Фантастика : Социальная фантастика : ГЛАВА 1 : Элли Каунди

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33

вы читаете книгу




ГЛАВА 1

Теперь, когда я поняла, что умею летать, куда мне лететь в ночи? У меня нет белых оперенных крыльев; мои крылья зеленые, из зеленого шелка. Они трепещут на ветру и следуют за каждым моим движением по кругу или прямо, куда бы я ни шла. И я не боюсь теперь ни тьмы вокруг, ни глубокого, усыпанного звездами неба...

Я смеюсь над собой, над своими глупыми фантазиями. Люди не летают, хотя до возникновения Общества существовали мифы о тех, кто мог летать. Однажды я видела таких на картине. Белые крылья, синее небо, золотое сияние вокруг голов, взоры устремлены вверх с удивлением, будто они не могут поверить, что художник заставил их делать, не могут поверить, что их ноги не касаются земли.

Ну, конечно, сказки, я знаю. Но сегодня так легко забыть, что это неправда. Наш аэропоезд плавно мчится сквозь звездную ночь, и сердце мое бьется так часто, что, кажется, я смогу так же плавно взлететь в небо в любой момент.

— Чему ты улыбаешься? — интересуется Ксандер, глядя, как я аккуратно разглаживаю складки шелкового зеленого платья.

— Всему, — отвечаю я, и это правда. Я так долго ждала моего Банкета обручения. Той минуты, когда впервые увижу лицо мальчика, который станет моей парой. Впервые услышу его имя.

Я не могу больше ждать. Поезд летит сквозь ночь, но мне кажется, он еле ползет. Звук бегущего поезда сливается с тихим, как дождь, журчанием голосов наших родителей, с быстрыми, как молнии, ударами моего сердца.

Наверное, Ксандер тоже слышит биение моего сердца, потому что он спрашивает:

— Ты волнуешься?

Его старший брат, сидящий рядом, начинает рассказывать моей маме о своем Банкете обручения. Скоро и у нас с Ксандером появятся свои истории о сегодняшнем вечере.

— Нисколько, — отвечаю я. Но Ксандер — мой лучший друг, он слишком хорошо меня знает.

— Вот и неправда, — поддразнивает он. — Волнуешься.

— А ты?

— О нет! Я готов.

Он произносит это твердо, и я ему верю. Ксандер принадлежит к тому типу людей, которые знают, чего хотят.

— Ничего, что ты волнуешься, Кассия, — говорит он мягко. — Почти девяносто три процента девочек и мальчиков выказывают некоторые признаки нервозности перед своим Банкетом обручения.

— Ты что, помнишь все официальные материалы по Обручению?

— Почти, — отвечает Ксандер, усмехаясь. Он разводит руки, как бы говоря: «А ты как думала? »

Этот жест смешит меня, и, кроме того, я тоже помню все эти материалы. Нетрудно запомнить, если ты прочла их столько раз, понимая всю важность предстоящего события.

— Значит, ты в меньшинстве, — говорю я. — В числе тех семи процентов, которые не выказывают признаков нервозности вообще.

— Конечно, — соглашается он.

— Почему ты решил, что я волнуюсь?

— Потому что ты все время открываешь и закрываешь это, — Ксандер указывает на золотую вещицу в моих руках. — Не знал, что у тебя есть артефакт[1].

У некоторых из нас сохранились старинные драгоценности. Хотя каждому гражданину Общества разрешено иметь по одному артефакту, получить их трудно. Только если кто-то из ваших предков постарается беречь их для вас долгие годы.

— У меня и не было его еще несколько часов тому назад, — объясняю я ему. — Дедушка подарил мне его на день рождения. Он принадлежал еще его матери.

— Как это называется? — спрашивает Ксандер.

— Медальон, — отвечаю я. Мне очень нравится это слово. Медальон маленький, и я маленькая, невысокая. И мне нравится, как это слово звучит: ме-даль-он, будто звенит колокольчик.

— А что означают эти инициалы и цифры?

— Я не знаю, — пробегаю пальцем по буквам АСМ и числу 1940, выгравированным на золотой крышке. — Но посмотри!

Открываю крышку, чтобы показать, что там внутри: маленькое зеркальце из настоящего стекла и небольшая полость, которую, по словам дедушки, первая владелица заполняла пудрой. Я храню там три таблетки, которые каждый из нас носит с собой на крайний случай: зеленую, синюю и красную.

— Это удобно, — соглашается Ксандер. Он вытягивает вперед руки, и я вижу, что у него тоже есть артефакт: пара красивых платиновых запонок. — Мне их подарил отец, но, увы, внутрь ничего не положишь. Они абсолютно бесполезны.

— Но выглядят они очень мило. — Мой взгляд скользит вверх, к лицу Ксандера, к его большим голубым глазам и светлым волосам над черным костюмом и белой рубашкой. Он всегда был красив, даже когда мы были маленькими, но я никогда раньше не видела его таким нарядным, как сегодня. Одежда мужчин однообразнее, чем одежда женщин. Все костюмы похожи один на другой. Однако можно менять цвета рубашек и галстуков, да и качество ткани для мужских костюмов гораздо выше, чем для женских рабочих платьев. — Ты выглядишь очень мило.

Девочка, которую объявят его парой, будет потрясена.

— Мило? — Ксандер поднимает брови. — Только и всего?

— Ксандер! — восклицает его мать. В ее голосе смешались изумление и упрек.

— Зато ты выглядишь изумительно, — шепчет мне Ксандер, и я слегка краснею, хотя знаю его всю свою жизнь. Но я знаю, что хороша в этом платье из блестящего зеленого атласа, с широкой, длинной юбкой. От непривычного прикосновения гладкой ткани к моей коже я чувствую себя грациозной и элегантной.

Рядом мои родители почти одновременно ахают, когда показывается Сити-Холл, освещенный по случаю праздника переливающимися голубыми и белыми огнями. Еще не видны мраморные ступени парадного крыльца, но я знаю, что они отполированы до блеска. Всю жизнь ждала я момента, когда поднимусь по этим сверкающим ступеням и войду через эту дверь в Сити-Холл — здание, которое раньше я видела только издали и порога которого никогда не переступала.

Мне хочется достать медальон и взглянуть в зеркальце, чтобы убедиться, что я выгляжу как нельзя лучше. Но боюсь показаться тщеславной и только бросаю беглый взгляд на свое лицо, отраженное в его блестящей поверхности.

Круглая крышка немного искажает черты, но это я. Мои зеленые глаза. Мои каштановые, с медным отливом волосы, которые кажутся более золотистыми в отражении, чем есть на самом деле. Мой короткий прямой нос. Моя чуть заметная ямочка на подбородке, точь-в-точь как у дедушки. Все эти черты отличают меня, Кассию Марию Рейес, которой именно сегодня исполнилось семнадцать лет.

Я поворачиваю медальон в руках, глядя, как точно прилегают друг к другу две его половинки. Так же точно день моего Обручения совпал с днем моего рождения. Мой день рождения приходится на пятнадцатое — число, в которое Банкеты обручения проводятся каждый месяц. Я всегда надеялась, что мой банкет состоится как раз в день моего рождения, хотя понимала, что это необязательно. Вас могут вызвать на ваш банкет в любой месяц в течение года после того, как вам исполнилось семнадцать. Когда две недели назад я узнала, что действительно буду обручена в день моего рождения, я почти услышала щелчок двух совместившихся створок: то, о чем я так долго мечтала, в точности совпало с реальностью.

И хотя мне не пришлось ждать этого события ни одного дня после того, как мне исполнилось семнадцать, в каком-то смысле я ждала его всю свою жизнь.

— Кассия, — с улыбкой окликает меня мама. Я смотрю на нее в волнении. Родители встают, они готовы к выходу. Встает и Ксандер, оправляет рукава. Я слышу его глубокий вздох и улыбаюсь про себя. Значит, и он немного волнуется.

— Идем, — обращается он ко мне. Какая милая и добрая у него улыбка. Я рада, что нас вызвали в одно и то же время. У нас было так много общего в детстве, а теперь и конец детства общий.

Улыбаюсь ему в ответ и говорю самое лучшее, что мы можем сказать в нашем Обществе:

— Желаю тебе оптимального результата.

— И я тебе, Кассия, — отвечает он.

Мы выходим из аэропоезда, идем по направлению к Сити-Холлу. Родители с обеих сторон берут меня под руки. Я окружена, как всегда и было, их любовью.

Сегодня нас здесь только трое из нашей семьи. Моему брату Брэму нельзя присутствовать на банкете, потому что ему еще нет семнадцати, он слишком молод. Первый банкет, на который вам можно пойти, всегда ваш собственный. А вот мне можно будет присутствовать на банкете Брэма, потому что я старшая. Я улыбаюсь своим мыслям: интересно, кто будет парой Брэма? Через семь лет я это узнаю.

Но сегодняшний вечер — мой.

Нас — тех, кто будет сегодня обручен, — легко отличить от остальных гостей на банкете не только потому, что мы моложе всех, но и потому, что мы в красивых платьях и сшитых на заказ костюмах, а наши родители и старшие сестры и братья — в простой будничной одежде. На их скучном фоне мы выглядим как яркие цветы. Отцы города улыбаются, любуясь нами, и мое сердце готово выпрыгнуть из груди, когда мы входим в Ротонду.

Кроме Ксандера, который прощально машет мне рукой, прежде чем отойти на свое место, я знаю здесь еще одну девочку по имени Лея. Она выбрала ярко-красное платье. И это хороший выбор: она достаточно красива, чтобы так выделяться. Но она явно взволнована: все время крутит свой артефакт — красный браслет из драгоценных камней. Я немного удивлена, увидев ее здесь. Мне казалось, она из тех, кто хочет остаться незамужней.

— Обрати внимание на фарфор, — говорит отец, когда мы находим свои места за столом. — Он напоминает мне Веджвуд, который мы нашли в прошлом году[2].

Мама смотрит на меня и шутливо закатывает глаза. Даже на банкете по случаю Обручения мой отец не может не обращать внимания на старинные вещи. Папа проводит месяцы, работая на старых окраинах, которые теперь реставрируют и превращают в новые городки для всеобщего использования. Он тщательно отбирает различные реликвии того общества, которое ушло в прошлое не так давно, как кажется. Например, сейчас он работает над особенно интересным реставрационным проектом: старой библиотекой. Сортирует предметы, отобранные Обществом как ценные, от тех, что признаны ненужными.

Но затем и мама заставляет меня рассмеяться: она, забыв обо всем, принимается перечислять цветы, которые попадают в поле ее зрения. Мама работает в Древесном питомнике и не может не замечать цветов.

— О, Кассия, посмотри на цветы в центре стола. Это лилии. — Она сжимает мою руку.

— Прошу занять свои места, — с подиума объявляет распорядительница. — Сейчас будет сервирован ужин.

Даже смешно, с какой быстротой все мы кидаемся по своим местам. Мы можем восхищаться фарфором и цветами и, конечно, не забываем, что собрались сюда на Банкет обручения, но... и для того, чтобы вкусно поесть.

— Говорят, на Банкетах обручения большая часть ужина остается на тарелках, — весело говорит общительного вида человек, сидящий за столом напротив нас. — Они так волнуются, что не могут съесть ни крошки. — И это правда: одна из девочек, которая сидит поодаль от нас, уставилась в свою тарелку и ни к чему не притрагивается.

Для меня, похоже, эта проблема не существует. Я не объедаюсь, но пробую с удовольствием все, что здесь подают: жареные овощи, аппетитно приготовленное мясо, свежую зелень, мягкий сыр. Легкий свежий хлеб. Принятие пищи похоже на танец, а весь банкет — на бал. Официанты грациозным движением ставят перед нами тарелки. Ароматная и красиво украшенная еда кажется такой же нарядной, как мы. Берешь в руки белоснежную салфетку, серебряную вилку, поднимаешь сияющий хрустальный бокал, и тебе слышатся звуки прекрасной музыки.

Отец счастливо улыбается, когда в конце ужина перед ним ставят кусок шоколадного торта со свежим кремом.

— Волшебно, — шепчет он так тихо, что только мы с мамой можем его услышать.

Мама тихонько смеется, слегка поддразнивая его, а он ловит ее руку.

Я вполне разделяю его восторг, когда пробую этот торт, такой вкусный, красивый и не слишком сладкий. «Темный и глубокий»[3]. Ничего вкуснее я не ела со дня Зимнего праздника несколько месяцев назад. Мне хочется, чтобы Брэм тоже попробовал торт, и на мгновение я задумываюсь, как бы унести для него кусочек.

Но как я его вынесу? В медальон он не влезет. В маминой сумке превратится в кашу, даже если бы она согласилась его туда положить, но она не согласится. Мама не нарушает правил.

Я не смогу сберечь его на потом. Теперь или никогда.

Я как раз положила в рот последний кусочек, как раздается голос распорядительницы:

— Мы готовы приступить к объявлению пар.

От неожиданности я глотаю торт, и в следующую секунду меня охватывает гнев: я не ощутила вкуса последнего кусочка.

— Лея Абби.

Лея встает, судорожно теребит свой браслет и смотрит, не отрываясь, на экран, ожидая появления там лица своей пары. Она старается стоять неподвижно, чтобы мальчик из другого Сити-Холла увидел на экране только красивую блондинку, а не ее руки, которые беспокойно дергают браслет.

Так странно, что мы цепляемся за кусочки своего прошлого в ожидании своего будущего.

Система подбора пар такова, что их объявляют в алфавитном порядке по фамилиям девочек. Мне немного жаль мальчиков: они и предположить не могут, когда их вызовут и объявят имена их пар, как правило, из других Сити. Моя фамилия Рейес, меня должны вызвать в конце середины списка. В начале конца.

На экране появляется лицо красивого светловолосого парня. Он улыбается, когда видит лицо Леи у себя на экране, и она улыбается ему в ответ.

— Джозеф Петерсон, — объявляет распорядительница. — Лея Абби, ваша пара — Джозеф Петерсон.

Хозяйка банкета приносит Лее маленькую серебряную коробочку. Такую же, как видно на экране, получает Джозеф Петерсон. Лея садится. Ее лицо выражает страстное желание немедленно открыть коробочку. Ее можно понять: внутри коробочки лежит микрокарта с полной информацией о ее паре. Мы все получим такие. Потом, после заключения брачного контракта, мы будем хранить в этих коробочках обручальные кольца.

Экран освещается вновь, и все повторяется. Мальчик и девочка лучезарно улыбаются друг другу, а на заднем плане — распорядительница в белом костюме. Хотя Общество старается планировать процесс объявления пар как можно рациональнее, иногда случаются сбои, и на экране возникают изображения людей, которых мы уже видели. В таких случаях приходится ждать, пока распорядители исправят ошибку. Процесс подбора пар весьма сложен; он напоминает мне замысловатый танец, в котором последовательность сложных па должна быть строго соблюдена. И только Общество может быть хореографом этого танца.

Экран темнеет. Распорядительница объявляет фамилию другой девочки. Та встает. Все новые участники банкета получают серебряные коробочки. Некоторые ставят их перед собой на белую скатерть стола, но большинство бережно сжимают в ладонях, не желая выпускать из рук будущее, которое они только что обрели.

Замечаю, что только я одна сегодня в зеленом платье. Вот и хорошо. Могу я хоть один вечер выглядеть не так, как все?

Жду, сжимая в одной руке медальон, а в другой — мамину руку. Ее ладонь влажная. В первый раз сознаю, что родители тоже волнуются.

— Кассия Мария Рейес.

Вот и настала моя очередь.

Встаю, освобождаюсь от маминой руки и поворачиваюсь к экрану. Как громко стучит сердце! Хочется подобно Лее крутить в руках медальон, но я сдерживаюсь и стою совершенно неподвижно, подняв подбородок и не сводя глаз с экрана. Смотрю и жду, сознавая, что образ, который видит на экране моя пара где-нибудь далеко, в его Сити-Холле, — это образ Кассии Рейес, прелестной, невозмутимой и вполне владеющей собой.

Но ничего не происходит.

Я стою и смотрю на экран. Секунды уходят, и все, что я могу делать, — это стоять неподвижно и улыбаться. Люди начинают шептаться. Краем глаза вижу, что мамина рука непроизвольно двигается по направлению к моей, но тут же отдергивается назад.

А девочка в зеленом платье стоит и ждет, и сердце ее колотится.

Мое сердце.

Экран темный. И остается таким. Это может означать только одно.


Содержание:
 0  Обрученные : Элли Каунди  1  вы читаете: ГЛАВА 1 : Элли Каунди
 2  ГЛАВА 2 : Элли Каунди  3  ГЛАВА 3 : Элли Каунди
 4  ГЛАВА 4 : Элли Каунди  5  ГЛАВА 5 : Элли Каунди
 6  ГЛАВА 6 : Элли Каунди  7  ГЛАВА 7 : Элли Каунди
 8  ГЛАВА 8 : Элли Каунди  9  ГЛАВА 9 : Элли Каунди
 10  ГЛАВА 10 : Элли Каунди  11  ГЛАВА 11 : Элли Каунди
 12  ГЛАВА 12 : Элли Каунди  13  ГЛАВА 13 : Элли Каунди
 14  ГЛАВА 14 : Элли Каунди  15  ГЛАВА 15 : Элли Каунди
 16  ГЛАВА 16 : Элли Каунди  17  ГЛАВА 17 : Элли Каунди
 18  ГЛАВА 18 : Элли Каунди  19  ГЛАВА 19 : Элли Каунди
 20  ГЛАВА 20 : Элли Каунди  21  ГЛАВА 21 : Элли Каунди
 22  ГЛАВА 22 : Элли Каунди  23  ГЛАВА 23 : Элли Каунди
 24  ГЛАВА 24 : Элли Каунди  25  ГЛАВА 25 : Элли Каунди
 26  ГЛАВА 26 : Элли Каунди  27  ГЛАВА 27 : Элли Каунди
 28  ГЛАВА 28 : Элли Каунди  29  ГЛАВА 29 : Элли Каунди
 30  ГЛАВА 30 : Элли Каунди  31  ГЛАВА 31 : Элли Каунди
 32  ГЛАВА 32 : Элли Каунди  33  Использовалась литература : Обрученные



 




sitemap