Фантастика : Социальная фантастика : Глава 14 Козырной туз : Джеймс Блиш

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  37  38  39  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  76  78  80  81  82

вы читаете книгу




Глава 14

Козырной туз

Грузовик мчался сквозь тьму ночи, Дэнни вел его, а Шон сидел рядом с ним в кабине, казалось, совершенно праздно. Поскольку бензин, прежде сгоравший в цилиндрах, давно закончился, мотор работал бесшумно, но ровно и мощно, так как коэффициент полезного действия был ничуть не меньше, чем при полном баке.

Фары проезжающих мимо машин освещали сосредоточенное лицо Шона. Он все еще улыбался, но не добродушно, а насмешливо. Казалось, он получал настоящее удовольствие, решая несложную задачу по поддержанию мотора в рабочем состоянии.

Дэнни, сам очень обеспокоенный пси-силами, которые обратились против него, впервые видел что-то вроде наслаждения от их применения.

— А ты не можешь рассказать мне, что будет дальше?

— Могу, но немного, — сказал Шон. — Долгое время мы работали над двумя проблемами, имеющими очень большую важность. Одна из них, в сущности, является, возможно, самой старой и самой трудной проблемой, с которой сталкивался человек. Решить ее удастся еще нескоро. Она не относится к нынешней ситуации, но ты услышишь о ней позже. Либо я, либо Тейлор дадим тебе описание того, что нам удалось сделать.

— А другая проблема?

— Это как раз то, что мы сможем использовать сегодня ночью, — сказал Шон. — Мы искали некий психический эквивалент атомному расщеплению. Нам давно было известно, что поведение электронов напоминает своего рода мышление. Я имею в виду не то, что электроны чувствуют, а то, что их поведение аналогично поведению чувствующих созданий. Все, что Дирак, Гейзенберг и их коллеги сделали по исследованию электронов, обнаруживает нечто такое, к чему более применим термин, который мы называем мышлением.

Наш эксперимент с пси-принципами показывает, что волновой атом Бора имеет, в сущности, свою собственную психологию. И в течение трех столетий, через первоначальные исследования поведения толпы, мы пришли к выводу, что эта электронная психология отражается в человеческом поведении.

Дэнни вел грузовик по сложным извилистым объездным путям к мосту Кингвей и внимательно смотрел на дорогу.

— В какого рода человеческом поведении?

— Прежде всего в действиях толпы — и во-вторых, в шизоидном поведении. Мы пришли к выводу, что большинство форм шизофрении представляет собой расщепление личности на пси и не пси-группы, иногда до дюжины таких групп в одном и том же мозге. Пси-ассоциативные группы перестают участвовать в корковой деятельности и концентрируются исключительно в пси-центре; корковые группы развивают произвольную активность без пси-контроля. Теоретически такое расщепление личности может продолжаться до полного распада, и, как ни трудно это вообразить, такие последствия возможны у человека с полностью активными пси-центрами, у пси-человека. В любом случае, мы искали способ, с помощью которого возможно вызывать такого рода расщепление, и в ближайшее время надеялись его найти. Между прочим, этот метод может стать ужасным оружием.

— Господи, Шон, кое-кто предвидел ваши тайные исследования. В последней книге Франца Верфела описана военная кампания, в которой использовалась ментальная бомбардировка.

— Почему бы нет? Нельзя быть серьезным писателем, не понимая подобных вещей. Мы, конечно, не против таких описаний. В них часто содержится ход мыслей, который помогает нам продвигаться вперед. — Он вдруг повернул голову. — Смотри, Дэнни, скоростное шоссе уже в полумиле отсюда. Лучше потушить фары и пройти остаток пути пешком. Не потеряй резонатор, чтобы с тобой ни случилось. И еще один совет, который я дам тебе на будущее. Предоставь Тодду больше свободы действий. Понимаешь?

— Более или менее. Я буду это помнить.

— Хорошо. А сейчас я глушу мотор. Ты готов?

— Конечно.

Мотор зашипел и заглох. Шон открыл дверцу грузовика и спрыгнул на землю. Дэнни последовал его примеру. Стояла тишина, только цикады нарушали молчание. На небе роились тысячи звезд.

— Неужели они вернулись сюда после сражения с детективами? — шепотом спросил Дэнни.

— Можешь не говорить шепотом. Каким-то образом они знают, что я иду к ним. А что касается детективов, то им внушили, будто они выиграли сражение, и они убрались. У них есть восемь или десять балбесов, которые подтвердят это с твердым убеждением в своей победе, но только они не подозревают, что оно не их собственное.

— Ты это сделал…

— Нет, не я. ОПИ все известно, Дэнни. Они следили за каждым твоим шагом все эти дни, с тех пор как вычислили тебя. Когда ты телепортировался с чердака, они почти впали в истерику. И сразу взялись за дело. Они постарались опередить копов по крайней мере на час и послали мелкую сошку, чтобы схватить Тодда и доставить его в этот дом. Детективам запудрили мозги, что у них все в порядке, и отправили их по домам. Я не знаю, что произошло с боссом игроков. Думаю, он удрал; а поскольку он для них все еще ценный кадр, несмотря на то что допустил серьезный промах, недооценив тебя, его просто вывели из игры, потому что ОПИ решило напрямую взяться за это дело.

Дэнни присвистнул.

— Они могут задать жару, если постараются, — сказал он.

— И зададут. Они уверены, что ты жив, и устроили ловушку с Тоддом, как только поняли, что ты жив. Они считают, что ты думаешь, будто игроки схватили Тодда и устроили старику взбучку, и ожидают, что ты постараешься его вытащить.

— Я так бы и сделал.

Шон сошел с дороги и перебрался через кювет. Затем, помахав Дэнни рукой, чтобы он следовал за ним, полез через изгородь в поле, поросшее луговой тимофеевкой.

— Сейчас я заглушил тебя и надеюсь, что они подумают, что я один. Думаю, они постараются меня запугать. Если так, у нас будет достаточно времени.

Дэнни почувствовал слабый поток тепла в кармане рубашки и нащупал резонатор.

— Резонатор разогревается, — доложил он.

— Останови.

Через мгновение Шон спросил:

— Как теперь?

— Я думаю, он остывает. Да, так и есть.

— Лучше поставь его на нейтральную работу. Очевидно, они выставили поле сопротивления. Нужно беречь резонатор. Он тебе еще понадобится.

Дэнни открыл половинку яйца и при свете звезд отыскал регулирующие винтики. Он поставил их в нейтральное положение отверткой, которую дал ему Шон, сразу почувствовав, как сомкнулись вокруг него многочисленные горизонты сериального мира.

— Хорошо, — сказал Шон. — Теперь у тебя будет двойная защита. Кроме того, резонатор позволит избежать риска, что тебя и меня схватят одновременно.

— Не нравится мне это, — заметил Дэнни.

— Я тебя понимаю. Потерпи, это ненадолго.

Вдруг Дэнни увидел дом, длинный, низкий, без единого огонька в окнах. За ним грязным пятном темнел лес. Он обнаружил дом так неожиданно, как будто тот выпал перед ним из Млечного пути.

— Я пойду прямо туда, — шепнул Шон. — Устрою большой шум и попробую заставить их сказать, где Тодд. В обращении с сэром Левисом это очень действенно — как можно больше пустых угроз. Ты дашь мне начать, затем незаметно подкрадешься к окну, тому, что справа от вытяжной трубы, — ты его увидишь, как только подойдешь ближе. Не беспокойся, тебя не засекут. У них есть ясновидящий, который следит за всем прилегающим к дому районом, — но с нейтральным резонатором никакое СЧВ тебя не обнаружит.

Его зубы сверкнули в сияющей ночи.

— Забавно — я вижу тебя. Обычно я только эстанирую людей, которым могу верить почти так же, как самому себе. Ты что-то новое в этом мире, Дэнни, — ты парапсихологически невидим.

Он повернулся и посмотрел на дом.

— Удачи тебе, Дэнни, — сказал он. — Чтобы ни случилось, не теряй присутствия духа. Ты козырной валет и, вполне возможно, скоро получишь повышение. Если это произойдет, вспомни, что ты можешь обратиться к Тейлору за помощью.

Не дожидаясь ответа Дэнни, который ничего и не мог ответить, так как эта странная речь не только ничего ему не объяснила, но и не рассеяла его недобрые предчувствия, Шон быстро зашагал к дому. Дэнни почти сразу же потерял его из виду.

Он стоял неподвижно в сладко пахнувшей траве. Он сожалел, что не может активировать свои пси-способности, хотя до сих пор они причиняли ему больше вреда, чем пользы. Чувство прямого контакта с основными тканями сериального мира, многочисленные расслоения пространства и времени убеждали его в новом порядке реальности. Но невидимость еще не означала, что у него есть преимущество. Дэнни теперь лучше понимал, насколько сильно рисковал Шон, предоставив резонатор в распоряжение ОПИ.

И все же Шон предвидел, что люди из ОПИ не способны воспользоваться этим маленьким устройством по прямому его назначению. Дэнни очень надеялся, что сможет за доли секунды эстанировать возможный конец этой последовательности событий, как это сделал бы Шон. Абсурдно, после такой долгой борьбы за полное овладение пси-силами, оказаться в такой ситуации, когда ему не удастся их использовать.

В громадной тени дома открылся прямоугольник желтого света, высветив стройную фигуру Шона и коренастую — другого человека. Коренастый человек в проеме двери жестикулировал. Затем он исчез внутри дома, и Шон вместе с ним. Свет снова погас.

Дэнни подкрался к месту, которое ему указал Шон. Подойдя ближе, он обнаружил, почему не мог рассмотреть окно с поля: оно было закрыто металлическими жалюзи.

Однако несколько щелок между планками жалюзи позволяли ему видеть, что делается внутри. Комната, которую Дэнни увидел, оказалась той самой, куда его доставил Туи и где он разговаривал с боссом игроков.

Однако теперь на месте босса сидел какой-то низенький человек с бахромой рыжих волос, обрамляющих обширную плешь. Что-то в нем показалось Дэнни на удивление знакомым, хотя человек сидел к нему спиной. Кто же это? Явно не сэр Левис Картер, у которого была живописная белая шевелюра. Возможно, это кто-то из тех членов Совета, которых Дэнни видел в капюшонах.

Еще один игрок, который прятал в рукаве карты.

Дверь в комнату открылась, и вошел Шон. Коренастый сопровождал его, но видно было, что он с радостью избавился бы от этой обязанности. Человек за столом поднял голову.

Шон, улыбаясь, что-то произнес. Человек за столом кивнул. Дэнни прижался лбом к металлическим планкам жалюзи, прислушиваясь к отдаленному бормотанию.

— Какой приятный сюрприз, — говорил Шон. — Братство, должно быть, в отчаянии.

— Братство знает, что делать, — ответил человек. — Говори, Хеннесси. У меня нет времени.

— Для меня найдется, — сказал Шон. — Ты держишь доктора Тодда в этом доме. Мы хотим его освободить.

— У нас нет никаких сведений о докторе Т-тодде. Ты знаешь не хуже меня, что мы ничего не предпринимаем против п-п-парапсихологов. Мы очень давно пришли к выводу, что любые подобные действия быстро их убеждают, что они на п-п-правильном пути.

Заикание очень знакомое. Дэнни осмотрел комнату в поисках мятой шляпы, той самой, что была предметом постоянных шуток в редакции «Дельты». Она оказалась там, конечно, и висела на вешалке в углу за дверью.

— Все события уникальны, — сказал Шон. — Тодд здесь. Неужели, ты думаешь, что можешь это скрыть от меня!

Другой человек промолчал.

— Нет, — ответил он наконец. — Предположим, Т-Тодд здесь? Ты рассчитываешь его найти?

— Нет, — неожиданно ответил Шон. — Вряд ли мне удастся его здесь найти. Насколько я слышал, вы прятали его под кроватью, пока были уверены, что Кейден вне игры. Я ожидал, что буду иметь дело с сэром Левисом, который спрятал бы Тодда в каком-нибудь понятном месте. Но теперь не сомневаюсь, что ты поместил старика в какой-нибудь последовательности, в которой мне и за миллион лет его не разыскать. Я не собираюсь растрачивать по мелочам свою молодость, таскаясь по местам Крестовых походов или халифату Муккада Бея в поисках Тодда.

— Я и не рассчитывал на это, — сказал иронично человек за столом. — Тебе не найти его ни в Трапезунде, ни в японском чайном домике….. А еще п-предположения есть?

— Я не буду даже пытаться, — сказал Шон. — Выпусти его.

— Да чтоб ты сд-дох.

На мгновение Дэнни показалось, что с Шоном именно это и случилось. Он согнулся пополам и наклонился набок, глаза у него закрылись, лицо исказилось от боли. Затем Дэнни потерял его из поля зрения. Плешивый человек победно встал. Но он еще только выпрямлялся, когда стол, за которым он сидел, поднялся вслед за ним и повис в воздухе.

Под столом Дэнни увидел Шона. Он лежал на ковре, опираясь на обе руки. Голову он держал с трудом, как будто она вдруг отяжелела. Жилы на его шее натянулись, как провода. Но его глаза сверкали, и взгляд был направлен на соперника.

Стол поднялся выше, сделал неожиданный резкий рывок по направлению к плешивой голове и наклонился, свалив чернильницу на колени рыжеволосого. Тот зашипел ругательства.

Шон усмехался, но был весь в испарине.

— Зачем, Молл, — сказал он. — если бы твои богопослушные издатели слышали, как ты…

Стол закачался и двинулся, медленно, угрожающе, по направлению к Шону. Рыжеволосый повернулся, выбираясь из под него. Действительно, это был Молл. Чернила оставили большие черные пятна на его брюках. Он тоже был в испарине; но держался с уверенностью победителя.

Дэнни поспешно открыл резонатор, чтобы установить электронное поле. Из-за отсутствия всех СЧВ-чувств он не мог определить, насколько сильным оно должно быть, чтобы передвигать стол. Если он переборщит, Молл узнает, что кто-то помог Шону. Ему ничего не оставалось, как только всецело положится на интуицию. Как только психокинетическое поле будет готово к дей-ствовию, он повернет винтик на столько, чтобы только осуществить кинетический бросок.

Кажется, ничего не произошло. Два человека по-прежнему оставались лицом друг к другу, борясь за контроль над массивным столом. Дэнни не верилось, что тот может быть таким тяжелым; он не чувствовал его массу, поскольку защита вокруг него блокировала его СЧВ-способности, так же как способности ясновидящего, который мог его обнаружить. Однако того психокинетического поля, которое он спроектировал, вполне хватило бы, чтобы двигать любой предмет обстановки с приличной скоростью.

Напрашивался только один ответ: Молл обладал удивительной психокинетической силой — такой, что она превосходила силу Дэнни и Шона вместе взятых.

Или все же не превосходила? Постепенно качающийся стол двинулся к Моллу. В это время лампа упала с него на ковер и откатилась к стене. Под немигающим взглядом голой лампочки под потолком, Шон и Молл недвижно застыли, будто изваянные из гранита.

Стол постепенно приближался к Моллу, оттесняя его к окну. Еще немного, и его спина разобьет стекло.

Дэнни яростно пытался открыть жалюзи. Но они не поддавались.

— Я не люблю применять силу, Молл, — с трудом выдавил Шон. — Но ты совершил серьезную ошибку, пытаясь меня убить. Почти такую же серьезную, как помещение Тодда в сигма-последовательность. Он в сигма-последовательности, Молл, только потому, что даже тебе не под силу вернуть его в прошлое, в какую-нибудь историческую последовательность. Ты спрятал его в каком-то предполагаемом будущем и будешь сожалеть об этом — если останешься жив.

— Докажи, — выдавил Молл.

— Запросто. Ты посмешище, а не пси-человек, Молл. Когда ты поместил Тодда в сигма-последовательность, ты сам себя прикончил. Разве ты не знаешь, что он почти овладел пси-силами? Вытащить его из его собственной последовательности, значит, дать ему ключ, который ему необходим. Разве ты не знаешь, что ты почти мертв?

— Картер! — простонал Молл. — Обри! Эллиот! Шаум! Картер!

Стол медленно двинулся вперед. Пальцы Дэнни скользили по холодному металлу, и жалюзи немного поддались.

Молл лихорадочно оглядывал комнату. Увидев свалившуюся лампу, он торжествующе вскрикнул, не обращая внимания на стол, который наседал на него, как геометрический мастодонт. Он смотрел на лампу…

Лампочка настольной лампы взорвалась. Узкий клин электрического зеленого выстрела пронзил неожиданно наступившую темноту. Шон вскрикнул.

Стол с тяжелым грохотом упал на пол. Что-то прошло мимо Дэнни с шорохом, что-то такое, что он уже никогда не узнает. Затем оно исчезло, и Дэнни почувствовал, что слезы текут у него по лицу. Шон… Шон…

Жалюзи заскрипели под его напором и открылись; в то же самое время дверь распахнулась, и сэр Левис грузной тенью ворвался в комнату. Зеленый луч колыхнулся и исчез. Почти ослепший, Дэнни перекинул ногу через подоконник и выбил стекло.

— Что за черт, Молл! Вы справились с ним?

— Думаю, д-да. Н-но он все еще жив. Он направил ПК-поле на этот стол, и я слышал, как ч-что-то прошло через окно.

Дэнни сжал зубы и вернул резонатор в нейтральное положение.

— Я не ощущаю никакого ПК-поля.

— Сейчас оно исчезло. Это могло быть остаточное явление. Но остерегайтесь. Он сильный — Бог мой, какой он сильный!

— Эти высокоумные идиоты слишком много берут на себя, — сказал сэр Левис. — Пусть он хоть в девять раз сильнее вас, и все же дурак набитый, если решил справится со всеми нами в одиночку. — Он шарил в темноте, пока не наткнулся на Шона. — Вот он. Ни одной мысли у него в голове. Он мертв, Молл.

— Я не хотел его убивать. Может быть, он т-только потерял сознание. Я заблокировал ему нервы. П-позовите одного из своих мастеров телепортации, пусть его отсюда заберут и переместят в импеданс-поле, и проследите, чтобы он п-получил медицинскую помощь. Если он умер, нам придется иметь дело с Тейлором, да и все остальные на нас набросятся.

— И Кейден тоже.

— Кейден умер. Не беспокойтесь, вы о нем больше не услышите.

— Я в этом не уверен, — пробормотал сэр Левис. — В конце концов, он мог и не пойти к Хеннесси.

— Если бы он остался жив, он пошел бы к Хеннеси, — холодно произнес Молл. — Последовательность не допустила бы н-ничего подобного. Я уверен, что его не было с Хеннеси. В следующий раз, когда у вас возникнут нэприятности, справляйтесь с ними сами.

— Я все же сомневаюсь, — проворчал сэр Левис — Но вы здесь Притан. Если вы утверждаете, что Кейден умер, я вынужден согласиться.

Они вышли. Дэнни ждал, затаив дыхание, забыв вытереть слезы. На протяжении всего разговора его нога была просунута через разбитое стекло в комнату, но ни сэр Левис, ни Молл так и не посмотрели на окно.

Через некоторое время в дверь просунул голову высокий худой человек. Тело Шона поднялось с пола. Человек исчез, и тело Шона поплыло за ним вслед.

Комната опустела.

Дэнни осторожно вытащил ногу и открыл раму. Зазвенели осколки стекла, и он замер. Но ничего не произошло.

Он перелез через подоконник и очутился в комнате. Молл и Картер считали, что Шон все еще жив частично из-за слабого ПК-поля Дэнни, которое было направлено на стол, а также из-за звона разбитого стекла. Они не удосужились проверить, действительно это Шон разбил окно или телекинезировал чем-то изнутри комнаты, или разбитое стекло означало что-то еще.

Но Дэнни был уверен, что ток из разбитой лампочки убил Шона. Дэнни чувствовал, что это произошло. Смерть наступила мгновенно. Возможно, Шон так же почувствовал смерть Сая Неверса, хотя тот умирал намного медленней…

Стоя в полной темноте, Дэнни вдруг понял, что Шон ожидал такого развития событий, по крайней мере, он предчувствовал такой конец, ведь его высказывание о будущем «повышении» Дэнни могло означать только одно — он предвидел свою смерть. И с того момента, как Шон обнаружил, что будет противостоять Моллу, а не сэру Левису, — зная, как сам Дэнни узнал только сейчас, какой почти фантастической силой обладал Молл, — он знал, что проиграет даже с запоздалой помощью Дэнни.

В таком случае ему было известно, что Молл — одна из ключевых фигур в ОПИ. Он пошел в капкан ОПИ, зная, что может погибнуть прежде человека, которого презирал — и наблюдал — почти 3 года в редакции «Фуд Крониклер».

Если Шон умер, он умер в ожидании, что Дэнни справится с Моллом и ОПИ. Он назначил Дэнни козырным королем.

Самое главное, он дал Дэнни инструмент, с помощью которого можно разрешить проблему, если Дэнни воспользуется им как надо. До настоящего времени он использовал резонатор только для ограничения пси-сил. Но тот годится и для беспредельного их увеличения. Однако сейчас лучше старый способ. В этом доме быть парапсихологически невидимым — самое лучшее из всех возможных преимуществ.

Он выглянул в коридор. Там было пусто, хотя из-за закрытой двери на противоположной стороне доносилось глухое бормотание.

Дэнни зашагал вдоль стены, разыскивая лестницу, ведущую на чердак. У поворота в конце коридора он натолкнулся на нее, сразу узнав.

За исключением того, что в лестнице оказалось намного больше ступеней.

Ступени были искривлены, как будто шли по поверхности шара. Казалось, они расходяться друг от друга в разных направлениях. Призрачная лестница шла в небытие с каждым последующим витком. Дальше, наверху не было ничего, кроме легкой дымки, сквозь которую неясно проглядывали бесчисленные тени и изгибающиеся плоскости.

Там было что-то странное. Не похоже, что человек вообще может подняться по этим ступеням до самого верха.

Тодд находился там наверху. Но где — «там наверху», оставалось только гадать. Однако в этом доме находилась какая-то лаборатория, которую следовало взять в расчет: у Братства имелось достаточно знаний о пси-силах, чтобы с их помощью создать какой-нибудь технический фокус. Дэнни прикидывал, хватит ли ему его собственных способностей — ведь он еще новичок и у него нет базовых технических знаний Тодда, а значит, нет ни инструментов, ни ключей для разгадки этой тайны.

Но подождите-ка. Ведь он может, по крайней мере, попытаться позаимствовать умственные способности Тодда. Парапсихолог нашел базовое ПК-уравнение, которое идентично формуле, хорошо известной по обычной физике: формуле, называющейся уравнением Блэкетта, неизвестной Дэнни, но знакомой всем ученым и эзотеристам. И к концу исследования, которое было прервано бандитами, Тодд нашел базовую формулу, которая распространялась как на ПК, так и на СЧВ…

И уравнение Блэкетта содержало небольшую поправку.

Дэнни лихорадочно начал рыться в невероятно захламленной комнате своей памяти, ища относящийся к делу материал, который был явно где-то там, зарегистрированный под заголовком «Гейзерберг — принцип неопределенности». Через секунду тот оказался в его распоряжении вместе с целой страницей из «Науки и разума» Коржибского, на которую он натолкнулся во время своей библиотечной эпопеи.

Основная формула выглядела так:

pq — qp = h/2 pi (1),

где визуализированный текст гласил: «h — представляет константу Планка, q — обобщенную координату, р — кинетическую энергию, 1 — обозначает единичную матрицу, а р и i имеют обычное значение».

Здорово. Но хотя это выглядит совершенно непостижимо и явно ничего не дает для понимания многоступенчатой лестницы, которую он перед собой видел, у него нет ничего другого. Тодд как-то похвалил его за быстрое схватывание элементарной физики — сейчас пришло время этим воспользоваться.

Он заставил себя напрячься; его мысли заскользили с удивительно высокой скоростью — свойство, которым он в первый раз воспользовался еще до того, как позвал Тодда к себе домой. Левую часть уравнения можно было не принимать в расчет, поскольку только правая часть давала значение — выражение не было обратимым. Знак i обозначал квадратный корень от минус 1 — это определенная численная величина и, следовательно, явно не переменная; то же самое относилось к р. Слева не было ничего, кроме h, которая была константой. И это все, что содержала страница, которую он вспомнил.

Хотя нет!

Постоянная Планка, как он учил в колледже много лет назад, это инвариантный элемент в кванте, одиночный, бесконечно малый пучок энергии, на котором, кажется, основывается движение вселенной. В нашем мире это бесконечно малая величина, всего лишь 0,000000000000000000000000000655 эргосекунд, но если эту основную постоянную изменить, то весь энергетический уровень космоса изменится вместе с ним.

И тогда получалось, что второй винтик в резонаторе вот для чего: он «настраивает» различные значения h. И, по большому счету, это объясняет, что Братство сделало с лестницей. Оно использовало вариации h как рычаг для отделения последовательностей сериального мира, в совокупности составляющих главную линию. Поскольку люди из ОПИ не были заинтересованы в большинстве промежуточных последовательностей, они выбрали только те, в которых их дело, их часть сюжета в бесконечном фильме времени, как назвала бы это Марла, были бы наиболее предпочтительными; и в такой наиболее подходящей последовательности наилучшее место, чтобы спрятать Тодда. Квантовая брешь между такими узкими полосками должна быть очень большой, настолько, чтобы ее не так легко определить даже самыми чувствительными приборами.

Один из голосов за закрытой дверью стал громче, в нем явно слышалось заикание. Дэнни не мог разобрать слов, но по заиканию определил Молла. Другой голос вдруг взревел, и послышался стук опрокинувшегося стула. Очевидно, дискуссия, которая велась очень горячо, близилась к завершению…

Отчаяние, вызвавшее вдруг что-то вроде шока, заставило его мысли двигаться еще быстрее, чем прежде, притом, что его эмоции застыли, исчезли, испарились. Мысли проносились у него в голове, как цифры на телеграфной ленте, не только стремительные, но и голые, обнаженные. Для него было совершенно ясно, что интуитивный математический скачок, который он только что совершил, — настоящий интеллектуальный подвиг для человека без подготовки. Понимание этого привело его в восторг. Но сейчас он не способен был испытывать эмоции. Он просто принял это к сведению.

Он так же холодно, без всяких эмоций, понял, что осмелится подняться по этой ведущей в никуда лестнице, вооруженный только математической концепцией. Дэнни полностью отдавал себе отчет, что понимание математической концепции не дает автоматически способности ее применения в деле. Она, например, очень хорошо объясняла, что каждая ступенька вверх ведет на новый уровень сериального мира, где значение постоянной Планка было выше, чем на непосредственно предшествующей ступени. Но он не обладал знаниями ученого, чтобы оценить последствия этого изменения или предсказать их в соответствующих практических терминах; не оценив последствий, он не мог достаточно хорошо знать, откуда и куда идти, а также каким образом можно проникнуть в последовательность.

Короче говоря, если следовать только своей интуиции, то, поднимаясь по этим ступенькам, можно просто потеряться.

А если следовать ложной или недостаточно продуманной аналогии, можно потеряться еще быстрее. Было бы ошибкой, например, продолжать считать, что уровни сериального мира — это независимо существующие параллельные миры. Дэнни знал, что у этой давно существующей философской головоломки нет подтверждения в физической реальности. И все же концепция «параллельных миров» имела так много точек соприкосновения с настоящей ситуацией, что трудно было не впасть в заблуждение.

Не оставалось ничего другого, кроме того, чтобы ухватиться за аналогию Марлы о кинопленке. К тому же Тодд назвал эту аналогию «очень хорошим методом» понимания сериального мира. По крайней мере, можно рассчитывать, что эта аналогия не будет грубой ошибкой по отношению к имеющимся фактам. Оставалась единственная опасность — что она не полная.

Дополнить ее — если аналогия вообще может быть дополнена относительно реальности — значит получить точку опоры. Вообразим течение времени разделенным на неопределенное число равных отрезков — кадров кинопленки. Только в одном таком кадре действующие лица и весь остальной антураж будут двухмерными и как бы ненастоящими. Теперь наложим вторую пленку прямо на первую, прокручивая в том же направлении. Действующие лица и прочее во второй ленте почти идентичны тем, что на первой пленке, но все-таки немного не похожи. Они тоже двухмерные и почти нереальные. Теперь добавляем третью кинопленку, которая слегка отличается от второй и более значительно от первой. Повторим процесс с четвертой лентой, пятой, шестой и седьмой.

Теперь включим свет и посмотрим через пачку лент на один кадр, единственный настоящий во времени, так как он существует в каждом уровне сериального мира. Вы увидите не единственное изображение, нет, вы увидите наложение. Слегка различающиеся, почти нереальные и плоские объекты и персонажи сложились в трехмерные образы, находящиеся в трехмерном пространстве, обрамленном краями кипы кинолент. Составные образы впитали особенности всех индивидуальных образов.

Эта, судя по виду, сплоченная композиция представляет собой «реальный» мир, побочный эффект всех уровней сериального мира — то, что Шон назвал «главной линией» в отличие от отдельных «последовательностей».

Но «последовательность» наводит на мысль о времени и движении. Существует продвижение вперед и изменение от кадра к кадру в кипе кинопленок. Здесь заключена настоящая тайна, основное ядро сериального мира — разница во времени.

Положите руку на верх кипы кинопленок и нажмите как можно сильнее. Затем сдвиньте вперед на полдюйма.

Верхняя пленка скользнет на полдюйма. Следующая под ней немного меньше; пленка под ней — еще меньше. Самая нижняя пленка может не сдвинуться совсем. Но когда вы снова просветите кипу пленок, вы увидите, что расхождение между кадрами в верхней и нижней кинопленках будут очень значительными. Мгновение, которое является «сейчас» на нижней пленке, сдвинулось вперед во времени на намного более значительное расстояние, чем на верхней.

(К величайшей досаде Дэнни в этой точке рассуждения другая индуктивная вспышка прервала строящуюся аналогию. Два года назад он случайно наткнулся на совершенно непонятную статью английского физика Д.Б.С.Холдейна о теории неэнштейновской относительности, по которой возрастание энергетического уровня всей вселенной тем больше, чем старше возраст вселенной. Дэнни вообразил скольжение кипы кинопленок раньше, чем неясную концепцию Холдейна, — он не вспомнил, что Холдейн в действительности объяснял другую человеческую идею, и поэтому не захотел вернуться к ней как к наиболее естественному и неизменному из всех естественных законов.)

Тогда что же сделало Братство? Оно разделило кинопленки. В этой мерцающей лестнице не было ни «главной линии», ни совокупности пленок, сложенных в одну общую реальность. Вместо этого каждая из пленок имела свое собственное индивидуальное существование со всеми мельчайшими отличиями между ними, освобожденными, чтобы независимо отстаивать свои права, как если бы каждая пленка была «главной линией».

По мере того как Дэнни шел шаг за шагом к пониманию проблемы, он как будто попадал в другой мир. Не нереальный мир, но и не реальный тоже; просто почти выдуманный мир, который мог стать фактом, только благодаря смешению его родственных полуправд.

И — он должен идти вперед во времени. Каждый новый полумир будет поворачиваться чуть вперед в будущее по сравнению с предшествующим. Как далеко это «чуть» может быть — секунды или столетия, он не представлял, но, скорее всего, это будут длинные, а не короткие скачки. В нормальном пространстве-времени одна секунда эквивалентна расстоянию 186 000 миль. Так что есть все основания считать, что изменения на «чуть» в таком основополагающем факторе, как энергетический уровень космоса, будут не менее эффектным.

Так вот как это сделано. Но теперь, когда он знает, что сделано, подъем по этим ступеням кажется ему несравнимо более опасным, чем прежде. Все последовательности, в которых ОПИ имеет преимущество, представляют очевидную опасность. Более того, чем выше подъем от последовательности к последовательности, тем больше отделение от главной линии вероятности; чем ближе Дэнни приблизится к чердаку, тем больше вероятности, что он окажется на первой неверной ступени и попадет в какой-нибудь мир, из которого ему уже никогда не выбраться…

И все же резонатор должен ему помочь. Если поставить первый винтик в нейтральное положение, держа свой мозг в пределах одного «кадра», вероятность сбиться с пути от последовательности к последовательности будет сведена к минимуму; и эта настройка также будет отсеивать близко прилегающие последовательности — промежуточные между теми, где могли спрятать Тодда. Тщательная фокусировка второго винта рассеет его мозг достаточно далеко вдоль оси Планка, чтобы показывать, по какой последовательности ему надлежит двигаться от уровня к уровню…

Дверь позади него открылась. Голоса вырвались из комнаты и стали громче, но смысл приглушенных фраз был все еще непонятен.

Дэнни зажмурился. У него не было выбора. Он достал из кармана рубашки резонатор и повернул второй винтик. Лестница изогнулась.

— Ради Бога, Картер, Картер! Идите сюда. Смотрите, это Кейден, и он собирается захватить сигма-последовательность


Содержание:
 0  Дело совести : Джеймс Блиш  1  ДЕЛО СОВЕСТИ : Джеймс Блиш
 2  Книга первая : Джеймс Блиш  4  Приложение О планете лития[49] : Джеймс Блиш
 6  Книга первая : Джеймс Блиш  8  Приложение О планете лития[49] : Джеймс Блиш
 10  Книга законов : Джеймс Блиш  12  Пролог : Джеймс Блиш
 14  Этап второй : Джеймс Блиш  16  Программа Семя : Джеймс Блиш
 18  ПОВЕРХНОСТНОЕ НАТЯЖЕНИЕ : Джеймс Блиш  20  Этап второй : Джеймс Блиш
 22  Этап первый : Джеймс Блиш  24  Водораздел : Джеймс Блиш
 26  Глава 2 Увольнение : Джеймс Блиш  28  Глава 4 Туман в хрустальном шаре : Джеймс Блиш
 30  Глава 6 Обучение неофита : Джеймс Блиш  32  Глава 8 Эксперимент : Джеймс Блиш
 34  Глава 10 ПАСТОРАЛЬ : Джеймс Блиш  36  Глава 12 Удар молнии : Джеймс Блиш
 37  Глава 13 Козырной король : Джеймс Блиш  38  вы читаете: Глава 14 Козырной туз : Джеймс Блиш
 39  Глава 15 Шесть дней в будущем : Джеймс Блиш  40  Глава 16 Тодд : Джеймс Блиш
 42  Глава 1 Шепот из-под земли : Джеймс Блиш  44  Глава 3 Здравствуйте, доктор Фрейд : Джеймс Блиш
 46  Глава 5 Медиум : Джеймс Блиш  48  Глава 7 Звонки и ответы на них : Джеймс Блиш
 50  Глава 9 На пределе сил : Джеймс Блиш  52  Глава 11 Эксперты : Джеймс Блиш
 54  Глава 13 Козырной король : Джеймс Блиш  56  Глава 15 Шесть дней в будущем : Джеймс Блиш
 58  Глава 17 Марла : Джеймс Блиш  60  Первый заказ : Джеймс Блиш
 62  Последнее колдовство : Джеймс Блиш  64  В Средний Ад : Джеймс Блиш
 66  Приготовление : Джеймс Блиш  68  Три сна : Джеймс Блиш
 70  День после Светопреставления : Джеймс Блиш  72  Сокрушение Небес : Джеймс Блиш
 74  Произведение искусства : Джеймс Блиш  76  Сигнал : Джеймс Блиш
 78  Произведение искусства : Джеймс Блиш  80  Сигнал : Джеймс Блиш
 81  ВОСПАЛЕНИЕ СОВЕСТИ, ИЛИ ТРАГЕДИЯ ПОЛЮСОВ : Джеймс Блиш  82  Использовалась литература : Дело совести



 




sitemap