Фантастика : Социальная фантастика : Глава шестая : Владимир Данихнов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  35  36  37  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  90  93  96  98  99

вы читаете книгу




Глава шестая

— Папаша, поднимай шлагбаум! — закричал Ионыч, ногой колотя по будке. — За вездеходом хозяева пришли!

Из полосатой черно-желтой будки выглянул дедок. В одной руке он держал чайник с закипевшей водой, в другой — револьвер.

— Ишь, расшумелись, ироды, — пробурчал. — Я уж подумал, серые вернулись.

Мимо проходил патруль, и Ионыч погромче заявил:

— А серых нет уже, папаша, и всё благодаря слаженным действиям наших доблестных войск! — С этими словами Ионыч поклонился патрулю, Катеньку схватил сзади за шею и тоже заставил кланяться, а Федя и без его слов поклонился, чуть на колени не упал. Патруль прошел мимо, на поклон никак не ответил, но было заметно, что бойцы польщены.

Дедок нырнул в будку и спустя мгновение вынырнул с кружкой горячего липового чаю. Отхлебнул, с лукавой улыбкой посмотрел на гостей.

— А чего это вы так рано уезжаете? Неужто смертельная опасность, которую таит в себе форпост человеческой цивилизации, вам не по вкусу? — Было ясно, что дедок не прочь поболтать.

— Что нам по вкусу, а что — нет, это тебе, папаша, знать необязательно, — сказал Ионыч, с тревогой глядя за шлагбаум: какой-то подозрительный тип в неприметном сером пальто вертелся у его вездехода: разглядывал, вынюхивал что-то. — Поднимай шлагбаум!

— Ну коли так, покажьте жетон с нумерацией, — заявил дедок строго. — Иначе ничего я вам не подниму.

— Вчера только машину оставляли; неужели забыл нас?

— Помню или нет, это вам, гражданин, знать необязательно, порядок есть порядок. Предъявите жетон!

— Леший с тобой, — сказал Ионыч и сунул руку в карман шубы. Пусто. Ионыч сунул руку в другой карман: и тут ничего! Ионыча словно студеной водой окатили. Он повернулся к Катеньке:

— Возвращай жетон.

— Какой жетон, дяденька? — побледневшими губами спросила Катенька. Ее волосы побелели от инея, голова словно попала в морозные тиски, и она туго соображала.

— Который ты у меня стащила, паршивка.

— Ничего я не тащила, дядя Ионыч, вот вам крест.

— Не ври!

— Ионыч, может, ты его потерял, жетончик-то? — осторожно поинтересовался Федя. — Оно ведь немудрено, ночь выдалась хлопотная, мог и посеять в спешке.

— Ты бы уж молчал, мертвяк! — рявкнул Ионыч, и Федя со страхом посмотрел на дедка-охранника стоянки, но тот, занятый испитием чая, реплику Ионыча то ли не расслышал, то ли не придал ей значения. Может, решил, что шутка, или, к примеру, кличка у Феди такая — «мертвяк».

Ионыч еще раз проверил все карманы, но жетона не нашел. Со скрежетом зубовным повернулся к дедку:

— Папаша, тут такая незадача: жетон я отдал своей падчерице на сохранение, а она, дуреха, взяла его и посеяла. Может, как-нибудь без жетона обойдемся? — Он подмигнул сторожу.

Дед допил чай, крякнул и, отставив кружку на корытце, прижатое к стенке будки, буркнул:

— Не положено.

— Да как же так… мы ведь и без того пережили за эту ночь столько, сколько иные за жизнь не переживают! — Ионыч сжал кулаки. — Неужели тебе, отжившему свое деду, не жаль нас, несчастных путешественников?

— Не положено, — повторил дед и добавил примиряюще: — А чего спешите-то? Из города всё равно вряд ли уедете, военные на время расследования причин трагедии перекрыли дороги и выпускают из города только в случае крайней необходимости.

— У нас как раз крайняя, — заявил Ионыч. — Да и какая тебе разница, папаша, какая у нас необходимость? Не твоего ума это дело! А ну-ка возвращай вездеход! Или присвоить машину вздумал?!

Дед посуровел и потянулся за револьвером:

— Не положено! — Он замер на полуслове, уставился на Ионыча. — Погоди-ка. Твой вездеход случайно не тот, который с черной звездой на боку?

— Какое тебе дело? — разъярился Ионыч. — Свой вездеход я совершенно честно покупал в Лермонтовке, это всё, что тебе надо знать!

— В Лермонтовке, значит. — Дед снял шапку, задумчиво почесал лысину. Повернулся, громко позвал: — Гражданин Рыбнев! Тут люди пришли, вездеход требуют!

Странный гражданин, что вертелся подле Ионычева вездехода, побежал к шлагбауму, придерживая рукой спадающую меховую шапку. Ионыч заволновался, но бежать не стал: очень подозрительно будет выглядеть.

— Спасибо за содействие, папаша, — сказал Рыбнев, подходя к будке.

— «Папаша-папаша», — буркнул под нос дед, заходя в будку. — У меня имя, между прочим, есть!

Рыбнев усмехнулся. Подошел к шлагбауму, уперся руками:

— Ваш вездеход, уважаемый? — Уточнил: — Тот, что со звездой.

Был он молод, лет тридцати, и имел повышенной колючести взгляд. Рыбнев чем-то напомнил Ионычу покойного Владилена Антуановича.

— А вам какое дело? — Ионыч грубо сплюнул. — Вы хоть знаете, кто я такой? Ионыч я, вот так-то, сударь!

— Рад знакомству, — сказал Рыбнев, доставая из-за пазухи корочку. Раскрыл обитый красным бархатом документ с золотым гербом, небрежно помахал перед носом у Ионыча. — А вот я — майор Рыбнев, федеральная служба дисциплины.

Ионыч чуть в обморок не свалился. «Пропал! Точно пропал!» — мысль билась, как скользкая рыба в сетке.

— Ах, простите, уважаемый майор Рыбнев, не признал в вас государственного человека. — Ионыч противно захихикал. — Да и сами посудите: мало ли какой сброд шатается? Всякому, что ли, отвечать?

— Да, сброда хватает, — сказал Рыбнев. — Так что насчет вездехода? Ваш?

Ионыч замахал руками:

— Нет, что вы! Мой вон тот, маленький да беленький, с березкой на дверце, лермонтовской сборки, а со звездами мы вездеходы не держим, нет у нас таких.

— А в чем проблема? Почему вас не пропускают?

— Вредный старик жетон требует, а жетон падчерица потеряла. — Ионыч развел руками. — Вот такая беда.

Рыбнев прищурил левый глаз; с подозрением посмотрел на Ионыча и прищурил правый. Открыл было рот, чтоб что-то спросить, но тут — большая удача для Ионыча — мимо пробегал румяный от принятой водки дядь Вася с авоськой, полной варено-копченой колбасы и консервированной снеди. Дядь Вася увидел Ионыча, закричал:

— Ионыч, дружище!

Подбежал, похлопал по плечу:

— Ты куда пропал-то?

— Да вот… — Ионыч почесал затылок.

Дядь Вася ему:

— Пошли, — говорит, — бухнем!

А сам, по дыханию понятно, уже на грудь немало принял.

— Прям щас, что ли? — спрашивает Ионыч и на Рыбнева косится.

— А че бы и нет? Али мы не русские люди?

— Ба, да это же сам Арзамас Пилонов! — Рыбнев добродушно рассмеялся. — Давненько не виделись!

«Что еще за Арзамас?» — Ионыч со страхом обернулся, чтоб отыскать взглядом загадочного Пилонова, а потом вспомнил, что так на самом деле кличут дядь Васю.

Дядь Вася почтительно приподнял над головой шапку:

— Прошу прощения, сразу не приметил. Здравия желаю, товарищ майор.

— А, да оставь ты формальности. — Рыбнев поморщился. Кивнул на Ионыча. — Твой знакомец?

— Без малого герой нашего славного города Пушкино! — заявил дядь Вася. — Вчера вечером вместе с самыми отважными гражданами участвовал в обороне детского садика от посягательств серых тварей.

Рыбнев приподнял бровь:

— В самом деле? Уважаю.

— А теперь простите, товарищ майор, но героя мы конфискуем: надо бы выпить за победу и помянуть безвременно ушедших.

— Весело живете, — неопределенно заметил Рыбнев.

— А как еще, мил человек, россиянину жить, когда вокруг одна мертвечина да серость? — удивился дядь Вася. Почесал затылок, спросил: — Может, вы с нами, товарищ майор?

— Извиняюсь, я на службе.

— Понимаю. — Дядь Вася кивнул, не сильно огорченный отказом. Оно и понятно: кто ж любит федеральную службу дисциплины? Да никто почти и не любит, кроме президента и прочих властей; да и они не всегда любят.

— Прощайте, товарищ майор. — Ионыч в ножки поклонился Рыбневу. — Уважу почтенного Арзамаса, может, как раз жетончик отыщу. Дай бог еще свидимся. — Мысленно Ионыч, конечно, надеялся, что видит майора в последний раз.

Дядь Вася обнял Ионыча и, делясь с ним ценами на продовольственные товары, подскочившими в результате зомби-кризиса, повел в направлении веселия и поминок. Федя и Катенька незаметно потянулись за ними. Вдоль дороги толстой змеей ползла, ковыряя снег меховыми лапами, похоронная процессия. Впереди процессии играл на трубе коренастый мужик в потрепанном двубортном костюме и сером пальто, накинутом на плечи. Бабульки в теплых черных платках оплакивали невинно убиенных, важно проплывавших в чреве змеи в наспех обструганных деревянных коробах. Иных жертв серого террора закрыли от постороннего взгляда носовыми платочками и кружевами, чтоб не калечить человеческий разум видом истерзанного тела; других, посимпатичнее, наоборот, напудрили и выставили напоказ, украсив пластмассовыми цветочками. Дядь Вася и Ионыч посторонились, пропуская процессию, стянули шапки. Сокольничий отошел в проулочек, в тень, чтоб не снимать шапку и не шокировать почтенную публику своей мертвячьей сущностью, а на Катеньке шапки и так не было.

— Жестокое зрелище, — прошептал дядь Вася, смахивая украдкой слезу. — Но надо помнить, что умерли люди не зря, а защищая родной город. Помнить надо и двигаться дальше — навстречу светлому будущему.

— Скажи, дядь Вася, — спросил Ионыч, — а отчего они, убиенные то есть, сами в серых не превратились?

— Так, насколько я знаю, мертвяки инициируются только в Снежной Пустыне, а место то загадочное, аномальное: там, говорят, даже один академик инициировался.

— Да почему же только в Снежной Пустыне? — Ионыч удивленно крякнул. — Не только. Вот, к примеру… — Ионыч прикусил язык, вспомнив, что Федю лучше не упоминать.

— Что «к примеру», Ионыч?

— Ничего. — Ионыч почесал затылок. — Перепутал я.

— А вообще, кто этих мертвяков знает. — Дядь Вася покачал головой. — Вот разве позавчера знал кто, что мертвяки в жареном состоянии могут нападать на людей? Никто не знал. А видел кто раньше, как мертвяки после окончательной гибели растекаются в лужицы? Никто не видел, не было такого. Что-то, видно, поменялось в мироустройстве, а мы прошляпили это изменение.

— И кроме одной стихотворной строчки мертвецы раньше ничего не знали; пару слов только, может.

— Ну, это и сейчас так, — заявил дядь Вася.

Ионыч хотел возразить, но снова вспомнил о Феде и буркнул со злостью:

— Наверно, ты прав, дядь Вася.

— Мил человек, знал бы ты, сколько я на своем веку повидал! — самодовольно заявил дядь Вася. — Я всегда прав оказываюсь.

Ионыч едва не пришиб его от злости, но сдержался: заметят еще.

Похоронная процессия взмахнула на прощание хвостом, который состоял из молодых хлопцев, тащивших авоськи с поминальной водкой, свернула за угол и угрюмо поползла дальше на восток, к крестам да могилкам.

— Пошли, Ионыч, — сказал дядь Вася, нахлобучивая шапку на голову.

Рыбнев, который наблюдал за Ионычем, прислонившись к будочке, дождался, когда друзья скроются за поворотом, топнул сапогом и зычно позвал:

— Почтенный Ляпка!

Из будки показался старик-охранник в бушлате.

— Да, товарищ майор?

— Чего это ты бушлат на себя напялил? — удивился Рыбнев.

Дед Ляпка пожал плечами:

— Для солидности. В ходе утреннего эксперимента выяснилось, что заячья шуба оказывает на нарушителей спокойствия меньшее психологическое воздействие, чем бушлат. — И старик приосанился, гордый сказанной сложносочиненной фразой.

Рыбнев засмеялся:

— Не так ты прост, Ляпка, как стараешься показаться. Психолог, етить!

— Да чего уж… — Старик закряхтел, пытаясь скрыть смущение. — При такой работе любой психологом станет. Но — спасибо за комплимент, товарищ майор.

— Давай-ка, дружище Ляпка, липового чаю сообразим на двоих, — предложил Рыбнев. — Надо согреться и обсудить кое-что.

— Пожалте в будочку, — пригласил старик.

Рыбнев зашел в будку. В будке под окошком стоял маленький столик, два колченогих березовых табурета и чугунная печка-буржуйка. На печке стоял чайник, в чайнике булькала вода.

— Скромно живешь, — заметил Рыбнев, усаживаясь на табурет, поближе к печке.

— Да разве мне много надо? — удивился старик, наливая в жестяные кружки чай. — Тепло и ладно.

— А спишь как?

— Сидя у печки, — ответил Ляпка. — Укроюсь пуховым одеялом, из лебяжьего пуха, до самого подбородка, под задницу подоткну и сплю себе. С детства приучен сидя спать; в лежачем положении и не усну, пожалуй. Но это что! Вот мой батя, царство ему небесное, стоя спал. Так, говаривал, я места меньше занимаю и кровати не надо: для семейного бюджета оно полезно. Семейное это у нас.

— А с женщиной твой батя как? — Рыбнев засмеялся. — Уж прости за интимный вопрос.

— Мама у меня знаменитая акробатка была, — гордо ответил Ляпка. — А больше я вам, товарищ майор, на эту тему ничего не скажу: вы, конечно, человек важный, но вопрос слишком личный и к государственным делам отношения не имеет.

— Да я так, из любопытства поинтересовался. Не серчай, почтенный Ляпка.

— Да чего уж там… — буркнул старик, довольный тем, что перед ним извиняется сам майор федеральной службы дисциплины.

Рыбнев подул на кружку, отхлебнул:

— Хорош чаек!

— А сахарину?

— Это не надо, — сказал Рыбнев. — Предпочитаю чистый вкус, без сладких добавок. Где липу-то достаешь?

— У восточной дороги, на дне Махорки у самого берега растет сия водоросль. Я место хорошее знаю, где ее браконьеры не повыдирали еще.

— Махорка — это термальное озеро?

— Так и есть, товарищ майор. У нас тут все озера термальные: хоть всю зиму купаться можно.

— Хорошее у вас место. Если б не засилье серых, можно было бы курорт устроить. Туристы, прибыль. Купил бы себе будочку побольше. — Рыбнев подмигнул старику.

— Если бы не серые. — Старик грустно кивнул. — Среднего сынка похоронил, и внука одного из-за мертвяков проклятых. Старший сынок с женой и внучатами в Лермонтовку уехал, а младший — в Есенине проживает, аспирант в политехническом институте. Ученый он у меня.

— За твоих детей и внуков! — Рыбнев поднял кружку.

— Так, может, водочки?

— На службе нельзя, папаша.

— Правильный вы человек, товарищ майор. Только одна просьба: «папашей» меня больше не зовите, даже в шутку. Не нравится мне это.

— Хорошо, почтенный Ляпка.

— Вот спасибочки.

Рыбнев прищурил левый глаз:

— Так что там насчет вездехода со звездой? Узнал хозяина? Ионыч этот, он?

Ляпка покачал головой:

— Да не помню я, товарищ майор! Старость не радость: память как рваная тряпка стала. Может, он. А может, и не он. Вчера на праздник серости много кто приезжал, разве упомнишь. А потом мертвяки со смертоубийствами учудили — я в будке заперся, револьвер перед собой выставил и от страха трясусь: думал, ночь не переживу. Где уж тут было запоминать.

— Да, ночка тяжелая выдалась. — Рыбнев сочувственно покивал. — А этот Ионыч говорит, что белый вездеход его. Так ли?

Старик снова покачал головой:

— И этого с точностью сказать не могу. — Он бросил со злостью: — А вот пусть жетоны не теряют; без жетона имею полное право не возвращать машину! Мало ли кто, куда и что ставил. Порядок есть порядок!

— Это ты верно подметил, Ляпка. — Рыбнев допил чай, хлопнул себя по коленям, встал: — Что ж, пора мне. Спасибо за угощение, Ляпка, очень у тебя чай вкусный; такого больше нигде не пробовал.

— Чем богаты… — Старик развел руками.

— Вспомнишь что — звони, — напомнил Рыбнев. — Телефон знаешь?

— Знаю, товарищ майор.

— Ну, бывай, — сказал Рыбнев и вышел.


Содержание:
 0  Девочка и мертвецы : Владимир Данихнов  1  Глава первая : Владимир Данихнов
 3  Глава третья : Владимир Данихнов  6  Глава шестая : Владимир Данихнов
 9  Глава девятая : Владимир Данихнов  12  Глава двенадцатая : Владимир Данихнов
 15  Глава пятнадцатая : Владимир Данихнов  18  Глава третья : Владимир Данихнов
 21  Глава шестая : Владимир Данихнов  24  Глава девятая : Владимир Данихнов
 27  Глава четырнадцатая : Владимир Данихнов  30  Глава семнадцатая : Владимир Данихнов
 33  Глава третья : Владимир Данихнов  35  Глава пятая : Владимир Данихнов
 36  вы читаете: Глава шестая : Владимир Данихнов  37  Глава седьмая : Владимир Данихнов
 39  Глава девятая : Владимир Данихнов  42  Глава четырнадцатая : Владимир Данихнов
 45  Глава семнадцатая : Владимир Данихнов  48  Глава четвертая : Владимир Данихнов
 51  Глава седьмая : Владимир Данихнов  54  Глава одиннадцатая : Владимир Данихнов
 57  Глава четырнадцатая : Владимир Данихнов  60  Глава семнадцатая : Владимир Данихнов
 63  Глава третья : Владимир Данихнов  66  Глава шестая : Владимир Данихнов
 69  Глава девятая : Владимир Данихнов  72  Глава тринадцатая : Владимир Данихнов
 75  Глава шестнадцатая : Владимир Данихнов  78  Часть четвертая К вопросу о некромассе : Владимир Данихнов
 81  Глава четвертая : Владимир Данихнов  84  Глава седьмая : Владимир Данихнов
 87  Глава десятая : Владимир Данихнов  90  Глава вторая : Владимир Данихнов
 93  Глава пятая : Владимир Данихнов  96  Глава восьмая : Владимир Данихнов
 98  Глава десятая : Владимир Данихнов  99  Глава одиннадцатая : Владимир Данихнов



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.