Фантастика : Социальная фантастика : Зона ужаса : Джеймс Боллард

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0

вы читаете книгу

***

Ларсен целый день ждал Бейлиса – живущего в соседнем коттедже психолога, который вчера обещал навестить его. Бейлис, что было характерно для него, не назвал точного времени; высокий, легко поддающийся переменам настроения человек с бесцеремонными манерами, он сделал неопределенный жест рукой со шприцем и промямлил что-то невнятное относительно завтрашнего дня: наверное, он зайдет. Ларсен ни на секунду не сомневался, что так и будет: Бейлис ни за что не пропустит такой интересный случай. В некотором смысле происходящее значило для него не меньше, чем для Ларсена.

Однако волноваться пришлось Ларсену – было уже три часа, а Бейлис так и не появился. Что он сейчас делает? Наверное, сидит в гостиной с белыми стенами и кондиционером и слушает по стереопроигрывателю квартеты Бартока. А Ларсен вынужден бессмысленно слоняться по своему коттеджу.

Он точно тигр-невротик бродил по комнатам, приготовил себе небольшой ленч (кофе и три таблетки амфетамина из тайных запасов, о существовании которых Бейлис мог лишь смутно догадываться). Видит Бог, ему необходимы стимуляторы после огромных доз барбитуратов, которые Бейлис начал ему колоть, чтобы снять последствия приступа. Он попытался почитать «Анализ психотического времени» Кречмера – толстый том с множеством графиков и таблиц. Бейлис настаивал на том, чтобы Ларсен его изучил, уверяя, что сей труд поможет ему многое понять. Ларсен потратил на чтение часа два, но так и не продвинулся дальше предисловия к третьему изданию.

Периодически он подходил к окну и сквозь пластиковые шторы пытался разглядеть хоть какие-нибудь признаки жизни в соседнем коттедже. За ним, залитая солнцем, лежала пустыня, похожая на огромную кость, на фоне которой ярко-красные крылья «Понтиака» Бейлиса горели, точно хвостовое оперение пламенеющего феникса.

Остальные три домика оставались свободными; весь комплекс принадлежал производящей электронику компании, на которую они с Бейлисом работали, и представлял собой восстановительный центр для старших управленцев и уставших «интеллектуалов». Это пустынное место было выбрано из-за его успокаивающего воздействия на нервную систему. Два-три дня неторопливого чтения, созерцание неподвижной линии горизонта – и уровень напряжения и беспокойства заметно снижался.

«Однако, пробыв здесь всего два дня, – вспомнил Ларсен, – я чуть не сошел с ума». Ему еще повезло, что поблизости оказался Бейлис со своим шприцом. Впрочем, он держался нарочито небрежно, когда дело доходило до наблюдения за пациентами; Бейлис давал им возможность справиться с болезнью собственными силами. Оглядываясь назад, он – Ларсен – фактически сам поставил себе диагноз. Бейлис лишь нажимал на поршень шприца, да подбросил ему том Кречмера с пожеланием хорошенько подумать над прочитанным.

Возможно, он чего-то ждет?

Ларсен пытался решить, а не позвонить ли под каким-нибудь предлогом Бейлису; его номер – ноль, по внутренней связи – навязчиво крутился у него в мозгу. Но тут дверь в соседнем доме открылась, и он увидел высокую нескладную фигуру психолога, который, задумчиво склонив голову, шагал, залитый яркими лучами солнца, через бетонированную площадку между коттеджами.

«А где чемоданчик?» – с сожалением подумал Ларсен.

Только не говорите, что он решил уменьшить дозу барбитуратов. Может быть, он попробует гипноз, а я под воздействием постгипнотического синдрома во время бритья вдруг встану на голову.

Ларсен впустил Бейлиса и принялся суетливо кружить вокруг него, пока тот шел в гостиную.

– Где, черт возьми, вы были? – спросил он.– Вы знаете, что уже почти четыре?

Бейлис сел за небольшой письменный стол посредине гостиной и критически огляделся по сторонам – Ларсена страшно раздражала эта уловка, которая всякий раз заставала его врасплох.

– Конечно, знаю. Я очень хорошо чувствую время. Как ваши дела сегодня? – Он показал на стул с прямой спинкой, стоящий перед столом.– Садитесь и постарайтесь расслабиться.

Ларсен раздраженно пожал плечами:

– Как я могу расслабиться, сидя здесь и дожидаясь, когда разорвется следующая бомба? – Он начал анализировать прошедшие двадцать четыре часа – Ларсен всегда делал это с удовольствием – сопровождая непосредственное изложение событий обильными и вольными комментариями.

– Вообще-то ночь прошла неплохо. Я полагаю, что вхожу в новую зону. Все начинает стабилизироваться: я перестал каждую секунду оглядываться. Внутренние двери оставлял открытыми, а перед тем, как войти в комнату, старался представить ее себе, пытался экстраполировать размеры, так чтобы она не ошеломила меня, – раньше я просто открывал дверь и нырял внутрь, точно человек, ступающий в пустую шахту лифта.

