставить? — не открывая глаз, проговорил раненый. Тихий голос, слабый… тень улыбки на посеревшем лице, а в словах — ни капли сожаления или отчаяния, одна лишь усталость.

Я вздрогнула и резко разжала пальцы.

— Как ты себя чувствуешь? — Ну почему у меня такой жалобный голос? Так хочется подбодрить парня, а губы вопреки желаниям предательски дрожат, как и ладонь, скользящая по его щеке.

— Паршиво. — Он снова улыбнулся. Или мне это только показалось? — Тела совсем не ощущаю.

— Больно?

— Нет… уже, — сглотнув, ответил Хранитель и открыл глаза — темные колодцы отгоревшей муки в сети полопавшихся сосудов. — Кто? Райс?

— Он пытался, — поняв без лишних объяснений вопрос, ответила я. — Увы, неудачно, — добавила почти шепотом.

От нахлынувших воспоминаний в горле встал ком, мешающий говорить. Спасший нас от огня Эры мужчина действительно пытался излечить Каму. Мне даже не пришлось просить его об этом, как позднее Лу. Первое, что сделал эйри, очутившись в безопасности, так это накинул на меня свою куртку, чтобы не мерзла, и занялся осмотром грудной клетки потерявшего сознание парня. Вот только «синяя отрава» продолжала полыхать сквозь открытые раны на теле Камы вопреки усилиям одноглазого лекаря, и чихать она хотела на его целительские способности вместе с необычным Даром, приобретенным в результате такого же, как у нас с демоном, свадебного обряда.

Да-да, и Райсу досталась порция пресловутой силы от небезызвестного перевертыша. Собственно, этот мужчина был первой попыткой демона приручить Карнаэл к себе, любимому, используя тело знакомого Дому существа как сосуд для демонического Дара. В тот раз ничего не получилось. В отличие от меня Райс мало того что обладал собственными магическими способностями довольно высокого уровня, так еще и был связан (хотя я бы сказала — скрещен) с не самым слабым корагом. И даже, несмотря на равноценный обмен, к моменту получения «свадебного подарка» от Луаны он оказался не до конца чист от собственной магии. Поэтому силы смешались, породив что-то новое. Это что-то и спасло нас с Камой от натиска Эры. Не будь магия Райса сборным коктейлем от двух демонов, взбесившаяся Хозяйка Карнаэла разобралась бы с ним так же легко, как и со своими подчиненными. А так… он смог выиграть время, закрыв меня энергетическим щитом от убийственного огня. Того самого, который разъедал сейчас тело Камы. Сантиметр за сантиметром… медленно и с аппетитом, будто дегустировал его внутренности, как истинный гурман. Ни капли крови… одна синяя дрянь, похожая на светящееся желе, пылала и переливалась в прорезях открытых ран. Это могло бы быть красиво, если бы не было так жутко.

— Кто тогда? — после передышки снова подал голос третий Хранитель.

Было видно, что беседа дается ему с большим трудом. Ослабленный организм не желал напрягать голосовые связки, бледные губы едва шевелились, а тяжелые веки то и дело опускались на непроницаемо-черные глаза.

Он устал… боже, как же он устал! Устал цепляться за жизнь, которая скользкой змейкой уползала из его рук. А вокруг пахло смертью. Величественной и неотвратимой. Она не имела ничего общего с краснокожим чертом, носившим такое же прозвище. Эта смерть ассоциировалась у меня исключительно с безмятежностью и необычным ароматом цветов, растущих белоснежными островками на покрытых мхом камнях.

— Кто? — повторил свой вопрос Кама и попытался приподнять голову с моих коленей.

— Не шевелись, — сказала я и снова стала гладить его по волосам. — Твою боль заблокировал Лу.

— Опять эта дамочка явилась по твою душу? — Его попытка пошутить веселья не добавила.

— Нет, сегодня перевертыш выглядит как парень. — Моя идея направить разговор в другое русло, обойдя вопрос, что понадобилось от нас демону, увенчалась успехом.

— И где? — Губы Хранителя пересохли, а голос стал еле слышным.

