Фантастика : Социальная фантастика : III : Михаил Антонов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




III

Обстановка в этом зале мне напомнила о регистратуре. То ли в поликлинике, то ли в гостинице. Я собрался было войти туда, как передо мной возник дядечка неопределенного возраста с окладистой бородой, одетый во что-то, напоминающее рясу, и сурово произнес:

— Не суетись. Сначала идентификация. Встань сюда.

И он указал на темный кружок, нарисованный на полу.

Я завис над указанным местом. Снова мелькнул красный луч. А старичок сердито заметил:

— Ну и почему опаздываем?

Я слегка оторопел, и выразил свое удивление весьма резко:

— Дед, ты уж выбери что-нибудь одно: или я тороплюсь, или я опоздал. А то как-то несуразно получилось.

Вахтер, или кто он тут был, глянул на меня иронично и ответил:

— Ты вошел сюда уже давно, где ты так долго шлялся?

— Шел по коридору. Он такой длинный.

— Ты не шел, елы-палы. Ты полз, — сердито заявил он, вынимая из какого-то шкафчика и вручая мне что-то вроде пластиковой папочки с документами. — Что там смотреть, где там ходить? Одни двери разглядывал? Так за ними нет ничего. Для тебя. Надо было сразу сюда. А теперь ты всю очередь сломал. Вот он

2007040919590110- й! — произнес он, обращаясь уже к светлым личностям, сидящим за конторкой. Чей он?

— Ну слава Богу, нашелся, — произнесла одна из них и добавила, обращаясь уже ко мне, — Пройдите сюда.

Я проскользнул к ее конторке, миновав какого-то полноватого субъекта в очках и сухонького лысоватого мужичка лет шестидесяти.

— А почему, собственно, вне очереди?! — возмутился толстячок. — Я пришел раньше, он где-то шлялся, как правильно заметил товарищ, — кивнул он головой на швейцара в хламиде. — А теперь его вне очереди. Что, и на этом свете, как и на том, тоже везде блат и кумовство? Я жаловаться буду!

Я притормозился. И тут я в первый раз увидел судьбу. Сроду не замечал за собой такого дара, а вот вдруг словно глаза открылись. Я увидел судьбу этого неудачника. Человека, которому всю жизнь не везло. У него была плохая тусклая и неинтересная жизнь, скучная работа и заурядная карьера, некрасивая жена, невоспитанные, необученные, необязательные и, самое главное, нежеланные дети. Он часто и несправедливо завидовал многим, делая людям мелкие подлости и пакости. И характер у него был поганый: мелочный и склочный. И умер он нелепо: подавившись маслиной во время еды.

Вступать в дискуссию с таким субъектом не хотелось. Тем более, что вместо меня ответил лысоватый мужичок.

— А кому?

— Что кому? — взвизгнул очкарик.

— Кому ты тут жаловаться собираешься? — поинтересовался лысый.

— Начальству ихнему!

Но тут и до толстячка дошло, что в этой конторе начальство как таковое отсутствует. Вернее, до него уж очень высоко.

— Найду кому, — решительно заявил он, считая, что победитель в споре тот, за кем осталось последнее слово.

Существо за стойкой без тени раздражения заявило толстяку:

— Он умер раньше вас, поэтому он вперед. Давайте документы!

Это уже относилось ко мне.

Я улыбнулся существу и, замявшись, сказал, что в общем-то не претендую на то, чтобы меня обслуживали вне очереди. Тем более, что впереди у меня вечность, как нам обещали святые отцы.

— Ну это кому как повезет, — не согласилось со мной существо.

Я никак не мог определить его пол. Фигура у него была какая-то неопределенная, а лицо источало ровный неяркий свет, словно лампа дневного света, и этот свет скрывал черты лица. Голос напоминал то ли мужской тенор, то ли женское контральто.

— Кому-то долго ждать приходится своего часа, а кого сразу по второму кругу заворачивают. И передохнуть не дают. Это уж, как суд решит. Давайте документы, — повторило оно равнодушным голосом, не обращая внимания на толстяка, стоявшего рядом.