Ларсен ходил взад и вперед по комнате, похрустывая суставами пальцев. Бейлис наблюдал за ним, полуприкрыв глаза.

– Я совершенно уверен, что приступ больше не повторится, – продолжал Ларсен.– На самом деле мне, наверное, пора возвращаться на завод. В конце концов, нельзя же сидеть здесь до бесконечности. Я чувствую себя вполне прилично.

Бейлис кивнул:

– Тогда почему вы так нервничаете?

В отчаянии Ларсен сжал кулаки. Ему казалось, что он чувствует, как кровь пульсирует у него в висках.

– Ничего я не нервничаю! Ради Бога, Бейлис, я считал, что в соответствии с новейшими взглядами психиатр и пациент пытаются вместе справиться с болезнью, забывают о собственной личности и в равной степени несут ответственность за происходящее. Вы стараетесь избежать…

– Нет, – решительно прервал его Бейлис, – я полностью за вас отвечаю. Вот почему я хочу, чтобы вы оставались здесь до тех пор, пока не научитесь справляться с этим существом.

Ларсен проворчал:

– Существом! Вы намерены представить случившееся как сцену из фильма ужасов. У меня была самая обычная галлюцинация. Да и вообще, я ни в чем не уверен.– Он показал в сторону окна.– Неожиданно распахнулась дверь гаража… в ярком солнечном свете я мог принять тень за человека.

– Вы описали увиденное очень точно, – отпарировал Бейлис, – цвет волос, усы, одежду.

– Обратная проекция. Во сне детали тоже кажутся настоящими.– Ларсен отодвинул стул в сторону и наклонился к Бейлису, опираясь руками о стол.– А кроме того, мне кажется, вы не совсем со мной откровенны.

Они встретились глазами. Бейлис некоторое время внимательно изучал Ларсена и заметил, что у него расширены зрачки.

– Ну? – настаивал Ларсен.

Бейлис застегнул пиджак и направился к двери:

– Я зайду завтра. А пока постарайтесь поменьше напрягаться. Я не хочу вас пугать, Ларсен, но ваша проблема может оказаться гораздо более серьезной, чем вы себе представляете.– Он кивнул и, прежде чем Ларсен успел хоть что-нибудь сказать, выскользнул на улицу.

Ларсен подошел к окну и сквозь шторы проследил за тем, как психолог скрылся в своем коттедже, лишь на мгновение нарушив тяжелое струение солнечных лучей. Через несколько минут он услышал капризные звуки одного из квартетов Бартока.

Ларсен вернулся к столу и сел, агрессивно выставив вперед локти. Бейлис раздражал его своими невротическими музыкальными вкусами и неопределенными диагнозами. Ему захотелось сесть в машину и вернуться на завод. Однако, строго говоря, находясь здесь, он должен подчиняться Бейлису, в особенности если учесть, что пять дней, которые он провел отдыхая и ничего не делая, оплачиваются компанией.

Ларсен оглядел замершую в тишине гостиную, прохладные горизонтальные тени, лежащие на стенах, прислушался к успокаивающему гулу кондиционера. Спор с Бейлисом взбодрил его, и он почувствовал спокойствие и уверенность. Однако какая-то необъяснимая напряженность еще оставалась, и он обнаружил, что не может отвести глаз от открытых дверей спальни и кухни.

Ларсен приехал сюда пять дней назад, измученный, на грани нервного срыва. В течение трех месяцев он без отдыха программировал сложную модель мозга, которую конструировала лаборатория «Новых методов» для одного из крупнейших психиатрических институтов страны.

Это была точная электронная копия центральной нервной системы, причем каждый уровень деятельности спинного мозга представлял отдельный компьютер, а остальные содержали в памяти закодированную информацию, касающуюся сна, стрессов, агрессивности и других функций нервной системы: строительные блоки, которые составляли имитатор ЦНС для моделирования любых психических расстройств и комплексов.

Группы конструкторов работали над моделирующим устройством под бдительным наблюдением Бейлиса и его ассистентов, и очередные недельные тесты выявили, что Ларсен работает на пределе своих возможностей – сказывалось сильное переутомление, В конце концов Бейлис снял его с проекта и отослал на несколько дней сюда, в пустыню, чтобы он немного пришел в себя.

Ларсен обрадовался возможности отдохнуть. Первые два дня он бесцельно бродил вокруг пустых домиков, приятно одурманенный барбитуратами, прописанными Бейлисом, вглядывался в горизонт, ограничивающий белую палубу пустыни, отправлялся спать в восемь и вставал после полудня. Каждое утро из расположенного неподалеку городка приезжала уборщица, чтобы навести порядок в комнатах и оставить свежие продукты, но Ларсен ни разу ее не видел. Он был счастлив, что может побыть один. Сознательно ни с кем не общаясь, он давал возможность своему уставшему мозгу самостоятельно справиться с переутомлением – Ларсен не сомневался, что скоро все снова встанет на свои места.

Однако случилось иначе: первый же человек, которого он увидел, явился к нему прямо из кошмара.

Ларсен и сейчас вспоминал ту встречу с содроганием.

На третий день после ленча он решил прокатиться по пустыне и осмотреть старый кварцевый рудник в одном из каньонов. Рудник располагался примерно в двух часах езды, и Ларсен запасся термосом с охлажденным мартини. В гараж можно было попасть прямо из кухни, а закрывался он стальной дверью, которая поднималась вертикально вверх.

Ларсен запер коттедж, прошел через кухню в гараж, поднял стальную дверь и выехал на дорогу. Возвратившись за термосом, который он оставил на скамейке в дальнем конце гаража, заметил в углу, в тени, полную канистру бензина. Ларсен немного постоял, прикидывая расстояние, которое ему придется проделать, и решил взять канистру с собой. Он отнес ее к машине, а затем вернулся, чтобы закрыть дверь гаража.

Дверь не открылась до конца, когда он в первый раз поднял ее, и осталась на уровне его подбородка. Взявшись за ручку, Ларсен сумел опустить ее на несколько дюймов, но тут она снова застряла. Солнечный свет отражался от стальных панелей, слепил глаза. Ларсен ухватился за нижний край двумя руками и резко дернул вверх – на сей раз дверь поднялась немного повыше.

Просвет увеличился дюймов на шесть, но этого оказалось достаточно, чтобы он смог заглянуть в затемненный гараж.

В тени у задней стены гаража, возле скамейки, виднелась неясная, человеческая фигура. Незнакомец стоял неподвижно и, опустив руки, смотрел на Ларсена. На нем был легкий кремовый костюм, испещренный бликами света, отчего казалось, что он сшит из кусочков, аккуратная спортивная рубашка и двуцветные туфли. Плотного сложения, с густыми усами щеточкой и пухлым лицом мужчина спокойно глядел на Ларсена, но почему-то у того возникло ощущение, будто он увидел что-то у него за спиной.

Продолжая держать дверь обеими руками, Ларсен удивленно уставился на незнакомца. Его поразило не то, что он оказался в гараже, где не было ни окон, ни боковых дверей, – в его позе Ларсену почудилась какая-то непонятная угроза.

Он уже собрался окликнуть своего необычного гостя, но тут мужчина шагнул вперед, вышел на свет и направился прямо к нему.

Ошеломленный Ларсен отпрянул назад. Темные пятна на костюме незнакомца оказались вовсе не тенями, а контурами скамейки, находящейся у него за спиной.

Тело человека и его одежда были прозрачными. Опомнившись, Ларсен изо всех сил налег на дверь, захлопнул ее и задвинул засов, вцепившись в него обеими руками и прижимая коленями.

Когда полчаса спустя подъехал Бейлис, оказалось, что Ларсен так и стоит, весь в поту, не в силах пошевелиться и едва дыша. Руки и ноги у него свело судорогой, но он продолжал цепляться за засов…


Ларсен нетерпеливо забарабанил пальцами по столу, потом встал и прошел на кухню. Оставшись без очередной дозы барбитуратов, он почувствовал перевозбуждение от принятых ранее таблеток амфитамина. Он включил кофеварку, тут же выключил ее, вернулся в гостиную и уселся на диван с томиком Кречмера в руках.

С нарастающим беспокойством он прочитал несколько страниц, не понимая, каким образом чтение Кречмера может оказаться ему полезным; большая часть описанных в нем случаев касалась глубоких шизоидных изменений и необратимых параноидальных явлений. Его собственная проблема была скорее внешней – кратковременное отклонение от нормы, вызванное перегрузкой. Неужели Бейлис этого не видит? По каким-то причинам, может быть подсознательно, он подталкивает Ларсена к серьезному кризису, возможно потому, что, сам того не зная, тоже хочет стать пациентом.

Ларсен отбросил книгу в сторону и посмотрел на пустыню. Внезапно он ощутил приступ клаустрофобии, комната стала казаться темной и тесной, ему захотелось дать выход накопившейся в нем агрессии. Вскочив с дивана, он выбежал на свежий воздух.

Ларсен прошел по обочине дороги около сотни ярдов. Стоящие широким полукругом домики словно сгрудились и вросли в землю. За ними громоздились горы. День клонился к вечеру, совсем скоро спустятся сумерки, но небо еще оставалось ярко-голубым, а огромные тени гор уже придали новые, более глубокие оттенки привычным краскам пустыни. Ларсен оглянулся назад, на коттеджи. Нигде никакого движения, лишь слабое эхо доносило обрывки музыки из дома Бейлиса. Неожиданно окружающий пейзаж показался ему нереальным.

Пытаясь разобраться в природе своих впечатлений, Ларсен почувствовал, как у него в мозгу шевельнулась какая-то неясная, ускользающая мысль или неопределенное ощущение, точно слишком тонкий намек или забытое намерение. Он старался изо всех сил ухватить ее, но вдруг засомневался в том, что перед уходом выключил кофеварку.

Он поспешил назад и заметил, что оставил дверь на кухню открытой. Проходя мимо окон гостиной, Ларсен заглянул внутрь.

На диване, скрестив ноги, сидел человек, лицо которого скрывал том Кречмера. Сначала Ларсен предположил, что зашел Бейлис и решил сварить для них кофе. Потом он услышал, что стереопроигрыватель в коттедже психолога продолжает играть.

Стараясь не шуметь, он приблизился к окну гостиной. Лицо посетителя по-прежнему оставалось скрытым, но Ларсену хватило одного взгляда, чтобы убедиться в том, что перед ним не Бейлис. Все тот же кремовый костюм, который Ларсен видел двумя днями ранее, те же двухцветные туфли. Только на сей раз незнакомец явно не был галлюцинацией; его руки и одежда казались самыми настоящими. Поправив одну из подушек, он устроился на диване поудобнее и перевернул страницу книги, слегка согнув переплет.

Затаив дыхание, Ларсен застыл у окна. Что-то в этом человеке, в его позе, в том, как он держал книгу в руках, убеждало Ларсена, что он видел его и раньше, до короткой встречи в гараже.

Потом незнакомец опустил книгу, бросил ее рядом с собой на диван и, откинувшись назад, посмотрел в окно, причем его взгляд остановился всего в нескольких дюймах от лица Ларсена.

Ларсен уставился на него как зачарованный. Он наконец узнал своего диковинного гостя: пухлое лицо, встревоженные глаза, слишком густые усы. Теперь он смог как следует его разглядеть и понял, что знает этого человека даже слишком хорошо, лучше, чем кого бы то ни было на Земле.

Ведь это он сам.


Бейлис убрал шприц в чемоданчик и поставил его на крышку проигрывателя.

– Галлюцинация – неправильный термин, – сказал он Ларсену, который лежал, вытянувшись на диване и потягивая виски.– Перестаньте его использовать. Психозрительный образ замечательной силы и продолжительности, а вовсе не галлюцинация.

Ларсен слабо махнул рукой. Около часа назад он, спотыкаясь, буквально вне себя от страха, добрел до Бейлиса. Бейлис успокоил его, а потом потащил обратно к окну гостиной и заставил признать, что двойник исчез. Бейлис совсем не удивился, когда узнал, какова природа фантома, и это обеспокоило Ларсена едва ли не больше, чем сама галлюцинация. Что еще прячет Бейлис у себя в рукаве?

– Я удивлен, что вы сами не догадались раньше, – заметил Бейлис.– Ваше описание человека в гараже было таким точным – тот же кремовый костюм, те же туфли и рубашка, не говоря уже о физическом сходства, вплоть до усов.

Понемногу приходя в себя, Ларсен сел, разгладил свой кремовый габардиновый костюм и стряхнул пыль с белокоричневых туфель:

– Спасибо за предупреждение. Вам только остается рассказать мне, кто же это такой.

Бейлис присел на стул:

– Что вы имеете в виду? Он – это вы, естественно.

– Я знаю, но почему и откуда он берется? Господи, я, наверное, сошел с ума.

Бейлис щелкнул пальцами:

– Нет, вовсе нет. Возьмите себя в руки. У вас самое обычное функциональное нарушение, вроде двойного зрения или амнезии: ничего серьезного. Иначе я бы вас здесь не держал. Возможно, мне все равно придется вас перевести, но, надеюсь, что вместе мы сумеем найти выход из вашего лабиринта.

Он достал записную книжку из нагрудного кармана:

– Давайте посмотрим, как обстоят дела. Так, мы можем выделить два момента. Первое, фантом – это вы сами. Нет никаких сомнений в том, что мы имеем дело с вашей копией. Но для нас гораздо важнее, что он такой же, как вы сейчас, ваш ровесник, не идеализирован и не искалечен, не является сверхгероем вашего суперэго или изможденным стариком, символизирующим стремление к смерти. Перед нами ваш точный двойник. Нажмите пальцем на глазное яблоко, и вы увидите моего двойника.

Ваш ничем не отличается от моего, только он перемещен не в пространстве, а во времени.

Кроме того, из вашего путаного описания происходящего я понял, что человек, которого вы видите, не только является вашей точной копией, но и делает то же самое, что делали вы несколько минут назад. Фантом в гараже стоял между скамейкой, как раз там, где стояли вы, когда раздумывали, стоит ли взять с собой канистру с бензином. А тот, что устроился на диване и читал Кречмера, повторял ваши собственные действия, только с пятиминутным опозданием.. Он даже выглянул в окно, совсем как вы, прежде чем выйти прогуляться.

Ларсен, потягивая виски, кивнул:

– Вы полагаете, что галлюцинация является мысленным возвратом в прошлое?

– Совершенно верно. Поток зрительных образов, попадающий на сетчатку глаза, есть не более чем видеоролик. Каждый образ запоминается, рождаются тысячи роликов, сотни тысяч часов воспоминаний. Обычно возврат в прошлое бывает намеренным, когда мы выбираем несколько туманных картин из нашей фильмотеки: сцену из детства, изображение соседних улиц, которые мы носим с собой весь день у самой поверхности своего сознания.

Но небольшая поломка проектора – ее может вызвать перенапряжение – и вас отбрасывает назад на несколько сотен кадров. Вы наблюдаете совершенно случайный ролик уже прокрученного фильма, в вашем случае вы видите себя сидящим на диване. Кажущаяся бессмысленность происходящего – вот что так пугает.

Ларсен начал жестикулировать, держа в руке стакан:

– Подождите минутку. Когда я сидел на диване, читая Кречмера, я ведь себя не видел и сейчас тоже не вижу. Откуда же возникают образы?

Бейлис отложил в сторону записную книжку:

– Аналогию с видеороликом не следует понимать буквально. Вы можете не видеть себя сидящим на диване, но ваши органы чувств передают необходимую информацию так же четко и ясно, как и визуальное наблюдение. Это поток осязаемых, позиционных и психических образов, который формирует реальные сведения об окружающем мире. А дальше требуется очень небольшая экстраполяция, чтобы глаз наблюдателя увидел другой конец комнаты. В любом случае чисто визуальные воспоминания никогда не бывают абсолютно точными.

– А почему двойник, которого я видел в гараже, был прозрачным?

– Очень просто. Процесс только начинался, и интенсивность образа оставалась слабой. Тот, что вы видели сегодня днем, был уже гораздо сильнее. Я не случайно прекратил давать вам барбитураты, прекрасно понимая, что те стимуляторы, которые вы потихоньку принимаете, вызовут нечто подобное, если позволить им воздействовать на вас без помех.

Он подошел к Ларсену, взял у него стакан и снова наполнил его из графина.

– Но давайте подумаем о будущем. Это явление интересно тем, что оно проливает свет на один из старейших архетипов человеческой психики – веру в привидения и целую армию фантомов, ведьм, демонов и прочей чертовщины. Можем ли мы рассматривать их как психозрительные вспышки или трансформированные образы, рожденные психикой самого наблюдателя и возникающие перед его мысленным взором под влиянием страха, лишений или религиозного фанатизма?

Первое, что бросается в глаза, когда читаешь о встречах с призраками, – сколь они прозаичны по сравнению с изысканными образами, созданными в творениях великих мистиков и сочинителей. Таинственная белая простыня – скорее всего, просто ночная рубашка наблюдателя. Вот вам и предмет для размышлений.

Возьмем, например, знаменитые привидения, появляющиеся в литературных произведениях. Насколько осмысленнее становится Гамлет, когда вы понимаете, что призрак его убитого отца – в действительности сам Гамлет.

– Ну, ладно, ладно, – с раздражением прервал его Ларсен, – но мне-то что делать?

Бейлис перестал ходить взад и вперед по комнате и строго посмотрел на Ларсена:

– Я как раз к этому и перехожу. Существует два метода борьбы с вашими нарушениями. Классическая техника состоит в том, чтобы накачать вас транквилизаторами и уложить в постель на год или около того. Обычно за это время все приходит в норму. Длинный путь, скучный для вас и для остальных. Альтернативный метод, откровенно говоря, еще до конца не изучен, но, я думаю, он может сработать.

Я упомянул о феномене привидения, по поскольку, несмотря на то что описаны десятки тысяч ситуаций, когда людей преследовали призраки, и даже имеется несколько рассказов о том, как одно привидение охотилось на другое, мне не известно ни одного случая встречи привидения и наблюдателя по их обоюдному желанию. Если бы сегодня днем, увидев своего двойника, вы вошли прямо в гостиную и попытались с ним заговорить, как вы думаете, что бы произошло?

Ларсен содрогнулся:

– Очевидно, ничего, если ваша теория верна. Но мне совсем не хочется ее проверять.

– Ничего не поделаешь, придется. Не паникуйте. В следующий раз, когда увидите своего двойника, сидящего на диване и читающего Кречмера, подойдите и поговорите с ним. Больше от вас ничего не требуется.

Ларсен вскочил и замахал руками:

– Ради Бога, Бейлис, вы что, с ума сошли? Вы представляете, что значит – увидеть самого себя? Единственное желание – бежать без оглядки.

– Я понимаю, но это худшее из того, что вам предстоит. Почему когда кто-нибудь начинает бороться с привидением, оно мгновенно исчезает? Потому что, когда вы занимаете те же координаты в пространстве, что и двойник, ваш психический проектор начинает снова работать на одном канале. Два раздельных потока визуальных образов совпадают и сливаются в один. Вы должны попробовать, Ларсен. Возможно, вам придется сделать над собой заметное усилие, но зато вы раз и навсегда вылечитесь.

Ларсен упрямо покачал головой:

– Совершенно безумная затея.

И про себя добавил: «Я лучше пристрелю этого призрака». Тут он вспомнил о пистолете тридцать восьмого калибра в своем чемодане, и мысль об оружии придала ему уверенности больше, чем все лекарства и советы Бейлиса. Пистолет – символ агрессии. Даже если фантом существует только в его воображении, оружие поможет ему с ним справиться.

Со слипающимися от усталости глазами, Ларсен слушал Бейлиса. Через полчаса он вернулся домой, отыскал пистолет и спрятал его под газетами в почтовом ящике у входной двери. Пистолет слишком заметен, чтобы носить его в кармане, да и к тому же может случайно выстрелить и ранить самого Ларсена. Снаружи, у входной двери, он надежно спрятан, а с другой стороны, в случае необходимости Ларсен сумеет быстро его достать и разобраться старым добрым способом с любым двойником, который придет смущать его покой.


Два дня спустя ему неожиданно представилась такая возможность. Бейлис уехал в город за новой иглой для своего проигрывателя, а Ларсена оставил готовить ленч. Ларсен сделал вид, что его такая перспектива совсем не вдохновляет, хотя на самом деле он обрадовался возможности заняться полезным делом. Он устал слоняться вокруг коттеджей, играя роль подопытного кролика для Бейлиса, который с нетерпением ожидал следующего кризиса. Если Ларсену повезет, этого никогда не произойдет, хотя бы назло Бейлису – все и так складывалось согласно его желаниям.

Накрыв стол на кухоньке у Бейлиса и приготовив побольше льда для мартини (Ларсен сразу согласился с утверждением Бейлиса, что алкоголь прекрасный депрессант для ЦНС), он отправился к себе, чтобы сменить рубашку. Немного подумав, он решил полностью переодеться и достал из шкафа голубой костюм из саржи и черные полуботинки, которые надевал, когда отправлялся на прогулки в пустыню.

Дело было не только в неприятных ассоциациях, которые возникали у него в связи с кремовым костюмом и спортивными туфлями, но и в том, что полная смена одежды могла предупредить появление двойника, давая ему иной психический образ, достаточно сильный, чтобы помешать возникновению новых призраков. Глядя в зеркало, Ларсен решил пойти еще дальше: взял бритву и сбрил усы. Затем смочил волосы и гладко их причесал.

Изменения оказались весьма заметными. Когда Бейлис вылез из машины и вошел в гостиную, он с трудом узнал Ларсена. Он даже чуть подался назад при виде незнакомца в темном костюме и с прилизанными волосами, появившегося в дверях кухни.

– Что, черт возьми, это значит? – резко спросил он у Ларсена.– Сейчас не время для дурацких шуток.– Он критически посмотрел на Ларсена.– Вы стали похожи на персонаж из дешевого детектива.

Ларсен расхохотался. Переодевшись, он пришел в отличное настроение и после нескольких мартини ужасно развеселился. Во время ужина Ларсен много и лихорадочно говорил. Однако его удивило, что Бейлис как-то уж слишком быстро выпроводил его домой.

Вернувшись к себе, он понял причину такого необычного поведения. У него участился пульс, он нервно оглядывался по сторонам; все процессы в мозгу заметно ускорились. Выпитое мартини лишь частично было тому виной. Теперь, когда действие алкоголя стало ослабевать, Ларсен разгадал истинный источник своего возбуждения – стимулятор, который дал ему Бейлис в надежде спровоцировать новый кризис.

Ларсен стоял у окна, сердито глядя на дом Бейлиса. Полное отсутствие принципов у психолога приводило его в ярость. Пальцы Ларсена нервно ощупывали штору. Неожиданно он почувствовал сильное желание разгромить все кругом и уехать куда-нибудь подальше. Своими тонкими, чуть ли не фанерными стенами и мебелью словно из спичечных коробков коттедж напоминал ему сумасшедший дом. Все, что произошло с ним здесь, нервный срыв и фантомы из ночных кошмаров – все это, скорее всего, дело рук Бейлиса.

Довольно быстро Ларсен понял, что стимулятор оказался очень сильным. Он безуспешно пытался расслабиться, пошел в спальню и, пиная ногами оказавшуюся на пути мебель, сам того не замечая, закурил сразу две сигареты.

Наконец, не в силах больше сдерживаться, он выскочил на улицу, захлопнул за собой дверь и побежал через бетонированную площадку к соседнему коттеджу, намереваясь сказать Бейлису все, что он о нем думает, и немедленно потребовать транквилизатор.

В гостиной Бейлиса не оказалось. Ларсен бросился на кухню, в спальню – Бейлиса нигде не было. К неудовольствию Ларсена выяснилось, что Бейлис принимает душ. Ларсен походил немного по гостиной, а потом решил подождать у себя дома.

Опустив голову, он быстро пересек солнечную часть площадки и был уже в нескольких шагах от находящейся в тени входной двери, когда заметил около нее мужчину в голубом костюме, который не сводил с него глаз.

Сердце у Ларсена бешено заколотилось, и он отпрянул, узнав двойника еще прежде, чем он понял суть изменений в одежде и гладко выбритого лица с новыми непривычными чертами. Мужчина пребывал в сомнении, сжимал и разжимал кулаки, но казалось, что он все-таки собирается выйти на солнце.

Ларсен оказался футах в десяти, непосредственно между ним и дверью в коттедж Бейлиса. Он шагнул назад, одновременно повернув влево, в сторону гаража. Здесь он остановился и взял себя в руки. Двойник в нерешительности стоял у дверей, дольше – Ларсен был в этом уверен, – чем стоял он сам. Ларсен с отвращением смотрел на его лицо, его затошнило не столько от абсолютной точности копии, сколько из-за странной, почти светящейся бледности, которая придавала восковым чертам двойника сходство с мертвецом. Двойник находился на расстоянии вытянутой руки от почтового ящика, где лежал пистолет, но ничто не могло заставить Ларсена к нему приблизиться.

Он решил войти в коттедж и понаблюдать за двойником сзади. Вместо того чтобы воспользоваться дверью в кухню, через которую можно было попасть в гостиную, расположенную непосредственно справа от двойника, он повернул, чтобы обогнуть гараж и залезть с противоположной стороны в открытое окно спальни.

Ларсен пробирался среди бочек с засохшим строительным раствором и мотков колючей проволоки за гаражом, когда услышал, что его позвали:

– Ларсен, вы что, идиот? Что вы там делаете?

Из окна ванной высунулся Бейлис. Ларсен споткнулся, с трудом сохранил равновесие и сердито помахал Бейлису рукой. Тот только покачал головой и, наклонившись еще больше вперед, принялся вытирать шею.

Ларсен вернулся назад, жестом показав Бейлису, чтобы тот помалкивал. Он пересекал участок между стеной гаража и ближайшим углом коттеджа Бейлиса, когда боковым зрением заметил в нескольких ярдах от дверей гаража стоящего к нему спиной человека в темном костюме.

Двойник сдвинулся с места! Забыв о Бейлисе, Ларсен застыл на месте и с тоской посмотрел на двойника, который в нерешительности переминался с ноги на ногу и размахивал руками, будто защищаясь от чего-то, совсем как Ларсен несколько минут назад. Его глаз не было видно, но казалось, что он смотрит на входную дверь коттеджа Ларсена.

Автоматически Ларсен тоже перевел взгляд на дверь.

Возле нее по-прежнему стоял человек в голубом костюме и смотрел в сторону залитой солнцем площадки между домиками.

Двойников стало два.

Они расположились на противоположных сторонах бетонной площадки. Некоторое время Ларсен беспомощно их разглядывал, подумав, что они ужасно похожи на ожившие экспонаты из музея восковых фигур.

Тот из двойников, что стоял спиной к Ларсену, развернулся на одной ноге и быстро направился прямо к нему.

Фантом смотрел на Ларсена, но не видел его, и тут солнце осветило лицо двойника. Охваченный ужасом Ларсен не мог оторвать от него глаз – те же пухлые щеки, та же родинка у правой ноздри, белая верхняя губа с маленькой отметиной от бритвы (он порезался, когда сбривал усы). Но главное, он узнал свой ужас, дрожание губ, напряженные мышцы шеи и лица и полнейшее отчаяние, скрытое под застывшей маской страха.

Не в силах произнести ни звука, Ларсен повернулся и бросился прочь.

Он остановился, только когда углубился в пустыню ярдов на двести. Задыхаясь, опустился на одно колено за песчаной насыпью и оглянулся назад на свой коттедж. Второй двойник начал обходить гараж, пробираясь между связок с колючей проволокой, первый шагал к домику Бейлиса. Не обращая на них внимания, Бейлис сражался с окном в ванной, пытаясь открыть его, чтобы посмотреть в сторону пустыни.

Пытаясь успокоиться, Ларсен вытер лицо рукавом пиджака. Значит, Бейлис оказался прав, хотя он ни разу не говорил, что во время одного приступа может появиться сразу несколько двойников. Ларсену удалось породить двоих, одного за другим, причем оба возникли за последние пять минут. Раздумывая, стоит ли подождать, пока фантомы исчезнут, Ларсен вспомнил о пистолете в почтовом ящике. Хотя мысль была иррациональной, ему показалось, что пистолет – его единственная надежда. С его помощью он сможет проверить реальность двойников.

Насыпь шла по диагонали к краю дороги. Наклонившись вперед, он помчался вдоль нее, периодически замирая на месте, чтобы оглядеться по сторонам. Оба двойника оставались на прежних местах, а Бейлис закрыл окошко ванной и скрылся в доме.

Ларсен приблизился к краю бетонированной площадки, которая находилась примерно в футе от песка, и направился туда, где за старой пятидесятигаллоновой цистерной он приметил выгодную позицию. Чтобы добраться до пистолета, он решил обойти коттедж Бейлиса сдальней стороны: оттуда он сумеетнезаметно подойти к дверям своего дома.

Тем временем первый двойник все так же внимательно наблюдал за гаражом.

Ларсен уже собрался сделать шаг вперед, когда что-то заставило его обернуться.

Прямо к нему вдоль насыпи, опустив голову и почти касаясь земли руками, бежало огромное крысоподобное существо. Каждые десять или пятнадцать футов оно останавливалось и бросало взгляд в сторону домов. В один из таких моментов Ларсен успел разглядеть его лицо, безумное и испуганное, – еще одна копия его собственного.

– Ларсен! Ларсен!

Бейлис стоял около своего дома и махал рукой в сторону пустыни.

Ларсен оглянулся на фантома, мчавшегося к нему, их разделяло всего тридцать футов, подпрыгнул и в отчаянии метнулся к Бейлису.

Бейлис крепко схватил его за руки:

– Ларсен, что с вами? У вас начался приступ?

Ларсен показал на фигуры фантомов.

– Ради Бога, Бейлис, остановите их, – задыхаясь, проговорил он.– Мне не убежать.

Бейлис энергично потряс его:

– Их стало несколько? Где они?

Ларсен указал на две фигуры, бродящие вокруг дома, а потом вяло махнул рукой в сторону пустыни:

– Рядом с гаражом и там, у стены. Другой прячется за насыпью.

Бейлис сильно сжал его плечо:

– Пойдемте, дружище, вам нужно встретиться с ними лицом к лицу, убегать бесполезно.– Он потащил Ларсена в сторону гаража, но Ларсен сел на землю.

– Поверьте, Бейлис, я не могу. В моем почтовом ящике лежит пистолет. Принесите его мне – другого выхода нет.

Бейлис заколебался, глядя вниз на Ларсена:

– Ладно. Постарайтесь продержаться до моего возвращения.

Ларсен показал на дальний угол коттеджа Бейлиса:

– Я буду ждать вас там.

Когда Бейлис убежал, он заковылял в сторону угла, но на полпути зацепился за обломки лестницы, валявшиеся на земле, упал и подвернул правую ногу.

Обхватив коленку, Ларсен продолжал сидеть на земле, когда между домами появился Бейлис с пистолетом в руке. Он оглядывался по сторонам в поисках Ларсена, который откашлялся, чтобы его позвать.

Однако, не успев открыть рот, Ларсен увидел, как двойник, который мчался за ним вдоль насыпи, выпрыгнул из-за цистерны и, спотыкаясь, побежал через площадку к психологу. Двойник, как и Ларсен, был взъерошенным и измученным, пиджак съехал с плеч, узел галстука оказался где-то за ухом. Он продолжал преследовать Ларсена, упрямо, точно одержимая тень, идя по его следу.

Ларсен еще раз попытался позвать Бейлиса, но у него перехватило горло.

Бейлис смотрел на двойника.

Ларсен встал, охваченный ужасным предчувствием. Он попытался помахать Бейлису, но тот уставился на двойника, который показывал на фантом у дома, и кивал, по-видимому соглашаясь.

– Бейлис!

Выстрел заглушил его крик. Бейлис выстрелил куда-то за гараж, между коттеджами металось эхо. Двойник по-прежнему стоял рядом с Бейлисом и показывал в разные стороны, Бейлис поднял пистолет и еще раз нажал на курок. Звук отразился от площадки, оглушив Ларсена. Его затошнило.

Бейлис тоже видел несколько образов одновременно, но не себя, а Ларсена, о котором он думал всю последнюю неделю.

Двойники Ларсена, спотыкаясь, брели к нему, показывали на другие фантомы – все они возникли в мозгу Бейлиса в тот самый момент, когда он достал пистолет из почтового ящика.

Ларсен начал отползать в сторону, пытаясь добраться до угла дома. Прогремел третий выстрел, вспышка отразилась в окне ванной.

Он уже почти достиг угла, когда услышал крик Бейлиса. Опираясь одной рукой о стену, Ларсен оглянулся.

Открыв рот, сжимая в руке пистолет, точно бомбу, Бейлис смотрел на него безумными глазами. Рядом с ним, поправляя галстук, спокойно стоял двойник Ларсена в голубом костюме. Наконец Бейлис сообразил, что видит сразу два образа Ларсена – один рядом с собой, а другой – в двадцати шагах от дома.

Но как узнать, который из двух настоящий?

Глядя на Ларсена, он, казалось, не мог принять никакого решения.

Тут двойник, стоявший у плеча Бейлиса, поднял руку и показал на угол, совсем как Ларсен несколько минут назад.

Ларсен попытался закричать, отпрянул за угол и пополз вдоль стены. У него за спиной застучали тяжелые шаги Бейлиса.

Он услышал лишь первый из трех выстрелов.


Содержание:
 0  вы читаете: Зона ужаса : Джеймс Боллард    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap