Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 5 : Ева Никольская

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21

вы читаете книгу

Глава 5

Он искал ее во всех уголках Карнаэла, в какие только смог попасть. Искал и не находил. Катерина, мирно спавшая при их последней встрече, словно сквозь землю провалилась. А может, так оно и произошло? Ведь «живой» Дом был полон тайных комнат, местоположение которых обычно менялось в период условной ночи. И попытка найти девушку, запертую в одном из помещений, походила на поиск иголки в стоге сена. Нужно было дождаться утра. Все обдумать, взвесить, воспользоваться предложенной Эрой помощью и посоветоваться с Хранителями, когда они вернутся в человеческую форму. Да, так лучше! Но… как же это мучительно — ждать.

Неизвестность пугала, заставляла нервничать и ошибаться. Ему следовало заботиться о Равновесии миров, на котором разборки двух Хозяев одного Дома могли сказаться не лучшим образом. А он думал только о своей Арэ и о том, что ей сейчас нужна его помощь. Их связь не оборвалась, но отследить, где находится девушка, Арацельс по неизвестной для него причине не мог. Катя была жива, относительно здорова и вполне спокойна, что, в общем-то, неудивительно для погруженного в зачарованный сон человека. А еще она, судя по всему, находилась под прикрытием сильного маскирующего заклинания. А он так хотел ее найти… защитить, увести прочь, убить, если понадобится, но… сделать это так, чтобы любимая не чувствовала боли, чтобы она вообще ничего не почувствовала.

Последние мысли вызвали на мрачном лице мужчины не менее мрачную усмешку.

— К демонам! — сквозь зубы выругался он. — Лучш-ш-ше я всех ос-с-стальных перебью, включая себя, чтобы она жила, — прошипел Цель, едва шевеля губами, и вновь начал искать свою Арэ. С помощью магии, посредством брачной связи и… самым банальным способом — хождением по пустым коридорам Карнаэла и проверкой всех попадавшихся на пути помещений.

Глупо? Может быть… Но это куда лучше, чем просто сидеть и ждать!

Физически Арацельс почти восстановился, морально — вымотался окончательно. Риденхард Хладнокровный, нанося удар, не пытался убить Хранителя, ему было достаточно просто временно исключить его из игры, которую они вели с конкуренткой. Да и сам страж напал на демона, рассчитывая отвлечь его, а не покалечить. Хотя… нет, неправда. После похищения Кати и использования ее в качестве донора магии покалечить тоже хотелось. Жаль, не совсем вышло. Идея разыграть сцену с беготней по коридорам и ловушкой в нейтральной зоне целиком и полностью принадлежала Эре. Ар просто согласился помогать ей в обмен на неприкосновенность Катенка. И пусть доверия к Хозяйке у него было ничуть не больше, чем к Хозяину, как вести себя с ней, он знал. А еще считал ее на данный момент менее опасной. Темная лошадка по имени Рид пугала силой и знаниями, малая часть которых была передана Арацельсу телепатически еще в седьмом мире. Те странные спецэффекты за тайным проходом, черный туман и картинки в его голове, а потом голос: наставляющий, обучающий, помогающий… приказывающий. И требование вернуть назад Арэ. Теперь стало ясно зачем. Не зря ему показалось тогда, что странный контакт установился не с Домом, а с кем-то, маскирующимся под него. Вот только предположить наличие в этих стенах еще одного Хозяина мужчина никак не мог. Да и не до того ему было.

— Утро уже, — голосом Эры сообщил крошечный поисковик за спиной Хранителя. — Возвращ-щ-щайся в храмовый сад, сын мой. Надо поговорить.

Он кивнул, не оглядываясь, и пошел к ней. Поговорить им действительно было о чем. На душе скребли кошки, затянувшиеся раны неприятно ныли, а мысли вопреки всем законам здравого смысла то и дело возвращались к исчезнувшей девушке. Почему-то именно сейчас он осознал, насколько она дорога ему. Дороже друзей, дороже себя… дороже Равновесия. А следом за этим абсурдным открытием пришло понимание: это и есть любовь. Не игра, а настоящее чувство. Болезненное, нелогичное и… безумно приятное.

Его встретили хмурые лица сослуживцев, сильно контрастировавшие с подозрительно спокойной физиономией Эры. Даже не спокойной, а отстраненно-равнодушной. Демоница сменила каменный облик на обличье призрачной дамы и теперь свободно парила над рабочей зоной дежурного Хранителя, в то время как все остальные находились внизу. Лемо сидел на краю плиты, свесив с нее одну ногу, а Фабиан устроился на ступенях. Оба выглядели немного сонными и явно недовольными. Зато Алекс, как заводная игрушка, мерил шагами пол. Взад-вперед, взад-вперед… Мужчина был бледен и сильно расстроен. А еще…

«Испуган?» — с удивлением понял Арацельс… Страх и шестой Хранитель? Он всегда казался ему абсолютно непробиваемым. Что ж… Чем дальше — тем интерес-с-сней.

— Не нашел Катю? — спросил зеленоглазый страж, взглянув на подошедшего друга.

— Нет.

— А Эссу не видел? — вклинился в разговор Фэб, нервно теребя свои коротко стриженные волосы.

— Не видел.

— А Мэл?

— Да что за вопросы? Вы тоже своих жен потеряли? — Ар нахмурился, встретившись взглядом с внезапно остановившимся Алексом.

— С-связь Заветного Дара оборвалась, — прошептал тот. Слишком тихо, чтобы услышали обычные люди, и достаточно громко, чтобы донести сообщение до своих.

— Давно? — нервно уточнил Первый Хранитель. Мысли о Катерине, не покидавшие его до этого момента, сейчас чуть отошли в сторону, уступив место ужасной догадке.

— Ночью. Я не могу сказать точно… это… это как… там… будто… я…

— Яс-с-сно, — проговорил Арацельс, жестом останавливая бессвязную речь взвинченного до предела Алекса. — Эра?! Где его Арэ?

— По-твоему, это я ваш-ш-ших баб прячу? — возмутилась та сверху. — Катя пропала — я виновата, Эс-с-са сбежала — тоже я?!

— Сбежала? — прищурив красные глаза, переспросил мужчина. Несмотря на то что выглядел он сейчас почти как раньше, что-то неуловимое от ночной ипостаси осталось в его внешности. Да и огненные пряди в пепельно-белых волосах добавляли некой дикости человеческому облику эйри. — И когда же? Случайно не вмес-с-сте с Ридом?

— Откуда мне…

— Она мертва! Я… я чувствую, — оборвал их пререкания Шестой Хранитель. — И… ее души нет в Карнаэле.

— Эр-р-р-р-а-а-а! — разъяренным зверем взвыл Арацельс.

— Вот демоны! — выругался подскочивший на ноги Фабиан. — Я за Мэл, — бросил он на ходу, но никто не обратил на разволновавшегося Хранителя внимания. Его связь с супругой была в полном порядке, но после заявления друга оставлять ее одну он побоялся.

— Не ор-р-ри на меня, мальчиш-ш-шка! — ядовитой змеей прошипела в ответ демоница. — Я не убивала девочку. Клянус-с-сь. Скорей всего, Риденхард позаботился о несчастной дурочке…

— Не надо ее так называть. — Слова Алекса прозвучали подозрительно спокойно, и от того еще более весомо.

— Прости, сын мой, — сменив гневный тон на скорбный, вздохнула полупрозрачная женщина. — Сочувствую. Но, как ни жес-с-стоко это звучит, нам нельзя сейчас поддаваться горю. Убийца одной из Арэ скоро вернется, и, если мы не объединим усилия, Эсса будет не пос-с-следней его жертвой.

— Какая пафосная речь, — скривился Первый Хранитель.

— Зато правдивая, — огрызнулась Эра.

— И что будем делать? — поинтересовался Лемо.

— Сражаться, — твердо проговорил Алекс, рефлекторно сжав кулаки.

— Думаешь, у нас есть шансы?

— У вас нету, — вспомнив убитого Райса, сказал эйри. — У меня, как у полукровки, есть, но немного и не на территории Рида. А вообще… это их поединок. — Он кивнул в сторону демоницы. — Чес-с-стный поединок. Разве не так должно быть? А, Эра?

— Прекрати до меня докапываться, мальчик, — сухим тоном проговорила та. — Во-первых, не я спрятала твою женщ-щ-щину. Во-вторых, не я убила супругу Алекс-с-са. А в-третьих, не тебе меня с-с-судить! Все мы тут со своими скелетами в шкафу. Так что хватит валять дурака! Вы очнулись, вникли в с-с-ситуацию? Отлично! Теперь пора готовиться к встрече Риденхарда. И запомните: под моим началом вы — Хранители Равновес-с-сия, под его командованием станете рабами. Ну или цирковыми зверуш-ш-шками. Не сомневаюсь, что Рид…

— …козел старый! С улетевшей в облака кнопкой собственной значимости, — сообщил до боли знакомый женский голос с тоже почему-то знакомыми, но какими-то чужими интонациями.

— К-катенок? — поперхнувшись буквой «К», пробормотал Арацельс.

— Мм. — Девушка, не спеша идущая к ним, кокетливо поправила золотистые кудри и ослепительно улыбнулась. — Зови меня Катриной, Цель. Катенок — это так… примитивно. Да и не люблю я кошек, — чуть наморщив носик, заявила блондинка.

— Катя? — Мужчина не верил собственным глазам.

Это была она… точно она. Живая, здоровая, не спящая. Но ее слова, ужимки, одежда и эти светлые волосы — все просто кричало о несоответствии. Новая суть, в которой, как соль в воде, растворилась его жена. Вроде и есть привкус, но не попробовав — не заметишь. Что же сделал с ней проклятый демон?! И как, интересно, она умудрялась столько времени быть «невидимкой»?

— Ка-а-а-атри-и-ина, — обреченно закатив глаза, протянула девушка.

— Лилигр-р-рим?! — точно гром с ясного неба, раздался голос Смерти. Блондинка мгновенно напряглась и резко обернулась к стремительно приближающемуся мужчине. — Катерина? — гораздо тише спросил четэри, подходя к ней. — Прости. Обознался со спины. Тебе идет… этот цвет. И платье моей жены тоже. — Темно-синие глаза мужчины сузились, Хранитель внимательно изучал девушку. — Рад, что ты цела, малышка, но проясни, пожалуйста, одну вещь: как ты попала в мою каэру?

— Не может быть! — сорвалось с губ Арацельса.

— Через дверь, — сказала Лили, смело выдержав испытующий взгляд бывшего мужа.

Связь заветного дара, объединившая их семь лет назад, оборвалась после самоубийства молодой жены. Поэтому теперь, получив новое тело и новую жизнь, Лилигрим смело могла считать этого рогатого исполина «бывшим». По крайней мере, пока.

— Раздери тебя демоны, Лили! — заорал Первый Хранитель, больно дернув себя за прядь волос, чтобы чуть охладить накатившую лавину злости. — Как ты посмела, как… смогла?!

— Ты меня научил. — Девушка предусмотрительно отступила подальше от взбешенного друга, рядом с которым, казалось, начал закипать воздух. — Помнишь? Когда обещал тело в коме. А сильнейшие сонные чары от этой самой комы мало чем отличаются. И потом… Ты сам привел жену ко мне, как мы и договаривались. Так чего теперь возмущаешься?

— Я привел?! — Ладони мужчины охватило рыжее пламя.

— Договаривались?! — в один голос переспросили стражи.

Глаза Лемо заметно округлились, несчастное лицо Алекса стало озадаченным, а черная бровь Смерти выразительно изогнулась. Он чуть склонил набок голову, переводя задумчивый взгляд с девушки на эйри и обратно. Даже Эра, услышав такие подробности, соизволила спуститься пониже, чтоб наблюдать разворачивающуюся сцену с более удобного места. По ее подсчетам, в ближайшие пять-шесть часов Рид не должен был вернуться в Карнаэл. Так почему не сбросить лишнее напряжение и немного не развлечься?

— Конечно! Не сама же она сюда пришла, — передернув плечами, заявила Лилигрим. — Ты привел, она уснула, я вселилась. Все, как и было запланировано.

— Это действительно ты, Лилигрим. — Уголок губ четэри дернулся, но улыбка так и не коснулась его мрачного лица.

На обнаженном по пояс теле крылатого красовались кровавые разводы, оставшиеся от Арвенгов. Черное на красном — контрастно и в чем-то даже торжественно. Стереть их Сэмирон так и не удосужился. Но и надевать рубашку на грязное тело не стал, а просто перекинул ее за спину. С началом условного утра он вернулся в Карнаэл и, к своему удивлению, не обнаружил в зале Перехода ни одного встречающего. Вокруг вообще было подозрительно тихо, что сильно настораживало, давало почву для нехороших мыслей. Разумно предположив, что найдет сослуживцев на посту дежурного, четэри направился туда. По дороге обнаружил странно петляющего по коридору Ринго, поднял его, рассмотрел, пытаясь понять причину энергетического истощения, после чего покопался в кармане штанов и, достав оттуда тонкий сверток, предложил малышу пару листьев «лекарства». Потускневшие было глаза зверька мигом загорелись, а острые зубки начали активно пережевывать «травку». К моменту, когда Смерть оказался в саду, Ринго тихо похрапывал, уютно устроившись на его плече. Пусть и временно, но «лекарство» действовало, даря обессилевшему моракоку ощущение полной эйфории.

— А ты, я смотрю, не очень-то и рад… любимый , — сделав паузу перед последним словом, заявила Лили.

Она подошла к Хранителю вплотную, неотрывно глядя в глаза. Затем встала на цыпочки и, обхватив его шею руками, наклонила голову мужчины вниз. Ровно настолько, чтобы иметь возможность запечатлеть на его губах недолгий, но страстный поцелуй. Смерть обалдел: лицо его вытянулось, глаза расширились, а дар речи временно иссяк.

— Я соскучилась, — шепнула ему «воскресшая» супруга и, оттолкнув обескураженного мужчину, вновь обернулась к остальным.

— Выматывайс-с-ся из тела моей Арэ, — придя в себя от очередного шока, угрожающе зашипел Арацельс и начал надвигаться на девушку.

— Ой! — пискнула Лилигрим, прячась за широкую спину Четвертого Хранителя.

— Отойди, С-с-смерть, — процедил сквозь зубы Первый, сверля друга хмурым взглядом.

— Не могу. Ты ее придушишь, — машинально облизав влажные от поцелуя губы, нашелся с ответом четэри.

— Это моя Ар-р-рэ! — с нажимом произнес собеседник.

— И моя тоже, — печально ответил Сэмирон, обхватив длинным хвостом талию спрятавшейся за ним девушки. — Остынь, Цель.

— Да как ты… — Блондин осекся, его темные брови сдвинулись, в затуманенных яростью глазах появилось беспокойство. — Ладно. Поговорим об этом позже. — Одарив ненавидящим взглядом белокурую воровку, выглянувшую из укрытия, он совсем другим тоном обратился к другу: — Что с тобой случилось? Откуда кровь?

— Это? — Четэри отвел взгляд, моргнул и, словно только что вспомнив о запекшихся метках на собственном теле, радостно пояснил: — Это Арвенги. Я с их помощью искал Маю.

— Так вот почему у меня ныли предплечья и грудная клетка, — пробормотал Арацельс. — Очень не вовремя, знаешь ли, четвер-р-ртый. Думать надо было, прежде чем использовать кровную связь. Надеюсь, ты нашел малышку?

— Да.

— И где она? — заинтересовалась Эра, внимательно слушавшая их разговор. — Ты отвел галуру домой? Избавился от ее метки?

— Не совсем… — Сэмирон замялся и крепче прижал к себе новоиспеченную Лилигрим. Жест был рефлекторный, но девушка не имела ничего против. Близость бывшего мужа в его дневной ипостаси доставляла ей удовольствие, но еще больше радовала перекошенная физиономия Арацельса, который не принял ее предложение о совместном правлении Домом, а это, по мнению Лили, приравнивалось к предательству. — Что у вас тут происходит? Почему все такие мрачные? И кто усыпил Катерину до такого состояния, что ее тело приняло другую душу? Эра? — Он покосился в сторону демоницы, та подняла вверх руки и отрицательно покачала головой. — Тогда кто?

— Риденхард Хладнокровный, — ответил за всех Лемо. — Бывший Хозяин Карнаэла.

— Вернулся с того света? — изумился четэри.

— Если бы, — грустно усмехнулся сослуживец. — Оказывается, он всегда тут был… инкогнито. Просто сил не хватало, чтобы снова стать Хозяином. А Катерина ему эти силы дала.

— Интерес-с-сно, — без особой радости отозвался крылатый.

— А мне вот интересно, как Лилигрим смогла несколько часов быть невидимой для магических поисковиков? — Первый Хранитель сделал шаг, чтобы обойти друга и посмотреть в наглые глаза бывшей покойницы, которые перестали напоминать ему темный шоколад. Просто карие, а еще стервозные. Эх, Лили, Лили…

Смерть предусмотрительно изменил позу, перетянул девушку вперед и обнял за плечи. Весь его вид говорил: «Не тронь, она под моей защитой!» Но Арацельс и не собирался к ней прикасаться. В конце концов, его спящей супруге понадобится живое и здоровое тело. Потом… когда он придумает, как изгнать из него дух захватчицы.

— Как ты вообще вышла из той каэры? Я же видел, сколько там ловушек. Как?!

— Я… — Девушка начала нервно накручивать на палец золотистую прядь, выбившуюся из прически. Собеседник поморщился. — Я вышла…

— Ага, и? — не скрывая раздражения, поторопил ее блондин.

— И пошла, — пряча взгляд, пробормотала она.

— Хватит строить из себя дур-р-ру! — вспылил Ар. — Кто тебе помог, Лили?

— Я, — ответил за девушку черноволосый юноша, спокойно идущий по центральной аллее сада к рабочей зоне Хранителей. Он уже преодолел большую часть пути, а все присутствующие, включая Эру, заметили его приближение только сейчас. — Я ей помог, крас-с-сноглазый. И цвет волос изменил тоже я. Не смог отказать даме. — Губы парня растянулись в странной улыбке. — Ей идет, не находишь? — Демон насмешливо хмыкнул и подмигнул блондинке ярко-зеленым глазом.

Лилигрим передернуло. Она не без труда выдавила ответную улыбку и сильнее прижалась к четэри, полностью проигнорировав его вопросительный взгляд. Присутствие этого милого с виду паренька заставляло нервничать. Неизвестный велел никому не говорить о нем, и девушка безропотно исполняла эту простую просьбу, больше похожую на приказ. Еще бы не исполнять! После пары часов их незабываемого знакомства Лили готова была ему тапочки в зубах носить, лишь бы эта зеленоглазая тварь вела себя спокойно.

Появление юноши… Хотя какой он был юноша? Монстр в человеческой упаковке! Так вот… появление этого монстра стало для Лили настоящим шоком. Образ молодого парня, поднимающегося из светящегося круга, который образовали пришедшие в движение осколки «глаза», навсегда отпечатался в памяти Лилигрим. Отпечатался светлым пятном его сущности, в то время как темная сторона нанесла сокрушительное поражение амбициям девушки. Этот гадкий демон, этот псих с идиотской усмешкой, он… Он разбил вдребезги все ее планы одним долгим и болезненным поцелуем. Все случилось еще в той тайной комнате. Клыки рвали плоть, воздуха не хватало, и Лили, не сумев выдержать эту пытку, открыла глаза. Она отчетливо помнила вкус крови на своих губах, запах какой-то горькой травы, шедший от его волос, и горящие безумным весельем глаза рядом со своим лицом. Зеленые, шальные, с золотистым ободком вокруг расширенного зрачка и ярко-синим кольцом по краю радужки.

— Я знал, что ты не спиш-ш-шь, — слизнув собственную кровь почему-то раздвоенным языком, улыбнулся парень. — Твой крас-с-сноглазый крас-с-савчик будет счастлив, — доверительным шепотом сообщил он и, выпустив из железной хватки ее плечи, быстро скатился с кровати, встал, затем подумал немного и поинтересовался: — Будешь дальше изображать из себя спящую крас-с-савицу или пойдем куда?

— Куда? — сглотнув, прошептала она.

— А… куда угодно. На экс-с-скурсию по Карнаэлу, к примеру. Надо же посмотреть на достопримечательнос-с-сти уникального Дома, пока он не впал в очередную спячку.

— Ты о чем? — не поняла Лили.

— Ну как же, как же? — забавно приподняв тонкие брови, рассмеялся незнакомец. — Дом без хозяина зас-с-сыпает, таково правило.

— Но у Карнаэла есть Хозяйка!

— Эра, что ли? — скептически проговорил собеседник.

Вообще-то Лилигрим без пяти минут Хозяйкой считала себя любимую, но озвучить это странному типу с садомазонаклонностями не рискнула.

— Да, и еще Риденхард, — осторожно добавила девушка, следя за реакцией незнакомца.

Маска бесшабашного веселья на мгновение слетела с лица юноши, уступив место истинным, как поняла девушка, эмоциям. Холодная ярость, решимость и… упоение. Плотно сжатые губы дрогнули и растянулись в странной улыбке, в прищуренных глазах мелькнуло торжество.

— Он проиграл, — зловещим шепотом произнес неизвестный и, протянув ей руку, сказал: — Идем! Я жрать хочу. Где у вас тут продукты хранятся?

Следующий час они бродили по Карнаэлу. Сначала в поисках еды, потом — подходящей каэры для отдыха, а затем этот неуравновешенный тип предложил ей сменить имидж, и она сдуру согласилась. Его больная фантазия побила все рекорды и едва не довела новое тело Лили до инфаркта. Лысая леди в кожаном корсете и шортах! С этого начался тот бедлам, который Лу с гордостью называл последними веяниями моды. Потом была рыжая выдра с черной подводкой для глаз такой плотности, что казалось, будто у нее фингалы. После одетой во все розовое блондинки с пушистыми помпонами на босоножках и таким же пушистым заячьим хвостиком на мини-юбке Лилигрим заявила, что ей все безумно нравится, но обувь явно не для каменных полов, поэтому она хочет зайти к себе в каэру и… переобуться. Как ни странно, стукнутый на всю голову демон-дизайнер ее отпустил. Даже ручкой помахал на прощание, ну и попросил оставить его присутствие в тайне. Тихо так попросил, спокойно… вот только кувшин с вином, который он осушил до этого, почему-то рассыпался в пыль в его руках, а каменный стол, на который опустился кулак юноши, раскололся на две части. В голове девушки еще долго звучали прощальные слова Лу: «Тебе действительно идет этот прикид, детка. А Катьке не пош-ш-шел бы!» — сказал он и заржал, ну а Лили как ветром сдуло. Оказавшись в комнате Смерти, печать которой она легко сняла, девушка перевела дыхание, потом придирчиво изучила подаренную демоном одежду и, подобрав нормальное платье в своем старом гардеробе, быстро переоделась. Четэри так и не выбросил ее вещи, видимо, хранил их у себя как память. И сейчас эта его глупая сентиментальность оказалась очень даже кстати.

— Лу?! — Голос демоницы отвлек Лилигрим от воспоминаний.

— Ага, — отвесил дурашливый поклон гость. Гибкий, худощавый, в облегающих светлых одеждах — внешне он походил на красивого семнадцатилетнего мальчика с диким взглядом странно горящих глаз.

— Как ты… — Эра запнулась. — Почему…

— Почему ты требуешь от Карнаэла, чтобы он меня прибил, а Дом нагло игнорирует приказ? — бесцеремонно перебил ее визитер и, не дождавшись подтверждения, ответил: — Потому что моя магия похожа на ту, которая есть у Катерины и, как следствие, у Риденхарда. А для Дома она родная… в данный момент. — Демон хихикнул.

— В данный момент? — уточнила полупрозрачная женщина.

— Да-а-а, — расплывшись в довольной улыбке, протянул перевертыш.

— Что ты имеешь в виду?

— Что с твоими глазами, Лу? — одновременно спросили демоница и эйри.

— А что? — Он нахмурился, потом, будто что-то вспомнив, снова усмехнулся и доверительно пояснил: — Я расстроен.

«И безумен», — добавил про себя Арацельс, а вслух сказал:

— Из-за Карнаэла или… из-за Райса?

— А оба варианта выбрать можно? — Приложив ладонь к виску, демон пару секунд стоял в позе мыслителя, после чего громко расхохотался. — Эра! — резко оборвав смех, в котором проскальзывали истеричные нотки, воскликнул он. — Вообщ-щ-ще-то я по делу, девочка моя. У меня к тебе предложение.

— Какое же? — с фальшивой беззаботностью полюбопытствовала та.

— А… выходи за меня замуж!

«Рехнулся», — подвел мысленный итог эйри.

— Ты спятил? — спросила демоница.

— Ес-с-сть немного, но это скоро пройдет, — заверил ее Лу. — Так что? Пойдешь за меня? Будеш-ш-шь моей тридцать девятой женой! Мм?

— Катя вроде тридцать девятая? — подал голос Смерть и, вздохнув, чуть отодвинулся от прилипшей к нему блондинки. Та поджала губы, но ничего не сказала.

— А? — обернулся к нему Высший и, широко улыбнувшись, сообщил: — У меня для вас новость: брак аннулирован. Вакантное место свободно. И, да… забыл предупредить: та часть Карнаэла, которая питалась магией Арэ, скоро заснет. Как только иссякнут последние запасы силы. С-с-слияние почти завершилось, — задумчиво добавил он. — Дом просто потеряет источник питания и временно отключится. Частично.

— А как же… Рид? — почему-то шепотом спросила Эра.

Лу дернулся, как от пощечины, медленно повернул голову к демонице и так же медленно сообщил:

— С-с-сдохнет эта древняя рухлядь без моей с-с-силы в крови Арэ. А не сдохнет, так добьем! Отказ от брачного союза с девчонкой — начало конца для обнаглевшего в край демона! Уж не знаю, как он умудрялс-с-ся воровать у Катерины магию, чтобы использовать ее в чистом виде, но больше у него этот номер не пройдет. Аннулируя брак, я вернул девочке ее с-с-собственный дар, забрав то, что передал ей во время обряда. Так что достаточно просто подождать, когда магический резерв Риденхарда иссякнет, и… добить гада! Как вариант, милая? — Зверское выражение на лице Лу сменилось невинным. Похлопав длинными ресницами, перевертыш начал с энтузиазмом перечислять: — С-с-сыграем свадьбу, разбудим половину Дома…

— …и устроим нес-с-счастный случай дорогой супруге, — тем же тоном продолжила демоница.

Лу улыбнулся. В зеленых… хотя уже в сине-зеленых глазах его заплясали хищные огоньки.

— Ну зачем же так примитивно, дорогая, — сказал он. — Я бы придумал что-нибудь более оригинальное. И потом… попытаться все-таки с-с-стоило. Или нет?

— Скажи честно, перевертыш, что тебе надо? А?

— Карнаэл? — все так же улыбаясь, предположил тот.

— Обойдеш-ш-шься, — с явной угрозой в голосе ответила Эра, продолжая все так же парить в воздухе.

— Тогда его половина. Та самая, которая недееспособна сейчас.

— Ты ничего не получиш-ш-шь!

— Я бы мог пос-с-спорить с тобой, но не стану. Отдай мне дух Райса, погибш-ш-шего здесь, и, так и быть, я оставлю тебя с твоим Домом в покое. На время. — Коварная улыбка расцвела на его губах. — Правда, выяснять отнош-ш-шения с Риденхардом, когда он пробьет чары, блокирующие открытие внешних порталов, и вернется сюда, тебе придется в одиночку. Этот демон пока ещ-щ-ще в силе и наверняка в диком беш-ш-шенстве. Ты же потратила на создание изоляции приличную часть своего магичес-с-ского резерва. А раз тебе подвластна лишь половина Карнаэла, значит, восстановление идет в два раза медленней. Поэтому Рид, скорее всего, уничтожит тебя, Хозяйка. Так что…

— Лу, ты бредишь? — с раздражением воскликнула женщина, всплеснув полупрозрачными руками. — Если Райс здесь умер, он в ловуш-ш-шке Карнаэла! — игнорируя рассуждения демона на тему ее будущего, продолжила она. — Это же закон! Призраки умерших в Доме никогда не покидают его стены. Как я могу тебе отдать его дух?!

— Хм… — Перевертыш сделал вид, что задумался, затем резко вскинул голову и радостно объявил: — Как-как? Вместе с частью Дома, конечно!

— Сказочка про белого бычка, — устало проговорил Алекс. Он больше не выглядел разбитым и потерянным, напротив: лицо приобрело спокойное выражение, а в чуть прищуренных глазах читался мрачный интерес. — А вы оба не можете поделить Дом после того, как на него перестанет претендовать кто-то третий?

Этого самого «третьего» Шестой Хранитель ненавидел больше всех демонов, вместе взятых. Он убил его Арэ: его глупую, доверчивую девочку, которая никому (кроме себя) не причиняла вреда. Да, она была больна… Но кто посмел лишить ее жизни?! За что? Умом Алекс понимал, что смерть жены для него своего рода освобождение, но сердце болело, а память старательно воскрешала картины из их совместной жизни. И там было много хорошего. Да, он хотел вернуть Эссу в ее родной мир, разорвав их брак. Хотел, потому что считал, что для ее физического и душевного здоровья так будет лучше. Но отправлять несчастную в мир иной — это уже слишком! Пусть она сделалась безумной, пусть доставляла ему и другим массу неприятностей, но… она была его избранницей, возлюбленной, женой… той, ради которой он теперь готовился лично придушить проклятого демона. Даже если ценой за это удовольствие станет его собственная смерть. Триста условных лет — сто пятьдесят земных… Алекс достаточно пожил, можно и на покой. А Равновесие? Хм… И Эра и Лу вполне смогут о нем позаботиться. Стражу, если честно, было совершенно все равно, кто из этих двоих спорщиков в конечном счете получит Карнаэл, лишь бы все не досталось третьему. С Эрой Дом работал исправно, у Лу, по слухам, находилось под контролем целых двенадцать миров. А Риденхард… даже если из него Хозяин лучше, чем демоница и нахальный «мальчишка», вместе взятые, ему все равно придется умереть. Сдохнуть, как сказал Лу… Золотые слова! И пора уже обсудить план по их претворению в жизнь, а не трепаться о всякой ерунде.

— Ты хочешь что-то предложить? — оживился Смерть, воспользовавшись временной паузой в общении двух демонов.

— Нам с-с-смеет указывать человек? — с какой-то дикой смесью презрения, интереса и толики уважения спросил перевертыш.

— Хранитель Равновесия, — спокойно ответил мужчина, выдержав его пытливый взгляд. — Все человеческое во мне умерло с принятием этого статуса. — Он лукавил: его истинное «я» не смогли уничтожить ни связь с безумным корагом, ни три долгих века под крышей странного Дома. Дополнить — да, но не стереть полностью. Маг-универсал, обладающий даром изменять структуру предметов на уровне мельчайших частиц, он по-прежнему оставался собой: человеком из шестого мира, в большинстве стран которого, по иронии судьбы, магия считалась сказкой.

— Не заводись, Лу, — примирительно улыбнулась Эра.

Ей, к сожалению, помощь демона была необходима. Перевертыш сказал правду: выкидывание конкурента в один из миров и блокирование его попыток вернуться стоило Хозяйке Карнаэла больших магических затрат, восстановление которых требовало времени. А его, увы, катастрофически не хватало. До появления наглого Высшего она рассчитывала на активную помощь стражей. Особенно Арацельса. Являясь наполовину демоном, он был самым выносливым и опасным из всех. Но Первый Хранитель несильно стремился к сотрудничеству, и возможность заполучить в союзники Лу в свете последних событий выглядела очень заманчивой.

— Ш-ш-шестой прав. Мы слишком увлеклись спором, а Рид может в любой момент явиться обратно. По моим расчетам, магическая изоляция продержится около четырех-пяти условных часов, но недооценивать бывшего Хозяина Карнаэла не стоит. Он способен пробить мой блок раньше, и тогда нам всем придется несладко. Определяйс-с-ся, Высший, ты с нами или нет? Если нет — уйди и не меш-ш-шай! — с нажимом заявила она и, тут же сменив тон на фальшиво-беззаботный, закончила: — Хотя… лучше оставайся. А наши разногласия обс-с-судим позже. За ужином.

— Ага, — ухмыльнулся демон, скептически склонив набок голову. — Позже… когда контакт Дома с Арэ и Риденхардом окончательно разорвется и моя магия для Карнаэла перестанет быть чем-то родным. Как же закончится эта судьбонос-с-сная «трапеза», милая? Моей случайной гибелью? Давай заключим с-с-сделку сейчас! Или… я просто постою в сторонке и понаблюдаю, как Риденхард Хладнокровный превратит твоих людишек в пепел, а затем убьет твое тело, заберет душу и посадит ее в местную тюрьму для корагов. — На последних словах Лу откровенно скалился, прожигая собеседницу взглядом. Зелень из его светящихся глаз почти исчезла, сейчас в них горело ярко-синее пламя демонического огня.

«Излечился, — подумал Арацельс, молча наблюдавший за Высшим. — Хотя, если он серьезно желает жениться на Эре, — не до конца!» — переключив внимание на демоницу, сделал вывод мужчина. Затем он покосился на стоявшую рядом со Смертью блондинку и, поджав губы, мысленно выругался. Верно сказал Алекс, достали уже этот пустой треп и бездействие.

— Твои условия, Лу? — сдалась парящая в воздухе женщина.

— Душа Райс-с-са и половина Карнаэла, — с готовностью повторил тот первоначальные требования.

— Зачем тебе половина в с-с-спячке? Она же не признала тебя Хозяином, не так ли? Иначе бы ты тут не торговалс-с-ся. Не совсем тот состав силы, я права?

— Да. — Перевертыш согласно кивнул и доверительно сообщил ей: — Но я буду тем, кто ее разбудит. Следовательно…

— Понятно, — перебила Эра. — Значит, все-таки брак?

— А есть еще варианты? — задумчиво изогнул бровь собеседник. — Ну-у-у… могу удочерить тебя, ес-с-сли хочешь. Или ты меня, — откровенно заржал он.

— Вот уж с-с-спасибо, — нервно передернув призрачными плечами, выдавила белая женщина. — Пусть будет брак. Он ведь нужен, чтобы в дальнейшем не допустить поединка?

— Скорее, чтобы избежать повышенного внимания со стороны Безмирья. Супружеская чета в Хозяевах Дома — случай небывалый, но теоретически допустимый. А два конкурирующ-щ-щих демона — это уже нонсенс.

— То есть поединок ты не ис-с-сключаеш-ш-шь? — ядовито зашипела Эра, почуяв подвох.

— Ну-у-у…

— Ладно! — Синие глаза демоницы решительно сверкнули, и, к удивлению всех присутствующих, она гордо слевитировала вниз, прямо к стоявшему на аллее демону. — Я даю соглас-с-сие на брак с тобой, а ты клянеш-ш-шься, что, во-первых, приложишь все силы для уничтожения Риденхарда (и не когда у него иссякнет магический резерв, а когда он явится сюда с разборками), во-вторых, обеспечиш-ш-шь мне полную неприкосновенность и личную защиту (до, во время и после свадебного обряда), и, в-третьих, ты не будешь лезть в мои методы управления Карнаэлом. То есть его половиной. Что думаешь?

— Меня устроит, если взамен я получу засыпающую часть Дома, дух Райса и… крас-с-сноглазого полукровку. — Лу игриво подмигнул Арацельсу, тот в свою очередь едва не подавился воздухом.

— Договорилис-с-сь!

— Да какого… — начал возмущаться Первый Хранитель, но Эра недовольно шикнула на него и заявила:

— Один Дом — два Хозяина. Подумаеш-ш-шь, будешь жить на половине Лу. Главное, что не на половине Рида! — Затем демоница вновь обратилась к перевертышу: — Нарушение любого из ус-с-словий означает расторжение договора.

— Согласен.

— Сделка? — Она шагнула ближе, и ее полупрозрачная фигура начала обретать материальность.

— Да. Но в силу она вступит только в случае, если не изменятся первоначальные условия.

— Что ты имеешь в виду?

— Вдруг явится злобный демиург и лишит тебя звания Хозяйки? — пошутил Лу. — Или случится еще что-нибудь непредвиденное. Тогда я обеспечивать твою неприкосновенность не намерен, уж извини.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Так что? Клятва на крови?

— Конечно. — Кончик раздвоенного языка скользнул по улыбающимся губам перевертыша.

Демоница брезгливо поморщилась, но безропотно скрепила новый союз кровавым поцелуем. Пока еще не брак… только обещание оного. Можно было смешать кровь и другим способом, но этот у потомков Таосса считался самым быстрым и надежным.

— Теперь мы наконец обсудим план борьбы с убийцей моей Арэ? — саркастически усмехнулся Алекс и прожег недовольным взглядом эту парочку.

— А у тебя что, ес-с-сть план? — оживился Лу, облизав окровавленные губы. Эра же свой рот аккуратно вытерла рукавом.

— А у вас? — не остался в долгу Шестой Хранитель.

— Да-а-а… изматывать противника бегом, пока его магический резерв не ис-с-стощится. Потом напасть всем скопом (для надежности!) и уничтожить его плоть, а дух упрятать в заранее подготовленную ловуш-ш-шку.

— Чудесно! — скривился Алекс, прикрыв ладонью глаза.

— Рид правил Карнаэлом около девяти тысяч лет, если мне не изменяет память, — пробормотал Смерть. — Не думаю я, что он настолько глуп, чтобы играть по вашим правилам. Пока демон в силе, он постарается уничтожить конкурентов, а потом заново разбудит полностью или частично уснувший Дом.

— Ну хорошо, — легко согласился перевертыш. — Тогда вы будете его отвлекать, а мы с Эрой попробуем неожиданно нанести совместный удар. — Синие глаза его насмешливо сощурились. Высший был доволен, а возможность пошутить над чересчур серьезными стражами доставляла ему еще больше положительных эмоций. На самом деле он собирался бить на поражение, бить сразу же, как обнаружит противника. Не произнося пафосных речей, не красуясь и не растягивая удовольствие. Пусть временно, но Рид слишком сильный враг, с ним нельзя церемониться.

— Алекс? — пропустив мимо ушей заявление будущего супруга, вопросительно произнесла демон без лица.

— Может, стоит установить ловушки в нейтральной зоне и тут, где Хозяйка ты? — поняв без пояснений ее взгляд, предложил Шестой Хранитель.

— Как вариант пойдет, займитесь этим с Лемо. И Фэба подключите. Куда он вообщ-щ-ще запропастился?

— Мэл искать пошел.

— Слиш-ш-шком долго ищет. Идите! — Она махнула рукой в сторону выхода. — А вы, дети мои. — Взгляд Эры уперся в стоящих рядом Смерть и Арацельса, а также в Арэ, жмущуюся к четэри. — Подойдите ко мне, есть одна идея… Только сначала отправьте ее, — она указала на блондинку, — вместе с Ринго в каэру, чтобы не путалис-с-сь под ногами и не отвлекали.

Мужчины синхронно покосились на девушку. Та недовольно поджала пухлые губки и обиженно проговорила:

— Я хочу остаться!

— Заткнис-с-сь и слушайс-с-ся! — сверкнув глазами, прошипела демоница. — Катери… Лили, это для твоей же безопасности, — немного смягчившись, добавила она.

Блондинка неуверенно кивнула, досадливо закусила губу, чем вызвала у Ара очередной приступ заснувшей было злости.

— Ты меня проводишь, любимый? — похлопав длинными ресницами, попросила она крылатого.

— Сама дойдеш-ш-шь! — ответила вместо него Эра, вызвав тихий смешок наблюдавшего за ними Лу и раздраженное фырканье Алекса. — Карнаэл сейчас пуст. Да и каэры Хранителей находятся на моей половине! Иди! — Лилигрим не двинулась с места, и Хозяйка, одним быстрым движением перелетев к ней, тихо зашипела на ухо побледневшей девице: — Вон отсюда, дура белобрыс-с-сая!

— Х-хорошо, — икнув, пропищала девушка и, отлепившись от бока четэри, начала пятиться назад. — Я пойду… в каэру Смерти. Подожду там, — скрывая злость и разочарование под маской испуганной покорности, пролепетала Лилигрим.

— Подожди, угу, — оголив удлинившиеся клыки в «добродушном» оскале, покачал головой злой, как демон (а точнее — злой демон), Арацельс, — пока я не вытряхну тебя из тела моей Арэ.

— Цель! — нахмурился Четвертый Хранитель, чуть сжав плечо друга.

— Что? Хочеш-ш-шь оставить себе мою женщ-щ-щину? — прямо взглянув в глаза четэри, спросил эйри.

— Нет, конечно, — понизив голос, ответил Смерть. — Но зачем обсуждать это… — Он покосился на удаляющуюся блондинку и, перейдя на шепот, закончил: — При ней?

— Ты прав, — убрав рукой упавшие на лицо пряди, устало вздохнул блондин. — Прости, сорвался.

— Подойдите! — скомандовала Эра, приглашая их к одному из колодцев. Лу уже стоял рядом с ней и заинтересованно разглядывал зеркальную поверхность в обрамлении каменного кольца. — Хочу вам кое-что показать.

Дошагав на «деревянных» ногах до дверей храмового сада, Лилигрим обернулась. В зло прищуренных глазах девушки стояли слезы. Ни одной соленой капли не сорвалось с ее ресниц, но туманная пелена застилала глаза, делая четыре фигуры вдалеке несколько размытыми. Ее бывший муж и нынешний (ну а как еще сказать, если она теперь — две Арэ в одной?) о чем-то спорили с Хозяйкой, та активно жестикулировала, а Лу откровенно веселился, глядя на них. Лили же кусала губы от клокотавшей внутри ярости. Она ненавидела… Ненавидела их всех: этот проклятый Дом и его обитателей, даже Ринго, разбуженного громкими спорами и теперь плетущегося следом за ней, тоже ненавидела. Всего несколько минут назад ее в очередной раз предали, а еще… дали понять, что она мелкая сошка, бесправная крыса на этом каменном корабле. Ну и пусть! Ну и ладно! Раз она крыса, то вполне логично будет сбежать, а не дожидаться, пока разрываемый на части Карнаэл пойдет ко дну. И пусть всем им станет плохо! Пусть они сдохнут, пр-р-редатели демоновы! И Смерть, и Цель, и все-все-все!!!

Злорадная улыбка отразилась на лице девушки. Погруженная в планы мести, Лили едва не налетела на Мэл и Фабиана, появившихся из-за ближайшего поворота.

— Катя? — Красные глаза брюнетки удивленно расширились.

— О! — обрадовался ее муж. — Так ты нашлась?! Привет, я Фэб. — Он чуть сжал тонкие девичьи пальцы. — Рад знакомству. Цель с ума сходил без тебя.

— Я в курсе. — Прятать ненависть под приветливой улыбкой получалось плохо. — Извините, мне надо идти в каэру мужа. Сильные мира сего отправили, — очередная попытка мило улыбнуться не увенчалась успехом.

— Ты явно не в себе, — прищурившись, заключила Мэл. — Давай, провожу.

— Не-е-ет…

— Давай-давай, а то тебя слегка шатает, — настойчиво проговорила девушка и, взяв вяло отбрыкивающуюся блондинку под руку, сказала мужу: — Иди туда. Думаю, меня тоже отправят в каэру, чтобы не маячила. А вдвоем нам веселее будет.

Фабиан немного поколебался, затем поцеловал супругу и, тяжело вздохнув, направился к дверям сада.

— Что с твоими волосами? — повернувшись к блондинке, спросила эйри.

— Сменила имидж, — сквозь зубы ответила Лили, мысленно просчитывая варианты избавления от навязавшейся спутницы.

— Было лучше, — честно заявила Мэл.

— Да что ты понимаешь, деревенщина! — взвилась Лилигрим и, увидев, как расширяются от удивления глаза собеседницы, тут же исправилась: — Прости, прости, я такого натерпелась за эти дни… А ночь вообще была кошмаром. Я…

— Выскажись, легче станет, — предложила брюнетка.

— Да, — кивнула Лили. — Только дойдем до каэры, и я все тебе расскажу. Хочется наконец оказаться в тишине и безопасности, — пряча дьявольскую улыбку в уголках губ, тихо прошептала девушка.

Это было довольно большое поселение. Не город, конечно, но для охотника за эмоциями, молча стоящего напротив горящих зданий, вполне достаточно. Ах, как красиво пылали некогда белые домики с ярко-красными крышами, как стремительно гибли в огненном вихре аккуратные деревца и клумбы, ровные заборчики и вымощенные плитами дороги. Крики, стоны, плач… Риденхард блаженно прикрыл горящие демонической синевой глаза и сыто улыбнулся, он наслаждался человеческим горем и становился с каждой минутой сильнее. Боль, ужас, отчаяние и беспросветная тоска о тех, кого не удалось вытащить из-под обломков рухнувших зданий, кого заживо «сожрал» внезапно вспыхнувший пожар, кто задохнулся в дыму или просто умер от страха — все эти чувства Рид пил, точно сладкие нектары, оставляя в душах выживших людей пустоту, которая тут же заполнялась новыми страданиями. Грязные и испуганные люди в панике метались по улицам, ища спасения. Местные маги пытались усмирить пламя, но… оно разгоралось ярче, стремясь поглотить все, что осталось.

— Куда вам, глупцы, тягаться с чарами, наведенными Высш-ш-шим демоном, — довольно облизнувшись перед поглощением очередной порции эмоций, прошептал Риденхард. Легкое заклинание «отвода глаз» оставляло его фигуру незаметной для окружающих. Да и было ли им дело до странного чужестранца, когда в огне погибали близкие, а вместе с ними и все нажитое за долгие годы добро. — Хм, — мужчина прищурился и скептически оглядел догорающие дома ближайшей улицы. Погибших прибавилось, поэтому поток чужих чувств сократился достаточно для того, чтобы перейти ко второй части придуманного им плана.

Развеяв заклинание невидимости, демон картинно развел руки в стороны и, снова соединив их, принялся делать красивые пассы ладонями. Его черные волосы и одежды развевались на ветру, глаза светились, а губы чуть шевелились, произнося магические слова на незнакомом местным жителям языке. Рида заметили не сразу, слишком поглощены были люди постигшей их трагедией. Но одетый во все черное маг, способный подчинить непокорное пламя, очень быстро завладел вниманием выживших. Сбившиеся в кучку погорельцы взирали на него с опаской, подозрением и… благодарностью. Этот новый ингредиент приятно разбавил коктейль из негативных чувств, которыми только что «отобедал» демон. Но ему хотелось «сладкого десерта», в роли которого могла выступить только сильнейшая из всех человеческих эмоций — искреннее восхищение. Кульминация жуткого «спектакля», устроенного им в этом поселении, приближалась, не хватало лишь ключевого вопроса…

— Кто т-ты, добрый человек? — срывающимся голосом воскликнула женщина, прижимавшая к себе грудного ребенка.

— Человек? — Риденхард нарочито медленно повернул к ней голову и, демонстративно сверкнув глазами, спокойно произнес: — Я твой Бог, с-с-смертная. Единый бог для всех миров. — Чем дольше он говорил, тем ярче разгоралось золотистое свечение вокруг его темной фигуры. К концу фразы оно буквально слепило застывших в растерянности людей.

— Если ты и правда Бог, — отчаянно завопила все та же селянка, кинувшись в ноги Риду. — Воскреси дитя… молю тебя, создатель! — обхватив свободной рукой его сапоги, взмолилась женщина. — Верни-и-и-и невинную душу, отнятую злой стихи-и-и-и-ей! — Слова сменились завываниями, а объятия сапог — лобызаниями оных.

Демону очень хотелось пнуть эту свихнувшуюся от горя тетку, но план требовал от него другого поведения. Скрипнув в раздражении зубами, мужчина наклонился и положил ладонь на голову задохнувшегося в дыму ребенка. С момента смерти прошло совсем немного времени, и душа малыша, к радости его убийцы, все еще кружила вокруг оставленного тела и убитой горем матери. Вернуть ее в прежнюю оболочку для демона оказалось проще простого. Когда младенец открыл свои карие глазки и громко заголосил, все неподвижно стоявшие вокруг люди рухнули на колени, вознося благодарность своему Спасителю. Восторг, обожание, удивление и почитание с примесью затаенного страха. Прекрасный набор эмоций… а главное, вкусный!

Насытившись, Риденхард покинул полуразрушенное пожаром селение и, насвистывая веселый мотивчик, пошел обратно в поле. Никто не видел его ухода, для людей, «накормивших» его, «единый бог», как и положено богу, просто растворился в столпе ослепительного света. Подобные спецэффекты при переполненном магическом резерве не требовали особых энергозатрат, зато отлично дурили голову смертным идиотам. Неторопливо шагая по узкой тропке сквозь густые заросли высокой травы, демон уже предвкушал свое триумфальное возвращение в Карнаэл, но вдруг услышал за спиной тихое покашливание.

— Кхе-кхе, куда путь держишь, сынок? — прокряхтел скрипучий старческий голос.

«Маг! — решил Рид, на автомате попытавшись считать эмоции незнакомца, который видел его вопреки отводящим взгляд чарам. — Старый, сильный и… странный», — понял демон, обнаружив полное отсутствие этих самых эмоций. Резко обернувшись, мужчина уставился на сгорбленного старикашку в потрепанном плаще. Глубокий капюшон скрывал верхнюю часть лица незнакомца, оставляя чужому взору острый подбородок и морщинистую шею.

— Кто ты такой? — нахмурился Риденхард, раздумывая над тем, что лучше: убить этого типа на месте или обездвижить и после победы над Эрой изучить в лаборатории?

— Кхе-кхе, — снова прокашлялся дедок. — А ты кем будешь?

— Я единый бог твой, старик, — гордо вздернув подбородок, высокомерно заявил демон. — Создатель этого мира! — не моргнув соврал он.

Маг или не маг? Может, просто выживший из ума человечишка, который в силу своей наивности способен видеть сквозь некоторые чары? Риду было любопытно. По реакции этого загадочного типа он рассчитывал понять, насколько ему интересен данный экземпляр. И понял… но, к сожалению, поздно.

— Кх-х-х-хе, — как-то придушенно кашлянул дед, стягивая с головы капюшон. — Ну это уже наглос-с-сть, сынок, — объявил он, распрямляясь. В неожиданно желтых волосах засверкали золотые искры, а глаза, глядящие сквозь прорези зеленой маски, затопила тьма.

«Мастер Снов?» — пришла шокирующая догадка и застряла в вязком желе, которое стали напоминать его мысли. Риденхард Хладнокровный так толком и не понял, как потерял всю украденную у Катерины силу вместе с той, которую получил от насыщения человеческими эмоциями. А потом он лишился и тела, воссозданного с помощью магии демона. Душа его… бессильная и растерянная, по-прежнему парила над полем, и с каждым мгновением ею все больше овладевало безразличие.

— Создатель, говоришь? — Голос заметно помолодевшего Мастера, на бесстрастном лице которого теперь красовалась маска бордового цвета, перестал напоминать не только старческий, но и вообще человеческий. Над безлюдными просторами разносились чарующие звуки его речи. Все живое вокруг замирало, засыпая. Даже ветер, казалось, отправился в страну грез, перестав раскачивать деревья. — Ну так послужи Созиданию, глупый любопытный малыш-ш-ш. Украсть тайные знания демиурга не означает получить его дар. — Колдовской шепот окончательно усыпил природу, и вдруг в полной тишине прозвучал оглушительный взрыв демонической души, угодившей в ловушку демиурга. — С-с-суперновая. — Смех Мастера Дэ разнесся звоном колокольчиков по медленно оживающей округе. — Душа одного Высшего за какую-то тысячу человеческих. Хм… Неравноценный обмен. Хотя… дурачок ведь хотел почувствовать себя единым богом, — пожал плечами одетый в шелка мужчина и чуть заметно улыбнулся. — Удивительно, что Карнаэл выбирает себе таких узколобых Хозяев. — Последнюю фразу творец семи миров не произнес вслух. Как только в пятом мире восстановился обычный ход времени, голос его стал неслышим для людей и животных, а силуэт — невидим.

Может быть, там, в каменных стенах живого Дома, Рид и был практически непобедим, но здесь, на одной из созданных по проекту Дэ планет, сравниться с Мастером по силе и могуществу могло единственное существо, но оно, вернее, она в данный момент была слишком занята.

Демиург, привлеченный сильнейшим всплеском демонической магии, напрямую связанной с его Домом, давно вернулся в свой Круг Забвения, а в аккуратных белых домиках с ярко-красными крышами только начали просыпаться люди. Вытирая холодный пот со лба, они кидались искать родных и, встретившись с ними, обнимались и плакали… от счастья. Ведь жуткий, неуправляемый пожар оказался всего лишь кошмарным сном… хотя по каким-то непонятным причинам и общим для всего поселения.

Когда Эра почувствовала неладное, Лу и двое стражей снова спорили. На этот раз камнем преткновения послужила идея перевертыша использовать в качестве приманки для Рида не только Хозяйку половины Карнаэла, но и Арэ Первого Хранителя, которую демон для правдоподобия снова собирался накачать своей силой. И хотя речь шла о временном явлении, не имеющим ничего общего с кровными ритуалами Таосса, Арацельс взбесился. Четэри занял его сторону, а Эра хранила временный нейтралитет, обдумывая плюсы и минусы данной авантюры. Но все мысли демоницы моментально изменили направление, как только она поняла, что Дом в беде. Изображение нейтральной зоны Карнаэла на зеркальной поверхности колодца пошло рябью под ее дрогнувшими пальцами. А облаченная в белое фигура демоницы начала стремительно таять. Так было надежней, безопасней и проще.

— Плевать на твое «ненадолго», — возмущался эйри, нервно дергая бело-рыжую прядь, которая упорно лезла ему в глаза. — Я не позволю рис-с-сковать ее жизнью! Она всего лишь чело…

— Тс-с-с, — зашипела Эра и коснулась его плеча сотканной из тумана рукой. Это был не толчок, не пожатие — всего лишь волна холодного воздуха с неприятным налетом сырости, но для раздраженного мужчины подобное воздействие оказалось самым эффективным. — Что-то происходит, — в повисшей тишине проговорила Хозяйка. — Что-то плохое… Мой Дом…

— Неужто Риденхард вернулся?! — с наигранной веселостью воскликнул Лу.

— Заткнис-с-сь! — В раскосых глазах демоницы загорелся тревожный огонь. — Не меш-ш-ш-шай… — прошептала она, почти не шевеля губами. — Это на его половине… это… Тигир-р-р-с-с-с-ский Ис-с-с-с! — Внезапный громкий рык ее снова сменился раздраженным шипением. — Хранилищ-щ-ще корагов вскрыто!

— Рид? — Улыбка сошла с побледневшего лица перевертыша.

— Нет, — отмахнулась Эра. — Никто не возвращался в Карнаэл, я бы почувствовала. Это кто-то…

— Лилигрим! — схватился за голову Смерть. — Она еще тогда хотела это сделать… помнишь? — Он обернулся за поддержкой к застывшему, словно статуя, другу.

— Катенок, — выдохнул тот на пределе слышимости и, не глядя на остальных, рванул к выходу.

— Воспользуйся моим порталом, дурак! — крикнула вдогонку демоница, но так и не дождалась ответа. — А впрочем, не надо. Ты иди, — ткнув призрачным пальцем в грудь четэри, заявила Эра. — Ес-с-сли девчонка действительно смогла проникнуть в хранилище — убей ее, пока не поздно.

— Но… — растерялся Четвертый Хранитель.

— Твоей Арэ не привыкать, а его… хм… Будет Лильке компания, — мрачно улыбнулась Хозяйка. — Или придет хана Карнаэлу и Равновес-с-сию, вместе взятым! Выбир-р-рай!

— Я иду, — решительно кивнул Смерть и шагнул в сторону зеленого кружева портала, скользящего к ним по каменным плитам дорожки.

— И я! — дернулся было Лу, но Эра его остановила.

— А мы с тобой пойдем чуть поз-с-с-с-же, — тихо зашипела она. — Когда будет яс-с-сно, с чем или с кем имеем дело.

— Ух, какая коварная, — усмехнулся демон, посмотрев на исчезающего в портале стража. — Мне нравитс-с-ся.

— Не люблю лезть на рожон, ничего не разведав, — ответила женщина и провела рукой над зеркальной поверхностью колодца. — На Сэмироне мой магический маячок. Сейчас-с-с узнаем, кто вторгся на территорию хранилищ-щ-ща. И как это вообще могло произойти? Там же сложнейшие коды и мощная магичес-с-ская защита…

Она замолчала, уставившись на представшую их глазам сцену, которую услужливо отобразило магическое зеркало колодца.

— Оп-па, — как-то нервно хохотнул перевертыш, перегнувшись через каменный бордюр. — С этого момента, милая, — он поднял голову и выразительно посмотрел на Эру, — каждый сам за себя.

— А сделка?! — возмутилась та.

— Помнишь, я говорил про непредвиденные обс-с-стоятельства?

— Но…

— Извини, Эра. Сделка аннулирована, — оставив обалдевшую женщину в одиночестве, бросил на ходу Лу.

— Ты куда?! — завопила она и метнулась следом.

— Домой, ес-с-стественно. Заберу только кое-что и свалю. Счастливо оставаться, невес-с-ста. — Демон послал воздушный поцелуй и исчез, растаяв в ворохе синих искр.

«Не портал, а какое-то хитрое заклинание, мешающее отследить его, — поняла Эра, но легче ей от этого не стало. — Предатель… Тварь двуличная! Хотя… этого следовало ожидать!»

А в хранилище корагов тем временем творилось что-то невероятное. Посреди большого и мрачного зала разгуливала белокурая девушка в алом платье. Иногда она останавливалась и, запрокинув голову, безудержно хохотала. Громкий, злой смех походил на истерику, но Лили не задумывалась над его природой, ей просто было хорошо. Она упивалась своей местью, купаясь в волнах темного наслаждения. Черные тени уже выпущенных демонов кружили вокруг, перешептываясь, другие метались в «банках», ожидая своей очереди. Ее «пили», но не убивали, несмотря на многовековой голод. И дело тут было вовсе не в благодарности за дарованную свободу. Вышедшие на волю сущности чувствовали в девушке родную душу… не демона, но и не человека. За семь условных лет дух Лилигрим не только обрел способность являться обитателям Дома в человеческом облике, но и впитал в себя мрачную энергию этого каменного склепа, наполнился ею… И, как следствие, изменился. Лили не получила никаких уникальных способностей, не превратилась в одночасье в великого и могучего мага, она просто стала иной. И эту ее инородность бывшие пленники воспринимали как родство.

Мэл же, лежавшую без сознания на полу, от неминуемой смерти спасал лишь ее затянувшийся обморок. Бледная, растрепанная, с кровавой раной на лбу и покрытой странными пятнами кожей, черноволосая Арэ сейчас вполне могла бы сойти за покойницу, но сердце ее билось. И, будто стервятники, над телом кружили кораги. А сквозь багряную печать на месте открытой настежь двери на происходящее внутри смотрели двое: Смерть, перенесенный сюда порталом Эры, да Фабиан, почуявший боль и ужас своей Арэ и разыскавший ее с помощью связи.

Они пришли почти одновременно и, встретившись у входа в хранилище, так и застыли, не зная, что предпринять. Не только специальные контейнеры-ловушки, но и сами стены «тюрьмы» удерживали пленников от бегства. Снять магическую печать означало выпустить этих изголодавшихся тварей на свободу. А не снять — отдать им на съедение еще живую, но сильно ослабленную Мэл. Обнаружив приход гостей, Лилигрим перестала хохотать, однако мстительная ухмылка так и не сошла с ее лица. Демонстративно открыв очередную «банку» с пленником, девушка медленно двинулась к выходу. Карие глаза ее лихорадочно горели, губы кривились, а из горла уже готовы были вырваться обвинения в адрес всех и вся, но вдруг раненая застонала. Метавшиеся по залу кораги черными струйками дыма замерли в воздухе. А четэри, обеспокоенный видом друга, крепко сжал его плечи, не давая двинуться.

Жена Фэба приподнялась, схватилась за разбитую голову и, мазнув взглядом по вероломной блондинке и призракам, уставилась, как загипнотизированная, на запечатанный магией проем, за которым стоял ее муж. Время для этих двоих будто замерло. Они смотрели в глаза друг другу всего мгновение, но перед мысленным взором обоих успела проскользнуть вся их жизнь. А потом Мэл закричала от страха, боли и неизбежности, а еще от стремительно растущей в душе пустоты (духи, ощутившие прилив ее эмоций, приступили к «трапезе»). Видя, как в хищном тумане исчезает искаженное ужасом лицо возлюбленной, Пятый Хранитель вывернулся из захвата сослуживца, врезал на автомате ему в челюсть и принялся яростно взламывать магическую печать. Та шипела, искрила, но не поддавалась. Смерть снова попытался вразумить друга, но Фабиан ни на что не реагировал. Связь Заветного Дара неумолимо таяла, отзываясь нестерпимой болью в его сердце. Мэл умирала, а он не мог к ней прорваться.

— Это не наша печать! Она наложена изнутри! — заорал четэри, перехватив руку друга, с которой готово было сорваться убийственное заклинание, опасное больше для него самого, чем для двери. — Прекрати! Ты не откроешь! А если откроешь, то эти твари уничтожат все живое в Карнаэле!

— Фэ-э-э-э-б! — жалобно проскулила его Арэ, сделав неуклюжую попытку вырваться из объятий туманных сущностей. — Фэ… — Ее голос оборвался.

Фабиан ринулся на таран затянутого магической сетью прохода, а Лилигрим, о которой все снова забыли, обеспокоившись судьбой Мэл, стремительно подошла к порогу и… разорвала свое магическое плетение. Часть корагов рванула на свободу, другая облепила переполненного эмоциями Хранителя, подбежавшего к жене. Третья принялась лакомиться чувствами застывшего на месте четэри. Лили снова засмеялась, тихо и зло, а еще немного хрипло. Ее эмоции тоже уменьшались, но накопленная за годы посмертия обида, помноженная на мстительность и стервозность девушки, разгоралась быстрее, чем ее успевали пить кораги.

А Смерть стоял и смотрел на жену постепенно стекленеющими глазами. Желание придушить мстительную мерзавку испарилось, а вместе с ним ушло и беспокойство за друзей, за Дом и за Равновесие. Все переживания стали казаться такими далекими и неважными, а копошащийся вокруг туман — чем-то само собой разумеющимся.

— Сдохнете, сдохнете! Вы все сдохнете, пр-р-редатели! — крикнула блондинка, обведя победным взглядом Фабиана, сидевшего на полу с обмякшим телом Мэл на руках, и Смерть, с обидным безразличием смотревшего сквозь нее. Открыв очередную ловушку, девушка направилась к следующей, затем остановилась, обернулась и самодовольно заявила своему бывшему мужу: — Вас выпьют, а я буду жить! Потому что, в отличие от вас, они, — указательный палец ткнул в зависшего рядом корага, — мои друзья! — Четэри никак не отреагировал на ее речь, и Лили, психанув, закричала: — Слышишь меня, любимый?! Я буду жи… — Голос ее оборвался, захлебнувшись на полуслове.

Яркой вспышкой, пришедшей к ней из коридора, девушку откинуло на несколько метров назад. Не удержав равновесия, она упала на пол и, удивленно моргнув, посмотрела на миниатюрный сгусток света, застрявший между ребрами. Алая ткань платья начала стремительно темнеть от крови, но боли не было. Лишь легкое жжение в онемевшем вдруг теле, ватном, неуклюжем… чужом… Грудная клетка последний раз поднялась, изо рта девушки потекла кровь, из глаз брызнули слезы. Последний вздох, последний взгляд, последняя попытка удержать контроль над умирающим телом. А потом темнота и досадливая мысль, растворяющаяся во мраке:

«Как же это… знакомо!»

— Ты убил ее, убил! — всхлипнув, закричала Мая, она подпрыгнула, больно цапнула ногтями Иргиса за подбородок, после чего понеслась мимо шарахнувшихся во все стороны корагов к неподвижному телу блондинки и, упав на колени, принялась трясти девушку за плечи. — Очнись, очнись же, Мр-р-ранта!

А черный туман, забыв свои «выпитые» и «недопитые» жертвы, стремительно уползал прочь от маленькой галуры и ее спутника. На их эмоции даже не пытались покушаться. И дело было не в ментальном щите Огненного Волка и не в кулоне из герлизия, который он носил на шее. Причина панического страха корагов крылась в природе магической силы, которой несло от хвостатой девчонки. Только магия демиурга обладала способностью без согласия самого существа обращать его душу в чистую энергию, и этой самой магии в сероглазой малышке было более чем достаточно.

Седьмой Хранитель обвел пристальным взглядом контейнеры, большая часть которых оказалась пуста, внимательно посмотрел на кровницу, прикинул, насколько серьезна для нее угроза, затем подошел к лежащим на полу Фэбу с Мэл и, проверив пульс обоих, болезненно поморщился.

— Ты убил ее? — Голос уже пришедшего в себя четэри заставил синеволосого обернуться.

— Она представляла угрозу для Равновесия и для нас, — спокойно ответил тот, а Мая, краем уха слушая их, тихо зашипела.

Минутой позже в хранилище корагов влетел запыхавшийся Арацельс. Он уже знал, что его Арэ мертва: связь Заветного Дара, объединявшая супругов, оборвалась. Но верить в то, что потерял свою женщину навсегда, эйри не желал.

Я проснулась с ощущением бесконечной легкости и умиротворения. Да-а-а, много, видать, времени прошло после того памятного разговора с Ринго-Ридом, раз мне удалось так хорошо выспаться. Стараясь привести в порядок разбредающиеся мысли, посмотрела вниз и подумала, что сон, судя по всему, еще не закончился. В противном случае выходило, что я изволю почивать под потолком, когда все остальные прохлаждаются внизу. Без меня! Вот гады! Хотя нет… минуточку. Присмотревшись, я чуть не охнула. Народ внизу носился как раз со мной. И вид у меня, мягко говоря, был не самый живой. А… у меня ли? Лицом, фигурой вроде похожа, но цвет волос и фасон платья… да я бы такое с собой ни в жизнь не сотворила! Хотя… какая жизнь, если речь о покойнице? Это они меня для похорон, что ли, так «мило» принарядили? Чер-р-рт! Кажется, я стану о-о-очень злобным духом. После такого коллективного издевательства над моим бедным телом. Кстати! А что они там с ним делают? И где мы вообще находимся? Не каэра, точно… но что-то знакомое. Хранилище корагов? О-о-о! Хорошее место для смерти я выбрала. М-да… Интересно только, с чего сюда столько народу набежало?

Я попробовала спуститься пониже, но меня словно приклеило к потолку. Попыталась оглядеть себя — ничего не увидела. Неправильный я какой-то призрак… ни тела полупрозрачного, ни голоса, ничего нет. Одно только ощущение себя, любимой, намертво прицепленной к каменному своду.

А внизу, рядом с телом, сидели Мая с Алексом и рисовали какие-то каракули у меня на запястьях, в то время как моя грудная клетка странно светилась в районе сердца. У стены, привалившись друг к другу, спали (ну, мне так показалось, больно уж лица у них были спокойные и тела неподвижные!) Мэл с Фабианом. Смерть с Иргисом стояли возле Арацельса, как два конвоира, а сам он неотрывно смотрел на бездыханную меня и что-то тихо шептал. Наверное, шептал… Во всяком случае, губы его шевелились, а глаза горели золотисто-красным светом. Так бывало у Эры с Лу. Правда, их цвет — синий, что, как говорил перевертыш, нормально для Высших демонов. Это только мой муж ненормальный… демон.

Былая умиротворенность, приправленная любопытством, быстро сменилась грустью. Он там, а я тут… обидно-то как!

Алекс поднял голову и посмотрел на меня. От странной его улыбки закрались подозрения, что этот страж, в отличие от остальных, меня видит. Надежда встрепенулась, но тут же ушла, так как мужчина, прервав зрительный контакт, вновь наклонился к кровнице и сказал ей что-то на ухо. Та с готовностью кивнула и, надкусив палец, принялась метить кровью мою шею. Э-э-э… зачем это?!

— Готово! — громко сообщил Шестой Хранитель. — Сейчас она очнется.

— Ну почему они все не сдохли? — раздался рядом разочарованный вздох.

И, словно по мановению волшебной палочки, в паре метров от меня возник полупрозрачный силуэт явно расстроенной Лилигрим. Вот она-то как раз была нормальным призраком! Классическим таким… разве что цепей не хватало. Правда, тоже почему-то предпочитала зависать под потолком. Медом тут намазано было, что ли?

«А тебе компании не хватает?» — подумала я, даже не попытавшись перевести мысли в слова, все равно не получилось бы. Но Лили, к моему удивлению, услышала и, посмотрев в мою сторону, тихо произнесла:

— Катрина?

А потом меня резко дернуло вниз — и все вокруг провалилось во тьму. Но прежде чем это произошло, на какие-то доли секунды показалось, что я видела Мэл в объятьях ее мужа. И оба они были совершенно прозрачными. Галлюцинация? Как знать…


Я открыла глаза и поморщилась. Грудь болела, кости ныли, а в голове неприятно звенело. Чудес-с-сно… добро пожаловать назад, Катя! Вот уж верно говорят умные люди: если у тебя ничего не болит — значит, ты умер. А я, судя по ощущениям, снова жива.

— Мр-р-р-ранта? — осторожно мурлыкнула галура, заглянув мне в лицо.

— Ага, — не стала спорить я, машинально ощупав свои ключицы и то, что находилось ниже. Под мокрой от крови тканью платья не обнаружилось никаких ран, но тупая боль все равно не давала покоя. Залатали-таки друзья-кудесники… Уже радость!

— Катенок? — надо мной, оттеснив Алекса, склонился Арацельс. Остальные присутствующие деликатно отошли в сторону, давая нам возможность пообщаться. — Ты… ты… Это ведь ты?

— А? — от такого оригинального приветствия я, признаться, офигела. — А кого тебе надо, вампирчик? — приподнявшись на локтях, спросила его.

— Точно ты! — расплылся в счастливой улыбке муж.

— Ну-у-у… — Воспользовавшись помощью благоверного, я села и, чуть морщась от ноющей боли во всем теле, демонстративно осмотрела свой странный наряд, затем подергала золотистый завиток, упавший на лоб, и, наконец, изрекла: — А я вот в этом что-то не уверена.

— Чудо ты мое, — до неприличия нежно прошептал Хранитель и, игнорируя возмущенный писк, сгреб меня в объятья.

— Раздавишь, дурак, — пропыхтела ему в шею, но вырываться не стала.

Ну и пусть меня ломает, как при высокой температуре. Пусть болит в груди и щиплет шею. Подумаешь, фигня какая. Зато я жива, и мы вместе! Что вообще может быть лучше, чем сидеть вот так рядом с любимым, чувствовать его тепло, его силу, его заботу… Знать, что он твой навсегда… Стоп! А мой ли? Что-то я опять не ощущала нашей брачной связи.

— Арацельс, — заволновалась я, — а Заветный Дар… он…

— Связь восстановится. — Муж потерся подбородком о мой висок. — А не восстановится — заключим новый союз.

— Эм… ясно. — Заразившись его спокойствием, кивнула и, не сдержавшись, погладила любимого мужчину по щеке. — А с Лу, значит, тоже связь оборвалась? — В моем голосе плескалась надежда.

— Не-е-ет, он раньше ваш брак аннулировал, — ответил Ар. — И силу свою у тебя забрал, так что можешь смело снимать перчатку, опасности «сгореть» уже нет. Карнаэл больше не воспринимает тебя как свою Хозяйку.

— А Рида?

— Его пока воспринимает. Но без подпитки этот контакт долго не продержится.

— Даже так? — Я насторожилась. — А когда Лу успел разорвать нашу связь?

— Ну-у-у, — протянул супруг и, чуть отстранившись, чтобы заглянуть мне в глаза, сказал: — Пока ты спала.

Я огляделась. Другие Хранители что-то вполголоса обсуждали, не обращая на нас внимания. Мая тоже была с ними, а вот Мэл и Фэб продолжали неподвижно сидеть у стены, и что-то мне больше не казалось, будто они спят.

— Что с ними? — кивнула в сторону застывшей пары.

— Погибли, — вздохнув, ответил Ар, и я сглотнула подступивший к горлу ком.

— А воскресить, как меня, не получится?

— Там… — Супруг замялся. — Там другая ситуация.

— Понятно. — Приставать с расспросами не хотелось. Брюнетку с ее мужем было безумно жалко, но в словах своего снежного мужчины я не сомневалась. Если он сказал, что шансов на их спасение нет, — значит, так оно и было. К сожалению. — А что я еще проспала? — В душе теснились скверные предчувствия.

Как-то ведь мне удалось добраться до хранилища корагов, чтобы словить чей-то смертельный удар? И эта одежда, волосы… я ведь ничего не помнила! Что случилось? Когда и почему перевертыш аннулировал брак? Он же упорно отказывался это делать! И… где, черт побери, содержимое большей части «банок»?!

От последней мысли меня прошиб холодный пот. Если корагов не было в их «камерах», то…

— Кхм, — деликатно кашлянул Смерть, приблизившись. — Тут такое дело, Цель… Карнаэл засыпает.

— Уже? — продолжая обнимать меня, удивился муж. — Но Лу говорил, что процесс начнется позже…

— Ты не понял, не часть Дома! Он весь, похоже, погружается в сон.

— Почему вы так решили? — Мужчина нахмурился.

Я искоса взглянула на четэри, тот был сильно напряжен и явно встревожен.

— С этого! — Подошедший к нам Иргис указал на пустые емкости, стоящие вдоль стен. — Пошла защитная реакция на снятие печати с хранилища корагов. Когда твоя Арэ выпустила их…

— Это не она!

— Это я?! — В один голос воскликнули мы с мужем. Мысль, что я лунатик-диверсант, добила окончательно.

— Это была Лилигрим, — успокаивающе погладил меня по голове Арацельс.

— В твоем теле, — добавил ложку дегтя к меду его слов синеволосый. Да какую ложку? Ведро! Я аж задохнулась от возмущения.

— Что-о-о? Да как… да… Так вот почему я блондинка! — Ничего умнее мне выговорить так и не удалось.

Внутри кипело, даже ноющая боль, ранее доставлявшая неудобства, отошла на второй план, снесенная потоком праведного гнева. Теперь понятно, почему я тут. Кое-кто воспользовался моим зачарованным сном и наворотил в Карнаэле дел… Господи! Лили! Угрохала Дом, да еще и моими руками! Моими!

Меня затрясло. И теперь уже не от возмущения, а от страха. Осознание того, что кто-то посторонний украл (пусть и на время) мою жизнь, примерил мою внешность и едва не угробил близких мне людей, убивало.

— Кстати, да. — Супруг положил ладони мне на голову и осторожно провел по волосам сверху вниз. По коже прокатилась приятная волна тепла, в глазах чуть потемнело, и я понемногу начала успокаиваться. — Давно мечтал это сделать, — сообщил Арацельс, накрутив на палец мою темную прядь.

— Ты же блондинок предпочитаешь? — как-то невесело пошутила я.

— Я тебя предпочитаю, дурочка, — сделал акцент на втором слове он и, одарив меня многообещающим взглядом, обратился к друзьям: — Вы уверены?

— Уверены-уверены. — К нам присоединился и Алекс. — Хватит уже миловаться. Пора сваливать!

— Куда? Как и Лемо, в храмовый сад? Но там…

— Какой сад, Цель? — поморщился Смерть, устало потирая переносицу. Его длинный хвост с красной стрелой на конце нервно мазнул по полу и оплел ногу владельца. — Ты в коридор загляни.

Арацельс заглянул. Встал, поднял меня на руки и, дойдя до дверного проема, остался стоять на пороге, удрученно глядя на покрытый плесенью низ стен и едва горящие наверху факелы.

— Когда эта «красота» доберется до середины, нам крышка, — доверительно сообщил Алекс.

— А она скоро доберется, — мрачно добавил четэри, наблюдая за постепенно ползущим вверх налетом.

Оказалось, что бледно-голубое не?что на камнях не имело ничего общего с пенициллином. Это была какая-то особая дрянь, выделяемая Домом перед уходом в спячку. И все бы ничего, да только вещество это, как выяснилось, являлось токсичным. Стоило подышать его парами минут пятнадцать — и мы бы все уснули крепким сном вместе с Карнаэлом лет этак… на много. Жди потом прекрасного «принца» на белой кляче, который явится будить спящую красавицу Эру вместе с ее заколдованным замком!

— Так куда же вы предлагаете уходить? — спросил Арацельс, унося меня обратно в хранилище, где, к счастью, пока не наблюдалось похожей активности этого «снотворного» налета.

— Есть у меня на примете одно безопасное место, — уклончиво проговорил мой земляк.

— Где? В одном из миров? Но как преодолеть коридоры? — засыпал его вопросами красноглазый. — До зала Перехода мы вряд ли дойдем. А использовать блуждающие порталы… — Он осмотрелся. — Так нет их поблизости. К тому же где гарантия, что на других этажах дела обстоят лучше? Может…

— Просто доверься мне! — оборвал его Алекс и, посмотрев на остальных, добавил: — Все доверьтесь. — Уголок его губ чуть поднялся, запечатлев на лице кривую улыбку.

Эйри прищурился, я поежилась. Что-то странное творилось с этим стражем. Какой-то он стал не такой. Чересчур загадочный и слишком самоуверенный. Хотя… а много ли мне о нем было известно? Может, это как раз и нормально, а я тут зря волнуюсь?

— Мы идем, — ответил за друзей Смерть.

— Да, — согласно кивнул синеволосый Хранитель. — Говори куда, Алекс.

— Но что же теперь будет с мирами и их жителями? — слетело с моих губ раньше, чем я успела прикрыть рот рукой.

— Карнаэл уснет, а миры продолжат свое обычное существование, за тем лишь исключением, что никто и ничто не станет вмешиваться в ход их развития. Пока не придет новый Хозяин и не разбудит Дом, — голосом лектора сообщил мне Иргис. Будто зачитал кусок из книги.

— Ясно, — пробормотала я, прижавшись к боку мужа. — А куда мы все-таки отправимся? — обратилась я к земляку.

— В один очень красивый дом, — ответил Алекс и, достав из кармана крошечный мешочек со сверкающей синей пылью, начал быстро рассыпать ее по кругу. — Нас там давно уже ждут, кареглазая.


Нас действительно ждали. Ярко освещенный мраморный зал с изумрудными колоннами после покрытого плесенью каменного склепа казался сказочным дворцом: светлые стены с большими белыми дверями были украшены ненавязчивым орнаментом, за нашими спинами тихо журчал небольшой фонтан с причудливой скульптурой, а впереди, на ступенчатом возвышении, стоял покрытый зеленым бархатом трон. Какой же дворец без трона? На нем, как и положено по сценарию, восседало главное лицо этого королевства, а у ног ее дремала огромная туша любимого питомца. Правда, Луана, одетая в черный эластичный комбинезон с серебристыми пряжками и неприлично глубоким вырезом, была очень экстравагантной королевой, а лениво приоткрывший третий глаз Боргоф — не менее экстравагантным питомцем. Перевертыш разглядывала нас с не меньшим любопытством, чем мы ее, и при этом почесывала животик развалившегося на ее коленях Ринго, который самозабвенно жевал свою наркотическую травку.

«Надо же, и этот здесь. Вот прохвост!» — обрадовалась я, посмотрев на зверька.

— Добро пожаловать на Эллейбрус! — радушно улыбнулась демоница и (сволочь такая!) подмигнула моему мужу.

— Какого демона, Алекс-с-с?! — прошипел сквозь зубы Арацельс.

— Видишь ли, крас-с-савчик. — Луана легко поднялась из кресла, перешагнула через щупальце Боргофа и, не спуская с рук Ринго, направилась к нам. — Это не совсем Алекс.

— А я-то думаю, что с ним не так? — легонько стукнул себя по лбу Иргис, после чего положил обе руки на плечи Маи, всем своим видом показывая, что она под его защитой, и настороженно посмотрел на Хозяйку этого Дома. Та одарила обоих не менее настороженным взглядом, но ничего сказать не успела, так как Первый Хранитель зло зарычал, надвигаясь на Шестого:

— Р-р-райс? Убью гада!

— Спокойно, малыш. — Алекс… то есть одноглазый эйри в его теле приподнял руки в примирительном жесте и криво улыбнулся. По старой привычке, что ли? Ведь лицо у него сейчас было без шрамов, да и мой земляк раньше вполне нормально улыбался.

— Что ты сделал с ним? — вмешался в разговор Смерть, обняв меня за плечи.

После того как Ар отошел, четэри, судя по всему, взял на себя роль моего непосредственного защитника. Я, естественно, не возражала. Леший знает, что этой мымре синеокой в голову взбредет. На выходки Луаны я уже имела честь любоваться, и не раз.

— Он просто с-с-спит, — пояснила демоница, встав между «Алексом» и моим супругом. — Временно. Другой возмож-ш-ш-ш-ности забрать дух мужа из Карнаэла я не смогла придумать. То, как поступила Лили с Катей, навело меня на эту мысль. И… в результате мы все спаслись. Вы не рады? — Черные брови затянутой в латекс девицы взметнулись вверх. — Эй?! Не слышу слов благодарности! Я тут стараюсь, забочусь о них. Отправляю им на помощь Райса, а они… — Она поджала губы и отвернулась, состроив из себя обиженную.

— Что ты задумала, Луана? — немного успокоившись, проговорил Арацельс. Хранитель снова вернулся к нам и, забрав меня у Смерти, спросил: — Зачем мы тебе?

— Для компании, — тут же обернулась к нему перевертыш.

— Тебе Райса с Алексом мало?

— Да, — хитро сощурившись, кивнула она. — Вы все такие интерес-с-сные, да и бросать вас там было жалко. Я хотела бы забрать еще ту девчонку, которая устроила весь кавардак, но не наш-ш-шлось подходящего тела. Кровницу трогать нельзя, она и так уникальный экземпляр, — посмотрев в сторону галуры, над которой, как коршун, нависал синеволосый страж, проговорила демоница. — Двое, которые с нею связаны, — тоже. Тобой, крас-с-сноглазый, я бы не посмела воспользоваться…

— Точнее, не смогла бы, — поправил ее Арацельс.

— Может, и так: демона усыпить гораздо сложнее, чем человека, — согласилась Хозяйка Эллейбруса. — Ну а Катьке и так досталось, нельзя ее снова использовать, — снизошла она до моей скромной персоны. — Люди такие хрупкие.

— Хорошо еще, что ты не додумалась засунуть Лилигрим в Ринго, — рассмеялся Алекс-Райс.

— Дейс-с-ствительно, — грустно хмыкнув, согласилась Луана, а я мысленно ужаснулась, представив зверька играющим на скрипке и доводящим всех до белого каления своими выходками. — Не додумалас-с-сь.

— И что дальше делать будем? — задал интересующий всех вопрос Смерть.

— Дальш-ш-ше? Хм… — Демоница сделала вид, что размышляет, и, выдержав паузу, предложила: — Просто жить?

— Где? — печально усмехнулся крылатый Хранитель, посмотрев на нее.

— А чем тут плохо? — оживилась та. — Вы тренированные, образованные стражи с довесками в виде корагов, привязанных к вашим телам. Среди людей и четэри вам будет тяжело. Зато я бы не отказалас-с-сь от помощи. В моих двенадцати мирах часто случаются всякие неприятности, и если бы вы соглас-с-сились…

— Не получилось прибрать к рукам Карнаэл, так ты решила заполучить хотя бы нас в качестве трофея? — не скрывая сарказма, полюбопытствовал мой муж. Он почти успокоился, судя по голосу и ровному стуку сердца, который я слышала, прижимаясь к его груди.

— Но-но, крас-с-сноглазый! Я вам ценное предложение тут сделала, а ты язвить изволиш-ш-шь! Тебе что, не нравится мой Дом? — подплыла к нам эта бестия, покачивая своими обтянутыми блестящей тканью бедрами. — А тебе? — ткнув мне в грудь тонким пальчиком с длинным черным ногтем, спросила она.

— Да мне э-э-э… — Я запнулась, не зная, что ответить, и покосилась на своего Хранителя в поиске поддержки.

— Здесь красиво, — честно признался он. — И светло.

— Ну так ос-с-ставайтесь! — заулыбалась Луана, обведя нас всех довольным взглядом. — Карнаэл уснул, путь туда вам до его пробуждения заказан. А когда лет через пятьдесят его можно будет попробовать раз-с-с-с-збудить, я первая это сделаю. Так что сможете вернуться. Если захотите, конечно. — Перевертыш немного помолчала, после чего выдала: — Раз теперь вы все стали безработными, я готова вас нанять. Хорошие условия жизни и дос-с-стойное жалованье гарантирую. Как вариант?

Стоит ли говорить о том, что вариант был заманчивым?

Однако мы, то есть Хранители (я и Мая скромно молчали, не желая вмешиваться в их разговор), долго препирались с потенциальной работодательницей, спорили с ней, торговались, но в конечном счете согласились на предложение, слегка его подкорректировав. Даже договор заключили, как и положено по правилам. И жалованье тут было ни при чем, хотя оно и оказалось приятным дополнением ко всему остальному. Просто нам требовалось подходящее место для жизни. А Лу, судя по всему, очень нужны были мы. Он… она… демон, короче, даже Маю решился принять в своем Доме несмотря на то, что галура его явно настораживала. Еще бы! С ее-то способностями. Хотя… кто знает этого хитреца? Может, он и затеял все ради такого уникального экземпляра, как вирта (о том, что Лу забрал нас к себе ради Арацельса, я думать категорически отказывалась). Мы для него были диковинными зверушками, и заполучить нас в свою коллекцию Высшему наверняка казалось отличной идеей. А Хранителям с их ночной ипостасью Дом, подобный Карнаэлу, подходил для проживания куда больше, чем любой из миров. К тому же стражи уже привыкли служить Равновесию. Здесь, там… какая разница? Наша связка без них не развалится, а этой польза будет. Да и посещения родных планет никто не запрещал. Пока Карнаэл спал, следить за открывающимися переходами нужды не было.

— Сейчас я покажу вам Эллейбрус-с-с! — торжественно провозгласила Луана, когда все рабочие моменты прояснились.

— А мне можно показать мою комнату? — смущенно попросила я, так как чувствовала, что физически не перенесу длительной экскурсии.

— Ладно, куколка, — милостиво махнула рукой демоница и… сбросила меня на мягкую постель в огромной комнате.

То есть не она сбросила, а я туда упала. Сначала ни с того ни с сего оказалась в центре изумрудного облака, взлетевшего прямо с пола. А через пару мгновений невесомости мы с мужем, за которого я крепко держалась все это время, уже лежали рядом и смотрели в потолок… белый сводчатый потолок с мерцающими под ним огоньками.

— Мягко, — прошептала я, проведя рукой по шелковому покрывалу.

— Светло, — ответил Арацельс, наблюдая за местным аналогом осветительных приборов.

— Хор-р-рош-ш-шо, — выдохнула я, глупо улыбаясь.

Так и началась наша новая жизнь в новом Доме с новой Хозяйкой и новыми приключениями.


Они встретились на краю миров — в месте, где иллюзия была реальностью. Именно здесь проходили решающие схватки ручных волков. И именно тут они иногда стояли, глядя на багровый закат, и просто разговаривали. Не прав тот, кто сказал, что демиург — существо, напрочь лишенное чувств. И пусть другие представители их расы называли носителей Дара Творца масками, пусть… Прозвище не означает сути. Это имя они получили как за склонность к маскараду, так и за тщательно отработанную способность скрывать эмоции от окружающих. Доводя свое умение до совершенства, создатели миров зачастую так сильно увлекались, что забывали: а как это на самом деле… быть живым? Но иногда судьба смеялась даже над демиургами, заставляя их ощутить все разнообразие эмоций, присущее как детям Таосса с даром демонов и богов, так и простым смертным.

Маленький островок, затерянный в бескрайних водах седьмого — самого надежного мира в связке, сейчас благоухал ароматами цветущей вишни. Ветер играл бело-розовыми лепестками, над сочной травой порхали серебристые бабочки, а на высоком обрыве беседовали двое: создатель Карнаэла и его извечная тень. Именно так давным-давно окрестили талантливого, но очень молодого демиурга, взявшего себе имя Ин. Она была безупречна: умна, быстра, оригинальна. Сделав Мастера своим кумиром и соперником, эта особа постоянно пыталась переплюнуть Дэ, но Дома ее, хоть и отличались смелыми решениями и необычным стилем, по-прежнему оставались одними из многих, а его — лучшими среди лучших. Проект идеальной связки миров Ин задумала давно, а вот с воплощением его в жизнь не спешила. Со временем демиург и вовсе отказалась от обычной для творца деятельности. Зачем долгие века торчать в одной точке вселенной, строя очередной недостаточно уникальный Дом? Куда проще тайно опробовать собственные идеи на чужой территории и, убедившись в том, что они удачны, потом воплотить все в собственном шедевре. Единственном и неповторимом — таком, какого не создал еще ни один творец миров… в Доме, гораздо лучшем, чем те, автором которых являлся легендарный Дэ. Вот только сунуться со своими запрещенными экспериментами в его новую связку было, пожалуй, не самым умным решением. А может, и наоборот. Так или иначе, но именно здесь, в третьем мире, молодая (по меркам Таосса) и крайне амбициозная Ин задумала «отрепетировать» создание новой расы, наградив ее некоторыми способностями себе подобных.

Вот только добиться похожих магических свойств у смертных созданий еще не удавалось никому, да и не приветствовались подобные начинания в Безмирье, но Ин рискнула. Убила одним махом двух зайцев: изобрела галур и… напакостила всегда безупречному Дэ. Всего-то и надо было прикинуться одной из многочисленных богинь, мечтающих попасть в его команду. Пройти тесты, поразить всех нестандартным подходом к делу и, используя особенности дара, скрыть свою истинную личность. А потом жизнь пошла по банальному сценарию: годы исправной работы в коллективе (отличное прикрытие для того, чтобы совать любопытный нос в технологии, используемые Дэ на новом проекте), дружба с самой милой и одаренной богиней (подбор исходного материала для источника жизни первых кровников), ну и выбитая (не без труда) самостоятельность в разработке проектов рас для третьего и пятого миров — чудесное прикрытие для воплощения собственного плана!

Ин, поглощенная своей гениальной во всех смыслах авантюрой, естественно, не заметила, когда именно создатель Карнаэла ее вычислил. Сначала он, заинтригованный такой откровенной наглостью, просто наблюдал. Потом начал пакостить исподтишка, мешая ее планам. А когда фальшивая сотрудница для получения энергии чистой души уничтожила свою названую сестричку — самую добрую и красивую богиню в их группе — Дэ взбесился. Да, да… и бесчувственные демиурги способны выходить из себя. И порой последствия такого выхода бывают непоправимыми. В тот роковой день легендарный творец миров, сам того не зная, создал свой величайший шедевр. Вот только ценой его рождения стали жизни практически всей команды талантливых и не очень богов и демонов, которые попали под действие убийственной волны гнева своего начальника. Он не желал им смерти, но убил. Он не собирался заряжать свой новый Дом энергией их душ, но сделал это, не желая упускать такую возможность. Карнаэл стал самым живым из всех «живых» Домов, а еще самым таинственным и непредсказуемым. Ему, если честно, не требовались Хозяева, но Дом, придерживаясь первоначального сценария, смиренно выбирал себе подходящего Демона и подчинялся ему до тех пор, пока это шло на пользу связке.

Поддержание Равновесия миров и наблюдение за хранилищем корагов были главными обязанностями любого Хозяина. Тюрьмы для демонов, потерявших контроль над собственными силой и телом, являлись неотъемлемой частью каждого Дома. Затерянные в пространственно-временной петле, эти Дома-лаборатории после окончания работ над созданием связанных миров служили лучшим местом изоляции темных сущностей, опасных и для себя в частности, и для всего живого вообще. Дар Творца имел две крайности: способность рождать из пустоты души и… способность их уничтожать, обращая в чистую энергию. А еще только демиурги могли создавать специальные ловушки для взбесившихся корагов, поэтому черный туман их душ и хранился в тюрьмах, построенных создателями лично. Первой стадией защиты было зачарованное особым способом стекло контейнеров, второй — стены хранилища, третьей — магическая печать и код на двери, четвертой — сам Дом. Ведь ни один дух не в силах был навсегда покинуть его без тела. А кораги не способны иметь собственную материальную оболочку, следовательно — ловушка оказалась надежной. Так было, есть и будет во все времена. Пока живы Дома, пока они имеют Хозяев и… пока целы миры, завязанные на них.

«Это нечестно!» — возмутилась Ин, скосив свои черные глаза в сторону собеседника. Не синие, как у демонов, и не лазурные, как у богов, а именно черные — отличительный знак дара демиурга.

Она выглядела сейчас свежей и юной, будто пятнадцатилетняя девочка. Фиолетовые косы были небрежно откинуты за спину, а верхнюю половину лица закрывала темно-лиловая маска.

«Что именно, Мастер?» — пряча ироничную улыбку в уголках губ, поинтересовался желтоволосый мужчина, маска которого, в отличие от маски собеседницы, имела насыщенно-бордовый цвет.

Этим двоим не требовались слова, чтобы понимать друг друга, они общались с помощью мыслей. Творцы молчали, позволяя звонким бубенцам на одежде спорить с нежными переливами крошечных колокольчиков, но глаза их — блестящие озера вечной тьмы — сейчас говорили, и разговор этот был полон не свойственных демиургам эмоций.

Когда-то давно, на заре семи миров, он едва не совершил самое страшное по законам демиургов преступление — чуть не уничтожил в гневе себе подобную. Не демоницу, не богиню, а другого творца, так элегантно плюнувшего ему в душу. Но, к чести этой мелкой стервочки, поймать ее Дэ смог не сразу. А когда смог, уже успел остыть и обдумать ситуацию. Тогда-то они и заключили то роковое для Ин пари. Он назвал созданную ею расу несовершенной и хрупкой, а она предложила проверить это временем. С тех пор и проверяли… Погружались в многовековой сон и пробуждались вновь, чтобы убедиться в собственной правоте. Странный спор, подкрепленный магией крови, стал ловушкой для обоих. Покинуть связку, не дождавшись ответа на поставленный вопрос, означало признать свое поражение. А на это ни один из создателей не готов был пойти.

Пока были целы миры под покровительством Карнаэла и пока оставался в живых хотя бы один представитель проклятой расы, оба демиурга, на время спора ставшие Мастерами Снов, мирно почивали в своих Кругах Забвения, изредка просыпаясь и покидая их для важных дел. К таким делам относились: устранение явной угрозы Равновесию (обычно этим занимался Дэ, который упорно не хотел, чтобы из-за политики какого-нибудь сумасшедшего мира связка развалилась раньше, чем они решат свой спор), ненавязчивая помощь кровникам (об этом заботилась Ин), такие же ненавязчивые пакости галурам (снова дело рук Дэ), ну и традиционные поединки Волков, избранные хозяевами в качестве альтернативы для собственных стычек. Демиургам было запрещено сражаться, тем более биться насмерть. И тем не менее двое из них исчезли из жизни своего народа, став заложниками глупого пари.

А может, кому-то из творцов после создания последнего шедевра просто захотелось взять отпуск? На несколько миллиардов лет. Здоровый сон, периодическая разминка и бесконечная игра с равным противником — чем не каникулы среди бесконечных рабочих будней древнего существа, над которым не властно время?

«Это ты заставил Карнаэл уснуть!» — обвинила его Ин, гневно сверкнув глазами.

«Конечно. — Улыбка Дэ стала шире. — В отличие от тебя, Тень, — нарочито упомянул он ее прозвище, с удовольствием заметив, как сжала губы собеседница, — я знаю не только то, что происходит рядом с моим Волком, но и то, что творится в моем Доме. Было глупо пытаться захватить над ним власть с помощью той вирты. А уж накачивать ее магией твоих созданий, дабы увеличить потенциал галуры, это вообще из ряда вон! Кстати, кто тут говорил о честности?» Темные прорези его глаз насмешливо сузились.

«Попытка не пытка, — пожала плечами Ин и отвернулась. — Если бы Мая стала Хозяйкой Карнаэла, я бы выиграла пари, доказав тебе, что кровники — достойная нас раса».

«А если бы Хозяйкой стала та маленькая Арэ? Достойной оказалась бы раса людей?» Мужчина усмехнулся. От легкого движения колокольчики на его шелковом халате заволновались.

«Может быть, и так, — совершенно искренне хихикнула Ин. — Тогда бы мы оба проиграли. Или выиграли?»

«Или это была бы честная ничья. Хм, не стоило, наверное, внушать той мстительной покойнице, которая похитила тело Катерины, как именно и когда ей следует устроить диверсию».

«А! Так это все-таки сделал ты?! То-то я думаю, что человеческая девка если и способна снять печать, то нарушить чары на ловушках-контейнерах без особых знаний она не сможет! Ты играл нечестно!» — вновь возмутилась демиург.

«Ты тоже»! — парировал оппонент.

«А ты… ты…»

«Хватит, Ин. Мы оба хороши».

«Пожалуй», — вздохнув, кивнула она.

«И что же? Опять в спячку?»

«Как всегда, — медленно кивнула собеседница, а потом, чуть склонив набок голову, спросила: — Зачем ты пытался снять перчатку Лу с Катерины? Ее связь с Карнаэлом в таком случае превратила бы твою связку в решето».

«И?» Черные глаза Дэ искрились от смеха.

«И Равновесию пришел бы… — Ин запнулась от внезапной догадки. — Ты хотел уничтожить свой шедевр собственными руками?!»

«Чем не способ разорвать наше затянувшееся пари?»

«Дэ. — Ин помолчала, переваривая информацию. — Я не думаю, что оно того стоит».

«Знаешь… — Дэ как-то странно посмотрел на нее и чуть улыбнулся. — Я тоже больше так не думаю».

А потом они еще долго молчали, стоя рядом на краю обрыва, и смотрели, как тонет в темной воде алый диск светила. Близко-близко… почти соприкасаясь руками. Два создателя, переставшие создавать, два соперника, упорные в своем противостоянии, два врага, не желавшие перестать враждовать, ибо это стало бы концом их связи. Этот спор дарил болезненное удовольствие им обоим, несмотря на все сопутствующие лишения и разочарования.

Заколдованный ветер бросал под ноги необычной паре душистые лепестки вишни, где-то вдали пела грустную песню райская птица, а под соседним деревом мирно дремали черноволосая девушка и маленький белый волчонок — потерявшая вторую ипостась Лаванда и новый питомец Ин — Дух Лесов Саргона. В следующей жизни их ждал смертельный поединок. В следующей… не в этой.


Снежных простыней белый шелк.
Где же ты теперь, Снежный Волк?
В дальние края подалась?
Только, уходя, не сдалась.
Значит, будет бой: смерть и лед.
Знаешь это все наперед.
Рядом спит малыш, ветер смолк…
И ты тоже спишь, Снежный Волк.
Пусть во сне кружится метель,
Укрывая снегом постель,
Осыпая крошевом вас.
Редок для волков мира час.
Пролетит ваш сон, сгинет век.
Станешь ты не волк — человек!
Жизнь ты проживешь, может, пять,
А потом проснешься опять.
И случится бой, как всегда.
Он ведь Дух Лесной, ты — Вода.
Вам бы мирно жить, процветать.
Только ваш удел — воевать.
Вы цепные псы, вы рабы.
Не сбежите вы от судьбы.
Ваша верность двум Мастерам
Как на шее цепь, как капкан.
Снежных простыней алый шелк…
Вот и новый бой, белый Волк.
Для чужих утех, в честь пари.
Тот малыш подрос, посмотри.
Схватка двух стихий: рык и стон.
Ты быстра, но враг твой силен.
Вам бы с ним леса создавать,
А не новый бой затевать.
Ну а где-то в мире другом
Огонек нашел новый Дом.
Манит жизнь его, греет свет.
Не убийца он больше — нет.
Ты же в смерти вновь ищешь толк.
Убивать спешишь, Снежный Волк!
Шаг, прыжок, удар… Хватит слов!
Ты не вольный дух! Раб богов…

Содержание:
 0  Мой огненный и снежный зверь : Ева Никольская  1  Глава 1 : Ева Никольская
 2  Глава 2 : Ева Никольская  3  Глава 3 : Ева Никольская
 4  Глава 4 : Ева Никольская  5  Глава 5 : Ева Никольская
 6  Часть вторая Волчьи игры : Ева Никольская  7  Глава 2 : Ева Никольская
 8  Глава 3 : Ева Никольская  9  Глава 4 : Ева Никольская
 10  продолжение 10 : Ева Никольская  11  Глава 5 : Ева Никольская
 12  Глава 1 : Ева Никольская  13  Глава 2 : Ева Никольская
 14  Глава 3 : Ева Никольская  15  Глава 4 : Ева Никольская
 16  вы читаете: Глава 5 : Ева Никольская  17  продолжение 17
 18  Глава 5 : Ева Никольская  19  Эпилог : Ева Никольская
 20  О Хранителях и их мирах : Ева Никольская  21  Использовалась литература : Мой огненный и снежный зверь
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap