Фантастика : Социальная фантастика : 14 : Вильям Александров

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21

вы читаете книгу




14

Юрий попросил Федора и Кима пригласить его на какое-нибудь собрание, чтобы он мог увидеть весь коллектив, "пощупать пульс", как он выразился.

— Что ж, устроим собрание по подведению итогов года, как ты думаешь? — спросил Федор.

— Пожалуй, — сказал Ким. — Плохо только, что Лаврецкого нет Удобно ли?

— Не вызывать же Старика из больницы. Сообщим ему потом. А начальство институтское пригласим.

На следующий день возле стола Федора появилось объявление, написанное тем же знакомым чертежным шрифтом, которым писался "Так держать!".

Собрание было назначено на четверг. И Ким поразился, тому, как быстро реагирует Федор на свои собственные решения. Был у него некий рефлекс немедленного действия. Решил — и тут же сделал.

В день собрания Федор появился в том самом черном костюме, в котором был на защите. Он был тщательно выбрит, строго торжественен и, чувствовалось, внутренне напряжен, хотя старался не показывать этого.

Они собрались в рабочей комнате. Собственно, даже не собирались — каждый остался на своем месте. Только Федор сидел рядом со своим столиком — за него он усадил Ганнева — заместителя директора института по научной работе. А Юрий ушел в самый конец зала, — он сказал, что ему не надо быть на виду.

Федор начал с того, что рассказал о пути, который прошел коллектив лаборатории, об исследованиях, проделанных за шесть лет ее существования, о накопленном материале, о значительной роли, которую сыграл профессор Лаврецкий, замечательный ученый, создатель лаборатории.

— Но вот на что я считаю необходимым обратить ваше внимание, товарищи.

— Федор поднял голову, обвел всех своими возбужденно-поблескивающими глазами, и Ким увидел, что в них зажглись какие-то новые, колюче-острые огоньки. Собственно, они угадывались и раньше, но где-то глубоко внутри, и тут они вспыхнули в какое-то мгновение, когда он обводил всех глазами и остановил их затем на Ганиеве…

— Да… Так вот на что я считаю необходимым обратить внимание: практической пользы наша лаборатория пока еще не дала ни на грош.

Стало очень тихо — все услышали, как стукаются биллиардные шары в холле — видимо, шоферы играли.

— Шесть лет — большой срок. И нельзя сказать, что они прошли напрасно. Накоплен огромный материал. Но мы просто не имеем морального права продолжать дальше исследования… Пора возвращать народу затраченные на нас средства…

— В каком виде? — раздался голос откуда-то сбоку.

— Вот об этом я как раз и хочу поговорить. Я предлагаю повернуть работу лаборатории на практические рельсы. Сейчас небольшая группа из трех человек занимается экспериментальным внедрением профилактического метода защиты — разработанной нами установки. Я думаю, было бы целесообразно, если бы в эту работу включился весь коллектив лаборатории. Здесь работают очень грамотные, глубоко эрудированные люди. Если мы соберем в один кулак все эти силы, то сможем внедрение установки завершить гораздо быстрее, а главное — решить все вопросы, используя большой теоретический, опыт. Такая перестройка дала бы возможность принести реальную пользу народному хозяйству буквально в самое ближайшее время…

— Что для этого требуется? — спросил Ганиев.

— Для этого потребуется многое. Прежде всего придется ломать тот дух успокоенности и умиротворенности, который царствовал в лаборатории все эти годы и продолжает господствовать сейчас. С небес высокой теории придется спуститься на грешную землю и шагать по ней в ногу с временем, в ногу со всем обществом, которое требует от нас не отвлеченных рассуждений, а практической отдачи.

Огоньки в глазах Федора разгорелись. Теперь это было уже некое неутоленное пламя. Оно разгоралось все сильней и сильней по мере того, как он говорил, и весь его облик от этого менялся.

— Наша лаборатория может дать народному хозяйству неоценимую пользу, она может сберечь огромные ценности, возвратить тысячи, сотни тысяч рабочих часов, которые теряются сейчас в аварийных простоях, но для этого нужна перестройка не только внутренняя — ее мы проведем сами. Нужна помощь со стороны, и вот тут мы вынуждены просить руководство пойти нам навстречу…

— В чем? — опять спросил Ганиев.

Хатаев мельком взглянул на него, словно не узнавая, обвел всех горящими глазами и заговорил, обращаясь куда-то в пространство, поверх голов, куда-то туда, где, по-видимому, находились его главные слушатели.

— Дайте нам штаты, дайте нам помещение, дайте нам оборудование, и вы увидите, что все это уже в ближайшее время окупится, принесет ощутимую пользу, даст прекрасные плоды! До сих пор лаборатория была в институте на положении почитаемой, но отдаленной родственницы, она жила как-то сама по себе, благодаря заботам одного Игоря Владимировича. Теперь, я думаю, пора возвести ее в ранг невесты, пора окружить ее вниманием, начать, так сказать, вывозить в свет. Для этого пришло и время и надобность.

— Позвольте, позвольте, — заволновался Ганиев, — вы говорите весьма образно, однако нельзя ли конкретнее — в чем именно вы видите недостаточную помощь со стороны руководства институтом? Игорь Владимирович достаточно влиятельный человек в институте, член научно-технического совета, но он не ставил так вопроса…

Федор опять мельком глянул на Ганиева и снисходительно улыбнулся.

— Именно потому, что его здесь нет, я и могу поставить этот вопрос. Мы все знаем, что Лаврецкий настоящий ученый, прекрасный руководитель. Но он слишком скромный человек. Он лучше отдаст часть своего личного заработка на нужды лаборатории — и он это делает, — чем потребует средств у дирекции. Но время берет свое: сколько бы ни вкладывал Игорь Владимирович из своего кармана — половину, две трети или даже сто процентов зарплаты, — этих средств все равно не хватает. Не хватает и не может хватить! Не говоря уже о том, что мы не вправе жить за счет личных средств руководителя.

— Правильно! — крикнул с места Жора. — Давно пора!

— Чего ж ты молчал, если давно пора? — громко сказала Женя.

— Молчал. А черт его знает, чего молчал. Но теперь скажу. Можно мне слово?

— Подождите, — сказал Ганиев. — Потом выступите. Вы кончили? — спросил он Хатаева.

— В основном — да.

— Что вы конкретно предлагаете?

— Первое — увеличить ассигнования. Второе — увеличить штаты. Третье — выделить оборудование и помещение.

— Да вы что — не видите, в каком помещении институт находится?

— Вижу. Именно поэтому и говорю. Всему институту нужно новое помещение.

— Нужно, конечно. Но вы что… с луны свалилась? — Ганиев подозрительно оглядел Федора. — Или того… Зачем страсти разжигаете?!

— Дайте слово!

— Разрешите мне!

— Товарищ Ганиев! — неслось со всех сторон. Хатаев был бледен, но улыбался. Он видел, как Юра быстро писал что-то в блокноте.

— Вы кончили? — угрожающе буркнул Ганиев.

— Кончил, — сказал Федор и сел на место.

— Так, — сказал Ганиев и, опираясь о стол руками, тяжело встал. — Здесь были сделаны весьма ответственные, а вернее, безответственные, на мой взгляд, заявления. Товарищ Хатаев руководитель молодой, горячий, ему кажется, что все проблемы можно решить одним махом. Здесь работают люди опытные, работают со для основания лаборатории, и я надеюсь — они объяснят Федору Михайловичу, что все не так просто, как ему представляется. Итак, кто первый? Прошу.

Но все молчали. Говорить почему-то никому уже не хотелось.


Юра вошел в кабинет редактора и положил на стол двенадцать страниц, сложенных пополам.

— Вот, — сказал он, — ты просил что-нибудь такое… Ударное. Лучшего не найдем. Молодые ученые хотят поставить лабораторию на практические рельсы. Хотят приносить реальную пользу. А им говорят: сидите и не рыпайтесь. Занимайтесь чистой теорией.

Редактор был завален материалами, идущими в следующий номер, он был так погружен в их чтение, что, как видно, не сразу даже уловил смысл сказанного. Однако что-то, видимо, все-таки насторожило его. Возможно, это было слово "ударное". А может быть, что-то другое. Во всяком случае он снял свои большие роговые очки, прижал пальцами прикрытые веки, потом отпустил их и взглянул на Юрия просветленными глазами:

Это был еще не старый человек, сравнительно молодой даже. Но роговые очки и глубокие залысины делали его солидным, почти пожилым. И только теперь, когда в глазах его появился живой блеск, стало видно, что ему от силы тридцать семь — тридцать восемь лет. Редактором он был назначен недавно, прошел путь от литсотрудника, газету знал хорошо, и ему хотелось дать что-то заметное, интересное и острое, чтобы привлекало внимание.

— Так ты говоришь — интересно? Молодых зажимают?

— Да нет, не в этом дело, — сказал Юрий. — Стал бы я ломиться к тебе! Тут дело поглубже… Жила, понимаешь, научная лаборатория, занималась теоретическими разработками, люди получали хорошую зарплату, жили спокойно, тихо, мирно, их никто не трогал, они никого не трогали… И вдруг пришел молодой ученый, который разбудил их, заставил оглянуться, сказал: ребята, ведь то, что вы делаете, это важно, это нужно людям, это актуально — избавить человечество от блуждающих токов..

— Блуждающие токи? — переспросил редактор. -

Звучит. А что это такое?

— Образуются в земле такие, понимаешь, зловредные токи. Нет, чтобы течь по проводам, так они тебе, сволочи, блуждают в земле, разъедают кабели, мосты, трубы — вреда неисчислимое множество приносят…

— Так-так… Любопытно…

— Ну, вот, теорию-то они разработали. Формулы, расчеты, а практической пользы пока мало было. Да и трудно им было дать пользу, когда никто о них слыхом не слыхал. Нет у них ни денег, ни оборудования, старый профессор на свои средства приборы сооружает. В общем, кустарщина.

— Так!

— Они хотят все перестроить, пойти на заводы, на предприятия, применить новые методы защиты, пользу дать людям. Реальную пользу. Они сами отказываются от спокойной жизни. Рассказать об этом надо, привлечь внимание… Это прозвучит, может, даже движение вызовет.

— Молодец. Я вижу, за живое тебя задело, — сказал редактор. Он взял блокнот, веером пропустил из-под пальца все его странички и, убедившись, что все они исписаны до самого конца и даже на внутренней стороне обложки имеются записи, кивнул головой:

— Добро. Давай. Четырехколонник вытянешь?

— Четыре колонки? — Юрий заколебался. — Может, подвал?

— Чего там, уж давать так давать. К субботе успеешь?

— Постараюсь.

— Ни пуха тебе. И фото давай. Диаграммку можно, чтоб не слепой был кусок.

Запись в тетради

Невероятно, но факт — в один прекрасный день мы все стали знаменитостями. В субботнем номере газеты нашей лаборатории, блуждающим токам отведена половина страницы.

Газета висит в вестибюле института. Там толпа — подойти невозможно. Жора сбегал в киоск, притащил целую пачку, раздал каждому по газете, а один номер прикрепил к "Так держать!" у стола Хатаева.

Тот пришел, глянул как ни в чем не бывало, ну, вроде это висит его очередная поздравиловка, и уселся за свой скрипучий столик просматривать бумаги.

Железный человек!

Я наблюдала — он ни разу не оглянулся, не поискал себя взглядом, а ведь, о нем там целая четверть, если не треть.

А я читала, и у меня было странное ощущение — все там как будто правильно — и про токи, и про лабораторию, и все как будто не про нас, а про кого-то другого. Про какую-то другую Женю Буртасову, которая делает сложнейшие расчеты, про какого-то другого Кима, про какого-то другого Вадима Николаевича. Это, наверное, с непривычки — впервые в жизни читала о себе в газете.

Читала, и сердце, стучало, аж в голову отдавало… Смешно и странно… Какая же это магия заключена в печатных буквах!

И вдруг все стало таким значительным, — все, что мы делаем, все, что должны сделать. Оказывается, это научный подвиг, без этого не может жить человечество, и если мы не избавим его от блуждающих токов в ближайшее время, то бог знает что может с ним случиться!..

Вот только о том, что мы делали до сих пор, сказано как-то между прочим, что ли. Да, конечно, отдается должное Лаврецкому, это он создал лабораторию, он даже за свои средства строил приборы. Но сейчас это все уже ни к чему, сейчас нужны уже другие организационные формы, другие методы, и поэтому пора обратить на лабораторию серьезное внимание.

В общем-то мы действительно оказались в центре внимания, — до обеда мы только и делали, что принимали поздравления из всех отделов, а потом удостоились даже посещения директора. Он пришел в сопровождении Ганиева и еще целой свиты и раздавал всем нам благосклонные улыбки, а Хатаеву персонально пожал руку и говорил при этом что-то очень приятное. Ганиев тоже расплывался в улыбках, тоже говорил что-то невероятно возвышенное и вообще вел себя так, словно и в помине не было того собрания.

Потом они оглядели помещение, что-то посчитали, записали и ушли. А он провожал их до двери сдержанно-вежливый, холодновато-официальный, с некоторой даже скорбно-терпеливой миной на лице. Потом он вернулся за свой стол, оглядел бумаги и сказал с веселым сожалением:

— Не дадут нам сегодня работать!

И, как всегда, оказался прав. После обеда начались звонки. Звонили из водоканала, из магазина номер тридцать четыре, из трамвайно-троллейбусного парка и даже из детского сада. Всех интересовало, насколько опасны блуждающие токи и скоро ли мы их ликвидируем. Из детсада спрашивали, не страшно ли детям играть на земле, из магазина — не может ли от блуждающих токов быть пожара, и, как говорил Жора, они, видимо, очень рассчитывали на блуждающие токи… Жора вначале с удовольствием отвечал на все звонки, с ангельским терпением объяснял, что к чему, но к концу дня настроение явно упало, он попросил Хатаева заменить его. Потом Федора вызвали к директору, и мы перестали снимать трубку вовсе.


Содержание:
 0  Блуждающие токи : Вильям Александров  1  1 : Вильям Александров
 2  2 : Вильям Александров  3  3 : Вильям Александров
 4  4 : Вильям Александров  5  5 : Вильям Александров
 6  6 : Вильям Александров  7  7 : Вильям Александров
 8  8 : Вильям Александров  9  9 : Вильям Александров
 10  10 : Вильям Александров  11  11 : Вильям Александров
 12  12 : Вильям Александров  13  13 : Вильям Александров
 14  вы читаете: 14 : Вильям Александров  15  15 : Вильям Александров
 16  16 : Вильям Александров  17  17 : Вильям Александров
 18  18 : Вильям Александров  19  19 : Вильям Александров
 20  20 : Вильям Александров  21  21 : Вильям Александров



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.