— Какой суд? — испуганно спросил очкарик.

— Народный, — съязвил стоявший сзади лысый.

— Божий, — вздохнуло существо.

Взяв своими светящимися руками мою пластиковую папочку, чем-то напоминающую современные канцелярские файлы для бумаг, оно положило ее на стеклянный квадрат на своем столе.

Мой пакет засветился ярким алым светом.

— Еще не лучше, — выдохнул регистратор. — Категория "А",

— Серьезно? — удивилось такое же существо за соседней конторкой. — Впервые вижу «Ашку» живьем, вернее так близко.

И оно всерьез принялось меня разглядывать. Если б я был живым, я бы слегка засмущался, но, похоже, мне, как душе, смущение было неведомо.

Мое регистрирующее существо замедлило свои действия, сосредоточенно решая, как со мной поступить. И только я собрался было спросить, что же мне делать, как оно, видимо уловив мои мысли, протянув мне мой пакет, произнесло весьма вежливо:

— Вы хотите посетить траурные мероприятия?

— Какие? — не понял я.

— Похороны вашего тела, поминки.

— Это мое право, или моя обязанность? — снова поинтересовался я.

— Это право, правда предоставляется не всем. Вам можно.

Я задумался и довольно отчетливо представил, как пройдут мои похороны. Картина, возникшая в моем сознании, была довольно унылой и меня никак не вдохновляла. Я, честно говоря, и будучи живым, не очень-то любил подобные мероприятия, посещая их исключительно в силу необходимости, а уж теперь, когда имелась такая прекрасная возможность сачкануть, причем никто из покинутых мной родственников этого не заметит, было бы странным проявлять такую активность и тащиться на собственные похороны. Тем более, что в последнее время у меня с моим телом было множество разногласий.

Оно во многом меня не удовлетворяло, и все последние годы жизни я подсознательно чувствовал свою отстраненность от него. Я не слишком его жалел и берег и, возможно, именно-то поэтому и умер так рано. Так что смотреть на бренные останки, когда-то принадлежавшие мне, у меня не было никакого желания. Поэтому я ответил:

— Чересчур скорбное зрелище будет, лучше я на него не пойду. А чего-нибудь повеселей вы не можете предложить? Вроде танцев для тех, кому за тридцать, хотя бы?

— Нет, — ровным голосом ответило существо за конторкой.

Земные шутки их похоже не интересовали.

— Тогда немного подождите, — продолжило существо, — я вызову старшего по смене, и он вами займется.

Я не стал спорить, кивнул головой и отошел в сторону.

Тут же прямо передо мной появилось кресло, которое, как я понял, предназначалось именно для меня. Я не удивился подобному фокусу, я просто в него сел. Хотя мог и продолжать стоять, поскольку абсолютно не чувствовал никакой усталости.

Регистрация душ умерших продолжалась. Толстячок в очках, дорвавшись наконец до регистратуры, протянул свой пакет.

Его пакет засиял лиловым цветом.

Существо, равнодушно сообщило:

— Третий разряд. Ваш портал номер три. Хотите ли вы посетить собственные похороны и поминальные мероприятия?

— А что, можно? — заискивающе спросил очкарик.

— На ваше усмотрение.

— Сходи мужик, — с какой-то странной уверенностью посоветовал ему я.

Не знаю откуда, но у меня вдруг появилась уверенность, что у души толстяка это последняя возможность побыть в человеческом облике.

Сделав вид, что он не слышит моей реплики, очкарик спросил у регистратора:

— Меня отпустят на Землю?

— Вы и сейчас на Земле, только в другом измерении. Я выдам вам пропуск на три посещения.

— Почему три? — спросил толстяк.

— Вам столько полагается. Вам время спрессовать?

— Это как? — недоумевал клиент.

— Это чтобы не ждать между посещениями.

— А что долго ждать?

— Через три дня вас хоронят, потом девять дней и сороковины. Можно ждать, а можно сразу везде поприсутствовать.

— А потом что?

— Потом вы возвращаетесь и в портал номер три на разбор вашего дела, — терпеливо поясняло дежурное существо.

— Какого дела? — испуганно переспросил толстяк.

— Уголовного, — встрял стоявший за ним лысый дяденька. — Мужик, ты здесь не один. Решай короче, в натуре. Очередь же ждет.

Действительно, за спиной лысого уже стояла полная пожилая женщина, пацан лет восьми и весьма симпатичная девушка. Да и другие очереди, к другим регистраторам, заметно обновлялись.

— Не торопите меня, гражданин, — взвизгнул толстяк, — я хочу все понять.

— Чего тут понимать, толстый, — удивился лысоватый. — Берешь ксиву и откидываешься на волю, потом возвращаешься и мотаешь свой срок по полной программе от звонка до звонка. Ты по первой ходке, что ли?

Как ни странно, такое объяснение дошло до очкастого легче.

Не желая далее дискутировать с соседом, он повернулся к регистрирующему существу и заявил:

— Лучше сожмите мне время. Я посещу все сразу. А то у вас публика такая…

Чем его не устраивали окружающие он не пояснил.

— Хорошо, сейчас я надену вам браслет-пропуск и можете отправляться в шестой портал. Там вас примут.

С лысым разобрались быстрее. Его пакет был грязно серого цвета.

— Ваше тело еще не найдено, — объявили ему.

— И что, до каких пор мне чалиться здесь.

— До тех пор пока его там не обнаружат. В принципе, если хотите, можете отказаться от последнего посещения Земли и отправляться на суд. Но вы ведь сами настаиваете. Придется ждать.

Я неожиданно для себя вдруг понял, о чем речь. Словно в убыстренном виде просмотрел фильм с участием этой души. Ее владелец — авторитетный вор был убит своими подельниками еще в сентябре минувшего года. Его труп вывезли за город и запихнули в бетонную трубу водоотвода под каким-то шоссе. И с тех пор он ждет, когда его тело обнаружат и похоронят. Вот из таких иногда и получаются приведения, если их отпускают или они проникают на Землю.

Но не знаю почему, я вдруг увидел и дальнейшие события, и поспешил обрадовать несчастного.

— Ты не переживай, приятель, сейчас там весна. Снег тает.

Скоро, недели через две, будут твою трубу чистить, чтобы вода уходила и найдут тебя. Твое тело, — заявил я уверено.

— А ты откуда знаешь, умный такой? — удивился лысоватый. — Ты же только прибыл.

— Он знает, — уважительно сказало дежурное существо. — Он же

"Ашка", а у них дар есть.

— Какой дар?

— Судьбы читать, — пояснило существо. — Так что вам в четырнадцатый портал и через две недели приходите.

— Вот ведь. Опять в эту скукотищу. Чего ж у вас там ни баб, ни водяры нет. Даже книжек нет. В другом месте нельзя ожидать?

— Нет, — ответило существо за конторкой довольно таки строго. — Да и зачем вам женщины и спиртное, если вы ими воспользоваться не можете? Следующий.

Скользя в свой портал бывший уголовник бубнил про себя:

— Зачем, зачем. Хоть поглазеть и то интересно.

У стоявшей за ним полной женщины пакет светился голубым — сюда ее привели запущенный диабет и тяжелая гипертония.

"Второй разряд, второй портал", — подумал я за секунду до того, как регистрирующее существо повторило эти мои мысли вслух.

И самое странное, что такая непонятно откуда взявшаяся способность моя читать чужие судьбы и предугадывать некоторые события, меня ни чуть не удивляла. Я воспринимал ее уже как данность. Я просто увидел пакет женщины и, как только он засветился, словно в убыстренном кино в моем сознании промелькнули все основные события ее жизни. При желании отдельные эпизоды я мог просмотреть подробнее, я мог понять мысли, которыми она обосновывала свои поступки и решения. За шестьдесят четыре прожитых этой женщиной года она родила двоих детей и сделала четыре аборта. У нее было двое законных мужей и несколько случайных партнеров. Работала она в основном по торговой части, хитрила, изворачивалась, иногда обвешивала, порой обсчитывала и дважды увольнялась по недоверию, хотя судимостей не имела. Любила и баловала детей и внуков, закончила заочно торговый техникум, была довольно жалостлива и охотно подавала нищим. В эпоху финансовых пирамид слегка погорела на «Хопре», к концу жизни задумалась о боге и стала захаживать в церковь. В общем, обычный компот из грехов и добродетелей.

Чего больше, сразу и не поймешь.

Женщина тоже хотела посетить свои поминальные мероприятия, и, естественно, получила браслет- пропуск.

Стоявший за ней щуплый восьмилетний пацан был из категории беспризорников. Вообще-то, родители у него имелись и даже были живы на момент смерти сына, но воспитанием этого отпрыска и еще трех его братьев и сестер не занимались в виду отсутствия такой возможности. Папочка отбывал долгий срок за убийство собутыльника, а мамочка после заочного развода очень была увлечена своей личной жизнью, меняя вечно нетрезвых партнеров с калейдоскопической быстротой. Парнишка успел изрядно настрадаться за свою короткую жизнь: и голодал, и холодал, и лупили его часто. Сам он тоже подворовывал. Отбился от семьи, предпочитая улицу со всеми ее приключениями. Погиб глупо и нелепо: забрались компанией в колодец теплотрассы нюхать бензин, случайно облился горючей жидкостью, а потом, не подумав, закурил. Одежда вспыхнула как факел, пацаны, испугавшись, выскочили, а он, получив сильнейшие ожоги лица и рук, через два дня скончался в больнице. В общем на ангела никак не тянул. Его пакет светился зеленым.

"Тоже второй разряд, второй портал".

На вопрос о посещении собственных похорон парнишка отрицательно замотал головой.

— Не-е, я похороны не люблю. Покойников боюсь. Еще встанет из гроба и схватит за руку, — честно признался он, абсолютно не отдавая себе отчет в том, что в бесплатном, плохо выструганном гробу для неимущих, будет лежать его собственное тело. — Да и мамка с дядей Петей опять напьются, да драться будут, как на поминках бабушки. Не-е, не хочу.

Тут он был прав. Примерно так все и должно было произойти.

Я откуда-то знал, что мамаша его уже суетилась, в надежде заполучить похоронное пособие, но в тоже время она совершенно не собиралась заниматься похоронами сына, надеясь, что эту обременительную для нее функцию выполнит государство.

Дошла очередь и до симпатичной девушки. Ее пакетик осветился ярким желтым светом.

"Самоубийство", — с огорчением подумал я. — "Такая хорошенькая…"

— Ваш портал восьмой, — произнесло существо за стойкой, — пройдите туда.

Впервые, как мне показалось, в его сухой интонации прозвучало что-то человеческое. Какая-то легкая тень сожаления.

— А мне можно будет посетить траурные мероприятия? — с надеждой спросила девичья душа.

— Нет, вам не полагается.

— Почему? — неприятно удивилась девушка. — Всем предлагают, а мне вдруг не полагается. А мне очень надо.

Последнюю фразу она произнесла с некоторым надрывом в голосе.

— Потому и не полагается, что очень хочется, — произнес ей в ответ неизвестно откуда взявшийся мужчина в синем рабочем халате. — Все из-за вашей причины, по которой вы сюда прибыли. Наказание в вашем случае действует незамедлительно. Да и незачем, милая, вам туда отправляться. Ничего вы не дождетесь. Не придет он и каяться не будет. Так и будет весело проводить время с Маринкой, а потом Аленой, Катериной и другими. А вот для вас уже ничего никогда не будет. Отправляйтесь, милая, пожалуйста в восьмой портал.

И мужчина легко мотнул кистью правой руки, как бы отправляя душу в путь. Девичья душа, прижав к груди пластиковый пакет со всеми своими деяниями, медленно, но послушно поплыла к соответствующим дверям.

— Судя по всему, я за вами, — произнес мужчина, обернувшись уже ко мне.

Его лицо мне показалось знакомым. Было оно благожелательным и интеллигентным. Не сразу, но чуть попозже я сообразил, кого мне напоминал этот субъект- киноактера Георгия Жженова в ту пору, когда он снимался в фильмах про резидента. Даже тембр голоса был похож.

— Наверное, если вы — начальник смены, — согласился я, вставая.

Он протянул мне руку и мы поздоровались, как люди. Живые люди.

Не знаю, почему мы поступили именно так. Обычно души не касаются друг друга и держатся на расстоянии. По крайней мере, пока я здесь находился, мне и мысль такая не приходила: прикоснуться к кому-либо. Даже если это была симпатичная девушка, как та, что пошла в восьмой портал. А тут вдруг я понял, что это — ровня, и если я протяну ему руку, ничего страшного не произойдет.

Это просто обряд для посвященных. И, действительно, ничего такого не произошло. Ни спазма, как в том случае на лестнице, когда я пытался коснуться живого существа, ни каких-либо других неприятностей.

После этого символического рукопожатия мы сразу же, не сговариваясь перешли на ты.

— Давай, я гляну твои документы. Формальность, понимаешь, — сказал он.

И, взяв мою папочку, он подплыл к столику регистратора.

Она вновь запылала ярким алым светом.

— Ну все в порядке… — успел было произнести начальник смены, как мирное течение регистрации душ было прервано чрезвычайным происшествием.

Одна из вновь прибывших душ- это была женщина лет около сорока — вместо того, чтобы встать в указанный старичком вахтером темный круг для идентификации, вдруг упала на пол. Именно упала, а не легла. Это было странно. Все удивленно уставились на нее — нормальные души себя так вести не могут — это понимали все. Лежащая фигура ее вдруг дернулась несколько раз подряд, словно через нее пропустили электрический ток.

— Всем стоять! — крикнул начальник смены. — Никому не приближаться!

В помещении регистратуры все остановилось.

— Петр Андреевич, следи за дверями, — продолжал командовать мой новый знакомец, — чтоб не закрылись.

Старичок- вахтер проскользнул к входу и стал придерживать ту створку дверей, которую лежащая женщина при конвульсиях эпизодически пинала ногой.

Вдруг женщина стала блекнуть. Изображение ее словно бы таяло: становилось все более прозрачным. Потом вроде бы опять проявлялось. Но после еще одной конвульсии, женщина умиротворенно вытянулась, сделала глубокий вдох, очень быстро поблекла и растворилась окончательно. Только голубоватый дымок утянулся куда-то в глубины коридора вечности.

Начальник смены тяжело вздохнул.

— Вот ведь, опять объяснительные собирать. Второй раз в моей смене такое безобразие. Ты ее идентифицировать успел? — спросил он у стража ворот.

— Никак нет, к счастью, — ответил тот.

— Тоже мне счастье. Что ж, приступайте к работе, — скомандовал начальник регистраторам.

Те сразу принялись опрашивать очередных клиентов.

А он, взяв мою папочку подмышку, сказал, обращаясь уже только ко мне:

— Ну все, пошли.

И на ходу стал делиться своими мыслями.

— В прошлый раз был маленький ребенок. А сейчас вот взрослая женщина. Тот-то ничего не расскажет, а этой рот не заткнешь.

Именно после таких случаев и появляются среди живых легенды про светлый тоннель, в который улетали их души.

— Так что она ожила? — удивленно спросил я

— Да. Там, в мире живых, ее все-таки откачали. Надо признать, что медицина на Земле не стоит на месте. Раньше таких случаев практически не было. А теперь случаются и не по одному в год. Но это проблема не нашего отдела. Это «смертники» пусть теперь отчитываются, почему они дату ее появления здесь неправильно определили.

— А мы куда? — спросил я.

— Прогуляемся по помещению, — ответил мой спутник.


Содержание:
 0  Божий Суд : Михаил Антонов  1  II : Михаил Антонов
 2  вы читаете: III : Михаил Антонов  3  IV : Михаил Антонов
 4  V : Михаил Антонов  5  VI : Михаил Антонов
 6  VII : Михаил Антонов  7  IX : Михаил Антонов
 8  X : Михаил Антонов  9  XI : Михаил Антонов
 10  XII : Михаил Антонов  11  XIII : Михаил Антонов



 




sitemap