Фантастика : Социальная фантастика : 10. Святая Элен : Карел Чапек

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30

вы читаете книгу




10. Святая Элен

Спустя несколько дней после вышеупомянутых событий пан Г. X. Бонди, погруженный в задумчивость, бродил по пражским улицам с сигаретой в зубах. Прохожим, очевидно, казалось, что он смотрит себе под ноги, на самом же деле пан Бонди зрел в будущее. «Марек был прав, — рассуждал он сам с собой, — но еще более прав был преосвященный Линда. Словом, без дьявольских последствий бога на свет не произведешь. Народ пусть себе творит, что ему взбредет в голову. Но от этого бога могут потерпеть крах банки и вообще черт-те какие перемены произойдут в промышленности. Сегодня в Промысловом банке на религиозной почве забастовка; мы продали им карбюратор, и ровно два дня спустя банковские служащие объявили, что все ценности они передают на богоугодное дело помощи бедным. Во времена Прейсса этого бы наверняка не случилось.

Бонди угрюмо сосал мундштук. «Неужели, — рассуждал он сам с собой, — придется все бросить? А ведь за один только сегодняшний день мы получили более чем на двадцать три миллиона крон заказов. Эту лавину уже невозможно остановить. Но дело пахнет концом света или еще чем-нибудь похуже. Через два года нам всем придет один конец.

Нынче на планете работает несколько тысяч карбюраторов, и каждый днем и ночью извергает Абсолют, Этот Абсолют чертовски интеллигентен. У него ведь не исчезает безумное желание непременно занять себя делом. Конечно, он устал от праздности, тысячелетиями ему не позволяли работать, а теперь спустили с привязи. Какие шутки он выкидывает в Промбанке! Сам ведет бухгалтерские книги, подводит итоги, "отвечает на письма; составляет приказы вместо членов правления. Рассылает контрагентам страстные послания насчет любви деятельной, активной. Все это так; но акции Промыслового стали макулатурой: кило за кусочек вонючего сыра. Вот оно как получается, когда бог впутывается в банковские дела.

Фирма «Оберлендер» [19], текстильная фабрика в Упице бомбардирует нас отчаянными депешами. Месяц назад они поставили у себя карбюратор; все прекрасно, машина отлажена на диво. И вдруг сельфакторы я станки начинают работать сами по себе. Стоит порваться нити, как она сама собой связывается и ткет дальше, А ткачам остается сложа ручки таращить глаза. Рабочий день кончается в шесть часов, ткачи и ткачихи расходятся по домам, а станки действуют круглыми сутками вот уже три недели подряд и ткут, ткут — непрерывно. Фирма завалила нас депешами: тысяча чертей, заберите себе наш товар, шлите сырье, остановите машину. А теперь это несчастье обрушилось на фабрики братьев Буксбаумов, Моравиа, Моравиа и К° словно какая-то инфекция передается по воздуху. В городе уже нет сырья; предприниматели в панике швыряют в сельфакторы тряпье, солому, глину — все, что попадется под руку. И — скажите на милость! — из этого дерьма машина вырабатывает километры полотенец, коленкора, ситца и всевозможных других товаров. Переполох царит страшенный; стремительно падают цены на текстиль; Англия повышает таможенные тарифы; соседние государства грозят ей бойкотом, А фабрики стонут: Христа ради, примите хотя бы товар! Везите куда хотите, присылайте людей, вагоны, автопоезда, остановите машины! Бесконечные жалобы в арбитраж с требованием возмещения убытков. Проклятая жизнь! И такие сообщения сыплются отовсюду, где установлен наш карбюратор. Абсолют ищет себе занятия, исступленно рвется в жизнь. Прежде он творил мир, а теперь ринулся в производство. В его власти Либерец, брненские хлопчатобумажные фабрики, Трутнов, двадцать сахароваренных заводов, лесопильни, пльзеньские пивоварни; опасность грозит заводам Шкода; он уже трудится в Яблонце [20] над производством ювелирных изделий и в яхимовских рудниках; кое-где заводчики сокращают рабочих, а кое-где запирают фабрики и в панике оставляют станки работать под замком. Перепроизводство достигло невообразимых размеров. Фабрики, где пет Абсолюта, закрыты. Это распад…

А ведь я патриот, — вспомнил пан Бондп, — Я не позволяю превращать в развалины нашу родину-мать! Ведь у меня здесь и собственные заводы. Ладно, отныне чешские заказы не будут выполняться. Что было, то было, но с этой минуты в Чехии не поставят ни одного карбюратора. Мы наводним ими Германию, и Францию; затем примемся бомбардировать Абсолютом Англию. Англия — консервативная страна, она отказывается принимать наши карбюраторы. Ну что же, начнем сбрасывать их с дирижаблей, как гигантские бомбы; мы заразим богом весь промышленный и финансовый мир и лишь в Чехии сохраним культурный, свободный от бога островок добропорядочности и добросовестной работы. Это, так сказать, мой патриотический долг перед родиной, а кроме того, у меня же тут фабрики!»

Г. X. Бонди был взволнован открывшейся перед ним перспективой. «По крайней мере мы выиграем время, пока изобретут какие-нибудь антиабсолютные маски. Черт побери, я из собственного кармана выложу три миллиона на изобретение защитных средств против бога. Ну скажем, не три — два миллиона. Чехи будут ходить в масках, в то время как остальные — ха-ха-ха! — потонут в боге. По крайней мере их промышленность пойдет ко дну».

Пан Бонди взглянул на мир прояснившимся взором. Вон идет молоденькая женщина; походка прекрасная, легкая, пружинистая; интересно, а какова красотка лицом?

Пан Бонди прибавил шагу, обогнал незнакомку и изогнулся было в учтивом поклоне, но вдруг раздумал и круто повернул обратно, да так резко, что чуть было не столкнулся с девушкой носом к носу.

— Ах, это вы, Элен, — торопливо заговорил пан Бонди, — я не предполагал, что… что…

— Я знала, что вы идёте за мной следом, — ответила девушка, опустив ресницы, и остановилась.

— Вы это знали? — обрадовался пан Бонди. — И я вспоминал о вас.

— Я чувствовала ваше животное желание, — тихо промолвила Элен. — Мое… что?

— Ваше животное желание. Вы не узнали меня. Вы меня ощупывали взглядом, словно я продаюсь.

Господин Бонди нахмурился.

— Элен, отчего вам хочется меня унизить?

Элен покачала головой.

— Все мужчины так поступают. Все, все — одинаково. Редко встретишь на улице ясный, открытый, человеческий взгляд.

Пан Бонди чуть не присвистнул. Ага, вот оно что! Религиозная община старого Махата!

— Да, да, — ответила Элен на его невысказанное предположение. — Вы тоже могли бы войти в нашу общину.

— Ну, разумеется! — воскликнул пап Бонди, и подумал при этом: «Эх, жаль, хорошая была девка!»

— Почему жаль? — безгневно спросила Элен.

— Послушайте, Элен, — запротестовал Бонди, — вы читаете мысли. Это неприлично. Если бы люди читали мысли друг друга, общение стало бы невозможным. Это бестактно — знать, что твоему собеседнику пришло в голову.

— Но как же быть? — молвила Элен. — Любой, кому открылась истина, наделен этим даром; любая ваша мысль одновременно возникает и у меня: я не читаю ее, она появляется сама. Если бы вы знали, как это очищает душу, коли тебе самому доступно осудить малейшее тайное неблагородство.

— Гм, — хмыкнул пан Бонди, опасаясь, как бы его не посетила неосторожная мысль.

— Несомненно, — убеждала его Элен. — С божьей помощью я излечилась от страсти к деньгам. Ах, как я была бы рада, если бы и вы прозрели!

— Сохрани бог, — перепугался Г. X. Бонди. — Прошу прощения, но при этом вы оправдываете недостатки, которые таким способом… гм… таким способом… обнаруживаете в людях?

— О разумеется!

— Тогда выслушайте меня, Элен, — проговорил Бонди, — вам я могу открыть свое сердце: все равно вы прочли бы это в моей душе. Я никогда не женился бы на женщине, умеющей читать мои мысли. Она может быть святой — пожалуйста, сколько угодно; может быть милосердной к нищим — ради бога, никаких ограничений; на это я заработаю, а для меня это как-никак реклама; я смирился бы даже с вашими добродетелями — из любви к вам, Элен. Я вынес бы все испытания. Ведь по-своему я любил вас, Элен. Признаюсь вам в этом, потому что вы и сама все знаете. Но, Элен, ни торговля, ни общество невозможны без задних мыслей. И главное — без тайных мыслей невозможно супружество. Это исключено, Элен. Даже если вам встретится святейший из святых — не выходите за него замуж, покуда не разучитесь читать его мысли. Легкое надувательство — единственный безотказно действующий рычаг в общении между людьми. Не выходите замуж, святая Элен!

— Почему же не выходить? — сладко пропела святая Элен. — Наш бог не против природы; он освящает ее — и только. Он не требует от нас умерщвления плоти, он ее освещает. Он заповедал нам жить и плодиться. Он желает, чтобы мы…

— Тррр, — прервал святую пан Бонди, — ваш бог в этом ничего не смыслит. И если он лишает нас права заблуждаться — он отъявленный враг природы. Он просто возмутителен, Элен, абсолютно возмутителен. И если у него есть капля разума — он признается в этом. Или он вовсе неискушен, или преступный разрушитель. Глубоко сожалею. Элен. Я не против религии, но этот бог сам не знает, чего он хочет. Удалитесь в пустынь, святая Элен, вместе со своим ясновиденьем. Люди его не потерпят. До свиданья, Элен, а лучше — прощайте.


Содержание:
 0  Фабрика абсолюта : Карел Чапек  1  2. Карбюратор : Карел Чапек
 2  3. Пантеизм : Карел Чапек  3  4. Подвал Бога : Карел Чапек
 4  5. Преосвященный епископ : Карел Чапек  5  6. МЕАС : Карел Чапек
 6  7. Go on [10] : Карел Чапек  7  8. На землечерпалке : Карел Чапек
 8  9. Торжество : Карел Чапек  9  вы читаете: 10. Святая Элен : Карел Чапек
 10  11. Первая баталия : Карел Чапек  11  12. Приват-доцент : Карел Чапек
 12  13. Извинения автора хроники : Карел Чапек  13  14. Земля обетованная : Карел Чапек
 14  15. Катастрофа : Карел Чапек  15  16. В горах : Карел Чапек
 16  17. Молот и звезда : Карел Чапек  17  18. В редакции ночью : Карел Чапек
 18  19. Канонизация : Карел Чапек  19  20. Святой Килда : Карел Чапек
 20  21. Депеша : Карел Чапек  21  22. Убежденный патриот : Карел Чапек
 22  23. Аугсбургский конфликт : Карел Чапек  23  24. Наполеон из горной бригады : Карел Чапек
 24  25. Так называемая Величайшая война : Карел Чапек  25  26. Битва у Градца Кралове [76] : Карел Чапек
 26  27. На одном тихоокеанском атолле : Карел Чапек  27  28. У Семи Халуп [77] : Карел Чапек
 28  29. Решающее сражение : Карел Чапек  29  30. Конец — делу венец : Карел Чапек
 30  Использовалась литература : Фабрика абсолюта    



 




sitemap