Фантастика : Юмористическая фантастика : Часть вторая Волчьи игры : Ева Никольская

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21

вы читаете книгу

Часть вторая

Волчьи игры


Волки уходят в небеса,
Горят холодные глаза.
Приказа «верить в чудеса» —
Не поступало…
Би-2. «Волки»

Глава 1

— Слева!

От резкого окрика Арацельс шагнул в противоположную сторону. Фейерверк ярко-оранжевых искр на какие-то доли секунды ослепил его, но, к счастью, не задел.

Опять зазевался. Это уже третья оплошность за день. И где, позвольте узнать, хваленая реакция Хранителя, где чутье демона? Зачем было лепить из него «не пойми что» с помощью разных магических ритуалов, если он даже сконцентрироваться не может, когда… Когда его жены касается кто-то другой.

— Слушай, может, тебе отдохнуть? Я пока закончу с ловушками и установлю защитный купол, — похлопав друга по плечу, предложил Смерть. — Все же понятно: нервы…

— Хватит! — отмахнулся блондин, в светлых волосах которого за последние часы заметно прибавилось рыжих прядей.

Он бросил мрачный взгляд на пару, стоявшую рядом с шалашом, построенным Лемо, как тот выразился, «для девочек», и вяло усмехнулся. Одна хвостатая девчонка в нем сейчас и сидела, с интересом наблюдая за второй. После того как галура умудрилась задремать на ветке и рухнуть вниз, единогласно решили не заставлять ее и Катю снова лезть на опасную высоту. Особенно активно высказывался за это Иргис, поймавший сонную Маю прямо на свою незадачливую голову. Ну не на голову, конечно, на руки… однако досталось от перепуганной кровницы именно его голове, а точнее — лицу, да еще, пожалуй, барабанным перепонкам. Столько было визга, страшно вспомнить. Поэтому Второй Хранитель, искренне сочувствуя другу, сделал укрытие из веток и листьев, которое и установил среди извилистых корней дриддерева. Пусть не такая мощная защита, как внутри ствола, но тем не менее защита, за что этому представителю местной флоры отдельное спасибо.

Их компанию приютило не то дерево, внутри которого Арацельс провел с молодой женой несколько незабываемых часов. В процессе довольно продолжительного путешествия в глубь леса наконец посчастливилось договориться с еще одним его обитателем… более древним и менее требовательным. Ибо с первым, как заявила Катя, не срослось. Терпение дриады иссякло минут через пятнадцать после появления незваных гостей на ее территории, потом она предложила им либо заняться-таки делом , либо… катиться на все четыре стороны. Это было высказано парой коротких фраз и очень большим количеством красноречивых жестов. Так что понять смысл требований раздраженной аватары смогли без перевода даже девушки. Они-то первыми и свалили из дупла. Вернее, свалила Арэ, прихватив с собой галуру, которую насильно вытащила из-под крыла четэри, где та благополучно пряталась все время бурной дискуссии на тему «Правила поведения визитеров в гостевой дриддерева».

Катя озадачивала его на протяжении всего дня, каждый раз выкидывала что-то новое, отчего Арацельс либо впадал в ступор, либо злился, а пару раз даже по-настоящему обиделся. Правда, ненадолго. Первым делом его очаровательная супруга двинула ему кулаком под ребра, как только он выбрался вслед за ней и Маей из дриддерева. От неожиданности мужчина не успел заблокировать удар. Да и куда там! Когда на тебя так нежно смотрят, мило улыбаются и, якобы прильнув… со всей дури бьют в район солнечного сплетения… А рука у молодой жены, как выяснилось, была совсем не легкой. Способность дышать вернулась к Хранителю лишь через минуту. И не суть, что она пропала больше от изумления и неожиданности, чем от боли.

— Извращенец, — заявила Арэ, отступив от мужа на шаг.

— А сама? — ядовито поинтересовался он, когда воздух, выбитый из легких, вернулся на законное место вместе с временно потерянным даром речи. — Твое недавнее поведение образцом целомудрия не назовешь.

— Не я устраивала порнофильм для всяких там… дриад, — ничуть не смутившись, парировала Катерина и, немного подумав, чмокнула Хранителя в щеку. — Больше так не делай. До сих пор передергивает от мысли, что мы там были не одни, — сказала она, после чего развернулась и спокойно потопала к галуре, заинтересованно поглядывающей на них.

Вот так! Объяснений не потребовала, обвинениями не закидала, истерик не устроила… треснула, высказалась и поцеловала. Ну? И как это понимать? Да и чего она вообще хотела? Чтобы он прочитал ей лекцию о местных правилах, сидя на ветке? Так после этой информации ее в дупло силком было бы не затащить, не говоря уже о том, чтобы убедить заняться там любовью. Сама ведь призналась, что не терпит свидетелей в подобной ситуации. А он хотел защитить ее, что вполне способно было сделать волшебное дерево, и не совсем мог Хранитель с магическим резервом, почти полностью растраченным на создание сложных порталов и не менее сложных «ошейников». Великолепное оправдание собственных действий! Логичное, благородное и… не до конца честное. Ибо хотел он… не только этого.

Дальше — больше. Не успели они пройти и десятка метров, как Катерина с очень сосредоточенным видом начала бормотать какие-то числа. Она то складывала, то вычитала, попеременно приставая к нему и к Смерти с вопросами, как соотносятся сутки в Карнаэле и других мирах с земным временем. В конечном счете Арацельс не выдержал и поинтересовался, чем она занимается? Ответила, что высчитывает безопасные дни. Мужчина не понял, решил уточнить и чуть не споткнулся, когда услышал удивленное: «Пытаюсь определить, нужны ли мне противозачаточные средства. Не хочу забеременеть, а что?»

Да ничего! Нет, он, конечно, был уверен, что подобная перспектива им обоим не светит, слишком нереальной для Хранителя Равновесия казалась возможность стать отцом. Да и мысли о зачатии, учитывая обстоятельства, были по меньшей мере неуместными. Что ни день, то сюрприз… и каждый последующий опасней предыдущего. Какая беременность, какие дети, какие, к демону, безопасные дни?! А она? Не понимает этого? Или желание не иметь от него ребенка сильнее угрозы для собственной жизни?

Обиделся. Плотно сжал губы, отвернулся и хотел было отойти подальше, но оказался пойманным в плен девичьих рук, обнявших его за плечи. Взяв за подбородок, Арэ повернула лицо мужа к себе, привстала на цыпочки и… снова поцеловала. Так же легко, как и после удара кулаком.

— Сейчас не хочу, боюсь просто, — тихо сказала она. — Если выживем, то будет можно, — и опять бросила его одного, направив все свое внимание на четэри, который с большей охотой отвечал на ее бесконечные вопросы.

— Хор-р-рошая девочка, — усмехнулся Лемо, хлопнув замедлившего шаг блондина по плечу, чем придал ему недостающее ускорение.

Услышал, значит… или специально уши навострил, чтобы знать, о чем они переговариваются.

— Сознательная, — добавил Иргис, опустив ладонь на другое плечо друга. И этот туда же! Друзья-товарищи… Что им в Карнаэле не сидится? А? Или пользуются случаем откосить от работы, прикрывшись заданием, которое и выполнять-то не собираются? Пока что не собираются, а дальше как получится. — Пошли уже… папаша.

И они шли… Ровно до того момента, как Катерине взбрело в голову продолжить изучение его тетради. Зачем он только обмолвился, что взял ее с собой? Пока мужчины пытались договориться с дриддеревьями, которых среди общей массы обычных растений было не так уж и много, девушка листала Заветный Дар, привалившись спиной к ближайшему стволу или устроившись на каком-нибудь корне. Мая тенью следовала за ней, а за Маей плелся Ринго… когда хотел пройтись по земле, устав кататься на чьей-нибудь спине. Такой дружной компанией они и замирали, погружаясь: одна в чтение, вторая в наблюдение за окружающими, а третий… третий в поисках еды принюхивался к кустам и пробовал на зуб траву. Ну и нажрался в конечном счете до состояния полной неповоротливости, после чего с большим трудом забрался на шею к хозяину, свесил лапки с хвостом и ехал так ближайшие полчаса, изображая из себя страдальца. От громкого икания зверька, похрюкивания и пускания пузырей у Арацельса разболелась голова. А от того, что Катя тем временем сменила собеседника, в груди разросся ком недовольства. Смерти он доверял, а вот Райс его откровенно настораживал и все чаще бесил. Сильный союзник, бывший страж Равновесия, земляк и… тот, кто не нравился ему больше Лу.

Они шли впереди, вполголоса обсуждая будущую тренировку, — его Арэ и высокий эйри с затянутыми в хвост темными волосами. Первый Хранитель следовал по пятам за этой парой, продолжая тащить на шее свою мохнатую ношу. Он молча изучал спину жены и руку ее собеседника, по-свойски лежавшую на плече девушки. И если первое радовало взгляд и будило воображение, то второе вызывало внутренний протест. Глупый, необоснованный… сильный.

Отлично! Если продолжать в том же духе, то не за горами момент, когда он начнет ревновать супругу к каждому столбу… дереву, кусту, без разницы. Его так и подмывало штамп на ней поставить: «Мое! Не лапать!» И сигнализацию с эффектом электрошока навесить, чтобы всякие посторонние типы не спешили обнимать за плечи, талию и прочие части тела. Ну-ну… А потом, когда вся эта история с угрозой Равновесию наконец закончится, он с удовольствием посадит свою женщину под замок и для надежности к магической цепочке, которая украшает ее шею, добавит еще и настоящую. Угу, кандалы наденет и пару сотен «охранок» вокруг наставит, чтобы никто и близко не смел подойти. И почему он раньше никогда не задумывался над тем, что в нем могут мирно дремать деспотические замашки? Большое упущение.

Поймав себя на этой мысли, Арацельс криво усмехнулся. Спасибо еще, что подобные порывы он оказался в состоянии рассматривать сквозь призму иронии. Иначе Катенку можно было бы только посочувствовать. Почему-то пришло в голову, что Иргис с Лемо дружно ухаживают за бедной кровницей и практически не трогают его Арэ исключительно потому, что боятся растревожить прогрессирующую паранойю ее супруга. Маниакальный блеск в алых глазах, тихий скрежет стиснутых зубов и часто появляющееся выражение лица под условным названием «морда кирпичом» — чем не симптомы вышеупомянутого заболевания? Лечиться пора. А в качестве лекарства вполне подойдет небольшая порция общения с женой. Осталось лишь избавиться от звукового сопровождения в исполнении Ринго.

Вот только стоило передать пушистого бездельника Смерти, как Арэ выкинула очередной финт.

— Райс пообещал мне, что расскажет тебе одну очень важную вещь, — проговорила она, пряча тетрадь в рюкзак мужа. — Идем, — позвала, чуть улыбнувшись, и, схватив его за руку, потащила к эйри, замедлившему шаг в ожидании.

Вот и… пообщались. Честное слово, лучше бы Катерина о своих безопасных днях болтала или еще раз использовала его живот в качестве боксерской груши, а не заставляла выслушивать эту «очень важную вещь», шагая между ними и крепко держа обоих спутников под руки. Чтобы не разбежались, наверное. Или чтобы не поцапались?

В принципе новая информация ему понравилась. Во-первых, такой вариант его прошлого полностью оправдывал то, что при возвращении в Карнаэл он намерен был защищать Арэ, а не вставать на сторону Эры. Учитывая список злодеяний Хозяйки Карнаэла, решение Первого Хранителя уже не выглядело откровенным предательством, что хоть немного, но грело душу. Мужчина сделал выбор… Сделал его еще там, в стенах Дома, когда просчитывал разные возможности своих дальнейших действий. Убийство Кати было бы самым простым из всего. Но… разве он из тех, кто ищет легких путей?

То, что Арацельс сын Арда — бывшего Третьего Хранителя Равновесия, от которого в полнолуние умудрилась забеременеть его мать, скорее порадовало, нежели огорчило мужчину. По крайней мере, теперь он мог откинуть версию о том, что его папашей был какой-то неизвестный Высший из Безмирья. Пусть кораг… пусть. Но ведь в теле человека, к тому же, если верить словам сослуживцев, хорошего человека.

Нелл никогда не рассказывала своему единственному чаду о том, чем на самом деле занимался его погибший отец, и тем более не упоминала, что он — пришелец из другого мира. Она даже называла его иначе: «Дэр, Дэрри…» и никогда не произносила «Ард». Может, ей просто не было известно настоящее имя возлюбленного? Или она не хотела, чтобы его знал сын? В детстве мальчик считал, что мужчина, давший ему жизнь, был иноземным магом: большим, сильным и непременно добрым. Таким его преподносила мать, и воображение ребенка запечатлело именно этот образ. Когда Арацельс повзрослел, он стал иначе воспринимать события прошлых лет. Особенно после того, как во время изучения ядов и целебных снадобий в Карнаэле наткнулся на «Хрустальные слезы», аромат которых навсегда врезался в его память. Откуда у матери мог быть эликсир бессмертия, основным ингредиентом которого являлся сок цветка, не произрастающего в мирах Карнаэла? А ведь она говорила, что миниатюрный флакон с золотой крышкой — это последний подарок Дэрри… Тогда-то Первый Хранитель и начал подозревать, что таинственный родитель — демон. Не самое приятное умозаключение, но… оно многое объясняло. Например, пусть слабую, но все же имеющуюся у Арацельса возможность противостоять корагу в период условной ночи, не теряя до конца остатков собственного разума. И Ритуал единения Эра предлагала провести только ему, и в Карнаэл привела его раньше возраста, подходящего для Обряда посвящения. Тогда она мотивировала свой поступок тем, что не желает упускать очень сильного и перспективного мага. Сейчас Цель понимал, что ей просто нужен был подходящий материал для нового эксперимента.

И ради этого она убила его родных?

Арацельс невольно прикрыл глаза, мысленно вернувшись в главный кошмар своего детства. Даже скрежет когтей, вой и топот за дверями каэры в ночные часы не вселяли в него столько ужаса и отчаянья, сколько он испытал тогда. Но время шло, будущий Хранитель научился уживаться со своими воспоминаниями, позволяя им просто существовать. Это была часть его биографии, боль, навсегда поселившаяся в груди, память о самых близких людях, которых ему не удалось спасти. Слушая короткий и довольно сухой рассказ Райса о своем происхождении, Первый Хранитель чувствовал, как в тысячный раз холодеет сердце и в бессилии сжимаются кулаки. Ему тогда уже исполнилось двенадцать… Талантливый маг-стихийник, повелитель снегопада… он должен был помочь им! Он… и этот так называемый друг семьи. Где его — такого хорошего и заботливого — носило, когда Нэлл умирала? Впрочем, ясно где… сидел под каблуком у Луаны.

