Фантастика : Юмористическая фантастика : ГЛАВА 11 О том, что лабиринт он и на Арм-Дамаше лабиринт : Анна Одувалова

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24

вы читаете книгу




ГЛАВА 11

О том, что лабиринт он и на Арм-Дамаше лабиринт

Анет медленно приходила в себя. Как ни странно, ничего не болело. Голова была ясная. Девушка посмотрела на свою руку, ожидая увидеть на ней ожог, но обнаружила, что кожа гладкая и здоровая. Поблагодарив мысленно Дира за заботу, она поднялась со своей импровизированной лежанки и посмотрела по сторонам.

Все спали, расположившись на каких-то грудах тряпья. Анет с удивлением заметила, что в пещере настолько светло, что можно без труда разглядеть окружающее пространство. «Странно, – подумала девушка, поворачиваясь вокруг своей оси в поисках источника света. Ее взгляд скользнул по серебрящейся водной глади. – Ничего себе!» – пробормотала она и подошла ближе. Над черной блестящей поверхностью воды клубился плотный, словно молоко, блестящий туман. Он перетекал из одного положения в другое, будто расплавленное серебро, переливаясь холодными серыми, синими и почти прозрачными всполохами. В этом странном мареве то и дело вспыхивали новые блестящие искорки взамен такому же количеству гаснущих. Издалека это чудо напоминало идущий ночью снег, если на него посветить фонарем с голубой лампочкой.

Анет, как завороженная, смотрела на переливающийся воздух. Сзади раздался чуть слышный шорох, девушка повернулась и увидела взъерошенную и сонную морду Зюзюки. Зверек довольно запыхтел и пробрался поближе. Анет ласково потрепала его по розовой шерстке, дала из кармана кусок сушеного яблока и подсела к костру.

Языки пламени весело потрескивали, пожирая какую-то рухлядь, использованную ребятами вместо дров. Желтые, красные и белые искорки перескакивали с одного кусочка дерева на другой. Анет с любопытством наблюдала за их волшебным танцем. Скоро окружающий мир отступил, и перед глазами остались только яркие язычки костра, такие блестящие и бесконечно притягательные. Девушка словно в забытьи протянула руку вперед и погладила красивое и ласковое пламя. Проворный огонек тут же прыгнул ей на ладонь и продолжил там свой чарующий танец. Он грациозно изгибался и подпрыгивал на руке, совершенно не причиняя неудобства и боли. Огонь был счастлив, что нашел родственную душу, и старался понравиться. В его гипнотической пляске было все: и страсть восточной красавицы, и прелесть водной нимфы, и очарование первобытного народа леса.

Анет улыбнулась красивому огоньку и погрузила ладони в колышущееся пламя, испытывая ни с чем не сравнимое чувство блаженства. Ласковые огненные языки приятно холодили кожу. «Что со мной? – неожиданно пришла в себя девушка, резко выдергивая руки из костра. – Почему огонь не причиняет мне никакого вреда?» Анет с величайшей осторожностью протянула палец к пламени и опять не ощутила никакого дискомфорта.

– Чудеса, – пробормотала она и с задумчивым выражением на лице повалилась на свою не очень опрятную лежанку.

Дирон лежал на неудобной куче тряпья, пребывая в состоянии, которое нельзя назвать ни сном, ни бодрствованием. Оно было доступно либо магам, либо сильным, хорошо тренированным воинам. Его тело было расслаблено, чутье подсказывало Диру, что опасности поблизости нет, а мозг бодрствовал, отмечая все изменения, происходящие в окружающем мире.

Он видел, как проснулась Анет, как она наблюдала за водой и играла с языками пламени. Последнее несколько удивило Дира. Похоже, эксперименты с пульсаром не прошли для девушки даром. Какие-то изменения в ней все-таки произошли. Насколько они серьезны и могут ли повредить Анет, маг затруднялся предположить. Хотелось думать, что все же ничего страшного не произошло и Анет просто приобрела еще одно полезное для себя качество. Дира не покидало ощущение, что где-то что-то он о подобном явлении уже слышал. Но где и что именно, вспомнить не мог. «Все же за Анет стоит присмотреть», – подумал маг, разрешая себе погрузиться в сон. На соседней лежанке завозился Дерри, пришло его время заступать на дежурство.


Второй раз Анет проснулась от тихих голосов ребят и неприятной вони. Девушка поморщилась и приподнялась на локтях, пытаясь определить источник неприятного запаха. Пахло конечно же со стороны костра. «Опять будут кормить какой-то гадостью», – подумала девушка и нехотя поднялась на ноги.

Дир помешивал деревянной палочкой в котелке. Анет для собственного же спокойствия не стала уточнять, что именно. Стикур и Дерри сидели в стороне и, как обычно, о чем-то спорили.

– Привет, – оторвался от своего занятия Лайтнинг, удивляясь тому, что после испытания с пульсаром и целого дня беспамятства Анет выглядит абсолютно здоровой и отдохнувшей. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – улыбнулась девушка и тут же, слегка погрустнев, добавила: – Только вот я просыпалась ночью, и со мной произошла одна странная вещь, слушайте.

Анет во всех подробностях пересказала то, что случилось с ней ночью у костра. И, в подтверждение своих слов, сунула руку в пламя. Дерри и Стик кинулись ее спасать, но, увидев, что огонь не причиняет девушке вреда, уселись на свои места. Анет молча ждала комментариев. Но никто, даже Дир, не смог дать ей вразумительного ответа. Сошлись на том, что это явно последствия эпизода с пульсаром. Но долго ли они продлятся и какими неприятностями в будущем грозят девушке, никто так и не сказал.

Стикур и Дерри наконец-то более или менее разобрались с картой. Им все-таки удалось прийти к единому мнению по поводу местоположения их отряда на карте, и общими усилиями был определен дальнейший путь. Анет в обсуждении участия не принимала, искренне считая себя полным «географическим кретином», способным заблудиться в трех соснах, что уж тут говорить про «гномьи катакомбы» Кен-Тирона.[8]

Вообще подземелья вызывали у девушки тихий ужас. Не то чтобы она страдала клаустрофобией, нет, просто перспектива бродить по запутанным коридорам внушала отвращение. И вообще было тут как-то неуютно. Из каждого темного угла веяло могильным холодом. Везде девушке мерещились неясные тени, слышались неприятные шуршащие звуки.

Анет тяжело вздохнула, поправила свои спутавшиеся волосы с золотыми нитями и неохотно поплелась вслед за Стиком, давшим команду отправляться в путь. Неприятное чувство близкой опасности не покидало девушку, щекоча нервы, и скоро она перебралась поближе к Дерри и Стикуру, встав впереди Дира. Почувствовав за спиной равномерное дыхание мага и щебетание неунывающего гхырха, девушка немного успокоилась. По спине перестали прыгать противные мурашки от страха, но Анет то и дело слышала непонятные шаркающие звуки то справа, то слева, то за спиной.

Как только ребята вышли из пещеры, в которой провели ночь, их сразу же окутала темнота. Факел опять освещал лишь маленький пятачок пути, и от этого становилось еще более не по себе.

Дерри нервно оглядывался по сторонам. Анет поняла, что странные звуки слышатся не только ей, и перепугалась окончательно. У нее-то еще вполне мог быть какой-нибудь маниакальный синдром или мания преследования, все-таки девушка она нежная и ранимая, с неустойчивой нервной системой, а вот Дерри этими недугами не страдал и понапрасну дергаться не стал бы. Если Лайтнинг нервничает, значит, вполне можно начинать серьезно бояться. «Еще бы разглядеть Стика», – подумала Анет, напряженно всматриваясь в темноту в попытке разглядеть спину герцога. Если спина напряжена, а походка стала крадущейся, то получается, взволнован и Стик. А это означает, что можно смело впадать в панику, скоро обязательно будут неприятности, и, скорее всего, большие. Но сколько девушка ни таращилась в темноту, все равно смогла различить лишь смутные очертания фигуры герцога. Определить, какая у него в данный момент походка и насколько напряжена спина, было невозможно.

Шли они медленно и осторожно, держась друг за другом, так как в подземельях их могли ждать любые самые неприятные неожиданности, например яма-ловушка, пропасть или обвал. При такой видимости приходилось очень внимательно рассматривать освещенный отрезок пути, прежде чем продвигаться вперед. Стик, Дерри и Дир менялись каждый час, поочередно идя во главе их маленького отряда. К середине дня глаза у всех троих уже болели и слезились от напряжения, и тогда свою помощь предложила Анет, уверив ребят, что она хоть по большей части и бестолковая, но дорогу все же разглядеть сумеет. В конце концов на ней самая неудобная обувь – сабо с веревочками на платформе, и хорошая дорога нужна ей больше, чем всем остальным, вместе взятым.

Анет взяла из рук все еще упирающегося Стика факел и осторожно двинулась вперед, стараясь как можно внимательнее смотреть под ноги. Она понимала, что если, не дай бог, не увидит какого-нибудь препятствия, то, во-первых, сама же на него и наткнется, во-вторых, Стик ее съест живьем, и никакой статус «артефакта» не спасет. Герцог в гневе страшен и, что самое главное, не думает о последствиях. От философских мыслей Анет оторвал непонятный шорох впереди. Девушка застыла как вкопанная. Из темноты на нее смотрели два блестящих ярко-желтых глаза. Анет тихо взвизгнула и отступила назад, налетев на идущего за ней Стика.

Глаза тем временем подобрались ближе. И вот в освещенном факелами пространстве показалось странное существо, едва достигающее плеча Анет. Сзади невысокого сгорбленного то ли человека, то ли гнома мелькали еще несколько теней.

– Осторожнее, – шепнула Анет, прячась за спину Стика. Эскорит, вопреки традициям, орать не стал, а только кивнул и вытащил из ножен меч. Дерри и Дир последовали его примеру.

Драться в темном узком проходе было очень неудобно, но странные существа, замотанные в какое-то рванье, не оставили им выбора. Издав воинственный клич, на ребят кинулись несколько маленьких воинов. Их рост в узких катакомбах был лишь преимуществом, добавляя гномам маневренности по сравнению с высокими и менее поворотливыми людьми.

Анет испуганно прижалась к стене, не решаясь вступить в схватку, хотя число противников во много раз превосходило их собственное и ребятам могла пригодиться любая помощь. Но страх буквально парализовал девушку. Это были не зомби, которых, если бы не запах, можно было принять за персонажей из дешевого голливудского фильма. Страшно, конечно, ничего не скажешь, но уж больно нереально. А тут в схватку нужно было вступать с живыми существами, практически людьми. Слева от Анет раздался крик, и первый противник упал на пол, сраженный клинком Дерри. В нос ударил противный запах свежей крови. Девушке стало плохо, и, пытаясь справится с рвотным рефлексом, она тихонечко, по стеночке, отодвинулась подальше от места битвы и удушающей вони. Мимо неясной тенью пролетела чья-то отрубленная рука и, шмякнувшись о стену, упала рядом с Анет. В очередной раз взвизгнув, девушка вжалась в холодный камень, уже практически ничего не соображая. Она только слышала крики и стоны и надеялась, что никто из ребят не пострадал. Колени тряслись, руки стали влажными, а глаза закрывались сами, не в силах смотреть на это страшное действо. Анет усилием воли открыла глаза. Она прекрасно понимала, что стоять, зажмурившись, не лучший выход из ситуации. А если какая-нибудь проворная тварь нападет на нее? Она даже не сможет защититься, потому что ничего не увидит.

От криков у Анет уже звенело в ушах, и она благодарила Бога, что в катакомбах темно и можно разглядеть только контуры сражающихся, без всяких неприятных подробностей. Ощущая себя распоследней эгоисткой, трусихой и предательницей, девушка все же не смогла оторвать себя от стены и кинуться на помощь ребятам даже тогда, когда, казалось, их вот-вот возьмут своим напором маленькие воины.

Стик с рычанием скидывал с себя надоедливых и вертких темных гномов или невероятно похожих на них существ, которые дрались с нечеловеческой яростью. В их круглых и больших, как блюдца, глазах горела звериная ненависть ко всему живому. Убийство как само действие доставляло маленькому народу наслаждение. Их целью было растерзать все иные формы жизни, оказавшиеся волею судеб на их территории. Стикур чувствовал пылающую в их душах черную слепую ярость.

Рядом с Эскоритом неистово сражался Дерри. Стику на какое-то время стало не по себе, после того как он увидел глаза ксари: очень уж мало их выражение отличалось от выражения глаз черных гномов – та же слепая ярость и жажда убийства. «Что ж, – философски заключил Стик, – у всех своя манера сражения». Дирон – тот во время схватки нарочито нетороплив. Все его движения сведены к минимуму. Он на удивление мало наносит ударов, но редко когда его меч не достигал цели. Он, Стикур, в драке буквально теряет голову, круша все на своем пути. После него остается много раненых и поломанной мебели. А Дерри быстрый как молния и абсолютно безжалостный. На время схватки он превращается не то в совершенную машину, не то в дикое животное. Он ненавидит в бою своего противника, посмевшего посягнуть на его жизнь и жизнь его друзей. Если, не дай боги, вывести Лайтнинга из себя, он бывает страшен. Победить в этом состоянии его практически невозможно, разве что толпой. Раненых он не оставляет вообще. На поле боя путь Дерри, пожалуй, можно определить по трупам. Где их больше, там он и сражался. Вот и сейчас Лайтнинг положил тварей вдвое больше, чем они с Диром.

Увидев, что врагов не осталось, Дерри опустил меч и закрыл глаза, приводя свои мысли в порядок. Первые минуты после боя всегда давались ему очень тяжело. Кровавая пелена застилала глаза, в голове был сумбур схватки. Лайтнинг с мукой вытаскивал себя из этого состояния безумства, в котором остается один-единственный инстинкт – убить как можно больше врагов. Дерри всегда боялся, что в один прекрасный момент он так и не сможет окончательно прийти в себя, и стремление убивать будет преследовать его всю жизнь, постепенно превращая в маньяка. Этого ксари боялся, пожалуй, сильнее сидящего в нем зверя.

Заметив, что бой закончился, Анет осторожно отскребла себя от стеночки и тихонечко потопала к ребятам, ожидая от Стика воплей, от Дира упреков, а от Дерри максимум укоризненного взгляда. Вряд ли она заслуживает большего. Но, к ее глубокому изумлению, ругаться никто не стал, а Стик даже выразил девушке признательность за то, что она «в кои-то веки ведет себя прилично, не суется куда не просят и не кричит как резанная, отвлекая всех от важного дела». Услышав этот комментарий в свой адрес, Анет вздохнула с облегчением. Оказывается, в подобных ситуациях от нее большего и не ждут. «Хотя пару-тройку пульсарчиков я все же метнуть могла», – пожурила себя девушка, прекрасно понимая, что кидание пульсаров в замкнутом помещении – вещь небезопасная, особенно с таким снайперским талантом, как у нее. Скорее всего, ее жертвами стали бы не темные гномы, а любимые защитники.

– Странно все это, – услышала Анет задумчивый голос Дерри. – Вроде бы это и темные гномы, а вроде бы и нет. Чудные они какие-то.

– Да, ты прав, – согласился Дирон, разглядывая одно из валяющихся на полу тел. – Мне тоже кажется, что это не совсем темные гномы. Скорее всего, их выродившиеся потомки. Я подозреваю, что во время войны с Хакисой город опустел не полностью, часть жителей остались в подземельях. И это, – Дир ткнул пальцем в лежащее на полу существо, – то, во что жители превратились спустя тысячу лет полудикого существования. Эти создания просто мутировавшие и выродившиеся темные гномы. Только вот почему мы ничего про них не слышали? Неужели они за тысячу с лишним лет ни разу не выбирались на поверхность?

– Может, не знали дороги? – высказал свое предположение Стикур.

– Может быть, но скорее первые поколения боялись выбраться на поверхность из-за войны, а последующие просто либо не видели необходимости, либо утратили способность жить под солнцем. Темные гномы и раньше не очень-то любили свежий воздух и открытые пространства.

– Это все фигня, – встряла в разговор Анет. – Вы лучше подумайте, вы всех гадиков перебили или тут еще водятся? Если водятся, то сколько? И что мы будем делать, если все подземелье кишит этими мелкими поганцами? Их тут могут быть тысячи. Со всеми-то мы никак не справимся.

– Да, Анет, ты права, – кивнул Стик. – Их может быть здесь очень много, но выбора у нас нет. Сзади люди Сарта и Эльвира, впереди темный народ и, не исключено, тоже люди Сарта, но там же вход в Д'Архар. Нам ничего не остается делать, мы должны прорваться. Будем стараться идти как можно тише, по возможности избегая схваток. Где наша не пропадала. А теперь хватит рассиживаться. Никто вроде бы не пострадал, так что причин задерживаться здесь дальше я не вижу.

Снова начался длинный и утомительный путь в полной темноте. Еще несколько раз им встречался темный народец – небольшими группами, по трое-пятеро человек в каждой, но они не представляли угрозы. Все же Стик, Дерри и Дир были тренированными воинами, закаленными в сражениях, и каждый из них стоил, по меньшей мере, трех темных гномов. Жители подземелий могли представлять для них угрозу только в массе. Толпа всегда страшна и неуправляема, а поодиночке темные гномы были не опасны.

Вскоре Стикур объявил привал, решив, что именно сейчас у них будет ночь. Анет, та уже давно не ориентировалась во времени и не могла сказать, сколько они шли: пять часов, десять или пятнадцать. Однозначно много, настолько, что болело все тело, и девушка была готова рухнуть прямо на холодный камень в любом месте темного прохода, но ей не дали. Грозными окриками Стик все же заставил Анет дойти до небольшого зала с проходами, поесть какой-то пакости и только потом разрешил лечь спать, предварительно постелив на холодный камень свою куртку и плащ Дерри.

Проснулась девушка от тревожного крика Дира. Резко подскочив, Анет охнула от ужаса. Спинами к ней, образовав полукруг, стояли ребята, а перед ними, обнажив небольшие копья, готовилась к атаке толпа темных гномов, те из них, кто не сумел влезть в зал, нетерпеливо приплясывали в проходах.

Молодые воины сравнительно легко справились с первой волной нападающих. Но темных гномов было столько, что Анет прекрасно понимала – такую толпу им не одолеть. Девушка сидела, вжавшись в стену, и стучала зубами, ожидая дальнейшего развития событий. Пока спины ребят плотно прикрывали ее от опасности, но, сколько это продлится, Анет не знала. Она осторожно на негнущихся ногах поднялась и стала наблюдать за бойней. Поток маленьких воинов не иссякал. То тут, то там в толпе мелькала розовая шкурка Зюзюки, вносящего полную сумятицу в ряды врага. Маленький пушистый зверек, подобранный девушкой у ручья, стал размером с хорошего «кавказца», но был гораздо лучше большой собаки приспособлен к бою. Длинные передние зубы рассекали противника, как мечи, а острые когти раздирали плоть жертвы.

Ребята тоже были великолепны. Анет заметила, что они настолько сосредоточены, что не делают ни одного лишнего движения. Каждый их удар нес смерть. Но уж слишком велико было численное превосходство противника. Девушка видела, с каким трудом друзья справляются с натиском темных гномов, которым не было конца. Враги становились все агрессивнее. Анет вскрикнула, когда увидела, что одно из копий воткнулось Дерри в руку и молодой человек, сморщившись от боли, пошатнулся, слегка сбившись с ритма движений. И тут же на него, словно стервятники, кинулись еще несколько шустрых противников.

– Сволочи, – пошипела девушка. Страх куда-то исчез, и в ее душе горячей волной начала подниматься злость. Перед глазами сначала все потемнело, а затем заплясал огонь. В венах температура крови, казалось, поднялась до отметки кипения. Анет кинуло в жар, щеки горели, а кончики пальцев даже начали пульсировать. Плохо соображая, что делает, она резко выкинула вперед руку, чувствуя, что по ней от плеча к кисти струится что-то горячее, постепенно подбираясь к пульсирующим кончикам пальцев. Девушка вскрикнула от обжигающей боли, и с ее руки сорвалась голубоватая молния. Метнув эту огненную змейку куда-то в центр толпы, Анет с каким-то садистским удовлетворением отметила, что не промахнулась. Одна из тварей, истошно завопив, упала.

К ней на долю секунды повернулся Стик, и в его глазах читалась искренняя благодарность. Лучшей похвалы было и не надо. Больше всего девушке хотелось помочь ребятам, которым приходилось драться с несколькими противниками одновременно. Но она, не уверенная в своей меткости, швыряла молнии только в центр зала, где была исключена возможность попадания в своих.

Их тем временем оттесняли все ближе к стене. Анет с трудом могла шевельнуться за спинами ребят. Ее голые ноги царапнуло острое копье одного из гномов. Девушка вскрикнула и со злостью засадила в наглую морду обидчика сильный огненный разряд. Противно запахло паленым мясом, и Анет с отвращением зажала нос рукой, продолжая швыряться молниями. Как ни странно, это действие не отнимало у нее никаких сил. Если бы она метала не молнии, а пульсары, то после такого количества выпущенных снарядов вряд ли смогла бы даже поднять руку от усталости.

Рядом с девушкой сражался Дерри. Его длинный меч мелькал с невообразимой скоростью, но врагов было слишком много. Только он успевал разделаться с одним, как место поверженного сразу же занимал следующий противник. Мелкие и настырные гномы висли на молодом человеке, подлезали под меч, пытаясь достать его своими короткими кривыми ножами. Лайтнинг чувствовал, что не справляется. Его движения стали хаотичными, и он пропустил несколько весьма чувствительных ударов. Этим незамедлительно воспользовались противники, накинувшись на Дерри и со всех сторон пытаясь подмять его под себя и повалить на каменный пол. Он сопротивлялся, как мог, понимая, что если никто не придет на помощь, то ему конец.

Анет в ужасе закричала и кинулась вперед, увидев Дерри, отчаянно пытающегося прорваться сквозь облепивших его гномов. Молодой человек с трудом держался на ногах, а Стикур и Дирон сами едва справлялись со своими противниками. Эскорит, стоящий ближе всех к Лайтнингу, попытался достать мечом хоть кого-нибудь из соперников друга, но темные гномы тут же оттеснили его, взяв в кольцо.

Прицеливаясь в осаждающих Дерри, Анет в ужасе смотрела, как он теряет силы, опускаясь на пол под натиском кучи мелких тварей. Девушка собралась метнуть огненную молнию в темных гномов, облепивших его, но все никак не могла на это решиться. Она понимала, что если она промахнется и, не дай бог, заденет своим снарядом Лайтнинга, то он погибнет. Но выхода не было, молния уже была готова сорваться с ее пальцев, когда Дерри страшно закричал. Анет испуганно отшатнулась, метая разряд куда-то в центр зала, и застыла как вкопанная, не в силах понять, что же произошло. На месте Дерри, оскалившись, стоял огромный светло-серый барс, с белой стрелкой в центре массивного лба. Зверь диким взглядом окинул своих ставших жалкими противников. Поднял когтистую лапу и прижал одного из гномов к земле, чтобы жертва не трепыхалась, для надежности запустив в нее когти. Внимательно посмотрел на орущего гнома, немного повалял его по полу, словно мышь, и с размаху отшвырнул в сторону.

Серебристой молнией кот метнулся в толпу врагов, с азартом бросаясь то на одного, то на другого. Ближайшие к нему гномы попытались скрыться, но мало у кого это получилось. Зверь рвал зубами и швырял лапами всех, до кого мог дотянуться и допрыгнуть. Он с удовольствием ловил убегающих, тряс огромной башкой, с зажатыми в зубах гномами, а потом отшвыривал их в сторону, и начинал поиски новой жертвы.

Анет наблюдала за случившимся, не в силах понять, что же все-таки произошло. Из ступора ее вывел полный отчаяния голос Дира.

– Только не это, боги, только не это! – тихо прошептал маг. Его лицо побелело и застыло как восковая маска, а руки быстро зашевелились, сплетая матрицу заклинания. Анет в первый раз со дня их знакомства поняла, что представляет собой Дирон в гневе. Девушка физически чувствовала, как волны ненависти и злости, окружающие мага, перерабатываются в энергию, готовую разорвать окружающее пространство одним из мощных заклинаний. Анет вдруг отчетливо поняла, что Дир готовится обратиться к огню.

Спазм сжал горло девушки, она вдруг вспомнила все, что слышала о звериной сущности ксари. Дерри, скорее всего, никогда уже не станет человеком. Всепоглощающая ярость накрыла ее с головой. Ничего не понимая, девушка встала рядом с Диром и подняла руки над головой, инстинктивно повторяя жесты мага. Ей казалось, что если она не освободит раздирающую душу боль, тогда та сожжет ее изнутри. Анет выкинула вперед руки практически одновременно с Диром, и две мощнейшие огненные стены, сливаясь воедино, понеслись, сметая все на своем пути, по коридорам подземелья. Отовсюду слышались полные ужаса и боли вопли темных гномов, но стена магического огня беспощадно выжигала все на своем пути. Она неслась, не разбирая дороги, все наращивая свою мощь, пока где-то далеко в подземелье не достигла пика своей силы и не исчезла, оставив после себя дым и запах горелого мяса. Огненная стена выполнила свою миссию. В подземельях не осталось ничего живого, кроме путешественников.

Стикур, опустив меч, стоял в небольшой зале, пол которой был завален обгоревшими телами темных гномов. В воздухе повисла ужасная вонь. Эскорит смахнул пот со лба и уселся на холодный каменный пол, закрыв лицо руками. Он никогда не был в таком отчаянии, глухая боль сжимала грудь изнутри тугим кольцом. Анет и Дир лежали рядом на полу, не подавая никаких признаков жизни, а Стик попросту боялся к ним подойти, опасаясь самого худшего. Заклинание, которое они создали, было настолько сильным, что вполне могло стоить жизни обоим. Особенно совершенно неподготовленной девушке. За мага Стик переживал чуть меньше. А Дерри… Дерри теперь доволен и счастлив. Вон играют с гхырхом чьей-то обгоревшей костью, и, похоже, ни того ни другого ничего больше не волнует.

Рядом тихо застонал Дир, и Стикур опрометью кинулся к нему. Анет тоже была жива, но пока не приходила в сознание. Все-таки заклинание оказалось слишком сильным для ее неподготовленного организма. Стик быстро освободил помещение от смердящих трупов и положил девушку на так и не убранную лежанку из своей куртки и плаща Дерри. Сам герцог уселся чуть в стороне, прислонившись к жесткой каменной стене. Гхырх и кот улеглись рядом с Анет. Стикур с тоской уставился на Дерри, понимая, что ничем не может ему помочь. Считалось, что если ксари обернется животным, то пути назад к человеческому облику у него нет. Дерри постигла судьба его отца, он был немногим старше, когда ушел из мира людей. Лайтнинг всю жизнь нес на себе этот крест и боялся повторить отцовскую судьбу. Но вышло все именно так, как двадцать с лишним лет назад. Внезапно в голове Стика все встало на свои места: и косые взгляды Ашан-Марры в сторону Дерри, и его подавленное и раздражительное настроение, и дикий, нечеловеческий взгляд во время драки. Он, видимо, чувствовал приближение того момента, когда зверь возьмет верх над человеком. Чувствовал и боялся, но все равно никому ничего не сказал. В этом весь Дерри. Он не хотел никого обременять своими проблемами, он знал, что друзья ничем не смогут ему помочь. Стик не представлял, что теперь делать. Кто же теперь лежит рядом с Анет у костра: человек в звериной шкуре или самый что ни на есть настоящий зверь? Кот не ушел и не кинулся на них как на очередную добычу – это уже хорошо. Но что будет дальше? Что, если все изменится, когда животное, например, оголодает? Какие инстинкты победят?

Стик боялся за Дирона и за Анет и не знал, как себя вести с Лайтнингом. Судя по тому, как кот играл с гхырхом, весело подпрыгивая на гномьих трупах, выгибая спину и задорно потряхивая головой с зажатой в зубах оторванной конечностью, – от человека в нем не осталось совершенно ничего.


Содержание:
 0  Низвергающий в бездну : Анна Одувалова  1  ГЛАВА 2 О том, что мир иной не всегда загробный : Анна Одувалова
 2  ГЛАВА 3 О том, что артефакты бывают разными : Анна Одувалова  3  ГЛАВА 4 О том, что страдания блондинки начались : Анна Одувалова
 4  ГЛАВА 5 О том, что это еще далеко не конец путешествия : Анна Одувалова  5  ГЛАВА 6 О том, что не все женщины – зло, но все же… : Анна Одувалова
 6  ГЛАВА 7 О том, что не всякий зомби упырь : Анна Одувалова  7  ГЛАВА 8 О том, что даже у безупречных есть скелеты в шкафу : Анна Одувалова
 8  ГЛАВА 9 О том, что красивая женщина или стерва, или дура – закон жизни, знаете ли : Анна Одувалова  9  ГЛАВА 10 О том, что не все карты ведут к острову сокровищ : Анна Одувалова
 10  вы читаете: ГЛАВА 11 О том, что лабиринт он и на Арм-Дамаше лабиринт : Анна Одувалова  11  ГЛАВА 12 О том, что надежда умирает последней : Анна Одувалова
 12  ГЛАВА 13 О том, что противника нельзя недооценивать : Анна Одувалова  13  ГЛАВА 14 О том, что незнакомый мир – это все же незнакомый мир : Анна Одувалова
 14  ГЛАВА 15 О том, что красота – страшная сила : Анна Одувалова  15  ГЛАВА 16 О том, что драконы бывают разные… : Анна Одувалова
 16  ГЛАВА 17 О том, что хотеть все сразу, может, и хорошо, но вредно : Анна Одувалова  17  ГЛАВА 18 О том, что в покере, как и в жизни, много значит удача : Анна Одувалова
 18  ГЛАВА 19 О том, что неожиданные встречи не всегда приятны : Анна Одувалова  19  ГЛАВА 20 О том, что неприятности на то и неприятности, чтобы идти одна за другой… : Анна Одувалова
 20  ГЛАВА 21 О том, что большой зверь необязательно опасный : Анна Одувалова  21  ГЛАВА 22 О том, что лучший не всегда сильнейший : Анна Одувалова
 22  ГЛАВА 23 О том, что зомби бывают разные… : Анна Одувалова  23  ГЛАВА 24 О том, что охота всегда пуще неволи : Анна Одувалова
 24  Использовалась литература : Низвергающий в бездну    



 




sitemap