Фантастика : Социальная фантастика : Не от мира сего : Дмитрий Глуховский

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17

вы читаете книгу




Не от мира сего

Над крышами Грановитой палаты, над колокольней Ивана Великого, над Государственным Кремлевским дворцом плыл легкий белый дымок. Морозный воздух пах необычно — вроде бы гарь, но сладкая, странная. Раньше ее списывали на ароматные испражнения труб «Красного Октября». Но шоколадную фабрику давно попилили на лофты и галереи. И поэтому казалось, что воздух подслащивают специально, чтобы отбить какой-то другой, тревожный привкус.

Отец Мефодий, вышедший подышать за компанию с соскучившимся по куреву Зыкиным, дымок сразу приметил. Обернувшись к Зыкину, который ломал спичку за спичкой, пытаясь прикурить, он с невинным видом поинтересовался:

— Что, уже прогреваете?

Зыкин ответил не сразу: сначала зачем-то протер крупный значок с державным триколором на лацкане строгого пиджака, потом затянулся. Наконец кивнул.

— Проверяют исправность. От ваших, кстати, — он кивнул на старинную, но все такую же стройную, словно Людмила Гурченко, колокольню, — тоже дым валит.

— Колокольня Ивана Великого не в собственности РПЦ, — мягко возразил отец Мефодий. — С семнадцатого года, после большого передела ваши отобрали.

— А Храм Христа Спасителя? — не отставал Зыкин. — Вчера ночью ехал мимо, гул от него как на Байконуре.

— Бдим и молимся всенощно, — отец Мефодий потупился. — О спасении человеков от страшной напасти, от гнева Господня.

— А сами тем временем лыжи навострили, — Зыкин очертил окурком плавящиеся на ярком декабрьском солнце золотые кресты.

— Мы можем лишь молиться, предотвратить катастрофу не в наших силах, — печально вздохнул священник. — Это удел мирян…

— А я думал, раз речь идет о внеземном, вы как раз могли бы вмешаться, — остро глянул на него Зыкин.

— Увы, — отец Мефодий потряс головой. — Вы можете представить себе, как прискорбно нам будет расстаться с этой землей, но иного выхода нет.

— Так не осуждайте и нас, — нахмурился Зыкин. — Пойдемте внутрь, батюшка. Незачем дышать этой дрянью.

Бутафорские екатерининские гвардейцы открыли перед ними двери в неимоверных размеров бело-золотой зал, битком забитый основательными гражданами в добротных костюмах и бородатыми мужами в черных рясах. Меж них сновали учтивые официанты с тяжелыми подносами, но собравшимся, похоже, было не до еды. Зал гудел разворошенным ульем.

Тут были и люди с депутатскими значками, и министры, и чины из администрации президента. Где-то в глубине, в плотном кольце архиепископов и секретарей, негромко, но внушительно вещал патриарх. Богатыри с прозрачными завитками наушников и парализованными лицами протащили к выходу задержавшегося дольше положенного телеоператора.

Щелкнули и заперхали динамики, и тут же в зале воцарилась тишина. Колонки проснулись и заговорили: негромко, довольно высоким, но очень уверенным голосом. Из-за столпотворения Зыкину не было видно говорившего, но этот голос он не смог бы спутать ни с чьим другим.

— Уважаемые коллеги. Друзья. Как вы знаете, над Землей нависла страшная угроза. Наша радиокосмическая разведка сообщает о приближении небесного тела… — динамик зашуршал бумажкой. — Астероида Зет-Икс 716 А. Его вес превышает три тысячи тонн, и, по всем расчетам, он столкнется с нашей планетой всего через две недели…

* * *

— Американские фондовые рынки открылись очередным падением, — озабоченно сообщила ведущая, выглядывая из телевизора в убогую кухоньку. — Золотовалютные резервы России на этой неделе выросли на полтора миллиарда долларов. Во Владивостоке продолжаются спасательные работы на месте обрушения пятиэтажного дома. АвтоВАЗ объявил о сокращении пятисот рабочих мест… И только что мы получили кадры из Кремля…

Антон Алексеевич откупился ириской от занывшей со скуки внучки и, макнув картофелину в соль, сделал погромче. Раздосадованно посмотрел на постепенно возбуждающийся чайник со свистком, подошел к эмалированной старой плите и перекрыл чайнику газ. Глянул в загаженный двор, огороженный белыми блочными пятиэтажками, иссеченными такими жирными швами, будто их собирали, как Франкенштейна, из трупов разных домов.

— …торжественный прием делегатов Вселенского собора в присутствии депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации. Уникальное событие, объединившее первых лиц духовенства и первых лиц государства…

Антон Алексеевич плеснул в чашку со сколотой золотой каемкой жидкого чаю, и, близоруко щурясь, подошел поближе к мерцающему экрану, зашевелил губами.

— … Обсудили выход из экономического кризиса, финансирование социальных программ, поддержание здорового нравственного и психологического климата в стране…

— Ведь те же самые хари, что и тридцать лет назад, — пробубнил Антон Алексеевич, ткнув жирным пальцем в выпуклый экран. — Кто-то помер, конечно, кто-то подрос… А вот этот… Как его… И вот еще. Видать, оттуда только ногами вперед, — вздохнул он.

— И в завершение выпуска — о погоде, — умиротворяюще улыбнулась ему телеведущая.

* * *

В зале раздались сдержанные аплодисменты. Хлопали, разумеется, не известию о том, что в скором времени гигантская глыба протаранит Землю. Нет, просто показывали, что тронуты неподдельным патриотизмом Президента.

— Да, именно с нашей планетой, — почувствовав, что взял верную ноту, закрепил успех говоривший. — Потому что планета, на которой родились мы все, на которой появились на свет наши дети, наша. И именно поэтому решение, которое я принял после совета с Патриархом, далось мне так нелегко…

Из зала все расходились подавленные, погруженные в свои мысли. Зыкин вплоть до самых последних слов президентского обращения надеялся, что будет найден другой выход. Отец Мефодий, который понуро брел с ним рядом, волоча полы рясы по бурым лужицам, молчал.

— Что, на юга-то не хочется? — невесело спросил у священника депутат, кивая на солнце.

— Да уж… Прижились мы тут, чего там, — хмуро отозвался батюшка. — Да мы-то ладно… Спасемся. Паству бросать жалко.

— Мне, знаете, всегда нравилась эта ваша прямота. Никаких экивоков, — хмыкнул Зыкин. — «Паства» ведь от слова «пасти», так? А «пастырь» это просто «пастух», да? Стадо, выражаясь современным языком.

— Ну да… — рассеянно кивнул отец Мефодий. — Все честнее, чем электоратом звать. Они же ничего не выбирают, а уж тем более им не попасть в избранные. А доили вы их не меньше нашего, если вы на это намекаете. Только вам от них одно нужно было, а нам другое. Богу, как говорится, богово, а кесарю — кесарево.

— Вы, между прочим, тоже аборигенов не брали, — отметил депутат.

— Мы с ними игр хотя бы не затевали. Веками внушали, что власть дается свыше. Что вам все неймется…

— Да ладно, батюшка. Что нам теперь-то делить? Досадно все это просто.

— А нам-то как! — всплеснул руками тот. — Ведь только-только с вами заново договорились по-человечески, — он не сдержал невольной улыбки, — только стали об обидах забывать… За семьдесят лет накопленных. Только вера у паствы стала крепнуть… Потоком пошла…

— И у нас потоком, — почесал голову Зыкин. — Экспорт наладили… Электорат снова приручили, за небольшой, в общем, процент. Эх! Да что там процент! В магазины сосиски развези, чтобы без очередей, да йогурт подешевле. Ну и виски, или что там они пьют, чтобы успокаиваться.

— Виски, по-моему, не пьют, — с сомнением откликнулся отец Мефодий. — По-моему, вино пьют, хотя ручаться я бы не стал.

— Неважно… — отмахнулся депутат. — В стране процветание было, все себе немецкие машины напокупали, на отдых — на Сейшелы на прайват джетах… Им хорошо — и нам нормально. Качай — не хочу. Ну или дои, в вашем случае.

— Ну нет, мы еще когда вас предупреждали, что все так кончится? Уже двадцать лет назад стали станции и челноки строить по всей стране, — возразил священник. — Готовились к исходу. Но надеялись на вас. На технологию. Думали, сможете отразить.

— Если бы там один метеорит, — вздохнул Зыкин. — Так ведь это только флагман нескончаемой армады… Тысячи и тысячи. Угораздило же Землю оказаться на их пути. Мы уж, знаете, и так отвлекали их как могли. Все сделали, чтобы аборигены на них внимания не обращали, чтобы не паниковали. Постарались их другим занять. Кризис этот вот… Опять же, цены скинули. Ну и вам от него только польза была. Электорат, лишенный ресурсов, естественным образом превращается в паству. Духовное побеждает материальное, когда заканчиваются деньги.

— Да, у нас последний год богатый выдался, — признал другой.

— Увы, все хорошее имеет свойство заканчиваться, — грустно подытожил депутат.

Выйдя из ворот Спасской башни, они зашагали к стоянке, где обоих под парами ожидали похожие черные авто.

— Приятный вы собеседник, батюшка. Даже странно как-то с вами прощаться, — Зыкин протянул отцу Мефодию руку.

— Вы слышали, — смиренно пожал плечами священник. — Наше руководство приняло такое же решение. Полная эвакуация.

— Куда же вы теперь? Домой? На Южный Крест? — депутат оглянулся на вздымавшийся вдалеке мощный силуэт Храма Христа Спасителя.

— Да. На наш скромный ковчег… и на юга, как вы выражаетесь, — перехватив зыкинский взгляд, кивнул батюшка.

— Ну, а мы на Большую Медведицу, — зачем-то сказал Зыкин, будто отец Мефодий и сам этого не знал.

— Что же, — улыбнулся ему священник. — Будете в наших краях, как говорится, милости просим. Выглядеть я, сами понимаете, дома буду несколько иначе… Надеюсь, не испугаетесь каких-то там щупалец.

— А вы, я уверен, сумеете разглядеть мою душу под хитиновым панцирем, — усмехнулся депутат.

— Когда-нибудь мы обязательно встретимся, — батюшка вдруг отдал Зыкину карикатурный мушкетерский салют, и оба засмеялись.

* * *

Эвакуация началась через трое суток. Ровно в четыре ночи приторный дымок, все струившийся над Кремлем, окреп, загустел, окутал мглою Царь-Пушку и Царь-Колокол, дворцы и музеи, заполнил огромную чашу кремлевских стен до края и выплеснулся наружу.

Неистово загудела земля. Словно собака, вернувшаяся с прогулки и отряхивающая мокрую шерсть, затряслась, завибрировала Кутафья башня, потом разом слетела с нее шелуха кирпичей и обнажился литой корпус, словно металлический, но удивительный, цвета расплавленного олова, без швов и иллюминаторов. За Кутафьей последовала Боровицкая, за ней — Арсенальная, и Сенатская… Все, кроме Спасской.

Повинуясь неслышному сигналу, корабль, скрывавшийся в первой башне, похожий не на ракету даже, а на поставленный на попа цеппелин, вырвался из асфальта, из брусчатки, и бесшумно ушел в небо. Стартовали следом за ним и остальные башни, делая кремлевскую стену похожей на старческую беззубую челюсть.

И тут город накрыл невообразимый рев. Горделиво, неспешно высвобождаясь из-под бетонных плит, стряхивая штукатурку и позолоту, над Москвой поднималось циклопических размеров судно, не линкор даже, а нечто доселе невиданное. Взлетал Храм Христа Спасителя. За ним, пропустив титана вперед, выстрелили десятки небольших спасательных челноков, упрятанных в часовнях и монастырях, в церквях всех мастей.

Через четверть часа столицу было не узнать: город словно повторил судьбу Дрездена. Незыблемыми оставались лишь Спасская башня и колокольня Ивана Великого. На полпути между ними, одинокие, застыли две фигурки.

— Простите, если что не так, — сказал Президент. — Я пойму вас, если вы все еще держите на нас зло за ту историю с Никоном и за тридцать седьмой…

— Ну что вы… Быльем поросло, — улыбнулся в бороду Патриарх. — Ведь в конце концов мы неплохо сработались.

Улыбаясь друг другу тепло и не вполне искренне, как Сталин Рузвельту в Ялте, они распрощались. Президент нырнул в боковую дверцу Спасской башни, патриарх поднялся по ажурной лесенке в древнюю колокольню.

Еще миг — и две ярчайших звезды метнулись ввысь, теряясь среди других звезд.


Содержание:
 0  Рассказы о Родине : Дмитрий Глуховский  1  From Hell : Дмитрий Глуховский
 2  Чё почем : Дмитрий Глуховский  3  Протез : Дмитрий Глуховский
 4  Панспермия : Дмитрий Глуховский  5  Перед штилем : Дмитрий Глуховский
 6  Благое дело : Дмитрий Глуховский  7  Каждому своё : Дмитрий Глуховский
 8  Главные новости : Дмитрий Глуховский  9  Иногда они возвращаются : Дмитрий Глуховский
 10  Utopia : Дмитрий Глуховский  11  Одна на всех : Дмитрий Глуховский
 12  Явление : Дмитрий Глуховский  13  На дне : Дмитрий Глуховский
 14  Deus ex Machina : Дмитрий Глуховский  15  вы читаете: Не от мира сего : Дмитрий Глуховский
 16  До и после : Дмитрий Глуховский  17  Использовалась литература : Рассказы о Родине



 




sitemap