Фантастика : Социальная фантастика : Комната Наверху и другие истории : Терри Биссон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50

вы читаете книгу




Далекое будущее?

Отпуск в он-лайне для «одиноких сердец». Романтика виртуального замка гарантирована!

Родные и близкие жертв убийства имеют право на УБИЙСТВО КЛОНА убийцы. Закон торжествует!

Близкое будущее?

Идиот-президент пытается вести переговоры с делегацией крайне раздраженных «чужих»… Идеалы демократии непобедимы!

Молодой джентльмен с Глубокого Юга защищает возлюбленную и весь мир от вселенской энтропии… средствами, доступными только НАСТОЯЩЕМУ ЮЖАНИНУ!

Сборник, за который Терри Биссона назвали Куртом Воннегутом нашего времени.

По-настоящему ЭКСТРЕМАЛЬНАЯ ФАНТАСТИКА!

КОМНАТА НАВЕРХУ

— Сначала будет немного прохладно, — предупредил служитель. — Не беспокойтесь. Так и должно быть. Просто не обращайте внимания.

— О’кей, — отозвался я. Все это я уже слышал.

— Потом может закружиться голова, появиться чувство потери ориентации. Но не стоит беспокоиться. Часть вашей личности будет осознавать, где вы, а другая — где вы на самом деле. Вам понятно? Не обращайте внимания, и все. О’кей?

— О’кей, — повторил я. — Я знаю. В прошлом году я участвовал в Амазонском приключении.

— Вот как? Ну что ж, я тем не менее обязан вас предупредить, — улыбнулся служитель. — Так, на чем мы остановились? Ах да. Не спешите. — На нем были скрипучие башмаки, белая фирменная куртка, с пояса свисала цепочка с серебряным молотком. — Если сразу начнете присматриваться, ничего там не будет. Надо подождать, и все появится, о’кей?

— О’кей, — в третий раз повторил я. — А как насчет…

— Вы не узнаете ее имени, — поспешно ответил он на невысказанный вопрос. — В демоверсии — нет. А вот если вы запишетесь на участие в путешествии, тогда узнаете его автоматически. Готовы? Ложитесь. Вдохните поглубже.

Готов, не готов — какая разница? Каталка уже летела вперед, и я ощутил мгновенный приступ паники. В прошлом году было то же самое. Страх заставляет вас разинуть рот и судорожно вдохнуть еще раз. Резкий запах витазина — и все, приехали. Как будто проснулся, не досмотрев сон. Я оказался в просторной солнечной комнате с пушистым ковром и высокими окнами до пола, которые выходили на оживленную улицу (конечно, если не слишком присматриваться). Именно у окна она и стояла.

Разумеется, я постарался не присматриваться. Девушка была одета в бордовую шемизетку плотного шелка с зашнурованным на спине полупрозрачным кружевным корсажем. И без чулок. Да мне, собственно, чулки никогда и не нравились. Обуви тоже не было, однако ног я не разглядел. Старался не слишком присматриваться.

А вот корсаж облегал фигуру очень изящно. Особенно на боках. Чуть помедлив, я решился оглядеть комнату. Плетеная мебель, у низкого дверного проема — растения в кадках. Чтобы пройти в кухню, пришлось пригнуть голову. Плиточный пол, синий кухонный гарнитур. Она стояла у раковины под небольшим окошком, которое смотрело на зеленый сияющий дворик. На ней было облегающее платье из панбархата с низким фигурным вырезом, длинными рукавами и высокими шлицами по бокам. Бархат очень изящно обрисовывал стройную спину. Мне понравилось. Я подошел к окну, стал с ней рядом и смотрел, как на траву то садится, то улетает малиновка. Малиновка все время была одна и та же.

Зазвонил белый телефон на стене. Она взяла трубку и передала мне. Как только я прислонил трубку к уху, оказалось, что я смотрю на слоистые облака в небе, но на самом деле это был забрызганный водой потолок Приемного зала.

Я сел и спросил:

— Это оно и есть?

— Демоверсия, — ответил служащий, поспешно семеня к открытому ящику моей каталки. Ботинки его громко скрипели. — Телефон выводит вас из системы. Двери тоже часть системы, они переводят с одного уровня на другой.

— Мне понравилось, — сообщил я. — Каникулы у меня начинаются завтра. Где у вас оформляют договор?

— Не спешите, — сказал он, помогая мне выбраться из ящика. — «Дива» у нас только по приглашениям. Сначала вам надо побеседовать с доктором Циснерос из Отдела по работе с клиентами.

— «Дива»?

— Ну, мы иногда ее так называем.


— В прошлом году я участвовал в Амазонском приключении, — рассказывал я доктору Циснерос. — В этом году у меня тоже есть неделя. Считая с завтрашнего дня. Я приехал, чтобы записаться на Арктическое приключение, но тут увидел в вашей брошюре демоверсию «Дворца Виктории».

— «Виктория» только открывается, — заметила доктор Циснерос. — На самом деле в отдельных секторах мы до сих пор проводим бета-тесты. Открыты только средние и верхнесредние комнаты. Но для пятидневного тура вполне достаточно.

— И сколько это комнат?

— Ой, много! — Она мягко улыбнулась, показав абсолютно новые на вид зубы. Табличка на столе сообщала: «Б. Циснерос, доктор философии». — С технической точки зрения «Дива» — это иерархическая пирамидальная цепочка, таким образом средние и верхнесредние уровни включают в себя все комнаты за единственным исключением. Все, кроме Комнаты Наверху.

Я покраснел. Черт побери, всегда я краснею!

— В любом случае за пять дней вам не удастся подняться так высоко. — Она снова продемонстрировала совершенные зубы. — И так как мы еще не закончили бета-тесты, то можем сделать вам специальное предложение. Цена такая же, как для Амазонского и Арктического приключений. Пятидневная «неделя» за 899 долларов. Уверяю вас, когда на будущий год «Виктория» полностью откроется, цена будет значительно выше.

— Мне нравится эта идея, — подумав, ответил я. — Где можно заплатить?

— В бухгалтерии. Но посидите пока. — Она открыла пластиковую папку. — Сначала я обязана задать вам несколько медицинских вопросов. Первый: почему вы хотите провести свой отпуск во Дворце Виктории?

Я пожал плечами, изо всех сил стараясь не покраснеть.

— Для разнообразия. И вообще мне нравится. Можете считать, что я маньяк виртуальной реальности. Так сказать, ВР-фэн.

— Не виртуальная реальность, а Непосредственное Восприятие, — строгим голосом поправила она. — И не маньяк, мы говорим «энтузиаст».

— То есть НВ. Пусть будет НВ. — У каждой компании есть свое собственное словечко для этого дела. — В любом случае мне нравится. Моя мать говорит, что я…

Доктор Циснерос прервала меня, подняв руку, словно полицейский жезл.

— Это не тот ответ, который мне нужен, — заявила она. — Позвольте я объясню. В отличие от таких имитаций, как Арктическое и Амазонское приключения, Дворец Виктории из-за своего содержания пока не сертифицирован. Согласно имеющемуся у нас сертификату, мы можем заниматься лишь терапевтическим моделированием реальности. Вы женаты?

— Вроде того, — признался я, хотя с той же точностью мог бы сказать: «Не совсем».

— Это хорошо. — Она что-то отметила в своей папке. — Наиболее приемлемые клиенты Дворца Виктории, фактически единственные, кого мы принимаем, — это женатые мужчины, которые желают усовершенствовать уровень интимных отношений в семье путем искреннего и глубокого исследования своих самых потаенных сексуальных фантазий.

— Это как раз про меня, — кивнул я. — Женатый мужчина, который хочет достичь наиболее полной интимности посредством искрометных сексуальных фантазий.

— Ну, примерно так, — заметила доктор Циснерос, сделала еще одну пометку в папке и двинула ее в мою сторону. — Подпишите здесь ваше согласие и завтра в девять можете начинать. Бухгалтерия — налево по коридору.


Вечером мать спросила:

— Чем ты сегодня занимался? Если, конечно, занимался…

— Я записался на Внутренний Прыжок, — ответил я. — У меня завтра начинается отпуск.

— Ты уже два года нигде не работаешь.

— Я бросил работу, а не отпуска, — возразил я.

— Ты ведь уже совершал Внутренний Прыжок.

— В прошлом году это было Амазонское приключение. А в этом году я хочу попасть на… гм… Арктическое приключение.

Мать скептически на меня посмотрела. Она всегда смотрела скептически.

— Мы собираемся охотиться на моржей по самому краю полыньи, — продолжал я.

— Что еще за Полина? Новая знакомая?

— Это место, где никогда не замерзает лед.

— Как раз для тебя, — бросила мать. — Но тебе ведь все равно, что бы я ни сказала. И всегда было все равно. Сегодня пришло еще одно письмо от Пегги-Сью.

— Ее зовут Барбара-Энн, мама.

— Какая разница… Я расписалась за него и положила вместе с другими. Ты не собираешься хотя бы вскрыть его? На этой штуке, которую ты называешь «туалетный столик», их уже вот такая стопка!

— Что там у нас на ужин? — спросил я, чтобы сменить тему.


На следующее утро я был первым в очереди на Внутренний Прыжок. В Приемный зал меня впустили ровно в девять. Я сел на табуретку у своего ящика и переоделся в робу и сандалии.

— Зачем вам этот маленький молоточек? — спросил я у служителя, когда тот наконец появился под скрип своих ботинок.

— Иногда ящики плохо открываются, — пояснил он. — Или закрываются. Ложитесь. Вы ведь были в Амазонском приключении прошлым летом?

Я кивнул.

— Так я и думал. Никогда не забываю лиц. — Он что-то приклеил мне на лоб. — Как высоко вы добрались? Что интересного видели?

— Кое-что видел, издали. У девчонок в джунглях были крошечные бюстгальтеры из коры.

— В «Диве» вы увидите массу бюстгальтеров. За пять дней там тоже можно высоко забраться. Не торопитесь сразу рассматривать комнаты, потому что, как только вы увидите дверь, придется в нее входить. Не спешите и получайте удовольствие. Закройте глаза.

— Спасибо за подсказку, — пробормотал я и закрыл глаза.

— Я участвовал в программировании, — ответил служитель. — Дышите глубже.

Ящик скользнул в паз, резкий запах витазина ударил в нос, и я словно очнулся, не досмотрев сон.

Темная комната — библиотека, на стенах — деревянные панели. Она стоит у полукруглого тюдоровского окна с узкими рамами. Окно смотрит вроде как в сад. На женщине оранжевая юбка с защипами и кружевной отделкой по бокам, корсет с обтянутыми пуговицами и широкими, обшитыми кружевом бретелями. Какое-то мгновение я думал, что не знаю ее имени, но потом вдруг произнес:

— Шемизетт…

Словно сжимал что-то в кулаке, забыл о этом, а потом разжал пальцы и увидел…

Я подошел к окну, встал рядом с ней и выглянул в сад. Множество низких живых изгородей, посыпанных гравием дорожек, и если смотреть слишком внимательно, то они начинали змеиться и уплывать… Я отвел глаза и тут увидел дверь. В дальней стене, между книжными шкафами. Пригнув голову, я шагнул в проем и оказался в оклеенной обоями спальне с белыми оконными рамами и вязаными ковриками на сосновом полу.

— Шемизетт, — позвал я.

Она стояла между окон в кремовом, открывающем плечи платье из шелка-стрейч, жесткие чаши грудей отделаны белым кружевом, между ними глубокий клиновидный вырез. Ветви заглядывающих в окна деревьев шелестели, как будто от слабого ветра.

Я поднимался все выше. На прозрачной спинке ее лифа был такой же вырез, как и впереди. Мне понравилась стянувшая вырез шнуровка. Но стоило мне повернуть голову, как на глаза тут же попалась дверь. К ней спускалась единственная ступенька, и опять пришлось пригибать голову. На сей раз я оказался в длинной темной комнате с тяжелыми шторами на окнах. Шемизетт стояла на коленях на изящном двухместном диванчике. На ней было голубое кукольное платьице из прозрачного тюля с кружевной отделкой, а под ним бюстгальтер из жатого шелка и такие же панталончики. Одной рукой я отодвинул штору. Далеко внизу колыхались вершины деревьев, а под ними блестела мокрая брусчатка мостовой.

Я сел рядом с ней. Лицо ее все еще было повернуто в сторону, но мне показалось, что она улыбается. Почему бы и нет? Она ведь даже не существовала, если меня не было рядом. На ногах у нее были крохотные туфельки-шлепанцы, отделанные таким же кружевом, что и панталоны. Ноги меня не слишком волнуют, но эти тапочки делали их очень сексуальными. Я подался вперед, и кружево трусиков прижалось к моей груди, оставляя на ней все тот же изящный орнамент. И вдруг мне почудилось, что кто-то зовет на помощь.

Пришлось повернуть голову. В стене открылось низкое арочное отверстие. Совсем маленькое, настоящая крысиная дыра. Я лег на живот и все равно едва сумел протиснуть туда плечи и только по очереди.

Я находился в длинном бетонном коридоре без окон. Голые стены, холодный пол с наклоном сразу в двух направлениях. С трудом удалось встать. У стены громоздились штабеля свежих бревен, на них сидела девушка в красной шляпе. Скорее, пожалуй, в бейсболке. Она встала. На ней оказалась футболка с надписью:

MERLYN SISTEMSПрограммы работают железно

Я растерялся:

— Шемизетт?

— Не Шемизетт, — ответила она.

— Не Шемизетт, — тупо повторил я. — Что ты здесь делаешь? Это мой…

— Ничего это не твое, — со злостью проговорила она. — Сейчас ты не в «Диве». Ты движешься параллельно. Вышел на программистский обход.

— А ты как сюда попала?

— Я и есть программист.

— В смысле — программистка?

— Ты что, сам не видишь? — Под длинной футболкой у нее просматривались белые хлопчатобумажные трусики. — О чем ты думаешь?

— Мне не полагается думать. — Я чувствовал, что начинаю сердиться. — Это программа «Непосредственное Восприятие». А ты — вовсе не из моих фантазий.

— Не будь таким уж самоуверенным. Я — дама в беде. Ты — мужчина. Ты же пришел, когда я позвала? Мне нужна твоя помощь, чтобы попасть в Комнату Наверху.

Комната Наверху! Она проговорила эти слова практически мимоходом.

— А мне сказали, что она… еще не открыта.

— Открыта. Конечно, если знаешь, как туда добраться, — уверенно проговорила она. — Тут можно срезать дорогу по мышиным норам.

— Мышиным норам?

— Ты задаешь слишком много вопросов. Я тебе покажу. Но придется делать все так, как я скажу. Нельзя самому смотреть по сторонам.

— Почему нельзя? — Я снова почувствовал раздражение и огляделся, только чтобы доказать себе, что смотреть можно. И тут же увидел дверь.

— Потому что… — произнес голос у меня за спиной.

Но я уже ступил в дверной проем. И снова наклонил голову. Сейчас я оказался в старомодной кухне с выкрашенной белой краской мебелью. Шемизетт стояла у стойки и что-то мешала в кастрюле огромными щипцами. На ней был лифчик без бретелей из стрейч-шелка, с низким вырезом и кружевной отделкой. Жесткая конструкция чашечек подчеркивала безупречную форму грудей. А кроме того, трусики-бикини с высокими вырезами по бокам, на широком поясе и с кружевной вставкой впереди. Все белое.

— Шемизетт! — позвал я. Интересно, она беспокоилась, куда я подевался?

Разумеется, нет. За ее спиной кто-то входил в дверь кладовой или выходил — я не понял.

И это был я.

В халате для Внутреннего Прыжка и резиновых тапочках.

Это был я.

В халате…

Это был…

Я смотрел на забрызганный водой потолок Приемного зала.

— Что случилось? — спросил я. Сердце бешено колотилось. Слышно было, как торопливо поскрипывают знакомые ботинки. Где-то надрывался зуммер. Открытым был лишь один ящик — мой.

— Сбой в системе, — объяснил служитель. — Вас просят пройти наверх в Отдел по работе с клиентами.


— По нашим картинкам видно, что вы побывали в таких местах, где никак не могли быть, — с недоумением проговорила доктор Циснерос. Она переводила взгляд с пластиковой папки у себя на столе на монитор компьютера, которого мне было не видно, и обратно. — В эти зоны вы не могли проникнуть. — Она подняла глаза на меня, и ее новые зубы торжественно сверкнули. — Если только вы что-нибудь не скрываете.

Если я в чем-то не уверен, то предпочитаю играть под дурачка.

— Например, что?

— Вы не видели во дворце кого-нибудь еще? Кого-нибудь, кроме вас самого и образов, созданных вашим Непосредственным Восприятием?

— Другую девушку? — Я решил следовать голосу инстинкта, который всегда побуждал меня лгать. — Нет.

— Возможно, это просто ошибка системы, — задумчиво проговорила доктор Циснерос. — К завтрашнему утру мы разберемся.

— Ну и как у тебя сегодня дела? — спросила мать.

— Дела?

— Ну, эта твоя Полина, арктическое злоключение?

— А, вот ты о чем. Прекрасно, — соврал я. Я всегда лгал матери. Из принципа. Правда слишком сложна. — Я научился обращаться с каяком. Завтрашний день проведу на открытой воде.

— Кстати об открытой воде, — сказала мать. — Вчера я вскрыла те письма. Люсиль настаивает, что ты должен прийти и забрать свое барахло. И клянется, что он тебя больше не тронет.

— Барбара-Энн, мама, — в очередной раз поправил я. — И я не желаю, чтобы ты читала мою почту.

— Если бы наши желания были монетами, мы все стали бы богачами. Я сложила их в том же порядке. Может, ответишь хоть на одно?

— Мне надо отдохнуть, — буркнул я. — Завтра будет охота на моржей. Придется преследовать их на льду.

— С ружьями?

— С палками. Ты же знаешь, я ненавижу ружья.

— А так еще хуже.

— Это же все понарошку, мама.

— Палки или моржи?

— И то, и другое. Там все ненастоящее. Непосредственное Восприятие.

— Мои 899 долларов настоящие.


На следующее утро я вошел в Приемный зал одним из первых. Разделся, сел на лавку и стал ждать служителя. Смотрел, как один за другим появляются клиенты. В основном в парках и одежде для сафари. К 8:58 служители уже засунули их в ящики.

В 9:14 явились мои Скрипучие Башмаки.

— Почему задержка? — с нетерпением спросил я.

— Баг в системе, — пояснил он. — Но мы его выловим. — И он налепил мне что-то на лоб. — Закройте глаза.

Баг? Я закрыл глаза, услышал, как громыхнул ящик, вдохнул острый запах витазина и словно очнулся, не досмотрев сон. Шемизетт сидела на обтянутой гобеленом софе у открытого окна. На ней — темно-красная распашонка из стрейч-бархата с жатой оторочкой и эластичной лентой по горловине и трусики-бикини того же цвета.

— Шемизетт! — позвал я, пытаясь сосредоточиться, но чувствуя, что вчера был уровнем выше. По комнате прошла собака. Окна смотрели в ухоженный сад, где извивались мощенные кирпичом дорожки. Над всем этим — ясное синее небо.

Шемизетт смотрела в сторону. Я присел рядом, ощущая странное беспокойство, и совсем уж решил встать, но тут вроде бы услышал слабый крик о помощи, опустил глаза и заметил в полу щель. Слишком маленькую. Туда и руку-то не засунешь. Тем не менее я сумел вползти в нее на животе, по очереди протискивая плечи, и вновь оказался в бетонном коридоре со смутно белеющими у стены штабелями древесины. И тотчас на меня набросилась девушка в красной кепке:

— Из-за тебя меня чуть не убили!

— Баг? — спросил я.

— Как ты меня назвал?

— Не Шемизетт? — попытался выяснить я.

Девушка по-прежнему сидела на штабеле бревен, на ней была все та же майка с логотипом

MERLYN SISTEMSПрограммы работают железно

А снизу — белые хлопчатобумажные трусики, высоко открывающие бедра.

— Нет, не Нешемизетт. Ты назвал меня как-то по-другому.

— Баг.

— Да, да, Баг. Мне нравится. — Глаза у нее были серые. — Только перестань осматриваться. Нам придется передвигаться через мышиные норы, а не через двери, иначе ты снова сам себя встретишь.

— Значит, это был действительно я?

— Из-за этого система дала сбой. Я чуть не погибла.

— Если в системе сбой, ты гибнешь?

— По крайней мере должна. К счастью, я сумела спастись. Только потеряла немного памяти. Еще немного памяти.

— Да, дела, — пробормотал я.

— Пошли, — скомандовала она. — Я могу отвести тебя в Комнату Наверху.

Как можно равнодушнее я заметил:

— А я-то считал, ты хочешь, чтобы это я тебя отвел.

— Это одно и то же, — нетерпеливо бросила она. — Я знаю дорогу через мышиные норы. Следи за мной или за моей шляпой. Пошли. Клайд скоро выпустит кота.

— Кота? Я видел собаку.

— Вот дерьмо! Тогда надо спешить! — И она швырнула красную кепку мне за спину. Там, где кепка ударилась о землю, в бетонном полу образовалась широкая щель. Тесная, разумеется, но я все же сумел пролезть в нее на животе, протолкнув сначала одно плечо, потом другое, и оказался в светлой комнате, где целую стену занимали одни только окна. Кругом — на ящиках и даже на диване — стояли растения в горшках и кадках. Присесть негде. Баг стояла у окна в бледно-персиковом бюстье с тонкой шнуровкой и глубоким декольте. Ниже были закрытые сзади трусики-бикини такого же цвета. И красная кепка.

Я встал рядом с ней у окна и выглянул, надеясь увидеть вершины деревьев, но там были лишь облака. Я еще никогда не забирался так высоко.

— Этот кот, ну, собака, которую ты видел, — это системный убийца багов, — пояснила она. — Обнюхивает мышиные норы. Если он меня найдет, мне каюк.

Мне понравилось, как бюстье облегало ее спину.

— Не возражаешь, если я буду называть тебя Баг?

— Я же тебе сказала. Мне вроде как нравится, — с легким раздражением отозвалась она. — Особенно если учесть, что я не помню своего имени.

— Не помнишь своего имени?

— Когда в системе был сбой, я потеряла какую-то часть памяти, — нетерпеливо ответила она, но вид у нее был почти расстроенный. — Не говоря уж о том случае, когда Клайд убил меня.

— Кто такой Клайд? Да и ты сама?

— Задаешь слишком много вопросов, — ответила она. — Я — Баг, и все. Барышня в беде, а это ведь одна из твоих фантазий. Так что пошли. Можем поговорить по дороге.

И она швырнула красную кепку в стену. Я нашел ее в углу, где отставшие обои открывали щели, куда палец и тот просовывался с трудом, однако я сумел протиснуться, плечи, разумеется, пришлось продвигать по очереди. И оказался в спальне с окном в эркере. Баг была…

— Не возражаешь, если я буду называть тебя Баг?

— Я же сказала, все о’кей, — нетерпеливо ответила она, стоя у окна в жемчужно-белом бюстье из жаккардового шелка с фестонами вдоль глубокого клиновидного выреза и прозрачных трусиках-стрингах. И разумеется, в красной кепке.

— Рано или поздно Клайд, конечно, найдет меня в «Диве». Тем более что теперь они знают про баг в системе. Но если я сумею добраться до Комнаты Наверху, то смогу перейти в другие системы.

— В какие «другие» системы?

— В «Арктику» или в «Амазонку», в приключения, которые они добавят позже. Наверху интерфейс всех франшиз. Будет почти что жизнь. Жизнь после Клайда.

— Кто этот…

— Вот дерьмо! — Зазвонил телефон. Баг взяла трубку и передала ее мне. Трубка была фарфоровой, с бронзовой отделкой. Как роскошный унитаз. Не успел я сказать «Алло», как уже рассматривал забрызганный водой потолок Приемного зала.

— С вами хотят поговорить в Отделе по работе с клиентами, — сообщил мне служитель. И впервые я обратил внимание на имя, вышитое на куртке. Его звали Клайд.


— Вы по-прежнему попадаете в комнаты, где вам совсем не следует находиться, — констатировала доктор Циснерос. — На кодовых цепочках, отключенных от основной системы. Несанкционированный доступ. — Судя по горсточке мелких костей на краешке стола, доктор Циснерос поедала свой ленч прямо на рабочем месте. — Вы уверены, что не видели ничего необычного?

Нужно было хоть что-нибудь ей рассказать, и я рассказал про собаку.

— Ах, это… Это кот Клайда. Системный дебагер. Клайд предпочитает такую графику, в виде собаки. Это он так шутит.

Иногда умнее всего вести себя просто.

— Какой баг вы ищете? — напрямик спросил я.

Доктор Циснерос развернула монитор у себя на столе так, чтобы я мог видеть экран, и нажала на клавишу. Возникла картинка. Я совсем не удивился, увидев Баг, все в той же футболке с логотипом «MERLYN SISTEMS» и, разумеется, в красной кепке. Кроме того, на ней были мешковатые джинсы и очки.

— В начале этого года выяснилось, что один из наших программистов занимается самовольными переделками в чужом программном обеспечении, что, как вам известно, является преступлением против федерального закона. У нас не было выбора, мы обратились в соответствующие органы. Однако пока наш программист, кстати, девушка, ожидала суда (она была выпущена под залог), ей удалось незаконным образом проникнуть в систему.

— В качестве клиента? — спросил я.

— В качестве незаконно вторгшейся особы с криминальными намерениями. Может быть, даже с целью саботажа. Она могла пронести редактор выполняемого кода. Могла также оставить обходы или подпрограммы, приводящие к нестабильной и даже опасной работе всего программного обеспечения. Невыполняемые программы, несанкционированные пути…

— Я только не понимаю, какое это имеет отношение ко мне, — заявил я. Мать всегда говорила, что вру я очень правдоподобно. А уж она-то знает.

— Для вас опасность состоит в том, — продолжала доктор Циснерос, — что один из этих несанкционированных путей может вести в Комнату Наверху. А в данный момент Комната Наверху не готова к приему клиентов. Там имеется только вход. Выхода нет. Вы, может быть, уже заметили, что Дворец Виктории — это система с движением в одну сторону: с нижних комнат в верхние. Как вселенная. Вы движетесь вперед, пока не натыкаетесь на сигнал выхода.

— Звонок телефона, — подсказал я.

— Именно так, — отозвалась доктор Циснерос. — Это придумал Клайд. Очень мило, не правда ли? Но в данный момент в Комнате Наверху сигнал выхода, то есть, как вы говорите, телефон, не действует.

— А двери там нет?

— Входная — есть, а выхода — нет. Куда может вести выход? Комната Наверху находится в конце кодовой цепочки. Клиент окажется в ловушке. Возможно, навсегда.

— И чего вы от меня хотите?

— Не теряйте бдительности. Мошенники-программисты — мошенники во всем. Они частенько оставляют ложные скрипты, так сказать, ключи-подсказки. Если вы заметите что-нибудь странное, например, ее изображение, валяющийся поблизости какой-нибудь знак, постарайтесь запомнить, в какой именно комнате он находится. Это поможет нам изолировать повреждение.

— Например, красная кепка…

— Вот именно.

— Или она сама.

Доктор Циснерос покачала головой:

— Это ведь будет только копия. Она умерла. Совершила самоубийство раньше, чем ее снова арестовали.


— Ронда оставила еще одно сообщение у тебя в машине, — сообщила мать, когда я вернулся домой.

— Барбара-Энн, — поправил я.

— Все равно. Она пишет, что принесет твое барахло сюда и оставит его на газоне. Говорит, что Джерри Льюис…

— Джерри Ли, мама.

— Все равно. Ее новый парень, он говорит, ему нужна твоя старая комната. Видимо, они вместе не спят.

— Мама! — воскликнул я.

— Она говорит, что, если ты не приедешь и не заберешь свое барахло, она его выбросит.

— Лучше бы ты не смотрела мои сообщения, — успокаиваясь, заметил я. — Зачем тогда нам два компьютера?

— Ничего не могу поделать. Твой компьютер узнает мой голос.

— Потому что ты специально говоришь, как я.

— Да я особенно-то и не стараюсь. Как у тебя прошел день? Насмотрелся мороженых тюленей?

— Было очень интересно, — привычно солгал я. — Мы действительно охотились на тюленей. На взрослых тюленей, я имею в виду. На старых, у которых уже было потомство, и они все равно уже не приносят пользы стаду.

Я посмотрел на мать, но она предпочла не заметить моего взгляда.

* * *

На следующий день я был первым в Приемном зале.

— Говорили с Бонни? — спросил служитель.

— С Бонни?

— Не шевелитесь. — И он налепил мне что-то на лоб. — Ложитесь.

Я словно очнулся ото сна в библиотеке с арочными окнами, выходящими на череду далеких холмов. Шемизетт взяла книгу и рассеянно перелистывала страницы. На ней был прозрачный черный лиф с бархатной жаккардовой вышивкой, тонкими бретелями, жесткими чашами грудей и кружевной спинкой. С моего места было видно, что страницы абсолютно пустые.

— Шемизетт! — позвал я. Мне хотелось сказать, что я и сам не рад тому, что вроде как пренебрегаю ею. Мне нравилось, как лиф облегает грудь, когда она наклонялась, но я должен был отыскать Баг. Нужно предупредить, что доктор Циснерос и Клайд ищут ее.

Пошарив глазами по полу, я обнаружил за покоробившейся доской щель, совсем маленькую — руку и то не просунуть, однако, улегшись на живот, я все же сумел в нее заползти, проталкивая сначала одно плечо, потом другое.

И снова оказался в бетонном ангаре.

Баг стояла у штабеля досок — четыре на два — все в той же футболке с логотипом «MERLYN SISTEMS» и хлопчатобумажных трусиках-бикини французского покроя с кружевными фестонами по линиям швов. И разумеется, в красной кепке. И в очках!

— Откуда взялись очки? — спросила она и попыталась стащить их с носа, но не смогла.

— Им о тебе известно, — сообщил я. — Они показали мне твою фотографию. В очках.

— Ну конечно, известно! Черт возьми, уж Клайд-то точно обо мне знает!

— Я имею в виду, им известно, что ты здесь. Хотя они и считают, что ты умерла.

— Ну, я действительно умерла. Но здесь я долго не пробуду. Конечно, если мы доберемся до Комнаты Наверху. — Она сняла красную кепку и запустила ее вдоль коридора. Та приземлилась у дырки в бетоне, где пол сходится со стеной. Дыра была слишком мала даже для мыши, однако я вполз: сначала кончики пальцев, потом руки, одно плечо, другое.

Оранжерейный зал с громадными окнами, в которых видны были яркие громады облаков, похожие на развалины замков. Баг…

— Можно я буду называть тебя Баг?

— О Господи! Я же сказала тебе: все о’кей!

Баг стояла у окна в бюстгальтере из тонкой, как вуаль, белой прозрачной ткани с кружевными чашечками и кружевными же вставками впереди и по бокам трусиков того же цвета. И разумеется, в красной кепке. И в очках.

— Я очень хочу помочь тебе, — начал объяснять я, — но вся эта ерунда насчет Комнаты Наверху выглядит как-то опасно.

— Опасно? Кто тебе сказал?

— Сказали в Отделе по работе с клиентами.

— Циснерос? Эта шлюха?

— Мне не нравится, как ты ее называешь. Она сказала, что если я войду в Комнату Наверху, то не смогу выйти. Это — как ловушка для тараканов. Одностороннее движение. Там нет телефона.

— Да-а-а-а… — Баг смотрела прямо на меня. В ее серых глазах промелькнула тревога. — Об этом я не подумала. Надо двигаться выше, там мы сможем поговорить. — Она швырнула красную кепку, и та приземлилась рядом с треугольной дырой, куда я с трудом вполз на животе, протиснув сначала одно плечо, потом другое, и оказался в темной комнате с тяжелыми портьерами и почти без всякой мебели с одним-единственным восточным ковром на полу. Баг…

— Ты не возражаешь, если я буду называть тебя Баг?

— Слушай, ты прекратишь или нет? Почему в НВ все становятся такими идиотами?

— Черт его знает, — буркнул я.

Баг сидела на полу в атласном бюстгальтере с фестонами по вырезу чашечек и отделанными шитьем полукружиями грудей и в крошечных атласных трусиках.

— Баг — это не настоящее имя, — сказала она. — На самом деле меня зовут Кэтрин или Элеонора, точно не помню. Когда тебя убивают, такие вещи тоже стираются.

— Мне сказали, что ты совершила самоубийство.

— Ну-ну. Самоубийство молотком! Просто замечательно! — Мне понравился ее смех. И понравилось, как завязки бикини облегают бедра. Словно бархатные канатики в театре. — Меня действительно арестовали. В этой части Бонни не соврала. Я создавала нелегальные подпрограммы, дыры, чтобы передвигаться в «Диве». Это тоже правда. Но она не сказала тебе, что я и Клайд были подельниками в этом преступлении. Откуда же она узнала? Вот шлюха! Я встроила в программу эти ходы, замаскировала их в общем потоке кодовых цепочек, чтобы мы с Клайдом имели самостоятельный доступ во Дворец. Собирались подзаработать шантажом и вымогательством. Клайд занимался программами строительства Дворца, а мышиные ходы оставил мне. Мы всегда так работали. Я только не знала, что он уже свалялся с этой Циснерос.

— Свалялся? — с недоумением спросил я.

Баг сделала вульгарный жест большим пальцем и еще двумя. Я отвел глаза.

— Циснерос принадлежат пятьдесят пять процентов франшизы. Думаю, этим она и очаровала бедняжку Клайда. Они уже давно играли в Бонни и Клайда за моей спиной. А я-то хакерствовала в поте лица. Так или иначе, когда Дворец Виктории включили в систему Внутреннего Прыжка, какой-то умник при ревизии франчайзинга обнаружил мои ходы. Я и не подумала их спрятать по-настоящему. И рассказала Циснерос. А она — Клайду. Он изо всех сил изображал возмущение. Он, видите ли, был просто потрясен! Подставил меня. А потому, как только меня выпустили под залог, я явилась за своим барахлом…

— Барахлом?

— Подпрограммы, операционки, дистрибутивы, файлы… Собиралась вырвать их с мясом. Хотела наделать у них там шороху… Редактор у меня был с собой, так что я могла переписать код, даже находясь внутри. Но Клайд как-то унюхал. И убил меня.

— Маленьким молоточком?

— Ага! Ты уже начинаешь понимать, что к чему. Просто открыл ящик — чпок! Прямо между глаз. Но только Клайд не знал, что я могу сохраниться, ну, спастись, записаться. У меня всегда с собой макрос для автосохранения. Я написала его еще в колледже. Так что пропало всего минут десять и немного памяти. Ну и конечно, моя жизнь. Я сумела нырнуть в пространство своих тайных ходов, но, черт возьми, кому охота жить как крыса? Я ждала, пока явится мой принц и отведет меня в Комнату Наверху.

— Твой принц?

— Это просто фигура речи. Я ждала, пока откроется «Дива». Подошел бы любой идиот.

— Фигура речи… — повторил я.

— Да ладно тебе. В любом случае эта сучка Циснерос не знает, и Клайд, кстати, тоже, что в Комнате Наверху есть интерфейс с другими франшизами Внутреннего Прыжка — с Арктикой, Амазонским приключением. Я смогу выбраться из Дворца. А когда добавятся новые модули, моя вселенная расширится. Потом еще и еще. Черт возьми, я смогу жить вечно! Ты разве не заметил, что в НВ нет смерти?

Она встала и зевнула. Мне понравилась ее розовая глотка. Сняв кепку, она швырнула ее в стену. Кепка упала на пол возле небольшой щели у самого плинтуса. Щель была совсем тесной, но я все-таки протиснулся, сунув вперед одно плечо, затем другое. И оказался в комнате с каменными стенами и узким окошечком-бойницей. Баг…

— Не возражаешь, если я буду звать тебя Баг?

— Слушай, прекрати, а? Пошли!

На Баг было черное кружевное бюстье с глубоким декольте над рельефными чашечками и широко расставленными бретелями. Черные кружевные трусики высоко открывали стройные бедра. Разумеется, красная кепка была тут как тут. И очки. Она сделала шаг в сторону, чтобы я мог взобраться на стул и выглянуть из щели окна наружу. Было так высоко, что казалось, я видел кривизну земной поверхности. Мне чудилось, я ощущал изгиб ее бедра совсем рядом с моим, хотя и знал, что все это — только воображение. Воображение в НВ — самое главное.

— Мы уже недалеко от Комнаты Наверху, — сообщила Баг. — Посмотри, как высоко ты меня завел. Но в одном Циснерос права.

— В чем?

— Ты не можешь привести меня в Комнату Наверху. Ты окажешься заперт. Назад хода нет.

— А ты? — Мне нравилась линия выреза на ее панталончиках.

— Я уже заперта. У меня нет тела, в которое можно вернуться. Мое нынешнее, как я понимаю, обеспечил мне ты. — Наклонив голову, она сквозь очки оглядела бюстгальтер и трусики. — Думаю, потому-то я и ношу до сих пор очки.

— Я не против помочь тебе добраться до Комнаты Наверху, — сказал я. — Но почему ты не можешь войти туда сама?

— Я не могу двигаться вверх, только вниз, — объяснила Баг. — Забыл, что ли, я ведь мертвая? Если бы у меня был мой редактор — ResEdit, я могла бы… Вот дерьмо! — Тут тоже оказался телефон. Пока он не зазвонил, мы его и не видели. — Это тебя, — проговорила Баг, передавая мне трубку.

Не успел я произнести «Алло!», как уже рассматривал заляпанный водяными пятнами потолок Приемного зала. Заскрипели ботинки. Служитель помог мне выбраться из ящика. Клайд.

— Уже четыре сорок пять? — с удивлением спросил я.

— Когда развлекаешься, время летит, как птица, — усмехнулся он.


— Угадай, кто здесь? — спросила мать.

Я услышал, как сливается вода из туалетного бачка в ванной.

— Я не хочу ее видеть.

— Она притащилась сюда из самого Салема, — с упреком проговорила мать. — И привезла твое барахло.

— И где же оно?

— Пока у нее в машине. Я не разрешила внести его в дом, — объяснила мать. — Потому-то она и плачет.

— И вовсе она не плачет! — прозвучал чей-то резкий голос.

— Господи Боже мой! — воскликнул я. — Он что, вместе с ней?

— Она не хочет тащить все это назад, — пояснил тот же глубокий голос.

Снова зашумела вода из бачка. У матери в ванной два унитаза: для нее и для меня.

— Я в отпуске, — заявил я. Ручка на двери ванной начала поворачиваться, и я решил отправиться на прогулку, а когда вернулся, их уже не было. На газоне валялись мои шмотки.

— Можешь вырыть яму и присыпать их, — поджав губы, заявила мать.


На следующее утро в Приемном зале я оказался первым. Однако вместо того чтобы помочь мне открыть свой ящик, Скрипучие Башмаки, то есть Клайд, служитель, дал мне подписать какую-то бумагу.

— Я уже подписывал согласие, — возразил я.

— Это мы дополнительно страхуемся, — пояснил Клайд.

Я подписал.

— Вот и хорошо, — улыбнулся он. Улыбка была не из самых чарующих. — А теперь ложитесь. Вдохните поглубже. — Ящик скользнул в пазах. Я набрал полную грудь витазина и словно очнулся от сна в строго обставленной гостиной с бежевым ковром на полу, диваном и креслом. Шемизетт стояла у высокого окна в бюстгальтере цвета топленого молока из жаккардового атласа с рельефными чашечками, глубоким вырезом и широко расставленными бретелями. На передней части трусиков из той же материи красовалась прозрачная вставка. Шемизетт держала в руках чашку и блюдце того же цвета. Пейзаж за окном состоял из зеленых холмов, бесконечной цепью убегающих к горизонту.

По комнате бродила громадная собака.

— Шемизетт! — позвал я. Надо бы объяснить ей, как обстоят дела, но некогда, нужно искать Баг.

Я осмотрелся: где туг мышиная нора? В темном углу, за лампой, обнаружилась низенькая арочка — словно вход в миниатюрную пещеру. Я едва сумел вползти в узкий проход — просунул сначала одно плечо, потом другое.

— Куда ты пропал? — Подтянув колени к подбородку, Баг сидела в бетонном зале на поблескивающем штабеле древесины. Над крошечными трусиками-бикини у нее опять была надета все та же футболка с логотипом MERLYN SISTEMS. И разумеется, красная кепка и очки.

— Они заставили меня подписать еще одно согласие.

— И ты подписал?

Я кивнул. Мне нравился маленький клиновидный краешек трусиков, убегающий под подол футболки.

— Идиот! Ты хоть понимаешь, что, подписав согласие, ты дал Клайду право тебя убить?

— Мне не нравится, как ты меня называешь, — упрямо заявил я.

— Эти долбаные Бонни и Клайд! Теперь я никогда не попаду в Верхнюю Комнату! — Я испугался, что она сейчас заплачет, но вместо этого Баг швырнула свою кепку об пол, а когда я нагнулся ее поднять, то увидел мышиную нору, такую узенькую, что туда едва-едва проходили три пальца, однако я все же заполз в нее на животе, протолкнув сначала одно плечо, потом другое, и оказался в комнате с голыми полами и абсолютно новыми окнами — даже стикеры еще не были сняты. На Баг было кораллово-розовое кружевное бюстье с максимально возможным декольте и французские трусики, высоко закрытые сзади, а впереди состоящие лишь из прозрачного треугольничка розовых кружев.

Следом за ней я подошел к окну. Далеко внизу виднелась мешанина облаков, моря, яркой, словно небо, земли.

— Должно быть, мы уже рядом с Комнатой Наверху, — заметил я. — Может, у тебя еще все получится! — Я хотел бы ее утешить. Мне понравился вырез на ее лифе.

— Не говори глупостей! — нетерпеливо воскликнула она. — Ты что, не слышишь этот вой?

Я кивнул. Казалось, к нам приближается целая стая гончих псов.

— Это кот. Разыскать и уничтожить. Найти и стереть. — Она резко передернула плечами.

— Но ты ведь можешь спастись!

— Все не так просто. Я уже опаздываю.

Мне показалось, она сейчас заплачет.

— Тогда пошли! — скомандовал я. — Я приведу тебя в Комнату Наверху. Плевать на опасность!

— Не говори глупостей! — повторила Баг. — Ты попадешь там в ловушку. Навсегда. Если раньше тебя не убьет Клайд. Если бы только у меня был мой редактор! ResEdit. Я смогла бы сама туда добраться.

— Так где же он?

— Я потеряла его, когда Клайд меня убил. С тех пор я его ищу.

— Как он выглядит?

— Как большие ножницы.

— Я видел у Шемизетт большие ножницы! — выкрикнул я.

— Вот шлюха!

— Мне не нравится, что ты ее так называешь… — начал я, но тут зазвонил телефон. Раньше мы его не замечали.

— Не отвечай! — крикнула Баг, но подняла трубку и передала ее мне. Разве она могла действовать иначе? Я же подписал согласие. Конечно, звонили мне. В следующее мгновение я увидел забрызганный водой потолок и опускающийся мне прямо между глаз серебряный молоточек.

И улыбку Клайда. Нехорошую улыбку.


Сначала стало совсем темно. По-настоящему темно. Потом стало опять светло. Как будто я очнулся ото сна.

Я находился в круглой белой комнате с выпуклыми окнами на всех стенах. Болела голова. Сквозь оконное стекло я видел серые звезды на молочно-белом небе. Баг…

— Ну вот, — проговорила Баг. Она стояла у окна в голубых, как незабудка, атласных трусиках, закрытых сзади, но с высокими вырезами по бокам. Вышитые прошвы нежных тонов украшали переднюю часть. А сверху — ничего. Никакого бюстгальтера. Никаких бретелей. Ни кружева, ни вышивки.

Голова по-прежнему болела. Но все же я восхитился, насколько высоко нам удалось забраться.

— Это и есть Комната Наверху? — с волнением спросил я.

— Не совсем, — ответила Баг. На ней все еще была эта красная кепка и очки. — Теперь удача от нас отвернулась. Кстати — вдруг ты не заметил? — Клайд и тебя убил. Только что.

— Нет! Только не это! — Ничего ужаснее я и представить себе не мог.

— Да. Именно так, — ответила она и положила руку мне на лоб. Я чувствовал, как ее пальцы ощупывают небольшую впадину.

— Что ты сделала, скопировала меня?

— Вытащила тебя из памяти. Едва успела. — В окне, далеко-далеко внизу, виднелся голубой шар, прочерченный белыми неровными полосами. — Слышишь этот вой? Это коты Клайда прочесывают Дворец комнату за комнатой.

Я содрогнулся. Но мне понравилось, как ее трусики оттеняют кожу бедра.

— Ладно. Что нам терять? — спросил я, сам себе удивляясь, что не расстроился из-за собственной смерти. — Двинули в Комнату Наверху!

— Не говори глупости! — воскликнула Баг. — Если ты тоже мертвый, ты не можешь туда меня протащить. — Вой становился все громче. — Теперь нам придется найти ResEdit! Где ты видел эту — как ее там? — с большими ножницами? В какой она была комнате?

— Шемизетт, — отозвался я. — Я не помню.

— Что было в окне?

— Не помню.

— А в комнате?

— Тоже не помню.

— В чем она была одета?

— Сильно облегающий бюстгальтер с низким вырезом и без бретелек. Из трикотажного шелка и кружева с твердыми чашечками. Бикини, высоко открывающие бедра, на широком поясе, впереди вставка из прозрачного кружева. Все белое, — закончил я.

— Тогда пошли, — решительно заявила Баг. — Я знаю это место.

— Я думал, мы никуда не можем пойти без — как это? — перезагрузки?

— Вниз — можем, — объяснила Баг. Она швырнула красную кепку и двинулась за ней сама. Кепка упала возле крошечной щели, в которую Баг с трудом могла всунуть кончики пальцев. Я протиснулся следом за ней. Мне по-прежнему нравилось, как вырез трусиков прилегает к телу. Мы оказались в старомодной кухне. Шемизетт что-то мешала в кастрюле парой огромных ножниц. На ней был плотно облегающий бюстгальтер с глубоким вырезом и без бретелей. Атлас и кружево. Твердые чашечки подчеркнуты отделкой. Трусики на широком поясе высоко открывали бедра по бокам, впереди — прозрачная кружевная вставка. Все белое.

— Отдай-ка их мне, — потребовала Баг, ухватившись за ножницы. На ней тоже был плотно облегающий бюстгальтер с глубоким вырезом и без бретелей. Атлас и кружево. Твердые чашечки подчеркнуты отделкой. Трусики на широком поясе высоко открывали бедра по бокам, впереди — прозрачная кружевная вставка. Все белое. И красная кепка. Но где же очки?

— Стерва, — ласково сказала Шемизетт.

Я был потрясен — не думал, что она умеет говорить.

— Шлюха, — ответила Баг.

И в этот момент в комнате возникла собака. Из ниоткуда. В буквальном смысле.

— Кот! — крикнула Баг, пытаясь открыть замок кладовки кончиками больших ножниц.

Пес — нет, кот — зашипел.

— Сюда! — воскликнула Баг. Она толкнула меня спиной вперед в кладовую, а сама щелкнула ножницами, целясь в живот собаке. В живот коту. Ну, в общем, ясно. Брызнула кровь. Залила все вокруг. Я оказался в большой пирамидальной пустой комнате. Белый пол, белые стены сходятся в одной точке над головой. В каждой из стен — иллюминатор. Баг…

А вот Баг нигде не было. За стеклами иллюминаторов тоже ничего не было. Даже звезд. И дверей тоже не было. Снизу доносились лай и рычание.

— Баг! Кот стер тебя! — завыл я, понимая, что ее больше нет. Я боялся, что зареву, как маленький. Но не успел: люк в полу открылся, и появилась — ногами вперед — Баг. Кровавые пятна покрывали ее руки, она держала ножницы и была одета…

Баг была голой. Абсолютно обнаженной.

— Это я стерла кота! — с триумфом воскликнула она.

— Он все равно нас преследует, — сообщил я, прислушиваясь к дикому лаю внизу.

— Вот дерьмо! Там наверняка копирующая петля, — отозвалась Баг. Она была голой. Обнаженной. Раздетой. Нагой. Совсем без одежды. — И прекрати на меня пялиться!

— Не могу, — пробормотал я. Исчезла даже красная кепка.

— Это уж точно, — хихикнула Баг. Она была голой. Обнаженной. На ней ничего, совсем ничего не было.

Баг подбежала к одному из иллюминаторов и стала поддевать раму кончиком ножниц.

— Там ничего нет, — сказал я. Рычание становилось сильнее. Люк в полу закрылся, но у меня было такое чувство, что он снова может открыться. И скоро. Черт возьми всех этих псов! И кошек тоже.

— Здесь нельзя оставаться, — буркнула Баг. Она бросила открывать раму и разбила стекло ножницами.

— Я с тобой! — крикнул я.

— Не говори глупостей, — как всегда, ответила она и снова положила ладонь мне на лоб. Ладонь оказалась прохладной. Мне понравилось ее прикосновение. — Вмятина глубокая, но недостаточно. Может, ты и не умер. Просто в нокауте.

— Он треснул меня со всей силы. К тому же я все равно здесь заперт.

— Если ты не мертв, то и не заперт. Как только я уйду, они выключат всю систему и устроят перезагрузку. А ты, видимо, проснешься с головной болью, и все. И сможешь спокойно пойти домой.

Лай стал еще ближе.

— Я не хочу домой.

— А как же твоя мать?

— Я оставил ей записку, — соврал я.

— А твои вещи?

— Я их закопал к чертям.

Она была обнаженной. Абсолютно голой, только сияли ее изящные очки. Ничего сверху, ничего снизу. Исчезла даже красная кепка. В отверстие помещалась только рука, но я последовал за Баг, просунув сначала одно плечо, потом другое. Кругом был один белый цвет, собачий лай прекратился, слышался только какой-то вой, словно шумел ветер. Я взял Баг за руку и покатился. Мы оба катились. Я держал ее за руку, и мы катились, катились, катились по пустому, теплому снегу.


Я словно очнулся ото сна. Тело укутывала вонючая шкура. Глаза смотрели в прозрачный потолок маленького домика изо льда и листьев. Баг лежала рядом, укрытая тем же пахучим мехом.

— Где мы? — спросил я. — Я слышу, как лают коты.

— Это наши собаки, — ответила Баг.

— Собаки? — Я встал, пошел к двери, затянутой грубым шерстяным одеялом, откинул его и стал разглядывать мили и мили чистого свежего снега и далекую цепочку деревьев, увитых плющом. Серебристые собаки возились у стены маленького домика. Одна из них придушила змею. Большую змею.

— Здесь все сходится в одну точку, — пояснила Баг, — Комната Наверху, Северный полюс, начало Амазонки.

— Исток Амазонки, — поправил я. — Где твои очки?

— Они больше не нужны.

— А мне они нравились.

— Тогда я снова их надену, — отозвалась Баг.

Я вернулся к ней под меховое одеяло. Хотелось узнать, во что она одета. К сожалению, с этого места я никак не могу рассказать вам, что это было, но, думаю, вам бы тоже понравилось. Конечно, если вы хоть чуть-чуть похожи на меня.


Содержание:
 0  вы читаете: Комната Наверху и другие истории : Терри Биссон  1  СМЕРТИ НЕТ : Терри Биссон
 2  НА КРАЮ ВСЕЛЕННОЙ : Терри Биссон  3  ЧУЖОЕ ШОУ : Терри Биссон
 4  МАК И ДРУГИЕ : Терри Биссон  5  СКАЖИ ИМ, ЧТО ОНИ ДЕРЬМО, И ПУСТЬ ИДУТ В ЗАДНИЦУ! : Терри Биссон
 6  ПЛЕЙЕР : Терри Биссон  7  СЛУЖЕБНЫЙ РОМАН : Терри Биссон
 8  10:07:24 : Терри Биссон  9  САМЫЙ ПЕРВЫЙ ОГОНЬ : Терри Биссон
 10  В ЦЕРКОВЬ — ТОЛЬКО ВОВРЕМЯ! : Терри Биссон  11  ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Терри Биссон
 12  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ : Терри Биссон  13  ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Терри Биссон
 14  ЧАСТЬ ПЯТАЯ : Терри Биссон  15  ЧАСТЬ ШЕСТАЯ : Терри Биссон
 16  ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ : Терри Биссон  17  ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ : Терри Биссон
 18  ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ : Терри Биссон  19  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Терри Биссон
 20  ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Терри Биссон  21  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ : Терри Биссон
 22  ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Терри Биссон  23  ЧАСТЬ ПЯТАЯ : Терри Биссон
 24  ЧАСТЬ ШЕСТАЯ : Терри Биссон  25  ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ : Терри Биссон
 26  ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ : Терри Биссон  27  ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ : Терри Биссон
 28  УКРОТИТЕЛЬ : Терри Биссон  29  ИНЦИДЕНТ В ОУК-РИДЖЕ : Терри Биссон
 30  ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Терри Биссон  31  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ : Терри Биссон
 32  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Терри Биссон  33  ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Терри Биссон
 34  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ : Терри Биссон  35  ЗИГЗАГ MEPTBEЦA : Терри Биссон
 36  ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Терри Биссон  37  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ : Терри Биссон
 38  ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Терри Биссон  39  ЧАСТЬ ПЯТАЯ : Терри Биссон
 40  ЧАСТЬ ШЕСТАЯ : Терри Биссон  41  ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ : Терри Биссон
 42  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Терри Биссон  43  ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Терри Биссон
 44  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ : Терри Биссон  45  ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Терри Биссон
 46  ЧАСТЬ ПЯТАЯ : Терри Биссон  47  ЧАСТЬ ШЕСТАЯ : Терри Биссон
 48  ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ : Терри Биссон  49  ЛЮБИТЬ ЛЮСИ : Терри Биссон
 50  НЕ ТА ВИРГИНИЯ : Терри Биссон    



 




sitemap