Мысль о перевертыше заставила блондина поморщиться. То, что случилось давно, не изменить — это прошлое. А вот некоторые моменты из настоящего и ближайшего будущего явно нуждались в коррекции.

— Твое рождение их обоих обрекло на смерть, — выдал Райс под конец и замолчал.

Катерина дернула бывшего Хранителя за рукав и нахмурилась, затем перевела тревожный взгляд на мужа и нахмурилась еще больше.

— Может быть. — Красные глаза светловолосого эйри сузились, превратившись в темные щели на окаменевшем лице. — Зато твоя дружба могла спасти хотя бы ее, да только тебе, видать, было не до того.

— Много ли ты знаешь, мальчишка?! — Мрачная усмешка скривила губы Райса.

— А много ли ты говориш-ш-шь… дядя? — изучая собеседника поверх кудрявой девичьей головы, процедил Арацельс. — И сколько в этих словах правды? Мои воспоминания не сохранили твоего образа.

— Покажи ему медальон, — попросила Катя, в очередной раз дернув брюнета за руку.

— Вот еще!

— Показывай уже, — вмешался в разговор четэри. — Достали все эти недомолвки. Что там за медальон такой?

К моменту завершения рассказа все уже стояли. Во-первых, потому, что на пути встретилось подходящее, по мнению Лемо, дриддерево, у которого он намеревался попросить временной защиты для всей компании. А во-вторых, потому, что эта самая компания даже не пыталась скрывать, что прислушивается к столь любопытной беседе. Да и что еще делать, бредя по лесу в поисках места для стоянки? Не изображать же из себя воинствующих пришельцев, ожидающих засады за каждым кустом? И пусть подобное допускалось по умолчанию, разговорам это не мешало.

Райс недовольно фыркнул, но под тяжелым взглядом четэри достал из-за ворота рубашки требуемую вещь.

— Вот… Это ведь твоя мама? — спросила девушка, открыв медальон и показав супругу на изображение женщины, тот кивнул. — А это тот самый Ард? — обратилась она к Четвертому Хранителю и, получив утвердительный ответ, заявила: — Что и требовалось доказать.

— Катенок, наличие у Райса портретов этих людей вовсе не означает, что в их гибели повинна Эра, а не он сам, — проговорил Арацельс, пока остальные с большим интересом изучали крошечные гравюры на металлических половинках медальона.

Смерть укоризненно посмотрел на друга, Иргис задумчиво скользнул взглядом по обоим мужчинам, а Лемо даже ухом не повел, продолжал с почти детским восхищением любоваться на искусно выполненные портреты.

И почему они доверяют этому эйри? Ведь однажды он уже бросил их, променяв один Дом на другой. Или старая дружба, как тот Феникс, имеет свойство восставать из пепла?

— Хм, ты думаешь, он стал бы лгать о таком? — удивилась Катерина и, крепко сжав локоть мужа, потащила подальше от остальных, явно собираясь прочитать нотацию.

Блондин вздохнул, но покорился. Пусть выскажется, ему не жалко. Всяко лучше, чем слушать рассказ о том, что этот скользкий тип был лучшим другом отца и матери. Тем, кто спасал Нэлл и ее сына от преследования и кому они оба обязаны пусть недолгой, но жизнью. Подобные заявления и тон, которыми они были сказаны, вместо уместной в данном случае благодарности (ну или хотя бы сдержанного интереса) раздражали Первого Хранителя. Он почему-то ощущал себя уязвленным и, что гораздо хуже, уязвимым. Расскажи эту историю кто-то другой, Арацельс проникся бы к нему совсем другими чувствами, но Райс ему по-прежнему не нравился. И потому верить во все, что тот говорил, мужчина не собирался. Возможно… даже наверняка, Ард действительно был его отцом, и Эра вполне могла позаботиться об устранении неугодных, не поленившись потом немного подчистить память своему будущему Хранителю, но… любую историю можно подать по-разному: что-то приукрасить, умолчать о мелочах, и сразу восприятие одних и тех же событий изменится.

— Глупые обвинения не снимут с тебя ответственности… малыш. — Насмешливый голос эйри неприятно резанул по ушам, блондин скрипнул зубами и хотел было обернуться, но девушка сильнее сжала его руку, уводя спутника прочь. Позади них что-то сердито рявкнул Смерть, Райс огрызнулся, с ним начали спорить, и… разговоры Хранителей оборвались, поскольку их накрыло звуконепроницаемым щитом.

— Хватит уже! — сказала Катя, остановившись и повернувшись к спутнику лицом. — Если вам так хочется подраться, устройте спарринг. Но только когда мы будем в относительной безопасности. И… — Она запнулась, виновато взглянула на мужа, а потом тихо пробормотала: — Прости меня.

— Это за что же? — напрягся Арацельс, мысленно прикидывая, какой еще «сюрприз» приготовила ему жена, раз даже на извинения расщедрилась.

— Ну… я заставила тебя вспомнить о том, что причиняет боль, — как-то не очень уверенно начала девушка.

— Не страшно, я уже давно свыкся с этим. Что-то еще? — Мужчина прищурился, наблюдая за ней.

Напряжение, неуверенность, сомнения… С чего бы это?

— Я настояла на том, чтобы Райс сам тебе все рассказал…

— К чему ты клонишь, Арэ?

— К тому, что это я виновата в ваших трениях, — опустив голову, проговорила Катерина.

— Н-н-ну… если ты будешь меньше с ним любезничать и позволять себя лапать…

— Эй! — Она резко вздернула подбородок и уставилась на него. — Он меня не лапает.

— А что он, позволь узнать, делает? — спокойно, даже чересчур спокойно поинтересовался супруг. Затишье перед бурей, не иначе. Оттого и глаза щурить приходилось, чтобы сверкавших в них молний никто раньше времени не заметил.

— Пытается приручить силу, которая меня ни во что не ставит и живет самостоятельной жизнью в моем теле. У нас, знаешь ли, с ним одна зараза — называется «свадебный подарочек от перевертыша». А рыбак рыбака видит издалека. Вот и…

— Что?

— Ну как что?! Ты сам знаешь, что в моей крови полно инородной магии, очень сильной магии, раз Карнаэл на нее клюнул. Райс же говорил, что Лу чистокровный Высший, в отличие от Эры…

— Угу. И что дальше?

— Ежу понятно, что я не научусь за такой короткий срок управлять подобным «безобразием». — Пока собеседник думал, при чем здесь покрытое колючками млекопитающее, она продолжила: — Зато он может попробовать делать это за меня. И если работать в паре…

— Отличный план! — усмехнулся блондин, качнув головой. Его волосы упали на лицо, прикрыв глаза — уже не совсем блондин, судя по количеству рыжих прядей в пепельно-белой шевелюре. — А давай я сам попробую приручить твою силу, мм? — «И не только силу!» — мысленно добавил он, а вслух сказал: — Она вроде как ко мне лояльно относится: бить, душить не пытается, даже наоборот.

— А ты умеешь это делать? — удивилась Катя.

— Все когда-то бывает в первый раз.

— Не-е-ет, — чуть разочарованно протянула Арэ. — Сейчас не самый подходящий момент для экспериментов. Я очень хочу прожить без приключений несколько дней и выжить после очередного посещения Карнаэла. А значит, придется тренироваться по схеме, предложенной Райсом. Прости, вампирчик, но я буду с ним общаться и позволять ему… гм… прикасаться к себе… в разумных пределах, вот. — Катя виновато потупилась, затем решительно заявила: — Он уже проходил этот урок и знает, что и как делать, лучше нас с тобой. Прости, — повторила девушка тише и покосилась в сторону Хранителей, двое из которых отправились на переговоры с дриадой.

— Интерес-с-сная тактика: сначала извинилась за растревоженное прошлое, теперь… за будущее. За настоящее не хочешь попросить прощения? — поинтересовался мужчина, к своему неудовольствию ощутив холодок не только в голосе, но и вокруг них.

— Нет… хотя… только ты не злись, ладно? — На лице ее появилось странное выражение.

Он машинально прочел эмоции жены и снова насторожился, так как сейчас девушкой руководили жгучее любопытство с легкой примесью беспокойства. И чем это ему грозило?

— Слушаю тебя, — осторожно произнес Арацельс и тоже посмотрел на сослуживцев. Может, пора сматываться, пока она не открыла ему еще какую-нибудь «страшную тайну» и не приправила ее своим любимым «прости»?

— Я спросить хотела, — сказала Катя и замолчала, посмотрев на пышную крону соседнего дерева.

— О чем? — поинтересовался Хранитель, устав ждать продолжения фразы.

— О Лилигрим, — немного помедлив, ответила девушка.

Вот этого ему для полного счастья и не хватало! В памяти всплыл последний разговор с призраком — и без того не самое хорошее настроение еще больше испортилось. Связь Заветного Дара двусторонняя, откуда ему знать, что у Арэ не бывает вспышек, подобных тем, которые испытал он, уходя из Карнаэла? Эмоции девушки были тогда такими яркими, близкими… он мог даже видеть ее глазами. Мог… А если и она могла? Если она в курсе того, о чем они беседовали с Лили? Проклятье! Тратить время на убеждение жены в своей искренней заботе об ее целостности и сохранности ему совсем не хотелось.

— Твои стихи… — Катерина помедлила, продолжая задумчиво изучать красно-оранжевую листву.

А у него словно камень с души свалился: ведь объясняться по поводу содержимого тетради куда проще, чем доказывать свое нежелание участвовать в планах покойницы. Или нет?

— И что там со стихами? — проговорил Арацельс, не менее задумчиво изучая профиль супруги.

— Ну… ты много их ей посвятил.

— И?

— Красивые такие стихи… эмоциональные.

— И?

— Что «и»? Что? Заело у тебя, что ли? — не выдержала девушка, резко повернула голову и уставилась на мужа своими темно-карими, похожими на столь любимый ею шоколад, глазами.

«Злость ей к лицу», — мысленно отметил Цель, старательно пряча в уголках губ улыбку. Недовольство Арэ, разбавившее ее же любопытство, немного повеселило. Лилигрим беспокоит, значит. И задевает… как интер-р-ресно. Может, и у нее в предках затесались собственники? Хорошая тогда из них пара получится. Столбам, деревьям и всему прочему можно сразу идти в подполье, дабы не оказаться объектами необоснованной ревности. Хотя… скорее всего, он опять сделал неверные выводы из прочитанных эмоций. Жаль, что Хранители не умеют читать мысли, такая способность была бы куда полезней для понимания других людей. Особенно одной кудрявой девицы, которая продолжала гипнотизировать его взглядом, правда, уже не колючим, а каким-то… каким?

— Прости, — сказала Катя виновато, а он разочарованно вздохнул: ну, вот и обещанные извинения, а все так забавно начиналось. — Я нервничаю, сам понимаешь. — Она запустила руку в волосы, тщетно пытаясь причесать их пальцами. Пышные, кудрявые… кое-где в запутавшихся прядях виднелись обрывки алых листьев дриддерева, а возле правого виска притаились до сих пор не обнаруженные розовые бутоны, большую часть которых Катерина безжалостно выкинула по дороге. — И не до того сейчас… но… не смогла удержаться. Такие стихи… аж внутри все переворачивается, когда читаешь. Тебе ведь очень нравится Лили, да?

— Ну… — Мужчина улыбнулся, наблюдая за ней. — В отличие от некоторых я обычно предпочитал блондинок. — Он подцепил темный завиток с ее лба и чуть помял его в пальцах, явно не собираясь выпускать.

— О! — Катя скосила глаза, чтобы посмотреть на его руку, прищурилась и совершенно серьезно заявила: — Я перекрашиваться не буду, и не надейся. Мне их и так сложно расчесывать. Разве что поседею после новой встречи с Эрой. Хотя… к седым ты пылких чувств не испытываешь: про Эссу всего один стишок, и тот особой восторженностью не отличается. — Ирония в голосе смешалась с легкой досадой. — А про Мэл…

— До встречи с тобой, Катенок, — перебил Арацельс, — я думал, что Лилигрим — самое необычное создание на свете: очаровательное, в меру милое и не в меру стервозное, но… с ней никогда не бывало скучно.

— Что-то меня напрягает это «до встречи с тобой», неужто я умудрилась переплюнуть Лили? Остается надеяться, что не в стервозности, — пробормотала Катерина, пытаясь отнять у него прядь собственных волос. — Отдай, еще больше запутаешь. Я не умею, как ты, приводить прическу в порядок с помощью магии. Я вообще с этой вашей магией не дружу, сам знаешь.

— Подожди-ка. — Его улыбка стала шире, а в глазах появился хитрый блеск. — Ну же, не мешай.

Она нехотя опустила руки, позволив ему возиться со своими волосами.

— Затылок не трогай!

— Почему это?

— Ну… ай.

— Не дергайся, Арэ.

— А ты не делай, что… А! Ну хватит уже, я понимаю, что ты решил помочь мне причесаться, но…

— Не причесаться, — наклонившись к ней, прошептал муж и легко чмокнул вмиг замолчавшую девушку в кончик носа. — Попробуй сама, коснись их. — Его ладони нырнули в густую массу блестящих кудрей, чуть помассировали кожу на висках и затылке, затем медленно переместились вниз и замерли на плечах.

Девушка блаженно прикрыла глаза, затем резко распахнула их и, сильно тряхнув головой, так, чтобы волосы упали на лоб и скулы, удивленно пробормотала:

— Ничего себе сервис! — Она схватила первый попавшийся локон, оттянула его, а потом отпустила. Тот свернулся аккуратной спиралью и, пару раз качнувшись, замер у ее лица. — Хм, если ты еще и крестиком вышивать умеешь, цены тебе нет в хозяйстве, милый.

— Нравится?

— Спрашиваешь!

Катя улыбалась, а он думал о том, как же мало ей надо для счастья. А еще о том, почему ему не пришло в голову сделать это раньше: и ей приятно, и ему в удовольствие. Настроение заметно улучшилось, девушка расслабилась, а спутники по-прежнему не спешили звать их обратно. Руки вновь скользнули по волосам Арэ, чуть задержались на ее шее и начали свой путь вниз: по изгибу спины до самых бедер.

— Так что там с блондинками? — поймав запястья мужа, спросила Катя. Насмешливо, но с малой толикой настороженности. — Я что-то не поняла. А?

— С какими блондинками? — Он картинно изогнул бровь, демонстрируя искреннее удивление.

— С теми, которых ты предпочитаешь.

— Я сказал «предпочитал».

— Ага, так что с ними?

