Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава шестнадцатая МАСШТАБ ОДИН К ДЕСЯТИ : Надежда Первухина

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19

вы читаете книгу




Глава шестнадцатая

МАСШТАБ ОДИН К ДЕСЯТИ

Если ты наступил на иней, значит, близится и крепкий лед.

И Цзин

Следует ли мне принимать участие? — спросила Соня.

— Только в качестве зрителя, — самовлюбленно ответил Марк.

Сонина парадная гостиная была превращена в миниатюрную стройплощадку. Марк, видимо всю предыдущую ночь повторявший уроки архитектуры и проектирования, выглядел усталым, но полным энтузиазма. Во мне тоже дрожала нервная энергия, предвкушавшая работу, на которую не жаль будет потратить ни времени, ни сил. Соня волновалась, но не за то, что мы испортим наборный паркет в гостиной, а потому что в нашей компании находился мой кузен Го, а кузен Го, когда надо, умеет выглядеть ослепительно и сногсшибательно, особенно в качестве небожителя. Соня старалась не смотреть на кузена или уж смотреть не краснея. А Го, казалось, только и надо было, что смущать бедную женщину. Он то и дело заводил с Соней беседы на темы красот старинного Китая или рассказывал, как ему претит однообразное пребывание на райском острове Пэнлай, потому он и старается почаще бывать в мире людей.

— Вы поймите, уважаемая госпожа Соня, — проникновенно говорил кузен Го, сияя серебром своих одежд. — Быть небожителем почетно, но скучновато. Целую вечность сидишь и вкушаешь росу бессмертия. Оскомина от нее, от росы этой... И вообще, чувствуешь себя в роли стороннего наблюдателя. А на земле меж тем кипит жизнь, все движется, горит, плетутся такие интриги...

— А скажите, господин Го, — краснея, спрашивала Соня, — вас не накажет ваше божественное начальство за такие крамольные речи?

— Да что вы, уважаемая госпожа Соня, — смеялся Го. — У нас в Небесной Канцелярии начальство на такие вещи смотрит сквозь пальцы. А кроме того, полезно небожителям общаться со смертными: так любой уважающий себя небожитель будет в курсе, допустим, общечеловеческих — проблем. Меня вот, к примеру, глобальное потепление сильно беспокоит. Вы как к глобальному потеплению относитесь, уважаемая госпожа Соня?

Соня от таких цветистых слов алела, как бутон пиона, и не могла отвести взора от небожительного моего кузена. А тому, казалось, только того и надо было...

— Не отвлекайся, — сказал мне Марк, когда я в очередной раз загляделась на Соню и кузена Го. — Нам надо работать. Духи ждут.

Да, Марк был прав. Духи ждали своей кумирни, и хотя не двигались дальше порога дома, чувствовалось, что там, за стенами, в парке, они суетятся, волнуются и переживают. Духи иногда напоминали о себе деликатным постукиванием в стены, но я полагаю, что это были проделки бывших коммерческих директоров; китайские заблудившиеся души на такое явно не решались...

— Нила, сколько раз тебе повторять: не отвлекайся! — сердился Марк. — Куда ты дела большой транспортир?

— Кажется, я на нем сижу... О да. Точно. Извини, Марк.

— Нила, ты уже вычислила, как будет располагаться храмовая постройка?

— Да.

— По компасу?

— Марк, я сама компас. Не волнуйся, пожалуйста, все будет как надо.

Передо мной и Марком находилась деревянная доска площадью один квадратный метр. На этой небольшой строительной площадке мы и собирались возводить нашу кумирню.

— Прототипом нашей кумирни, — лекторским тоном вещала я, — станет храм, посвященный правителю Чжугэ Ляну в Чэнду. Вот его снимки в альбоме. Храм построен в тринадцатом веке и представляет собой анфиладу крытых залов, беседок и молелен, дабы ничто не мешало духам передвигаться по прямой линии, ибо, как известно, духи движутся исключительно по прямой траектории. Главный вход должен быть расположен на юге, молельня Благой Памяти на севере, а залы поминовения на востоке, северо-востоке, западе и северо-западе.

— Ясно, — бормотал Марк, набрасывая на бумаге зарисовку. — Вот так примерно?

Я тщательно изучила набросок.

— Все верно, — кивнула я. — Только крыши по краям должны быть загнутыми.

— Учту, — отозвался Марк. — Ничего, что макет мы будем делать из фанеры, а не из бамбука? Где мы в Туле бамбук достанем?!

— Фанера тоже подойдет. Главное — освятить кумирню, начертать нужные иероглифы и поместить в ее центре Нефрит Желаний.

— И все пройдет как по маслу?

— И даже лучше.

Я не стану утомлять читателей ненужными подробностями того, как мы с Марком строили макет кумирни-мяо. Как фанера отказывалась склеиваться, как разъезжались детали и не совпадали стыки — все это знакомо любому живущему на земле, хоть однажды решившему заняться моделированием. Поначалу мы предполагали, что управимся за день. Но оказалось, что управились за три. Наша маленькая кумирня, благоухая ароматом непросохшего мебельного лака, сверкая сусальным золотом и алой росписью, красовалась посреди Сониной гостиной. Вокруг кумирни мы с Марком для пущего правдоподобия возвели сад из бумажных деревьев и крохотных камешков (камешки с огромным трудом удалось наковырять в ближайшей придорожной канаве и отмыть дочиста).

На открытие кумирни, естественно, явились мой небожительный кузен и Соня. Она выглядела еще более изможденной — за прошедшие ночи душа наложницы Чжэнь не давала моей подруге покоя. Ну да ничего, теперь все должно стать на свои места.

— Нужно призвать благословение небес на эту кумирню, — сказал Го. — Нынче до полуночи я буду читать спасительные мантры и молитвы. Потом ты, Нила, положишь на постамент в кумирне Нефрит Желаний. И тогда...

— Заблудшие духи, пройдя сквозь кумирню, очистятся и отправятся туда, куда им положено.

— Именно.

Мы с Марком осторожно вынесли макет в парк и поставили его там на расчищенную от снега полянку.

— А красиво получилось, — признал Марк. — Глазам приятно.

— Да. Марк, спасибо тебе.

— За что? — удивился он.

— Ты мог бы отказаться и ничего не делать. Разве для тебя важно, чтобы какие-то духи обрели покой? Эта кумирня...

— Эта кумирня, — серьезно сказал Марк, — позволила мне массу времени быть рядом с тобой. Смотреть на тебя. Касаться твоей руки. Слушать твой голос. И понимать, что любовь никуда не ушла, что она осталась.

— Марк...

— Да, я знаю, ты мастер фэн-шуй и не променяешь это ни на какую любовь. Но я благодарен тебе хотя бы за то, что ты просто была рядом.

Сейчас, когда он говорил такие романтические слова, Марк был даже симпатичным. И старая куртка и мешковатый свитер его не портили.

— У тебя пуговица на куртке оторвалась, я пришью потом, — сказала я тихо.

— Спасибо, — выдохнул Марк.

И как это случилось, что мы поцеловались возле макета нашей маленькой кумирни?

Но лучше нам молчать про этот поцелуй.

Слишком уж он ни к месту и не подходит к нашим героическим образам.

А тут как раз и кузен Го явился во всем своем блеске. Ради торжества освящения маленькой кумирни он облачился в алые с золотом одежды, расшитые крупными цветами. Его длинная мантия развевалась на ветру, которого вовсе и не было...

— Уходите и позвольте себе отдохнуть до полуночи, — строго наказал Го. — Теперь мой черед.

Не знаю, как Марк, а я действительно чувствовала себя усталой, словно выстроила настоящий, из дерева и камня храм. Я поднялась в свою спальню и проспала почти до вечера — без снов, словно камень на дне пруда.

Меня разбудила Соня. Точнее, наложница Чжэнь, потому что время было уже позднее — время, когда духи выходят на свою печальную тропу.

— О мастер, — сказала наложница Чжэнь на певучем хунаньском диалекте, — прошу тебя, идем со мной к кумирне, где ждут нас другие духи.

Я встала, оделась в свои одежды мастера фэн-шуй, волосы украсила четырьмя драгоценными шпильками и последовала за наложницей Чжэнь. У Сони, кстати, даже походка менялась, когда она становилась наложницей: плавная, какая-то текучая, с маленькими шажками. И я поняла, почему это — у наложницы Чжэнь наверняка были бинтованные ноги.

Я набросила на Соню шубку и сама оделась потеплей — все-таки мороз, несмотря на предстоящий нам мистический ритуал, был вполне настоящий и кусачий.

Когда мы с Соней подошли к площадке с кумирней, оказалось, что все уже в сборе: и заблудившиеся духи, и Марк, и, разумеется, кузен Го. Все выглядели торжественными и взволнованными. Ну, было из-за чего, конечно.

— Я освятил кумирню, — сообщил мне кузен негромко. — Теперь ты должна положить Нефрит Желаний на алтарь в главном молельном зале.

Я сняла с шеи кулон. Он светился ярким зеленым светом, переливался и напоминал маленькую звезду. Я увидела, как бесприютные духи робко потянулись к нему — к камню, который станет мостом между мирами.

— Да будешь ты утешением страждущих и проводником заблудших, — сказала я Нефриту Желаний и положила его на крошечный алтарь.

И тут произошло удивительное. Луч зеленого света от Нефрита Желаний тянулся за моими руками, как нитка за клубком.

— Что это значит, Го? — тихо спросила я.

— Протяни мне одну руку, — сказал мой дорогой кузен.

Я протянула руку и увидела, как от ладоней Го тоже исходят зеленые светящиеся нити.

— Руку, Марк, — приказал Го. — Руку, Соня. Мы стояли все четверо вокруг кумирни, держась за руки. И от переплетенных наших рук вверх, в пространство над кумирней уходили зеленые сверкающие лучи.

— Теперь ты видишь, что это? — шепнул мне Го. — Это проход. Дверь духов.

— Что же мешает им войти в благой мир?

— Ничего. Но они ждут приглашения. Пригласи их, Нила. Ведь ты проводник между мирами. Ты — таоте.

— Как я должна это сказать? — испуганно прошептала я.

— Как подсказывает тебе сердце. Ведь ты — мастер.

И я сказала:

— Духи, усталые, заблудившиеся, потерянные и ищущие пути в мир иной! Вот ваш путь, вот ваша дверь. Ступайте и не тревожьте более живых!

То же самое я повторила на китайском языке.

И после этого начался вихрь.

Это потерянные духи, взлетая, устремлялись в дверь, образованную сиянием лучей Нефрита Желаний. На какой-то миг мне показалось, что мы четверо стоим в настоящем храме, громадном, пустом, пахнущем холодным могильным камнем и теплым лакированным бамбуком... В храме, где воскуривают благовония и сжигают ритуальные деньги, чтобы задобрить духов. В храме, который приводит на небеса.

Соня задрожала как в припадке — это выходила из нее душа наложницы Чжэнь. На миг я увидела эту душу — прекрасная и печальная, как песня одинокой флейты, она устремлялась ввысь, к вечному покою.

Свечение прекратилось.

— Разнимите руки! — приказал кузен Го.

Мы повиновались ему и едва устояли на ногах, так обессилил нас ритуал.

— Что теперь? — спросил Марк, переводя дыхание.

— Нужно скрыть кумирню, — сказал Го.

— То есть как? — возмутился Марк. — Разрушить?!

Я понимала его возмущение, возмущение художника. Разрушить то, над чем он (над чем мы!) трудился столько времени, старательно выверяя каждый угол и откос... Это было жестоко.

— Нет, не разрушить, — ответил Го. — Разрушать кумирню — безумие. Нельзя разрушать то, что священно, и то, что служит дверью в мир духовный. Какой бы веры это ни было, какому бы богу ни служило... Мы скроем эту кумирню. Марк и Нила, вы выкопаете глубокую яму...

— Почему именно Марк и Нила? — ревниво спросила Соня. Похоже, к моей подруге возвращалась прежняя ревность, едва ее покинула душа наложницы Чжэнь.

— Потому что они возводили эту кумирню, — резонно ответил кузен Го. — К тому же вы, Соня, сильно утомлены. Идемте в дом, я провожу вас.

Ого!

— Соня, гордись, тебя провожает в дом настоящий небожитель, — усмехнулась я.

— А я и горжусь, — ответствовала Соня.

Мы с Марком остались вдвоем посреди пустого парка. Ночь, зимняя безлунная ночь дышала нам в лица и звала куда-то...

— Нила...

— Марк...

Через некоторое время Марк спросил, прижимая меня к себе:

— Надеюсь, твои способности не исчезнут после одного поцелуя?

— Это уже не первый поцелуй, и они вроде бы не исчезли... Марк...

— Я не могу оторваться от тебя. Если хочешь, потом вместе с кумирней закопай и меня, хоть живьем. Но сейчас я не могу не целовать тебя. За это мне не жалко всей жизни.

Мы целовались, долго и медленно, как падал снег. Мы целовались так, как люди, измученные жаждой, припадают к роднику с чистой водой. Мы целовались так, как рождались мелодии и Вселенные, как умирали цивилизации и осыпались песком все драгоценности мира...

Потом, конечно, мы пришли в себя. Мы пришли в себя до такой степени, что нашли сарай с садовым инструментом, а в нем обнаружили лопаты. Марк предлагал мне некоторое время потратить на пребывание в сарае и обещал это пребывание сделать максимально приятным, но я все еще цеплялась за свое целомудрие, а потому просто умоляла Марка плачущим голосом идти и закапывать кумирню. Он скрепя сердце согласился.

Мы вырыли, а точнее, выдолбили в мерзлой земле относительно глубокую яму и осторожно опустили в нее макет кумирни. В последний момент я сняла с алтаря Нефрит Желаний и снова надела его себе на шею. Марк посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Дело шло к рассвету, я чувствовала неимоверную усталость и еле плелась за Марком, который нес наш садовый инвентарь обратно в сарай. Наконец Марк заметил, что я похожа на ходячий кисель.

— Нила, что с тобой?

— Устала. Просто сильно устала. У меня все тело будто изломано. Сейчас приду домой, рухну на первый попавшийся диван и буду спать, спать, спать...

— Можно мне с тобой?

— Что? Спать?

— Нет, просто побыть рядом. Я не трону тебя, просто буду сидеть рядом и смотреть, как ты спишь.

— Очень увлекательное занятие.

— Для меня — да.

— Ну, дело, как говорится, хозяйское.

Мы вошли в Сонин дом. Здесь было пусто и тихо — хозяйка, видимо, отправилась к себе спать, а кузен Го, по своему обыкновению, вознесся на небеса. Я сбросила куртку и сапоги и поднялась в свою спальню. Марк шел за мной.

Я, не раздеваясь, рухнула на постель. Марк еще и укрыл меня сверху пледом. Какой он заботливый, просто не мужчина, а благотворительное общество.

— Спи, — проговорил Марк. Придвинул кресло, сел рядом с кроватью.

— Марк, послушай... Расскажи мне о себе.

— С чего бы это такое внимание к моей персоне?

— Должна же я хоть что-нибудь знать о тебе, кроме того, что ты художник и потрясающе целуешься.

— Ага, значит, тебе понравилось! А я уж опасался...

— Чего?

— Что Соня распишет тебе меня в самых черных красках.

— Так оно и было. Черной краски на тебя не пожалели. Ты и впрямь такое деспотичное, упрямое и злобное чудовище?

— Наверное. Все зависит оттого, какая женщина рядом. Когда рядом была Соня...

— Понятно. И каким же тебе хочется быть со мной?

Марк склонился над моим лицом и, касаясь губами щеки, прошептал:

— Самым нежным.

— Марк... Не отвлекайся и не отвлекай меня. Расскажи мне о своей жизни.

— А что о ней рассказывать? Я дожил до сорока с лишним лет, а за душой у меня лишь несколько неплохо написанных картин да одиночество, которое не развеять ни друзьям, ни водке... Нила, я всю жизнь ищу женщину. Настоящую женщину. Ту, которая будет равна мне во всем. И перед ней захочется склониться... Знаешь, вообще ведь я жуткий хам в отношениях с женщинами и сам это знаю. Одну из своих бывших возлюбленных я как-то в тапочках выгнал на мороз — она позволила себе какую-то дерзость, которой теперь и не вспомнить.

— С тобой надо быть осторожней, Марк, — сказала я, пожалев несчастную, которой пришлось в тапочках кочевать по морозу.

— Кому угодно, только не тебе. — Марк взял мои руки и начал медленно покрывать их поцелуями, — Нила, ты — равная мне. Ты великолепна. И я согласен сам в тапочках бегать по морозу, лишь бы ты приняла меня как мужчину в свою жизнь. Неужели тебе так дорого твое мастерство?

— Мое мастерство — это я сама! Как же я могу... Как заставить птицу не петь?

— Я понимаю, — сказал Марк, — понимаю. А к разговору о птице... Птица перестает петь, когда вьет гнездо.

Марк поцеловал мне ладонь, поднялся и вышел.

А я...

Я слишком устала для того, чтобы размышлять над перипетиями своей судьбы. Тело отказывалось мне повиноваться, руки и ноги налились свинцовой тяжестью, позвоночник ломило.

— Похоже, я заболела, — пробормотала я в тишину. А потом вспомнила слова Го о том, что вот-вот должно произойти мое преображение в таоте.

Ведь кумирня выстроена, духи освобождены, а значит... Здравствуй, новое видение мира!

... Я не знала, как произойдет мое возврашение к облику таоте. Может быть, я просто вспомню то, что было со мной четыре тысячи лет назад?

Эти мысли вызывали головную боль и нехорошую слабость. Не в силах раздеться, я лежала на кровати. Дрожала под легким пледом — мне отчего-то казалось, что в спальне стало холодно просто как на улице. Но этот холод усыплял и баюкал, он навевал странные грезы...


Содержание:
 0  Мастер ветров и вод : Надежда Первухина  1  ПРОЛОГ : Надежда Первухина
 2  Глава первая ПИСЬМО С КРАСНОЙ РЫБКОЙ : Надежда Первухина  3  Глава вторая ПРИВЛЕЧЕНИЕ УДАЧИ : Надежда Первухина
 4  Глава третья ТРИ ЗВЕЗДНЫХ СТАРЦА : Надежда Первухина  5  Глава четвертая ГЕКСАГРАММА СИ-КАНЬ : Надежда Первухина
 6  Глава пятая СОБЫТИЯ ПРЕКРАСНОГО ДНЯ : Надежда Первухина  7  Глава шеста ПОМИНАЛЬНАЯ ДОЩЕЧКА : Надежда Первухина
 8  Глава седьмая ПИСЬМО СТАРОЙ ПОДРУГИ : Надежда Первухина  9  Глава восьма ФЭН-ШУЙ ДЛЯ ЗОЛУШКИ : Надежда Первухина
 10  Глава девятая КОЕ-ЧТО О СПОСОБНОСТЯХ ЖЕНЩИН : Надежда Первухина  11  Глава десятая ДАРЫ ПРИНОСЯЩИЙ : Надежда Первухина
 12  Глава одиннадцатая ОРХИДЕЯ НА ТРОНЕ : Надежда Первухина  13  Глава двенадцата БИТВА ЗОЛОТЫХ СОБАЧЕК : Надежда Первухина
 14  Глава тринадцатая ТОРЖЕСТВО ЗВЕЗДНЫХ СТАРЦЕВ : Надежда Первухина  15  Глава четырнадцата ПЕРЕСТАНОВКА : Надежда Первухина
 16  Глава пятнадцатая ВСТРЕЧА МЕЖДУ МИРАМИ : Надежда Первухина  17  вы читаете: Глава шестнадцатая МАСШТАБ ОДИН К ДЕСЯТИ : Надежда Первухина
 18  Глава семнадцатая ВЫБОР ТАОТЕ : Надежда Первухина  19  Использовалась литература : Мастер ветров и вод



 




sitemap