Фантастика : Юмористическая фантастика : 3. Тулл ур'Бунаис : Михаэль Пайнкофер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  33  34  35  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  71

вы читаете книгу




3. Тулл ур'Бунаис

То, что рухнул он все-таки не в темную яму Курула, Раммар понял, когда пришел в себя, ибо ни разу прежде коротконогий не слыхивал, чтобы от падения в яму Курула кто-то набил синяки.

У Раммара же, несмотря на хорошую жировую прослойку, болело все тело, ныли многочисленные раны, в общем, весь комплект ощущений после падения с большой высоты и довольно сильного удара оземь.

Удивление от того, что он еще жив, сменилось чистейшей воды жалостью к себе прекрасному, из-за того, что ему так крепко досталось. Вся левая сторона его тела ужасно саднила, а когда Раммар попытался немного приподнять голову, та загудела, словно кузнечный молот.

К огромному изумлению орка, оказалось, что он находится в чем-то вроде хижины, стены которой состоят из плетеных лиан, а крыша из листьев, через которые пробивается окрашенный зеленым солнечный свет. Было жарко и душно, воздух звенел от полчищ москитов. Раммар обнаружил, что лежит на полу, полумертвый и, к огромному неудовольствию орка, связанный по рукам и ногам. Превозмогая боль, Раммар попытался повернуть голову и увидел, что в этом странном доме он не один.

Рядом с ним лежал Анклуас, связанный, как и он сам, тоже с кровоподтеками на лице, позади — Гурн и Нестор, тоже связанные, с довольно глупыми физиономиями, что для людей, конечно, неудивительно и…

Минуточку!

Гурн?

Нестор?

Где-то в измученном мозгу Раммара раздался голос, возвестивший ему о том, что вообще-то этих двоих быть здесь, рядом с ним, не должно, и именно этот голос и вывел его из полуобморочного состояния, окончательно заставляя прийти в себя. Глубоко вздохнув, Раммар сел, невзирая на чертов молот, снова принявшийся громить его черепушку.

— Ч-что произошло? — Ничего более остроумного ему в голову не пришло. Гурн и Нестор бросили на него полные непонимания взгляды. Раммар осознал, что произнес эту фразу по-орочьи, и повторил вопрос на человеческом языке.

— Мы попали в засаду, вот что произошло, — пожав плечами, пояснил Нестор. — Гном мертв, а нас взяли в плен — равно как и вас, похоже. Значит, вы ушли от охотников за головами?

— Охотников за головами? Каких еще охотников за головами?

— Ну, тех, что напали на нас, когда мы вышли из штолен, — ответил Нестор. — Которые утащили вас. Нам повезло, мы сумели бежать и хотели освободить вас, но Ортмар фон Бут запретил.

— Фон Бут… — эхом повторил за ним Раммар, презрительно засопев. — Где он? Куда подевался этот трусливый бородатый сморчок?

— Смотри-ка, мешок с жиром, — раздался слишком хорошо знакомый Раммару голос у него за спиной. — Кто бы мог подумать, что ты захочешь меня увидеть!

Раммар обернулся, и это снова привело к тому, что в голове застучали молоты. К его вящей радости и одновременно раздражению, орк увидел своего заклятого врага, сидевшего в дальнем углу хижины, связанного, как и он сам. В этот миг Раммару стало совершенно все равно, болит ли у него голова или нет, находится ли он в плену или нет. Ликование от того, что они нагнали врага и что вот он, сидит перед ним, перевесило все остальные чувства.

— Ахгош доук, карлик, — рыкнул орк. — Вот мы и свиделись снова.

— Можешь не ухмыляться так глупо, чудовище, — хладнокровно ответил фон Бут. — В этом месте тебе будет не лучше, чем мне.

— Посмотрим, — сказал Раммар, уже предвкушая, как разделает карлика на части, лишь только тот попадется ему в лапы. Может быть, предположил орк, бороду стоит сохранить в качестве трофея…

Анклуас, который тоже пришел в себя, недоверчиво огляделся по сторонам и спросил:

— Где это мы?

— Скажем так, — с безрадостной улыбкой ответил Ортмар, — если и есть в Землемирье где-то светлое, дружелюбное местечко, где никому не угрожает опасность, то мы от него дальше всех.

Снаружи послышался грохот барабанов, напомнивший Раммару о гномах в Гнилых землях. И звук этот не предвещал ничего хорошего.

— Как это так? — сдавленным голосом поинтересовался он. — В чьей мы власти? Кто отважился наложить путы на Раммара Резкого?

Ортмар фон Бут презрительно фыркнул.

— Скоро узнаешь, чудовище, — пообещал он. — Лучше поведай мне, как вы сюда добрались. Честно говоря, я надеялся, что никогда больше не увижу ваши омерзительные рожи.

Засопев, Раммар кивнул.

— Могу себе представить, после всего, на что ты пошел, чтобы только избавиться от нас! Но ты совершил страшную ошибку, карлик, — ибо орки не прощают предательства! Никогда!

— Предательства? — Нестор и Гурн обменялись непонимающими взглядами. — Что это значит?

— Это значит, что этот вонючий сморчок продал нас с братом для боев на арене Сундарила, — пояснил Раммар. — Он хотел избавиться от нас, чтобы самому принять командование отрядом.

— Что мне вполне удалось, — произнес с ухмылкой фон Бут. — Пока вы развлекались в Сундариле, я вел отряд в стан врага — хотя и обходными путями, зато без излишнего риска.

— Говорить чушь! — прорычал Гурн, до сих пор хранивший молчание. — Ты неосторожный, карлик! Мозги у ты карликовые! Мы все в ловушку попасть!

— К сожалению, это так, — смущенно произнес Нестор. — Они подстерегли нас в лесу и обстреляли из луков, наконечники стрел были пропитаны дурманящим зельем. Мне такая штука попала в плечо, а Гурн получил сразу несколько. После этого мы впали в состояние глубокого сна — и проснулись только в этой хижине.

— Что с вами? — поинтересовался Гурн. — Вас тоже застать врасплох?

— Ни в коем случае, — быстро заявил Раммар. — Мы увидели, что грядет опасность, и враг пролил немало крови. Не так ли, Анклуас?

— Доук, — орк покачал головой. — Нас хотели сожрать целиком плотоядные растения, и тот, в чьем плену мы находимся, так или иначе спас нам жизнь.

— Ха! — подал голос Ортмар фон Бут и насмешливо ухмыльнулся Раммару. — Звучит не очень-то героически, орк!

— Ну и что? — взорвался Раммар. — В любом случае твой план не сработал, отвратительный головорез, — мы с Бальбоком снова на свободе, у нас даже подкрепление есть!

— Это я вижу, — ответил карлик, окидывая Анклуаса оценивающим взглядом. — Но ты не на свободе, орк. А что касается твоего глуповатого братца, то на твоем месте я не питал бы особых надежд.

— Это еще почему? Что ты имеешь в виду? — Раммар огляделся по сторонам и выяснил, что Бальбока в хижине нет. — Куда подевался длинный? Говорите уже, или из вас каждое слово клещами тянуть нужно?

— Они забрали Бальбока, — произнес Нестор. — Сегодня утром.

— Кто? — поинтересовался Раммар. — Кто его забрал? В чьей мы власти? Говори, черт тебя побери, или я научу тебя, как…

Орк оборвал свою речь на полуслове, поскольку перед дверью раздались шаги, глухой топот сапог по дереву. В следующий миг грубо сколоченная дверь открылась и внутрь вошло несколько человек. От их экзотического вида Раммар потерял дар речи.

То были боун'хай.

Человеческие женщины.

Одеты они были в набедренные повязки и кожаные сапоги, которые были намного выше колен. Кроме того, на шеях были золотые ожерелья, на руках — браслеты, а на головах в длинных гривах украшения из ярких птичьих перьев. В остальном же они были обнажены и, нисколько не стесняясь, демонстрировали пленникам неприкрытые груди.

Раммар впервые в своей жизни увидел груди женщины и внезапно обнаружил, что их нельзя было и сравнивать с грудями орочихи. Вымя у орочьих баб было иногда настолько пышным, что частенько во время полового акта происходили смертельные случаи…

Черты лица Раммара озарила высокомерная улыбка, когда он увидел, что они в плену у безобидных теток, — но уже в следующий миг от его оскала и след простыл.

— Эй ты! — крикнула одна из женщин, высокая жилистая воительница, которая, похоже, была предводительницей и сейчас сердито смотрела на него. — Чего таращишься? Амазонок никогда не видел?

— Э… нет, — несколько испуганно признался Раммар. Привыкший командовать голос предводительницы подсказал орку, что с нею шутки плохи.

— Изумрудное озеро священно, — продолжала воительница. — Некогда именно здесь соединилась наша праматерь Амаз с Бунаисом, чтобы основать племя, подобного которому нет во всем Землемирье. Вы осквернили священные воды, и за эту дерзость существует только один вид наказания — смерть!

— А… ах вот как, — заморгал Раммар. — Но мы не знали…

— Незнание не освобождает от наказания, — заявила предводительница. — Только тот, кто чист сердцем, или тот, кто женского пола, имеет право купаться в Изумрудном озере. Хоть одно из этих определений подходит к тебе?

— Скорее нет, — вынужден был признать Раммар, после чего Ортмар фон Бут хрипло расхохотался.

— Ну что, мешок с жиром? — крикнул карлик из своего уголка. — Похоже на то, что ничего у тебя с местью не вышло, да?

Воительницы не удостоили взглядом ни фон Бута, ни остальных его спутников, зато схватили Раммара, перерезали путы и вытащили из хижины, тыча в него своими копьями. Яркий дневной свет ослепил орка, когда он, покачиваясь, вышел в дверь (шириной как раз для него) на улицу. Глаза у толстяка слезились от яркого света, он заморгал, оглядываясь по сторонам, и впервые получил представление о месте, где находился.

Орк смотрел вниз, на большую поляну, окруженную поросшими мхом деревьями. На поляне стояло множество хижин, крыши которых были покрыты листьями. Самое необычное в этих хижинах было то, что все они имели деревянные платформы, которые, в свою очередь, покоились на тонких, высотой в пять орочьих ростов сваях. На одной из этих платформ и находился Раммар. Вниз вели веревочные лестницы, соединяли хижины между собой висячие мосты, что напомнило Раммару пещеры родного больбоуга.

На миг его охватила тоска, когда он вспомнил о Гнилых землях, однако на сантименты времени не было.

— Прыгай! — приказала ему предводительница амазонок.

— Что? — Раммар притворился, что не понимает.

— Ты должен прыгнуть! — настаивала она. — Нам стоило немалых усилий затащить тебя наверх — еще и спускать тебя мы не станем.

Раммар осторожно подошел к краю платформы, на которой находилась хижина с пленниками, и отважился бросить взгляд вниз… Чтобы прийти к выводу, что для прыжка слишком высоко.

— Нет, — заявил он поэтому, — прыгать я не ста…

Больше ничего сказать он не успел, потому что сильный толчок в спину отправил его за край платформы.

Напрасно пытался он за что-нибудь уцепиться, пальцы его ловили пустоту, и с глухим вскриком жирный орк полетел головой вперед, перекувыркнулся в воздухе и мгновением позже ударился о землю.

Посадка вышла гораздо мягче, чем он опасался, поскольку твердый сам по себе лесной грунт был усеян листвой примерно по колено. Тем не менее Раммар принялся ругаться из-за столь грубого обращения, что, однако, не возымело никакого действия на амазонок. Они молниеносно спустились на землю по веревочным лестницам и лианам, чтобы снова окружить орка, угрожая ему копьями, еще прежде, чем толстяк успел даже подумать о бегстве.

— Вперед! — безучастно приказали ему.

— К-куда?

— Увидишь. На ноги, живо!

Приняв во внимание остроту наконечников копий, нацеленных на него, Раммар исполнил требование, хотя при этом стонал и протестующе ворчал. То, что при падении он не переломал себе все кости, граничило в его глазах с чудом, и впервые в жизни он поймал себя на том, что ему стало жалко людей, в особенности мужчинок этих безжалостных теток.

Они гнали его прямо через деревню, на глазах у зевак, собравшихся как на земле, так и на платформах. Сколько хватало глаз, все женщины, амазонки с обнаженной грудью, с густыми гривами волос и опасно сверкающими глазами. Некоторые из них сидели верхом на причудливых животных — крупных птицах с серо-синим оперением и длинными изогнутыми шеями, передвигавшихся на тоненьких ножках. И наконец до Раммара дошло, что было тайной этого своеобразного поселения посреди джунглей.

Мужчин не было совсем!

Похоже, амазонки были племенем воительниц. Как им удавалось размножаться (или вообще выживать без помощи мужчин) было для толстенького орка загадкой.

Откуда-то полетели комья грязи, попавшие ему прямо в лицо. В следующий миг в Раммара со всех сторон полетели снаряды, среди которых было несколько довольно крупных сырых яиц и переспелых фруктов, а амазонки при этом честили Раммара на все корки.

Поначалу на каждое попадание он огрызался серией грязных ругательств, но после того, как один перезрелый фрукт угодил ему в пасть и орк проглотил эту липкую гадость, он решил обойтись без брани. Толстяк втянул голову в плечи и ему оставалось только надеяться, что наказание скоро закончится, однако измывательство над собой пришлось стерпеть, пока охранницы вели его через деревню и гнали в буквальном смысле слова мимо каждой чертовой хижины на сваях.

Раммара увели с поляны в рощицу огромных папоротников. Крики и визги амазонок остались позади, вместо этого Раммар услышал шум водопада, что должно было означать, что деревня находится неподалеку от озера. Рощица окончилась скалистой стеной, поросшей мхом и лианами. Перед входом в пещеру стояли на страже еще несколько воительниц.

— Туда! — указала Раммару предводительница. — Вперед!

Орк, давно уже прекративший какое бы то ни было сопротивление, подчинился и вошел в освещаемый факелами полумрак. В лицо ударил влажный холодный воздух, а Раммар про себя задался вопросом, что собираются с ним делать воительницы. Неужели действительно хотят убить? Но зачем тогда тащить его в пещеру?

На стенах штольни, которая вела вглубь горы, были видны изображения. Раммар предположил, что это были рисунки из истории амазонок. Он разглядел несколько своеобразно закрученных петроглифов, которые ничего ему не сказали. Культуре орков неведома письменность. Умение читать и писать считалось среди орков бабскими причудами, чему Раммар и нашел подтверждение.

Штольня, на стенах которой были на равном расстоянии друг от друга развешаны факелы, сделала несколько поворотов, прежде чем окончиться просторной пещерой, тоже освещенной факелами. Раммар понял, что находится в своего рода капище или храме, потому что фронтальную сторону пещеры занимала огромная каменная статуя… Нет, там было две статуи, присмотревшись повнимательнее, заметил Раммар.

Хотя вытесаны они были довольно грубо, и зубы времени точили их уже не первое столетие, было видно, что статуи представляют собой мужчину и женщину, занятых делом, о котором еще год назад понятия не имел брат Раммара — Бальбок. Раммару, в конце концов, пришлось объяснить братцу, откуда берутся «маленькие орки», но он не был уверен, все ли Бальбок правильно понял.

При виде статуй Раммар не сдержался и глупо расхохотался.

— Дорогой мой орк! — воскликнул он настолько громко, что от свода пещеры отразилось эхо. — А я всегда думал, что только представители моей расы могут быть настолько неистовыми!

— Заткни свой нечистый рот! — набросилась на него предводительница амазонок. — Ты не знаешь, о чем говоришь. Статуи изображают соединение Амаз и Бунаиса, а значит, час рождения нашего народа.

— Ага, — только и сказал Раммар, хотя не понял ни слова.

За двумя сплетающимися в порыве страсти статуями в скале виднелось отверстие, через которое можно было попасть в следующую пещеру. Туда Раммара и повели.

Прилегающая к пещере комната оказалась прямоугольным помещением, разделенным на части занавесью из свежих листьев папоротника. За ней на чем-то вроде трона высилась огромная фигура с массивными оленьими рогами на голове. Фигура была видна нечетко; повсюду горело множество факелов, и ее нагоняющая ужас тень виднелась на пологе из листьев.

Охранницы Раммара грубо пнули орка под колени, ноги у толстяка подкосились, и Раммар рухнул мордой вниз.

— Пади ниц перед великим Бунаисом, жалкий червь! — прошипела предводительница, и амазонки последовали примеру орка. — Вот пленник, которого ты хотел видеть, великий Бунаис, — сказала она. — Должны ли мы казнить его, как полагается?

Раммар слегка приподнялся, опираясь на лапы, и рискнул бросить осторожный взгляд. Он увидел, как жуткая фигура с массивными рогами кивнула.

— Все это ошибка! — поспешил заверить сидящего Раммар. — Мы вовсе не собирались купаться в озере и ни в коем случае не собирались его осквернять! Мы находимся в пути по важному поручению и нам срочно нужно в Каль Асар…

— Анар, — поправил кто-то.

— Какая разница. Мы не собирались ни вторгаться в ваши владения, ни осквернять что-либо, ни позорить, ни грабить. Мы просто безобидные орки, тут проездом… — Поросячьи глазки Раммара метались по сторонам, когда он оглядывался в поисках помощи — и в одной из ниш он увидел секиру Бальбока!

Итак, фон Бут был прав.

Бальбока они уже убили.

Теперь пришел его черед…

— Нет! — изо всех сил закричал он. — Оставьте меня в живых! Клянусь вам, я не сделал ничего неправедного!

Но амазонки не знали жалости. Они нацелили острия своих копий прямо ему на шею.

— Мы ждем твоего приказа, великий Бунаис! — воскликнула предводительница. — Только моргни, и мы насадим его на копья в твою честь, а также в честь Амаз, твоей возлюбленной и нашей праматери, которой все мы обязаны своим существованием.

Раммар уже ощущал острия копий, упирающиеся ему в затылок. Они царапали его кожу, по шее текла теплая кровь, перемешиваясь с потом, сочившимся изо всех его пор.

Пребывая в полной уверенности, что его смертный час действительно пробил, он закрыл глаза и стал ждать удара воительниц и того, что его героической и славной жизни придет слишком ранний конец…

Но смертоносного удара не последовало.

Прошло бесконечно долгое время, когда Раммару казалось, что он умирает от напряжения, а затем он снова отважился поднять взгляд.

Очевидно, Бунаис — или как там этот парень себя называл — еще не вынес смертный приговор. Вместо этого он встал со своего трона, выпрямившись во весь рост, от чего стал еще более внушительным и пугающим.

— Идите! — приказал он голосом, звучавшим гулко и ужасно. — Оставьте меня наедине с пленником.

— Как прикажешь, великий Бунаис, — покорно кивнула головой предводительница и поклонилась, после чего амазонки мгновенно отступили.

Хотя острия копий уже не упирались в его затылок, подняться Раммар не отваживался. Дрожа всем телом, он лежал на полу, задаваясь вопросом, что собирается с ним делать великан с рогами на башке. Может быть, думал он, Бунаис придерживается мнения, что быть насаженным на копья дикими бабами — слишком легкая смерть для Раммара, и хочет заставить его умереть более ужасной и болезненной смертью…

— В-великий Бунаис, — решил предпринять последнюю отчаянную попытку Раммар. — П-поверь мне, я говорю правду. Мы с моими спутниками не хотели никого тревожить и ничего не собирались осквернять…

— Вот как, — только и сказал Бунаис, и Раммар, испуганно таращившийся в пол, отважился бросить мимолетный взгляд на великана — разве он не был гораздо выше совсем недавно?

— Т-точно, — заикаясь, продолжал он, — это так же истинно, как и то, что я лежу перед тобой. Я всего лишь ничтожный орк, отродье Гнилых земель, ничего более. Сюда занесла меня злая судьба — ты должен мне поверить!

— А твой брат? — поинтересовался Бунаис.

— А что с ним?

— Был он виновен или невиновен?

— Невиновен, так же, как и я, — заверил его Раммар, — но после того, как ты его все равно уже убил, ты мог бы оставить меня в живых вместо него. Как тебе вариант?

— Хм, — произнес Бунаис. — Не слишком-то ты мужественен…

— Мужество — это для слабоумных, — открыл Раммар свою личную философию, сильно отличавшуюся по самым главным пунктам от философии среднестатистического орка. — Тот умен, кто остается в живых, а я намереваюсь сделать это в любом случае.

— Ты личинка.

— Да, великий Бунаис, я личинка, — самым жалким образом признал Раммар.

— И червяк.

— Конечно, как скажешь.

— И, кроме всего прочего, умбал, — добавил великан с рогами, что заставило Раммара насторожиться.

Откуда, ради всего в этом мире, известно Бунаису это слово из языка орков?

Раммар еще раз осторожно взглянул в направлении шторы из листьев — и с удивлением отметил, что великан, хотя и был исполином, но далеко не таким высоким, как показалось вначале, когда тот находился в самом конце пещеры. Причина была очевидна, как на лапе: чем дальше удалялся Бунаис от факелов, тем меньше становилась его тень на занавеске.

Внезапно Раммар услышал глуповатое, слишком хорошо знакомое ему хихиканье.

— Что, черт… — прорычал Раммар, наполовину поднимаясь, в то время как занавеска из листьев открылась перед ним.

К бесконечному удивлению Раммара, перед ним стоял не кто иной, как…

Бальбок!

Худощавый орк был одет в плащ из ярких перьев, под мышкой он сжимал ржавый шлем, украшенный рогами, — и корчился от смеха.

— Бальбок! Ты жив!

Раммар обрадованно вскочил на ноги, но в следующий миг облегчение от того, что он увидел брата живым, сменилось слепой яростью от того, что тот так сильно над ним поиздевался.

— Ты жалкий, ничтожный… — Раммар хватал ртом воздух, но в голову ему не приходило ни одно подходящее ругательство, ни на собственном языке, ни на человеческом. Для того, что сделал Бальбок, не было подходящего определения. — Как тебе в голову только пришло меня так пугать? Я перенес тысячи мук!

— Это я заметил, — фыркнув, сказал Бальбок, указывая пальцем на Раммара и сотрясаясь от удовольствия. «Ты личинка!» — «Да, великий Бунаис», — повторял он самые, по его мнению, смешные пассажи, передразнивая дрожащий голос брата. «И червяк!» — «Как скажешь, конечно». — «И, кроме всего прочего, умбал!» Хо-хо-хо…

Раммар не ответил. Он просто стоял с перепачканной грязью физиономией, в то время как его опухшие черты лица темнели под грязью — с одной стороны, от ярости, с другой — от стыда. Ему было ясно, что он дал слабину перед братом и бестолковый орк это так быстро не забудет, и все внутри жирного орка взывало о мести. Стыд и ярость были теми чувствами, которые чаще всего приводили орка в состояние саобха, то состояние неистовства, из которого выйти можно только тогда, когда кровь прольется рекой…

— Ну, погоди! — зарычал Раммар, в то время как глаза его покрылись сеточкой темных прожилок. — Ты у меня за это поплатишься, предатель, змееязыкий, отвратительный ублюдок, а не брат!

И с этими мрачными словами толстенький орк уже собирался было броситься на долговязого, но не успел сделать и шагу, как в комнату снова ворвались амазонки, сжимая в руках занесенные для броска копья.

— Стой! — строго приказала предводительница. — Только тронь Бунаиса, и ты упадешь на пол мертвым, клянусь тебе!

Угроза возымела действие, и саобх Раммара улетучился перед лицом перспективы того, что прольется его кровь, причем ручьями. Толстяк застыл, словно вкопанный, с не самым остроумным выражением на лице.

— Но кто?.. Почему?.. Я имею в виду, как вам пришло в голову называть его Бунаисом? — обратился он к воительницам, в то время как Бальбок стал постепенно успокаиваться. — Его зовут не Бунаис, а Бальбок, и он мой брат. По крайней мере, я всегда так считал…

— Молчи! — набросилась на него амазонка. — Не пристало тебе оскорблять супруга Амаз!

— Но черт возьми же! — возмутился Раммар. — У вас что, глаз нет? Я же говорю вам, что это Бальбок, орк. И мы никогда ничего не слышали об этом Бунаисе, не ви…

Он умолк, потому что копья амазонок задрожали прямо перед его лицом.

— У тебя язык без костей! — заявила предводительница. — Может быть, следует его вырезать? Тогда будет поспокойнее!

— Да, — язвительно ухмыльнулся Бальбок, — может быть, нам действительно следует это сделать.

— Ну и отлично. — Раммар подчинился грубой силе. — Вы правы, конечно. Это ни в коем случае не Бальбок, мой брат — как я только мог так подумать? — а великий Бунаис…

— …образец красоты, благородства и грации, — закончила амазонка и вызывающе кивнула ему.

— Образец красоты и благородства, — с отвращением повторил Раммар, а Бальбок обнажил в ухмылке желтые зубы.

— И грации, — настаивала воительница.

— И грации! Как это очевидно… — раздраженно проворчал Раммар.

— Запомни: тебе не пристало критиковать форму воплощения, которую выбрал Бунаис для своего возвращения в Землемирье, — грубо поставила его на место амазонка.

— Какую еще форму воплощения?

— Форму орка.

— Но, черт побери, я же только что говорил, что он орк, разве не так?

— И тем не менее он — Бунаис, наш предок и супруг Амаз.

Раммар покачал головой.

— Как это понимать…

— Много поколений назад Амаз, праматерь нашего племени, основала племя воительниц, которое назвала в честь себя, — гордо провозгласила амазонка. — В качестве дарителя нового, превосходящего все остальные человеческие племена рода она выбрала Бунаиса, мужчину, равного которому не было и никогда не будет. Он был одновременно героем и любовником, воином и поэтом. Он был силен, но раним, мужествен и, тем не менее, осторожен, требователен и в то же время самоотвержен.

— Но он жил давно, этот парень, или как? — раздраженно вставил вопрос Раммар.

— В воде Изумрудного озера, — нимало не смущаясь, гнула свое воительница, — они любили друг друга, и Амаз получила от него дар жизни, из которого родилось семь дочерей.

— Смотри-ка, — недовольно произнес Раммар. — И что же еще сотворил этот ловелас?

— Больше ничего, — просто ответила амазонка. — После завершения полового акта Амаз убила Бунаиса.

Раммар широко раскрыл глаза.

— Она… она убила его?

— Конечно — с тех пор у нашего народа такой обычай. Каждые семь лет мы выходим из-под сени лесов и смешиваемся с людьми, чтобы спариваться. Только те мужчины, которые кажутся нам достойными, могут зачать нам продолжательниц рода. И в конце концов все они погибают, чтобы дар их остался только у нас.

— Уверен, это для них служит хорошим утешением, — сухо заметил Раммар.

— Их прощание с этим миром непродолжительное, — пояснила воительница, — потому что все они вернутся в новом теле, равно как и Бунаис.

Раммар кивнул. Постепенно он начинал понимать, что здесь происходит. Эти истеричные бабы со склонностью к насильственному сексу придерживались мнения, что отец-основатель рода вернулся, причем в образе не кого иного, как дурачка Бальбока.

И от этой мысли Раммар не сдержался и разразился грубым смехом.

— Скажите, вы действительно в это верите? — веселился он. — Вы действительно думаете, что мой глуповатый братец — не кто иной, как ваш возродившийся Бунаис?

— Он — реинкарнация великого дарителя, — убежденно ответила амазонка. — В этом нет ни малейших сомнений.

— С чего вы это взяли?

— Когда мы привели его, чтобы наказать за то, что он осквернил священное озеро, он произнес магические слова.

— Что за магические слова?

— Те слова, которые донесла до нас Амаз в своих записях. Которые произнес Бунаис, прежде чем распрощаться с миром.

— Ах вот как? — немало удивился Раммар. — И что же это за слова?

Воительница приняла торжественный вид, прежде чем ответить.

— Слова, которые произнес Бунаис, звучали так, — провозгласила она. — «Жалкая бабенка, ты за это поплатишься. Мой брат отомстит за меня».

— Так говорил Бунаис? — недоверчиво спросил Раммар.

— Да. И он был прав. Годом позже к Амаз пришел Рунаис, брат ее возлюбленного, который вызвал ее на бой и убил. Но она продолжает жить в своих дочерях — до сегодняшнего дня.

— Рад за вас, — огрызнулся Раммар, — но это же чистейшей воды чепуха. То, что сказал Бунаис, сказал бы на его месте любой нормальный парень. При условии, конечно, что у него был брат. А у Бальбока есть брат, это я!

— То есть ты утверждаешь тем самым, что мы ошибаемся?

— Причем в корне, — засопел Раммар. — Возможно, кроме всего прочего, вы заметили, что Бальбок — орк, а не человек.

— Форма воплощения роли не играет, — наставительно произнесла амазонка. — Бунаис может выбирать любой вид для своего возвращения.

— Вот именно это я и имел в виду, — Раммар указал на своего брата, скорчив презрительную гримасу. — Вот только честно — вы воплотились бы в такую форму, если бы у вас была возможность выбирать?

— Пожалуй, нет, — согласилась с ним воительница, — но Бунаис так решил. Кроме того, у нас есть еще одно неопровержимое доказательство.

— И какое же?

— Когда Бунаис снял одежду, еще тогда, чтобы осчастливить Амаз, он вонзил в камень свой меч — и из этого камня его вытащил твой брат, доказав тем самым, что является настоящим Бунаисом.

Амазонка отошла в сторону и указала на комнату, находившуюся по ту сторону занавеси, где перед троном, на котором сидел Бальбок, действительно лежал обломок скалы. Из него торчал сломанный меч.

— Пожалуй, вытащить меч из камня Бальбок не вытащил, — заметил Раммар. — Он сломал его, что, впрочем, на него вполне похоже.

— И тем не менее ему удалось то, что не удавалось до сих пор никому, — настаивала воительница. — Он держал рукоять меча в руках.

— Караул! — пролаял Раммар. — Любой орк, если у него есть хоть немного силы, смог бы сломать этот чертов клинок пополам. Это же вообще ничего не доказывает!

Впервые, к вящей радости Раммара, в чертах лица воительницы появились признаки сомнения.

— То есть ты продолжаешь утверждать, что Бальбок — это не вернувшийся Бунаис? — поинтересовалась она.

— Можешь быть в этом уверена!

— Тогда он всего лишь обычный орк, и ничего больше?

— Причем довольно ограниченный к тому же, — заверил Раммар, бросая косой взгляд на брата, с лица которого исчезла ухмылка.

— Хм… — произнесла воительница. — Признаю, что ты заставил меня призадуматься. В конце концов, речь идет о событии с далеко идущими последствиями…

Раммар мрачно кивнул.

— Можно сказать и так.

— …о вопросе жизни и смерти пленников, — продолжала предводительница амазонок. — Если этот орк — не Бунаис и одурачил нас, то всех вас оскопят и вы умрете в страшных мучениях!

Лицо Раммара снова изменило цвет, у орка отвратительно засосало под ложечкой, и постепенно до него начало доходить, что в своей ярости и стремлении подпортить игру туповатому братцу он подтолкнул к краю ямы Курула самого себя…

— Н-нельзя утверждать так однозначно, о великая воительница, — быстро произнес Раммар, стараясь спасти то, что еще можно было спасти. — Бальбок д-действительно был в раннем детстве довольно странным орком, доложу я вам.

— В каком смысле?

— Что ж, — произнес Раммар, на лбу у которого выступили капельки пота, — настолько тщательно пытался он припомнить слова амазонки. — Он всегда был сильнее остальных, но при этом всегда осторожен, когда я этого от него требовал, и всегда мужественен…

— Это записано о Бунаисе.

— Это не может быть случайностью! — произнес Раммар так убежденно, что сам удивился. — А посмотрите на эти мышцы, на этот рост, на эту благородную рожу — разве он не выглядит прирожденным героем?

— Что ж… Амаз описывает Бунаиса как большого ребенка…

— Это точно Бальбок! Однозначно! — старательно закивал Раммар. — Он наивность во плоти, еще совсем недавно он не знал даже, как делаются маленькие орки.

— Правда? — удивилась амазонка — и теперь цвет лица изменился у Бальбока. — Амаз пишет, что Бунаис в то время тоже не знал, на что идет — настолько счастливые и невинные были тогда времена.

— Верится с трудом, — ухмыльнулся себе под нос Раммар. — Вот то самое доказательство, которое мы искали.

— Действительно. Итак, предчувствие нас не обмануло. Орк Бальбок действительно является реинкарнацией дарителя Бунаиса. После долгого путешествия он вернулся к своим дочерям — это нужно отпраздновать!

— А что с пленниками? — поинтересовался Бальбок, указывая на брата.

— Согласно нашим законам, их жизни окончены. Одному тебе решать, что станется с ними.

— Тогда я решаю, — провозгласил Бальбок, указывая лапой на Раммара, — что он…

Он замолчал, посмотрев на Раммара странным взглядом.

— Что, великий Бунаис? — спросила предводительница амазонок.

— …что он… — снова сказал Бальбок, чтобы снова замолчать и посмотреть в глаза Раммару. У того на лбу снова выступил пот, и закралась мысль, что он, вероятно, то и дело обходился с братом слишком сурово.

— …что он остается в живых и его должны отпустить, — наконец сообщил Бальбок.

— Ты действительно хочешь этого? — амазонка бросила на Раммара презрительный взгляд. — Я не уверена, действительно ли он заслуживает милости.

— Я тоже… — согласился с ней Бальбок.

— Что? — возмутился Раммар.

— …но я знаю, что он прыгнул в озеро не по своей воле и не со зла. Поэтому я прощаю ему позорный поступок, — закончил худощавый орк.

— Благодарю, — проворчал Раммар. — Как это великодушно с твоей стороны.

— Не за что, — наивно ответил Бальбок, снова оборачиваясь к предводительнице амазонок. — Остальных пленников тоже нужно отпустить — только одного из них я не пощажу.

— Кого же? — спросила воительница.

— Карлика, — произнес Бальбок. — Он перехитрил меня, предал и заслуживает высшей меры наказания.

— Да будет так, как ты хочешь, — ответила амазонка и поклонилась; то же самое сделали и ее спутницы. — Сегодня ночью мы будем праздновать — но уже в следующее полнолуние мы приведем приговор над карликом в исполнение.

— Очень хорошо, — удовлетворенно произнес Раммар. — Маленький шноршер воистину это заслужил.

— Отпустите пленников! — приказала амазонка окружавшим ее женщинам. — Великий Бунаис подарил им жизнь. Ни одна волосинка не должна упасть с их голов, и сегодня ночью они будут нашими гостями.

— Это обязательно? — спросил Раммар, который с большей охотой покинул бы деревню прямо сейчас, поскольку опасался, что опьянение пройдет и амазонки все-таки додумаются, что у его брата столько же общего с великим Бунаисом, сколько у таракана с мечущим громы Курулом.

— Конечно, вы вольны в своем выборе, — призналась повелительница амазонок, но тогда вы пропустите великий пир, который мы устроим вечером в честь великого Бунаиса. Стол будет ломиться от яств, которые мы на него поставим.

— Пир? — Глазки Раммара вдруг жадно блеснули. — Решено, мы остаемся!

— А завтра, подкрепившись и отдохнув, можете продолжать путь, — договорила амазонка. — Если желаете, мы дадим вам проводницу, которая проведет вас по Изумрудным лесам безопасными тропами.

— Это хорошо, — кивнул Раммар. — Потому что нам как можно скорее нужно попасть в Каль Анар.

— В Каль Анар? — удивленно переспросила амазонка, а затем резко покачала головой. — Нет, это совсем не хорошо.

— Почему это? — поинтересовался Бальбок.

— Земля по ту сторону Изумрудных лесов — запретная земля, — мрачно пояснила амазонка. — Она черна, пропитана ядовитыми соками, кроме того, там живет зло.

— З-зло? — переспросил Раммар, на душе у которого стало тревожно.

— Однажды Каль Анар уже пребывал под властью темного повелителя, давным-давно — до тех пор, пока из южных земель не пришли люди и не заняли город. После этого воцарилось спокойствие, но длилось оно недолго. Зло вернулось, и его создания повсюду. На темных крыльях рассекают они воздух. И только в Изумрудные леса не отваживаются они соваться.

— К счастью, — заметил Раммар, безрадостно ухмыляясь. — Тогда мы можем отдохнуть от этих тварей, так?

— Вам известно о крылатых змеях? — удивленно спросила предводительница амазонок.

— Еще бы, — сказал Бальбок, который принес из ниши свою секиру и с ликующим выражением лица поднял ее вверх. — При помощи вот этого вот я разделался с одной из них.

Амазонки потеряли дар речи.

— Ты… ты убил василиска?

Орк кивнул.

— Собственноручно.

— В таком случае, не осталось ни малейших сомнений, — убежденно произнесла амазонка. — Ты Бунаис! Никто иной не отважился бы бросить вызов чудовищу. Ни у кого другого не достало бы сил и мужества победить его!

— Ох, да это же сущий пустяк, — несколько смущенно ухмыльнулся Бальбок.

— Итак, вы хотите отправиться в Каль Анар, чтобы остановить сидящее там зло? — спросила амазонка. — Чтобы сбросить с трона черного повелителя?

— Ну, гм, мы… — начал Раммар, собираясь дать уклончивый ответ, но у брата его выдержки было гораздо меньше.

— Корр! — решительно провозгласил он.

— Теперь мы понимаем, почему ты вернулся к нам, великий Бунаис, — сказала амазонка, — потому что с той стороны Изумрудных лесов нам угрожает опасность.

— Какая же? — поинтересовался Раммар.

— Новый повелитель готовится к войне. Как уже когда-то было, от Каль Анара исходит мрачная тьма, угрожая накрыть собой всю страну, — сурово отчеканила амазонка.

Все это не произвело на Бальбока особого впечатления, его интересовало кое-что другое.

— А чем кормят на этом вашем пиру? — вдруг сменил он тему.

О повелителе Каль Анара можно позаботиться и завтра, когда желудок не будет так сильно урчать.

— Ну… плоды леса: грибы, ягоды и корешки.

— И это все? — простонал Бальбок. — И никакого мяса?

— Конечно, дочери Бунаиса постигли высокое искусство охоты. Они позаботятся о том, чтобы было достаточно дичи.

— А бру-милл?

— Что это такое?

— Там, откуда я родом, это самое известное блюдо.

Лицо амазонки выражало растерянность.

— Боюсь, это блюдо нам незнакомо.

Бальбок ухмыльнулся.

— Тогда я вам и покажу, как его готовят…


Амазонка, которую звали Зара и которая, как выяснилось, была одной из семи предводительниц племени, не преувеличивала: во время пира в честь Бальбока или Бунаиса (как кому больше нравится) столы действительно ломились под весом блюд.

Наблюдать за амазонками во время танца, по крайней мере для присутствующих на пиру гостей мужского пола, было усладой для глаз. В то время как Гурн и Нестор с сияющими рожами смотрели на почти голые стройные тела, исполнявшие под звуки флейт и барабанов невероятные па, Раммар восхищался представлением сдержанно. Толстенький орк не совсем понимал, что находят люди в экземплярах женского пола. Да что у них есть, кроме бледной кожи и слишком маленьких грудей? Сравнить это с прелестями орочихи просто невозможно.

Поэтому Раммар предпочел сконцентрироваться на блюдах; и уж здесь он расстарался. Много долгих дней он не ел ничего приличного, поэтому аппетит у него был соответствующий. В первую очередь потому, что под руководством Бальбока амазонкам действительно удалось состряпать вполне приличный бру-милл, от которого знатно пекло во рту. Как выяснил Раммар, глаза рыб и змей были неплохой заменой глазам гуля и фаршированным гномьим кишкам, которые обычно полагалось класть туда по рецепту.

В то время как Бальбок восседал на своем троне, который притащили из пещеры-храма, Раммар и остальные располагались у него в ногах. С учетом того факта, что они уже не были пленниками и им не угрожала опасность, все восприняли это спокойно, даже не поворчав. Сидели все за длинными столами высотой примерно до колен, которые были поставлены кругом на деревенской площади; в центре полыхал огромный костер, вокруг которого танцевали под музыку прекраснейшие воительницы племени.

Раммар и Анклуас от всей души налегали на представленные блюда. У Бальбока же оказалось больше компании, чем ему хотелось: со всех сторон на него наседали амазонки, чтобы обслужить отца-основателя племени. Орк, очевидно, с гораздо большей охотой налег бы на бру-милл сам.

— Совершенно невероятно. — Чавкая, Раммар обернулся к Анклуасу, сидевшему рядом. — Ты можешь назвать мне хоть одну причину, почему эти бабы так торчат от моего брата?

— Ну, гм… — Анклуас бросил на Бальбока долгий взгляд. — Не считая того, что они полагают, будто он является их благородным праотцом, он просто милашка.

— Он… кто? — Во взгляде Раммара читалось полное непонимание. Анклуас воспользовался словом сутис, описывавшим орочих. Большинство орков мужского пола умирали, так ни разу и не произнеся его.

Но были и некоторые исключения…

— Ты что, охгураш? — прямо спросил Раммар, после чего Анклуас, слегка выпивший лишнего, одарил его невинной улыбкой — улыбкой, которая показалась Раммару несколько… бабской.

Итак, Бальбок был все-таки прав, говоря, что с одноухим что-то не так! Широко раскрыв от ужаса глаза, сжимая в руке кусок мяса, Раммар встал и, спотыкаясь, покинул свое место за столом. Твердо решив держать в будущем с Анклуасом ухо востро, он подсел к Нестору и Гурну. Даже общество людей было в глазах Раммара предпочтительнее общества охгураша — и в некотором смысле намного безопаснее…

Нестор и Гурн представляли собой довольно яркое зрелище. Лицо ледяного варвара раскраснелось от сброженного сока из ягод, лицо же убийцы было желтым от зависти — он готов был отдать все за то, чтобы поменяться местами с Бальбоком, колени которого как раз заняла черноволосая девушка с длинными косами, нежно принявшаяся почесывать орку подбородок.

— Это несправедливо, — проворчал Нестор, — просто несправедливо! Бальбок получил всех девочек и даже не может оценить этого. Самое время кое-что предпринять по этому поводу, в конце-концов я так могу и потерять престиж!

— Какой престиж? — спросил Гурн.

— Да будет тебе известно, друг мой, что в юные годы меня называли Соблазнителем Тайка…

И с этими словами Нестор повернулся к своей соседке по столу, рыжеволосой женщине с аппетитными округлостями. На человеческий вкус, от нее просто дух захватывало. В любом случае Раммар заключил это, наблюдая за поведением Нестора, который вдруг принялся вести себя, словно отъявленный умбал.

— Ну что, детка? — обратился он к амазонке, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не таращиться на ее неприкрытую грудь. — Совсем одна в такой прекрасный вечер?

Та прервала трапезу (в одной руке у нее был большой кусок мяса, в другой — бокал с ягодным соком) и непонимающе уставилась на него.

— Такая тихая ночь, — продолжал Нестор, призывая на помощь все свои таланты очаровывать, и улыбнулся неотразимой (в этом он был убежден!) улыбкой. — Разве неправильно, что чужие люди становятся ближе друг другу?

И словно невзначай его правая рука опустилась на обнаженное бедро, на что девушка ответила очередным смущенным взглядом.

— Как тебя зовут, дитя мое?

— Квия. А тебя?

— Нестор, — ответил он. — Если перевести на твой язык, то получится «тот, против кого нельзя устоять».

— Чего ты от меня хочешь? — вызывающе посмотрела на него красавица.

— Гм, я… — он проглотил слюну, провел языком по губам, потому что уже не мог сдерживаться и не смотреть на ее великолепную грудь. — Я спросил себя, возможно ли, чтобы два совершенно чужих человека в столь чудесную ночь, как эта, сошлись, чтобы вместе пережить сладкий миг стра…

Больше ничего он сказать не успел.

— Ты хочешь оплодотворить меня? — спросила она совершенно без обиняков, и у человека на миг отнялся дар речи.

— Э… Если ты так прямо и спрашиваешь… — озадаченно вымолвил он. — Можно было бы это устроить?

Взгляд, которым она одарила его, был сначала изучающим, затем в нем появилось презрение.

— Нет, — заявила она просто и настолько бесповоротно, что Соблазнитель Тайка совершенно потерял мужество. — Но если бы ты представил меня своему другу… — добавила она, бросая на Гурна жадный взгляд.

Ледяной варвар издал довольное рычание. Если эта красавица так сильно хочет его…

— Будь осторожен, — прошептал Раммар, умостивший свой асар рядом с ним, и улыбнулся Гурну, оглушительно чавкая куском мяса.

— Почему?

— Это же амазонки, не забывай.

— Почему?

Раммар откусил очередной кусок от костреца, пожевал, кивнул и, причмокивая, пояснил:

— Дикие бабы.

— Почему?

— Они обычно убивают каждого мужчину, после того как с ним… — Раммар попытался изобразить соответствующий жест, что, однако, не особенно удалось ему с куском мяса в руках.

— Что?

— Да ну, ты понял.

— Ах? — Гурн скривился, лицо его выражало разочарование.

— Можешь мне поверить, — кивнул Раммар. — Добрый Бунаис был первым мужчиной, которого постигла эта участь. С тех пор за ним в темную яму Курула последовало много людей.

— Нет.

— Да. Как ты думаешь, почему в этом захолустье нет парней, а?

Гурн судорожно сглотнул — такого он не ожидал.

— Ну так как? — спросила его рыжеволосая. — Как насчет нас двоих?

Ледяной варвар раздумывал несколько мгновений над ответом. Предложение было, с одной стороны, заманчивым, с другой… Орк предупреждал о том, что любовное свидание с амазонкой может стать последним для него, а такая перспектива довольно сильно приглушала возбуждение.

— Нет, — раздраженно ответил он, после чего именно Раммар, который только сегодня утром опозорился настолько, насколько это вообще было возможно, громогласно заржал.

Толстенький орк снова стал прежним.


На следующее утро они тронулись в путь.

В то время как Бальбок, которому у амазонок очень даже понравилось, с удовольствием остался бы еще на чуть-чуть, Анклуас требовал быстрейшего отбытия, потому что хотел попасть в Каль Анар без промедления — из-за добычи, как он пояснил.

После всего, что они узнали вчера о Каль Анаре и его новом повелителе, Раммар уже не так спешил. Хотя перспектива прибрать к рукам не одно, а (если повезет) сразу два сокровища, манила его, однако что делать с двумя сокровищами, если ты будешь мертвее мертвого? Раммар в очередной раз задавался вопросом, что заставило его и Бальбока покинуть больбоуг и отправиться на чужбину.

Неужели им чего-то не хватало? Неужели приходилось голодать или испытывать жажду? Разве их предавали коварные карлики? Разве гигантские ящерицы пытались проглотить их? Разве их хотели прикончить истеричные бабы?

На все эти вопросы следовало четкое и ясное доук, и Раммар был целиком и полностью уверен в том, что исключительно Бальбок виноват в том, что они оказались вдали от больбоуга. В конце концов, разве не он вечно жаловался на скуку и грезил о великих деяниях?

Только две вещи мешали Раммару просто бросить все и вернуться в Гнилые земли: с одной стороны, осознание того, что им там не очень-то обрадуются, а файхок'хай долго церемониться не будут, а с другой стороны… врожденная жадность. Потому что если они с Бальбоком все бросят, то Анклуас, Гурн, Нестор или еще кто-нибудь обязательно пойдет в Каль Анар, выполнит работенку и получит награду, а он сам останется ни с чем. Мысль об этом нравилась Раммару еще меньше, чем опасности, которые могут подстерегать его. Возможно, худшее еще только впереди.

Незадолго до восхода все они собрались на деревенской площади. Лица Нестора и Гурна были довольно бледны, потому что они слишком сильно приложились к местной бормотухе из ягод, а орки выглядели посвежевшими и отдохнувшими. В деревне не было кровавого пива, а ягодный сок орки могли пить литрами, не испытывая никаких неприятных последствий.

Зара и ее воительницы оказались очень предупредительными. Они предоставили отряду не только воду и провиант, но и дали им, как и обещали, опытную проводницу, которая должна была показать дорогу в Каль Анар. Выбор пал на Квию, ту самую, которую прошлым вечером безуспешно пытался охмурить Нестор. Также амазонки хотели предоставить своим гостям ездовых животных, но оказалось, что пернатые, которых использовали воительницы, были недостаточно сильны для того, чтобы тащить на себе орков вообще… ну и Раммара в частности. Поэтому путникам не оставалось ничего иного, как проделать остаток пути пешком.

Все обитатели деревни собрались на главной площади, чтобы попрощаться с великим Бунаисом, который отправился совершать великие подвиги, чтобы защитить племя от ужасной угрозы. Присутствовал даже Ортмар фон Бут, надежно связанный и охраняемый вооруженными воительницами.

— Вот так, карлик, — удовлетворенно прорычал Раммар, — теперь ты получишь то, что заслуживаешь.

— Рано радуешься, мешок с жиром! — Упрямые слова раздавались из бороды фон Бута. — В следующий раз, когда мы встретимся…

— Следующего раза не будет, — убежденно произнесла Зара. — Великий Бунаис приказал казнить тебя, и приговор будет приведен в исполнение в следующее полнолуние!

— Ну вот, слышал? — язвительно ухмыляясь, произнес Раммар. — Великий Бунаис так решил, кто же осмелится возразить?

— Проклятая орочья рожа! — бушевал карлик. — Ты оставляешь Ортмара фон Бута в лапах врага! Но за это ты дорого заплатишь, клянусь своей бородой!

— Умбал, ты все перепутал! — воскликнул Бальбок, потешаясь над ним. — Здесь есть только один враг, и это ты! Ты хотел избавиться от нас, ты предал и продал нас. Хуже просто не бывает!

— Я сделал то, что должен был сделать! — рыча, принялся оправдываться Ортмар. — Я не жду, что вы поймете это, — но человек должен был бы это понять! — крикнул он Гурну и Нестору, уже взвалившим на плечи мешки с провиантом и бурдюки с водой.

— Думаешь, мы встанем на твою сторону? — крикнул в ответ ему Нестор. — После того, как ты лгал нам и обманывал нас?

— Он правый, — поддержал своего товарища Гурн, обычно открывавший рот только тогда, когда ему действительно было что сказать. — Ты жалкий крыса, ты заслуживать смерть. У нас на севере такие, как ты, садиться на льдину и плыть в море. Ты счастливый, можешь умирать здесь.

— Я знаю, — проворчал Ортмар, безрадостно улыбаясь. — Я настоящий везунчик.

— С везением и невезением здесь нет ничего общего — во всем виноват ты сам! — ответил Анклуас, а затем обратился к своим спутникам. — А теперь идемте. Я не могу больше выносить вида этого жалкого труса.

— Я тоже, — с ухмылкой согласился с ним Бальбок.

Раммар мрачно кивнул.

— Хорошо, давайте выступать, — он снова бросил взгляд на фон Бута. — Хорошего тебе дня, карлик. Помни о нас, когда эти бабы отрежут твое мужское достоинство.

И с этими словами они с братом разразились громким смехом, а затем повернулись к карлику спиной.

— Вы за это поплатитесь! — прохрипел Ортмар фон Бут, совершенно вне себя от ярости, но Раммар лишь отмахнулся, словно от надоедливой мухи.

Орки попрощались с амазонками, которые снова опустились на колени перед Бальбоком и поклонились, выражая свое почтение. Из-за этого прощание сильно затянулось, зато Бальбок наслаждался этим с глупой ухмылкой на лице, Раммар раздраженно закатывал глаза. Но наконец все было позади: Зара и ее сестры должны были отпустить зеленомордую реинкарнацию Бунаиса.

— Счастливого тебе пути, благородный Бунаис, — сказала предводительница амазонок, — и не забывай нас. Гордись своими дочерьми, как мы гордимся тобой. А если в далеком Каль Анаре ты попадешь в неприятности, зови нас, не колеблясь!

— Хорошо, — просто ответил Бальбок, кивая головой.

— Может быть, ты хочешь еще что-нибудь сказать своим дочерям? — торжественно произнесла Зара. — Может быть, мы не увидимся много поколений.

— Я… э…. — Бальбок заметил, что взгляды собравшихся воительниц были устремлены на него, и, хотя в понимании орка это были омерзительнейшие рожи, внезапно долговязый не смог вымолвить ни слова, а лишь смущенно потупился.

— Что такое? — шепотом поинтересовался Раммар.

— Я ничего не могу придумать, — прошипел в ответ Бальбок.

— Умбал, неужели ты хочешь, чтобы все раскрылось? — пробормотал сквозь зубы Раммар. — Ты должен что-нибудь сказать, слышишь?

— Да что же?

— А я откуда знаю? Что-нибудь радостное, поучительное, что даст им… уверенность в завтрашнем дне.

— Э… бру-милл был хорош, — провозгласил Бальбок, и его задумчивая физиономия прояснилась. Радостнее и поучительнее, по его мнению, быть ничего не могло.

— Мы сохраним рецепт и передадим его нашим дочерям, — заверила его предводительница амазонок, — а они передадут своим, и так далее, из поколения в поколение.

— Сделайте это — в следующий раз я научу вас, как отпрессовывать кровавое пиво и настоящий…

— Нам пора! — перебил его Раммар, прежде чем Бальбок успел наговорить выше крыши в приступе воодушевления.

— Итак, прощайте, странники, — будь осторожен, Бунаис!

— Прощайте, девочки! — крикнул им в ответ Бальбок и помахал рукой, прежде чем уйти — и немало закаленных в боях амазонок провожали его со слезами на глазах.

Маленький отряд из людей и орков покинул деревню. Бальбок еще раз обернулся и помахал воительницам лапищей, а затем деревня и ее обитательницы скрылись в густом лесу мощных деревьев, папоротников и лиан. Квия повела их, за ней следовали люди и Анклуас, затем шел Бальбок и, наконец, Раммар, старавшийся держаться как можно дальше от Анклуаса.

— Раммар? — спросил Бальбок, когда они пробирались через густые джунгли.

— Да, Бальбок?

Худощавый орк обеспокоенно посмотрел через плечо.

— Ты вообще-то все еще хочешь отомстить мне?

— Ну что ж… — надул пухлые губы Раммар. — После того как ты спас нам всем асар, я настроен очень миролюбиво. Но чтобы я больше не слышал об этой истории, ты меня понял? Мой брат Бальбок, великий Бунаис — не смешите меня!

— Раммар?

— Да здесь я, что такое?

— Ты действительно считаешь, что я — прирожденный герой?

— Можешь быть в этом уверен — а теперь заткнись, черт побери, пока я не забыл о своем хорошем настроении и не прибил тебя!


Содержание:
 0  Клятва орков Der Schwur der Orks : Михаэль Пайнкофер  1  Пролог : Михаэль Пайнкофер
 2  Книга 1 Куннарт анн оур (Опасность на востоке) : Михаэль Пайнкофер  4  3. Ольк ойгнаш : Михаэль Пайнкофер
 6  5. Ан-да фойзахг'хай-шроук : Михаэль Пайнкофер  8  7. Артум-тудок! : Михаэль Пайнкофер
 10  9. Трурк : Михаэль Пайнкофер  12  11. Госгош'хай ур'оруун : Михаэль Пайнкофер
 14  13. Анклуас : Михаэль Пайнкофер  16  15. Ор куль ур'оуаш : Михаэль Пайнкофер
 18  2. Сголь'хай ур'курзош : Михаэль Пайнкофер  20  4. Тулл анн Тиргас Лан : Михаэль Пайнкофер
 22  6. Кулаш кнум : Михаэль Пайнкофер  24  8. Крутор'хай ур'дораш : Михаэль Пайнкофер
 26  10. Ойнзохг анн иодашу : Михаэль Пайнкофер  28  12. Сохгоуд'хай анн дораш : Михаэль Пайнкофер
 30  14. Комхорра ур'суль'хай-коул : Михаэль Пайнкофер  32  Книга 2 Морор ур'Каль Анар (Повелитель Каль Анара) : Михаэль Пайнкофер
 33  2. Куннарт'хай ур'колл : Михаэль Пайнкофер  34  вы читаете: 3. Тулл ур'Бунаис : Михаэль Пайнкофер
 35  4. Ан мунтир, ан гурк : Михаэль Пайнкофер  36  5. Дуркаш ур'артум'хай шуб : Михаэль Пайнкофер
 38  7. Каль Анар : Михаэль Пайнкофер  40  9. Снагор-тур : Михаэль Пайнкофер
 42  11. Анн хуам'хай ур'намхал : Михаэль Пайнкофер  44  13. Суль ур'Снагор : Михаэль Пайнкофер
 46  15. Блар тозаш'док : Михаэль Пайнкофер  48  17. Буунн ур'лиосг : Михаэль Пайнкофер
 50  1. Самашор ур'оуаш'хай : Михаэль Пайнкофер  52  3. Тулл ур'Бунаис : Михаэль Пайнкофер
 54  5. Дуркаш ур'артум'хай шуб : Михаэль Пайнкофер  56  7. Каль Анар : Михаэль Пайнкофер
 58  9. Снагор-тур : Михаэль Пайнкофер  60  11. Анн хуам'хай ур'намхал : Михаэль Пайнкофер
 62  13. Суль ур'Снагор : Михаэль Пайнкофер  64  15. Блар тозаш'док : Михаэль Пайнкофер
 66  17. Буунн ур'лиосг : Михаэль Пайнкофер  68  Эпилог : Михаэль Пайнкофер
 70  Приложение Б Кровавое пиво : Михаэль Пайнкофер  71  Использовалась литература : Клятва орков Der Schwur der Orks



 




sitemap  
+79199453202 даю кредиты под 5% годовых, спросить Сергея или Романа.

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение