Фантастика : Социальная фантастика : 14 : Андрей Ерпылев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  13  14  15  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  75

вы читаете книгу




14

Павел и Константин, понурившись, сидели на берегу и следили за впаянными в серое стекло озерной воды поплавками. Между ними на сыроватой газете, расстеленной по пожухшей бурой траве, имели место початая литровая бутылка водки и рассыпанная горками нехитрая закуска: картошка в мундире, вареные яйца, растерзанный хвост копченого тайменя, облепленные давленой яичной скорлупой сыр и серый хлеб…

На рыбалку нынешней весной друзья выбрались впервые, но особенной радости в их душах не наблюдалось. Рыбешка словно чувствовала подавленное состояние рыболовов и брала из рук вон плохо, можно сказать – совсем не брала… Соседство телохранителя в камуфляжной куртке, прикорнувшего неподалеку на просохшем пригорке, в обнимку с неразлучным автоматом, удовольствия тоже не добавляло.

– Клюет… – лениво бросил Безлатников, кивая на качнувшийся поплавок товарища.

– Да нет… Ветром повернуло… – угрюмо ответил тот и, откинувшись назад, небрежно расплескал водку по пластиковым стаканчикам. – Дернем?

– Не стоит… Валька опять ругаться будет…

– А то без этого не будет…

– А-а… Давай.

Друзья вяло чокнулись «рюмками» и выпили. Пашка принялся брезгливо выискивать в «развале» достойную закуску, а Лазарев, занюхав первым попавшимся под руку объедком, снова повернулся к удочкам.

– Закуси…

– Не хочу. Нажраться мечтаю, как свинья. Может, хоть на часок забуду обо всем.

– Не получится…

– Откуда знаешь?

– Пробовал.

– Да ну? Без меня?

– Так уж вышло…

За последние полгода дружба не то чтобы расстроилась, но что-то в ней надломилось. Здоровались на бегу, перебрасывались парой-другой фраз или отделывались короткими кивками, прятали глаза… Тот вечер все перевернул с ног на голову, и когда все вернется на свои места, и вернется ли вообще – вряд ли кто-нибудь мог сказать…

Семейства Лазаревых и Безлатниковых с чадами и домочадцами (не забыт был даже любимец Костиной дочери Дины крупный бело-рыжий кот Маркиз) и большинством скарба были переселены в новый поселок на берегу озера. Мотивировка поражала безупречностью – чтобы никого из них не смогли сделать заложником и диктовать свою волю. Но на поверку все оказалось гораздо прозаичнее: жены, родители и дети первооткрывателей Парадиза просто стали заложниками владельцев новой колонии, ее почетными узниками. Могло быть и хуже, поэтому никто не роптал.

Конечно, от безделья они не изнывали – колония испытывала дикую нехватку специалистов и всем была найдена работа. Костя с Павлом, как инженеры-станочники, оборудовали местное предприятие, которое должно было, по замыслу хозяев, стать сборочной площадкой (протащить в Парадиз транспорт целиком оказалось задачей невозможной в принципе, несмотря на некоторое расширение «шкуродера» с помощью отбойных молотков и кирок), ремонтным цехом и вообще – центром здешней промышленности. Валентина, медик по образованию (хотя и не совсем пока важного для нового поселения профиля – гинеколог), формировала костяк будущей больницы, пока не претендующей и на звание амбулатории. Ирка должна была в будущем занять место учительницы, а пока следила за тем, чтобы дюжина разнополых и разновозрастных детей, оказавшихся под ее «крылышком», не била баклуш. Виктор Степанович – Костин отец – до выхода на пенсию трудился технологом на Кедровогорском медеплавильном заводе…

– Валить отсюда нужно… – пробормотал тоскливо Лазарев, подсекая впустую и разглядывая изящно стянутого с крючка червяка.

– Ты с ума сошел?! – схватил его за рукав Павел, боязливо озираясь на храпящего во всю ивановскую охранника. – Услышит…

– Да не услышит он ничего.

– Куда валить-то? В городе нас в два счета прищучат… Я, знаешь, что-то не горю желанием к кавказцам попасть. Ты слыхал, что они с пленными делают? Во-во…

– Я не город имел в виду. Мы и не проберемся через «ворота». Там сейчас охраны – рота целая. Изнутри и снаружи. И сигнализация. Валить нужно туда, – Костя неопределенно махнул куда-то на запад, туда, где, как они знали, не было никаких приисков и куда вообще не забирались разведчики, регулярно посылаемые из поселка. – Затеряться в тайге, осесть там и жить… Мы с тобой еще не старики, жены наши тоже… С голоду не помрем, нарожаем детей, а там будет видно…

– Чего видно-то?

– Может, передушат они тут друг друга или «шкуродер» закроется навсегда…

– А мы?

– А что мы? Живут люди и в тайге, и в пустыне. Тем более знаем, что тут почем. Можно и до Урала податься. Вот там точно все блага земные – и руда, и нефть, и все такое… Смотришь, лет через пятьсот начнется оттуда новая цивилизация. А мы будем ее прародителями. Два Адама и две Евы! Представляешь?

– А Каинов с Авелями сколько? Сгниют в тайге наши косточки и вся цивилизация на этом.

– Пусть лучше там сгниют, на свободе, чем здесь, в клетке, уркам всяким задницу лизать… А все ты со своим золотом!

– Будто это я его нашел…

– Тс-с-с! – Костя ткнул забывшегося и повысившего голос друга локтем. – Разбудишь!..

Но телохранитель продолжал выводить носом рулады, чему-то своему улыбаясь во сне и по-детски пуская слюну на заросший трехдневной щетиной подбородок и вороненый ствол оружия.

Лазарев налил еще по одной и толкнул своим стаканчиком «тару» собутыльника:

– За свободу!..

Выпили. Закусили.

– А ведь в твоих словах что-то есть… – протер Павел очки видавшим виды носовым платком. – Знаешь, что мне этот сказал?.. Ну тот, который нас сюда затащил…

– Шило?

– Да, Самохвалов… Дня три назад заходил в мое КБ и спрашивал, можно ли сделать передвижную мастерскую…

– Зачем?

– Да прииски, говорит, организуются все дальше и дальше от базы. Таскать все оборудование для наладки драг туда и обратно накладно получается… Солярка-то вся оттуда идет, снаружи… На «Звездочку», например, пришлось уже целый вездеход с бочками тащить, чтобы на обратную дорогу всему автопоезду хватило. А шли назад практически порожняком. Не бросать же там два-три вездехода?..

– Ну и?..

– Вот он и предложил смонтировать станки сразу в кузове вездехода. Чтобы одну точку оборудовать и трогаться дальше. А уж снабжать новый прииск и работяг туда-обратно перебрасывать будут другие.

– А что? Разумно…

– Он, Влад этот, вообще неглупый парень. Как-то разговорились, так он, оказалось, если не врет, конечно, три курса института закончил.

– Какого?

– Нефтехим вроде… – пожал плечами Безлатников. – Я особенно не заострял… А таким манером, говорит, нефтяники еще в шестидесятые годы месторождения тюменские осваивали.

– Что же он не закончил институт свой? Глядишь – человеком бы стал приличным…

– Будто мы с тобой много добились, закончив… А спрашивай сам: я только в глаза его гляну – ноги отнимаются. Как подумаю, что не скажи мы им тогда всего – иголки под ногти нам загонял бы да ремни из спины резал, – жуть берет!

– Да ну… – усомнился Константин, подумав. – Он мне незлым парнем показался… Пошутить любит, вежливый такой…

– Ага! Откуда ты знаешь, почему он в авторитете у этих бандюг ходит? – Павел в сердцах выдернул из воды удочку, поплавок которой подплыл вплотную к лазаревскому, и снова закинул, подальше в сторону. – Может, он убийца какой или грабитель? Даром, что ли, кликуха у него такая – Шило… По мне так все равно, что эти – наши, что те – черные… Одно слово – криминал… Слыхал, как недавно они друг друга по ту сторону «шкуродера» порубали?

– Вроде слышал краем уха что-то… Кавказцев, бают, наши перестреляли?

– Наши… Ваши! С каких это пор они тебе «нашими» стали?

– Не горячись ты… А как это было-то?

– Обычное дело… Для них, естественно. Засаду устроили и всех – подчистую… Звери.

– Думаешь, если бы те сюда пробрались, кого-нибудь пощадили бы?

– Нет, конечно…

– Вот именно… Наливай давай!

Друзья снова чокнулись и опрокинули в рот жгучую жидкость из пластиковых «стопок».

Начал накрапывать дождик, и закуска вместе с газетой намокала на глазах.

– Так что ты там говорил про мастерскую? – оглянувшись на спящего телохранителя, понизил голос Константин…

* * *

Владислав задумчиво поглядел в окно, исчирканное косыми брызгами дождя, постоял немного, прикрыл форточку и вернулся к столу.

Экран ноутбука мерцал яркими нездешними красками, но Самохвалов смотрел не на него, а сквозь, не видя ни пестрой плоскости, ни стен дома, ни окружающего пейзажа… Перед глазами стояла совсем иная картина…

Уйти не удалось ни одному из нападавших боевиков. И сдалось всего ничего – так, десяток-другой самых молодых или слабых духом. Теперь их согнали в небольшую кучку и поставили на колени, ожидая только приказа надавить на спусковой крючок и не сомневаясь, что он поступит. Лишь некоторые из пленных озирались затравленными зверьками, большинство беззвучно шевелило губами, потупившись. Молилось.

Остальные воины Аллаха лежали, уткнувшись лицом в каменистую землю или, напротив, изучая стеклянными глазами светлеющее небо… Между телами, разбросанными поодиночке и группами, бродили фигуры в камуфляже, собирая валяющееся повсюду оружие. То там то здесь время от времени раздавались одиночные выстрелы, хотя после скоротечного ночного боя, вернее избиения, был отдан строгий приказ – раненых не добивать. Однако попробуй усмири полудикую вольницу, распаленную кровью, когда даже кадровые военные в таких вот ситуациях часто «слетают с катушек» и становятся неуправляемыми. Не нашлось самоубийц, взявшихся бы защищать раненых боевиков, которые в случае своего успеха, конечно, не сомневались бы ни минуты, а резали, резали и резали раненых и убитых без рассуждения, вымещая вековую злость на исконных врагов, утоляя жажду крови, копящуюся столетиями. Здесь, у границы двух миров, таких разных и таких похожих друг на друга, сошлись еще два мира, между которыми компромисса быть не могло вообще, разве что в розовых мечтах фантастов – от литературы и от политики…

Именно в тот момент, когда над полем боя проглянуло жиденькое солнце, а в крови стремительно падал уровень адреналина, Самохвалов понял, что с него хватит. Он больше не может, а, главное, не хочет, не желает продолжать бесконечную гонку, начатую много лет назад. Гонку, в которой вместо приза – жизнь, а вместо штрафных очков – нож в боку, удавка на горле или пуля в голове…

* * *

Да, без малого двадцать лет назад оборвалась мирная жизнь школьного и институтского отличника, души любой компании, любимца всех девушек курса Влада Самохвалова, и начался криминальный путь Славика Шила.

Кто же тогда, в подернутые уже легким ностальгическим флером восьмидесятые, мог подумать, что невинная, в общем-то, по нынешним временам коммерция обернется суровым приговором и тюрьмой? Десятки и сотни тысяч, а может быть, и миллионы советских людей во время «угара перестройки» с головой бросились в коммерцию, причем на фоне большинства Владислав выглядел более чем скромно. Но власть тогда (как, впрочем, и всегда) логикой и последовательностью не отличалась, одной рукой даруя своим гражданам невиданные свободы – политические, экономические, нравственные, а другой – безжалостно отнимая самое главное у человека – свободу или даже жизнь за что-то недостаточно четко прописанное в бумажке, именуемой Законом.

Комсомолец и отличник Самохвалов на всю катушку пострадал от того, за что любой аполитичный недоучка мог отделаться легким испугом. В один момент он потерял все на свете. Как ему тогда казалось, конечно.

Ночной визит коменданта общежития, людей в мышиной форме и своих же сокурсников с красными повязками на рукаве в комнату, по совместительству являвшуюся складом фирменного тряпья, провел четкую границу, разделив Владову жизнь на «до» и «после».

Все бы ничего, да во Владиковой комнате в эту ночь гостевал дружок-компаньон и две девушки не самого «тяжелого» поведения. Увы, «секса в СССР» тогда еще не было… Представьте себе праведный гнев блюстителей студенческой нравственности с суровыми буквами «ОКОД»[25] на нарукавных повязках, когда они стали свидетелями самого разнузданного «группового полового сношения» (правда, на разных койках, но все-таки в одной комнате) – «проклятой отрыжки загнивающего Запада»! А если учесть, что дружок Самохвалова, оттолкнув онемевших от возмущения дружинников, совершил самый настоящий побег из окна (второй этаж) в чем мать родила…

А потом был обыск, давший, кроме вороха «импортных» (большей частью сотворенных в подвальных цехах солнечной Грузии и хмурой Прибалтики) шмоток с яркими «лэйблами», старенький видеомагнитофон «Панасоник» размером с бакинский кондиционер-оконник и десяток кассет, среди которых нашлась – о ужас – пресловутая «Греческая смоковница»! Эта невинная «порнография» настолько была у всех на устах, что действительно не вполне приличный «Калигула» и абсолютно порнографическое «Глубокое горло» так и остались незамеченными и даже не фигурировали потом в материалах дела (возможно, кто-то из «блюстителей нравственности» прикарманил). Но и это оказалось не главным. Самая свистопляска началась, когда на свет божий выплыла тоненькая, перетянутая резинкой пачечка. А в ней черно-зеленые купюры в один, пять и десять долларов соседствовали с розово-синенькими «дойчмарочными» десятками, разноцветными многонулевыми итальянскими лирами и почему-то бразильскими крузейро и аргентинскими песо, напоминавшими конфетные обертки…

Валюта[26] перевесила все. Даже попытку «пришить» студенту Самохвалову, сразу оказавшемуся почему-то «не на хорошем счету» в институте, «идеологическую диверсию» и «подрывную деятельность против СССР».

Потом было без малого годичное следствие и громкий процесс, проходивший в районном доме культуры, дабы вместить всю массу горящих желанием взглянуть на то, как «спекулянту и валютчику» «впаяют по полной».

«Впаяли» действительно «по полной», так как пересчет валюты (посчитали даже бразильские, аргентинские и польские деньги, свободно конвертируемой валютой никогда не бывшие) дал некоторое превышение требуемой законом суммы в сто долларов и, соответственно, «отягчающие обстоятельства». Расстреливать за «валютные дела» уже старались пореже, поэтому государственный обвинитель требовал максимума, то есть «пятнашки», но дали всего «десятку».

«Всего» или «целых». Спорный вопрос…

Маму с сердечным приступом увезли прямо из зала суда… На ее похоронах Владик, естественно, присутствовать не смог, так как отбывал в вагоне с решетками на окнах в дальние края. Папа пережил ее на два года, всего нескольких недель не дотянув до августа 1991 года…

«Валютчикам» и прочим «фармазонам» на зоне тогда приходилось трудно. Особенно молодому интеллигентному парню, только вчера со студенческой скамьи. Но согнуть его, тем более сломать, не получилось, частично из-за имевших когда-то место занятий в секции бокса, частично – из-за на редкость упрямого характера. Именно из лагерной грязи Славик-Шило («домашний» Владик остался в прошлом) начал свое восхождение по шаткой криминальной лестнице.

Вышел на свободу он, хотя и не через десять лет, только весной девяносто четвертого, когда криминальный передел уже вовсю кипел на просторах «одной шестой суши», некогда звавшейся СССР. За несколько дней можно было стать миллионером, да не простым «деревянным», а долларовым, но так же легко расстаться со всем, а частенько – и с жизнью. Покинув одну страну, парень попал в совершенно другую, с прежней разнившуюся больше, чем, скажем, Египет или Кипр, внезапно ставшие для уже российских граждан привычнее Крыма, отличаются от Калуги или Златоуста. Многих «сидельцев» такие перемены выбивали из колеи… Но и здесь Владислав не затерялся среди тысяч крутых и не очень бритых наголо парней в кожаных куртках, а прошел через все ступени – от рядового бойца (очень недолго, правда) до «бригадира». И дальше…

Сейчас же он клял себя, что поддался на «инстинкт бультерьера» и притащил, виляя куцым хвостиком, добычу «хозяевам», вместо того, чтобы самому воспользоваться всеми ее плодами. Хотя… Долго ли пришлось бы ими пользоваться? Одному, даже с верным Макаром и его бойцами, воевать с всемогущей криминальной машиной… Но ведь глупо оставаться на побегушках у давно переживших отпущенный срок упырей, лопающихся от высосанной крови, когда впереди маячат такие возможности.

И, главное, стоит ли? Ведь уже сейчас тайна Парадиза не более чем «секрет Полишинеля». Недаром умные немцы говорят, что то, что знают двое – знает и свинья. А про «спрятанный мир» знают далеко не двое… И если с рядовыми исполнителями и даже «лейтенантами» вроде самого Влада проблем пока вроде бы нет, кто может поручиться за то, сколько будут хранить молчание «генералы»? Им ведь служба безопасности – не указ и тщательно охраняемый «шкуродер» – не преграда. Шастают они туда-сюда безо всяких проблем, и нет такого человека, что осмелился бы заткнуть рот тому же Купидону. А что он может наболтать в очередной «оттяжке» у какой-нибудь новой пассии, да под «коксом»[27]? Одному Богу известно…

Так что не факт, что не заявятся скоро по душу новоявленных колонистов более серьезные ребята, чем кавказцы Аслана. И уже не отстреляться от них будет и не откупиться… Можно купить почти любого мента, депутата или чиновника, даже самого высокого ранга, но так «забашлять», чтобы на твои делишки закрыло глаза само государство – еще никому не удавалось.

Мысли о перспективе «соскока» у Самохвалова возникали и раньше, но всерьез он задумался об этом только тем серым туманным утром, когда, прислонившись к изрешеченному пулями и забрызганному чьей-то кровью борту джипа, курил одну сигарету за другой, стараясь унять дрожь в руках. Один из мясников, славно потрудившийся на бойне, никак не мог справиться с нервами…


Содержание:
 0  Второй шанс : Андрей Ерпылев  1  1 : Андрей Ерпылев
 2  2 : Андрей Ерпылев  4  4 : Андрей Ерпылев
 6  6 : Андрей Ерпылев  8  Часть 2 Парадиз для избранных : Андрей Ерпылев
 10  10 : Андрей Ерпылев  12  12 : Андрей Ерпылев
 13  13 : Андрей Ерпылев  14  вы читаете: 14 : Андрей Ерпылев
 15  15 : Андрей Ерпылев  16  16 : Андрей Ерпылев
 18  8 : Андрей Ерпылев  20  10 : Андрей Ерпылев
 22  12 : Андрей Ерпылев  24  14 : Андрей Ерпылев
 26  16 : Андрей Ерпылев  28  Часть 3 Парадиз для всех : Андрей Ерпылев
 30  20 : Андрей Ерпылев  32  22 : Андрей Ерпылев
 34  24 : Андрей Ерпылев  36  18 : Андрей Ерпылев
 38  20 : Андрей Ерпылев  40  22 : Андрей Ерпылев
 42  24 : Андрей Ерпылев  44  Часть 4 Парадиз ни для кого : Андрей Ерпылев
 46  28 : Андрей Ерпылев  48  30 : Андрей Ерпылев
 50  32 : Андрей Ерпылев  52  27 : Андрей Ерпылев
 54  29 : Андрей Ерпылев  56  31 : Андрей Ерпылев
 58  Часть 5 Катастрофа : Андрей Ерпылев  60  35 : Андрей Ерпылев
 62  37 : Андрей Ерпылев  64  34 : Андрей Ерпылев
 66  36 : Андрей Ерпылев  68  Эпилог : Андрей Ерпылев
 70  39 : Андрей Ерпылев  72  38 : Андрей Ерпылев
 74  40 : Андрей Ерпылев  75  Использовалась литература : Второй шанс



 




sitemap