Фантастика : Социальная фантастика : 6 : Андрей Ерпылев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57

вы читаете книгу




6

– Какова причина смерти?

Александр далеко не в первый раз в своей жизни бывал во всякого рода мертвецких, но так и не смог привыкнуть к этому царству мертвых, транзитному пристанищу еще недавно теплых, дышащих, радующихся или страдающих, любящих и ненавидящих, на пути из мира живых в Вечность. И не было разницы: импровизированный ли это морг при полевом госпитале, где скорбные останки, лежа на неструганых досках, готовятся превратиться в безличный «груз 200», или солидное, оборудованное по последнему слову техники учреждение с кондиционированным и практически лишенным запаха смерти воздухом, сверкающими чистотой «разделочными» столами и аккуратным персоналом.

С одним из таких чистюль – достаточно молодым, но уже изрядно лысоватым человеком в очках с толстыми линзами – Маркелов сейчас беседовал над покрытым с головой белоснежной простыней телом.

– Извините, не знаю вашего звания…

– Майор, – мягко подсказал Александр.

– Извините, господин майор. – Патологоанатом нетерпеливо оглянулся на своего безмолвного «пациента», словно горя нетерпением приступить к своему неаппетитному занятию. Судя по чистоте простыни и безупречному блеску инструментов, разложенных на никелированном столике, напоминающем сервировочный, – покойника он еще не касался. – Но это можно прочесть в заключении о смерти, которое вы, естественно, проштудировали от доски до доски.

– И все-таки, – майор тоже покосился на чуть-чуть выглядывающую из-под белой ткани желтоватую безжизненную кисть с голубоватыми ногтями, – мне хотелось бы это услышать от вас. Ведь это вы делали вскрытие?

– Разумеется, – желчно откликнулся «врачеватель мертвых». – Все более-менее интересные случаи забирает себе Шнеерсон, а мне достается текучка. Думаете, на таком материале я когда-нибудь смогу защитить докторскую диссертацию? Черта с два!

Александру, собственно говоря, было наплевать на интриги, существующие, оказывается, даже в таком более чем специфическом учреждении. Но расположить к себе медика было просто необходимо.

– Понимаю, понимаю… Маститый профессор стремится все на свете подгрести под себя…

– Именно! – просиял разом улыбкой и очками патологоанатом. – Представляете себе: ученая степень, завкафедрой в престижном ВУЗе, триста пятьдесят восемь публикаций…

– Триста пятьдесят восемь? – ужаснулся Маркелов, даже примерно не представляя – много это или мало.

– Совершенно верно! Триста пятьдесят восемь. Это – не считая трех монографий. Но ему все мало, понимаете? Нет, пока надо мной висит Шнеерсон – мне в этих стенах ничего не светит…

– И все-таки, – перебил горестные излияния майор, – что вы мне можете сообщить о Сотникове?

– Сотников? Что Сотников? – ВРИО Харона снял свои монументальные очки, протер их платочком, близоруко моргая бесцветными глазками, и снова водрузил на нос. – Тривиальнейший случай, уверяю вас.

Маркелов молчал, и врач вынужден был продолжить:

– Обширнейший гемопарез… Пардон, кровоизлияние в мозг. Даже молодому человеку такое выдержать проблематично, а ему было… Извините… – Очкарик порылся в своих записях, возлежащих на отдельном пюпитре, и с удивлением констатировал: – Девяносто девять лет… Хм-м… Я как-то не обратил внимания, но ему было девяносто девять лет. Старичок и старичок, а вот поди ж ты…

– И ничего нельзя было сделать?

– Ха! Удивительно, что смерть не наступила мгновенно и он жил еще несколько часов! В девяносто девять лет человек вообще может умереть от чего угодно. Например, от пустяковой инфекции, на которую более молодые люди не обращают никакого внимания. Да что там инфекция – банальный насморк, допустим от аллергии, легко приводит к летальному исходу. Организм просто перестает сопротивляться. Понятно это вам?

– Понятно. А что вы можете сказать о параличе, которым Георгий Владимирович страдал при жизни?

– О-о-о! – заметно оживился врач. – Тут гораздо интереснее… Вы в курсе, что Сотников давно, много лет назад пережил огнестрельное ранение в позвоночник?

– В его биографии написано о тяжелой контузии… – осторожно заметил Александр.

– Черта с два! – торжественно объявил очкарик, возбужденно блестя стеклами, и убежал куда-то вглубь полутемного помещения, чтобы тут же вернуться с какой-то склянкой в руках. – Что вы скажете об этом?

На донышке какой-то мелкой медицинской посудины перекатывался, позвякивая о стекло, черный комочек, больше всего похожий на кусочек угля, но по звуку – металлический.

– Осколок?

– Как же, осколок… Пуля.

– Да ну? Что-то маловато для пули.

– Ничего не маловато, – обиделся медик. – Калибр пять и шесть десятых миллиметра. Правда, немного деформированная.

«Пять и шесть… – прикинул в уме Маркелов. – „Браунинг“? Вполне возможно. Для боевого оружия действительно маловато…»

– Эта пуля сидела в позвоночнике Сотникова как минимум семьдесят лет. Вокруг нее наросла целая костная мозоль. Ну, представляете: вроде жемчужины, которую моллюск наращивает вокруг песчинки, попавшей ему в раковину и раздражающей тело.

– И извлечь ее было невозможно?

– Примерно до середины семидесятых годов прошлого века – нет. Уровень хирургии не позволял. А после это уже стало опасно для ее носителя. Возраст перевалил критическую отметку. Да уже и вряд ли удалось бы восстановить функцию нижних конечностей. Атрофия мускулов, вырождение связок и суставов… А что, он действительно был известным писателем?

– В свое время – очень…

* * *

– Ну и подкинул ты мне задачку, Маркелов!

Майор Голобородько сегодня был трезв и бодр, будто скинул лет двадцать. Чего нельзя было сказать о самом Александре, которому все последние дни удавалось поспать часа четыре-пять в сутки – не больше.

– Ты что – в земле ее откопал?

– Нет, в позвоночнике одного из фигурантов, – буркнул майор, сегодня как никогда не расположенный к шуткам и пикировке.

– Да ну? И долго она там пробыла?

– Говорят – лет семьдесят. Но я думаю, что больше.

– Эксгумацию проводил? – деловито поинтересовался эксперт. – Тогда надо было хотя бы пару костей прихватить – я бы в два счета твоего жмура датировал.

– Он еще пару недель назад живехонек был.

– Да ты что!.. Сочувствую, сочувствую…

– Ты пулю определил?

– Пулю? За кого ты меня держишь? Конечно определил! Кстати, тебе не соврали насчет семидесяти лет.

– То есть?

– Это пуля к бельгийскому дамскому браунингу серии… Ну, это ты прочтешь и в отчете – буду я себе память лишний раз нагружать. Там и так барахла всякого навалом. Помнишь, как Шерлок Холмс говорил у Конан-Дойла? «Этюд в багровых тонах», по-моему…

– Слышь, Голобородько! Не тяни, а? У меня дел – во! – Майор стукнул себя по горлу открытой ладонью.

– Ладно, ладно… – недовольно буркнул эксперт. – Патроны с пулей данного типа начали выпускать только в одна тысяча девятьсот двадцать девятом году. Так что пуля могла попасть в хребет этому твоему анониму никак не более семидесяти шести лет назад. Не слишком сильно рознится с твоими данными. К тому же, пока патроны попали в Россию, пока этот твой столетний жмурик решил свести счеты с жизнью… За год тридцать четвертый – тридцать пятый я отвечаю.

– Тридцать пятый… Стоп! А почему именно попытка самоубийства?

– Элементарно, Ватсон! – Положительно, у Плутония Сергеевича сегодня настроение было более чем дурашливым – Александр чувствовал, что без бутыли из сейфа все равно не обошлось. – Для чего еще годятся эти бабские штучки? Пардон, дамские. Ты вообще хоть раз эту «пушку» видел? Хочешь, я тебе фото в справочнике покажу? Длина ствола – пятьдесят пять миллиметров, обойма на четыре патрона… Да его вообще не каждый мужик в руке удержит! Я, например, не смог бы. – Майор продемонстрировал красную толстопалую лапу, сделавшую бы честь любому молотобойцу. – Игрушка! Ты детский пистолетик пластмассовый давно после младенчества в руках держал? Во-во!

«А ведь Сотников-старший атлетическим сложением не отличался, – подумал Александр, изучая свою ладонь, тоже не похожую на длань виолончелиста. – И рука у него была скорее изящная… В молодости, конечно…»

– Для подобных случаев их экзальтированные дамочки и держали, – продолжал витийствовать майор Голобородько, активно помогая себе жестами. – Ну, конечно, таскали всюду в ридикюлях своих, чтобы от насильников и грабителей обороняться, не без этого… А обычно – простейшая история: любимый изменил с какой-нибудь балериной… Или, принимая во внимание специфику тридцатых годов, с председателем райотдела культуры… Много ли надо романтической барышне? Слезливое письмо на десять страниц и – пистолет к груди…

– Не к виску? – уточнил Маркелов.

– Бог с тобой! В висок офицерье белое стрелялось! «Служили два товарища» видел?

– Видел, видел…

– Ну вот. А дамочки – в сердце. Равно как и обыватели всякие бесхарактерные. В висок-то себе пальнуть – самообладание нужно, мужество… Ты учти, когда жизнь надоест.

– Значит, для других дел это оружие не годилось? – не обратил внимания на подначку майор.

– Ни в коем разе. Ты сам посуди: убойная сила – никакая… Ты баллистику помнишь?

– Помню немного.

– Тогда должен знать, что сила эта складывается из…

– Да помню, помню.

– Ну и молодец, раз помнишь. Мои, вон, студенты – оболтус на оболтусе и оболтусом погоняет. В прошлом семестре учили, зачеты сдавали, а в этом – ни черта не помнят…

Голобородько вел пару предметов в профильном ВУЗе и о своих педагогических успехах мог говорить бесконечно…

– Ты про «браунинг» говорил, – напомнил Маркелов, нетерпеливо поглядывая на часы.

– Да? А-а, да! Убойная сила – аховая, дальность – метров десять с подпрыгом. И то, скажу я тебе, ранить, может, и ранит, но убить… Нет, это не оружие. Плюнуть и растереть. Вот «кольт», к примеру…

Вырвавшись из лап неожиданно воспылавшего страстью к общению эксперта (с ним такое случалось, особенно в той стадии, когда трезвым назвать уже трудно, а до пьяного – потеть и потеть), Александр, терпения которого дойти до кабинета не хватало, вынул из кармана телефон и набрал номер морга. На его удачу, трубку снял все тот же очкастый патологоанатом, судя по голосу оторванный неожиданным звонком от любимого дела.

– Я вас внимательно слушаю.

– Извините, Олег Валентинович… – после краткого представления начал майор. – Вы не подскажете мне, из какой именно части позвоночника покойного Сотникова вы извлекли пулю?

– Ну, вы даете! Не из пояснично-крестцовой, разумеется. Грудной отдел, двенадцатый позвонок, если вам это о чем-нибудь говорит.

– А с какой стороны вошла пуля? Ну, в смысле, со стороны спины или…

– Или. Спереди, чуть справа.

«Все сходится, – подумал Маркелов, прощаясь с медиком. – Но неужели, черт побери, Сотников стрелялся? Не может быть. Лауреат, орденоносец, лицо, особо приближенное…»

* * *

– Не может быть! Лауреат, орденоносец, лицо, особо приближенное к вождю… – Иванов, по своему обыкновению, никак не мог идти рядом с собеседником. Все-то ему нужно было забегать вперед, по-собачьи заглядывая в глаза. Уставшего и злого Александра эта его манера раздражала безмерно: неужели нельзя было подождать, пока они доберутся до дому, усядутся за стол… Сам виноват – не нужно было торопиться. – Неужели у него действительно могла появиться веская причина свести счеты с жизнью?

– Видимо, появилась… А что здесь странного? Маяковский тоже застрелился. Есенин…

– Есенин повесился.

– Да какая в принципе разница? Человек творческий, что-то могло не заладиться. Вдохновение, допустим, улетучилось и вообще.

– И он тут же приставил пистолет к виску?

Александр остановился, пристально взглянул в глаза другу и постучал согнутым пальцем по лбу. Тот тут же опомнился:

– К сердцу! Конечно же к сердцу. И все равно… Он ведь бывший офицер! Стреляться из какого-то дамского «браунинга»…

– Напомню тебе, что оружейных магазинов в СССР тогда не было. Он при всем желании не мог добыть себе оружие по вкусу. Стрелялся из того, что попалось под руку. Кто-то когда-то подарил ему эту игрушку с самыми хорошими намерениями. На память, например.

– Может быть, может быть…

Друзья как раз заворачивали в памятную обоим арку. Разумеется, сейчас, при свете дня (не совсем дня, но далеко еще и не ночи), никого из посторонних им навстречу не попалось.

– Знаешь, Саш, – задумчиво начал Геннадий, но договорить не успел.

– Посторонись, посторонись!

Мимо них в арку вбежали трое здоровяков в громоздких брезентовых робах и белых касках. Со двора явственно тянуло дымом.

– Что, учения у нас проводят, что ли? – озабоченно прибавил шагу Александр.

Это были не учения.

Невеликий дворик оказался полностью запруженным жильцами. Такого скопления народа в своем родном, с некоторых пор, дворе Маркелов не помнил. В людской массе терялся даже пожарный автомобиль.

– Где горит? – чуть запыхавшийся Иванов, наконец, догнал друга.

– Где? – повернул к нему вытянутое лицо майор. – Горит МОЯ КВАРТИРА!

Тут и архивариус разглядел лениво сочащиеся из знакомого окна на четвертом этаже струи жирного темного дыма, уже успевшие оставить черно-желтые подпалины на фасаде…


Содержание:
 0  Наследники Демиурга : Андрей Ерпылев  1  Пролог : Андрей Ерпылев
 2  Часть первая Реликт : Андрей Ерпылев  3  2 : Андрей Ерпылев
 4  3 : Андрей Ерпылев  5  4 : Андрей Ерпылев
 6  5 : Андрей Ерпылев  7  6 : Андрей Ерпылев
 8  7 : Андрей Ерпылев  9  8 : Андрей Ерпылев
 10  9 : Андрей Ерпылев  11  10 : Андрей Ерпылев
 12  11 : Андрей Ерпылев  13  12 : Андрей Ерпылев
 14  1 : Андрей Ерпылев  15  2 : Андрей Ерпылев
 16  3 : Андрей Ерпылев  17  4 : Андрей Ерпылев
 18  5 : Андрей Ерпылев  19  6 : Андрей Ерпылев
 20  7 : Андрей Ерпылев  21  8 : Андрей Ерпылев
 22  9 : Андрей Ерпылев  23  10 : Андрей Ерпылев
 24  11 : Андрей Ерпылев  25  12 : Андрей Ерпылев
 26  Часть вторая Без отца : Андрей Ерпылев  27  2 : Андрей Ерпылев
 28  3 : Андрей Ерпылев  29  4 : Андрей Ерпылев
 30  5 : Андрей Ерпылев  31  вы читаете: 6 : Андрей Ерпылев
 32  7 : Андрей Ерпылев  33  8 : Андрей Ерпылев
 34  9 : Андрей Ерпылев  35  10 : Андрей Ерпылев
 36  11 : Андрей Ерпылев  37  12 : Андрей Ерпылев
 38  13 : Андрей Ерпылев  39  14 : Андрей Ерпылев
 40  15 : Андрей Ерпылев  41  1 : Андрей Ерпылев
 42  2 : Андрей Ерпылев  43  3 : Андрей Ерпылев
 44  4 : Андрей Ерпылев  45  5 : Андрей Ерпылев
 46  6 : Андрей Ерпылев  47  7 : Андрей Ерпылев
 48  8 : Андрей Ерпылев  49  9 : Андрей Ерпылев
 50  10 : Андрей Ерпылев  51  11 : Андрей Ерпылев
 52  12 : Андрей Ерпылев  53  13 : Андрей Ерпылев
 54  14 : Андрей Ерпылев  55  15 : Андрей Ерпылев
 56  Эпилог : Андрей Ерпылев  57  Использовалась литература : Наследники Демиурга



 




sitemap