Фантастика : Социальная фантастика : 12 : Андрей Ерпылев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57

вы читаете книгу




12

«Я умер?..»

Владислав не видел ничего: со всех сторон его обступала темнота, плотная, как будто осязаемая. И тишина.

И он ничего не чувствовал: ни боли от недавних побоев, ничего. Даже собственного тела. Ведь как гласит меткая поговорка: «Если тебе минуло сорок и у тебя поутру нигде не болит – значит, ты умер». А сорок Сотникову-младшему минуло давным-давно, и возраст то и дело напоминал то ломотой в суставах, то ноющей болью под ложечкой, то колотьем в боку.

А сейчас не болело нигде.

«Вот и все, – грустно подумал мужчина, паря в абсолютной тьме в пространстве без верха и низа, холода и жара. – Я умер…»

Странное дело: он был не столько расстроен завершением своего жизненного пути – не слишком-то выдающегося, что таить, – сколько разочарован обыденностью перехода. Крестившийся в горячечные «перестроечные» годы по всеобщему поветрию, исполняющий с горем пополам православные обряды и считающий себя верующим человеком, Владислав в душе все равно оставался материалистом – слишком уж прочно утвердилось богоборчество в душах советских людей. А тут – ни ангелов, ни чертей, ни светящегося коридора, ни геенны огненной… Как не разочароваться, когда оказывается верным все то, в чем убеждали столько лет очкастые всезнайки с экрана телевизора, учителя в школе и лекторы общества «Знание»!

«Неужели это все? Неужели теперь ЭТО будет вечно?.. Не хочу!!!..»

Неприятие черного безмолвия было таким горячим, что огненная волна прошла по всему недвижному и бесчувственному телу, темнота не выдержала и дала трещину, обрушив на обомлевшего человека лавину боли, света и звуков, слившихся в дикую какофонию…

* * *

– Очнулся…

Али-Ходжа и Эфенди склонились над лежащим в кровати человеком, спеленатым бинтами будто мумия.

– Ну и чего вы добились этим, Владислав Георгиевич? – грустно и устало спросил «Иосиф Виссарионович», укоризненно качая головой. – Чтобы лишить себя жизни гарантированно, нужно прыгать не со второго этажа, а как минимум с пятого. А лучше – с десятого.

Правую руку дернуло внезапной болью, резкой и невыносимой на фоне той, глухой и нудной, что терзала тело, и Владислав застонал сквозь стиснутые до хруста зубы.

– Правая рука действует, – как ни в чем не бывало выпрямился врач, ввинчивая иглу в рукоять неврологического молоточка. – За левую не поручусь, но правая – во вполне рабочем состоянии.

– Отлично! – улыбнулся Али-Ходжа, сверкая очками. – Значит, сможет писать. А ноги… Ноги ему ни к чему. Жил же его отец семьдесят лет без ног.

«Без ног? – подумал Сотников. – Почему без ног?..»

Память услужливо вынесла из своих мутных глубин раздирающую тело боль, слившуюся со страшным ударом… Перелом ног? Позвоночника? «Сможет писать…» Неужели они надеются, что он будет для них писать?

– Сколько времени вам потребуется, чтобы привести его в норму? – деловито спросил старик.

– Сколько? – пожал плечами медик. – Несколько дней, как минимум… Да и после. Насколько я понимаю, он вам нужен готовым к сотрудничеству. А этого добиться непросто…

– Ну, это уже не ваше дело, уважаемый. У нас есть методы, чтобы изменить его отношение к нам.

– Что-то Марат задерживается, – озабоченно сообщил кто-то невидимый впаянному в подушки Владиславу. – И мобильник не берет… Может, проблемы у него?

– У Марата? Не мелите ерунды. С минуты на минуту появится. И аргумент наш привезет.

«Что за аргумент? – запаниковал Сотников. – Ирина?.. Они не посмеют!..»

Руку снова кольнуло, на этот раз почти не больно, и вскоре волна безразличия затопила сознание. Раненый мужчина перестал вслушиваться в разговоры окружающих его людей, балансируя на грани забытья. От сползания в нирвану его удерживала лишь затаившаяся где-то на краю восприятия тревога за любимую женщину…

Резким диссонансом происходящему зазвучала веселенькая мелодия из популярного детского мультика.

– Подъезжает, – удовлетворенно сообщил кто-то.

– Марат никогда не подводил.

Владислав безучастно смотрел в потолок. Его никак не занимала поднявшаяся вдруг суматоха, крики, глухие выстрелы, доносящиеся в комнату снаружи.

«Сейчас все выяснится… – сверлила одурманенный мозг мысль. – Сейчас все выяснится…»

Что выяснится, он вряд ли смог бы себе сказать. Память зияла дырами, и дыры эти ширились все больше и больше, сливаясь в прорехи и целые пропасти. Упрямо держались лишь какие-то крохи, нити, лоскутки, постепенно сдающие свои позиции.

Поэтому, когда в поле зрения вплыла чья-то круглая, как футбольный мяч, голова, Владислав ничему не удивился.

– Владислав Георгиевич? – улыбнулся незнакомец. – Будем знакомы…

* * *

Дорога к воротам обнесенного высоким глухим забором уединенного загородного особняка шла слегка под уклон, и Александр, чтобы не поднимать излишнего шума, выключил двигатель и пустил джип «накатом», остановив его метрах в десяти от цели. Ночь давно перевалила середину, близилось утро, и крыши окрестных зданий четко вырисовывались на фоне светлеющего неба. Тишину нарушала лишь лениво взбрехивающаяся где-то далеко, на пределе слышимости, собака.

– Чертов гаишник, – ругнулся Маркелов, проверяя вынутый из наплечной кобуры пистолет. – На час ведь, зараза, задержал… Но все, похоже, тихо. Спят наши мазурики и ничего не подозревают.

– А гонец их? – спросил Геннадий, которому проверять было нечего, поэтому он нервно протирал очки. – Думаешь, его отсутствие в течение этого часа их не насторожило?

– Ничего, скоро узнаем. Подъедет Володька со своими гавриками, и узнаем…

– А их тоже что-то не видать.

– Ну, это ведь не минутное дело… – Александр уже трижды набирал номер Шацкого, но тот непременно оказывался «временно недоступен». – Может быть, тоже на гаишников нарвались, – пошутил он. – Ждем.

Иванов вздохнул и нахохлился, готовясь к ожиданию.

Небо понемногу светлело.

– Слушай, – пробормотал он, мужественно борясь с зевотой. – А что, ворота тут на ночь запирать не принято?

– Ты о чем? – Майор прищурился сквозь тонированное стекло и, яростно чертыхнувшись про себя, нашарил ручку двери. – Сидишь здесь и не рыпаешься, понял?

– Саш!..

– Никаких «Саш». Тебя закрыть в машине, что ли? Как маленького?..

С пистолетом в руке, Маркелов вдоль забора подобрался к приоткрытым воротам и осторожно заглянул во двор.

– Что там? – услышал он лихорадочный шепот за спиной и чуть не подпрыгнул от неожиданности: слова «дисциплина» в Генкином лексиконе, видимо, не содержалось.

«Ну, гад… – бессильно подумал он. – Ну, гад…»

Заниматься водворением сподвижника на место уже не было времени: из-за колеса косо припаркованного во дворе джипа торчали чьи-то ноги…

* * *

– Похоже, мы опоздали…

Даже Маркелову, видавшему смерть не только с экрана телевизора, в этой гигантской мертвецкой было не по себе, а уж об архивисте не стоит и говорить. На нем просто не было лица, и Александр безуспешно силился оторвать от своего плеча его судорожно стиснутые пальцы.

А смерть была повсюду.

Мертвецы сидели, прислонясь к стенам и бортам автомобилей, и лежали, ничком и навзничь, кучками и поодиночке… Но у обитателей этого застывшего царства были две общие черты: во-первых, все до одного убитые были вооружены – мертвые руки сжимали пистолеты и автоматы, как у воинов древности, призванных сопровождать своих кровожадных правителей на тот свет, – мечи, луки и копья… И, во-вторых, среди мертвецов не было ни одного блондина или шатена – сплошь коротко стриженные смуглые брюнеты, большей частью усатые и бородатые, на худой конец – небритые.

Осторожно ступая среди густых и липких луж, обильно пятнающих двор, и почти таща на себе обессилевшего от ужаса друга, майор в конце концов добрался до лестницы, ведущей в дом. На пороге распахнутой двери, головой на мраморных ступенях, скользких от струившейся по ним, а теперь загустевшей крови, валялся могучего телосложения человек в некогда белом костюме. Маркелов мимолетно подумал, что придется повозиться с его опознанием, поскольку затылок трупа был разворочен выходным отверстием выстрела в упор, а что стало с лицом – оставалось лишь догадываться. Тут он вынужден был остановиться и поддержать скрученного жестоким рвотным спазмом Иванова. Вид мозгов, обильно размазанных под ногами, сразил бы и более привычного человека, поэтому беднягу оставалось лишь пожалеть.

– Может быть, останешься здесь? – участливо спросил Александр, когда архивариус, мучительно икая и кашляя, с горем пополам распрямился и стал способен самостоятельно держаться за золоченые перила.

– Н-н-нет… – простонал страдалец, и его снова переломило пополам.

– На, съешь вот это, – майор с трудом пропихнул в перемазанный рот друга таблетку из своих неиссякаемых запасов. – Разжуй и проглоти. Извини – запить нечем. Но должно подействовать.

Вторую, морщась от пряной горечи, он сжевал сам – давненько не приходилось видеть подобного – и с удовлетворением отметил, что спутник несколько оправился и даже начал проявлять утерянный было напрочь интерес к окружающему. Даже умудрился не вляпаться в красное, обильно струящееся по ступеням, а довольно ловко переступил на сухое место. Едва не опрокинувшись через перила с двухметровой высоты при этом.

– Оклемался?

Геннадий мелко покивал, зажимая свободной ладонью рот.

– Ну и хорошо. Только держись сзади, пожалуйста…

Парочка вступила под «гостеприимные» своды.

Здесь, против ожидания, было пустынно – весь ужас остался во дворе и на лестнице, словно толстяк в белом оказался последним рубежом обороны, сломленным нападающими… Или нападающим: по дорогому паркету прихожей в глубь дома вел одинокий кровавый след. А вот здесь неизвестный «терминатор» брезгливо отер окровавленные подошвы о раскинувшуюся по полу шкуру белого медведя, и следы пропали совсем. Теперь он мог быть где угодно, и Александр удвоил внимание.

«Неужели в игру вступил кто-то еще? – размышлял майор, сканируя окружающее, будто автомат. – Не хотелось бы встретиться с этим ниндзя один на один, да еще с такой обузой… – Он в очередной раз попытался отцепить от пиджака клещом вцепившегося архивариуса, никак не желающего выходить из ступора. – Ребятишки-то, похоже, у этого Эфенди были не самого последнего разбора… А он их – одной левой… Куда же этот Шацкий подевался?..»

Он неловко, одной рукой, к тому же скованной висящим на ней грузом, набрал заветный номер, чтобы еще раз услышать ожидаемое «абонент временно недоступен».

Последний труп обнаружился в коридоре, ведущем вглубь дома: лысоватый субтильный мужчина свернулся в тугой узел, словно вратарь, чудом поймавший мяч на самой линии ворот. Крови вокруг него не было, и покойник выглядел вполне пристойно. Майор сделал шаг и чертыхнулся: под ногой Иванова что-то отчетливо хрустнуло.

– Осторожней не можешь?

– Да тут на полу что-то… – едва не плача пробормотал Геннадий, впервые отцепляясь от своего поводыря, чтобы поднять с пола раздавленную вещицу. – Очки…

– Ничего не трогай! – Маркелов снова вытащил телефон, но набрать номер не успел…

* * *

Ирина пришла в себя от солнечного луча, упавшего ей на лицо. Все тело затекло от долгого неудобного сидения.

«Что это со мной? – мучительно пыталась понять причину столь экстремального пробуждения женщина. – Почему шторы не задернуты? Почему я не в постели, в конце концов?..»

Она попыталась откинуть волосы, падающие на глаза, но запястье руки дернуло что-то жесткое, неподатливое…

Несколько минут Лесневская тупо глядела на дужку наручников, надежно прикрепивших ее к батарее отопления, слава богу отключенной по летней поре.

К ЕЕ батарее, на ЕЕ кухне…

И только после этого в мозгу ослепительной вспышкой полыхнули события минувшей ночи.

«Чего же я сижу? – всполошилась женщина. – Нужно позвонить в милицию!.. Где телефон?..»

Но телефон был в прихожей, а наручники якорем держали на месте.

«Нужно как-то освободиться…»

Взгляд скользнул по кухонным шкафчикам, плите, раковине…

И остановился на оскаленном мертвом лице человека, сидящего напротив на полу. Даже не на лице, а на бесформенном черном месиве, начинавшемся сразу над кустистыми бровями.

На темно-бурых потеках на кафельной стене…

На присохших к плитке рыжеватых кусочках…

Затылок Ирины стукнулся о стену, и она снова полетела в черную бездну забытья…


Содержание:
 0  Наследники Демиурга : Андрей Ерпылев  1  Пролог : Андрей Ерпылев
 2  Часть первая Реликт : Андрей Ерпылев  3  2 : Андрей Ерпылев
 4  3 : Андрей Ерпылев  5  4 : Андрей Ерпылев
 6  5 : Андрей Ерпылев  7  6 : Андрей Ерпылев
 8  7 : Андрей Ерпылев  9  8 : Андрей Ерпылев
 10  9 : Андрей Ерпылев  11  10 : Андрей Ерпылев
 12  11 : Андрей Ерпылев  13  12 : Андрей Ерпылев
 14  1 : Андрей Ерпылев  15  2 : Андрей Ерпылев
 16  3 : Андрей Ерпылев  17  4 : Андрей Ерпылев
 18  5 : Андрей Ерпылев  19  6 : Андрей Ерпылев
 20  7 : Андрей Ерпылев  21  8 : Андрей Ерпылев
 22  9 : Андрей Ерпылев  23  10 : Андрей Ерпылев
 24  11 : Андрей Ерпылев  25  12 : Андрей Ерпылев
 26  Часть вторая Без отца : Андрей Ерпылев  27  2 : Андрей Ерпылев
 28  3 : Андрей Ерпылев  29  4 : Андрей Ерпылев
 30  5 : Андрей Ерпылев  31  6 : Андрей Ерпылев
 32  7 : Андрей Ерпылев  33  8 : Андрей Ерпылев
 34  9 : Андрей Ерпылев  35  10 : Андрей Ерпылев
 36  11 : Андрей Ерпылев  37  12 : Андрей Ерпылев
 38  13 : Андрей Ерпылев  39  14 : Андрей Ерпылев
 40  15 : Андрей Ерпылев  41  1 : Андрей Ерпылев
 42  2 : Андрей Ерпылев  43  3 : Андрей Ерпылев
 44  4 : Андрей Ерпылев  45  5 : Андрей Ерпылев
 46  6 : Андрей Ерпылев  47  7 : Андрей Ерпылев
 48  8 : Андрей Ерпылев  49  9 : Андрей Ерпылев
 50  10 : Андрей Ерпылев  51  11 : Андрей Ерпылев
 52  вы читаете: 12 : Андрей Ерпылев  53  13 : Андрей Ерпылев
 54  14 : Андрей Ерпылев  55  15 : Андрей Ерпылев
 56  Эпилог : Андрей Ерпылев  57  Использовалась литература : Наследники Демиурга



 




sitemap