Я прислонила к его рту пиалу с водой. Тоже демон подсуетился, и, естественно, после пусть и недолгих, но уговоров. Зато теперь у меня имелись кое-какая посуда, вода и даже покрывало, под ним-то и лежал раненый. Хотя вряд ли он ощущал холод, озноб исчез вместе с болью.

— Ушли с Райсом ставить какие-то ловушки и защитные круги, — не дожидаясь продолжения фразы, пояснила я.

— Мы одни? — спустя минуту, которой ему хватило, чтобы справиться со слабостью, поинтересовался Кама.

— Да.

— Тогда… Кать… — Он замолчал, собираясь с мыслями. Лицо стало сосредоточенным, взгляд острым. Глаза не смотрели на меня, но я нутром чуяла, что размышления касались именно моей персоны.

— Что? Воды еще? — Слова были всего лишь попыткой разорвать напряженную паузу и отвлечь его от тяжелых мыслей. Мне казалось, что на них он тратит последние крупицы жизни, а ее и так осталось мало, но… собеседник ответил:

— Нет.

— Тогда…

— Поцелуй. — Уголок его рта чуть дернулся. То ли это была полуулыбка, то ли просто нервный тик. Глаза широко открылись и уставились на меня. Тяжелый взор: не просящий… требующий! — На прощание, — и еле слышно добавил: — Ведь это я… я тебя… тогда выбрал.

Не выполнить последнего желания умирающего было бы кощунственным! Именно в этом я и пыталась убедить саму себя, чтобы превозмочь непонятно откуда взявшийся внутренний барьер, мешавший выполнить просьбу. А Хранитель ждал, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Я не двигалась, и парень сдался, выдохнув через несколько секунд короткое «прости». Глаза его закрылись, а на губах отразилась горькая улыбка.

— За все, — добавил он.

Этого мне хватило, чтобы очередной ком невыплаканных слез перекрыл дыхание, а все внутренние заслонки полетели в тартарары вместе с угрызениями совести, причину которых я так и не смогла определить. Да и не пыталась, если честно. Просто села поудобней, чтобы не сильно тревожить раненого, и, низко склонившись… чуть не поцеловала в лоб. Мама дорогая! Хорошо, что вовремя спохватилась. Ведь не покойник еще, зачем же так с ним? Метания мои не продлились долго. Я провела кончиками пальцев по его щеке и осторожно коснулась губами рта. Надеюсь, Арацельс на меня не обидится. Хотя… он же хотел, чтобы наши пути разошлись, и как можно скорее. Вот и разошлись… окончательно и бесповоротно, если верить тому, что сказал мне перевертыш. Увы, но отныне мы с Хранителями Равновесия, не считая раненого, по разные стороны баррикад.

Странно, но у Камы хватило сил на то, чтобы ответить на поцелуй. Будто он специально берег их для этого последнего рывка. Ледяные губы парня были нежны и настойчивы одновременно. А меня пробирала дрожь от ощущения, что я целуюсь… с мертвецом. В голове, как непрошеные гости, мелькали мрачные картинки кладбищ и гробниц. А еще я видела снег. Он шел стеной, грозя похоронить меня заживо под своим ледяным покрывалом. Бр-р-р… даже куртка Райса не помогала от пронзившего тело холода. И вдруг все оборвалось. Неприятные ассоциации, навязчивые образы и, главное, сам поцелуй.

Кама потерял сознание, а я, глядя на него, почему-то подумала, что только что целовалась с самой смертью. Она тут, рядом… все ждет чего-то. Что ж, и я подожду. Авось эти демоны-маги-прочие что-нибудь да придумают, и старухе с косой на этот раз не достанется упрямая добыча.

Не знаю, сколько времени я просидела, гладя бесчувственного Хранителя по влажным волосам. Парень по-прежнему не спешил отправляться на тот свет, продолжал балансировать на грани. Ноги мои затекли, спина заныла из-за долго не менявшейся позы. Захотелось плюнуть на все и, завалившись рядом с Камой на мягкий ковер из мхов, погрузиться наконец в желанный сон, лишенный звуков и картин, чтобы хоть на немного отключиться от реальности и ее проблем. Моих, чужих… любых!

Так уж повелось, что человек ко всему привыкает… даже к ожиданию смерти. Минуты бегут. Всепоглощающее чувство отчаяния и безысходности сменяется гулкой пустотой, которую тут же стремятся заполнить совсем иные эмоции: сначала вполне обоснованная злость, затем умеренный интерес, холодный расчет… Ну и под завязку вереница примитивных потребностей типа желания сытно покушать и крепко поспать под прикрытием мысли-девиза: «А не послать ли всех и вся на три буквы? Потому что я устала». Послала бы, честное слово! Так ведь некого. Кама находился в бессознательном состоянии, Райс с Лу продолжали заниматься установкой магических ловушек, действие которых больше напоминало сигнализацию. Как мне сказал одноглазый, в этом странном лесу издавна были запрещены любые убийства. Подходящее место для нашей стоянки, не спорю. Просто мир во всем мире, то есть на одном отдельно взятом участке суши с внушительного вида флорой и весьма неприметной фауной.

Обморок Хранителя все больше походил на кому. Вздохнув, я осторожно приподняла его голову со своих коленей и, отодвинувшись в сторону, бережно опустила ее на мягкую подушку из густого мха. Теперь раненый лежал рядом на природной перине, в серо-зеленой массе которой проглядывали примятые бутоны мелких цветов. Слабое движение грудной клетки, едва уловимое дыхание… Сильный человек. А может, без всякого колдовства выкарабкается? Бывают же чудеса. Я положила руку на его лоб и тут же убрала ее, невольно поежившись. От соприкосновения с холодной кожей мысли о чуде грустно уползли на задний план, заняв свое обычное место на «скамейке запасных».

И что мне мешало принять тот браслет в ресторане? Глядишь, судьба сложилась бы иначе. Вот только… сердцу не прикажешь. От знакомства с красноглазым Хранителем брак с Камой меня точно не спас бы. И зачем только мы с Арацельсом затеяли то венчание? Единственное, чего добились, — это пробуждения оборванной ранее связи. По словам Лу, Заветный Дар принял нашу попытку аннулирования первого брака через заключение второго как ритуал, равносильный Таосскому. Очередной! А так как в Безмирье процветали полигамия и полиандрия… думаю, понятно, да? Теперь у нас образовалась чудная «шведская» семейка: два демона и я. Надо было не горшками в блондина швыряться, а вместе с ним развод у отца Мефодия выпрашивать, не отходя от касс… от алтаря. Глядишь, Первый Хранитель и получил бы долгожданную свободу от навязанных нам брачных уз. Ведь после той радостной встречи, которую мне устроила Эра, она вряд ли продолжала бы настаивать на нашей свадьбе. А так мы все-таки оказались женаты. Идиоты! Вернее, я идиотка, что поддалась на уговоры. О чем думал мой дорогой жених, который знал о тонкостях межмирных обрядов значительно больше моего, ума не приложу. Неужели он не был в курсе, что для аннулирования, помимо отсутствия интимных отношений, необходимо еще и обоюдное согласие пары. Я-то всегда за, а вот Лу вряд ди.

Иногда мне казалось, что Райс прав и у его беловолосого величества после новости о моем неожиданном замужестве прос


Содержание:
 0  вы читаете: Мой огненный и снежный зверь : Ева Никольская  1  Глава 1 : Ева Никольская
 2  Глава 2 : Ева Никольская  3  Глава 3 : Ева Никольская
 4  Глава 4 : Ева Никольская  5  Глава 5 : Ева Никольская
 6  Часть вторая Волчьи игры : Ева Никольская  7  Глава 2 : Ева Никольская
 8  Глава 3 : Ева Никольская  9  Глава 4 : Ева Никольская
 10  продолжение 10 : Ева Никольская  11  Глава 5 : Ева Никольская
 12  Глава 1 : Ева Никольская  13  Глава 2 : Ева Никольская
 14  Глава 3 : Ева Никольская  15  Глава 4 : Ева Никольская
 16  Глава 5 : Ева Никольская  17  продолжение 17
 18  Глава 5 : Ева Никольская  19  Эпилог : Ева Никольская
 20  О Хранителях и их мирах : Ева Никольская  21  Использовалась литература : Мой огненный и снежный зверь
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap