Фантастика : Социальная фантастика : Глава третья : Вадим Еловенко

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26

вы читаете книгу




Глава третья

1.

— Значит, не хочешь со мной оставаться? — Спросил Владимир у Сергея.

Покачав головой и проведя рукой по сальным волосам, как ему казалось, вечность не мытым, Сергей пояснил отказ:

— Что я с тобой делать буду? Мне книгу закончить надо. Закончу, возьмусь за описание твоего разгула тут. Тоже мне батька Махно.

Владимир хмыкнул такому сравнению с анархистом, но ничего не сказал. Он просто протянул Сергею один из своих пистолетов, но вырванный из-под стражи Сергей отказался.

— Не хочу. Не хочу брать в руки оружие.

— Почему? — удивился Владимир.

— Не хочу и все. — Сказал Сергей и улыбнулся на небрежные хмыканья, окружавших их бойцов. — Долго объяснять.

— А когда тебя чурки или менты убивать будут, тоже не возьмешь? — Немного обидевшись на друга, спросил Владимир.

Сергею пришлось сказать:

— Когда будут убивать возьму… И не просто возьму, сразу вспомню как ты меня стрелять учил вчера.

Это понравилось Владимиру, и он сказал:

— Ну, тогда что ж. Иди писатель. Точнее ты же у нас историк… Будешь писать обо мне пиши правду. Злую, отвратительную, но правду. Я воюю за русский народ. Что бы он наконец-то научился не сгибаться перед врагом. Не перед внешним, а перед внутренним врагом. Перед теми, кто его купил оптом у продажных политиков. Нас всех продали как крепостных прикрепленных к нашей проданной стране. Я воюю за то, чтобы русский звучало гордо и чтобы русские вернули себе свою страну. Не хочу стать очередным уродом, которым будут детей пугать… не хочу с того света видеть, как меня каким-нибудь насильником и педафилом опишут.

— Главное не пидором! — Хохотнул кто-то из бойцов.

— За пидора я с того света вернусь. — Под смех пообещал Владимир.

Развивая тему, кто-то ляпнул:

— И жил он со всем отрядом дружно и счастливо.

Этот остряк получил подзатыльник от соседа и Сергей, оборачиваясь на близкие дома со светящимися окнами, сказал:

— Пойду, ребят… Надо идти. И так, думаю, если возьмут сейчас, до утра в камере спать буду.

— Главное чтобы обратно отбывать твои пятнадцать суток не вернули. Хулиган… — сказал с насмешкой первый офицер Владимира, и Сергей почесал в который раз грязную голову, вспоминая, в каком свинарнике ему пришлось отсидеть неделю до освобождения… до случайного освобождения его и других отрядом Владимира.

— Только вы судью ту не трогайте. — Попросил в который раз Сергей. — Менты да, уроды, а судья что…

— А судья девочка-целочка… ни о чем не спросив тебя упекла. — Раздраженно сказал Владимир. — Меня твой гуманизм удручает, Серега. Ты думаешь ты один такой? Да она всех так отправляла. Поймали бомжа на улице она его на пятнадцать суток. Пацаны, что вон, прибились к нам, тоже с ней поквитаться хотят. Она их ни за что на десять отправила… Тварям не место во власти. Ни в какой… Ни в судебной ни в исполнительной. Доберусь до той судьи привет передам от тебя. Не посмотрю, что женщина, качаться будет на воротах суда.

— Да ты сбредил, — замахал руками Сергей — за пятнадцать суток такое…

— А что бы неповадно было. У нас теперь во всем такой принцип будет. Одну и так…, зато остальные подумают. — Владимир не шутил, обещая, что если доберется до судьи, показательно повесит ее. У него не так много было друзей, чтобы не отомстить за ставшего ему дорогим Сергея. Как-то так получилось, что он относился к этому «ботанику», как к любому бойцу своего отряда. И как за любого из бойцов за него тоже был готов ответить. Отпуская Сергея, Владимир сказал: — Илье… Богусу привет передавай. Хоть тот и скурвился, я не забуду, кто начинал эту революцию! Мы ему еще памятник поставим, когда победим. Главное пусть не суется в мои дела. Я и так его город теперь обхожу десятой дорогой, но и он пусть даже не уговаривает меня сдаться. Так ему и передай. Мы тут до победного конца. Пусть лучше он бросает свою безнадегу и к нам присоединяется. Я еще помню, как он лихо ментов громил по дворам. У нас больше шансов что-то изменить, чем из теплого кабинета.

Сергей посмотрел на Владимира чье лицо в свете фар казалось каким-то хищным и нечеловеческим и покачал головой:

— Передам… передам, но…

— Ты главное передай! Не «нокай», Серега. Давай… ни пуха тебе пробраться…

Владимир хлопнул по плечу друга и подтолкнул его в сторону недалеких огней начинающегося города.

Отойдя шагов на сорок, Сергей невольно повернулся и посмотрел вслед разворачивающейся и разъезжающейся в разные стороны колонне Владимира. Его отряд снова разделившись спешил выполнить намеченные ими на ночь черные дела. Сам того не зная Владимир повторял самую действенную тактику, которую до него использовал еще батька Махно.

2.

— Где он? — Спросил Богуславский, в сопровождении Виктора входя в дежурную часть милиции. — Где задержанный вами и требовавший встречи с мэром.

Дежурный офицер, который уже забыл, когда на дежурстве был без бронежилета, тяжело поднялся и повел «отморозка-мэра», как о нем стали говорить в милиции, в «обезьянник». Войдя в камеру, Илья сдержанно пожал руку Сергею и спросил у милиционера:

— За что он задержан?

Милиционер пожал плечами и сказал:

— Ночью на блок пост вышел…

— И что? У нас, что комендантский час?

Офицер снова дурацки пожал плечами и сказал:

— Я-то при чем? Не я же задерживал его.

— Узнать, кто и на каком основании задержал. Позвонить мне в мэрию и доложить! Все ясно?

Милиционер смог сдержаться и только сказал «хорошо». Мэр просто оборзел. Они имели права задерживать любого до установления личности. Что он тут о себе думает?

— Охренели совсем… — в сердцах сказал Илья.

Виктор обратился к милиционеру:

— Сейчас-то он может идти?

Офицер кивнул и сказал, чтобы Сергей шел за ним забрать вещи.

В дежурной части случилась абсолютно анекдотичная ситуация. Сергей, забирая вещи и просматривая, что ему возвращают, просто в голос захохотал. Недоумевая, Богуславский посмотрел на него и спросил в чем дело. С трудом, уняв приступ смеха, Сергей сказал:

— В тот раз в милицию попал… из двадцати тысяч пять осталось… и те отобрали потом там… после суда куда меня отвезли… Вовка мне в дорогу дал десятку из своих на всякий пожарный и из них смотри… меньше штуки осталось…

Сергей показательно развернул бумажки перед побагровевшим лицом мэра. Богуславский свирепо повернулся к дежурному офицеру и молодым милиционерам в дежурной части и довольно грозно спросил:

— Кто? Какая сука!?

Илья начинал оправдывать свое прозвище. Он матерым медведем наступал на пятившегося офицера, а один из молодых, видя такое, с перепугу за автомат схватился. Интересно, он что, стрелять в мэра собирался?

— Ничего не знаю! — замотал совершенно идиотски головой офицер: — Вот протокол задержания! Вот список изъятого… вот написано шестьсот сорок три рубля…

— Да я ж тебя тварь… — совершенно ополоумев, говорил Илья: — Вы чего, ублюдки, ничему не учитесь? Да тебя же дурачок завтра Владимир приедет лично вздернуть за яйца…

Про Владимира он конечно зря приплел. Разочарованно Илья повернулся к друзьям и сказал:

— Это не победить. Это вечно. Это только каленым железом выжигать…

Уже на выходе из дежурной части Илья повернулся и сказал еще не пришедшему в себя офицеру:

— Храни тебя господи, ментенок… Ибо я за тебя в жизни не вступлюсь.

Ну, откуда было Илье знать, что этот мент подворовывал, конечно, у залетных пьяниц попавших в его теплые руки, но в ситуации с Сергеем был не при чем абсолютно. А у мента, впервые вставшего перед откровенным «наездом» просто слов не нашлось дать отпор. Да и что бы он говорил? Это не я, это Сашка с патруля… У него мол и спрашивайте? А если бы Сашка заодно рассказал, как сам ментенок не далее как неделю назад при нем выносил из брошенного дома мебель и технику? В общем, к месту бы в тот момент прозвучали слова из известной песни: Круговая порука мажет, как деготь…

Отпаивая в своем кабинете исхудавшего и откровенно страшного на вид Сергея, Илья матерился так, как никогда в жизни. Он столько слов вспомнил, которые казалось давно сгинули в пучинах памяти. Он столько новых выдумать смог заплетающимся от гнева языком.

Заместитель — службист в штатском, присутствовавший здесь же, только качал головой, не понимая такой несдержанности. Чтобы хоть как-то отвлечься от брани Ильи, заместитель спросил у Сергея:

— Так вы, значит, прибыли привести в порядок комбинат и продать его?

Сергей, рассматривая спокойного мужчину перед собой, не говоря ни слова, просто кивнул и снова отпил из большой кружки.

— И хозяин выделит на это нужные средства?

— Да. — Сказал Сергей. — Мне надо с ним как можно быстрее связаться, после того как его помощники введут меня в курс дела. Мне надо будет контролировать работу, расходы, охрану… вплоть до продажи комбината.

— А кто покупатель? — не унимался спокойный внешне мужчина.

— Пока неясно, но это не мои проблемы. Кого привезут, тому и показывать буду. — Честно отвечал Сергей. — Кажется, вообще пока покупателей нет.

Заместитель как-то странно покивал, словно принимая к сведению, и сказал:

— Виктор Петрович, вы бы отвели вашего друга к себе домой, помогли ему умыться, привести себя в порядок. В таком виде никто ему не поверит, что он прислан хозяином комбината заправлять его делами.

Виктор поднялся и, помогая прихрамывающему Сергею, вместе с ним покинул кабинет. Илья крикнул вдогонку, чтобы как придут в себя немедленно к нему вернулись. Заместитель поднялся и, пройдясь по кабинету, сказал раздраженно:

— Ведите себя сдержанней, господин мэр. Вы должны соответствовать статусу и возложенным на вас задачам. Воспитанием милиции, разъездам по клоповникам, вытаскивание ваших друзей должны заниматься ваши помощники, а не вы. Вы нигде, повторяю, нигде не должны показываться в таких местах, чтобы не дискредитировать себя. И не срываться…

Илья выругался, но заместитель оставался спокойным, как и прежде. Он сел обратно за стол и сказал:

— Это хорошо, что этот молодой парень приехал. Я не знаю, как такому доверили ответственное дело, но это хорошо. И совсем прекрасно, что комбинат будет восстановлен.

— Но его же сразу продадут?!

— Ну, так продадут не для того чтобы его закрыть, а чтобы он работал. — Резонно заметил заместитель. — Но меня посетила другая идея. Когда я ее обсужу с коллегами, мы вас посвятим в нее подробно. Надо продумать некоторые моменты видимой законности.

Заместитель ушел, даже не поясняя того, что он задумал. А Илья хоть и догадывался, но не решился требовать объяснений пока эти спокойные, даже чересчур, заместители и их коллеги не продумают все до конца.

Распивая вечером на троих бутылку коньяка в кабинете мэра, Илья заметил уже выбритому, вымытому и переодетому в свежее белье Сергею:

— У нас тут такие дела, что даже не знаю… хорошо или плохо, что ты приехал.

Сергей, который от воспоминаний передернул плечами, словно от озноба, сказал:

— Я сам не знаю. Все так сложилось. Наверное, оно зачем-то нужно.

— Конечно, нужно. Ты комбинат отстроишь… продадите и он заработает… Народ хоть при деле будет.

— Еще бы знать, за что там браться. — Опасливо сказал Сергей.

— Не ссы. — грубовато сказал Виктор. — Вот тут уж точно я тебе помогу. Мне всю жизнь было плевать что продавать… колготки или акции… так что твой комбинат тоже втюхаем… Тем более есть у меня идеи.

— Да я не о продать… я о восстановить. — Поправил друга Сергей.

— Это еще проще. — Подбодрил Виктор: — Как две копейки. Надо найти, кто последнее оборудование и, какое устанавливал, и связаться с ними. И если денег не ограничивают даже не париться. Поручить им же ремонт и восстановление. Если денег мало, то тогда придется или с этими душиться или по профилю искать. Ничего сложного… тут ведь главное найти тех, кто за тебя это сделает. Весь бизнес на этом построен. К примеру, дизайнер сам мебель делает редко, он ее просто заказывает под свое видение интерьера. Издательство само бумагу не делает и книги не печатает, оно поручает это типографии решать. Неужели ты думаешь, что на сборочном заводе Форда они хоть одну деталь сами делают? Нет, они действительно только собирают. У тебя та же задача. Найти просто тех, кто за тебя все это будет делать. Наш бизнес, наконец, пришел к тому, что даже людей самому искать не надо. Нанимать их не надо. Их просто оптом всех покупаешь, как мебель. Берешь в аренду. Есть замечательная штука аутсорсинг.

Илья от незнакомого слова нахмурился, разливая по стопкам коньяк, и спросил:

— Че за фигня. И зачем?

Пояснял Сергей вместо Виктора:

— Кадровые агенства… обычно по профилю. Но много и внепрофельных. К примеру тебе нужны двадцать реальных грузчиков. Ты обращаешься в компанию занимающуюся аутсорсингом. Они тебе находят эти двадцать грузчиков в кратчайший срок и пригонят пахать. Причем ты им ни копейки не платишь. Ты все платишь этой компании. А они уже зарплату выдают и себе, конечно, не забывают оставить.

— А в чем прикол?

Покачав головой, Виктор высказался в стиле «Майор, учи бухгалтерский учет», но уже Сергей терпеливо пояснил:

— Во-первых, один из самых качественных маневров по уходу от налогов на заработную плату и вообще от общения со всякими фондами пенсионными и другими. Ведь чтобы там с зарплатой не творила компания, предоставившая работников, тебя это никак не касается. Они могут показать вообще, что минимум законодательный заплатили этим работникам и когда их накроют на этих аферах к тебе не придут. Ты не при чем. Ты честно платил за аутсорсинг. Задумайся за УСЛУГУ. И даже налоги с нее. А во-вторых…

За него закончил Виктор:

— Во-вторых, или, в-третьих… главное что это стадо в профсоюз не может объединиться и воздействовать на тебя НИКАК.

— Не понял? — признался Илья. Он вообще никогда не стеснялся говорить, если чего-то не понимал. Вся глупость, как он считал, исходила на земле от людей, которые говорили «все понятно» нихрена не понимая.

Сергей пожал плечами и, поглядев на Виктора, пояснил:

— Знаешь что такое профсоюз? Это такое шило в жопе работодателя… они вечно требуют увеличение заработной платы, лучших условий труда, а иначе начинают забастовками грозить и прочие неприятности. Шантажируют. А вот сотрудники аутсорсинга такого тебе сделать не могут. Ответственность за сотрудников перед тобой несет компания и если хоть один не выйдет на работу, ты не его вызываешь к себе, а менеджера по кадрам компании и спрашиваешь какого фига ваш товар не вышел на работу… пришлите мне другой… И они извиняются, и присылают. А если не пришлют, то заплатят такую неустойку, что замучаются потом отрабатывать. Ведь все ж в контракте.

Илья поглядел на друзей и как-то очень вкрадчиво спросил:

— И давно такое в нашей стране?

Не понимая этого взгляда друга, Виктор пояснил:

— Лет пять уже активно используется. Некоторые предприятия себе подставные аутсорсинговые компании заводят, чтобы без проблем от сотрудников избавляться. Мол, возвращаем той компании неинтересный нам товар. А у той компании такой с сотрудником договор, который никогда не позволит себе уважаемое предприятие. Выгнанный работник будет числиться в аутсорсинговой компании пока весь контракт будет длиться, а работать в какой-нибудь абсолютно непрофессиональной заднице за копейки… так понятнее?

Илья выпил залпом коньяк и кивнул: Понятно, более-менее.

Сергей, добивая друга, сказал:

— Вообще считается торговля людьми довольно выгодным бизнесом. Мой отец лично себе давно только от аутсёрсеров строителей берет. А попробуй они ему планы по строительству завалить… Как краны в аренду, так и людей.

— И это нормально?

— А почему нет? — удивился Виктор.

Сергей, понимая, куда клонит Илья, сказал:

— Конечно, ненормально. Но это бизнес. Во всем мире так…

Илья как-то уж совсем непонятно сказал:

— Вот ведь блядство какое… Я теперь начинаю понимать этих… ну которые демонстрации устраивают… — Сергей с Виктором недоуменно переглянулись. Мало ли кто демонстрации любит устраивать. Но Илья нахмурившись, наконец, вспомнил и сказал: — антиглобалистов! Которые против порабощения людей корпорациями выступают.

Сергей вздохнул тяжело и сказал:

— Не думай об этом. А то ты у нас до понимания беспредела Владимира дотянешь… Он ведь тоже социалист хоть и национал…

— Но ведь это… Это не по-людски.

— А бизнес не для людей. — Поучительно напомнил Виктор. — Основная цель любой компании — извлечение прибыли. И руководители компании… Это пастухи. Которые просто набирают отару сотрудников, которые им потом приносят шерсть-бабло. Так понятнее? Хорошего барана нанял — хорошие деньги получишь с него… фермеры блин…

Илья хорошо скрывал, как он был шокирован такими словами из уст друга. От другого бы может, просто промолчал, посчитав того самого бараном, но Виктор…

А Виктор, понимая, что разговор из познавательного свалился в непонятно что, поднял рюмку коньяка и, не чокаясь, выпил его, закусил карбонадом и сказал:

— Надо же быть такими идиотами, чтобы сидеть в кабинете мэра, пить коньяк, и говорить о такой херне… радоваться надо! Жизнь налаживается! Илья — мэр. Сережка скоро топ менеджером станет… главное понтовые усики отрастить, а то лицо слишком молодое… Я вроде скоро смогу в Москву вернуться и свои дела решить… мне обещали помочь твои замы. Все будет круто! Главное не обосраться от счастья.

Илья недовольно хмыкнул, Сергей улыбнулся, представляя себя с усами, а Виктор откинулся на стул и мечтательно продолжил:

— Блин… мне бы только помогли бабло вывести и с партнерами развязаться…

Но Илья не успокоился от воодушевления Виктора. Он посмотрел в глаза Сергею и спросил того:

— Так может менты нас тоже всех баранами считают, которых они, как пастухи стричь могут? И власть?

Толкнув Виктора локтем в бок, Сергей сказал:

— Я же говорил, что он до выводов Владимира сам дойдет.

Виктор усмехнулся и спросил мэра:

— Ты сейчас автомат возьмешь в руки или подождешь, пока тебя с поста снимут?

Илье было не до шуток. Майор, вечно выполняющий приказы и не рассуждающий о правильности или неправильности их, медленно, но все ускоряясь валился в пике философии.

— Ну, хорошо. Я пастух маленький, овчарка, загоняющая всех в загон, получается, по-вашему… — он даже не слушал друзей заверяющих его, что они так и не думали: — Надо мной пастух губернатор. Над ним полпред. Над тем президент… А над президентом?

— Бог… — пожав плечами, сказал Виктор.

— Да нее… — отмахнулся Сергей. — Там уже коллективное пастушечное хозяйство. Президент тоже ведь вечно всем должен. И даже по большому счету народу, который его выбрал. Но это по оооооочень большому счету… который никогда никто не оплачивал до конца.

— А над ними? — Не унимался Илья.

Сергей, махнув рукой, сказал:

— Если тебе так интересно — стань президентом и узнай. Потом нам расскажешь.

— Нереально. — Засмеялся Виктор. — Вход в сообщество пастухов только по членским билетам. У тебя есть членский билет, Илья? Нет? Ну, так и не парься. И вообще наливай коньяк… У меня никогда до тебя ни один мэр на разливе не стоял! Я этот день запомню!

3.

Ольга еще только входила в дела, когда неожиданно ей пришлось в полной мере оценить все прелести новой работы. Андрей улетел в Благовещенск на неделю, кое-как второпях научив работать Ольгу с прайс-листом и буквально поверхностно расшифровав ей те или иные позиции в нем. Ольга в отсутствии начальника не спешила звонить-названивать по довольно большому каталогу предприятий и предлагать их ассортимент. Откровенно она просто побаивалась этим заниматься без начальника. Тот, уезжая, не настаивал, чтобы Ольга немедленно взяла дела в свои руки и начала предлагать их группы товаров. Он просто просил собирать звонки, которые идут в офис по новой рекламе. Если она могла обработать запрос сама, то хорошо, если сомневалась, то ей следовало записать запрос и телефон, куда позже сообщить информацию. Это она передавала Андрею и уже тот сам разруливал ситуацию. Для него было неважно, где находится. Он мог быть в брянской области, а договариваться с покупателем с Байкала. Но звонок, который ей поступил на третий день отсутствия начальника, ничего сначала плохого не предвещал.

«Такое и такое есть? А такое? Две недели ждать? По предоплате? Вы устанавливаете? Специалисты ваши? Итальянцы? Хорошо, давайте оформим счетик». Как хорошая девочка, Ольга, не думая о получившейся в итоге «цифре», оформила счет, включила в него расценки за выезд, и проживание сотрудников, напихала в счет весь перечисленный странным менеджером с незапоминающейся фамилией товар, добавила в счет ОШИБОЧНОЙ сопутствующей отсебятины, которую менеджер закупщик даже не думал заказывать, и не долго рассуждая выписала документ. Отправила его факсом заказчику и внесла номер выписанного счета в список, чтобы потом не запутаться. После этой не сложной, но немного муторной работы, Ольга выпила кофе, почитала интересности в Интернете. Еще несколько раз ответила на звонки и к половине седьмого покинула их небольшой с Андреем офис. Покинула, совершенно не вспоминая о выписанном ей счете.

А через два дня ей в девять утра уже названивал начальник и немного заикаясь, как всегда когда волновался, спросил что за деньги свалились на их счет. Причем ТАКИЕ деньги. Ольга, только проснувшись, на работу ей надо было к одиннадцати, не сразу смогла сообразить, о чем речь. Она не сразу вспомнила о счете и честно сказала Андрею, что без понятия, о чем речь. Только приехав на работу и вспомнив эту сумму в несколько миллионов рублей, Ольга позвонила начальнику уточнила, откуда на счет пришли деньги и подтвердила, что да, она выписывала этому комбинату счет на такую сумму. У Андрея вообще дар речи пропал. Только спустя минуты две он попросил ему на емэйл скинуть копию счета посмотреть, что именно на ТАКУЮ сумму выписала Ольга. Оскорбленная нотами сомнения в голосе Андрея девушка без промедления выслала ему копию документа, и уже через пять минут Андрей ей позвонил и отчего-то жестким голосом сказал:

— Ольга. Я сейчас звоню в Рим. Потом я позвоню нашим партнерам здесь… которые поедут устанавливать оборудование. Они свяжутся с тобой, ты им тоже скинь перечень. Без цифр! Только перечень оборудования! Они должны распланировать, как все устроят и сколько людей посылать. После этого позвони в кассы закажи мне билет из Питера в Калугу, на брянский поезд, на послезавтра… Я сегодня же вылетаю к тебе.

Подозревая, что она что-то не то сотворила, Ольга осторожно спросила:

— Андрей, я подвела вас? Что-то не так сделала?

Раздался смешок в трубке и начальник сказал:

— Оля, у меня ТАКОГО заказа никогда в жизни за раз не было. И как мы его отработаем… так все, потом и будет. Половина оборудования, которое ты им выписала у нас дороже, чем у других. Там такая накрутка… солнце, если все выгорит нормально и мы не влетим… в общем, не будем загадывать.

Они и не загадывали. Ольга до семи вечера не отходила от телефона, отвечая на вопросы партнеров Андрея и слушая все новые и новые инструкции от начальника. Тот даже перед взлетом из аэропорта звонил-названивал приводя девушку в трепет и странное азартное возбуждение. Все-таки бизнес и азарт так часто идут рука об руку, что сложно бывает увлеченным людям вести нормально дела. Надо знать меру и не поддаваться желанию потеряться в угаре цифр, встреч, потока информации. Ольга в тот день в полной мере оценила, что такое зарабатывание денег, каким промышлял Андрей. Никакого здоровья не хватит, решила она, но не расстроено, а странно довольно. Для нее это просто был один из увлекательных дней, в который она правда не успела пообедать.

Приехавший утром на работу начальник, еще раз пересмотрел все бумаги, высказал сомнение по поводу того, что заказчики даже договор заключать не стали. Ну, да это его и не касалось. Он хотел отработать этот заказ и он его отработал.

Уехав в Калугу, Андрей поручил именно ей встретить груз на товарной Питере и, не выгружая его сразу оформить отправку к нему. Груз который будучи под итальянскими лэйбами почему-то пришел из Выборга да еще спустя всего два дня, уж точно не из Рима катился, Ольга встречала в пять тридцать утра. Не выспавшаяся раздраженная, ничего не знающая, как и где оформлять она знатно намучилась в то утро. Но одним усердием и тем, что она не ленилась и не стеснялась спрашивать, ей удалось не только принять груз, но и к девяти утра даже заново оформить его отправку. Андрей, получив бумаги с проводником через день отзвонился и долго не щадя скромности девушки нахваливал ее. Ольга краснела, благодарила и заверяла, что ничего сложного не было. Просто было непонятного много, а так ерунда.

— В этом мире все просто. — Довольно говорил ее начальник в далекой Калуге: — Просто есть те, кто может упростить, а есть те, для кого это непосильная ноша. Ты видно можешь разобраться с любой проблемой. Я даже тебе в чем-то завидую… я дольше разбирался с приемкой-получением и отправкой. Уж точно не два часа всего…

Ольга была польщена. Ей еще многое предстояло сделать. Купить билеты для сотрудников другой фирмы, что поедут на место устанавливать оборудование и помогать Андрею. Подготовить бумаги для бухгалтерии комбината. Переписать счет и подготовить накладные для Андрея и клиентов, причем разные накладные. Разобраться в хитросплетении почему оборудование в документах заменяется каким-то сырьем по настоянию клиентов… Но она верила в себя. Она во всем разберется и все сделает.

4.

Анна Андреевна общалась с сыном и, странно поджимая губы, только кивала, словно Сергей мог увидеть эти ее кивки. Сидящий перед ней Олег как-то с сомнением качал головой, словно он слышал разговор сына с матерью. А уж стоящий за спиной Анны Андреевны, Александр Павлович просто непонятно улыбался происходящему, и на его лице удовлетворение ничем и никак нельзя было скрыть.

— Хорошо сынок. — Сказала, продолжая кивать, Анна Андреевна и добавила: — Я трубочку Олегу отдаю. Да, я поговорю с ним и с папой. Не волнуйся, я все поняла.

Олег принял телефонную трубку из рук матери Сергея и сказал в нее:

— Сережа, это афера. Я вот жо… прости, задницей чувствую, что тебя или нас развести хотят. Я верю, что даже мэр подписывается под это дело. Верю. Ну а завтра твоего мэра посадят, как предыдущего там у вас… и что тогда? А признают сделку такого характера незаконной? Ты не знаешь, что такое у государства хотя бы рубль свой отобрать. Поверь мне старому и больному… Это не для таких как ты или я. Это не для питерцев. Это надо быть москвичом, что бы зубами вгрызться в мягкое место государства и не отпускать пока оно тебе все не вернет. Я так не умею. Я не конфликтный человек. Твой отец такой, но он скоро уедет и точно не будет заниматься строительством там.

Он странно замолчал, выслушивая Сергея, и только через минут пять сказал:

— Ну, не знаю… Мне надо подумать. Ну, давай позвони завтра. Я прикину… Со своими поговорю. До свидания, Сережа. Маму дать?

Когда Анна Андреевна попрощалась с сыном и положила трубку, Олег никак не переубежденный сказал:

— Разводка. За наш счет хотят все там сделать. Мы потом инвестиции не вырвем. О доходах можно не говорить. Мне сразу тот немец в самарской области вспоминается который для наших военных строил дешевые коттеджи и у которого все отобрали. Ну не могли чиновники стерпеть квадратный метр за пять тысяч рублей в нормальной европейской автономной деревне. Они потом пытались его проект повторить, но уже по шесть сотен долларов за метр. Цирк, но показательный цирк. Я не хочу устраивать цирковые представления. Бабла с этого будет не поднять.

Анна Андреевна терпеливо сказала:

— Сережа не говорит о доходах. Он говорит о гарантированном возврате средств. Это не бизнес. Это другое.

Олег хмыкнул, посмотрел на лукаво улыбающегося Александра Павловича и сказал:

— Я пас. Я альтруизмом не занимаюсь.

Александр Павлович на вопросительный взгляд жены сказал:

— Дорогая, я тем более.

5.

Сергей с волнением ждал приезда такого знатного гостя. Даже когда во дворе остановились бронированные автомобили и из них посыпали охранники осматривая площадь и заходя в здание управления фабрикой, Сергей еще не верил, что ему придется общаться с «самим». Этот человек не вызывал в нем восхищения, зависти или негодование, как у других. Да, один из самых богатых людей страны, прихоти ради приехал в мятежный край и, наверное, видит в этом некий экстремальный вид развлечения. Да, от желания этого человека зависело, удастся ли Илье решить городские проблемы, Сергею продать этот долбанный комбинат, а всему остальному городу не остаться без градообразующего предприятия.

Из окна Сергей наблюдал, как последними из автомобиля припаркованного прямо у крыльца неторопливо вышли Илья, его заместитель и дорогой гость. Сергей поспешил вниз встречать их. В холле он неторопливо подошел к ожидающим его гостям и Илья представил их друг другу. Того, кого представлять не надо было бы даже в Парагвае, так его имя и лицо были знамениты в мире и никому не известного молодого парня, только волей странной судьбы закинутой в менеджеры фабрики.

Заместитель Ильи после всех положенных слов и любезностей спросил, где они все могут сесть и поговорить. Сергей повел их в свой скромный кабинетик на втором этаже. У него не было секретаря, и он даже чая гостям не предложил. Рассевшись по стульям вокруг стола для совещаний гости и Сергей некоторое время помолчали, разглядывая друг друга. Кто начнет?

Начал Илья. Ну, ему сам бог велел:

— Ситуация в городе катастрофическая. Мы делаем все возможное, и даже больше… но нам практически отказали в помощи пока не будет улажен вопрос с банд формированиями в районе… да и в области. Причем как вы понимаете, этот вопрос справедливо ставят в укор мне. Мол, я это все затеял. — Гость немного заторможено кивнул и странно улыбнулся, словно своим мыслям. Не обращая на это внимания, Илья продолжал: — Из всего возможного для урегулирования вопроса хотя бы с городскими проблемами мы выбрали три главных направления. Это восстановление завода… комбината, который в прямом смысле кормил полгорода. Восстановление домов, какие возможно. Расселение из аварийного фонда людей… Но расселять особо некуда и мы ищем средства на строительство новых малоэтажных домов. Любые вложенные деньги город вернет. Понятно, что не сразу, но вернет. И если вы нам поможете… хотя бы с этими двумя моментами… Наша благодарность не будет знать границ… Буквально чем сможем тем всегда.

Гость не смог сдержать усмешки. Его поняли все прекрасно. Чем заурядный городок сможет отблагодарить его? Илья сдержался, чтобы не сказать лишнего, но заместитель высказался за него, обращаясь к гостью:

— Вы понимаете, что это помощь скорее спасительного… гуманитарного характера.

Высокий гость кивнул и совершенно серьезно сказал:

— Я тратил и большие суммы на благотворительность. Не в этом суть. Вы мне предлагаете не благотворительность, а бизнес. Очень не выгодный бизнес. И будем из этого исходить.

Илья кивнул справедливости замечания, но отметил:

— Комбинат окупит все затраты на его покупку, за несколько лет…

— Через четыре года у нас будет новый президент. — Напомнил гость: — Вероятность передела собственности и того, что я покину Россию заранее, более, чем велика. Мне не простят новые пришедшие к власти, даже если это будет бывшая команда президента, того, как я себя с ними вел… мне уже на это намекали. Так что говорить о долгосрочных перспективах не надо. Давайте только о деле. Сколько хозяин этого говна хочет за него.

— Двадцать. — Сказал Сергей коротко.

Гость кивнул, странно опустил взгляд на стол и не торопливо сказал:

— Все вот это… не стоит больше двенадцати. Это с брэндом, недвижимостью, оборудованием, сетью реализации и людьми… мои специалисты все подсчитали пока я до вашей глуши добирался.

— Двенадцать слишком мало и хозяин будет ждать дальше… а у нас нет времени ждать. — Сказал Илья. — Тем более реальная стоимость всего этого значительно больше того, что насчитали ваши специалисты.

— Цена, это характеристика, зависящая от многих причин. — Нравоучительно сказал гость. — И не последняя роль в этой цене отведена мятежности этого города. Двенадцать это цена на три превышающая ту, которую когда-то заплатил за комбинат нынешний хозяин. Я это тоже знаю. За время работы комбината хозяин поднял несколько стоимостей… в общем… предложите ему двенадцать сразу и думаю он согласится учитывая слухи и новости о действиях в этом районе армии мятежников.

Все улыбнулись от слова «армии», но Сергей при этом тяжело вздохнул. Оглашать цену придется именно ему. Не откладывая в долгий ящик, Сергей набрал номер и, поздоровавшись, спросил у Олега:

— Сейчас показываем комбинат покупателям. Их пугает, что город на гране мятежа. Вы помните, я вам рассказывал. Да, они видели, что комбинат восстанавливается и что сотрудники уже почти закончили приведение его к запуску. Да я говорил о ежегодных прибылях, который комбинат приносил. Но они говорят, что в условиях мятежной области у них будут дополнительные расходы и не малые на обеспечении безопасной логистики… да и безопасность комбината придется дорабатывать… Что? Они предлагают двенадцать и сразу. Говорят, что на данный момент он больше не стоит. Нет, они еще не покинули завод. Да я буду говорить скоро с ними. Сейчас осматривают цеха и наблюдают, как прокатку и стерилизацию итальянцы отлаживают. Я понимаю, что это мало. Какой край куда я могу опустится? Ээээээ, Олег… Думаю восемнадцать и двадцать не играют особой роли, когда люди хотят за двенадцать. Я не уверен что у меня получится… Конечно я позвоню.

Сергей хотел пояснить свой разговор присутствующим, но гость остановил его чуть взмахнув ладонь над столом и сказав:

— Мы все поняли, не трать слов. Вечером позвонишь, скажешь, что приезжие готовы рассмотреть предложение двенадцать пятьсот. А над восемнадцатью просто посмеялись.

— Он откажется. — Уверенно кивнул Сергей.

— Тогда завтра сообщишь ему, что другие покупатели готовы дать тринадцать. Если он откажется, то неделю просто молчи и на его вопросы отвечай что покупателей нет. Их не будет поверь. Такое гавно в таком месте никому сейчас не нужно. Клиентская база ушла… люди тоже, пока соберутся на работу, пока то да се… договоры с партнерами наверняка просрочены уже, и никто их не продлит.

— Через неделю повторить ему тринадцать? — спросил Сергей.

— Да. Думаю, согласится. Или вон… надавят. — Сказал гость, небрежно кивая на заместителя мэра.

Тот покачал головой и сказал:

— Пока есть возможность решать без нас надо так и делать.

— А почему вы так не говорили, когда просили меня приехать? — вскинул брови гость.

— С вами у нас давнее взаимовыгодное сотрудничество. — Сказал заместитель и Сергей, даже не сильно разбираясь в ситуации, смог по лицу гостя определить что «взаимовыгодное» слово с бооооольшой натяжкой.

Гость довольно неожиданно встал и сказал:

— Я бы хотел осмотреть свою будущую покупку. А заодно пообщаться о нюансах бизнеса. Мы долго вас не задержим. Больше того… спускайтесь, наверное, в машину, как я закончу сразу к вам присоединюсь.

В одном из цехов действительно наблюдая за работой итальянцев, что с помощью электроники настраивали прокатные механизмы, гость с усмешкой сказал:

— Вот только туалетной бумагой я еще не занимался…

Сергей невольно улыбнулся и спросил откровенную глупость:

— Вас что… заставляют купить комбинат?

Гость со смехом закачал головой и сказал:

— Меня нельзя заставить. Меня можно попросить. Убедительно попросить. И конечно, если мне просьба не понравится… очень не понравится, я в ответ попрошу президента разрешить эти несовпадения интересов своей волей. Все просто.

— Так почему же вы покупаете комбинат, когда он вам неинтересен… почему не пошлете всех нас?

Гость как-то холодно посмотрел на Сергея и сказал:

— Были времена… которые я не люблю вспоминать… Я даже вагоны разгружал. Я не забыл о них. Как бы не хотел забыть. Потом эта страна позволила мне немного лучше жить… Заметь не я взял у нее. А она позволила взять. Сейчас страна попросила меня ей помочь. Проблем у нее… не меряно. И я не откажу. Я ведь не только твоим комбинатом сейчас занят. Я на дальнем востоке сейчас трудовые армии организовываю, что бы всех неприкаянных и безработных трассы отправлять строить ведущие в центр страны. В Сибири тоже строю. А то, что ни весна так звиздец… по федеральной трассе не проехать, не говоря уже о других…

— А зачем вам это надо? — Удивился Сергей.

Беря под руку молодого человека, гость повел его к выходу, говоря при этом:

— Потому что если народ ничем не занимать он может взбунтоваться. А бунт может привести к революции. А революция уже традиционно приведет к национализации природных комплексов. Или просто к переделу собственности. И тогда я потеряю все… Но это одна из причин. Конечно, запахнет жаренным, я уехать успею. Но просто я отношу себя к благодарным людям. И другие меня тоже к таким относят. Когда-то в твоем возрасте мне помогли подняться. Сначала мне дали знатного пинка и жизнь и люди. Но потом нашлись те, кто поверил мне. Доверили дело. Впустили в дело. И я ни разу никого не подвел. Никто не может сказать, что я неблагодарная скотина. Кому смог отплатил. И власть меня за это, наверное, любит. Она знает, что мне их дрязги не нужны и во власть я никогда сам не пойду. То, что меня на такие посты назначают так это не по моей воле. Отказаться нельзя. Некем дыры закрывать… Вечная проблема этой страны — Верных людей нет. Благодарных людей вообще очень мало. Талантливых много. Трудолюбивых тоже много. Устремленных достаточно. Но верных, преданных, тех, кто помнит добро, им сделанное, почти нет. Найдешь такого и счастлив. Знаешь, что его можно и в анклав запихать и на камчатку сослать, держать в стальном кулаке рубежи. Что бы эта империя не распалась к чертям собачьим. И такие люди понимают, что это доверие. Они умеют оправдывать доверие. Сейчас я оправдываю доверие, которое мне оказывают. Я помогу тебе. Ты поможешь Богуславскому. Богуславский задавив растущий здесь гнойник, поможет президенту… президент в итоге скажет спасибо мне. Только его «спасибо» означает услугу от власти… К примеру, представительство моих интересов в конфликте с Украиной или при увеличении расценок на нефть. Да мало ли, когда, где стукнет и когда нужна будет ВСЯ ВЛАСТЬ чтобы решить вопрос. Уберечь меня, а может и остальной бизнес от краха. Посмотри, как все развалилось, только полыхнуло. Но это еще можно тушить… а могло рвануть так что только бежать бы оставалось. И мы тоже тушим. Классный из меня пожарник? А?

Загруженный Сергей не сразу среагировал на шутку. Выйдя во двор к Илье и заместителю мэра, курящим около автомобилей, гость гаркнул на них:

— Бросать курить. Сигареты для негров! Вы что делаете!? — Непонятно было, шутит он или нет. Но когда он, улыбаясь, пообещал Сергею познакомить того, если получится с людьми, которые делают огромные деньги на здоровье людей, молодой человек вообще запутался. Он не понимал двойной природы этого странного гостя. Где тот говорит правду, а где он лжет. Какие у него настоящие убеждения и есть ли они у него вообще. Как всегда в таких случаях бывший историк все в итоге отдал на откуп тем, кто когда-нибудь об этом госте напишет книги. Ведь человек это не тот, кем он был, а тот, кем его помнят потомки.

6.

— С сегодняшнего дня мы занимаемся только Владимиром. — Сказал суховато путник, и женщина кивнула, не выражая эмоций.

Но совсем уж беспристрастно у нее не получилось воспринять такой подарок от этих. Она, осторожно подбирая слова, спросила:

— А ваш другой… клиент. Вы закончили с ним?

— А вы знаете, о ком была речь? — спросил путник.

— Да, когда мне поручали с вами работать… обмолвились парой слов.

В душе, матерясь на «патрона», все также сидящего безвылазно в Париже с внуками и дочерью, путник кивнул и сказал, памятуя о максимальной честности с партнерами:

— Он слишком удачлив. Вы знаете наше отношения к таким счастливчикам. Четыре раза он уходил от смерти. Мы потеряли уже двух курьеров. В последний раз мы чуть не потеряли специалиста. Мы решили посмотреть, зачем он нужен этой планете, раз судьба его так бережет. Тем более что его бизнес, который мы хотели получить под плотным прикрытием ваших спецслужб. Они после последнего покушения ОЧЕНЬ желают знать, кто прикрывался их корочками.

Женщина понимающе покивала. Маленький сверчок радости заскребся у нее в груди. Хоть что-то этим не подвластно. Хоть кто-то в состоянии дать им отпор. Вот она двойственная природа человека. Все благополучие этой женщины зависело от Путника и его коллег. И даже жизнь! Но она иногда очень желала провала ему и его товарищам.

— И как вы хотите разобраться с Владимиром?

— Наши аналитики, — сказал довольно путник — не смотря на внешнюю хаотичность нападений его отрядов, смогли уже с вероятностью девяносто процентов предсказывать направление его следующего налета. Тем более что скоро он должен созреть для освобождения уголовников по зонам калужской области. Будем караулить.

— А с воздуха наблюдение ничего не дает?

Раздраженно путник поджал губы и ответил не сразу. Наконец он сказал:

— Почти ничего. Пару раз его видели наблюдатели, но потом упускали. Да и что его ракетами, правда, накрывать? Это только ваши до такого додумались.

Женщина ничего не видевшая плохого даже в уничтожении «отморозка» ракетам только слегка пожала плечами. Вспомнив, что ей уже пора ехать на заседание фракции она попросила путника:

— Пожалуйста, как у вас все получится… Сообщите нам непременно. Мы сможем приступить усиленно к ликвидации остатков его банды.

Путник кивнул и не вышел провожать женщину в коридор. Вместо этого он подошел к зеркалу и, рассматривая морщинки на лбу, сказал медленно сам себе:

— Приступить усиленно к ликвидации… Господи, с кем мы связались…

Разочарование в партнерах путник больше не скрывал даже перед ними. А надоело. Если они уроды, то пусть знают это. Как и приказывали — максимальная честность с партнерами. Старик «патрон» не зря прятался в Париже. Он боялся, что разочарование всеми ими дойдет до той степени, когда путник примет решение ходатайствовать о разрыве партнерского соглашения. Если такое случится, то лучше быть подальше от путника и его «специалистов». Пусть немного, но пожить в покое и тишине обычной жизни, обычного дедушки. Читать сказки внукам, слушать страдания дочери, которая, привыкнув к хорошей жизни, никак не могла найти себе принца на белокрылом «Гольфстриме». Отечественные нувориши ее не прельщали. Она слишком хорошо знала от отца, как быстро те сделали состояние и как легко за пару минут могут его потерять. Она хотела что-нибудь постоянного и желательно по европейскому образцу. Наличие двух детей, при ее состоянии, постоянно пополняемом отцом, да при ее искусно сделанной красоте она не считала ограничивающим фактором. Ведь дети и в самом деле были милы. Очаровательные дети. «Патрон» во внуках души не чаял. И даже несколько недоумевал зачем еще нужен муж его дочери, когда все лучшее от мужика она уже получила от первого брака… И деньги и детей…

Путник же стоя перед зеркалом, думал о том, зачем им вообще нужны партнеры, если все равно приходится все делать самим? И что, из него бы получился плохой правитель для этой страны. Почему бы не войти во власть? Почему бы не стать главой этой надрывающейся от проблем страны? Он бы быстро привел государство в тонус… Он бы напомнил этим людям вложенное генетическое подчинение Пастуху! А тем, у кого с генами проблема, он показал бы воочию, что такое Мясник…

Отринув соблазн, путник отошел от зеркала и набрал телефон одного из партнеров:

— Завтра будут нужны удостоверения. Сейчас к вам выдвинется курьер с фотографиями. Сделаете все, как он скажет. Да. И когда закончите работу оставьте на нашем сайте заметку, что картины Рембрандта проще рисовать, чем деньги подделывать. Курьер заскочит, заберет у вас готовое. Ну, все как обычно. И да… спасибо вам за прошлую работу. Очень пригодилась нашим специалистам.

Хоть от кого-то есть польза, подумал путник, и положил трубку.

7.

Владимир, предупредил всех о том, что им предстоит сделать через три дня и приказал отряду уходить на отдых. Договорились о контрольных местах встреч всех групп в день акции и бросились врассыпную. Нет, Владимир не был наивным и не ждал, что обратно в строй вернуться ВСЕ. Дело предстояло нешуточное. Но он для того и сделал этот отдых, что бы понять, кто вернется. Кто предан даже пусть не делу, которое он затевает, а хотя бы ему лично.

По настоянию своего первого офицера Владимир остановился в дачном доме его знакомых, в котором те сами не жили. В глухой деревне, где из всех жителей осталась лишь пара дедов с бабками. Там Владимир мог, не скрываясь особо гулять, отдыхать, планировать предстоящее.

По утрам к нему приезжал его первый офицер. Привозил немного продуктов, выпивку, новости. Рассказывал как сам и с кем связывался, готовя операцию, в то время как весь отряд отдыхал. И довольно долго просто разговаривал с Владимиром, узнавая его мнение по тому или иному вопросу.

— Этот отдых тебе был нужен. — Констатировал первый офицер. — Ты посвежел, выспался. Сил наберешься и начнем. Пусть менты успокоятся и спецслужбы. Пусть ловят ветер в поле. Пусть надеются, что ты где-нибудь себе шею сломал и твой отряд разбежался. Устроишь им сюрприз. Три дня без одного налета.

Соглашаясь с товарищем Владимир, все-таки отметил:

— Надо было закончить все планы по этому делу и тогда только сваливать на отдых.

— Нет. — Покачал головой офицер. — Все правильно. Слишком близко уже к нам подобрались эти… Сейчас мы собьем их с понталыка. Пусть их аналитики себе все волосы повыдергивают, гадая, где мы объявимся и объявимся ли вообще.

Закуривая на крыльце, Владимир спросил:

— Когда я хотел освободить тройку, ты меня тогда отговорил… Ты так уверен был что там устроили засаду? Или ты что-то знаешь, чего я не знаю?

— Будет засада. — Кивнул первый офицер. — По-любому будет. Этого от нас ждут. Но завтра они успокоятся и самое то… Придем возьмем всех тепленькими. Сразу, думаю, до полутора тысяч отряд разрастется. Может меньше, но не на много. С такой силой уже можно будет покуролесить и в брянской области. Там леса такие… в жизни никто нас не найдет. А налеты устраивать — милое дело. У тебя Владимир будет уже армия. Пусть маленькая, но своя. К такой армии народ уже со всех областей потянется. Вот тогда можно будет о революции думать. И планы на Москву строить.

— А ты что? Тоже за революцию? Я думал тебе, как и другим деньги да воля нужна.

Поморщившись от дыма, офицер сказал:

— Володь. Я знаю сотни способов как денег проще заработать, чем из говна не вылезая воевать со всем миром. Да и свободы у меня ни меньше, ни больше не стало. А вот чтобы людям лучше русским жилось… Вот чтобы люди сами головой начали думать, а не под власть как проститутки ложиться это… это стоит уже того. И крови оно стоит и жертв. Надо чтобы люди сами понимали, что никто за них думать не должен. Если они не будут управлять государством, за них это будут делать другие… те, кому на народ плевать с высокой колокольни. Им вообще на всех людей плевать. Так что может я и не революционер, но уж точно буду воевать, пока люди не начнут свои права знать и заставлять власть свои обязанности выполнять. И уж точно скинут это ханское ярмо, когда им даже местную власть из центра назначают. Скольких глав сельских мы повесили? Ты хоть где-нибудь расстройство видел? Нет. Так что Володя правильно мы все делаем. Деревни и села без глав оставшись точно хуже жить не стали. Своих выбирали потом… А глава района вернется — будет утверждать. Никуда не денется. Потому что уже знает. Посаженных со стороны народ терпеть долго не станет. До первого «косяка». А потом вздернут и снова своего выберут. А вот своего уже и не вздернуть. За ним те, кто выбрал его. Помнишь в последней деревне так они даже нам сказали, что будут отныне жить своей жизнью. Глава свой, свои ребята с ружьями, чтобы от всех оборонятся.

— Да они анархисты просто. — Вяло сказал, выкидывая окурок Владимир.

— Скорее уж коммунары. — Усмехнулся офицер. — А это значительно лучше.

— Деревня… — как-то уж очень с презрительной усмешкой сказал Владимир и потянул офицера в дом. Там они выпили немного и до самой темноты разговаривали о том, что если и получится все, нельзя власть никому отдавать. Офицер долго и с чувством убеждал Владимира, что только тот достоин власти. И никому нельзя доверять. Ни бывшим старшим Владимира. Ни вообще партии его. Они и так все продались давно государству за подачки. Так что ничего не изменится, если придет к власти партия или останется президент. Если уж страшно такую ношу самому нести, говорил офицер, создай свою партию. Для себя, под себя, под свое видение мира. Русскую партию.

Владимир только после ухода офицера вдруг осознал, как глупо они выглядели. Двое за столом с бутылкой водки страну делят, и прожекты строят, как управлять ей будут. С грустной усмешкой засыпал в ту ночь Владимир. Он еще верил в свои силы, но уже, наверное, повзрослев в этой кровавой каше, стал лучше понимать, какую невероятную работу придется сделать, что бы все получилось. И как много крови еще придется пролить.


Содержание:
 0  Пастухи на костылях : Вадим Еловенко  1  Пролог : Вадим Еловенко
 2  Глава первая : Вадим Еловенко  3  Глава вторая : Вадим Еловенко
 4  Глава третья : Вадим Еловенко  5  Глава четвертая : Вадим Еловенко
 6  Глава пятая : Вадим Еловенко  7  Часть вторая : Вадим Еловенко
 8  Глава вторая : Вадим Еловенко  9  вы читаете: Глава третья : Вадим Еловенко
 10  Глава четвертая : Вадим Еловенко  11  Глава пятая : Вадим Еловенко
 12  Глава первая : Вадим Еловенко  13  Глава вторая : Вадим Еловенко
 14  Глава третья : Вадим Еловенко  15  Глава четвертая : Вадим Еловенко
 16  Глава пятая : Вадим Еловенко  17  Часть третья : Вадим Еловенко
 18  Глава вторая : Вадим Еловенко  19  Глава третья : Вадим Еловенко
 20  Глава четвертая : Вадим Еловенко  21  Глава пятая : Вадим Еловенко
 22  Глава первая : Вадим Еловенко  23  Глава вторая : Вадим Еловенко
 24  Глава третья : Вадим Еловенко  25  Глава четвертая : Вадим Еловенко
 26  Глава пятая : Вадим Еловенко    



 




sitemap