Фантастика : Социальная фантастика : 13 : Андрей Ерпылев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57

вы читаете книгу




13

– Не трудись, Саша, я уже тут.

Шацкий стоял в конце коридора, расслабленно опершись плечом на стену и покачивая на ладони пистолет с длинным глушителем. Лицо его было невозмутимым, на губах играла легкая усмешка.

– Так ты успел? Давно ты тут? Что тут произошло?..

– Много вопросов, Саша. Ты, кажется, приехал сюда ради одного человека?

– Ну да… – Маркелов на миг растерялся: трупы, смерть и вдруг – невинные спокойные вопросы… – Сотников Владислав Георгиевич…

– Пойдемте. – Шацкий повернулся, глянул через плечо и игриво поманил друзей пальцем свободной руки: пистолет он так и не убрал. – Не задерживайтесь.

Следуя в нескольких шагах за странным гидом, майор и архивариус поднялись на второй этаж.

– Ох!.. – Маркелов переступил через лежащего на ступенях ничком человека, но его спутник сослепу наступил на безвольную мягкую ладонь, услышал под ногой явственный хруст пальцев и едва не сверзился вниз по ступеням. Только в последний момент Александр сумел удержать за воротник уже потерявшего равновесие друга, бледного в синеву и балансирующего на грани обморока.

– Чего вы копаетесь? – недовольно глянул на них проводник.

Поперек коридора навзничь лежал еще один незнакомец в распахнутом на груди белом халате. Ковролин хорошо впитывал жидкости, и теперь темно-зеленое покрытие лишь чуть-чуть потемнело вокруг трупа. А красное пятнышко на белоснежном лацкане могло сойти за орденскую розетку.

– Как у ордена почетного легиона, не правда ли? – походя ткнул длинным стволом пистолета в грудь мертвеца Шацкий. – Меткий выстрел, а?

– А врача-то за что? – пробормотал за спиной у майора Иванов. – Он-то чем мог угрожать…

– Для коллекции, – белозубо ухмыльнулся Шацкий, гостеприимно распахивая дверь: – Прошу!

Сотников-младший лежал в огромной постели, утопая в белых простынях настолько, что Маркелов разглядел на смятой подушке восковое, словно у мумии, лицо не сразу. Зато сразу узнал – настолько сын походил на портрет отца из старой книги. Даже желтоватый оттенок лица напоминал выцветшую сепию старинной фотографии.

– Он мертвый? – тронул друга за рукав Геннадий.

Тот только пожал плечами: наметанный взгляд уже отметил аппаратуру жизнеобеспечения, и хотя дисплеи от двери были неразличимы, мерное попискивание не могло означать ничего, кроме пульса. Да и вряд ли стали бы подключать капельницы к покойнику, а их в комнате было целых три.

«Хоть здесь не опоздали, – перевел про себя дух Александр. – Он жив…»

В комнате витал особый запах – запах болезни, сотканный из амбре различных лекарств, миазмов человеческих выделений и чего-то особого, нематериального, присущего только палатам для тяжелобольных и умирающих. Майору доводилось бывать в них не раз – и по службе, и по иным малоприятным обстоятельствам. Сразу заныл давно не беспокоивший шрам на боку…

– Вот он – ваш Демиург, – Шацкий обошел кровать и потыкал стволом пистолета в какой-то прибор. – Правда, все это – туфта и сказки. Выдумки.

– Что ты имеешь в виду?

– Да байки эти про рукопись.

– Но рукопись действительно существует.

– Угу. Мне бы не знать… Правда, Иванов?

– Что?.. При чем здесь…

Маркелов оглянулся на товарища и увидел, что тот отвел виновато взгляд.

«Что за чертовщина?.. Геннадий?..»

– Да вы рассказывайте, рассказывайте, господин Иванов. Чего уж тут скрывать? Мы тут все люди свои.

– Понимаешь, Саша… – архивариус не знал, куда девать руки…

* * *

– Ну, где ваш товар, коллега?

Покупатель был нетороплив и обстоятелен, не то что продавец. Тот нервничал, дергался, ежеминутно оглядывался, словом, вел себя настолько подозрительно, что на него обратил бы внимание даже слепой.

– Прекратите мандражировать, – сквозь зубы процедил покупатель, отхлебнул глоток безнадежно остывшего кофе и поставил чашку на стол. – Еще секунда, и все решат, что у вас в сумке наркотики или бомба. И вообще – снимите свои очки. Дождь на улице! Да и не видите вы в них ни черта.

– Извините… – Продавец сконфуженно стащил солнцезащитные очки, действительно смотрящиеся в такую погоду несколько странновато, и, близоруко щурясь, водрузил на переносицу обычные. – Я просто хотел…

– Изменить внешность? Тогда бы уж наголо обрились, что ли, – покупатель откровенно издевался. – Или автозагар… Только усы прилеплять не пробуйте – моветон. И борода нынче не в моде. Выкладывайте, что принесли, – чего жметесь.

Продавец еще раз нервно оглянулся и, порывшись в сумке, которую все время нервно тискал на коленях, боясь выпустить из рук хотя бы на минуту, выложил на стол несколько пожелтевших от времени, хрупких листков в прозрачных папках-файлах.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался покупатель, сдвигая чашки в сторону. – Что у нас тут…

– Это ерунда, – разочарованно откинулся он в кресле через минуту, небрежно отпихивая от себя файлы. – Несколько счетов начала прошлого века, приказы по военному ведомству… Всему этому – грош цена. Вы только ради этого оторвали меня от дел? Если да, то уверяю вас – зря. Я по пятницам не подаю. А это барахло снесите…

Солидный мужчина принялся выбираться из кресла, одновременно жестом подзывая официанта, но продавец испуганно схватил его за рукав.

– Погодите, это еще не все…

– Если и остальное такая же мура – я откланиваюсь, – предупредил покупатель, снова усаживаясь на место. – Так что пройдемте в закрома, Шура. Или как вас там?

– Это не имеет значения… Вот.

Из сумочного чрева появился еще один листок. Покупатель сразу же, десятым чувством, понял, что это уже нечто серьезное, схватил файл со стола и, несмотря на протестующее движение продавца, извлек похрустывающий в пальцах документ из пластика.

– Вот это похоже на что-то, – с удовольствием произнес он, разглядывая бумагу так и эдак, с лицевой и с оборотной сторон, на просвет и чуть ли не пробуя на зуб. – Сколько вы за это письмо хотите?

– Тысячу…

– Не рублей, конечно?

– Да, долларов…

– Не смешите. Двести – красная цена.

– Но…

– Двести пятьдесят, и то из чистого альтруизма. Больше у вас ничего нет?

Продавец уныло развел руками.

– Но будет?

– Не знаю…

– Значит, будет. Хорошо, – смягчился он. – Я дам вам за весь ваш мусор оптом пятьсот долларов. Но учтите: это аванс, и я ожидаю от вас чего-нибудь похожего вот на это, – холеная рука с золотой печаткой на безымянном пальце, похлопала по документу, уже убранному в файл.

– Я постараюсь…

– Постарайтесь уж.

Покупатель достал из кармана пухлый бумажник, при виде которого продавец сглотнул слюну, и отсчитал пять новеньких купюр с портретом угрюмого Франклина.

– За сим откланиваюсь, – отвесил он шутовской поклон и повернулся к двери. – За мной не ходите. Выйдете через пятнадцать минут, – бросил через плечо он уже на ходу. – Жду вашего звонка.

Увы, пятнадцати минут у продавца уже не было…

* * *

– Дальше все буднично и скучно, – перебил кающегося грешника Шацкий и в несчетный раз улыбнулся. – Повязали голубчика прямо в кафе. Банкноты были меченые, закупка контрольная… Ну, ты понимаешь.

– Они грозили меня посадить, – Иванов не находил себе места. – А у меня мама…

– Вот! – назидательно поднял указательный палец смешливый оперативник. – Мама – это святое. Остальное – дело техники. Короче, Саша, я узнавал все ваши открытия чуть ли не раньше вас. И торопить моего добровольного… Подчеркиваю: добровольного помощника не было необходимости.

– А ты-то тут каким боком? – Александр старался не смотреть на друга: он мог его понять – для обычного человека, взятого в оборот Системой, обычно не остается выхода. Понять разумом, не сердцем. – Твои интересы вроде бы далеки от летающих тарелочек.

– Ну, не скажи… Я фантастику люблю… И когда этот чудик ко мне торкнулся – а он, ты знаешь, полуправления обошел, пока на тебя наткнулся, – я сразу смекнул, что дело с этой рукописью нечисто. Да только ее ведь все равно тебе бы отдали. Ты ж у нас специалист по гуманоидам, парапсихологии и прочей ерунде, – вернул шпильку Шацкий. А так я и в курсе дел был, и сам не отсвечивал. Ты ж, Иванов, ни разу меня не видел, а?

– Н-нет… – выдавил красный от стыда Геннадий. – Он мне всегда сам звонил…

– Во! Видишь как.

– И ты решил обратить фантастику в реальную выгоду…

– Правильно мыслишь.

– И нашел этих вот, – Маркелов через плечо указал большим пальцем на виднеющиеся в открытой двери ноги врача.

– А вот тут промашка, – обрадовался неизвестно чему Шацкий. – Про этих вот, как ты выражаешься, я узнал чуть-чуть раньше вас. И заказчики мои – тебе, я думаю, знать, кто они, совершенно не нужно – выразили неудовольствие наличием конкурентов. Пришлось, как видишь…

– Ну, ты у нас известный чистодел…

– А то!

– Ну и что дальше? – поднял бровь майор. – Все ниточки ты с нашей помощью распутал, конкурентов устранил… Как ты собираешься его, – он ткнул стволом пистолета в лежащего в постели Сотникова, – заставить на себя работать? Твоим ведь заказчикам, думаю, что-то подобное нужно, что и этим… Твоим клиентам.

– Легко.

– Не думаю. У Владислава Георгиевича характер имеется. Он ведь свой опус переписал, как выяснилось. И отнюдь не в интересах заказчиков.

– Откуда это следует?

– Вряд ли его стали бы так метелить, – ствол пистолета указал на рассеченную бровь лежащего и синяки под глазами. – Если бы получили от него то, что хотели. Тут особой проницательности не нужно.

– Верно… – вздохнул оперативник. – Только они собирались последнее средство воздействия применить, а вы с… этим, – кивнул он на сжавшегося в комочек архивариуса, – помешали.

– А ты?

– А я применю.

– Каким образом?

– Элементарно, Ватсон, – покровительственно заявил Шацкий. – Вы ведь девицу эту, Лесневскую, кажется, оставили с пистолетом в руках бандюгу караулить?

Майор почувствовал, как сердце пропустило удар.

«Нужно было сразу милицию вызывать, – пронеслось у него в голове. – Поторопился…»

– Ну вот, – подтвердил его догадку опер. – Пистолет и выстрелил. Случайно. Раз в год, ты знаешь, и вилы стреляют. И надо ж такому горю случиться – прямо в лоб этому чурке засветила докторша наша. Наповал, мозги на стену. Сама в обморок, естественно, дело женское… Ну, а пистолет с ее пальчиками – у меня. Так что у литератора нашего выбор будет. И не собственная жизнь: ему, как видно, не она дорога, а свобода любимой женщины. Потому как самозащита самозащитой, а убийство имеет место. К тому же – пистолет… На нем ведь, если покопаться, поди, много чего висит. А? Может, Лесневская наша работу в клинике с киллерством совмещала? Многостаночница, то есть…

– Ну ты и гад, Шацкий, – от души сказал Александр, смерив подлеца взглядом. – Все-то ты рассчитал, все предвидел… Пожар тоже твоих рук дело?

– А как ты догадался? – картинно округлил тот глаза.

– Не слишком чисто сработано, чистодел, – с удовольствием поддел майор коллегу. – Зажигалка-то твоя не до конца прогорела.

– Я ж говорил, что наши цацки – дерьмо! – огорченно хлопнул Шацкий рукой по бедру. – Зажали, собаки, импортную.

Повисла тишина, в которой слышались только пиканье приборов и затрудненное дыхание раненого.

– Мент родился, – буркнул Маркелов, но никто даже не улыбнулся.

– Ну что, майор, – подмигнул вдруг оперативник, – попробуем договориться?

– Каким образом? – Александр незаметно сжал рукоять пистолета покрепче.

– А с глазу на глаз потолкуем.

– Ну что ж, пойдем, – кивнул майор после некоторого раздумья. – В коридор?

– Зачем? Можно и тут.

– А он? – мотнул головой Маркелов в сторону притихшего Геннадия. – Выйдет?

– А он-то нам зачем? – искренне удивился Шацкий.

И, мгновенно вскинув пистолет, нажал на спуск.

Глушитель, видимо, уже изрядно засорился после частой стрельбы, поэтому выстрел получился довольно громким – погромче, чем хлопок пробки от шампанского. Не веря своим глазам, Александр увидел, как друга-предателя швырнуло назад и ударило спиной о стену. По ней он и сполз на пол с выражением изумления, застывшим на лице.

Иногда инстинкты опережают мысли. Майор еще не успел осознать, что спутник убит, а его пистолет уже взлетел на уровень глаз, а указательный палец нежно тронул «собачку»…

Но, увы, ни грохота выстрела, ни знакомого толчка в ладонь, ни разлетающихся осколков черепа противника… Верный ПСМ лишь глухо щелкнул спусковым механизмом. Не веря себе, Маркелов судорожно передернул затвор, краем глаза уловив отлетающий куда-то за кровать патрон, и снова вскинул руку…

– Ничего не выйдет, – как-то печально сообщил Шацкий, даже не сделав попытки поднять свой ствол. – Есть в оружии одна маленькая штучка… Маленькая, но очень-очень важная. Боек называется. Так вот боек от твоего шпалера у меня в кармане. Хочешь, отдам?

– Когда успел? – опустил пистолет майор: причин не верить врагу у него не было.

– Да на прошлой неделе, помнишь, техосмотр оружия был? Я ж отлично знаю, что ты у нас скрупулезностью не отличаешься.

Маркелов вынужден был признать правоту коллеги: чрезмерным тщанием в обращении с оружием он не отличался. Да и чистил-то не так рьяно, как требовал устав, – тараканы в стволе не заводятся, и ладно. И тут же пообещал себе исправиться в будущем. Если оно будет – будущее: ждать милосердия от профессионального убийцы, только что отправившего на тот свет полтора с лишним десятка людей, было глупо.

– Ну что, Маркелов – договоримся? Или как?

– Или как… – Александр был настолько зол на себя, что чувство самосохранения, и так-то существовавшее в нем в зачаточном состоянии, заглохло совсем.

– Ну, как знаешь… – Шацкий вздохнул и принялся медленно, как в театре, поднимать пистолет.

– Постой.

– Что, страшно? – осклабился враг, остановив руку на полпути. – Нет, если на коленки встанешь, я, может быть, и пощажу…

– Я не о том, – досадливо отмахнулся Маркелов. – На колени становиться я не буду, и ты это знаешь. Ты мне вот на какой вопрос ответь…

– Весь внимание.

– Когда мы сюда вошли, ты сказал, что все это – туфта. Что ты имел в виду?

– То и имел, – нахмурился Шацкий. – Ошиблись все… И я, и ты, и эти… Пустышка это.

– Почему?

– Элементарно… Финал-то наш писатель изменил, верно, но никакого смертоубийства там прописано не было. Вон, листки на подоконнике лежат – убедись сам.

– Я верю, – поощрил его майор. – Дальше.

– А что дальше? Если я, простой человек, вот этой рукой, – негодяй потряс пистолетом, – могу СВОЙ финал написать, то грош цена всем этим пророчествам, понял? Пиф-паф, и в дамках. Ну, напишет он еще что-нибудь, а другой кто-нибудь по-своему повернет.

– Погоди… А как же та, первая рукопись? Которую его отец написал.

– А фиг его знает, – пожал плечами Шацкий. – Может, и там туфта была.

– Понятно…

– Как тебя, – участливо спросил бывший товарищ, садясь в кресло у окна и кладя руку с пистолетом на подлокотник. – В голову? В сердце? Если ссышь, отвернись – я быстро.

Черный зрачок ствола смотрел прямо в глаза Александру. Маркелов не считал себя трусом, но смотреть, как через долю мгновения оттуда вылетит крошечный кусочек свинца в тонкой латунной оболочке и разнесет твою голову вдребезги, было невыносимо. Он отвел глаза.

– Правильно, – одобрительно заметил палач.

Ожидание затягивалось.

Майор успел сосчитать сверкающие никелем хирургические инструменты на столике, придвинутом к постели, а выстрела все не было.

«Чего тянешь?..» – хотел взорваться он, но тут что-то тяжело и глухо грохнуло о покрытый плотным ковром пол…

Шацкий, с несказанным удивлением на лице, казалось, пытался разглядеть кончик своего носа. Он было попытался поднять свободную руку, но, не донеся до лица, безвольно уронил. Потом голова его запрокинулась, из горла вырвался хрип, а пистолет выскользнул из разжавшихся пальцев.

«Припадок?..»

Размышлять о причинах странного обморока врага было некогда. Александр одним прыжком оказался рядом с раскинувшимся в кресле опером и подхватил с пола его пистолет, одновременно сунув свой, бесполезный, в кобуру. И только после этого увидел огромный кровоподтек, расплывающийся по виску Шацкого, белки глаз, закаченных под лоб, отвисшую нижнюю губу… И тусклую металлическую вещицу воле ножки кресла.

Кустарной работы кастет. Очень-очень знакомый…

– Прости… – прохрипел кто-то сзади, и Маркелов резко обернулся на звук с пистолетом наизготовку.

Геннадий, которого он считал мертвым, попытался сказать что-то еще, вяло поднял и снова уронил руку и стал медленно заваливаться на бок, пятная одежду и пол темной кровью, струящейся у него изо рта…

«Эх, Генка…»

С постели послышался хриплый вздох:

– Кто… тут… пить…

С пистолетом в руке, растерянный майор топтался меж трех неподвижных людей, разрываясь на части…


Содержание:
 0  Наследники Демиурга : Андрей Ерпылев  1  Пролог : Андрей Ерпылев
 2  Часть первая Реликт : Андрей Ерпылев  3  2 : Андрей Ерпылев
 4  3 : Андрей Ерпылев  5  4 : Андрей Ерпылев
 6  5 : Андрей Ерпылев  7  6 : Андрей Ерпылев
 8  7 : Андрей Ерпылев  9  8 : Андрей Ерпылев
 10  9 : Андрей Ерпылев  11  10 : Андрей Ерпылев
 12  11 : Андрей Ерпылев  13  12 : Андрей Ерпылев
 14  1 : Андрей Ерпылев  15  2 : Андрей Ерпылев
 16  3 : Андрей Ерпылев  17  4 : Андрей Ерпылев
 18  5 : Андрей Ерпылев  19  6 : Андрей Ерпылев
 20  7 : Андрей Ерпылев  21  8 : Андрей Ерпылев
 22  9 : Андрей Ерпылев  23  10 : Андрей Ерпылев
 24  11 : Андрей Ерпылев  25  12 : Андрей Ерпылев
 26  Часть вторая Без отца : Андрей Ерпылев  27  2 : Андрей Ерпылев
 28  3 : Андрей Ерпылев  29  4 : Андрей Ерпылев
 30  5 : Андрей Ерпылев  31  6 : Андрей Ерпылев
 32  7 : Андрей Ерпылев  33  8 : Андрей Ерпылев
 34  9 : Андрей Ерпылев  35  10 : Андрей Ерпылев
 36  11 : Андрей Ерпылев  37  12 : Андрей Ерпылев
 38  вы читаете: 13 : Андрей Ерпылев  39  14 : Андрей Ерпылев
 40  15 : Андрей Ерпылев  41  1 : Андрей Ерпылев
 42  2 : Андрей Ерпылев  43  3 : Андрей Ерпылев
 44  4 : Андрей Ерпылев  45  5 : Андрей Ерпылев
 46  6 : Андрей Ерпылев  47  7 : Андрей Ерпылев
 48  8 : Андрей Ерпылев  49  9 : Андрей Ерпылев
 50  10 : Андрей Ерпылев  51  11 : Андрей Ерпылев
 52  12 : Андрей Ерпылев  53  13 : Андрей Ерпылев
 54  14 : Андрей Ерпылев  55  15 : Андрей Ерпылев
 56  Эпилог : Андрей Ерпылев  57  Использовалась литература : Наследники Демиурга



 




sitemap