Фантастика : Социальная фантастика : Глава 9 : Андрей Федорив

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17

вы читаете книгу




Глава 9

Кто-то или что-то внутри меня рвется наружу.

Окружающий мир поплыл, как во сне.

Вот-вот, и он расколется, и я увижу…

Как сквозь треснутое стекло,

мутное стекло…

Себя,

Увижу себя.

Кто я?

Весь груз моего безумия разом навалился на меня,

Открылся масштаб моего выбора.

Я сделала выбор.

Кто я?

Поверженный разум гонимого в неизвестность существа.

Существа, у которого уже нет выбора.

Оно падает.

Или это полет?

Падение вверх?

Нет, это полет вниз.

Полет в боль и печаль.

И если разрушить боль и печаль,

разрушить этот мир,

потом снова придется восстанавливать его заново,

чтобы продолжать жить…

И стекло не треснет,

И иллюзия не исчезнет,

Пока не кончится полет.

Это мой выбор.

Кто я?

Разум, поверженный в безумие…

Следующая неделя прошла в суматохе – Кира начала оформлять визы, созванивалась постоянно с дедом, что-то уточняла, переспрашивала, радовалась, как ребенок, предстоящей поездке, несмотря на частые звонки Данила, который не мог смириться, не мог принять и забыть; душа его опечалилась и болела, а он упорно искал нить, ведущую к Давиду. Нити у Киры не было. Она продолжала жить, и не хотела оглядываться, тем более, эти оглядки ничего уже не могли принести хорошего. Никому. Но и впереди ее ждало огромное разочарование – дед Георгий умер, что в его девяносто два года произошло, вероятно, совершенно естественно. Свой огромный дом завещал какому-то обществу или школе по самосовершенствованию и саморазвитию, оставив обалдевших родственников в уверенности, что он все-таки спятил, оставил в полном смятении и недоумении, переходящем в решимость бороться и оспаривать. Кира в число родственников не входила, но в том, что дед не спятил, уверена не была. Двоюродная племянница деда прилетела из Англии после похорон в расстроенных чувствах и, похоже, в слегка помутненном рассудке, а главное, с пустым кошельком. Что, правда, с лихвой окупалось двумя подлинниками Куинджи, все-таки доставшимися от усопшего родственника. Племянница привезла Кириной маме, тоже звавшейся Кирой, предсмертную записку, якобы адресованную ей, поскольку других Кир в их кругу нет (то, что записка может быть адресована Кире-младшей, тогда никому не пришло в голову, а пришло позже – Кириллу). Записка, написанная от руки неуверенным слабым почерком, достаточно крупными буквами на клетчатой бледно-фиолетовой бумаге формата А4 шариковой синей ручкой, несла в себе следующее: «Кира, Иван был уверен, что актава развернулась. Держись. Сохраняй единство. У тебя для этого все есть. Будь с ним. Он поможет тебе». Слово «октава» написано через «а», подписи не было.

В свете того, что последние несколько лет дед Георгий общался только с Кирой-младшей, перед смертью хотел ее видеть и что-то сообщить, было очевидно, что записка адресована Кире, а не ее маме, которая впала, между тем, из-за этой записки почти в обморочное состояние, ничего не понимая, но пытаясь понять и, в конце концов, естественно, поняв по-своему. Она констатировала, что скоро умрет или с ней случится что-то нехорошее, если она не будет все время вместе с внуком, то есть с Апрелем. Объяснять Кира, естественно, ничего не стала – забрала записку, сказала, что дед спятил (что с удовольствием и завидным рвением подтвердила прибывшая из Лондона родственница) и обещала прислать Апреля немного пожить у бабушки.

К деду Георгию мы не успели. Он умер. Я расстроился. Надежда понять логику нападавших была похоронена в Англии.

Олегу приходили все новые письма с компроматом на Киру. И хотя он старался вести себя разумно, досада и раздражение нет-нет, да и проглядывали. Апрель, не понимая, что происходит, расстраивался, глядя на родителей. А за ним и Кира.

Переписываясь с Данилом, я не упоминал об этом. Во-первых, я был на них зол, они создали нам тучу проблем. Во-вторых, не видел смысла показывать, что их усилия принесли результаты. А еще мне очень хотелось убедить «обратную сторону Луны», как я называл учителя и его группу, что их цели эфемерны, а война бессмысленна.

«Добрый день, Part.

Отдаленные намеки, «сны о чем-то большем». Не более того. Что дает возможность путешествия в другие миры? Еще одно развлечение? Еще одна идея-фикс? Тоже неплохо, есть, чем заняться вместо уныния. Все силы на переход в другие миры или/и построение социализма в отдельно взятой группе людей. Что сказал Будда, когда его спросили, где находится… (неважно что)? Сказал он примерно следующее: «Делайте упражнения (которые я вам дал) и не занимайте голову всякой фигней». Познавать миры, процессы и еще бог знает что, можно вечно (и так ничего и не понять). Это как стремиться переспать со всеми женщинами, пытаясь постичь любовь. Сколько не слушай звуки, никогда не поймешь, что такое музыка. Но для развлечения… Почему нет? Бродить по мирам, заниматься сексом с женщинами. Потом писать книги по географии, и/или по человеческим отношениям. Таких книг уже пруд пруди, не перечитаешь. А толку… Да, возможно, она есть искомое. Очень возможно. Я даже был бы не против отправиться с вами. Пообщаться с Высшим Разумом. – Привет, в шахматишки сыграем? – Можно сыграть, почему бы не сыграть. Но раз уж случай представился, давай я тебе, Кирюша, о Мировых Законах расскажу. – А они есть? – Есть. Есть.

– И банально работают?

– Работают. Работают.

– Если я о них узнаю, поможет это им?

– Нет, никак не поможет.

– Тогда давай лучше шашки расставляй.

– Нет, так нельзя. Нужно ведь стремиться к Абсолюту, дорогой.

– А что, я разве не Абсолют, не его неотъемлемая часть?

– … Ладно, бог с этими законами, мне уж самому они надоели, работают, как часы. Ходи первый.

Нет там выхода. Это только вход на другой уровень, плоскость. Игра продолжится. Если хочешь, я поговорю с ней, возможно, она согласится закинуть вас туда. Даст вам эту игрушку, играйтесь. Иначе, скорее всего, вы убьете ее, а она, отмахиваясь, убьет вашего предводителя или – что еще хуже – кого-то, кто ни при чем. Может, и ей просто объяснить? Помоги, а мы скажем спасибо. Я надеюсь, она согласится. Какой смысл во всех этих играх «X-files»? Запугали ребенка.

С надеждой на решение всех вопросов, Кирилл».

Я огладывался вокруг себя в поисках информации о Кире. Данил, наверное, не самый лучший помощник: не столько объясняет, сколько запутывает. Сам не знает или знает, но не хочет рассказать, только заманивает в нужную ему сторону. Или это я такой тупой, а информации вполне достаточно? Только хоть что-то с Тенью начало вырисовываться, теперь, оказывается, дело не в ней, а в посланнике с Сириуса.

«Шутишь? Впрочем имеешь право. Судя по твоим репликам, ты прекрасно представляешь, что находится рядом с тобой. Я подозревал это. Я сначала банально в нее влюбился, а потом уже узнал, что в ней – вселенная. А ты, вероятно, действовал, основываясь на каких-то своих соображениях. Но и тебя зацепила ее человеческая оболочка и беспредельная глубина. Но ты не потерял самообладания. А мы все потеряли. Нам тяжелее, чем тебе. Я лично вообще уже не хочу ничего, и с удовольствием вытянул бы ее из этой ситуации и увез куда-нибудь, но не МОГУ.

Не знаю, сильно ли я тебя огорчу, если скажу, что все не так просто. Посланник в ней почти умер. Никто не знает, что от него осталось, поскольку его миссия состояла именно в том, чтобы прийти к таким, как мой Учитель. Но ее дед и его соратники, неизвестно какими соображениями руководствуясь, передали ей Силу, которая заблокировала посланника. По-видимому, они считали, что это вторжение нарушит правила космической игры. Не знаю. Я очень далек от этой фантастики, да и с трудом верю во всю эту мистику – я, к сожалению, достаточно приземленный человек. И эта Сила теперь защищает ее от таких, как мой учитель, и ото всех, кто захотят освободить посланника. Так что ты тоже не сможешь использовать этот межзвездный коридор. Никто не сможет. И она тоже. Она может только забросить тебя в соседнюю реальность, благодаря своей силе, но не ПОДНЯТЬ НАД. Поднять может только посланник, который зажат, или уже убит ее Силой, которая тянет ее вниз. Именно поэтому учитель говорит, что она падший бог. Чтобы понять, что произошло с посланником, нужно убить ее Силу, не лишить ее энергии и силы, а отодрать как бы оболочку Силы, чтобы она не могла ее накапливать. Это не убьет ее, как человека, а напротив освободит. Если посланник жив, он заговорит в ней и сольется с ней, если нет, она будет жить дальше, с тобой или со мной или с учителем или еще с кет-то – ей решать. Чтобы понять, что случилось, нужно, чтобы она попала к посвященным. Так что если хочешь бродить по мирам, нужно оживить посланника, в какой бы очаровательной оболочке он не находился. Я лично уже не уверен, что нужно, я люблю ее такой, какая она есть, и плевать хотел на миры, ноя – ничто, и ничего не решаю. Не знаю, зачем я тебе это все говорю. Наверное, ты единственный, кто может сейчас на нее влиять. Делай выводы о том, что будет происходить дальше. И еще, я думаю, ей не стоит об этом знать. Part».

Последовала новая, самая сильная атака со стороны зеленой звездочки. Увы, я справлялся с большим трудом. Часть влияния я вообще пропустил, не успевая отводить постоянный поток, идущий к саркофагу Киры. Я ставил щиты, влияние на небольшое время уменьшилось. Потом оно мягко обтекало препятствия и снова устремлялось к своей цели. Так мы боролись несколько суток. У Киры отнялась рука до плеча. А чуть выше в черноте висела белая звезда. Возможно, наблюдая за нашей борьбой. Через два дня влияние пошло на убыль.

«Доброго дня, Part.

Это другой разговор. Теперь хоть какие-то прояснения. Увозить смысла нет. Вашим посвященным дела нет до расстояний. Я уже это видел на ней и почувствовал на себе. Я не знаю, кто находится рядом со мной и очень далек от чепухи о предназначениях, миссиях и смысле бытия. Наша встреча случайна и бессмысленна. Ты меня не огорчишь, мне все равно, умер посланник или нет. Я не имею никаких планов на силу ее или посланника. Я вообще не имею планов на что-либо. Мне нужно встретиться с вашими посвященными. Поговорить, посмотреть. Потом подумать и принять решение. Сейчас вы начали переоценивать меня. В смысле, думать обо мне слишком хорошо не стоит. Увы, я достаточно обыденный человек, а не гиперпросвещенный йог. Кирилл».

«Извини, Кирилл. Я подумал, что ты один из Охотников. Я не знаю, что думать. Я сделался мнительным и перестал доверять. Всем. Посвященные живут в абсолютной тайне, и ни с кем не общаются, как посвященные. В жизни – они обычные люди и никто не знает, кто они. Это древнее тайное общество, со своими законами, догмами и предрассудками. Я долго уговаривал Учителя, чтобы он разрешил мне общаться с тобой, при условии, что я не буду снабжать тебя никакой правдивой информацией, а черпать информацию о тебе. Они уверенны, что ты рядом с ней не просто так, а тоже Охотник. Они за радикальные меры. И считают, что мирного решения не существует, поскольку ее Сила изначально направлена против них, и будет защищаться до последнего. Если равный предоставил бы доказательства, что посланник мертв, они, может быть, оставили бы ее в покое. Ты понимаешь, о чем я говорю? В свете этого чем лучше о тебе думают, тем удобнее тебе. И теперь – о самом неприятном. Таких обществ в мире, как минимум, – три, не считая одиночек. И все ищут, даже если его и не существует, посланника. Part.»

Кирилл все время старался привлечь Киру к какому-нибудь новому для нее, с его точки зрения, занятию – то в шахматы научить играть, то фотографировать, то рисовать в новой манере, посещать неожиданные места, ходить задом наперед и прочее. В шахматы играть Кира совершенно не хотела, фотографировать ей нравилось только цифровиком, рисовала она с удовольствием по-всякому, ходить наоборот тоже было приемлемо – все, что наперекосяк ей, в общем, нравилось. Но нравилось что-то Кире или нет, ей в любом случае приходилось притворяться, что она заинтересована, увлечена, и что ей по душе все, что по душе Кириллу. «Любишь меня – люби мой зонтик». С этим высказыванием Джойса она была абсолютно согласна и, кроме того, Кирилл был привязан к ней, как она, разумеется, считала, еще недостаточно. Временами ей даже казалось, что совсем недостаточно, и что Кирилл может зашагать от нее к другим своим подружкам, которые менее капризны и более покладисты в любой момент. Так что она должна была соответствовать и делать вид, что они с ним «одной крови», чтобы его удержать около себя как можно дольше. С шахматами было сложнее всего – она их просто ненавидела, с фотографией проще, но пришлось купить пленочный дорогой фотоаппарат, справляться с которым было непросто. Но в любом случае, фотографирование представлялось куда более привлекательным, чем шахматы. Ходить на выставки, концерты и во всевозможные заведения оказалось вообще здорово, и Кира скоро вошла во вкус. Неприятным и обременительным было разговаривать со всеми друзьями и подружками Кирилла по телефону, да еще и делать заинтересованный вид. Кире это давалось трудно, Кирилл явно заметил ее негативное к этому отношение и стал реже просить ее общаться со своими знакомыми, а вскоре и совсем перестал. Приходилось еще и притворяться, что ей нравится спорт, и каждодневные тренировки, и бег по утрам. Правда притворялась она недолго. Как ни странно, она действительно втянулась в этот изнуряющий процесс построения красивого тела и тренировалась уже вполне сознательно. В какой-то мере и для себя тоже – не только ради Кирилла.

На выходные Кира приехала ко мне. Сказала Олегу, что едет с подругами в дом отдыха. Погода подарила последние теплые дни, никто на нас не нападал, и Кира уверенно заявила, что теперь все у нас наладится, «темная сторона Луны» нашла себе новое занятие, слежка снята и Олег скоро успокоится. Поэтому можно больше ни о чем не волноваться и вообще жить нужно весело. Днем мы гуляли в парке, Кира привезла мне старый фотоаппарат «ФЭД» валявшийся у них дома с незапамятных времен, а теперь пополнивший мою коллекцию раритетов, я зарядил пленку и с удовольствием фотографировал Киру на фоне желтых листьев. Вечером пошли в кино, а потом долго слушали музыку, пили красное вино и разговаривали обо всем. Иногда я посматривал во внутреннее пространство. Белая звезда была на месте, зеленая убавила свой блеск, и я нашел ее только потому, что знал, где искать.

Не обольщаясь затишьем, отвозя в понедельник Киру домой, я упросил ее, во-первых, попытаться вспомнить кого-то подозрительного из окружения братьев. Судя по последнему письму Данила, учитель, скорее всего, был где-то совсем рядом, а не в пещере в горах. И во-вторых, попросить Кирину маму попробовать найти координаты любого человека, с кем она общалась до рождения Киры.

С середины лета я пытался привить Кире желание тренироваться. На улице, на фотографиях, на выставках обращал ее внимание, насколько отличаются тренированные и обычные тела, показывал, как должны выглядеть ягодицы, спина, руки, ноги. Мне показалось, Кира загорелась идей тренироваться, но проблема была в ее сломанной спине. Необходим был опытный тренер, который хотя бы первое время показывал, как и что можно и нужно делать, а что – запрещено категорически. Хотел познакомить ее с моей знакомой – тренером по фитнесу, но тут коса нашла на камень. Кира наотрез отказалась – из-за моих прежних отношений с тренершей. Несколько раз я брал Киру в свой спортклуб, показывал, как выполняются упражнения. А перед ее тренировками в фитнес-центре я по телефону говорил, что и как делать. Но проконтролировать технику выполнения не мог, поэтому чувствовал себя неуверенно. Пока неуверенность переходила в растерянность, она нашла себе тренера. Молодого, красивого, с прокаченным телом. Вроде как спортсмена и автора собственной методики и нескольких книг. Он сам предложил Кире свои услуги. В спорте я воробей стреляный, посоветовал Кире попросить нового тренера принести его книги, рассказать, в каком виде спорта он добился результатов. Оказалось, как и ожидалось, книги пока пишутся, спорт превратился в танцы, ну а методика какая-то, видимо, все-таки была, поскольку выглядел он очень привлекательно. Кира отказалась от его услуг, но, как мне показалось, не потому, что он ее не устроил, как тренер (по-моему, ей было все равно), а по каким-то другим своим соображениям. На следующий день к ней во время тренировки пришла целая делегация из руководства клуба. Предложили, чтобы тренер тренировал ее бесплатно, в рекламных целях. Мы обсудили это предложение с Кирой и решили, что, несмотря на шитый белыми нитками подвох, здоровье и хорошая фигура важнее. Первое время я контролировал тренировочный процесс, после, убедившись, что тренер вполне грамотный, перестал вмешиваться.

Дней через десять Кира позвонила из спортклуба.

– Представляешь, у нас в бассейне плавает человек без руки и без ноги.

– И у него получается плавать?

– Да, получается, представь. Но мне стало не по себе, и я не смогла вместе с ним находиться в бассейне. Как он вообще может плавать?

– Наверное, может. У нас такие толстые в бассейне плавают… Думаю, пострашнее вашего инвалида будут.

Уже через неделю Кира свободно общалась с этим инвалидом. Он оказался интересным собеседником и галантным кавалером.

Во вторник, проспав ночь без сновидений, я в полвосьмого, еще затемно, выехал в свой спортклуб. В машине меня перехватил телефонный звонок от Киры. У нее парализовало всю правую сторону, она с трудом говорила. Во внутреннем пространстве белая звезда висела, как обычно и ни на что не влияла, а вот зеленая ярко светилась, переливаясь большим количеством нездоровых оттенков и, испуская что-то в сторону Киры. Рядом с ней, раздавшись в объеме, но еле различимо серело пятно. Крышка саркофага была немного сдвинута и приподнята с конца, противоположного головке цветка, а в образовавшуюся тонкую щель был вставлен какой-то розовый предмет, похожий на дольку мандарина.

Я проехал мимо спортзала прямо в офис. Несколько озадачил охрану здания, появившись так рано.

«Долька мандарина» никак не откусывалась и не вытягивалась из-под крышки. К обеду я уже изрядно устал, результат был близким к нулевому. Наступление я остановил, ситуация больше не развивалась, но восстановить нарушенное не хватало внимания. И пожалуй, что сил. Я отводил влияние, а оно снова просачивалось сквозь барьеры. За время, пока влияние зеленой звездочки искало брешь в моей обороне, я пытался что-то сделать с «долькой мандарина» – тщетно.

Мы все время перезванивались с Кирой, если она не брала трубку в течение пяти секунд, у меня выступал холодный пот.

«Посланник звезды Сириус звезде Солнце. История темная и, вероятно, за шесть с лишним тысяч лет изрядно перевранная. Я не силен в физике. Думаю, Кира тебе лучше все расскажет – у нее в голове целая библиотека.

«… Посланник Сириуса появится на третий планете от Солнца накануне царствия Водолея числа 23 первого периода в год с 63 по 73, через поколение от великого посвященного, но в семье жесточайшего реакционера и будет принадлежать племени, на момент рождения отрицающему вечность, но очень гибкому и быстро перестраивающемуся, а родится в племени вырождающемся. Это будет девочка с голубыми глазами и меняющими цвет волосами. Она будет наделена всевозможными талантами и способностями и будет обладать невиданной силой смещать и двигать миры, будет сводить сума людей и племена и летать на одном крыле. Тот, кто хоть раз познает ее, начнет стремиться к ней и хотеть ее еще и еще, а она всегда будет уходить, чтобы накапливать опыт. Она полюбит Землю – горы, моря, океаны. Смерть и жизнь равны для нее, поскольку она осознает единство и неделимость. На теле она будет иметь родинку в виде широко открытого глаза прямо под пупком.

Посланник сам найдет тех или того, кому откроет Путь. То, что Сириус должен сделать, он сделает, но помните закон октав, развитие которых свободно и зависит от правильности толчков, так что, может быть, все обретет совсем другое развитие…»

Это очень сокращенный вариант. Там бесконечно много еще всякой непонятной эзотерики. Но суть, я думаю, ясна. Part».

Только на следующий день к вечеру Кире стало лучше. Парализованной осталась только кисть руки. Влияние извне прекратилось. Вот только саркофаг закрыть полностью не удалось из-за «дольки». Я ломал голову, что это за предмет и откуда он мог там появиться? А еще я непроизвольно все время думал о Кириной родинке. Я ее давно заметил. Сначала мне показалось, что это татуировка, настолько четкий и определенный рисунок являла она собой.

«Доброго дня, Part. Ты сам-то хоть понимаешь, за что борьба? Стоит ли она такого напряжения сил и погибших? Каковы трофеи в этой войне? Если понимаешь, намекни мне. Если нет, давай попробуем вместе разобраться (насколько это возможно) и решить этот вопрос. Твои замаскированные учителя и их ученики добились, безусловно, многого. Ситуация сдвинулась. Молодцы, вне сомнений. Я надеюсь, что вся эта кутерьма – не в целях личной выгоды нескольких людей.

Давай все-таки подумаем о встрече. Неизвестно, кому еще доступна наша переписка. Возможно, мы ничего не решим, возможно, мы сделаем хуже. Но, по крайней мере, не будем ждать, что кто-то или что-то наделает непоправимых вещей, увы, некоторые из которых уже произошли. Действовать нужно быстро. Кирилл».

К утру отпустило кисть, и Кира пошла в спортклуб тренироваться с новым тренером.

А вечером позвонила радостно возбужденная.

– Есть, ура. Я сделала это. Я вспомнила, кто учитель, это Рашид. Никакой он не отшельник. Главврач городской больницы. Когда я была в коме, после падения, он все время сидел у моей кровати. Его сменял только Данил, реже Давид.

– Как ты можешь помнить, если ты была в коме?

– Не знаю, видно я все могу, ура. Я совершенно отчетливо это увидела. А потом я часто встречала его в гостинице, он с нами ужинал. Не раз, и не два. Это он. А когда я навещала «поломанного» Данила после аварии в клинике, он там тоже был. Оба раза.

«Трофеи – это реальность взамен иллюзий. Вместо „майи“ обрести реальную реальность, если она существует. Я не знаю. Но думаю, ближайший трофей – это она, в смысле Кира. А что касается встречи, то это гораздо сложнее осуществить, чем ты думаешь, если только этого не захочет Учитель. Учитель вообще против каких бы то ни было переговоров. Кроме того, я не уверен, что уже готов с тобой встретиться, и не представляю, что мы можем решить. Встреча с тобой, возможно, – это предательство остальных, в том числе и Давида. Я не знаю, кто я, и как должен действовать и должен ли действовать вообще. Я ничего не знаю. А что касается нашей переписки, не волнуйся – ее никто не просматривает – я тоже кое-что могу и умею. А еще Учитель говорит, что Давид живет в ней благодаря Силе, которая поддерживает любую жизнь внутри нее. И если существует хоть один шанс, я должен попытаться его использовать. А с другой стороны, я никогда не прощу себе, если с ней произойдет что-либо нехорошее. Не знаю. Из меня плохой враг и никудышный соратник… Part.»

Меня взбесил такой ответ Данила. Киру убивают, а он – ни рыба ни мясо. Может только о своей любви писать. Ну сделай хоть что-нибудь! Ладно, спокойствие и только спокойствие, мы еще живы. Это мне здесь легко рассуждать, может для него подвиг – просто со мной переписываться.

Мандариновая долька, которая не давала возможности закрыть саркофаг, поглощала массу моего времени и внимания. Сколько я не пытался ее вытащить, результат был нулевой. Наконец я решил подойти к этому вопросу более серьезно. Целый вечер и полночи я провалялся у себя на диване, рассматривая саркофаг, цветок и дольку. Наконец до меня дошло.

Мандариновая долька совсем не внешний предмет, это часть цветка, которую он выставил наружу, когда учитель сдвинул крышку. А я, стараясь вынуть предмет, еще и помогаю этой каше быстрее свариться. Меня пробрал холодный озноб, который удвоил мое внимание, и я за несколько минут смог впихнуть дольку в саркофаг. Хлоп, крышка беззвучно стала на место. А я в холодном поту пошел на кухню варить кофе, чтобы успокоиться.


Содержание:
 0  Тени : Андрей Федорив  1  Глава 1 : Андрей Федорив
 2  Глава 2 : Андрей Федорив  3  Глава 3 : Андрей Федорив
 4  Глава 4 : Андрей Федорив  5  Глава 5 : Андрей Федорив
 6  Глава 6 : Андрей Федорив  7  Глава 7 : Андрей Федорив
 8  Глава 8 : Андрей Федорив  9  вы читаете: Глава 9 : Андрей Федорив
 10  Глава 10 : Андрей Федорив  11  Глава 11 : Андрей Федорив
 12  Глава 12 : Андрей Федорив  13  Глава 13 : Андрей Федорив
 14  Глава 14 : Андрей Федорив  15  Глава 15 : Андрей Федорив
 16  Глава 16 : Андрей Федорив  17  Использовалась литература : Тени



 




sitemap