Фантастика : Социальная фантастика : Глава двадцать вторая. : Роберт Хайнлайн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22

вы читаете книгу

Глава двадцать вторая.

Глава двадцать вторая.

Хью так и не понял точно, с какой высоты им пришлось падать, но, в конце концов, решил, что там было не более четырех футов. Вот еще мгновение назад они стояли в ярко освещенной камере, в тесноте; в следующее мгновение они уже оказались под открытым небом, в ночной тьме и в падении.

Когда его подошвы ударились о землю, он мягко повалился, слегка ударившись правым бедром при падении, и в тело ему впились два очень твердых свертка с долларами, которые лежали у него в заднем кармане брюк. Потом он перекатился набок, оберегая ребенка от удара.

Затем он сел. Барбара лежала на боку подле него. Она не шевелилась.

– Барбара! Что с тобой?

– Ничего, – тихо сказал она. – Кажется, цела. Просто перепугалась.

– А с маленьким Джо все в порядке? Хьюги-то цел и невредим, но боюсь, он теперь гораздо более чем просто мокр.

– С Джо тоже все в порядке.

Джо тут же как бы в подтверждение этих слов громко расплакался; брат тут же присоединился к нему.

– Думаю, он тоже перепугался до смерти. Помолчи, Джо. Видишь, мама занята. Хью, где мы?

Он огляделся.

– Мы, – возвестил он, – на автомобильной стоянке в торговом центре примерно в четырех кварталах от моего дома. И, скорее всего, довольно близко к нашему собственному времени. По крайней мере вот это – форд шестьдесят первого года выпуска и мы почти что свалились на него.

Стоянка была пуста, если не считать этой машины. Ему вдруг пришло в голову, что их прибытие вполне могло быть не просто хлопком, а, например, взрывом, если бы они приземлились футах в шести правее. Но он тут же отогнал эту мысль. Они уже столько вынесли, что еще одна миновавшая их опасность значения не имела.

Он встал и помог подняться Барбаре. Она поморщилась, вставая, и в тусклом свете, падавшем на стоянку из окна банка, Хью сразу заметил это.

– Что-нибудь не в порядке?

– При падении я кажется подвернула ногу.

– Идти можешь?

– Могу.

– Я понесу обоих ребятишек. Здесь недалеко.

– Хью, куда мы направляемся?

– Домой, конечно, куда же еще?

Он взглянул в окно банка, стараясь взглядом отыскать календарь. Он увидел его наконец, но света было недостаточно и цифр нельзя было разобрать.

– Интересно, какое сегодня число. Милая, ты знаешь, мне кажется, что путешествие во времени связано с некоторыми парадоксами – и я думаю, что для кого-то можем стать сильным потрясением.

– Для кого?

– Например, меня. В моем более раннем воплощении. Может быть, мне следует сначала позвонить, чтобы не заставать человека врасплох. Хотя нет, он… то есть я, просто не поверит такому. Ты действительно можешь идти?

– Конечно.

– Прекрасно. Возьми на секундочку наших маленьких чудовищ – я хочу взглянуть на часы. – Он снова заглянул через окно в банк, где на стене висели часы. Отлично. Давай дитя обратно. И скажи, если тебе потребуется отдых.

Они отправились в путь. Барбара хоть и прихрамывала, но не отставала. Они молчали, так как Хью все еще не мог осмыслить случившееся. Вновь увидеть город, который он считал уничтоженным, таким тихим и мирным теплой летней ночью было для него неожиданно сильным потрясением. Он старательно избегал думать о том, что он может обнаружить у себя дома – кроме одной мысли, что если окажется там, что убежище еще не построено, то оно и не будет построено никогда – он попытается вмешаться в ход истории.

Он свыкся с этой мыслью, и полностью сосредоточился на радостном осознании того, что Барбара была женщиной, которая никогда не откроет рта, если чувствует, что мужчина хочет, чтобы она помолчала.

В конце концов они свернули на дорожку, ведущую к его дому. Барбара прихрамывала, а Хью почувствовал, что у него затекли руки, потому что он не мог переложить свой двойной груз. Около дома стояли две машины. Он остановился у первой, открыл дверцу и сказал:

– Залезай внутрь, усаживайся и дай ноге отдохнуть. Мальчишек я оставлю с тобой и произведу рекогносцировку.

Дом был ярко освещен.

– Хью! Не нужно!

– Почему?

– Это моя машина. ЭТО ТА САМАЯ НОЧЬ!

Он долго-долго смотрел на нее. Потом тихо сказал:

– Все равно необходимо осмотреться. Оставайся здесь.

Вернулся назад он минуты через две, распахнул дверцу и повалился на сиденье и с шумом выдохнул воздух.

Барбара позвала его:

– Милый! Милый!

– О, боже мой! – Он закашлялся и некоторое время ничего не мог ответить. – ОНА там! Грейс. И я тоже. – Он опустил голову на руль и всхлипнул.

– Хью!

– Что? О боже мой!

– Успокойся, Хью. Пока ты ходил, я завела машину. Ключ был здесь. Я оставляла его, чтобы Джо мог ее отогнать. Так что мы можем ехать. Ты в состоянии вести машину?

Он постепенно успокаивался.

– В состоянии. – Секунд десять потребовалось ему на то, чтобы осмотреть панель управления, немного отодвинуть сидение назад, включить задний ход и выехать на улицу. Через четыре минуты он свернул на шоссе, ведущее в горы, внимательно следя за знаками. Ему пришло в голову, что в эту ночь не стоит попадаться за рулем без прав, чтобы их не задержали.

Когда он поворачивал, часы где-то в отдалении пробили полчаса. Он взглянул на наручные часы и заметил, что они отстают на одну минуту.

– Включи радио, дорогая.

– Хью, прости пожалуйста, эта штука у меня как-то сломалась, и я все никак не могла собраться отдать его в ремонт.

– Ох. Ну, ладно. Я имею в виду, что новости сейчас не имеют значения. Я все пытаюсь прикинуть, как далеко мы успеем отъехать за час. За час с минутами. Ты не помнишь, когда первая ракета поразила нас?

– Кажется, ты сказал, что было одиннадцать сорок семь.

– И мне тоже так кажется. Я просто уверен в этом, просто хотел, чтобы ты подтвердила. Но все совпадает. Ты готовила креп-сюзе, потом вы с Карен подали их как раз тогда, когда начались десятичасовые новости. Я ел очень быстро – они были просто изумительны – когда этот старый чудак позвонил у двери. Я сам, я хочу сказать. Я вышел к нему. Допустим, это было в десять двадцать или чуть позже. Так что сейчас мы слышали как бьет половину десятого и то же самое говорят мои часы. Так что у нас в распоряжении около семидесяти пяти минут, чтобы убраться от эпицентра как можно дальше.

Барбара ничего не ответила. Через несколько мгновений они выехали за пределы города. Хью нажал на газ и скорость сразу поднялась с осторожных сорока пяти миль в час до верных шестидесяти пяти.

Минут через десять она сказала:

– Милый! Мне очень жаль. Жаль Карен, больше мне жалеть не о чем, я хочу сказать.

– А я вообще ни о чем не жалею. Даже от Карен. Да, меня действительно потряс сейчас ее веселый смех. Но теперь только я могу оценить его. Барбара, сейчас впервые в жизни я почувствовал, что теперь верю в бессмертие. Ведь Карен сейчас жива – там, позади – и все же мы видели, как она умерла. Поэтому, в каком-то бесконечном смысле, Карен живет вечно, где-то в неизвестности. Не проси меня объяснять это, но я чувствую, что это так.

– Я всегда думала то же самое, Хью. Только не решалась сказать.

– Можешь всегда говорить, все что захочешь, черт возьми! Ведь я говорил тебе об этом давным-давно. Так что теперь я больше не испытываю печали по Карен. И, честно говоря, ничуть не жалею Грейс. Некоторым людям удается добиться успеха именно тем, что они всегда следуют намеченным курсом. Она как раз из таких. А что касается Дьюка, то мне и думать о нем противно. Я возлагал на сына столько надежд! Ведь он был моим первенцем. Но я никогда не принимал участия в его воспитании и поэтому не мог сделать его тем, кем собирался. К тому же, как заметил Джо, Дьюку не так уж плохо – если считать, что благополучия, безопасности и счастья для этого достаточно. – Хью пожал плечами, не отрывая рук от руля. – Поэтому мне лучше забыть о нем. С этого момента постараюсь никогда больше не думать о нем.

Через некоторое время он заговорил снова:

– Дорогая, ты не могла бы, хоть у тебя на руках и детишки, как-нибудь снять у меня с плеча эту штуковину?

– Конечно могу.

– Тогда сделай это и пожалуйста выбрось ее в кювет. Я предпочел бы, чтобы она оказалась в эпицентре взрыва – если мы еще не выбрались из него. – Он нахмурился. – Мне не хотелось бы, чтобы у этих людей когда-нибудь появилась возможность путешествовать во времени. Особенно у Понса.

Она немного повозилась, ничего не говоря. Действовать ей приходилось из неудобного положения, да к тому же еще и одной рукой. Наконец, ей удалось отвязать радиационные часы и выбросить их в темноту за окном автомобиля. Потом она заговорила:

– Хью, я не думаю, что Понс ожидал, что мы примем это предложение. Мне кажется, что он сознательно поставил такое условие, на которое я никогда бы не согласилась, даже если бы ты и решился принести себя в жертву.

– Конечно! Он воспользовался нами, как морскими свинками – или как своей белой мышью – и вынудил нас "согласиться". Барбара, ты знаешь, я в принципе могу выносить и в чем-то понимать откровенных сукиных сынов. Хотя и не прощать. Но на мой взгляд, Понс был гораздо хуже, чем все они вместе взятые. Ведь у него всегда как будто были самые добрые намерения. Он всегда мог доказать как дважды два, что пинок, который он тебе дает, служит тебе же на пользу. Я презираю его.

Барбара упрямо сказала:

– Хью, а сколько белых людей нашего времени, если бы они обладали такой же властью и могуществом, как Понс, пользовались бы ими с такой же мягкостью как он?

– Что? Да нисколько. Даже твой покорный слуга не был бы способен на это. Кстати, насчет "белых людей" – это уже удар ниже пояса. Цвет кожи тут ни при чем.

– Согласна. Я забираю назад слово "белый". И я уверена, что только ты бы один и был бы способен на это. Больше я никого не знаю.

– Даже я не смог бы. Да и никто вообще. Единственный раз, когда я имел такую возможность, я воспользовался ею так же отвратительно, как Понс. И имею я в виду тот случай, когда я приказал, чтобы Дьюку пригрозили оружием. Мне следовало просто воспользоваться приемом карате и сбить его с ног или, может быть, даже убить его. Но не унижать. Так что, никто, Барбара. Никто. И все же Понс был особенно отвратителен. Возьми, к примеру, Мемтока. Мне по-настоящему жаль, что я убил его. Он был человеком, который вел себя лучше, чем мог бы, согласно своему характеру, ни в коем случае не хуже. В Мемтоке было очень много злобы, даже садизма. Но он держал эти стороны натуры под жестким контролем, чтобы иметь возможность как можно лучше исполнять свои обязанности. Но Понс… Барбара, милая, наверное, это вопрос, в котором мы никогда не придем к согласию. Ты чувствуешь к нему симпатию потому, что он хорошо относился к тебе большую часть времени и всегда был мил с нашими малышами. Но именно из-за этого я и презираю его – потому, что он всегда любил показать свою "королевскую милость", будучи менее жестоким, чем мог бы быть, но никогда не забывая напомнить своей жертве о том, как он мог бы быть жесток, если бы на самом деле не был таким милым добрым старичком и таким милостивым владыкой. И я презираю его за это. Я начал испытывать презрение к нему еще задолго до того, как узнал, что ему к столу подают убитых и приготовленных молоденьких девушек.

– ЧТО?

– А ты разве не знала? Да, конечно, ты должна знать об этом. Ведь мы с Понсом говорили об этом в последнем разговоре. Ты разве не слушала?

– Я думала, что это просто оскорбительная шутка с твоей стороны.

– Ничего подобного. Понс – людоед. Может быть не людоед, поскольку он не считает нас людьми. Но, тем не менее, он ест только девушек. Примерно по одной в день подается ежедневно к их семейному столу. Девушки примерно в возрасте Киски и ее телосложения.

– Но… Но… Хью, я ведь ела то же, что и он, много раз. Значит я… Значит…

– Конечно. И я тоже. Но только до того, как узнал, что это такое. И ты тоже.

– Милый… останови, пожалуйста, машину. Меня сейчас стошнит.

– В таком случае ты испачкаешь близнецов. Эту машину ничто не остановит.

Она с трудом открыла окно и высунулась наружу. Через некоторое время Хью спросил:

– Ну как, дорогая, тебе лучше?

– Немного.

– Милая, в принципе то, что он ел, ни в малейшей степени не говорит против него. Ведь он действительно не видел в этом ничего плохого – и нет никакого сомнения в том, что коровы думали бы о нас то же самое, если бы умели думать. Но все остальное… вот тут-то он прекрасно знал, что делает. Потому что всегда стремился к тому, чтобы жертва в конце концов согласилась с ним. Палач добивался того, чтобы ему дали на чай.

– Я больше не хочу говорить о нем, дорогой. У меня в голове все перемешалось.

– Прости. Я полупьян, хотя не выпил ни капли и болтаю сам не знаю зачем. Больше не буду. Посмотри, не едет ли кто-нибудь за нами, я собираюсь поворачивать налево.

Она оглянулась и, после того, как они свернули на проселочную дорогу, находившуюся в ведении штата, узкую и не слишком ровную, он сказал:

– Я кажется придумал, куда мы едем. Сначала я хотел просто убраться подальше. Теперь у нас есть цель. И возможно, это место безопасное.

– Что это за место, Хью?

– Заброшенная шахта. Когда-то я вложил в нее деньги и потерял их. Может быть теперь она окупит себя. Она называется Хэвли Лоуд. Там отличные просторные штольни и к ней легко добраться по этой дороге. Если только я смогу отыскать ее в темноте. И если нам удастся добраться до нее до того, как начнется война. – Он сосредоточился на дороге, переключая передачи на подъемах и спусках, резко тормозя перед рытвинами, и затем с натужным гудением заставляя машину переползать через них.

После одного особенно резкого поворота, когда Барбара чуть не вывалилась из машины, она заметила:

– Дорогой, я понимаю, что ты стараешься спасти нас всех. Но я не вижу никакой разницы – погибнем мы от водородной бомбы или в катастрофе.

Он улыбнулся, не сбавляя скорости.

– Барби, мне приходилось водить джип вообще в полной темноте. Мы не разобьемся. Мало кто представляет себе все возможности машины и я особенно рад тому, что у этой ручное переключение передач. В горах это просто необходимо. Я бы просто не решился заезжать сюда на машине с автоматически переключающимися передачами.

Она замолчала и начала молиться про себя.

Они добрались до небольшой площадки почти на вершине горы. Здесь дорога раздваивалась. На развилке виднелся свет. Увидев его, Хью сказал:

– Посмотри, сколько на часах?

– Одиннадцать двадцать пять.

– Отлично. Мы теперь отдалены от нулевой отметки на пятьдесят с лишним миль. Я имею в виду мой дом. А отсюда до Хэвли Лоуд не больше пяти минут езды. Теперь я знаю, как туда добраться. Кажется бензин у нас как раз кончается, а у Шмидта открыто. Прихватим немного бензина да и кое-какой провизии тоже – да, я помню, что у тебя в машине есть и то и другое. Но запас нам не повредит – и мы все равно успеем до того, как опустится занавес.

Он затормозил, шурша гравием у бензинового насоса и выскочил из машины.

– Беги внутрь и начинай набирать провиант. Положи близнецов на пол и закрой дверцу. Ничего с ними не случится. – Он тем временем сунул наконечник шланга в бак машины и начал качать топливо старомодным насосом.

Она мгновенно оказалась снаружи. Заскочив внутрь станции, она тут же выглянула и крикнула:

– Там никого нет.

– Тогда посигналь. Голландец скорее всего в своем домике позади станции.

Барбара несколько раз нажала кнопку клаксона. Заплакали ребятишки. Хью повесил шланг на место.

– Теперь мы должны ему за четырнадцать галлонов. Давай войдем. У нас в распоряжении есть еще минут десять, чтобы успеть во-время.

Уголок Шмидта был бензозаправочной станцией, небольшой закусочной и маленьким гастрономом одновременно. Тут было все, что могло бы понадобиться людям, живущим поблизости – рыбакам, охотникам и туристам, которые любят забираться в глушь. Хью не стал терять времени на поиски хозяина. Обстановка говорила сама за себя. Свет был полностью включен, ставни на входных дверях подняты, на плите шипел кипящий кофе, касса открыта, а радио настроено на частоту сигнала тревоги. Внезапно оно заговорило:

"ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА. ТРЕТЬЯ ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА. КРОМЕ ШУТОК. НЕМЕДЛЕННО В УБЕЖИЩА. В ЛЮБЫЕ УБЕЖИЩА. ЧЕРТ БЫ ВАС ВСЕХ ПОБРАЛ, ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО МИНУТ ВАМ НА ПУСТЫЕ ГОЛОВЫ ПОСЫПЯТСЯ АТОМНЫЕ БОМБЫ. ЛИЧНО Я, ЧЕРТ ПОБЕРИ, СОБИРАЮСЬ СЕЙЧАС ЗАБРОСИТЬ К ДЬЯВОЛУ ЭТОТ ДУРАЦКИЙ МИКРОФОН И КУБАРЕМ СКАТИТЬСЯ В ПОДВАЛ, ЕЩЕ БЫ, ВЕДЬ ДО НАЧАЛА БОМБЕЖКИ ОСТАЛОСЬ ВСЕГО ПЯТЬ МИНУТ! ТАК ЧТО, РАЗДОЛБАИ ЧЕРТОВЫ, СКОРЕЕ ПРЯЧЬТЕСЬ В СВОИ НОРЫ, НЕ ВЫСОВЫВАЙТЕСЬ И ПЕРЕСТАНЬТЕ СЛУШАТЬ ЧУШЬ, КОТОРУЮ Я ТУТ ПОРЮ. ВСЕ В УБЕЖИЩЕ!!!"

– Скорее бери эти пустые коробки и начинай наполнять их. Не нужно ничего укладывать, просто все бросай в них. А я буду выносить их наружу. Мы забьем все заднее сиденье и пол. – Хью тут же последовал собственному совету, наполнил одну из коробок и сделал это гораздо быстрее, чем Барбара. С коробкой в руках он бросился наружу, потом бегом вернулся. У Барбары уже была готова другая коробка и третья была наполовину полной.

– Хью, подожди. Одну секунду. Ты только взгляни.

Последняя коробка не была пустой. Там была кошка-мать, которая ничуть не испугалась незнакомых людей, видимо будучи привычной к ним. Она спокойно взглянула на них, а четверо пищащих малышей в это время сосали ее. Хью тоже взглянул ей в глаза.

Потом он вдруг закрыл коробку.

– Ладно, – сказал он. – Положи в другую коробку что-нибудь не очень тяжелое, но такое, что придерживало бы ее в машине и не давало бы им опрокинуться во время езды. Скорее. – Он бросился бегом к машине, неся в руках коробку с семейством, которое писком выражало свое неудовольствие происходящим.

Барбара быстро последовала за ним с наполовину наполненной коробкой и поставила ее в машине на коробку с кошками. Затем они оба заторопились внутрь станции.

– Захвати все сгущенное молоко, которое найдешь, – Хью на мгновение приостановился, чтобы положить на прилавок колбаску с долларами. – И еще прихвати всю туалетную бумагу ли Клинекс. Нам осталось не более трех минут.

Они покинули станцию только через пять минут, но зато с еще несколькими коробками. Теперь заднее сиденье автомобиля было полностью загружено.

– Я прихватила дюжину чайных полотенец и шесть больших пачек Чако.

– Чего-чего?

– Пеленок, дорогой, пеленок. Надеюсь, что этого хватит надолго. И еще я прихватила две колоды карт. Может быть и не следовало делать этого.

– К чему лицемерить, любимая. Придерживай малышей и убедись, что дверца закрыта как следует. – Он отъехал на несколько сот ярдов, все время выглядывая. – Вот она!

Ехать было трудно. Хью вел машину на самой низкой передаче и очень медленно и осторожно.

После одного из поворотов они увидели темное отверстие, зияющее в склоне горы.

– Отлично, мы успели! И можем заехать прямо внутрь. – Он тронулся с места и снова нажал на тормоз. – Боже милостивый! Корова.

– И теленок, – добавила Барбара, выглядывая со своей стороны.

– Придется оставить их.

– Хью, ведь это же КОРОВА. С ТЕЛЕНКОМ.

– Ээээ… но как же мы будем кормить их?

– Хью, может быть здесь ничего и не сгорит. А ведь это настоящая живая корова.

– Э, ладно, ладно, хорошо. Если придется, съедим их в конце концов.

Внутри шахты в тридцати футах от входа была деревянная стенка и крепкая дверь. Хью подал машину вперед, понуждая упрямую корову идти вперед и в конце концов прижал машину к каменной стене, чтобы иметь возможность открыть дверь.

Корова тут же сделала попытку вырваться на свободу. Барбара открыла дверцу со своей стороны и этим задержала ее. Теленок мычал. Ему вторили близнецы.

Хью выбрался наружу, для чего ему пришлось перелезать через Барбару и близнецов и выбираться через заднюю дверь. Он подошел к деревянной двери и отпер ее. Она была заперта только на засов без замка. Ему пришлось немного подвинуть коровий зад, чтобы открыть ее.

– Включи фары. А то ничего не видно.

Барбара включила освещение, затем настояла на том, чтобы корову с теленком тоже загнали внутрь. Хью пробормотал себе под нос что-то вроде: "Чертов Ноев ковчег", но согласился, в основном потому, что корова как раз и загораживала дорогу. Дверь, хотя и широкая, была на дюйм уже чем буренка и та просто-таки не желала пролезать сквозь нее. Тогда Хью наставил ее головой в дверь и отвесил ей здоровенного пинка. И она оказалась внутри. А уж теленок просто последовал за матерью.

Только сейчас Хью понял, почему корова и теленок оказались здесь. Кто-то – скорее всего из местных жителей – приспособил устье шахты под коровник. Внутри находилось штук двенадцать или около того кип сена. Как только корова увидела такое изобилие, все мысли об уходе ее тут же покинули.

Коробки были внесены внутрь. Из двух коробок вытряхнули содержимое и в каждую посадили по близнецу. Рядом с ними поставили коробку с котятами. Все три коробки были закреплены так, чтобы их нельзя было ни опрокинуть, ни выбраться из них.

В то время как они разгружали предметы первой необходимости из машины Барбары, все вдруг осветилось как днем. Барбара сказала:

– О, господи! Мы не успеваем.

– Продолжай разгружать вещи. До того как нас достанет звуковая волна, еще пройдет может быть минут десять. А вот как насчет воздушной волны, не знаю. Возьми-ка ружье.

Они уже выгрузили из машины канистры с бензином и с водой, но еще не успели унести их. Земля задрожала и им стало казаться, что где-то под ними помчались поезда какого-то гигантского метрополитена. Хью быстро отнес канистру внутрь и крикнул:

– Давай скорее эти!

– Хью, иди сюда!- Сейчас. – Прямо за машиной лежало сено, которое он притащил сюда. Он собрал его, просунул в дверь, вернулся и подобрал остатки – не ради того, чтобы спасти сено, а чтобы уменьшить угрозу воспламенения бензина в баке автомашины. Он сначала даже решил вывести машину наружу и спустить ее под откос. Но потом решил не рисковать. Если жар будет так силен, что горючее в баке машины воспламенится – что ж, ведь в глубине были еще и боковые туннели.

– Барбара! Ты включила свет?

– Да! Прошу тебя, иди сюда ПОЖАЛУЙСТА!!!

Он вошел внутрь, закрыл за собой дверь.

– Теперь нужно отодвинуть все это сено вон туда, подальше от входа. Ты будешь светить, а я понесу сено. Только смотри под ноги. Дальше начинаются сырые места. Именно поэтому мы и закрыли в свое время шахту. Слишком дорого обходилось осушение.

Они перенесли провизию, скотину (человечью, кошачью и бычачью) и предметы первой необходимости в боковой туннель, футов на сто вглубь горы. По пути им попалось место, где вода доходила до щиколоток, но боковой туннель оказался немного выше и абсолютно сухим. Один раз у Барбары с ноги свалился мокасин.

– Извини, – сказал Хью. – Эта гора настоящая губка. Буквально из каждой дырки начинает бить фонтан воды.

– Я, – сказала Барбара, – женщина, которая высоко ценит воду. И на то у меня есть серьезные причины.

Хью ничего не ответил, так как в это время все кругом осветила вспышка второй бомбы – осветила даже на такой глубине – видимо через щели в деревянной стенке. Он взглянул на часы.

– Как раз вовремя. Теперь нам придется второй раз смотреть то же самое кино, Барб. Только на этот раз, я надеюсь, будет не так душно в зале.

– Не знаю, не знаю.

– Будет ли не так душно? Конечно будет значительно прохладнее. Даже если снаружи все будет гореть. Кажется, я знаю место, где мы можем укрыться и остаться в живых, мы да еще кошки, но уж не корова с теленком, даже если внутрь пойдет дым от пожаров.

– Хью, я не то имею в виду.

– А что же?

– Хью, я сразу не сказала тебе об этом. Я так расстроилась и не хотела расстраивать тебя. У меня никогда не было машины с ручным переключением передач.

– Что? Тогда чья же это машина?

– Моя. Я хочу сказать, что в ней действительно торчали мои ключи – и в багажнике находились припасенные мною вещи. Но у моей было автоматическое переключение.

– Милая, – медленно произнес он. – Наверное, ты слегка переволновалась.

– Я так и знала, что ты примешь меня за сумасшедшую и именно поэтому я и не говорила тебе ничего до тех пор, пока мы не окажемся в безопасности. Но Хью – выслушай меня, дорогой! – я действительно никогда в жизни не имела автомобиля с ручным переключением. Я и не сумела бы вести такую машину. Я просто не знаю, как переключаются передачи.

Он задумался.

– Тогда я ничего не понимаю.

– И я тоже. Милый, когда ты вернулся от своего дома к машине, ты сказал: "Она там. Грейс." Ты имел в виду, что видел ее?

– Конечно видел. Она клевала носом перед телевизором, наполовину отключившись.

– Но, миленький, Грейс действительно сначала клевала носом перед телевизором, наполовину отключившись.

– Но, миленький, Грейс действительно сначала клевала носом перед телевизором. Но ведь ты уложил ее в постель пока я готовила креп-сюзе. Разве ты не помнишь? Когда объявили тревогу, ты пошел к ней и на руках принес ее вниз – она так и была в ночной рубашке.

Несколько мгновений Хью Фарнхэм стоял неподвижно.

– Так оно и было. Я все так и сделал, – согласился он наконец. – Ладно, давай занесем сюда остатки вещей. Самый большой взрыв будет примерно через полтора часа.

– А ты думаешь он будет?

– Что ты этим хочешь сказать?

– Хью, я не знаю, что произошло. Может быть это совсем другой мир. Или, может быть, мир тот же самый, но только совсем чуточку изменившийся… под влиянием нашего возвращения, хотя бы.

– Не знаю, не знаю. Сейчас мы должны перенести сюда остатки вещей.

Самый сильный взрыв произошел вовремя. Их тряхнуло, но обошлось без повреждений. Когда их достигла взрывная война, их опять тряхнуло. Но никаких неприятностей не случилось и в этот раз, разве что сдали нервы у некоторых слишком нервных животных. Близнецам же, наоборот, суровая жизнь начинала нравиться.

Хью засек время, потом задумчиво произнес:

– Если это и другой мир, то от нашего он отличается совсем незначительно. И все же…

– Что, милый?

– И все же он отличается. Например, ты не забыла, что машина у тебя была с… другая. А я помню, что уложил Грейс в постель очень рано. После этого мы может изменять прошлое, или что бы там ни было, может быть, прошлое тоже может изменять будущее. Может быть, Соединенные Штаты и не будут полностью уничтожены. Может быть, ни та, ни другая из сторон не пойдут на такой самоубийственный шаг, как использование бактериологического оружия. Может быть… Черт возьми, а может быть у Понса никогда больше и не будет возможности иметь к столу молоденьких девушек! – И добавил: – Черт возьми, я бы что угодно сделал ради этого. И чтобы своими глазами иметь возможность убедиться, что он лишился этого удовольствия.

– Мы попытаемся! И наши мальчики попытаются!

– Да, но все это завтра. Мне кажется, что сегодня фейерверк окончен.

Мадам, как вам кажется, вы сможете уснуть на кипе сена?

– Вот так просто взять и уснуть?

– До чего же ты похотлива! У меня был долгий трудный день.

– Но у тебя и в первый раз позади был долгий трудный день.

– Посмотрим.

*

Глава двадцать третья.

Глава двадцать третья.

Они пережила ракеты, они пережили бомбы, они пережили пожары, они пережили эпидемии – которые оказались не такими опустошительными уж вовсе, и вполне возможно, не были вызваны применением бактериологического оружия. Во всяком случае, обе воюющие стороны горячо отрицали это – и они пережили длительный период беспорядков, когда гражданское правительство корчилось в агонии, как змея со сломанной спиной. Они продолжали жить. Жизнь продолжалась.

Вывеска над их жилищем гласила:


СВОБОДНОЕ ВЛАДЕНИЕ ФАРНХЭМА

ФАКТОРИЯ РЕСТОРАН БАР

АМЕРИКАНСКАЯ ВОДКА

КУКУРУЗНЫЙ ЛИКЕР

ЯБЛОЧНОЕ БРЕНДИ

НАСТОЯЩАЯ РОДНИКОВАЯ ВОДА

ПАРНОЕ МОЛОКО

СОЛОНИНА С КАРТОШКОЙ

ЖАРЕНОЕ МЯСО С КАРТОШКОЙ

МЯСО И ИНОГДА ХЛЕБ

КОПЧЕНАЯ МЕДВЕЖАТИНА

ВЯЛЕНАЯ ДИЧЬ

КРЕП-СЮЗЕ ПО ЗАКАЗАМ

!!! В КАЧЕСТВЕ ПЛАТЫ ПРИНИМАЮТСЯ ЛЮБЫЕ КНИГИ!!!

ДНЕВНОЙ ПРИСМОТР ЗА ДЕТЬМИ

!!! БЕСПЛАТНЫЕ КОТЯТА!!!

КУЗНЕЧНЫЕ РАБОТЫ, РЕМОНТ МЕХАНИЗМОВ, РАБОТА ПО ЛИСТОВОМУ МЕТАЛЛУ – МАТЕРИАЛЫ ЗАКАЗЧИКА.

ФАРНХЭМОВСКАЯ ШКОЛА БРИДЖ-КОНТРАКТА

Уроки по договоренности каждую среду – вечера-встречи.


!!! ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!!

ПОЗВОНИТЕ В КОЛОКОЛЬЧИК. ДОЖДИТЕСЬ ОТВЕТА. ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ К ДВЕРЯМ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ. НЕ СХОДИТЕ С ТРОПИНКИ. УЧАСТОК ЗАМИНИРОВАН. МЫ ПОТЕРЯЛИ УЖЕ ТРЕХ ПОКУПАТЕЛЕЙ. МЫ НЕ МОЖЕМ ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ ПОТЕРЯТЬ ЕЩЕ И В А С!

ТОРГОВЛЯ НАЛОГОМ НЕ ОБЛАГАЕТСЯ.

ХЬЮ И БАРБАРА ФАРНХЭМ И СЫНОВЬЯ.

СВОБОДНЫЕ ВЛАДЕТЕЛИ.


А высоко над их вывеской в небе развевается звездно-полосатый флаг – и жизнь их продолжается по-прежнему.



Содержание:
 0  Свободное владение Фарнхэма : Роберт Хайнлайн  1  Глава первая. : Роберт Хайнлайн
 2  Глава вторая. : Роберт Хайнлайн  3  Глава третья. : Роберт Хайнлайн
 4  Глава четвертая. : Роберт Хайнлайн  5  Глава пятая. : Роберт Хайнлайн
 6  Глава шестая. : Роберт Хайнлайн  7  Глава седьмая. : Роберт Хайнлайн
 8  Глава восьмая. : Роберт Хайнлайн  9  Глава девятая. : Роберт Хайнлайн
 10  Глава десятая. : Роберт Хайнлайн  11  Глава одиннадцатая. : Роберт Хайнлайн
 12  Глава двенадцатая. : Роберт Хайнлайн  13  Глава тринадцатая. : Роберт Хайнлайн
 14  Глава четырнадцатая. : Роберт Хайнлайн  15  Глава пятнадцатая. : Роберт Хайнлайн
 16  Глава шестнадцатая. : Роберт Хайнлайн  17  Глава семнадцатая. : Роберт Хайнлайн
 18  Глава восемнадцатая. : Роберт Хайнлайн  19  Глава девятнадцатая. : Роберт Хайнлайн
 20  Глава двадцатая. : Роберт Хайнлайн  21  Глава двадцать первая. : Роберт Хайнлайн
 22  вы читаете: Глава двадцать вторая. : Роберт Хайнлайн    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap