Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 14 : Илья Новак

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37

вы читаете книгу




Глава 14

Большая часть населения Кабуки столпилась на улицах и площадях, на палубах кораблей и на крышах самых высоких зданий.

Жители стояли с поднятыми лицами в ожидании очередного ежегодного чуда, но, ко всеобщему удивлению, чудо почему-то откладывалось – в голубом, как на заказ, безоблачном небе не проступили узкие, мерцающие молочной белизной полосы Млечной Паутины. Люди удивленно переглядывались.

Дебора Анчи, Белаван де Фей, Гунь Ситцен и Ба-ган Скунс, стоявшие на плоту под дулами пистолетов-автоматов, услышали, как зажужжал электромотор, увидели волны от поворачивающегося в воде киля и покачнулись, схватившись друг за друга, когда пластиковый ромб стал быстро отплывать от берега.

– …Они – бородавки на светлом лике Кабуки! – говорила Шангалла Левенгук, а позади нее Антон Ле-венгук увлеченно крутил ручки дистанционного управления. – Пусть Гиблая Яма, из которой нет возврата, пусть пасть самого Энтропийного бога поглотит их навсегда! Мы же продолжаем церемонию… – Она заглянула в листок, смутно ощущая, что обряд пошел как-то не так.

На плоту Гунь Ситцен переступил копытами, собираясь броситься в воду, но с берега донесся треск, и фонтанчики от пронизывающих воду пуль частым пунктиром прочертили океанскую поверхность. Некоторые попали в плот, оставив в пластике черные дыры.

– Мы продолжаем церемонию! – продолжала Посвященная, озабоченно прислушиваясь к звучащему все громче гулу. – Здесь собрались три претендента на трон Арры… – Она быстро подняла голову. Обнаружив, что большая часть слушателей показывает пальцами в сторону видеоэкрана над трибунами, Шангалла скомкала свою речь и, пропустив всю середину, произнесла сразу заключительную часть: – Мы тут посоветовались с богами и решили… Короче говоря, повелительницей Арры назначается Гладия Хахмурка.

– КТО-О?! – взревел знакомый хриплый голос с правой стороны, и одновременно до Шангаллы дошел смысл фразы, произнесенной позади Рагаром Пуком: «А напряжение все то же, верно? Сеть так и не разгорелась». Планирование нарушено, уразумела Шанго и, повернувшись, рявкнула на толстяка: – Это все твой идиот, сводный братец!

Пукковиц пожал плечами.

– Может, икроножную мышцу растянул, – скептически заметил он. – Не смог дотянуться до рубильника…

На плоту, который уже значительно удалился от берега и теперь плыл по кругу в обход гигантской, покато уходящей вниз, ревущей водяной воронки, Дебора Анчи произнесла:

– Мы утонем, да?

Не глядя на нее, Бел де Фей опустился на колени перед Гунем Ситценом. Схватив его за уши и не позволяя отвернуться, он приблизил нос к рогу хамелеона и голосом записного провокатора произнес:

– Гунь, не хочешь сейчас пару раз затянуться травкой? Тра-авкой? Тра-а-вочкой?

На трибуне тоже происходили интересные дела. Там Антон Левенгук сунул в руки Пука дистанцион-ку, поднялся и, отстегнув от ремня комплект ножных манипуляторов-ходуль, сказал:

– По-моему, они уже вышли из радиуса действия, но ты проследи за ними. Я сбегаю к Разряднику, погляжу, что там с Урбаном.

– Справишься? – осведомился Радагар.

В этот момент на другом конце ряда его супруга Саша Пукковиц вздрогнула, сжала в кармане некий плоский металлический предмет и всем телом подалась вперед, узрев что-то под нижней планкой ограждения.

– Просто организационные неполадки, – хмыкнул фокусник. – Какие организаторы – такая и организация.

– У меня все под контролем! – вступила в разговор Шангалла, но ее слова заглушил рев оскорбленного в лучших чувствах Зигрии Матхуна. Выкрикивая бессвязные гневные цитаты, Матхун прорывался к балкону, расшвыривая феминоособей, как кошек.

Левенгук, нагнувшись и на ходу пристегивая ремни манипуляторов к коленям и лодыжкам, сделал шаг к выходу. Тут Саша Пукковиц поднялась во весь рост и занесла над головой руку. В ней была зажата плоская металлическая фляжка с коньяком.

– О, Сашку проняло! – хихикнул Радагар. – Опять набулькалась чаю, старушка?

– Мадам Пукковиц! – ахнула Шангалла. – Что же это вы, мадам?..

– Мышь! – изумленно простонала Саша. – ОПЯТЬ ЭТА МЫШЬ!!!

Она сделала бросок.

Серое тельце неуклюже повернулось под планкой ограждения.

В это время на плоту Бел де Фей что-то говорил Ситцену.

В это же время разочарованное население Кабуки начинало расходиться.

В это время северные трибуны, повинуясь общему наплыву нарушенного планирования, уже кричали, размахивая лабросами, обращая свои крики и оскорбительные жесты преимущественно к восточным трибунам, но не упуская из виду и западников. А на восточных трибунах узкоглазые и спокойные, как сфинксы, самурайки с философской методичностью протирали специальными бархатными тряпочками лезвия мечей и лучи сюрекенов. А девочки Оторвы Малины расправляли цепи и делали зловещие движения стилетами и пружинными выкидухами…

И все это происходило, пока металлическая фляжка летела. Вращаясь, сверкая в солнечных лучах, она настигла удивительно неповоротливое для мелкого грызуна тельце, с хрустом ударилась и отскочила. Под ограждением осталась лужица темного масла, ошметки приклеенного к резиновой шкурке серого бархата, шестеренки позвоночника, гидравлические поршни лапок, антенна хвоста и две уставившиеся в небо потухшими объективами мини-видеокамеры.

– А, бесы Чернильных Миров! – Отшвырнув пульт, Радагар Пук шагнул вперед и опустился на колени.

Как раз в этот момент, проломив ограждение, на балкон вступил разъяренный Матхун, но на него никто не обратил внимания.

Толстяк осторожно подцепил мизинцем пластиковый кубик и, близоруко сощурив глаза, прочитал надпись на одной из его граней, после чего медленно поднял лицо к обернувшемуся Левенгуку.

– Это штуковина макрофагов, Антон. Они где-то здесь!

Потрясенное этими словами, даже солнце остановило свой бег, и гигантская, исходящая водяным па; ром воронка перестала вращаться в океане. А потом перед глазами Антона фон Левенгука послушный, безопасный мир дрогнул и с беззвучным звоном разорвался на мириады острых осколков. Осколки эти сверкающими гранями изрезали, искромсали больное сознание фокусника и столь же мгновенно сложились, срослись, но в мир новый, незнакомый, злой и угрожающий.

– Макрофаги? – прошептал он, слыша, как сердце глухо стучит в груди. – Ты уверен?

Середина круглой арены провалилась, и вверх полезли какие-то фигуры.

– Прекрати, паря! – взмолился Гунь Ситцен. Из его красных глаз по коричневым морщинистым щекам текли слезы.

Бел де Фей поднес к губам сведенные вместе указательный и средний пальцы, делая вид, что затягивается самокруткой, а затем, сложив губы трубочкой, как бы выдохнул дым.

– К-а-айф, Гунь, – издевательски протянул он. – Дымок, Гунь… Такой сладкий дымок…

– Паря, ты убиваешь меня! – всхлипнул носорог.

– Что ты делаешь? – Рука Деби легла на его плечо. – Не надо издеваться над ним.

– Еще один? – Не обращая на нее внимания, де Фей сделал вид, будто сыплет на ладонь нечто мелко растолченное и отрывает кусок невидимой бумаги. – По затяжке, Гунь?

– Я ж тебе это припомню, дылда очкастая! – засипел Ситцен. – Если сейчас не скопытюсь – обязательно припомню… – Гунь умолк, когда по его телу прокатилась волна дрожи.

Визг разошелся во все стороны от плота, заставив и без того неспокойную поверхность воды покрыться накипью бурунов.

– Убить их всех! – Свонна Лагерлеф первая соскочила с трибуны, размахивая над головой огромным двуручным мечом. – Я хочу разрезать их на маленькие-маленькие кусочки и топтать, топтать, топтать!

Сбрасывая меховые безрукавки, ее примеру последовали десять отборнейших берсеркш севера, а с другой стороны арены навстречу уже мчались саму-райки, вращая, как пропеллерами, тонкими мечами. В западном ярусе оскалившиеся телохранительницы натягивали шляпы поглубже на уши и потрясали дубинками. Выскочившие из пролома в арене люди бежали мимо них к центральному балкону, где Рагар Пук хохотал над останками механической мышки-шпиона. Зигрия Матхун поднял фляжку Саши Пукковиц и, сорвав колпачок, пил коньяк, одновременно вращая глазами в поисках невесть куда подевавшейся Гладии Хахмурки. А Шангалла Левенгук, стоя на коленях в обнимку с микрофонной треногой, сомнамбулически повторяла: «У меня все под контролем… Все под контролем у меня…»

Антона Левенгука на балконе уже не оказалось. Он успел достигнуть верхнего края трибуны, находившегося метрах в пятнадцати над землей, и там оглянулся. Беловолосый альбинос приближался к нему, совершая гигантские прыжки по проходу между ярусами.

– Стой, Антон! – крикнул человек, размахивая каким-то оружием. – Ты проиграл!

Балансируя на самом краю, Левенгук ответил:

– Аслаг? Альбинос Аслаг, какая честь! Альбинос встал и движением руки заставил остановиться двух бегущих за ним людей.

– Сдавайся, Антон! – громко произнес он. – Обещаю, суд будет законным и беспристрастным. Сейчас нам нужно лишь расцепить Сеть и спасти этот мир.

– Спасти? – Фокусник демонически захохотал. – Этот мир мой. Я уничтожу тебя, а потом его!

Он нажал на курок.

Из узкой решетки динамика в прикладе его оружия лишенный интонаций голос произнес после щелчка:

– Фаза первая. Вербальная атака.

Когда-то в небольшой горной стране далекой и малоизвестной реальности изобрели странное музыкальное устройство: кожаный мешок, наполненный воздухом и имеющий несколько выходных отверстий, на горловины которых надеты узкие насадки. Вооруженная подобным устройством, компания садистов в клетчатых юбках могла бы произвести звук, подобный тому, который исторгся из дула оружия.

Но вряд ли.

Развалившийся посреди мостовой в лучах полуденного солнца толстый, раскормленный кот и здоровенный мосластый першерон, меланхолично наступающий бочкообразным копытом на кошачий хвост…

И крик.

Переполненная душевая девичьего пансиона, струи воды, брызги, мыльная пена, девицы неглиже и пожилой глуховатый дворник, случайно входящий туда в поисках веника…

И визг.

Пенопластом водят по стеклу.

Стеклом – по железу.

Все это слилось в том звуке, который издало супероружие.

Неизвестно, что творилось в центральном ярусе и на арене, но один из сопровождавших Альбиноса макрофагов охнул и тяжело осел на ступени, прижав ладони к ушам.

А Альбинос и второй макрофаг побежали дальше.

По правилам лурдской ZARNICA на каждую атаку бойскаутам отводилось десять секунд, после чего скрытый в прикладе прерыватель прерывал, переключатель переключал, а адаптер, соответственно, адаптировал фильтры ствола, задавая им новую пропускную программу.

Десять секунд истекли, и Левенгук переставил верньер так, чтобы стрелочка указывала на изображенный в профиль человеческий нос.

Странно, что за это время макрофаги, поднявшиеся уже до середины трибун, не сделали попытки выстрелить в фокусника из своего оружия.

Раздался тихий щелчок, и механический голос произнес:

– Назальная атака.

Запахло дерьмом.

Кучей дерьма.

Очень большой кучей дерьма.

Колоссальной, феерической горой из дерьма, возвышающейся на берегу моря из жидких фекалий, результата творческих усилий миллионного стада мамонтов, опившихся слабительного. Моря, на берегах которого резвились взбудораженные скунсы… Горы, на склонах которой обосновалась живая армада плотно позавтракавших стервятников…

Второй макрофаг, позеленев и выпучив глаза, повалился на ступени. Альбинос Аслаг тоже позеленел, затем посинел, полиловел и пожелтел. Из глаз его полились слезы, из носа сопли, он пошатнулся и упал на колени, но Аслаг возглавлял организацию макрофагов не случайно, а благодаря упорству и силе воли.

Он встал и побрел дальше.

Десять секунд истекли.

Фокусник повернул верньер.

Щелчок.

Голос сказал:

– Визуальная атака.

Сначала ничего не происходило. Адаптер оружия приспосабливался, вытягивая из Шелухи проекции обитающих там сущностей, подавленные влечения, мечтания и ментальные отрыжки либидо всех населяющих реальность-сердцевину разумных существ.

Потом над трибунами что-то зашевелилось, заиз-вивалось, бестелесные формы сладострастно заклубились…

В воздухе сформировалось ЭТО.

Вот тут Альбиноса Аслага проняло по-настоящему. Его глаза расширились, горло перехватило, он зашатался и начал крениться назад…

Волна звука сверхвысокой частоты тысячетонным тараном ударила в берег со стороны океана.

Антона Левенгука шквальным порывом смело с верхнего края трибун.

– Ближе! Надо поближе к нему!

Схватив опустившуюся на колени Дебору, Бел склонил ее голову к телу носорога, который, впрочем, уже не был ни носорогом, ни змеем, ни крокодилом, ни даже пауком. Он превращался в какое-то иное существо с пока еще неясными, смазанными очертаниями. В сферу беззвучия двухметрового диаметра, пульсирующую вокруг метаморфизирующего в последнем приступе хамелеона, упало тело Багана Скунса – кроль попал под звуковой шквал и мгновенно потерял сознание.

Внутри этой сферы бесконечность свернулась кольцом и укусила себя за длинный хвост.

– В кого он превращается? – прошептала Деби, ощущая подрагивание плота. В нем одна за другой отлетали клепки, удерживавшие вместе пластиковые псевдобревна.

Шквал визга стих так же внезапно, как и начался.

Дебора посмотрела. Ее глаза широко раскрылись.

Новое существо появилось на плоту. Оно сказало:

– Не, вы видите это? Всю жизнь мечтал! Теперь полетаем?

Исторического столкновения трех культур не произошло. От того места, где под проломившимся центром прятались макрофаги, по поверхности разошлись трещины, и перегруженная дородными телами арена провалилась. От воздушного удара лопнул видеоэкран, серебристые осколки со звоном посыпались вниз. Затем обвалилась большая часть трибун – исключение составили лишь центральный ярус и балкон с рупором.

Так что, к примеру, Свонна Лагерлеф вскоре обнаружила себя лежащей под каким-то обломком с рукояткой меча во рту, а Саакэ Окацу и Оторва Малина вообще не скоро обрели способность воспринимать окружающее.

Все, что могло осыпаться, – осыпалось, то, что могло обвалиться, – обвалилось, и вслед за грохочущей какофонией воцарилась тишина.

Теперь большинство аборигенок, макрофагов и жриц пытались выковырять самих себя и друг друга из-под обломков. Лишь Альбинос Аслаг да пришедший в себя второй макрофаг повисли, вцепившись в ограждение центрального яруса – того, что осталось от трибун.

Антон Левенгук не разбился. Перекувырнувшись, он стал падать «солдатиком» и ударил ладонями по своим коленям, инициировав микропроцессор, управляющий ножными манипуляторами-семимилями. Процессор, оценив общую ситуацию – расстояние до земной поверхности, скорость падения, ускорение, силу ветра, плотность окружающей газовой среды и гравитационную постоянную реальности, – выстрелил вниз ступами-присосками на концах подвижных гибких ходуль. Ходули, упершись в землю, вначале замедлили, а потом и остановили падение фокусника, приняв на себя вес его тела в двух метрах над землей.

Чуть приподнимаясь и опускаясь на прогибающихся ходулях, Левенгук повернулся. Его взору открылись разрушенные трибуны, в обломках которых копошились тела, провалившаяся арена, пустая рама разбитого экрана, и в этой раме, как в багете, – темно-зеленая ревущая воронка в океанской дали. Оранжевая точка плота мелькнула меж свинцовыми волнами и тут же исчезла из виду, скрытая тем единственным, что еще возвышалось на берегу, – деревянной пирамидой среднего яруса, с которой свешивались две фигуры. Одна из них привлекла внимание Левенгука.

В этот момент. Альбинос Аслаг, выбиравший место, куда бы спрыгнуть, поднял голову и встретился взглядом с сухопарым человеком, покачивающимся на модифицированных ходулях. Взгляд Антона фон Левенгука был безумен. Широким взмахом руки фокусник окинул окружающий мир, а затем, выпятив подбородок, ногтем большого пальца медленно провел по своей шее в интернациональном жесте «конец всему».

После чего развернулся и, преодолевая в каждом прыжке по шесть-семь метров, побежал к краю Стены – в сторону тянувшейся к Разряднику слюдяной трубы.

Теперь он стал обладателем мощных крыльев, длинных перьев на хвосте, а также клюва и хохолка на макушке. И оставался все тем же Гунем Ситце-ном, уж в этом не было сомнений.

Вдвоем они взвалили на спину птица безвольное тело кроля.

– Но откуда ты мог знать, в кого он превратится? – спросила Дебора.

– Я этого наверняка и не знал, – ответил Бел. – Но он побывал паукообразным, гадом, земноводным… Я надеялся, что теперь, по логике, он должен стать… птицем.

– Эй, ребяты, а ведь я не вынесу троих, – неожиданно заявил Ситцен и щелкнул клювом. – В смысле не потяну.

– Не потянешь? – переспросил Бел.

– Не. Всегда мечтал полетать, но сейчас, кажись, я и двоих-то с трудом… Боязно как-то… Ну, быстрее, садитесь кто-нибудь! Я вернусь за вторым.

– Деби, садись, – распорядился де Фей, перешагивая через распушенные по плоту хвостовые перья.

Когда он обошел хамелеона, Дебора все еще стояла на месте, но теперь – задрав нос.

– Чего это ты командуешь? – осведомилась она.

– Деби, пожалуйста, сейчас не время, – взмолился де Фей, хватая ее за талию и пытаясь подсадить на узкую покатую спину с выступающими позвонками, через которую раньше перекинул тело кроля.

Она оттолкнула Бела и выкрикнула в лицо:

– Ты что, ничего не понял, Белаван де Фей? Ты делал все, что на самом деле должна была бы делать я, а теперь хочешь, чтобы я первая улетела отсюда? Ты полетишь первым! Я подожду.

– Голубки! – взмолился Гунь. – Шибчее садитесь кто-нибудь!

– Нет… – начал Бел, и тут твердый носок кожаного ботинка врезался в его колено.

Белаван заорал и начал падать.

– Извини, – прошептала Дебора, толкая его на услужливо подставленную спину хамелеона. – Я хорошо плаваю, так что в крайнем случае смогу…

Бел повис на Ситцене, как и Баган Скунс, – свесив голову с одной стороны, а ноги с другой.

– Подожди! – крикнул он, жмуря слезящиеся от боли глаза, но птиц уже натужно замахал крыльями, тяжело и медленно поднимаясь над плотом, который течение немедленно отнесло наискось в сторону.

– Дебора! – заорал Бел, открывая глаза и видя, как в нескольких метрах под ним волны набегают на покатые края пластикового ромба. Хамелеон, войдя в ритм, замахал увереннее и стал быстро набирать высоту.

– До Ямы еще далече, – сообщил Ситцен, поворачивая голову на длинной шее. – Ей еще больше часа кружиться.

– Дебора! – вновь крикнул де Фей. – Он вернется за тобой!

Маленькая фигурка на оранжевом четырехугольнике помахала рукой.

– Это ходули-семимили, – сказал первый помощник Аслагу. – Он добежит до Разрядника очень быстро. Что нам делать?

Они поднимались по скособоченной лестнице к балкону центрального яруса.

– Нам не догнать его, – возбужденно повторил помощник. – Здесь же ничего нет. Ни полевого оборудования, никакой техники. Такая сложная операция насмарку!

Макрофаги выскочили на балкон, и Аслаг быстрым взглядом окинул находившихся здесь людей.

Ставшая за долгие часы наблюдений через видеокамеры «мыши» и других механических шпионов ненавистной до зубовного скрежета Посвященная Шанго что-то бормотала, обняв микрофонную стойку. Рядом сидели Зигрия Матхун и Саша Пук-ковиц с Радагаром Пукковицем и передавали друг другу плоскую флягу. Матхун вдруг нагнулся и вытянул из-под лавки отбрыкивающуюся Гладию Хахмурку.

– А, ренегатка! – взревел он, сжимая ее в медвежьих объятиях. – Знаешь, чаво я теперь с тобой сделаю, ты… – Он сжал губы, напрягся, крякнул и… впервые в жизни сумел подавить цитату, уже готовую сорваться с его губ.

– Чаво? – пискнула Гладия, пытаясь оттолкнуться от его могучей груди.

– Верну на прежнюю работу! – Он сатанински захохотал. – Заставлю опять стать училкой младших классов. Будешь снова обучать банду вопящих недоростков, как к четырем прибавить два!

Кроме Шангаллы, все присутствующие на балконе содрогнулись от этих слов, а Хахмурка зашлась в сдавленных рыданиях и запричитала:

– Нет, Зиг, только не это!

– И они опять станут подкладывать кнопки на стул под твой плоский зад…

– Только не это, Зиг!

– И обмазывать доску мылом!

– Пожалуйста, Зиг, не…

– И подбрасывать череп в твою сумочку!

– Только не в школу, Зиг! – Она заколотила кулаками по его груди. – Только не это!

– А когда у тебя останется одно желание – отравиться крысиным ядом, я предложу тебе на выбор два варианта…

Хахмурка затихла, глядя на него расширенными глазами, и Зигрия Матхун голосом садиста-профессионала заключил:

– Либо ты до конца жизни остаешься училкой, либо… либо я женюсь на тебе!

Побледнев, Гладия пробормотала:

– Мне надо подумать.

Аслаг шагнул к Радагару Пуку, и в этот момент над краем балкона появилась голова с огненно-рыжими волосами.

– Вспомнила, – отрешенно произнесла Шангалла. – Я забыла приказать, чтобы задвинули чем-нибудь тот люк в ангаре…

– Э, дарагой, я прышла, – прокомментировала факт своего появления Слисса Фалангиста, возникая во весь свой великолепный рост. – Знаешь, ты первый мужчина, который смог почти побить мена. Я и не догадывалась, что такие богатыри живут на белом свете. Хочу взять тебя в мужья.

Глянув на подошедшего Аслага, Пук с грустной иронией приветствовал его:

– Здорово, Альбинос. Все носишься по мирам, восстанавливаешь справедливость? Нас как, сразу мордами к стенке или сначала помучите немного?

– Что это? – Аслаг ткнул пальцем в пульт с антенной, лежащий рядом с толстяком. На пульте тускло-красным светом мерцал индикатор.

Позади них Матхун крикнул, увидев наследную Вессантру, которая вместе с Савимур проходила по лестнице мимо балкона:

– А, сеструха! Я тута надумал зажен выскочить, правда, пока еще не разобрался, кому себя отдать. Трон Арры оставляю тебе за двадцать процентов от ежегодных поступлений в казну. Черт с ним, одна, как я погляжу, морока.

– Пульт управления плотом, – пояснил между тем Пук. – Только он уже не действует. А на плоту есть радиомаяк, и вот этот огонек показывает, что маяк еще работает.

– Левенгук сейчас бежит к Разряднику на «семимилях», – сообщил Аслаг. – В этом вашем ангаре есть какое-нибудь средство, чтобы догнать его?

Толстяк пожал плечами:

– Может, есть, а может, и нет. Разве там что-нибудь найдешь? Понадобится не один час…

– Геликоптер? – предположил Аслаг.

– Сломался намедни. Альбинос, чего же вы не подготовились как следует?

– Где здесь спрячешь технику? Кабука вся как наперсток. И недостаток финансирования… Как нам догнать его? Ты понимаешь, что он сколлапсирует Цилиндр?

– Ясное дело. Но ничем помочь не могу. Чего-то вы тут недоглядели…

Альбинос Аслаг глянул на растерянное лицо помощника, потом огляделся, соображая, что же теперь предпринять, и не находя решения.

На них упала тень.

Фокусник достиг края стены и здесь остановился.

Покосившаяся от звукового удара Стопа Санчи и здание учебного корпуса с осыпавшейся стеклянной крышей скрыли от него берег и развалины трибун, но, судя по всему, пока его никто не преследовал.

Одним быстрым прыжком Левенгук перемахнул через перила. Присоски ходулей чвякнули, опустившись точно на слюдяную трубу.

– Но мы должны вернуться. – Белаван стащил со спины хамелеона безвольное тело Багана Скунса. – Вы что, не понимаете, Дебора там!

Только что Альбинос представился ему сам, представил своего помощника, которого звали Калбан, и сообщил, что они должны догнать Левенгука.

– Это вы не понимаете. – Один Альбинос знал, каких усилий ему стоило не сорваться на крик. – Девушка подождет. Кабука исчезнет с лица реальности, если мы позволим Левенгуку увеличить энергию стягивания.

Бел перекинул ноги через спину тяжело дышащего Ситцена, в то время как Аслаг судорожно сжимал и разжимал пальцы на прикладе своего оружия.

– Слушай, паря, – подал голос хамелеон. – Девчонка ведь вправду никуда не денется – плоту еще долго крутиться, пока его в Яму затянет. Может, я по-быстрому смотаюсь к Свече…

– Нет, нет, я с тебя не слезу! Сейчас мы…

– Пока вы будете летать за ней, фокусник достигнет Разрядника. – Аслаг поднял оружие. – Послушай, я ничего не имею против тебя, но нам нужно спасти этот мир!

Бел резко повернулся к нему, напоровшись ямкой на подбородке на дульный срез, и Альбинос Аслаг увидел наполненные сталью глаза. Он вдруг отчетливо осознал: заставить этого человека сделать то, что тот в принципе делать не хочет, можно, но только если начисто снести ему голову.

Бел хрипло сказал:

– Мир подождет. Сначала – девушка Альбинос вздохнул.

Потом выстрелил.


Содержание:
 0  Запретный мир : Илья Новак  1  ЧАСТЬ 1 ДНО: ИЗ ЦЕНТРА КРУГА : Илья Новак
 2  Глава 1 : Илья Новак  3  Глава 2 : Илья Новак
 4  Глава 3 : Илья Новак  5  Глава 4 : Илья Новак
 6  Глава 5 : Илья Новак  7  Глава 6 : Илья Новак
 8  Глава 7 : Илья Новак  9  продолжение 9
 10  Глава 1 : Илья Новак  11  Глава 2 : Илья Новак
 12  Глава 3 : Илья Новак  13  Глава 4 : Илья Новак
 14  Глава 5 : Илья Новак  15  Глава 6 : Илья Новак
 16  Глава 7 : Илья Новак  17  ЧАСТЬ 2 СТЕНА: ПО ВЕРТИКАЛИ – ВВЕРХ : Илья Новак
 18  Глава 8 : Илья Новак  19  Глава 9 : Илья Новак
 20  Глава 10 : Илья Новак  21  продолжение 21
 22  Глава 8 : Илья Новак  23  Глава 9 : Илья Новак
 24  Глава 10 : Илья Новак  25  Глава 11 : Илья Новак
 26  Глава 12 : Илья Новак  27  Глава 13 : Илья Новак
 28  Глава 11 : Илья Новак  29  Глава 12 : Илья Новак
 30  Глава 13 : Илья Новак  31  Глава 14 : Илья Новак
 32  Глава 15 : Илья Новак  33  Глава 16, последняя : Илья Новак
 34  вы читаете: Глава 14 : Илья Новак  35  Глава 15 : Илья Новак
 36  Глава 16, последняя : Илья Новак  37  ЭПИЛОГ : Илья Новак



 




sitemap