— Хм. — Арацельс изобразил задумчивость. — Ну…

— Что «ну»? Давай уже, сознавайся! Откуда такие восторги в адрес Лилигрим? Первая любовь, что ли? — не выдержала Катерина и слегка ошарашила его своим натиском.

— Она была невестой моего друга, наставника… Да и знакомство наше измерялось тремя днями. Какая любовь?

— Хочешь сказать, что за такой короткий срок нельзя влюбиться? — Вопрос прозвучал наигранно весело. Вот только глаза девушки погрустнели, ее захлестнула волна разочарования. А он, напротив, ощутил, как по телу разливается тепло и на душе становится невероятно легко, спокойно… приятно.

— В Лили? Не-е-ет, — усмехнулся блондин, не делая попыток освободить запястья от плена девичьих пальцев. Зачем? Цель просто чуть повернул ладони: так, чтобы они переместились с бедер… немного назад, и как ни в чем не бывало продолжил: — Смерть с ней долго встречался, прежде чем привести в Карнаэл. Она, конечно, чудо, только вот… очень своеобразное чудо.

— Но стихи… — начала Катя, стараясь ненавязчиво так убрать его руки с того места, на котором они по-хозяйски устроились.

— А что со стихами? — с улыбкой проговорил он, забавляясь ее безуспешными попытками избавиться от его не совсем приличных (или совсем неприличных) объятий.

— Ты восхищался ею, едва ли не боготворил… и очень переживал, когда… — Девушка замолчала и нервно закусила губу. Даже перестала бороться с его руками, окунувшись в поток нахлынувшей грусти. Правда, теперь грусть была вызвана совсем другими причинами.

Арацельс инстинктивно притянул Катю к себе и переместил одну ладонь на спину. Но этот мгновенный порыв успокоить, поддержать супругу обернулся чем-то совершенно иным. Не для нее… она-то как раз доверчиво уткнулась носом в его плечо и тихо вздохнула. Он, впрочем, тоже… вздохнул. Только как-то чересчур резко и громко. Сложно изображать из себя заботливого друга, когда тебе в живот упирается упругая женская грудь, прикрытая тонкой тканью рубашки.

Мысли поплыли совсем не в том направлении, в которое он пытался их загнать. Руки заскользили по телу девушки… скорее жадно, чем нежно, и уж точно не по-дружески. Она вздрогнула, напряглась, откинула назад голову и уставилась на мужа широко раскрытыми глазами. Темные, блестящие… они завораживали, как звездное небо поздней ночью. Арацельс мог бы смотреть в них долго, наслаждаться шелком ее гладкой кожи, вдыхая аромат девичьих волос, который безошибочно улавливал острый нюх…

Один короткий мысленный приказ — и ткань рубашки на теле жены растаяла под ласкающими спину пальцами. Выходит, есть и свои плюсы в том, что на ней его форма.

— С-с-с ума сош-ш-шел? — прошипела Катерина, пытаясь вывернуться из объятий супруга. Естественно, безуспешно. Скулы ее порозовели, в глазах появился нехороший блеск и… иллюзия звездного неба исчезла. — Не здесь же!

— Почему нет? — холоднее, чем хотелось, поинтересовался блондин.

Смущение, легкое возбуждение… и совсем не легкое раздражение. Хор-р-роший набор. И чем он на сей раз ей не угодил? Подумаешь, слегка обнажил лопатки, да и то под прикрытием собственной ладони. Зачем же так нервничать-то? Разгуливая перед всеми в ритуальном наряде, который открывал больше, чем прикрывал, она себя нормально чувствовала. А теперь что? К чему эта глупая стыдливость, когда все в пределах приличий?

— Но не при всех же это делать!

Катерина выразительно на него посмотрела, и сомнений в том, что она имела в виду под словом «это», у него не возникло. Зато возникло чувство крайнего удивления. Она что, серьезно так о нем думает? Да за кого эта женщ-щ-щина его принимает?! За озабоченное животное? Он вовсе не собирался тащить ее в ближайшие кусты!

Или собирался?

Пока Первый Хранитель размышлял над планами относительно своей Арэ, девушка, пользуясь замешательством мужа, умудрилась выскользнуть из его рук. Она отскочила на пару шагов, остановилась, перевела сбившееся дыхание и настороженно посмотрела на своего спутника. Наивная. Неужели действительно считает, что это жалкое расстояние может спасти ее от него? Если бы он только захотел…

— Прости, — пробормотала Катя, вздохнув с облегчением, когда спина ее снова покрылась тканью.

Ну вот, опять начинается. И почему ему кажется, что так часто произносимые извинения теряют свой смысл? Что-то ее пробило на них сегодня. Раздает оптом и в розницу по поводу и без… Зачем?

— Просто я не думаю, что сейчас подходящее время для этого, — как-то грустно закончила она.

— Для чего? — уточнил Арацельс.

— Ну… для всяких там нежностей и того, что за этим следует.

Глаза отвела, опять смущается? Смешная.

— Неприятно? — сухо спросил он.

— Слишком приятно, чтобы потерять голову, — нервно усмехнулась она и, мельком взглянув на него, снова уставилась куда-то в сторону. — Я и так не могу до конца осознать всей серьезности ситуации. Словно это происходит не со мной. Будто не меня хотят если не убить, то использовать в каких-то своих целях все кому не лень. А я даже по наглым рожам в ответ двинуть не в состоянии… Силы полно, да пользоваться не умею. Райс прав… надо тренироваться, пока есть время, а не… — Она замолчала, не договорив.

Р-р-райс-с-с, значит, вот в ком кроется причина ее метаний. Гад одноглазый!

— Что «не»? — Мужчина одним быстрым движением пересек разделявшее их пространство и опустил руку на плечо жены. Катерина вздрогнула, уставившись на него.

— Не… не предаваться удовольствиям, — вздохнула девушка и положила свою ладонь поверх его запястья. — Я, конечно, стараюсь верить в лучшее и не думать о плохом, но… Сто к одному, что жить мне осталось несколько дней, так что…

— Отчего же не предаваться? — оборвал ее пессимистическую речь блондин. — Особенно если нам так мало осталось жить, — добавил он с усмешкой.

— Мне, не нам.

— Не глупи, Катенок. Я вернулся на этот свет только из-за тебя. Погибнешь ты — и мне здесь делать нечего.

— Это что — новый всплеск суицидальных наклонностей? — Арэ прищурилась, наблюдая за ним.

— Представь себе, нет. Я вовсе не намерен умирать. Так что делай выводы.

— С Эрой тебе не справиться, — прижавшись к его груди, тихо сказала девушка. — В прошлый раз…

— Сейчас все иначе. Помнишь, я говорил, что у меня хороший информатор, благодаря которому получилось вытащить тебя из Круга Забвения? — Катя кивнула. — Благодаря ему я многое узнал, многому научился… даже не научился, а просто обрел определенные… навыки. — Он гладил любимую по волосам, а она молча слушала, с надеждой впитывая его слова. — Это как вспышка в сознании… после нее в памяти появляется новая информация, которой там и в помине не было. С помощью нее я смог дважды пробиться на территорию Мастера Снов, на основе этих же знаний мне удалось создать магическую цепь. — Его пальцы, скользнув по шее супруги, коснулись светло-пепельного плетения. — Так что теперь мы связаны не только Заветным Даром. И поверь, Арэ… никто нас с тобой не разлучит. Ни Эра, ни Волки, ни разные выходцы из Безмирья типа Лу или этого умника, который забивает твою хорошенькую головку всякой ерундой. Только, пожалуйста, никогда не снимай мой подарок. — Он чуть отстранился, чтобы приподнять ее подбородок и заглянуть в глаза.

— И как работает этот… ошейник?

— Как цепь, — улыбнулся Арацельс.

— Короткая?

— Метров двадцать.

— А если расстояние увеличится?

— Тогда меня перекинет к тебе, даже если какая-нибудь особо шустрая тварь утащит тебя в другой мир.

— Жаль, что не наоборот, — усмехнулась девушка. — Я бы предпочла остаться только с тобой.

— Извини, издержки производства. — Хранитель ласково щелкнул любимую по носу и серьезно спросил: — Теперь ты не так крепко уверена в том, что жить осталось несколько дней?

— Ну почему же? — Губы девушки растянулись в улыбке. — Может, нас с тобой ожидает классический вариант: жили они недолго, но счастливо и умерли в один день.

— Хм… — Он снова обнял жену и, положив подбородок на ее макушку, сказал: — Мне нравится слово «счастливо».

— Мне тоже.

— Так что тогда насчет удовольствий? Они больше не в категории запретов?

— Смотря какие. Я, например, не прочь поесть. И желательно что-нибудь посущественней ягод, которыми вы нас с Маей угощали по дороге. Не все присутствующие здесь способны с помощью секса утолять разного рода голод. Лично мне потом, наоборот, жутко есть хочется.

— М-да? — Арацельс выпустил ее из объятий и, взяв за руку, потянул за собой. — Идем. Есть у меня одна мысль насчет сытного обеда. Вот только, не определившись с местом, стоянку устроить, увы, не получится. Может, Лемо договорился с дриддеревом?

— Вряд ли, — вздохнула Катерина, увидев, как вышеупомянутый Хранитель с понурым видом подходит к остальным. — Ну ничего… мечтая о вкусной и сытной пище, я не откажусь еще от порции ягод, — заявила она, сосредоточенно рассматривая усеянные красными бусинками кусты. — Только скажи, какие из них съедобные. Мне никак не запомнить.

— Проклятье! — Мужчина отдернул ладонь от прозрачного шара, висевшего в воздухе, чудом не опалив кончики пальцев об огненное кольцо, вспыхнувшее вокруг него.

Ну вот… чуть не активировал ловушку вместо того, чтобы сделать ее невидимой. Что за день такой? Все из рук валится, мысли разбегаются, а взгляд как магнитом притягивает к тем двоим, которые мило беседуют на поляне, залитой светом вечерней звезды. Уже больше часа беседуют. И это называется тренир-р-ровка?!

Райс стоял позади Катерины и, склонив голову к ее уху, что-то говорил девушке. Она слушала, закусив губу от напряжения. Такая миниатюрная на его фоне и такая… соблазнительная. Если бы Арацельс знал, как будет смотреться на ней его форма, не стал бы раздирать куртку ни в порыве страсти, ни из-за тайного желания порвать ее на ленточки, чтобы вещи другого мужчины не касались обнаженного тела его жены. А теперь вот приходилось молча смотреть, как этот самый «другой мужчина» легко поглаживает девушку по плечу и что-то ей нашептывает. И улыбается… самодовольно так. Демонов прихвостень!

Катя ловила каждое его слово. То согласно кивала, то, наоборот, отрицательно качала головой. Пальцы теребили застежку на обтянувшей тело рубашке — нервничала девочка. Видать, что-то очень важное ей рассказывал «господин учитель». Или говорил, что это важно! А она боялась упустить любую мелочь, чем этот… «наставник» и пользовался.

— Достаточно! — легко поймав многострадальную ловушку, сказал Смерть.

Прикрытый иллюзией, он походил на обычного человека: без рогов, хвоста и крыльев. Разве что цвет кожи под действием чар казался более смуглым, чем у жителей близлежащих поселений. Что в общем-то неплохо — можно было, в случае чего, сойти за иностранца. В эти места многие съезжались в надежде получить благословение дриддерева на зачатие ребенка. По народным поверьям, такие дети рождались не только здоровыми, но и магически одаренными. Правда, пары, решившиеся на подобный шаг, обычно не забредали далеко в глубь лесного массива, а предпочитали проводить ритуал неподалеку от жилых районов. Но… все возможно в этом мире. Ведь находится же в нем девушка, способная в считаные дни уничтожить его одним своим присутствием. Или проснувшийся Снежный Волк…

— Прости, я задумался, — виновато пробормотал Арацельс, наблюдая за оранжевой жидкостью, бурлящей внутри прозрачной сферы, которую мягко перекатывали пальцы друга.

Такой «шарик» мог как выдать залп предупредительных искр, натолкнувшись на живую мишень, так и зажарить последнюю. Эффект зависел от настроек. Вот только… был ли во всем этом смысл? Активируют они ловушки, поставят защитный купол и раскинут по поляне искусно сплетенную магическую сеть, которая, словно верная собака, своих не тронет, а чужаков и «покусать» сможет. Ну и? Дальше-то что? Все эти меры предосторожности вполне смогут защитить от убийц-людей или даже нелюдей, но что будет, если демон без лица сама явится навестить стражей, не подчинившихся ее приказу? Каму она убила одним ударом, есть ли шансы у остальных? Благодаря присутствию Иргиса и Лемо (а точнее, символам на запястьях обоих мужчин) для Эры определить их местонахождение труда не составит. Впрочем… и без этого демоница в состоянии найти пропавшую Арэ и ее спутников. Просто потому, что таких уникальных мест, как леса Саргона, слишком мало в связке. Данные территории совершенно самостоятельны, они не подчиняются Карнаэлу, и с поста Дежурного Хранителя на них повлиять невозможно. Это что-то вроде отдельного мирка внутри большого, но малонаселенного мира. Своего рода аномальная зона, с одной стороны которой живут несколько племен, а с другой — простирается «мертвая земля», кишащая разными тварями. Существа редко переходят границу лесов и почти никогда не добираются до поселений. Дриады хорошо следят за порядком в своих владениях. Именно по этим причинам Райс с Лу привели Катерину сюда. Решись Эра нагрянуть к ним с визитом, она, без сомнения, будет сильна и здесь, но… не всесильна .

— Я понял, — кивнул Смерть, улыбнувшись. — Тут совсем немного осталось. Пойди, Цель, посиди в шалаше. Уверяю тебя: там думается лучше. Зря, что ли, Лемо над ним столько корпел? Растратил кучу магической энергии, пока красовался перед девушками. Тоже мне, архитектор демонов! Сплел хоромы из веток вместо примитивного укрытия от дождя и ветра. Иди. Хоть оценишь его труды да мое «несчастье ушастое» проведаешь, а то что-то она подозрительно притихла. Как бы чего не задумала опять… кошка любопытная.

Блондин хмыкнул. Как же, задумала… Пока Иргис будет читать книгу, сидя на низкой ветке, расположенной над этими самыми «хоромами», кровница оттуда и носа не покажет. Она шарахалась от Седьмого Хранителя, как от огня, да и второго обходила по широкой дуге. Слишком большое количество внимания со стороны двух этих мужчин галуру откровенно пугало. Единственное, из-за чего малышка готова была наступить на горло своим страхам, — это защита Мр-р-ранты. Забавно было наблюдать, как она скалилась и шипела, когда к Кате приближался кто-то из тех, кого галура занесла в список опасных личностей. Даже волосы на голове начинали воинственно топорщиться, становясь похожими на серебристые колючки, из клубка которых торчали мохнатые ушки. Все-таки странно, что Хранителям в таком составе удалось воспользоваться кровью девушки для создания поисковика. Сложно поверить, что хвостатая добровольно согласилась на путешествие в обществе двух не внушающих ей доверия незнакомцев. Наверняка всеми лапками упиралась, чтобы не тащить их за собой. Но кое-кто, похоже, обладал незаурядным даром убеждения. Явно кое-кто рогатый, других бы Мая слушать не стала.

Да и Смерть в истинном обличье ей не очень-то понравился. Хотя… на фоне остальных он явно был предпочтительней. Стараясь спрятаться от шуток Лемо и от задумчивых взглядов Иргиса, галура все больше жалась к четэри, отчего снова становилась похожей на ту хвостатую липучку, которая в Срединном мире не отходила ни на шаг от белокурого ангела. Вероятно, и в этот раз она решила, что место под его крылом (пусть под черным и кожистым, а не под белым и пушистым) самое безопасное.

Черт, чикра, эгеле… как только не называли чернокровную расу в мирах, куда они успели сунуть свой нос и протянуть загребущие лапки. Их боялись, им поклонялись, их изгоняли и призывали… а еще о них ходило множество жутковатых баек. Поэтому Арацельс не видел ничего удивительного в том, что Мая не пришла в дикий восторг, узрев истинное лицо своего ненаглядного «небожителя». Но… все познается в сравнении. А когда рядом шли два охотника за ее вниманием, от которых у бедной вирты на затылке шевелились волосы, Смерть начинал представляться совсем в ином свете. Надежный, знакомый, а главное, связанный с ней метками, против которых у него не было никакого иммунитета. Эх, стали бы еще крылья белыми да хвост с рогами исчезли… не из-за иллюзии, а на самом деле… души бы в нем девчонка не чаяла.

Вообще, если подумать, внешность — оружие сильное. Явись Второй и Седьмой Хранители в боевой трансформации, их шансы завоевать доверие и симпатию кровницы значительно возросли бы. Судя по тому, как малышка вцепилась тогда в Сэмирона, она явно неровно дышала к пернатым. Но… не судьба. Потому что обеспокоенная происходящим Эра позволила себе дважды нарушить установленное ею же правило. Во-первых, она снова отправила четэри в миры, не дав ему отдохнуть и восстановить силы, что в общем-то было обязательным после каждой трансформации. Повторную перестройку тела на ангельский лад через такой короткий промежуток времени его организм просто не выдержал бы. Демонице же не терпелось поскорее избавиться от присутствия галуры на территории Дома. Так Смерть и оказался на задании в своем истинном виде. Ну а Иргис с Лемо миновали трансформационную нишу исключительно из соображений конспирации. Эра прекрасно понимала, что в боевой ипостаси Арацельс быстро засечет своих преследователей — слишком уж характерная у пернатых аура: яркая, белая и очень узнаваемая. А в человеческом виде поддерживать маскировку гораздо проще. И если бы Первый Хранитель не ожидал «хвоста», он вполне мог бы не заметить слежки. Чай, не простые смертные шли за ним по пятам. Таких вычислить сложно, но, как выяснилось, можно.

Так что вся затея провалилась с треском. А вместе с ней уменьшились и шансы обоих понравиться вирте с первого взгляда. С другой стороны, истинная внешность имеет массу своих преимуществ. Например, только находясь в природной ипостаси, можно получать истинное удовольствие, ну, скажем, от еды. Ангелы, сколько бы они ни пробыли на задании, практически не едят, не пьют, не спят, не справляют нужду и уж точно не имеют возможности вступить в интимные отношения с противоположным полом. Они что-то вроде биологических роботов с максимумом возможностей и минимумом потребностей. Люди же — это совсем другое. Может, поэтому, а может, и еще по каким причинам, ни Лемо, ни Иргис от своего положения не страдали. Напротив, они откровенно наслаждались возможностью лишнего отпускного… ну, или почти отпускного дня, совмещенного с заданием, выполнение которого было решено отсрочить.

Чтобы немного успокоить Маю, Смерть уговорил синеволосого дать клятву при свидетелях, что он не причинит никакого вреда Катерине. Более того, при необходимости даже встанет на ее защиту… сегодня, завтра и, может быть, послезавтра. Если черно-белый знак на его запястье не начнет оправдывать того, что о нем говорила Эра, и им с Лемо не понадобится срочно возвращаться в Карнаэл, прихватив с собой супругу Арацельса. В случае отказа девушки последовать за ними Седьмой Хранитель с чистой совестью ее убьет. В этом был весь Иргис: прямолинеен, хладнокровен и непоколебим в своих убеждениях. Но и он пал жертвой настойчивости четэри, раз согласился дать Кате несколько дней на подготовку к встрече с Эрой, а не пустил ее в расход при первой же возможности.

Смерть продвигал идею, что решать судьбу девушки должны не они, не демоны, а сам Карнаэл. Он захотел сделать ее Хозяйкой, следовательно, на то имеются веские причины. И неизвестно, какова будет реакция Дома, если уничтожить его избранницу. Значит, наилучший вариант и для стабильности миров, и для целостности Карнаэла — вернуть Катерину в каменные стены обители и позволить ей самой выбрать между Эрой и новенькой. А если нет, то организовать честный поединок для двух Хозяек. Вот только человеческая девица, не способная управлять полученным от перевертыша даром, и секунды не простоит против разъяренной демоницы, поэтому Четвертый Хранитель предложил в срочном порядке обучить Катю владеть силой. По предварительным подсчетам Иргиса, на это дело у них имелось всего-навсего несколько суток. И то, если количество аномальных зон седьмого мира не начнет резко увеличиваться из-за подобного рода тренировок. В таком случае занятия придется прекратить и… либо отправить девушку в Карнаэл как есть (для последующих разборок между ней, Эрой и Домом), либо прибить несчастную на месте, чтобы не мучилась. Второй вариант голубоглазый страж считал более милосердным, но остальные, к счастью, думали иначе.

К урокам приступили немедленно. Сначала теория, которую Райс во время путешествия по лесу вполголоса объяснял Катерине. Теперь вот… практика.

Арацельс смерил задумчивым взглядом четэри, с невозмутимой физиономией стоящего напротив него в ожидании ответа, и снова покосился на наставника жены, который, к сожалению, был единственным, имевшим похожий опыт, — ему пришлось устанавливать контроль над силой Лу в собственной крови.

Как же все это раздражало Первого Хранителя. И ведь умом он прекрасно понимал, что нельзя терять ни секунды из выделенного времени. Но доводы разума и внутреннее несогласие, владевшее им, как-то не спешили приходить к консенсусу. Не зря Арэ попросила мужа свалить подальше и перестать сверлить ее взглядом. Ох, не зря… У нее и так мало что получалось, а под его наблюдением и вообще ничего не выходило.

Бедная девочка. Чего Райс пытался добиться? Как можно за несчастные несколько дней научить Катю контролировать и (что совсем из области фантастики) применять полученный магический дар? Это все равно как пришить к человеческой спине крылья и через пять минут предложить их новому обладателю взлететь. Таким вещам учатся годами, а тут… Ничего у них не выйдет. Он это знал, все это знали, но продолжали делать вид, что шансы есть. А одноглазый эйри с оком демона в травмированной глазнице пользовался случаем, чтобы лишний раз пофлиртовать с молодой женщиной и… поиграть на нервах у ее чересчур вспыльчивого супруга.

Брр… похоже, вместе с женой из шестого мира Арацельс приобрел и болезнь. Паранойя называется. Ну, подумаешь, тренирует этот наглый тип его Арэ, берет ее за руку, обнимает за талию, почти касается губами уха, когда говорит… Да какого демона?!

— Ладно, — нехотя пробормотал Первый, стараясь подавить в себе желание начистить рожу бывшему соотечественнику. Он и так-то ему не нравился, а чем дальше в лес в прямом и переносном смысле слова — тем сильнее была неприязнь. — Пойду, пожалуй, передохну немного.

«…И полюбуюсь на „тренировку“ с близкого расстояния», — продолжил мысленно блондин, затем вздохнул, вспомнив о паранойе, поздравил себя с помешательством на почве ревности, наградил недобрым словом Заветный Дар с его душевными связями, предков-собственников и обнаглевшего до крайности «учителя», после чего повторно испытал большую потребность съездить кому-нибудь по роже. Можно и себе… для отрезвления и возврата к реальности, которая, кстати сказать, изобиловала массой нерешенных проблем. А он, словно изголодавшийся зверь при виде желанного «блюда», терял бдительность и начинал размышлять совсем не о том, о чем требовала ситуация. Это походило на какое-то наваждение… И как определить, в чем крылась его причина, оставалось неизвестным. Может, подобно наркотику, действовала связь, усилившаяся после нескольких часов в дриддереве? Или так сказывалось влияние колдовского леса? А возможно, во всем был виноват проклятый Ритуал единения, слепивший их с некогда ненавистным корагом в единое целое? И пусть человеческая личность заняла в этом переродившемся существе главенствующую роль, характер все равно претерпел некоторые изменения, утратил весь социальный лоск, который долгое время удерживал на коротком поводке истинные черты его натуры. Те самые, которые всегда были ему присущи, но никогда не проявлялись в открытую. Просто потому, что Арацельс с детства сознательно подавлял их, считал чем-то неправильным, если не сказать порочным. Теперь все обстояло иначе, и сейчас… именно сейчас, он впервые за долгие годы был в мире с самим собой .

Собственнические замашки? А что поделаешь, если у него это в крови. Холодный расчет и жестокость поступков? Так вынужденная же! На что только не пойдешь для достижения поставленной цели. Эмоциональный голод, который так легко и приятно утоляется наедине с женой, обострившиеся звериные инстинкты… все это казалось таким естественным, настоящим. И вовсе не раздражало, как бывало раньше. Он такой… отныне и навсегда. Эгоистично? Ну и что? Если кому-то не нравится, это их сугубо личное дело!

Впрочем, все упорно делали вид, что ничего в нем не изменилось. Не считая внешних метаморфоз, конечно. В отличие от остальных Хранителей его вторая ипостась давала о себе знать с завидной частотой, к тому же на территории миров, что само по себе являлось нонсенсом. Облик монстра мог сохраняться за пределами Карнаэла не больше часа-двух, и только в том случае, если Хранитель телепортировался в звероподобном состоянии. Это и произошло пару дней назад с Арацельсом, сейчас же с ним творилось нечто иное. Частичная трансформация или полная — неважно. Процесс был подконтролен ему, и в то же время монстр, сидящий внутри, пользовался любой лазейкой, чтобы пробиться сквозь человеческий облик в моменты сильного эмоционального напряжения. Рыжие пряди, черные когти, меняющие длину острые клыки — такие красноречивые напоминания о том, что он больше не человек. Теперь навсегда, а не на период условной ночи. Вот только каких-либо сожалений или угрызений совести мужчина по этому поводу совершенно не испытывал. Внутренне он ощущал себя прежним, разве что более откровенным и менее закомплексованным. Подумаешь, когти! Это даже удобно. Крепкие, острые… идеальное оружие, которое всегда под рукой. То есть на руках. А клыки и частичная смена масти, ну… Арэ нравится, а мнение остальных в данном вопросе его не особенно интересовало. Хотя, если вспомнить, эта странная девушка к нему и в мохнатом виде отвращения не испытывала. Даже поцеловала, чудачка, надеясь вернуть к жизни в преисподней. Что она там говорила о себе? Поклонница фильмов ужасов? Ну, этого добра у нее теперь и в реальности много, а скоро будет еще больше. Для полноты ощущений достаточно просто вернуться в Карнаэл. А все потому, что его идея… замечательная идея убить одним выстрелом двух зайцев: сохранить Равновесие миров и дать шанс на новую жизнь Катерине… потерпела крах!

Райс не лгал, говоря, что девушка погибнет, если попытается покинуть эту связку. Он даже под нажимом Арацельса провел наглядный эксперимент, открыв портал во владения перевертыша. Четэри с Лемо лично убедились, куда ведет переход. Катя же не дошла до него нескольких шагов. Побледнела, затем скорчилась от боли и, жалобно застонав, повалилась на землю. Откачивали ее минут пятнадцать. После чего девушка заявила, что если муж и остальные все-таки вознамерились ее убить, то, ради всего святого, пусть выбирают методы помягче. И хоть Первому Хранителю было не по себе из-за идеи с проверкой, он не жалел о содеянном, так как хотел знать о том, что происходит с женой, наверняка! Странно, что она этого не поняла. Больно ей, неприятно, а что делать? Это был шанс, и упускать его, поверив на слово одноглазому, мужчина не желал. Да только как убедить обиженную женщину, что подобные жертвы необходимы для ее же блага? Одно радовало: его Арэ оказалась на редкость отходчивой особой с нестандартным взглядом на многие вещи. Удивительная женщина, да… Именно от слова «удивлять».

Яркая вспышка вырвала мужчину из размышлений, в которые он незаметно для самого себя погрузился, остановившись под кроной обычного дерева, расположенного в нескольких метрах от шалаша. Инстинкты сработали раньше сознания — и рука, резко выброшенная навстречу инородному свету, мгновенно построила ледяной щит, в который и врезалась волна синего пламени. Недостаточно сильная, чтобы пробить прозрачную стену, укрепленную чарами Хранителя Равновесия. Но вполне ощутимая, чтобы изрядно потрепать ее. Арацельс нахмурился и выразительно посмотрел на перепуганную Катю и стоящего позади нее эйри.

— Синий, — не обращая никакого внимания на блондина, констатировал Райс, его задумчивый взгляд был прикован к опадающим на землю искрам цвета индиго. — Как у Луаны… и у Эры. Хороший у тебя, кареглазая, потенциал.

— Я… я случайно, — виновато пролепетала девушка, не сводя глаз с мужа, — не знаю, как это вышло. Она, оно… само как-то… вырвалось…

— Угу, — качнул головой ее супруг и, развеяв покореженный щит, двинулся дальше. — Не спали только лес, а то нас и здешняя дриада подальше пош-ш-шлет. В лучшем с-с-случае.

Арэ как-то неуверенно кивнула, проводив его долгим взглядом.

— Попробуем еще! — скомандовал ее наставник и, скользнув кончиками пальцев от плеча до запястья ученицы, крепко стиснул ее ладонь.

Работа в паре, значит? Она не в состоянии управлять магическим даром, зато это может делать он. Ну-ну… просто чистейш-ш-шая с-с-случайность.

Ему надоело на это смотреть довольно быстро. Витающие в голове мысли, вытекающие из несогласия с происходящим, наконец оформились в единственно верную, с его точки зрения, идею, которую он и отправился воплощать в жизнь. Спровадить Маю под крылышко Смерти труда не составило, сложнее оказалось договориться на сей счет с Иргисом. Хранитель мало того что с неодобрением воспринял уход галуры, так еще и сам отказался покидать облюбованную им ветку. И что он к ней так прикипел? Читать, видите ли, удобно. Нашел время! Хотя… лагерь был обустроен, защищен (не считая внешнего кольца), так что каждый имел право на отдых. Ни Волк с Мастером Снов, ни Эра, ни кто-либо еще пока не спешили ломиться сквозь охранные контуры, чтобы «порадовать» всех своим визитом, так почему бы каждому не заняться любимым делом? Лемо, например, ушел за грибами-китонами, которые заприметил еще по пути сюда. Смерть не спеша заканчивал установку своих излюбленных ловушек, взятых из рюкзака Арацельса, а Иргис, как это часто бывало, проводил свободные минуты в обществе книги. Правда, на этот раз он расположился не в библиотеке Карнаэла, а на ветке дриддерева, под которым стоял шалаш. А в шалаше… Мая. Ну-ну.

Даже любопытно, с чего это вдруг Седьмого Хранителя так заинтересовала кровница? Раньше он достаточно ровно относился к женщинам, как, впрочем, и к прогулкам по мирам без соответствующих заданий. Этот страж мог без сожалений отказаться от одного или нескольких отпускных дней, променяв общество живых людей на книжные полки или ящики, полные сферических мини-хранилищ. Ни для кого не было секретом, что тишина библиотечных залов, погруженных в вечный полумрак, для него предпочтительней возможности снова почувствовать себя человеком. А теперь Иргис исподтишка наблюдал за хвостатой девчонкой, которая явно не питала к нему особой симпатии. Что это с ним случилось? В лесу что-то сдохло, как любил говорить Алекс, или у «синей ледышки» на маленькую галуру имелись свои корыстные планы? К примеру, попытка разобраться с причинами иммунитета к их крови. А тут такая удача: живая представительница изучаемой расы, да еще и вирта! Маленький забавный лисенок с симпатичной мордашкой, чем не подопытная? С Иргиса станется — совместить полезное с приятным.

Чтобы отправить приятеля погулять по округе, Арацельсу пришлось рассказать ему в общих чертах о своей задумке, для осуществления которой требовалась чистая от людей и нелюдей площадка. После ухода синеволосого Первый Хранитель направился к жене, намереваясь побеседовать с Райсом, упорно делавшим вид, что его не интересует происходящее возле шалаша. Судя по выражению девичьего лица и сопутствующему содержанию эмоций, их хваленая тренировка если уже не зашла в тупик, то была близка к тому. И, как это ни эгоистично звучало, Первого Хранителя такое положение дел очень даже устраивало. После того как, уходя из Карнаэла, он принял решение остаться с Арэ… или, честнее сказать, оставить ее себе , перспектива делить Катерину с Лу или отдать ее во временное пользование (пусть и для обучения) другому эйри ему претила.

— Отцепись от девушки, — сказал блондин, приближаясь.

— Если ты не заметил, мы еще не закончили, — с неохотой ответил Райс и крепче сжал плечи Катерины. Его красное око недовольно щурилось, а синее, будто искусственный протез, продолжало безмятежно взирать на оппонента из помеченной кривым шрамом глазницы.

— Я закончу, — заявил Арацельс, с отстраненным любопытством прикидывая: будет ли работать зрительная связь Лу с эйри через «глаз демона», если он слегка… заплывет?

— Ты так уверен, что сможешь? — не без ехидства уточнил собеседник.

— Вот и проверим, — упрямо вскинул голову светловолосый мужчина.

— Эй, — вклинилась в их диалог Катя, для верности помахав рукой над собственной головой — как раз на линии пересечения мужских взглядов, скрестившихся в зрительном поединке. — Господа, а вы ничего не забыли?

— В смысле? — Супруг настороженно покосился на нее, ожидая подвоха. Что он мог забыть из того, о чем помнит она?

— Ну как же? Меня, к примеру, спросить. — Девушка насмешливо хмыкнула. Арацельс сосредоточился на ее эмоциях и с облегчением вздохнул: не обиделась, разве что самую малость. Значит, разборки устраивать не будет… наверное. — Мне, конечно, безумно льстит, что место моего наставника нынче в почете, но… — Она сделала многозначительную паузу, рассматривая попеременно обоих эйри.

Правда, для того чтобы полюбоваться на физиономию темноволосого, девушке пришлось сильно запрокинуть назад голову, но выражение лица мужчины того стоило. Во всяком случае, Катя осталась им довольна: в глазах ее, погрустневших от неудач, заплясали веселые чертики, а на губах вместо кривой усмешки заиграла плутовская улыбка.

— Что «но»? — не выдержал Райс.

— Если предложения превышают спрос… Дайте душу отвести — самой выбрать учителя на ближайшие… э-э-э… — Катя сделала вид, что задумалась.

— Не мелочись, Арэ, уж если выбирать, то на всю оставшуюся жизнь, — с капелькой иронии в голосе подсказал муж.

— Угу, — кивнул ныне действующий наставник, — только не забывай, кареглазая, что от правильности данного выбора будет зависеть длина этой самой жизни.

— И что? — Девушка снова откинула назад голову, чтобы взглянуть на него. — Предлагаешь мне к гадалке сбегать, чтобы не ошибиться? Мы с тобой оба устали, а эта тварь, которая называется силой демона, не то что подчиняться не хочет, она еще и бунтовать изволит. Сначала на Арацельса, потом на Иргиса покушалась…

— Сила покушалась? — Темные брови блондина недоверчиво поднялись, а красные с золотыми искрами глаза впились в лицо бывшего соотечественника.

— Она самая, — спокойно выдержав его взгляд, сказал Райс и улыбнулся. Хотя скорее уж оскалился… во все тридцать два белоснежных зуба, которые Первому Хранителю захотелось «пересчитать»… как-нибудь на досуге.

— Вот-вот, — снова заговорила Катерина. — Магия в моей крови слишком быстро адаптируется к любым посягательствам на ее свободу. Она действует, как вирус, стремящийся выжить. С этой стороны за хвост поймали? Отлично! Но повторно такой номер уже не пройдет. С другой за веревочку дернули? Ну что ж… И эту лазейку залатаем. Дергай впредь хоть до посинения — эффекта не будет. И чем больше Райс твердит мне про то, что контроль над магическими способностями скрыт в моем собственном подсознании, тем лучше я понимаю, что, скорее, проклятая сила сделает меня своей послушной марионеткой, чем наоборот. Я ее приструнить пока не могу, он, — девушка похлопала стоящего за спиной мужчину по руке, — тоже. Так почему не попробовать другие варианты? — Арацельс невольно сглотнул от того взгляда, которым она его одарила. Слишком многое было в нем намешано, и далеко не все касалось деловой сферы. — А то я либо бесполезна, либо огнеопасна. Причем для своих же, — вздохнула Катя. — И потом, пара часов ничего не изменит. Луана же положила глаз на моего супруга, верно? Может, и ее «подарочек» охотней пойдет на контакт с ним, чем с нами? Жены, мужья — этап пройденный… стало быть, не такой интересный, как охота за новым фаворитом.

— Ну спасибо! — Первый Хранитель укоризненно посмотрел на свою Арэ.

— А что? — невинно моргнула та и обезоруживающе улыбнулась. — Вдруг сработает? Он к тебе явно неравнодушен: то к поцелуям принуждает, то огоньком приласкать пытается.

Хоть смейся, хоть плачь. И что эта женщина имела в виду? Говорила вроде серьезно, а мордашка при этом хитрая-хитрая.

— Кто он? — решил уточнить блондин.

— Дар.

— А я думал, что твое подсознание.

— Ну и оно тоже, — не стала отпираться Катерина. — Попробуем обуздать огонь?

— Скажи еще: оседлать… — ухмыльнулся Райс, на что девушка возмущенно фыркнула и, хлопнув его по руке, сказала:

— Отдохни лучше, остряк, у нас тренировочная программа на всю ночь расписана. После отгоняющих сон чар, которые вы дружно на меня навели, и в предвкушении обещанного Лемо ужина… короче, я не прочь немного поэкспериментировать. — Катя посмотрела на мужа, затем добавила: — С ним.

И опять у него пересохло в горле от этого многообещающего взгляда. В нем, как в зеркале, отражались все ее эмоции: радость, волнение, надежда, предвкушение, а еще… едва уловимый налет возбуждения.

— Иди ко мне, — позвал он. — Хочу проверить одну идею.

— Пустая трата времени. — Райс под немигающим взором собеседника чуть придержал девушку, а потом резко убрал ладони, дав ей полную свободу. — Но если господин всесильный и всезнающий маг настаивает… — насмешливо промурлыкал он и, отвесив блондину издевательский поклон, закончил: — Не смею возражать.

Они остались вдвоем, встали друг напротив друга. Наконец-то! За ее спиной — обитель древней дриады, за его — обычные деревья вперемешку с пышным кустарником. А вокруг них — напичканная охранными чарами поляна, довольно большая и относительно ровная. Чем не площадка для тренировок? Боевых, магических… да хоть для утренней пробежки используй, ведь флора и фауна здесь вполне дружелюбны, если гости не идут против местных правил.

— Как ты его терпишь? — проворчал Арацельс, бросив хмурый взгляд на Райса, отошедшего подальше и привалившегося к стволу в ожидании представления.

Катерина пожала плечами:

— Спокойно. — Слабая улыбка тронула ее губы. — Он только с тобой такой вредный.

— Ну конечно! Зато с тобой лас-с-сковый и заботливый, — сардонически заметил блондин.

— Скорее уж… дружелюбный, — игнорируя тон собеседника, поправила Катя. — Хоть и не без заморочек. Иногда напрягает, но обычно вполне вменяемый тип. И его я, кстати, значительно меньше боюсь, чем твоего синеволосого приятеля.

— А Иргис тебе чем не угодил? — В красных глазах промелькнуло удивление.

— Ничем. Разве что мечтает отправить меня к праотцам, но это ведь сущие пустяки, верно? — съязвила она.

— Не думаю, — сказал Хранитель.

— Что пустяки?

— Что ему охота тебя убивать.

— «Неохота» и «не убьет» — разные понятия.

— Безусловно. — Мужчина склонил голову, прищурился и с легкой улыбкой посмотрел на жену. — Вот только не торчали бы они с Лемо тут и не помогали бы нам, если бы по-прежнему желали видеть в роли Хозяйки Дома Эру.

— Ну… то, что эта мымра всех допекла, вовсе не означает, что твои друзья будут помогать нам в Карнаэле.

— Главное, что они и мешать не будут, — резонно заметил супруг, на что девушка, секунду подумав, согласно кивнула. А потом хитро улыбнулась и проговорила:

— Это что же… бунт на корабле?

— Отнюдь. Мы служим Равновесию, поддержанием которого занимается Дом. Следовательно, решение за ним.

— А если он выберет Эру? — Теперь уже Катя пытливо щурилась, изучая мужа.

— Видишь ли… — Арацельс замялся, вспомнив о странном сеансе общения с Карнаэлом.

В голове тут же вспыхнул полученный тогда приказ: вернуть Катерину, чтобы у Дома появилась возможность насытиться ею. Мрачновато звучало, но… как еще можно было охарактеризовать отношения Дом — Хозяин? Один питался магической силой другого, давая взамен могущество, власть и уйму невероятных возможностей. Чем не симбиоз?

— Что? — поторопила Арэ, продолжая всматриваться в лицо мужа.

— Он уже выбрал. — Она приподняла брови в немом вопросе, и ему ничего не оставалось, как добавить: — Тебя выбрал, Катенок. Потому и помогает мне… нам… неважно. Итак… ты готова приступить к тренировке? — меняя тему, поинтересовался Хранитель.

— Само собой. Что мне делать? — Девушка резко подобралась, встала и уставилась на любимого, ожидая дальнейших распоряжений.

Мужчина пронаблюдал за ее действиями и неодобрительно качнул головой. Ну что это такое, а? Стоит, смотрит, шелохнуться боится. Плечи расправлены, руки по швам — вся как натянутая струна, того и гляди, зазвенит от напряжения. Если она и дальше будет изображать из себя деревянного солдатика с комплексом магической неполноценности, загубит его затею на корню. Катю нужно было срочно вытряхнуть из навязанного ей шаблона. Отвлечь, заставить расслабиться. Только… как? Очередной скользящий взгляд задержался на губах Катерины. Мелькнула шальная мысль и отозвалась легкой дрожью во всем теле. Ну уж нет! Поцелуй, конечно, выбьет девушку из колеи, но… как бы это не увело ситуацию в еще одно неверное русло.

— Расслабиться для начала, — вздохнув, сказал Хранитель, стараясь смотреть ей в глаза. — Как-то так в жизни получалось, что обучал обычно не я, учили меня. Особенно после того, как Эра предложила переселиться в Карнаэл. До появления Камы я был самым младшим. Думаю, ты понимаешь, что это значит? У них опыт, знания и фора в несколько сотен условных лет. Так что стандартного наставника из меня, прости, не получится. Как не получится и стандартной тренировки. Я не собираюсь заниматься муштрой. Если честно, у меня вообще нет желания чему-либо тебя учить, разве что подтолкнуть, подсказать, создать подходящие условия для того, чтобы ты наконец смогла почувствовать свой Дар.

— Ты серьезно считаешь, что это возможно? — уточнила Катерина, машинально наматывая тонкую прядь волос на указательный палец. Напряжение спало, девушкой вновь завладело легкое недоверие.

— Ну, мы же собирались экспериментировать, ты разве забыла? — Муж подарил ей многообещающую улыбку и подмигнул.

— Эм? — Пару секунд Катя, не моргая, смотрела на него, а потом хитро прищурилась и проговорила: — И чем это мне грозит?

— Как минимум новыми впечатлениями.

— А поточнее можно?

— Можно, но тогда впечатлений будет меньше, потому что сюрприза не получится.

— Странный у тебя подход к тренировке, Арацельс. Как я могу чему-либо научиться, если даже не знаю, что именно от меня требуется?

— Расслабься и доверься мне.

— Это несложно. — Катерина кивнула. — Что дальше?

— Разувайся.

— Эм? — Ее глаза расширились от удивления, а рука, теребившая волосы, замерла.

— Ты повторяешься, — насмешливо заметил блондин и, отступив на пару шагов, начал медленно обходить девушку по кругу. — Давай, Катенок, я жду.

Катерина бросила на него косой взгляд, чему-то улыбнулась и, пожав плечами, принялась снимать босоножки.

— Что-нибудь еще? — полюбопытствовала Арэ, закончив с этим делом.

— Пока нет, — ответил мужчина из-за ее спины.

— А гипноз будешь применять? — обернувшись, спросила Катя.

— Зачем?

— Райс пробовал…

— Не буду.

— А какие-нибудь особые прикосновения?

— Мне нравится слово «особые». — Губы мужчины растянулись в улыбке.

— Ну, я не знаю, Райс их так называл, — смутилась Катерина. Под пристальным взглядом мужа она переступила с ноги на ногу и снова принялась накручивать темный завиток на палец.

Надо же, этот эйри даже определение для подобных действий придумал. Умник!

К своему неудовольствию, Первый Хранитель ощутил прилив раздражения, которое тут же подавил, не позволив негативным эмоциям испортить благодушное настроение. В конце концов, взаимная неприязнь — это их с предшественником личное дело, нечего впутывать сюда Арэ. Надо лишь показать ей, что от занятий магией с мужем толку значительно больше, чем от уроков одноглазого. Ну… или удовольствия больше.

Для надежности Арацельс обошел супругу дважды, остановился напротив и, не удержавшись, шагнул вперед, чтобы, коснувшись ее лица, провести по гладкому шелку волос. Вздрогнув, девушка подняла голову. В ее темных глазах читался вопрос. Приоткрытые губы манили, как магнит, и, плюнув на прежние решения, блондин позволил себе одну маленькую вольность. Мимолетный поцелуй, как дуновение летнего ветра — глоток прохлады среди жаркого дня. Такой приятный и… досадно короткий. Усилием воли мужчина заставил себя отпрянуть от девушки, в эмоциональном фоне которой не без удовольствия уловил нотку сожаления.

— Считай, что ты соблазнила меня разговором об особых прикосновениях, — пошутил он. — Или Райс хотел использовать и этот метод?

— А это был метод? — заинтересовалась она, проведя пальцем по влажным губам, даже лизнула их кончиком языка для верности.

И что она там пыталась распробовать? Силу его магического воздействия, что ли? Забавная.

— Это был просто поцелуй, Катенок. А вот это… — Он сделал многозначительную паузу и, отступив еще на шаг, произнес: — Метод.

На какие-то доли секунды Хранитель соединил пальцы на уровне груди, затем резко развел руки в стороны, после чего сделал короткое движение ладонями, словно приглашал кого-то встать. В тот же миг опавшие листья, мелкие веточки, обрывки травы и небольшие комки почвы начали слаженно подниматься в воздух, чтобы спустя пару секунд двинуться в направлении, указанном инициатором их активности. Они летели, как он недавно шел: по намеченной его следами траектории. Пока еще медленно, однако с каждым новым витком их темп немного, но ускорялся. Какое-то время Катя завороженно смотрела на все, что творилось вокруг, не делая попыток выскользнуть из необычного кольца, затем подняла голову и, уставившись на мужа, уточнила:

— Телекинез?

— Магия Земли, Арэ, — поправил он. — Причем моя личная, поэтому защитная сеть на поляне благосклонно позволяет ей существовать.

— Краси-и-иво. — Девушка снова посмотрела на завораживающую круговерть. — И она должна помочь мне подчинить силу демона?

— Возможно. Сейчас я просто создаю подходящую среду. — Арацельс снова принялся обходить собеседницу, намечая шагами очередной круг чуть большего диаметра.

Пожалуй, это будет… Вода .

Через пять-шесть минут вокруг Катерины бушевали не одна, а четыре стихии. Они не соприкасались. Каждая занимала строго отведенное ей место, не смея вырваться за рамки своего круга. Земные дары порхали, как пестрые бабочки, спешащие в одну сторону, но не поднимались выше коленей босой девушки. В следующем круге лил косой дождь. Его сверкающие капли возникали, словно из ниоткуда, и исчезали, не коснувшись примятой травы. Дальше шел белый от снега пояс Ветра , а за ним возвышалась двухметровая стена Огня .

Закончив с приготовлениями, Хранитель вернулся к жене, без труда пробившись сквозь внешние круги и легко перешагнув внутренний. Небрежно стряхнул с плеч редкие капли и качнул головой, освобождая волосы от сверкающих водяных искр. Из-за молниеносного движения ни снег, ни вода, ни тем более огонь не успели повредить эйри, да и тот факт, что их породила именно его магия, говорил сам за себя. Ведь создания, как водится, благосклонны к своим создателям.

— Так, — сказал Арацельс, с ног до головы окинув Катю взглядом. — А вот теперь пришла очередь одежды.

— В смысле? — не поняла она.

— От нее тоже следует избавиться. — Муж подарил ей невинную… чересчур невинную улыбку.

Катерина недоверчиво хмыкнула, немного помедлила, вглядываясь в лицо собеседника, затем стала активно вертеть головой, видимо прикидывая, насколько прочно ограждение из стихий, после чего перевела взгляд на блондина и осторожно поинтересовалась:

— А что это будет значить: ты подемонстрируешь мне часть метода или я просто стану заниматься стриптизом в феерическом антураже?

— Знаешь, — со всей искренностью признался Цель, — мне очень нравится второе, но для начала нужно разобраться с первым. Ты разулась, чтобы стать ближе к земле. Разве не чувствуешь, как она вибрирует под ногами, как тепло разливается по примятой траве?

Какое-то время девушка прислушивалась к своим ощущениям, затем кивнула.

— А полностью обнажаться зачем? Чтобы стать ближе к воздуху?

— Примерно так, — подтвердил он.

— Тогда ладно. Что естественно, то не безобразно. — Катя нервно хихикнула. — И имей в виду, вампирчик, все это то-о-олько для тебя! — Она потянулась дрожащими от волнения пальцами к застежке на рубашке.

— Не надо, — жестом остановил ее Арацельс. — Я сам.

— Сам разденешь?

— Почему нет? — Лукавая улыбка играла на его губах, рассыпаясь мелкими морщинками в уголках глаз, в кровавой глубине которых таилось предвкушение. — Всегда мечтал раздеть женщ-щ-щину взглядом.

— Женщину? — Собеседница нахмурилась.

— Мою женщину, — многозначительно проговорил Хранитель и обжег ее красноречивым взглядом, под которым черная ткань формы начала послушно плавиться, сворачиваясь в тонкие нити серебристого рисунка.

Катя не шевелилась и, казалось, не дышала, пока последние детали костюма не исчезли с ее обнаженного тела. Оба молчали, глядя друг на друга. Ему нужно было переходить к следующей стадии плана, но он продолжал стоять, думая о неподобающих случаю вещах. Действительно… много ли пользы для тренировки в том, что учителю безумно нравится наблюдать, как пульсирует на красивой девичьей шее голубая жилка, как разливается по скулам розовый румянец, как дрожат длинные ресницы, пряча горящий азартом взгляд.

Стоп… горящий чем?

— А чтобы сблизиться с огнем, что прикажешь сделать? — с улыбкой искусительницы спросила Арэ.

— Хм… станцевать? — вопросом на вопрос ответил супруг и с насмешливым вызовом уставился на нее.

— Ну я-а-а-асно, — протянула девушка и вдруг плавно повернулась вокруг собственной оси, эффектно качнув роскошными кудрями. — Значит, угадала я со стриптизом, ага.

Он открыл было рот, собираясь сказать Катерине, что она ошибается, однако быстро передумал, заинтересовавшись ее действиями. Катя вдруг остановилась и с задумчивым видом уставилась непонятно куда. Но стоило взметнувшимся волосам снова прикоснуться к шее, как она начала двигаться. Пока еще несмело, словно разминаясь: то плечом поведет, то бедром качнет или резко откинет назад голову, мазнув шелковыми завитками по обнаженной спине. При этом любимая что-то бормотала себе под нос не переставая. Тихо-тихо… так, что Арацельс не сразу расслышал, о чем речь. Впрочем, засмотревшись на ее движения, он не особо и прислушивался. Зато, когда осознал свой промах, очень впечатлился мрачным монологом жены на тему «уроков танцев столетней давности» и «досадного отсутствия музыки в стиле транс».

Вообще-то он пошутил. Среагировал на ее подначку по поводу огня и ответил тем же. В действительности все должно было происходить не так. Гораздо проще и скучнее: несколько несложных дыхательных упражнений, возможно, легкий гипноз и короткая лекция о том, что именно он намерен делать дальше и зачем. А Катя приняла его слова за чистую монету, и, Равновесие свидетель, он совершенно не хотел убеждать ее в обратном. Какой нормальный мужчина откажется от эротического танца хорошенькой… нет, не так! Хорошенькой она бывала обычно, а сейчас… именно сейчас — стала самой прекрасной женщиной на свете, танцующей в окружении сил природы, зажатых в его колдовские тиски. Имел он право, в конце-то концов, просто полюбоваться ею? Даже если сегодняшний день окажется последним в их жизни. Особенно если окажется… И пусть из-за этого придется корректировать план намеченных действий — не беда. Спонтанные решения зачастую становятся самыми лучшими. Вот только… отделаться бы еще от навязчивой идеи о немедленном переносе тренировки на территорию шалаша, и, если повезет, все в конечном счете получится именно так, как было рассчитано изначально.

А музыка — не такая уж и большая проблема, тем более здесь — на маленьком клочке пространства, запертом в кругах четырех стихий. Да тут все просто пронизано магией! Достаточно активировать любое мелкое заклинание, и оно отразится многоголосым эхом от невидимых стен, вольется в сложный рисунок чар, станет такой же частью этого места, какой сейчас являлись он и его Арэ. Так почему не попробовать? Они же решили экспериментировать. Осталось лишь вспомнить подходящую мелодию. Н-да… Вот только все попытки представить хоть что-нибудь похожее на названный Катериной стиль почему-то заканчивались воспоминаниями о вечерних концертах Лилигрим. Она играла потрясающе… когда хотела. Нежные переливы, теплота и выразительность тембра…

Хранитель и сам не заметил, как вырванный из памяти образ обрел звуковое оформление, и в шум дождя с протяжным завыванием ветра начал вплетаться тихий голос призрачной скрипки. Певучий, полный разнообразных оттенков звук набирал силу и постепенно занимал лидирующее место в оркестре четырех стихий. Девушка взглянула на мужа, благодарно улыбнулась и, прикрыв глаза, начала свой танец.

Ни грамма напряжения, ни тени смущения… лишь плавные движения обнаженного тела, покрытого редкой сетью рисунка. Поворот — и тонкие нити вспыхнули серебром на гладкой коже ее упругих бедер. Взмах рукой — и на кончиках расслабленных пальцев, словно сказочный мираж, появились и исчезли голубые искры. А может быть, это и есть мираж? Зрительная галлюцинация, его надежда на удачный исход затеи? Да какая, к демонам, разница, если Катя кружится в хороводе стихий… для него. В волосах ее плясали отсветы пламени, пылающим куполом сомкнувшегося над их головами. Ресницы девушки чуть подрагивали, но не спешили подниматься, на ее приоткрытых губах цвела чувственная полуулыбка, а на щеках по-прежнему играл румянец. Но теперь не от смущения, а от страсти, которой были наполнены каждый жест, каждый вздох, каждый изгиб ее грациозного тела.

Красиво…

Арацельс отступил за границу внутреннего круга и стал усиливать магический фон, незаметно объединяя энергию стихий воедино и замыкая ее на Арэ. Невидимые нити сплетались вокруг, образуя подобие ажурной паутины, к центру которой стекалась природная магия, смешанная с силой Хранителя. В отличие от жены он без труда мог видеть призрачный рисунок — сказывались богатая практика и долгие годы обучения. Катя же должна была не столько видеть, сколько ощущать, как щедро делятся с ней энергией разные стихии. Магия разливалась вокруг, ласкала ее тело, окутывала, обволакивала, проникала под кожу и растекалась мягким голубоватым свечением. И искры, слетающие с ногтей Арэ, больше нельзя было спутать с миражом.

Идея работала! О том свидетельствовали как сияние, исходящее от девушки, так и атмосфера, установившаяся вокруг нее, а еще… резко возросший магический потенциал самой Катерины. Дар демона, живший в ее крови, словно рыба, попавшая в свою естественную среду, начал постепенно успокаиваться и раскрываться. Это как летать в невесомости: достаточно легкого толчка, чтобы преодолеть дистанцию, которую при нормальной гравитации одним прыжком не покорить. Если девушка сейчас сосредоточится, сможет усилием мысли сотворить свои собственные ветер, дождь, огонь и… как она там сказала? Телекинез? Ну, что-то вроде этого. Просто потому, что в этот момент ее сила будет едина с ней, открыта для своего носителя и согласна сотрудничать. Только здесь, в этих условиях, но… с чего-то ведь надо начинать?

— Попробуй создать небольшое пламя, — довольно громко сказал Арацельс.

— Но как?! — Девушка распахнула глаза, резко остановилась и… пошатнулась. — Я не умею. Учить будешь, наста-а-авник? — протянула она разочарованно и вдруг усмехнулась невпопад. — Только, чур, без применения плетей, прутов и прочего «обучающего» инвентаря, — сказала и снова качнулась, но устояла на ногах.

Арацельс застыл на месте, глядя на супругу, как на ненормальную. Впрочем… почему как? Что за бред она несет? Какие плети, какие пруты и какого демона ее шатает?

Нити силы вокруг Катерины предупредительно натянулись, готовясь в любой момент лопнуть. В музыке, льющейся отовсюду, проскользнула фальшивая нота, а над головой нервно колыхнулся огненный купол, нарушая внешний круг стихий. Этого еще не хватало! Не следовало с ней заговаривать, вырывать из транса. Ох, не следовало…

— Танцуй! — Приказ, сорвавшийся с губ мужчины, заставил девушку вздрогнуть. — Пожалуйста, Арэ, — гораздо мягче добавил собеседник и пояснил: — Похоже, твой танец влился в магический рисунок и стал его частью.

Угу, а еще он помогал ей удерживать в равновесии тело и сохранять единство с окружающей средой. Что же пошло не так? Почему она выглядела как… пьяная? Разрази его гром! Катя ведь и правда пьяна! От переизбытка силы и от ее доступности. А это с непривычки ударяет в голову посильнее вина. Да что там… это подобно наркотику. Девчонка сейчас сама за себя не отвечает. Н-да, лучше бы она продолжала танцевать.

— Танцуй, танцуй… — проворчала Катерина себе под нос, сделав пару пластичных движений. — Танцую! А как пламя создавать? Не щелчком же… — Жена снова застыла, с восторгом уставившись на свои пальцы, в которых действительно загорелся крошечный язычок пламени, а еще… с них просыпался ворох быстро тающих синих «светлячков». — Обалдеть! Я фея, ага. Фея с подсветкой. Что бы такое сотворить? — Пока Хранитель пытался утихомирить разволновавшуюся магию стихий, Арэ с азартом сумасшедшего ученого принялась активно щелкать пальцами, но… ничего не происходило. Даже несчастный огонек пару раз судорожно дернулся и погас, не выдержав такого некорректного обращения. — Фиговая я фея, не могу даже обычную шоколадку наколдовать, — сокрушенно вздохнула девушка.

Хранитель поморщился, стараясь ослабить давление растревоженной магии, Катерина же продолжала ставить свои опыты, будто не чувствовала этого. Шоколада ей захотелось… надо же, придумала! Расщеплять предметы на мельчайшие частицы и создавать из них новые были способны единицы из всей магической братии, обитавшей в семи мирах. Это же особый Дар и высшая ступень мастерства. Даже среди Хранителей только один обладал подобным умением, что уж говорить о неопытной девчонке, которой вскружила голову сила, ставшая на время ручной?

— Та-а-ак, меня что, за профнепригодность из фей разжаловали? — Катя в мрачной задумчивости попыталась сколупнуть с бедра серебристую линию рисунка, оставшегося от формы. — Кожа по-прежнему светится, а одежду сотворить не получается. А если…

— Не получится! — прервал поток ее новаторских идей муж, опасаясь и за девушку, и за созданную им среду. — Да и зачем тебе понадобилась одежда?

— Ради справедливости, — пожала она плечами. — Как-то неуютно одной в голом виде стоять. Может… присоединишься? А, вампирчик?

— Ты меня специально провоцируешь? — прищурился мужчина.

Ему казалось, что еще немного, и незримая паутина затрещит по швам из-за заторов энергии, которая не могла найти подход к его жене благодаря резким переменам ее настроения. Стремясь не допустить хаотичных выбросов магии, Хранитель, вместо того чтобы воспользоваться ее предложением, начал потихоньку менять созданный ранее рисунок.

— Вовсе нет. Хотя… посмотреть товар лицом… эм… и другими частями тела… я бы не отказалась. А то в дриддереве темновато было. — Арэ подмигнула и подарила ему хитрую улыбку. — А здесь светло и так красиво. — Она оглянулась по сторонам, затем снова уставилась на собеседника, заинтересовавшись тем, как проворно движутся его руки, сплетая новое заклинание. — Но вернемся к нашим баранам… то есть к одеждам. Почему не получится?

— Тебе сейчас доступна только магия стихий: можешь устроить маленький ураган или развести огонь на пустом месте, не более того. Ну еще, наверное, есть шанс задействовать кое-какие особенности Дара Лу.

— Какие?

— Понятия не имею.

— Тогда почему не попробовать?

— Потому что! — Пальцы мужчины, реагируя на эмоциональный всплеск, предательски дрогнули, едва не разрушив заклинание.

Катю снова качнуло. То ли голова у нее закружилась от созерцания его действий, то ли тело не желало находиться в статичном положении слишком долго, но… стоять неподвижно дальше девушка не рискнула. Она развела руки в стороны и принялась плавно водить ими взад-вперед, проверяя устойчивость своего положения, после чего задумчиво изрекла:

— Штормит, однако, — и тут же с оживлением добавила: — Может, шторм устроить?

— Н-не надо, — сквозь зубы процедил блондин, коря себя за недальновидность.

Спорить с женщиной — гиблое дело, но спорить с женщ-щ-щиной под кайфом — лучше и не начинать! О чем он думал, когда все это затеял? Хотел ее чему-то научить? Хотел, конечно. Хотя больше надеялся удивить, покорить, очаровать и… получить море благодарности за волшебную тренировку. Вот и получит сейчас… пару необузданных смерчиков от сумасшедшей девчонки, переполненной магической силой и жаждой открытий.

— А… снегопад?

— Нет… — Арацельс замолчал на полуслове и обреченно вздохнул, заметив хоровод снежинок, закружившийся над кудрявой головой супруги.

— Ура! Я снова фея! — воскликнула Катя, радостно хлопнув в ладоши.

Если бы он не успел отвести от нее большую часть энергетических потоков, они наверняка взорвались бы, устроив на ограниченном участке земли крайне скверные погодные условия. Несмертельно, но… и не очень-то приятно.

— Запоминай ощущения, которые возникают при управлении силой, это тебе потом пригодится, — устало произнес Хранитель, мало веря в то, что она последует его рекомендациям. Так и было, девушка даже ухом не повела — наслаждалась своим удачным колдовством.

Фея… ну-ну. Еще бы ведьмой назвалась. Чудо кудрявое. Маленький любопытный Катенок, в котором живет прекрасная богиня, — его подарок и наказание, его женщина…

— Снег идет, а я раздета, — укоризненно проговорила Арэ и для пущей убедительности потерла руками плечи. Преувеличила, конечно: снежинок-то, снежинок… кот наплакал. — Эта сияющая оболочка сойдет разве что за полупрозрачный пеньюар… и то с большим натягом. Ты же не хочешь, чтобы я замерзла?

Она даже не пыталась уничтожить редкие белые хлопья, парящие вокруг. Снег вообще перестал ее интересовать, вниманием девушки завладела странная реакция светящейся ауры на ее прикосновения.

— Согреть? — Вопрос Арацельса остался без ответа, она просто его не услышала, занявшись очередным исследованием себя.

Ее ладони медленно скользили по изгибам стройной фигуры, скрещивались на груди и, обгоняя одна другую, тянулись к шее, чтобы всколыхнуть сияющие кудри, стряхнуть с них снег, а потом вновь отправиться блуждать по гладкой коже с бледно-голубым отливом. Мягкое свечение вспыхивало ярче и рассыпалось искрами в местах нажатия тонких пальчиков. Магический фон, малая часть которого все еще была замкнута на Катерине, просыпался от временной спячки, принимая новую палитру ее эмоций и пропитывая их насквозь. Притихшая было музыка зазвучала с еще большей силой, вторя движениям девушки, которая так сильно увлеклась своим занятием, что совершенно позабыла о стоящем напротив мужчине. Ее нынешние действия тоже напоминали танец, но какой-то… более интимный, что ли? И если прошлым представлением Арацельс еще был способен любоваться, давя в зародыше плотские позывы, то сейчас его противостояние собственным желаниям терпело полный крах.

А почему бы, собственно, и нет? Цель достигнута: силу Арэ чувствует и даже контролирует… временами. Значит, он вполне заслужил небольшую награду за свои старания. Или большую… как пойдет.

— Ты… ты откуда тут?! — воскликнула Катя, в мгновение ока очутившись в крепких объятиях супруга. Она с недоумением посмотрела на мужа.

Да уж, не такой реакции на свое внезапное приближение ожидал Арацельс от собственной жены. Впрочем, чего он от нее хотел? Девушка ведь была не в себе. Или, точнее, чересчур в себе, раз ничего вокруг не замечала. Даже его.

Где-то внутри учащенно бьющегося сердца кольнула крошечная игла обиды.

— Спрос-с-си еще, кто я такой, моя милая, — с налетом досады в голосе проговорил он и чуть ослабил хватку, позволив любимой наконец вытянуть руку, которую она тут же положила на его плечо. По-свойски так… будто на спинку кресла опустила. Вот ведь… женщ-щ-щина!

— Не-э-эт. — Арэ тряхнула кистью руки и, глядя на каскад искр, скатившихся по его рукаву, усмехнулась. — Это я как раз знаю. Просто удивилась, — она снова тряхнула рукой, рассматривая фосфоресцирующие синим ногти, — твоему внезапному появлению.

— Я же не человек, — напомнил он, удивившись ее заявлению. Супруга что, даже о его способностях умудрилась забыть? Вот уж точно… хорошо, что хоть имя вспомнила! И что Хранитель будет делать, когда у девушки начнется откат после магической эйфории?

— Да-да, — хихикнула Катерина, вырвав его из мрачных размышлений. — Я тоже эта… как ее? Фея… — Она засмеялась, и легонько ударила мужа по плечу. — Или лучше… ведьма… а ведьмы ведь летают, правда? Отпусти-ка меня на секунду.

— Ни за что.

— Ну пожа-а-алуйста, — протянула она и состроила умильное личико. — Я тебя за это поцелую… потом… если захочешь.

Наивная! Это он ее поцелует. И не потом, а сейчас. Программу-минимум для нестандартной тренировки на сегодня перевыполнили. Пора было прекращать это дело, пока кое-кто особо изобретательный не сотворил обещанный мини-шторм и не превратил поляну в эпицентр стихийного бедствия. С другой стороны… откажи он ей в этой малости, и супруга пошлет мужа вместе с поцелуями далеко и надолго. С ней и с трезвой-то не всегда получалось сразу найти общий язык, а что говорить про пьяную? Кате же сейчас море по колено и горы по плечо. Пусть левитирует… птичка.

Мужчина мысленно усмехнулся и нехотя отпустил жену. Кто знает эту ненормальную девицу, вдруг и правда взле… Катерина взлетела! Просто медленно поднялась над землей и устремилась вверх, к огненной шапке над их головами. Он поймал ее за талию и настойчиво потянул вниз, но не поставил на землю. Плечи и грудь девушки оказались на уровне его лица, и… больше не сдерживая себя, Арацельс приник к ним губами. Осязаемая и почти невесомая, Катерина его заводила. Сила кипела в ее крови и сияла на коже. Хранителю даже начало казаться, что он тоже пьян от той единственной и неповторимой Арэ, прохладное тело которой ласкали его жадные руки. Как же долго он сдерживался… И как же давно этого хотел.

Пальцы девушки впились в его плечи, она с тихим стоном откинула назад голову, открыв для поцелуев шею. Вокруг них танцевали стихии, играла невидимая скрипка, а из-под огненного купола с белым заревом в центре падали одинокие снежинки, наколдованные ею.

Белые снежинки…

Из белого зарева на рыжем фоне…

— Арацельс, — продолжая смотреть вверх, осторожно позвала Катя, — а что это за бельмо на глазу у четвертой стихии?

— Мм? — Мужчина нехотя оторвался от изгиба ее нежной шеи.

— Во-о-он там. — Она махнула рукой на расплывающееся по огненному куполу пятно.

Вид портала, старательно прорывающегося сквозь охранные чары прямо в центр магического резервуара, устроенного Хранителем, резко излечил Цель как от пагубного влияния свободной магии, так и от жажды плотских наслаждений.

— Этого не может быть, — поставив на ноги девушку, давно вернувшую телу обычный вес, пробормотал он. — Здесь полно охранок, они должны были сработать… это просто нереально!

— Ага, — отозвалась Катя. — И та зубастая рожа, которая приветливо скалится сверху, всего лишь глюк.

Арацельс не ответил, он был занят плетением защитного заклинания. Физиономия, высунувшаяся из белого зарева, как из болота, нервно дернула лиловым веком над пустой глазницей и многозначительно щелкнула зубами.

— Конец подкрался незаметно! — выдала Катя, когда вслед за мордой показались загребущие лапки с неописуемым набором когтей.

Мужчина приготовился к нападению, но… прежде чем чудище выбралось из ненормально вязкого портала, из него высунулись две узкие ладони и опустились на безглазую морду. Раздался булькающий звук, а затем вниз посыпались красно-черно-лиловые клочья неожиданно взорвавшегося монстра.

— Бегом в шалаш, а лучше на ветку! — напряженно всматриваясь в стремительно разрастающееся зарево, скомандовал Арацельс, готовый в любой момент ослабить магический щит, чтобы выпустить Катю из-под его прикрытия.

— В таком виде? Да ни в жизнь! — вцепившись в спину мужа, словно клещ, ответила та.

— Дур… — Мужчина запнулся, ослепленный яркой вспышкой разродившегося наконец портала. Стоило оттащить Арэ к дереву силком, а не пререкаться с ней. Стоило, да… теперь уже было поздно.

Они сыпались сверху, словно дождь из освещенного молниями облака. Не просто дождь — ливень! Водопад из живых тел: гибких и проворных волкообразных с гладкой темно-лиловой кожей. С обиженным визгом зубастые шавки отлетали в стороны от выстроенного Арацельсом щита. Протаранив несколько кругов стихий, они падали на землю, но тут же вскакивали и, несмотря на мокрые бока и подпаленные хвосты, неслись обратно. Нет… не для того, чтобы добраться-таки до Хранителя сквозь плетение охранных чар, и даже не для того, чтобы сцапать его Арэ. Вся эта ужасающего вида компания гонялась за взлохмаченным существом неопределенного пола, свалившимся к ногам мужчины вместе с первым десятком монстров. Потом появился второй десяток, третий… пятый. Он тварей, естественно, не считал, просто прикинул на глаз, когда пытался оценить обстановку и решить, что предпринимать дальше.

От неожиданного вторжения невидимая сеть связующего заклинания взорвалась, выпустив на свободу взбесившуюся магию. Кольца, державшие ее, разлетелись на части. В мгновение ока поляна превратилась в живое повествование о конце света. То тут, то там вспыхивали гигантские костры, черные тучи хищно щерились молниями, поливая небольшие участки земли, с которой стремительные воронки смерча собирали листья, ветки и вырванную с корнем траву. Ветер выл, дождь барабанил по земле, а между беснующимися очагами стихий нарезали круги создания, так похожие на описанных в легендах адских гончих.

Ошибся тот, кто назвал преисподней Срединный мир. Истинные порождения мрака обитали здесь. Из глаз их смотрела сама тьма. Не пустая и безжизненная, нет… В этих круглых колодцах непроницаемой черноты обитала живая и вполне разумная бездна. Она, именно она регулярно порождала таких вот детей за границей Саргона. Черная плоть, алая кровь, лиловая шкура и ночь в глубоких глазницах — пожалуй, это и были основные отличия жителей «мертвой земли». В остальном же безумный гений их создателя предпочитал разнообразие, поэтому формы и размеры чудищ обычно различались.

Но эта преисполненная наглости компания, которая навестила лагерь в самый разгар… кхм… тренировки, особым разнообразием не отличалась. Она напоминала отряд модифицированных волков, похожих друг на друга, как братья или… клоны? Вполне возможно. Кто они такие, Арацельс понял еще по морде трагически погибшего первопроходца, а вот зачем их принесло сюда и каким макаром удалось просочиться сквозь охранные контуры так, что те даже не просигналили о вторжении, — оставалось тайной, разгадывать которую, увы, не было времени. Щит, который он поспешно установил при виде открывающегося портала, работал на порядок лучше, чем другие «охранки». Будто незваные гости заранее подобрали «ключик» к использованной магии, но не сумели преодолеть только что созданную защиту. Правда, то, что ее не уничтожили сразу, вовсе не означало, что зверюги не сделают это чуть позже. Сделали… еще как сделали! Эта свора мелких и противных недоволков просто выпила энергию магического щита.

Проклятые поглотители! Самый необычный вид обитателей «мертвых земель». Хранитель слышал истории об их существовании, больше походившие на выдумку, чем на реальность, но вот так, нос к носу, столкнулся впервые и удовольствия от этого уникального знакомства совершенно не испытал, чего нельзя было сказать о визитерах. Они резвились на погрузившейся в хаос поляне и радостно скалились, гоняя одетое в лохмотья двуногое существо, которое весьма успешно петляло, умудряясь ускользать от погони. На существо пускала слюни только одна часть своры, в то время как другая потихоньку пожирала бесхозные всплески магии, которые вырвались на свободу после триумфального пришествия тварей. Пожирала и росла прямо на глазах!

Тело Арацельса реагировало автоматически. Мелкие метаморфозы начались еще при первых признаках опасности, но основные изменения произошли чуть позже, когда инициативная группа лиловых созданий принялась лакомиться его щитом. У Цели не было оружия: балисонг, который он взял с собой, благополучно лежал в рюкзаке вместе с оставшимися шарами, наполненными концентрированной энергией. Боевые заклинания мужчины безглазые монстры поглощали не хуже изысканного угощения. Разве что добавки не просили, твар-р-ри! Да что там! Закончив с охранными чарами, они принялись потихоньку вытягивать магический резерв из самого Хранителя. Видать, распробовав вкус его магии, не в меру голодные гости проложили себе прямую дорожку и к личной энергии ее создателя.

Ну что ж… Нет оружия? Нет возможности колдовать? Не страшно! Ведь есть когти, клыки и сила, обычная физическая сила полу… даже на три четверти демона. Монстра, чьим именем пестрели ругательства стражей Равновесия. Зверя, который рвался в бой, чуя запах охоты. Существа, коим, собственно, и являлся Арацельс.

Краем глаза мужчина заметил, как в правой стороне поляны раскидывал четвероногих противников Смерть. В своем истинном облике: краснокожий, крылатый, с изогнутыми рогами, венчающими его черноволосую голову, он идеально вписывался в общую картину локального апокалипсиса. Интерес-с-сно, сам четэри избавился от внешней иллюзии или помогли четвероногие дегустаторы магии? Судя по приличным габаритам атакующих его зверюг — помогли.

Вооруженный двумя кинжалами Райс тесно общался с еще одной группой агрессивно настроенных поглотителей метрах в десяти от крылатого. Маи и Иргиса видно не было. А Лемо, насколько помнил Арацельс, пока еще не вернулся из похода за грибами. И… лучше бы он не торопился. Уничтожить вполне уязвимых животных, которые вытягивали магическую энергию из всего подряд, но при этом совершенно не пользовались ею, было непросто, но реально. А вот остаться без мага посреди леса (пусть даже и волшебного) для всех них сейчас равносильно смерти. Если не Эра, то Мастер с Волком непременно захотят нанести визит в не защищенный чарами лагерь к магически опустошенным Хранителям. И вряд ли это будет визит вежливости.

Монстры, заметно прибавившие в размерах, подбирались все ближе. Они облизывались и причмокивали, будто питались настоящей пищей, а не энергией своих жертв. Катя что-то недовольно прошипела и отцепилась от спины супруга, когда он чуть подался вперед, чтобы занять удобную для общения с визитерами позицию. Мужчина с каким-то диким удовольствием вдохнул запах крови и паленого мяса, куски которого валялись неподалеку. В черных венах, просвечивающих сквозь белую кожу, кипела кровь, мышцы перекатывались под лоскутами расползающейся ткани, а острые когти резали воздух, без труда вылавливая самых близких особей из группы прибалдевших от магического лакомства чудовищ.

Раздались громкие визги раненых животных, их товарищи в замешательстве бросились прочь, но, отбежав на несколько метров, опомнились и остановились. В глубине пустых глаз зашевелилась живая тьма. Вызов брошен — вызов принят!

— Поигр-р-раем, с-с-с-звер-р-руш-ш-шки, в кош-ш-шки-мыш-ш-шки… Или в волки-демоны?

— В прятки! — донеслось из-за спины. — Мы сматываемся, они водят.

Его словно окатило тем дождиком, который бушевал по соседству. Хорошо так, с головы до пят, освежив сознание, затуманенное охотничьими инстинктами. Про то, что не совсем трезвая женщина смирно стоять не будет, он слегка забыл.

Лиловая тень метнулась к нему, но, отброшенная резким выпадом когтистой руки, пролетела дальше. Острые клыки успели царапнуть запястье, обагрив белую кожу. Стряхнув кровь, Хранитель рыкнул не хуже своих зло скалящихся противников. Уже не мелких недоволков, а вполне себе крупных особей с острыми когтями на длинных лапах и гибкими спинами, выгнутыми дугой, как у рассерженных кошек. Генетический замес этих «собачек» таил в себе много удивительного. И будь у Арацельса больше времени, он бы с радостью их изучил (предварительно препарировав), но… времени не было.

Еще два монстра сорвались с места. К счастью, демон двигался значительно быстрее. Пока он раздирал плоть безглазых охотников, Катя с тихим то ли вскриком, то ли всхлипом попятилась назад. Но стоило ей отступить от мужа на пару метров, как несколько животных резко переключились на девушку. Швырнув полумертвых сородичей в слаженно наступающую группу, мужчина метнулся к жене, стараясь прикрыть ее собой. Однако потасовка быстро привлекла внимание того контингента, который без дела шнырял по поляне, а заодно и интерес большинства упрямцев, целью которых было человекоподобное существо в фиолетовых лохмотьях. В полку противников Арэ и ее снежного мужчины прибыло!

Длинные когти, бело-черная фигура и мелькающий, как рыжая лента, хвост забрызганных кровью волос… Действия Хранителя были четкими и быстрыми, а удары точными. Он старался защитить девушку, а заодно и расчистить проход к дриддереву, куда медленно, но верно двигался вместе с ней. Просто сбежать от разбушевавшейся своры не было возможности, поэтому приходилось совмещать отступление с дракой. Мужчина уже не раз пожалел, что не кинулся в обитель дриады, как только увидел портал. Но… сожалениями делу не поможешь, а от зубов, щелкающих в непосредственной близости от лица и тела, надо было как-то отбиваться.

Присмиревшая поначалу Катерина очень быстро вышла из заторможенного состояния и вспомнила свою бредовую идею про фею. Пьяная женщ-щ-щина! Все еще пьяная… даже странно. Она улучила момент, когда муж был слишком занят, чтобы прикрывать ее, и принялась от души поливать гостей демоническим огнем. Те сначала оторопели от такого «теплого» приема со стороны вроде бы испуганной жертвы, а потом с утробным рыком двинулись к Кате. Не все, но многие.

Шустрые… слишком шустрые уродцы! Значит, к магии Арэ тоже нашли подход и теперь, как наркоманы за дозой, готовы были лезть на стену, то есть на преградившего им путь Арацельса.

Мерз-с-с-с-ские сущ-щ-щ-щества!

Катя разочарованно хмыкнула и попробовала повторить попытку, но пламенный душ на этот раз получился каким-то рваным и с дымком. Похоже, голодающее стадо, которое лезло напролом к «кормушке», пировало на всю катушку, невзирая на расстояние и опасность.

Упр-р-рямые твари! Но… недостаточно крепкие.

Еще четыре разорванных в клочья трупа упали к ногам Хранителя, в то время как новые самоубийцы уже искали смерти от его когтей. Он использовал тела животных как щит. Или швырял их, будто снаряды, в сородичей, чтобы если не остановить, то хотя бы немного сбить тех с толку.

Не то чтобы ему совсем не доставалось… но серьезных ран на измазанном кровью теле пока не было. А царапины, укусы, ободранная кое-где кожа и вырванные клочки мяса — все это мелочи, которых он практически не замечал, занимаясь спасением своей женщины.

Мужчина умудрялся уничтожать всю лилово-черную живность, приближающуюся к жене. Брызги чужой крови долетали до ее обнаженного тела, алым бисером оседали на нежной коже. Ну а жалкие остатки стихий, все еще помня вкус разбудившей их магии, сами сторонились Хранителя и его Арэ. Однако продвигаться к дриддереву становилось все сложнее. Количество монстров росло, будто кто-то специально направлял их сюда. Как скотину на убой… норовистую скотину с хорошим арсеналом когтей и клыков. По поляне больше не носились разрозненные группки волкообразных, все животные были теперь при деле, а точнее, при Хранителях, которых пытались то ли покусать, то ли загрызть насмерть, но уж точно не опустошить магически, ибо опустошать, по сути, уже было нечего.

Арацельс, яростно расшвыривавший висящих на нем тварей, не сразу заметил руку помощи, протянутую… сверху. Иргис завис метрах в двух над землей прямо напротив взятой в лиловое кольцо супружеской пары. Темно-синие волосы развевались, а глаза на сосредоточенном лице чуть светились. Заклинание левитации… значит, его магия все еще при нем! Хоть кто-то вовремя сообразил не связываться с поглотителями — уже неплохо.

Изогнувшись, Седьмой Хранитель перехватил нескольких особо надоедливых монстров, нацелившихся на шею его друга. Те взвизгнули, завертели головами и… затихли. С шеями, свернутыми быстрым движением сильных пальцев, много не поскулишь и уж точно не поогрызаешься. Сородичи убитых, заинтересовавшись вновь прибывшим, тщетно пытались допрыгнуть до него и ухватить за ногу. От особо старательных мужчина легко уклонялся, а остальные просто не дотягивались.

— Давай сюда девчонку! — скомандовал Иргис, когда Арацельс отбросил в сторону очередную порцию покалеченных тел. Катерина, услышав это, прижалась к боку мужа, отчего его реакция замедлилась, чем и воспользовались противники. Синеволосому снова пришлось вмешаться. Балансируя на выбранной высоте, он нагибался, чтобы перехватить чересчур прытких агрессоров. — Дай ее мне! — повторил мужчина, пытаясь перекричать свору, и, прочитав в глазах сослуживца недоверие, добавил: — Клянусь Равновесием, я отнесу твою Арэ к дриаде. Давай же…

В следующую секунду Катя, легко подброшенная вверх одной рукой мужа, оказалась в объятьях Седьмого Хранителя. А еще через мгновение на замешкавшегося Арацельса налетело шесть свирепых особей, тут же завладевших его вниманием. Защитная агрессия стремительно сменялась боевым трансом. Сейчас, когда ему не было нужды никого оберегать, он мог позволить себе не думать ни о чем, кроме… запаха теплой крови, стекающей по рукам, мягкости свежей плоти, в которую вонзались когти, и коктейля негативных эмоций, разлитых повсюду. Может, с самосохранением у «песиков» и были какие-то проблемы, но с болью и негодованием все обстояло отлично.

Звери… разозленные до предела звери, у которых из-под носа увели добычу. Монстры… ха, подумаешь, монстры! Еще немного, и они узнают, кто здесь настоящий монстр-р-р-р!

Как только Катя оказалась под защитой дриддерева, Первый Хранитель отпустил себя на свободу, позволив хищнику, живущему в нем, наслаждаться битвой. Он больше не был даже отдаленно похож на человека… Кровавый ветер, летящий по поляне. Смертоносная тень, разящая все живое на своем пути. Чудовище, наслаждающееся схваткой, все больше напоминавшей месиво. Но… не человек.

Азарт охоты захлестнул его с головой, раздувающиеся ноздри ловили запах разорванной плоти, эмоции жертв по капле восстанавливали выпитый до дна магический резерв.

Недостаточно!

Очередное быстрое движение демона по дуге — и сломанные позвоночники, разорванные шеи тех, кто имел глупость (или смелость?) рвануть наперерез, падали на землю. Уход влево — новая порция пополняла коллекцию свежих трупов. Длинный прыжок, короткая перебежка… и вот уже сзади красно-лилово-черный шлейф из мертвых и живых животных, из глаз которых взирает расчетливая тьма.

Арацельс стряхнул с руки вцепившегося в нее монстра, резко развернулся, чтобы захватить другого, но вместо настырной образины поймал всклокоченное существо с фиолетовым колтуном на голове. Хватка была слишком сильной, а довольно хрупкий незнакомец даже не пискнул. Лишь судорожно дернулся и, запрокинув голову, посмотрел на своего мучителя.

«Девчонка!» — вспыхнуло в сознании Хранителя.

Черные, как ночь, глаза… и в них… надежда? Шквал чужих эмоций захлестнул его, вышиб из состояния охотничьего транса. Одна тварь вгрызалась в ногу, другая дорывала рукав вместе с кожей, а он будто ничего не чувствовал. Просто стоял и завороженно смотрел на чумазое личико с огромными черными глазами и золотым треугольником на лбу.

— Веданика… — слетело с губ мужчины.

Теперь он точно знал, почему поглотители ее преследуют. Было только непонятно, с какой радости все это происходит здесь, в их лагере. Но добиться ответа от ведьмы — носительницы магических знаний седьмого мира, на которую с детства было наложено сильнейшее заклятье немоты, он вряд ли смог бы. Тем более в компании окончательно озверевших монстров.

Арацельс перебросил девушку через ближайшую группу тварей и снова вошел в ритм схватки. И, будто вторя его желаниям, из политой кровью и посыпанной трупами земли начали с шумом и скрежетом выходить гибкие корни, в смертельных объятьях которых гибли не успевшие сбежать монстры. Дриддереву надоела бойня…

Давно бы так!


Содержание:
 0  Мой огненный и снежный зверь : Ева Никольская  1  Глава 1 : Ева Никольская
 2  Глава 2 : Ева Никольская  3  Глава 3 : Ева Никольская
 4  Глава 4 : Ева Никольская  5  Глава 5 : Ева Никольская
 6  вы читаете: Часть вторая Волчьи игры : Ева Никольская  7  Глава 2 : Ева Никольская
 8  Глава 3 : Ева Никольская  9  Глава 4 : Ева Никольская
 10  продолжение 10 : Ева Никольская  11  Глава 5 : Ева Никольская
 12  Глава 1 : Ева Никольская  13  Глава 2 : Ева Никольская
 14  Глава 3 : Ева Никольская  15  Глава 4 : Ева Никольская
 16  Глава 5 : Ева Никольская  17  продолжение 17
 18  Глава 5 : Ева Никольская  19  Эпилог : Ева Никольская
 20  О Хранителях и их мирах : Ева Никольская  21  Использовалась литература : Мой огненный и снежный зверь
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap