Фантастика : Социальная фантастика : Классик (Городское фэнтези) : Глеб Исаев

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27

вы читаете книгу

* Аннотация:

Раньше, когда греко-римская борьба у нас называлась классической такое прозвище носили борцы этого стиля

Исаев

Глеб "Классик"

Часть первая


Глава 1



В столь сильную компанию Леха попал впервые. А уж выход в полуфинал чемпионата Европы стал для него полной неожиданностью.

Противник рванулся в ноги, и увел борьбу в партер. Ахмед не наглел, но в финал хотел отчаянно. Навалился плечом, стремясь перекрыть кислород.

— И тут Леха взорвался. Крутанулся в немыслимом пируэте, выдираясь из-под противника. Не ожидающий столь резкого ответа Ахмед приземлился на лопатки, а Леха, спружинив шеей, встал на мост.

— Есть туше? — Вспыхнула радость победы. И в тот же момент затылок, пронзая, ударила дикая боль. В глазах потемнело.

Очнулся разом. В голове единственная мысль. — Засчитали? Однако, сфокусировав взгляд, обнаружил над собой вместо решетчатого свода дворца, низенький потолок с пыльным плафоном, а, шевельнув рукой, понял — койка.

"Неужели, опять? Плохо. Выходит все — отборолся? Еще в прошлый раз врачи предупреждали, это последнее. Прощай олимпиада.

Голова почти не болела, только едва ощутимо припекало в затылке.

— Что это было? — озадачился Алексей, но отмахнулся. — Ладно, не привыкать, нерв, видно зажал. Он шевельнулся, осторожно повернув голову. Матовое стекло отразило неясную тень и, в палату вошла женщина. Сестра глянула на больного и улыбнулась.

— Проснулся? Как самочувствие? — обратилась она к Лехе с дежурной фразой.

— Нормально — Пробасил спортсмен. Зная, что здорово похож на актера Бориса Андреева в фильме Трактористы, только значительно крупнее, он нарочно усиливал сходство с образом, говоря чуть по-Андреевски. В растяжку и басом, так, что это уже вошло в привычку.

— Молодец. — Заглянула сестра в зрачки пациента, — сотрясения нет.

— Я что, давно здесь? — спросил Алексей.

— Второй день. — Проинформировала медик, считая пульс.

— А там что? — Он кивнул наверх, имея в виду замотанную бинтами голову.

— Тебе доктор все расскажет. — Ушла от ответа собеседница. — Но сжалилась — Да, не волнуйся, все нормально, кровь откачали. В мозгу кровоизлияние, слава богу, небольшое. Отдыхай. — Она подоткнула одеяло и вышла.

" Кровоизлияние в мозг. — Леха вздрогнул. Уж он-то знал, что это такое, когда молодой, здоровый парень становится тихим идиотом и пугает родных, забывая свое имя.

— А я? — Он напрягся. — Так: Алексей Бессонов, двадцать пять лет, жена звать Маша, спортобщество Динамо.

— Ф-у-у. — С облегчением выдохнул больной. — Не забыл.

Перед глазами внезапно возникло симпатичное Машкино лицо. Проявилось, так ясно и отчетливо, что он вздрогнул. Лицо повернулось, хлопнуло длинными ресницами. Словно изображение на стереоэкране. Подобрал он нечаянное сравнение. Всмотрелся. Видна каждая морщинка и черточка.

— " Тридцать четыре". — Пробормотал Алексей, и с изумлением сообразил, что их, этих морщинок, ровно тридцать четыре. Ошалело заморгал, прогоняя наваждение.

"Наверное, Ахмед золото взял". — Вернулись мысли к соревнованию. И тут же увидел своего противника. Так же отчетливо и четко. Крючковатый нос, тяжелый подбородок, заросшие грубой щетиной до самых глаз лицо. Он хищно улыбался, обнажив по-волчьи крупные клыки.

Леха заморгал, стараясь отвлечься, но мозг выдавал все новые видения.

Мелькали картинки из прошлого, забытые люди. Однако стоило обратить внимание на какую-то конкретную сценку, как она замирала. Точь в точь стоп кадр в высококачественном видеомагнитофоне. И тогда, совершенно, впрочем, не желая того, он мог разглядеть, какой номер был у машины проехавшей мимо него, когда пять лет назад, прыгая через лужи, счастливый Леха бежал под проливным дождем, возвращаясь с первого свидания с Машкой.

— Странно, странно больной. Но…, но мы вас вылечим — пробормотал Алексей голосом Айболита из детского мультика. — " И ведь как пить дать, залечат. Минимум полгода проваляюсь. — Ну, нет, лучше молчать, иначе на атомы разберут.

Напуганный перспективами, смог отвязался от красочных картинок-воспоминаний.

"Само пройдет. Рассосется". — Мелькнула шальная надежда. " В остальном все нормально. — Убеждая себя, шевельнул ногой и приподнялся в кровати. — Ничего вроде не болит".

Опустился назад и откинулся на подушке. Потихоньку задремал и проснулся только от звука голосов в коридоре.

Врач, присел возле кровати и поздоровался.

— Здравствуйте. — Ответно пробасил Алексей.

— Ну-с, голубчик сейчас я вас осмотрю. — Бодро начал доктор, присев рядом с кроватью.

— Давление в норме, зрачки тоже, пульс, реакции. Замечательно. Да вы, батенька, прямо бык.

— Не потому, что здоровый, а потому, что скотина? — поддержал шутку Алексей. Доктор весело, с готовностью засмеялся.

— Э, нет, — Подмигнув пациенту, сообщил он, — именно потому, что — здоровый.

Ну-ка, дотроньтесь кончика носа пальцем, нет, глаза закройте. Замечательно. Превосходно. — Разливался врач.

"Вспомнил — улыбнулся Алексей- Доктор Ливси. Остров сокровищ. Похож один к одному". Но озвучивать не стал — еще обидится?

— Жалобы есть? — спросил доктор.

— Все нормально. — Бодро отрапортовал Алексей. — Только есть хочется, как ни как два дня не ел. — Он расплылся в обезоруживающей бесхитростной улыбке.

В ответ доктор понимающе хмыкнул. — Еще бы.

Обвел взглядом могучий Лехин торс 58 размера. — Сейчас принесут. Вставать вам пока не стоит, полежите, а через пару деньков посмотрим. — Жизнерадостно завершил осмотр врач.

Эскулап перешел к соседней кровати, а Алексей попытался заснуть вновь, но мысли о конце спортивной карьеры не отпускали.

Не смотря на внушительные габариты и брутальную внешность, он всегда был хорошим учеником — как говорили в старые времена — твердым хорошистом.

Даже пятерка в аттестате была, не считая конечно физкультуры, по-английскому.

К языку он пристрастился в восьмом классе, когда под впечатлением от юношеской влюбленности в «англичанку», начал ходить на факультатив. Англичанка, правда, вскоре уволилась, ну а интерес к языку остался.

И в институт, на экономический факультет, поступил не по спортнабору, а сам, честно сдав все экзамены. И о своем звании КСМ по классической борьбе сообщил, только когда возникла нужда получить в деканате отпуск на сборы перед чемпионатом.

Однако согласитесь, странно было бы ждать от громилы двухметрового роста, с чуть бестолковой улыбкой колхозного тракториста, знание теории статистики и высшей математики. Алексею даже нравилось играть роль этакого увальня.

— А чего? — с улыбкой басил он — Мы люди простые, академиев не кончали. Два класса и коридор. Все руками больше. И ему охотно верили.

Иногда, особенно после обидных поражений, Леха задумывался о своей жизни после спорта, но по извечной русской привычке, устав огорчаться, гнал заботы, надеясь на извечное русское авось. И тяжелые мысли тоже гнал.

— Я тебе сколько раз говорила? — С порога накинулась влетевшая в палату жена.

Не обращая на мгновенно замерших при виде ослепительной красавицы соседей, она ткнулась носом в его небритую щеку и продолжила. — Ведь уже пять раз мог пойти сходить в комитет и сказать…, потребовать…

Алексей сообразил, пока не кончится отрепетированный заблаговременно монолог, встревать бессмысленно. И, от нечего делать, привычно не вслушиваясь в голос читающей мораль супруг и, решил проверить вчерашнее озарение. Он насчитал на лице двадцать семь морщинок, совсем мелких и еле заметных. — Новые, что ли появились?

Наконец уловил паузу и вставил. — Все уже, отборолся, ухожу, в смысле уйдут точно.

Пощебетав минут десять, супруга оставила на тумбочке пакет с фруктами и убежала на службу.

А Алексей, вовсе не слушавший, что она говорит, внезапно сообразил, что может повторить весь ее монолог слово в слово. Его прошиб пот.

— Значит, не прошло. — Буркнул он почему-то на английском. "Что и язык тоже? — запоздало, испугался он.

"А собственно, что случилось? Не дебил и ладно, а память так это даже полезно". — Немного ободрясь, взялся за "Трех мушкетеров". Читаный в далеком детстве, роман воспроизводился услужливой памятью с точностью до последней запятой.

На сто тридцатой странице явились новые посетители. Тренер с ребятами из сборной. Вмиг стало тесно, задрожали от могучих голосов стекла.

— Алексей, ну как? Когда выписывают? — Зашумели парни.

— Нормально. У вас-то какие успехи? — поменял он тему.

— Да как? Ахмед золото взял. В среднем — Андрюха. А в командном мы — вторые, — сообщил тренер — Знаешь, обо что ты долбанулся? Фиксатор, от штанги. Как он под маты попал, никто вообще понять не может. Мы хотели протест подать чтобы перебороться, но врачи говорят — все. — Обмолвился Семенович и замер.

— Да понимаю. — Привычно усмехнулся Алексей, невесело глядя на затихших приятелей. — Я дурак, што — ли? — Произнес он голосом большого артиста

Атмосфера разрядилась. Парни, немного посидев, заскучали и начали прощаться. Когда борцы вышли, тренер подвинул стул ближе и негромко спросил — Что делать будешь?

— Не знаю. — Честно признался Алексей. — Пока деньги есть, отдохну, а там, видно будет.

— Слушай. — Чуть виновато продолжил наставник — Я тебе, Леша, добра желаю. Ты имей в виду… Главное, чтоб без водки, и работу искать надо сразу, не тянуть.

— Я тут посоветовался. — Перешел он к главному. — Помнишь, Серега Бояринов, в том году ушел. Вот, он сейчас в фирме работает — охранником. Ну а чего такого? — Заметив тень, мелькнувшую по лицу Алексея, заторопился тренер. — Работа как работа, чистая, деньги неплохие. Вот, визитка их начальника, если надумаешь, я с ним говорил — они тебя возьмут — Он положил карточку на гладкий пластик тумбочки.

— Ты не торопись отказываться, подумай. — Быстро попрощавшись, тренер ушел.

"Вот и все — понял Алексей — так и уходят. Ни речей, ни оркестра. Когда меня выпустят, они уже на сборах будут, а потом одно, другое…

Десять лет отдал и, как не было. Ну, да не ты первый, не ты последний. — Алексей смотрел в окно, следя за хлопьями мокрого снега, падающими на сырой асфальт, укрывая его белоснежным ковром.

— А действительно — куда? — неторопливо рассуждал бывший уже спортсмен. По специальности никто не возьмет. Какой экономист без опыта На стройку — не хочется, да и не умею. Тренер из меня никакой. В клерки, менеджеры с моей «харизмой»? Все клиенты разбегутся. Остается только к браткам, или, вот, в охрану. В бандиты я не гожусь — характер подкачал — добрый больно. Выходит, прав Семеныч. Будем открывать двери хозяину. — А что ты думал, тебя в спорткомитет позовут?" — с ехидством спросил он себя.

Что бы унять бестолковые метания, попросил жену принести книги по экономике и учебники французского испанского и немецкого языка. Попытка читать, вникая, ничего не дала. Сбивался и останавливался. Отложив экономику, Алексей открыл самоучитель испанского и принялся листать, не напрягаясь, читая бездумно, как детектив. К его удивлению уже в середине книги заметил, что почти понимает тексты, и даже без особого затруднения. Дочитав учебник, взялся за словарь.

Через два дня Алексей включил стоящий в палате телевизор с кабельным ТВ. Найдя испанский канал, устроился в надежде понять, хоть что-то.

На экране, ведущий нудного ток шоу выпытывал у толстого члена парламента его отношение к вступлению в ЕС. Пулеметная дробь чирикающих фраз воспринималась настолько естественно, что он сперва и не сообразил, что разговор идет на испанском. Радость постижения улучшила настроение и заставила по-новому взглянуть на обретенные способности. Когда беседа наскучила, он выключил телевизор и, на сносном испанском, высказал все, что думает о создателях шоу.

Мужики, лежащие на соседних койках, уважительно покосились на спортсмена, но комментировать не решились.

Следом пришел черед французского, а через неделю дня добрался и до языка Гете и Шиллера.

Ну и хватит, сколько можно, над собой издеваться, — Остановил себя ученик, но он был уверен, что мозг не перегружен. Поэтому, используя проверенный метод, Алексей, перешел к экономике, маркетингу и основам банковской деятельности.

Перед выпиской отправили на обследование. Начали с томограммы мозга.

Проводивший исследование врач, долго разглядывал картинку и, наконец, пожав плечами, сказал. — Ну это не страшно.

— Что? — Поинтересовался Алексей.

— Понимаете, у Вас наблюдается активный энергообмен клеток мозга.

— Не рост, а обмен. — Заметив тревогу на лице пациента, поправился доктор. — Иными словами, сейчвс ваш мозг работает намного активней, чем мозг обычного человека.

— Да? — Удивился Алексей, изобразив фирменную улыбку. — То- то думаю, аппетит стал лучше.

Врач хмыкнул — Ну это может и не иметь явной связи. — Глядя на пациента, снизу вверх, снисходительно пояснил эскулап. — Скорей всего от лекарств и процедур улучшилось общее кровообращение… Вы ведь спортсмен? — Он понимающе улыбнулся. — Ну, а сейчас, энергия калорий пошла на… В общем, Я пишу, что все нормально.

Доктор шлепнул штамп и расписался. — Всего доброго.

Выйдя от врача, Алексей улыбнулся. — Он и сам мог объяснить доктору механизм метаболизма клеток, но счел это излишним пижонством и мальчишеством.

Возвращение домой омрачилось легким скандалом. Жена, узнав о его планах пойти работать в охрану, встретила новость в штыки. Ей вовсе не улыбалось сообщить подругам, что из жены заслуженного мастера спорта она станет супругой охранника. Но ближе к вечеру скандал утих, и они нашли более интересную тему для общения.

На следующий день, зайдя в спорткомитет, Алексей получил трудовую книжку. О попытке вернуться на ковер никто даже не заикнулся.

Прежнего Леху этот факт наверняка огорчил, а нынешний просто вычеркнул завершенный этап из жизни. А еще через день, созвонившись с начальником службы безопасности фирмы "Юнион ойл", подъехал к блестящей новенькой высотке, в которой располагался офис компании.

Охранник, узнав, что Алексей пришел по поводу работы, заинтересовано оглядел громадную фигуру, а выяснтв должность, простецки кивнул, предлагая зайти в вестибюль, где, сидящий за стойкой распорядитель, вызвонил Сан Сныча, как все в компании звали шефа службы безопасности. Александр Александрович Бобров, костюмом и седым ежиком волос, напоминавший секретного агента из фильма "Люди в черном", встретил его в комнате для собеседований. Шеф секьюрити кратко расспросил Алексея о спортивном прошлом, выяснил образование, семейное положение и подвел итог: Спецподготовки у тебя никакой, опыта тоже, придется начинать с дежурного по этажу. Зарплата небольшая, зато нет ночных смен. Работа с 8 до 20, через каждые три часа дежурства — тридцать минут отдыха. В двенадцать обед. Согласен?

— Да. — Просто ответил, не ожидавший ничего иного, Алексей.

— Вот и хорошо. Заполни анкету, пройдешь детектор, справку от нарколога. Проверим, и если все нормально, в понедельник милости прошу, на смену. Костюм черный или темно- серый, галстук. Да… еще, — глянув на отросшие за время болезни Лехины вихры, — подстригись. — Закончил собеседование будущий начальник. — Вопросы? Алексей промолчал. — Тогда, до встречи. — Главный ВОХР встал, давая понять, что беседа окончена.

Когда Алексей, упакованный в строгий костюм и белоснежную рубаху, распахнул дверь в помещение дежурки, присутствующие загалдели.

— Теперь у нас свой "Саша с Уралмаша", будет. — Углядел кто-то разительное сходство Лехи с киногероем. Но в целом приняли его хорошо.

Старший смены выдал гарнитуру, объяснил, как пользоваться и коротко проинструктировал:- Свети мордой, молчи и не шляйся по коридору. — Вот и все. В случае чего, вызываешь меня и докладываешь Сан Санычу. Твой пост на четвертом этаже, там бухгалтерия. Народ на стойке отфильтрован, только свои и те, кто с пропусками. Стой себе и стой.

— Говорить- то можно? — усмехнулся Алексей.

— Спросят — ответишь, сам не приставай. — Не принял шутки наставник. — Кстати, там тоже камера пишет. — Он кивнул на миниатюрный глазок под потолком. — За нарушение штраф.

Ровно в восемь Алексей поднялся на свой этаж и рабочий день начался.

Коридор, отделанный панелями, ковролин, подвесные потолки, неоновые светильники, двери красного дерева, снующие по коридору бизнес дамы в белых блузках. — Все стильно и безлико.

Уже через полчаса он превратился в деталь интерьера, и чтобы не заскучать, принялся читать полузабытый детектив, задумчиво глядя в одну точку перед собой.

Увлекшись, Алексей едва не пропустил момент, когда отворилась дверь роскошного лифта руководства, и в коридор вышел невысокий, спортивно подтянутый мужчина средних лет в невесомых очках на тонком хрящеватом носу.

Чуть мятый дорогой пиджак и рубашка без галстука говорили о его статусе здесь больше, чем роскошные золотые часы на кожаном ремешке.

Алексей подобрался и принял стойку охранника РСХА, виденную им в кино про Штирлица.

Большой босс, а с ним еще трое, следовали по коридору Мужчина, не глядя по сторонам, бросал короткие фразы почтительно внимающим спутникам. Процессия миновала пост охраны, однако идущий первым, вдруг остановился и вопросительно уставился на охранника.

— Новенький. — Утверждающе произнес он. — Кого-то вы мне напоминаете?

— Здравия желаю, Олег Владимирович. Дежурный по этажу Бессонов. — Бодро отрапортовал Алексей, который утром перелистал проспект с фото сотрудников и запомнил не только руководителя, но и еще полсотни человек из клерков.

— А тот уже умер. — Рискнул пошутить Алексей, относительно сходства с известным актером.

— Что? Нет. Я не о том. — Оценив юмор, улыбнулся босс. — Вспомнил. Алексей Бессонов, точно. — Он облегченно выдохнул. — Чемпионат Европы. Борьба, тяжелый вес.

Он придирчиво, словно прицениваясь, смотрел на Леху.

— Поправился? Молодец. Вот, что. — Наконец решил босс, — не дело чемпиону России на углу стоять. — Пойдешь ко мне, телохранителем?

Алексей удивился: Умный и проницательный собеседник наверняка должен понимать, что кроме спортивной подготовки, у охранника никаких других знаний и опыта нет.

"Жираф большой, ему видней". — Решил Алексей, и улыбаясь фирменной улыбкой сибирского валенка, с готовностью ответил. — Конечно, если возьмете.

— Договорились. Я переговорю с начальником охраны. — Благожелательно кивнул босс и двинулся дальше.

— Орел — Подошел к нему на пересменке Сан Саныч. — Это я понимаю, карьерный рост. Но, не обольщайся, охрана у босса есть — кадровые, кстати, спецы, из девятки. Твоя роль будет скорей символическая, для антуража. Сейчас модно бывших знаменитостей в охране держать. Ты уж не обижайся.

— Да ладно. — Рассмеялся Алексей. — Я что, не понимаю совсем, что ли. Главное, чтоб платили хорошо — сформулировал отношение к должности новоявленный секьюрити.

— Ну, тогда после обеда расскажу, что, да как, а завтра на новый пост. — Закончил разговор Бобер, звали между собой шефа сотрудники охраны.

Шутовская служба не тяготила. С каменным лицом, иногда прикладывая руку, с микрофоном на манжете, к губам, он следовал за охраняемым телом. Многозначительно обводил взглядом окрестности и, наконец, открывал боссу дверь в машину. Все это напоминало ему детскую игру. Вопрос был в том, когда олигарху надоест новая игрушка, и взамен нее появится либо блондинка, затянутая в кожу, а может восточный боец, с неподвижным лицом Боло Янга.

А пока телохранитель, добродушно отшучиваясь на язвительные остроты коллег, отбывал номер. Однако мозг его, независимо от сознания, впитывал новую информацию. Котировки, схемы трансфертов, откаты, хитросплетения большого бизнеса. Все, о чем хозяин говорил, совершенно не обращая внимания на опереточный персонаж.

Олег Владимирович, очевидно подавляя детские комплексы, таскал Алексея всюду. На совещания, презентации, деловые встречи, переговоры в банке, в бухгалтерию и даже на посиделки с друзьями — конкурентами в элитную сауну.

Постепенно Алексей начал понимать, что стоит за сложными и красивыми названиями деловых отношений.

Простые, и на удивление эффективные способы добычи денег, применяемые боссом, изумляли дипломированного экономиста. Однако, видя, что вся эта «залепуха» отлично работает, он вынужден был согласиться, что простота-залог удачи.

К тому же, его мозг иногда подсказывал такие эффектные ходы, что узнай о них хозяин, то позеленел бы от зависти. Там, где акулы бизнеса выстраивали многоходовые операции, Алексей, шутя, мог провести дело к финишу на три, а то и пять ходов быстрее. Так пролетело два месяца.

Тем временем, в семейной жизни случилось то, что должно было произойти….

Мария, избалованная призовыми и долгими отлучками мужа на сборы, к новой жизни, на более чем скромную зарплату, и с ограниченной свободой оказалась не готова. К тому — же эффектную блондинку давно обхаживал давний воздыхатель, проигравший забег к венцу, но не сдавшийся. Успешный топ менеджер в крупной фирме вовремя заметил ее настроение, завалил подарками, и умело подвел к решению сменить фамилию Бессонова на другую.

Алексей, хоть и расстроился таким поворотом, но относясь к жене слегка романтично, решил, что виноват в случившемся сам, а его Машка достойна более комфортной жизни, и смирился.

Развод прошел мирно, поделились по-братски. Жене отошла подержанная квартирка в старом фонде, а Лехе почти новый «Жигуль». Однако, пока жена с новым спутником жизни, проводила медовый месяц на пляжах Анталии, Алексею разрешили немного пожить в чужой уже квартире.

Заодно и присмотрит. — Пошутил счастливый соперник. Как ни как охранник.

Лехе вздохнул. Мысленно отвинтил рисковому шутнику голову, но сдержался.

Жить и впрямь было негде.

В тот день все начиналось как обычно. Рано утром Алексей распахнул перед шефом дверцу машины, проверил отсутствие в проеме сановной конечности, захлопнул, и привычно уселся на штатное место, рядом с водителем.

Однако, усевшись, он обнаружил, что шеф, несколько более суетливый и возбужденный, общается по телефону. Услышанное, заинтересовало.

Олег Владимирович разговаривал со своим партнером, Соломоном Яковлевичем Кац, с которым лишь вчера до позднего вечера обмывал подписанный контракт на совместное использование какого-то месторождения. И, который, уже сегодня улетал на Родину. Рейс **** на Иерусалим, вылет в восемь тридцать утра. — Подсказала услужливая память.

Босс уговаривался о встрече. — Срочно.

"Странно, зачем"? — мелькнула у Алексея ленивая мысль.

Настойчивость шефа дала результат. Соломон, нехотя, согласился.

— У второго выхода? — Переспросил босс, — в семь сорок пять? Отлично, выезжаю.

И, хлопнув крышкой матерого телефона и, скомандовал. — В Шереметьево.

А сам набрал новый номер. Здесь разговор шел вовсе неясно о чем, только резануло слух упоминание семи зерен и сорока пяти минут варки второго блюда.

"Он что, кулинарией увлекся"? — удивился охранник.

Тем временем, машина, рассекая пробки, и крякая спецсигналом, выбралась из города и, набирая скорость, понеслась в аэропорт. Не смотря на вездеход, дававший пропуск к самому вокзалу, босс, тем не менее, приказал остановить на общей стоянке, перекурил, глянул на часы и лишь потом скомандовал водителю — Ко второй двери.

Плавно качнувшись, машина замерла. Настроенный выскочить, чтобы открыть дверцу, Алексей мельком глянул на часы. "Ровно семь-сорок пять. Второе блюдо, семь зерен". — Скользнула невнятная догадка.

Босс, не дожидаясь, когда ему распахнут дверь, выбрался из машины и торопливо пошел в сторону вокзала.

Леха рванул дверку, и в два шага нагнал охраняемое тело. Он увидел, что дверь зала ожидания отворилась и Соломон, минуя тамбур металлоискателя, шагнул навстречу компаньону.

Сошлись практически одновременно. И, словно повинуясь неясному импульсу, Алексей внезапно толкнул подданного Израиля в сторону. Что-то треснуло, и стекло входной двери, ухнуло на асфальт, рассыпаясь мелкими кусочками, а Лехину руку обожгло кипятком. Он упал на босса, закрывая собой.

Хваленые спецы из девятого управления, только начали движение, когда Алексей развернулся и, прикинув, откуда мог прозвучать выстрел, заметил в окне третьего этажа служебного здания движение.

— Там, третий этаж. — Крикнул Алексей коллегам.

Двое кинулись в указанном направлении, а остальные, окружив босса, ощетинились табельным оружием.

Алексей приподнялся, и, зажимая рукав, набухающий теплом, присел на ступеньку. Голова слегка кружилась, но рука еще не болела.

Соломон, осознав что случилось, пустил слюну, заморгал глазами и вдруг кинулся к Олегу Владимировичу. К счастью его перехватила тормознувшаяся на воротах металлодетектора охрана. Спецы из хваленого Моссада точь в точь как и отставники девятого управления, обступили своего подопечного, пытаясь укрыть от повторного выстрела. А затем, сын Израиля, гневно выкрикивая в адрес компаньона непонятные слова, позволил им увести себя внутрь.

Алесей повернул голову и уперся в ненавидящий взгляд босса.

Охрана подхватила шефа, усаживая в машину. Хлопнули дверцы. Бронированный Мерседес, стирая резину, словно гоночный болид, рванул с места, за ним «подорвались» джипы сопровождения.

Алексей удивленно обернулся. Похоже, о нем просто забыли. Хотел встать, но в руке полыхнула боль, в глазах потемнело.

И уже как в тумане увидел бегущих к нему милиционеров в бронежилетах. Они окружили сидящего, а лейтенант, видимо старший наряда, приступил к выяснению деталей происшествия.

Морщась от боли, Алексей изложил ситуацию. Неловко выудил из кармана визитку и отдал лейтенанту. — Вот. Телефон моего начальника, ему уже наверняка доложили. Лейтенант, косясь на раненого, набрал номер. Из неплотно прижатой трубки, донесся жизнерадостный баритончик Сан Саныча.

— Лейтенант Сидорчук. Линейный отдел УВД Шереметьево два. У вас работает, Бессонов Алексей Михайлович? — Представился лейтенант и зачитал с визитки.

— Да, есть такой. — Рокотнуло в трубке.

— Алексей Михайлович находится возле входа в Аэровокзал Шереметьево, у него пулевое ранение в руку. Он утверждает, что на директора вашей фирмы было совершено покушение.

В трубке возникла небольшая пауза. — По моей информации, — прервал ее построжевший голос, — сегодня Алексей Бессонов отпросился с работы, чтобы встретить кого-то, кажется, действительно в аэропорту.

А наш шеф сейчас находиться на совещании в бизнес центре, я с ним только что разговаривал по телефону. — Заверил начальник службы безопасности. — И вообще, Бессонов работает у нас недавно, но уже получил несколько предупреждений, в том числе и за неосторожное обращение с оружием. Может, он сам себя подстрелил? Пьян, поди? Но мы, конечно, разберемся. — Подвел черту Сан Саныч. — И еще раз заявляю: Никакого покушения на моего начальника не было. У вас еще есть вопросы? Тогда, до свидания. — Абонент отключился.

Лейтенант пристально глянул на Алексея: У вас есть оружие, гражданин?

Алексей, не сразу понял, что у него спрашивают — А? Да, с разрешением.

— Достаньте и медленно передайте мне. — Потребовал молоденький лейтенант, но видя, что Алексей не в силах дотянуться, вытащил пистолет из наплечной кобуры сам. Понюхал ствол. Не пахнет. — Пили сегодня?

Алексей начал заводиться: Смеетесь? Сам себе прострелил руку, за сто метров, из винтовки? И вообще, помощь окажите, я совсем кровью потек. — Проговорил он заплетающимся языком.

Его отвели в медпункт, откуда и забрала Скорая. Оказалось, что пуля зацепила кость и прошла навылет. Ранение не смертельное, но противное.

Он вновь лежал в палате и смотрел в потолок, размышляя о случившемся. Картина сложилась простая и красивая: Олег Владимирович, не поделив что-то с компаньоном, решил того устранить, причем сделал это в крайней спешке, и с вопиющим непрофессионализмом, чуть ли не экспромтом, а Алексей влез и сломал всю игру. Обозленный неудачей шеф, решил свалить неприятности на телохранителя, и приказал начальнику охраны, озвучить эту позицию. Вот и все.

Алексей не знал, что вернувшись из аэропорта, взбешенный олигарх устроил Сан Санычу форменный разнос.

— Кто тебе его подсунул? — орал он, в бешенстве, бегая по кабинету.

— Тренер его. Этот Бессонов всю жизнь на ковре кувыркался. Надежный — Доложил Александр Александрович.

— Этот надежный, @… - Шеф проглотил ругательство. — Уволить, к чертям, по статье. Свободен.

Олег Владимирович, заключив контракт с Израильским компаньоном, был весьма доволен. Перспектива обуть Соломона на пол лимона зеленью грела как никогда. Но когда эйфория прошла, и он внимательно прочитал контракт, сообразил, что попался как "навага на поролон". Его пейсатый друг, воспользовавшись разночтениями в Российском и Израильском законодательстве, внес в договор один маленький пунктик по которому, в определенных условиях, олигарх не только выплачивал огромную неустойку, но и фактически терял контроль над всей компанией. А условия эти были неизбежны. Олегов юрист, дока в Российском законодательстве, прошляпил этот пункт, посчитав данью национальным традициям.

Олигарх обмер, и схватился за голову. Мысли метались как белки в колесе. И тут его осенило. Для вступления в полную силу договор должен быть зарегистрирован не только в России, но и в Израиле.

"Значит, он не должен туда долететь". — Мрачно подумал обманутый олигарх.

Для исправления ситуации у него оставалось совсем мало времени и пришлось играть с листа.

"И не смотря ни на что, все могло срастись, получиться, не ввяжись е этот тупоголовый охранник. Погоди. — Мелькнуло в голове у Олега Владимировича озарение. — Почему я решил, что тупой? Как он смог вообще увидеть стрелка, если стоял спиной к зданию?

А не Соломонов ли это хлопец? — Охнул делец. Ходили скупые разговоры, что тот дружен с Моcсадом. Может этот охранник и есть… — По спине олигарха скользнул холодок. В животе булькнуло.

"Соломон естественно все понял, и сейчас уж точно не остановится, пока не сожрет с потрохами, хотя бы из мести".

Он вызвал начальника охраны: Есть подозрение, что этот Бессонов, еу охранник — человек Соломона. А еще вернее — Моссада. Да, понимаю, звучит дико, но… Попробуй выяснить? И еще. Когда этот придет за документами, за ним не ходить, но обеспечить наблюдение, чтобы каждый шаг был на диске. Сдается, казачок все же засланный, пусть даже и не из службы, но крот. По логике он должен снять закладку, наверняка есть. А вот на выходе мы его возьмем, не отвертится. И пусть тогда Соломон орет о правах человека. Обставим все как промышленный шпионаж, аннулируем договор. А если Моссадовский, даже лучше. — Потер ладони Олег Владимирович, чувствуя запах наживы. — Тогда мы им и шионаж против страны протащим. Чуешь? Он все контракты сам отдаст, сука.

Олигарх забегал по кабинету, чувствуя азарт. — Но нужна доказуха. Железная. Запись, хабар, и признанка. — В ажиотации бизнесмен перешел на привычный жаргон. — Прессанешь как следует, все сдаст. Главное, не упусти…


Глава 2



Валяясь на больничной койке, Алексей имел достаточно времени на размышление и пришел к выводу, что разозленный олигарх не успокоится.

Понемногу возникло понимание собственной ущербности.

Тридцатник на днях, а что в активе? Десяток кубков, с пяток звонких медалей, куча болячек, и все? А теперь еще и это. Вот и Машка ушла. Про отданную жене квартиру, купленную на его призовые он даже не вспомнил.

Вздохнул, тупо глядя в исчерченное морозом оконное стекло. Работу вот потерял…

Может попробовать извиниться? — Пришла в голову несуразная мысль. Так или иначе в офис идти придется.

Поэтому, как только его выписали из больницы, он отправился в бывшую фирму.

Пока несуразный телохранитель приходил в себя после ранения, Сан Саныч, прослуживший двадцать пять календарных вовсе не в стройбате, развил бурную деятельность. Связался с парой тройкой знакомых в спортобществе и комитете, выясняя всю биографию бывшего спортсмена. И под конец созвонился с бывшим своим сослуживцем, который иногда оказывал ему возмездные услуги.

— Иван, можешь пробить одного паренька на предмет связей, особенно с иудеями? — С места в карьер попросил он куратора.

Слегка удивленный, приятель записал фамилию, и исполнил просьбу, но, как и предполагалось, никакого компромата не обнаружил.

Однако…, бывают и не такие совпадения, — комитетчик оказался в приятельских отношениях не только с Бобровым, но и с бывшим Советским подданным, а ныне гражданином Израиля, по имени Соломон. Честно, говоря, причина была проста. До своего отъезда на историческую Ролину тот активно стучал на соотечественников. А уехав стал объектом очень интересной разработки.

Поэтому, набрав номер, офицер отдал распоряжение: привлечь контакты и довести до сведения гражданина Каца об интересе, который проявляет фирма "Юнион Ойл" к связям некоего Бессонова А.М. с израильскими спецслужбами и лично с фигурантом. Пусть подергается, глядишь вскроется что-то новое. — Решил офицер, увидев в этом интересное продолжение игры. — А мы посмотрим.

Когда Соломону Яковлевичу сообщили об этом, он не на шутку задумался.

" Cуть понятна. — Олег сообразил, что его кинули и решил исправить дело любым способом. В этом и крылась его главная ошибка. Вовсе не собираясь замылить у Олега фирму, коммерсант хотел одного, иметь козырь для торговли.

Заработать денег — это одно, а воевать с могущественной структурой, которая ненавязчиво, но плотно курирует этот холдинг, слишком накладно.

А вот сейчас, когда прозвучал выстрел, ответ должен быть адекватный, что бы все поняли — Соломон — не из тех, кого можно пытаться безнаказанно устранить.

И, в то же время, Олег не мог проколоться на заказе, тем более перед каким-то безмозглым болваном, держал которого только для форса.

Почему же тот сумел просчитать стрелка и фактически спасти его, уведя с лини огня? Одиночка — сомнительно. Выходит за ним организация, внедрившая его в окружение босса. Но, всяко, не государство, иначе никто не дал бы, Яковлевичу уехать с таким хитрым договором дальше второго Садового кольца. Выходит, это третья сила? Что им нужно и кто они? — " Слишком много вопросов. А ответы на них может дать только охранник".

Рассудив таким образом, Соломон, связался с опекающим его фирму израильским куратором, и передал всю историю с покушением и последующей суетой большого соседа. И закончил просьбой, — провести паренька в разработку, а в идеале изъять для более подробной беседы.

Человек, на другом конце провода, затих. Молчание прервал Соломон — Простите, неужели я прошу невыполнимого, что вы так долго решаетесь? Это, кстати, вполне возможно, может оказаться куда более интересно именно вам, а не мне. Собеседник вздохнул, и нехотя обещал исполнить просьбу.


Не стоит принимать вовсе на веру публикации ангажированных писак о том, что сотрудники спецслужб на корню закуплены большим бизнесом. Фигу вам, ребята. Хочется? Понятное дело, но, увы, не надейтесь. Власть крепко держит когтистую лапу на горле, так называемых олигархов, и в случае чего сожмет мозолистую на раз. Ходить за примером далеко не нужно, достаточно вспомнить освоившего шитье рукавиц Мишу. Не последнего парня в своем колхозе. Однако, политика и бизнес, в настоящее время, так переплелись, что попробуй угадать — не окажется ли интерес, проявляемый к тому или другому человеку бизнесом, полезным государству.

Поэтому шефы спецслужб не препятствуют взаимодействию своих офицеров с бизнесом, делая только одну, но конкретную оговорку. " Все, что делается, в обязательном порядке должно быть известно руководству и получить его одобрение. А то, что некоторые сотрудники получат от этих операций какую-то выгоду, тем лучше, всегда будет возможность им в случае необходимости припомнить".

Офицер русского отдела Моссад, Арон Горовец, взявший Алексея в разработку, несколько удивился, выяснив по своим каналам, что обычный спортсмен, никогда до этого не имевший отношений с разведкой или контрразведкой, вдруг оказался замешан в такую хитрую историю. Пожал плечами, но, с чистой совестью, отнес план мероприятий на подпись руководству.

" А сообщат ли теперь результат проверки до Соломона, зависит от того, кто этот человечек на самом деле, и не будет ли интересен самим структурам". — Усмехнулся контрразведчик.

Оформленный через секретное делопроизводство документ с резолюцией начальника управления, еще не успел вернуться к инициатору, когда по ближневосточному сектору СВР России прошло сообщение об интересе Моссада к персоне некоего гражданина России Бессонова в контексте противоборства двух гигантских промышленных корпораций.

Конечно, разведка России уже не та, что была при вожде народов, но профессионалы остались. Чтобы не говорили эти ребята, о своей богоизбранности, русские тоже не лаптем щи хлебают. Обезличенное, чтобы скрыть источник сообщение, попало в недельный обзор по региону, и было отмечено соответствующим начальником к реагированию.

Таким образом, в силу иронии судьбы, приятель Сан Саныча, затеявший проверку Алексея и получил документ с резолюцией шефа. — Разобраться, представить, соображения.

Сотрудник крепко задумался. Он, буквально несколько дней назад, перекопал все контакты фигуранта, ничего не нашел и тут приходит сообщение. " Здравствуйте, оказывается, Моссад активно разрабатывает этого человека. С чего? Причина для головной боли явная.

Доложить шефу, что информации о связях Бессонова нет, когда вот же они, эти связи, но как и откуда? Ну и где, а главное на кой черт они этого громилу вербанули"? — Психанул офицер, не зная, что предпринять.

Знай Алексей наперед, какую волну поднимет его необдуманный поступок, скорей всего он и не стал бы вмешиваться там в Шереметьево, а спокойно служил себе в охране олигарха, но судьба не признает вариантов. Алексей подошел к зданию офиса и сообщил топтуну у дверей о цели визита.

Он и не надеялся, что ему разрешат пройти дальше отдела кадров, но охранник странно напрягся, однако только кивнул, разрешая вход.

Алексей усмехнулся, и, проходя мимо пошутил. — Не боись, Михалыч, я один и без оружия, так что устоит богодельня. Леха отправился в бухгалтерию, потом в оружейку, где сдал оружие и снаряжение, и наконец, был приглашен в кадры.

Сан Санычу доложили о приходе бывшего охранника. Нервно потирая ладони, он прочистил горло и скомандовал. — Не задерживать, наблюдение усилить. Проинструктировал группу захвата. — Берем на выходе по команде. Только по команде. Все ясно? Если спугнете — голову оторву.

Проходя коридорами, Алексей обратил внимание — видеокамеры, как привязанные, поворачиваются следом за ним. Задумался, что могло быть причиной столь демонстративного пренебрежения охраны и активности средств набдлюдения.

Увольнение стало неприятным сюрпризом. Масла в огонь подлила издевательски вежливая тирада кадровички. Глядя мимо него снулым взглядом дохлой плотвы, лощеная сучка брезгливо перелистала его трудовую. Т ткнула кровавым от лака ногтем в последнюю запись: Уволены вы молодой человек по статье. За грубое нарушение трудового законодательства. Вот так.

В ответ на удивленный вопрос сидящего перед ней мужлана, вздернула щипаную бровь и поджала губы. — Честно работать нужно, а вы…

Приказом руководства отдано распоряжение направить материалы по вашему делу в суд. Юристы просчитали ущерб нанесенный вами организации, сумма выходит приличная… Триста тысяч рублей. Так-то.

Леха выдохнул. — Поднял висящую на перевязи руку. — Так что, выходит я пулю получил, да еще и кучу денег должен. Охренеть.

Исполняющая партию солистка ехидно скривилась. — Пить меньше будете. И честно работать. А если еще раз здесь выразитесь, я вызову охрану. Вот тогда вам вовсе кисло придется.

— Да? — Вот тут Леха дозрел. — Ты, кукла, видно не в курсе…, да я всю вашу вохру и одной рукой всем кагалом в окно повыкидываю, если что. А тебя в голом виде в коридор выкину, поняла? Хотя, нет, это слишком жестоко. — Он оглядел сухую как у воблы фигуру кадровички. Тебя не трону.

Выдохнул, гася ненависть. Встал, и неловко засовывая документ в карман, закончил. — Но теперь…, сами напросились.

Едва сдерживая себя, вышел в коридор и замер. Злость требовала выхода. Вот тут и возникла в его мозгу идея: Денег говоришь должен? — Ну ладно…

Интересы Алексея, желавшего насолить бывшим шефам, их желание узнать, кто он, соприкоснулись, и тут его мозг выдал. — "А может они хотят задержать меня на выходе, считают, что я должен сорваться и совершить что-то, потому и провоцируют? А пока ждут и следят". Почему он так решил? Кто знает? Может быть, это сработали обновленные цепочки нейронов, однако картина сложилась разом.


Интуитивно он уловил. Наказать на деньги — единственный шанс отомстить олигарху. План возник сразу и без помарок. Словно он тщательно просчитывал и готовил его. Так или иначе, он точно знал, что и как делать.

Проходя мимо стола для посетителей, он заметил коробку со скрепками. Незаметно смахнул ее в рукав, и проследовал к лифту, ведущему на этаж руководства.

В кабине Алексей демонстративно заозирался, "не заметил" камеры, раздвинул створки и вытолкнул коробку в шахту. Коробка полетела вниз, ударяясь о стены.

" У меня максимум пять минут. Он знал, что вход в шахту находится в подвале, и закрыт на замок. Ключ у лифтера, сидящего на самом верху. Пока доберутся в «скворечник» пока спустятся в подвал. Пробраться через завалы мусора и открыть шахту остановив лифты найти коробку- это минут пять, а то и больше. А кто кинется за добычей? Конечно начальник. Не позволит он своим дуболомам нечаянно открыть закладку, или не дай бог подорваться, если там мина. Конечно, Сан Саныч уже рванул в низ".

Двери лифта открылись на этаже высшего руководства. Алексей осторожно выглянул в коридор. Как и предполагал, камера осталась неподвижной. Оператор тоже человек и ему интересно, что это упало в лифт, а ну как бомба и внимание его сейчас больше увлечено шахтой. А рявкнуть, чтобы, продолжал слежение, некому.

"Справа кабинет. Слева комната отдыха Олега Владимировича. А ключ от нее у Лехи никто так и не спросил". Он сделал короткий шаг, и, не сводя глаз с неподвижно замершей камеры, повернул ключ.

Ноутбук шефа стоял на низком столике, тот любил работать на нем именно здесь.

Включив машину, Алексей ввел код доступа и пароль. Однажды, зайдя чтобы сопровождать шефа на какой то фуршет, он вынужден был дожидаться, когда тот закончит работу, терпеливо стоя в дверях., Этого оказалось достаточно чтоб навсегда занести в память код и счета оффшорных фирм, на которые шеф оформлял переводы.

Открылось интерактивное меню. Произвести трансферт- сумма на счете-20 млн. евро, введя код подтверждения, он открыл окно поиска и набрал название фирмы Соломона. Номер счета, выделить, вставить. Трансферт произведен. Следующий. Наконец забил последний счет.

И наконец, ввел номер своего, открытого еще во времена спортивных успехов и поездок за рубеж счета в "Дойч банке". Сколько взять? За руку и вообще?"

Суммы были настолько огромны, что он не воспринимал их как деньги. — Просто цифры, переходящие из одной колонки в другую.

Набрав 200 тысяч евро, он закрыл окно управления и глянул на часы. "Четыре с половиной минуты. Пора уходить".

И уже в самом конце, из чистого хулиганства, выделил папку, лежащую на рабочем столе, и, набрав адрес своего компьютера, щелкнул отправку. Высокоскоростное соединение выполнило команду в секунду.

Он не боялся раскрыться. Все равно через двадцать минут придет подтверждение переводов. Да если честно и не думал об этом. Возобладало желание отомстить. Алексей закрыл дверь и шагнул по коридору в сторону кабинета руководства. Камера, словно проснувшись, дернулась в его сторону.

Увидев его, секретарша шефа схватилась за телефон. — А Олега Владимировича нет, — проблеяла она, тыкая кнопки. Однако электронный голос бесстрастно сообщил, что абонент временно недоступен.

"Еще бы — хмыкнул Алексей — Подвал и шахта лифта — лучший экран".

— Сан Саныч тоже не отвечает. — Растерялась она, показывая на телефон.

— Жаль. — Вздохнул Алексей. — А я вот попрощаться хотел, все же за фирму пострадал. Ну ладно, тогда отметьте пропуск, и я пойду. Секретарша с облегчением хлопнула штампом и черкнула закорючку. Алексей шагнул из приемной. — " А вот теперь ходу".

Скоростной лифт руководства опустил его в вестибюль. Проходя через холл, он заметил толпящихся в служебном коридоре, горлохватов. Старший группы захвата лихорадочно бормотал что-то в микрофон.

"Не связались еще". — Понял Алексей.

Он помахал рукой, приветствуя знакомых, и подал пропуск. Охранник оглянулся в ожидании команды, но не дождался, и, повертев заверенный по всем правилам пропуск, отпустил блокировку турникета.

Алексей вышел из здания и в два шага добрался до своей девятки. Машина завелась с пол оборота, и через пять секунд он бодро катил прочь от офиса.

"Ну, чисто дети, ни украсть — ни покараулить" — Куда катимся пошутил начинающий преступник?

Напряжение отпустило, и вместо него пришла эйфория. — Спокойно — скомандовал он себе. Быстро домой, собираем вещи и уходим.

Оказавшись дома, в три минуты побросал в сумку самое необходимое, Алексей шагнул к выходу.

И тут его кольнуло сожаление. Он уходил из родного дома, навсегда и даже не попрощался с этим кусочком своей жизни. Вспомнив о главном, вернулся в комнату и снял со стены медали. Ему стало грустно и противно, что посторонние люди будут копаться в его вещах, переворачивая и ломая их.

" Ну, это мы посмотрим — Зло прищурился он. — Картина "Дети, бегущие от грозы"- это не про нас".

Заехав на авторынок и, пройдя в небольшой автосалон, торгующий подержанными машинами, поменял свою почти новую девятку на десятилетний, но шустрый Фольксваген гольф.

Уже решив двинуться на выезд из мегаполиса, он передумал и повернул обратно. Остановил машину неподалеку от дома. Не прошло и десяти минут ожидания, как во двор влетел джип охраны. Группа из трех человек, во главе с шефом безопасности, кинулась в подъезд.

Едва они скрылись, Алексей набрал номер ОВО и торопливо протараторил: Грабять, квартира 32 дом 12. Кто звонит? Сосед, Иванов, с 33. Они кричат, буквально, где деньги, извиняюсь, сказали, падла…

Как? Я? Услыхал, ага, через стенку. Скорее, гражданин начальник. — И нажал отбой.

Менты, которых уже задергали участившиеся случаи грабежей в районе, сработали быстро. Всего через три минуты подъехала милицейская газель, и группа захвата, громыхая жилетами и касками, рванула по лестнице, а еще через пять минут все четверо сотрудников СБ, упакованные в наручники, под дулами автоматов, спустились вниз, причем у Сан Саныча наливался громадный лиловый синяк под глазом.

"Пару тройку часов ему точно будет не до меня". — Злорадно хмыкнул Леха.

Набирая короткую СМС ку. После чего вынул и выбросил СИМ карту.

Через три часа, когда, пропахший бомжатником Сан Саныч, кое- как объяснивший, что они делали в чужой квартире, вышел из отделения и включил телефон, то первое поступившее сообщение, гласило — "Привет параше. Это тебе, козел, аванс". Подписи не было, но она и не требовалась.

Отыскав среди завалов мусора пустую коробку из под канцелярских принадлежностей, но упустив Алексея, Сан Саныч грязно ругаясь выбрался из подвала, сорвал зло на сотрудниках, чуть успокоился, и не раздумывая, кинулся на дом к бывшему охраннику, надеясь перехватить его там. Но вышло, что перехватили его.

"Нет. Это вовсе не одиночка. Теперь ясно. Неужели действительно, подстава?


Вернувшись из КПЗ в контору Бобер с удивлением увидел своего босса, сидящего перед компьютером, рядом стояла полупустая бутылка виски. Вдрызг пьяный Олег Владимирович увидел его, вскочил и несвязно заорал. — Приперся, козел? Всех уволю. В дворники твари…

Нервы, издерганного ментами Сан Саныча, дважды за последний час, названого этим не популярным именем, не выдержали и он рявкнулнаплевав на субординацию: Заткнись и объясни толком.

Шеф злобно уставился на него через покосившиеся очки, и с пьяным старанием выговаривая слова, показал на монитор. — Вот здесь было Сто сорок миллионов евро. Мил-ли-онов. — По слогам повторил он. — А теперь их нет. А знаешь куда они ушли? К Соломону. И еще. Здесь были наши проплаты, он перешел на громкий шепот. — Туда… Их тоже нет.

Он сорвался на визг. — И что ты мне можешь на это сказать, ты, охранник хренов, профи стираный.

Босс в бешенстве кинулся на своего охранителя с кулаками, но повалился на диван и захрапел.

— Вот те и Юрьев день". — Раздумчиво протянул Сан Саныч. — В дворники- это еще ничего. А вот ты куда, после этого?

Он с сожалением посмотрел на спящего шефа. — " Тебе сейчас в петлю самый раз".

Эти проплаты, учитывая, что скрупулезный шеф, отмечал не только счета, фирмы и суммы проводок, но так, же фамилии фактических получателей, могли стать не просто миной замедленного действия, а вакуумной бомбой под креслами доброй половины чиновников, не самого низкого ранга". И, похоже, что деньги это прикрытие, а истинная цель — папка с документами. Нет, это хасиды, больше некому, так четко провести операцию по силам только им. Тогда ловить этого охранника просто бессмысленно, файлы уже на другом конце света, а сам он по паспорту какого ни будь, Шульца, имеющего дипломатическое прикрытие, летит в родную Хайфу через Бангкок или, наоборот, через Цюрих.

За два часа он уже ушел. Делать нечего, придется идти в контору и сдаваться. Теперь это и их головная боль. Вряд ли им нужно, чтобы половина правительства стала пятой колонной Мосада. Только пусть это сделает сам Олежек. Когда проспится. Он же за все и ответит".


Решив так, Сан Саныч поехал домой, и по старинной русской традиции снял стресс, хорошенько надравшись.

Получивший неожиданную фору, Алексей успел за ночь проскочить украинскую границу, а на следующий день, вылететь в Гамбург.

На утро, терзаемый жестоким похмельем, Олег Владимирович связался с одним из тех, кто был в списке и срывающимся на хрип голосом сообщил пренеприятное известие.

Выслушав в ответ все эпитеты, которыми в таких случаях могут наградить проштрафившегося исполнителя, он все же получил согласие на привлечение к возврату документов и человека на Родину, одной из ведущих спецслужб государства.

Бумага с пометкой: "Срочно. Контроль" легла на стол к исполнителю в десятом часу утра. Ровно столько понадобилось, чтобы осознавшие размер опасности подельники Олега Владимировича нажали все рычаги и машина конторы включилась в работу.

Андрей Иванович Мурзин, так звали полковника до этого больше известного как «Разработчик» почесал редеющую шевелюру. — " Все страньше и страньше. — Пробормотал он, вчитываясь в слезное заявление олигарха: " Что же он у них еще этакое спер, кроме денег? Но что? Хотя, не мое это дело. Похоже тут как раз случай, когда многие знания усиливают скорбь. Что мы имеем? Паренек явно солист. "Один на льдине", как выражаются наши подопечные из криминальных кругов.

И что же сделал этот самодеятель? Втерся в доверие, выяснил коды, пароли, счета, Всего то? И на последок: проник в святая святых корпорации, причем фактически находясь под наблюдением всей службы безопасности и, в тоже время формально уволенный из нее. Перегнал сто с лишним миллионов в адрес посторонней фирмы, и спокойно вышел? Кино и немцы. Они что, смеются? А если добавить темную историю с историю с покушением, которое было, и которого вроде как не было. Как и адрес получателя средств. Дурдом. Бонд Терминаторович прямо. И пулю то ему в руку не ветром надуло. Хотя, отставить, с покушением это не наш ВУС. Пусть у других голова болит. Вернемся к баранам.

— Ну, допустим. — Полковник сдернул очки, и прошелся по кабинету. Глянул в громадное, окно на сутолоку машин, спешащих по знакомой площади. — Ладно, допустим, что за ним стоял Моссад, это конечно хоть немного прояснило ситуацию.

Он дернул штору, отгораживаясь от зимней утренней дымки: Какой на хрен Моссад? Мы то знаем — один.

— А может все таки не один? — Мелькнуло неясное сомнение. — Тогда кто может за ним стоять? Криминал? — Ой, не смешите. Мелко плавают урки. Да и нет у него связей с криминалом. Никаких. Тьфу". — Пошедший в своих рассуждениях на третий круг полковник выругался и отшвырнул бумагу. " Остается одно- поверить в Спидермена. Бетмена, и Зорро в одном флаконе".

Стравив пар, Андрей Иванович вздохнул, вытянул из папки лист мелованной бумани и принялся составлять план оперативных мероприятий.

Но система есть система, а запуск громадного механизма поиска, дело хлопотное. Поэтому, когда информация о фигуранте, засветившемся в списках на Гамбург поступила от «хохлов» к «москалям», самолет находился в воздухе и уже готовился к заходу на посадку.

Чтобы отдать команду резидентуре, организовать встречу, осталось совсем мало времени. А если учесть разницу вовремени, то и вовсе ничего. Поэтому встреча объекта оказалась самым пошлым образом сорвана. Спецам не хватило каких-то десяти минут. Пока сосредоточенные мужчины в неприметных пиджаках метались по зданию аэровокзала, ничего не подозревающий Алексей ехал в салоне такси к ближайшему отделению Дойче Банка, В чистом и светлом офисе ему в два счета оформили трансферт, и перевел на него двести тысяч евро. После скандала о сливе информации Интерполу банкиры, опасаясь вовсе растерять клиентуру стали выдавать информацию по запросам с громадным скрипом. Поэтому Алексей крепко надеялся, что успеет снять деньги до того, как счет заблокируют, если конечно смогут обосновать. Он, естественно и понятия не имел, что стал объектом разработки минимум двух мощнейших спецслужб мира.

Информация, предусмотрительно слитая разработчиком операции соотечественникам Каца, вызвала новый всплеск активности.

Господин Горовец, которого слегка потоптали на ковре у руководства, обозлился и принялся за работу всерьез. Теперь встретиться с непонятным шутником сотрудники Моссада захотели даже сильнее, чем российские комитетчики.

По всему выходило, что Алексей попал в нешуточный переплет. Однако, как верно отметил классик: Дуракам везет. Фортуна просто вела его мимо всех подводных камней.

Соломон же узнав о переводе, онемел. Он в страшном сне не мог представить, как, для того, чтобы добиться, каких-то там, пусть и серьезных целей, можно просто так выкинуть 150 миллионов денег. "Это не правильно, — размышлял он. — Пусть расстреливают, денег этих назад они у меня не получат".

Закончив с банками, Алексей вышел на улицу. Идей в голове не было. Азарт пропал еще в самолете. Навалилось сомнение. Однако, что сделано, то сделано. Он оглянулся и заметив на тротуаре маленькое открытое кафе, присел за столиком. Совсем рядом, за низеньким ограждением шли прохожие. Проезжали блестящие лаком авто. Город жил своей жизнью.

Он заказал кофе с булочкой и, вспомнив об отправленном на свой адрес документе, открыл ноутбук. Файл мирно висел на входящих сообщениях. Щелкнув по клавише, Алексей открыл автозапуск. Ни каких сложностей с паролем не возникло — его просто не было.

Босс, не допускавший мысли о чужаке, не удосужился это сделать. Да что говорить, логику абсурда понять невозможно. Ну как мог предположить бизнесмен, что краденый документ будет двое суток висеть невостребованно в открытом доступе. Будь он чуточку менее прагматичен, возможно вместо пьяной истерики подтянул грамотного хакера и погасил пожар, хотя бы в части компромата, но подвел стереотип мышления.

Высветившаяся программа дала полную картину интересов и тонкостей взаимоотношений фирмы с элитой российской власти. Счета, суммы переводов, названия организаций, а главное — фамилии реальных получателей, с пометкой за какую услугу, или под какой проект переведены деньги.

Алексей хмыкнул, не видя в информации особой ценности: " Ну, берут и что? Это даже Экспресс газета не купит. А вот, ежели у Олега Владимировича нет резервной копии, то собирать всю информацию снова ему будет затруднительно. Может попытаться договориться с ним и вернуть за гарантию безопасности? Нет, не выйдет. Ни олигарх, ни люди из списков не согласятся зависеть от доброй воли какого-то мелкого шантажиста. Кругом клин". — Опечалился Алексей.

Однако мозг получив информацию начал ее обработку, и к концу завтрака возникла идея. " Если есть люди которые кормятся от щедрот Юниона, то должны быть и обойденные, но не менее властные, способные использовать компромат в борьбе с коррупционерирующими конкурентами и заменить их у стойла.

" Оно конечно, разницы между ними никакой, один плюс. С новыми мне делить нечего, даже наоборот, если им помочь информацией, глядишь, и спасибо скажут. Мне спасибо много, пусть только в покое оставят и ладно. Как говорится " Враг моего врага — мой друг". Вот только лезть в жернова большой интриги ему вовсе не хотелось.

"Хорошо, отправлю инкогнито. Пусть сами разбираются. Для войны компроматов документы очень неплохие. Вот и пусть пользуются. Но пока будут воевать, мне жизненно важно где то надо затаиться. Если победят мои, тогда я спокойно вернусь в Россию. Потеряв власть, быстро теряют и помощников А мстить тем более некому будет. Скорее, с расстройства оторвут голову Олегу Владимировичу. В наказание за недогляд и чрезмерную любовь к точности. Наверное, слишком дилетантский взгляд на политику? — Засомневался Алексей. А с другой стороны Что, боги горшки…"?

По ходу рассуждений появилась у Лехи и куда прагматчная идейка. Выяснить расклады имея этакие записи не сложно. Какие самые крупные сделки заключены, чьи акции вышли на мировой рыерк, и наконец, как они себя поведут, если смениться лобби. Биржа на эти номера очень чутко среагирует.

Он выбил пальцами барабанную дробь: Точно, помню встречал одного французского болельщика. Он и представился брокером французского банка. Визитка конечно не сохранилась.

Говоря откровенно, визитку Алексей выкинул сразу, но выручила обновленная память. Откатить назад картинку оказалось несложно. И вот на листке появилась длинная строчка цифр. Номера телефонов, сайт. Все реквизиты.

Оставалось решить с деталями. Звонить и договариваться или не договариваться, а сразу ехать в Париж? Ехать, — решил Алексей. — Вернее даже не ехать, а плыть. Может себе позволить ушедший на покой русский спортсмен круиз по Атлантике вокруг Европы на частной яхте? Наши то знают, что нет, а европейцам все равно.

Плюсы очевидны: Возможность на пару недель исчезнуть с материка, спокойно обработать документы, и подумать. К тому же, не надо покупать билеты и светить паспорт".

Леха попросил у официанта справочник, и отыскал среди желтых страниц раздел. Короткий звонок, и договоренность встретиться с представителем небольшой фирмы по круизному отдыху, для большего удобства прямо на месте.

В порту, Алексей без труда отыскал роскошную яхту, стоящую у пирса. Сомнение, возникшее при виде океанской громадины, усилилось, когда служащий любезно сообщил стоимость круиза.

Извините, я подумаю. — Отработал назад путешественник.

" Не пойдет. — Сообразил Леха. — И дело не только в сумасшедшей сумме, озвученной менеджером. — " Верное дело они сообщат о круизе в визовую службу, а оставлять следы не годиться".

И тут взгляд его наткнулся на небольшую табличку, висящую у входа на пирс проходной.

"Морские прогулки. Опытный капитан". Набрав номер, указанный в объявлении Алексей узнал, что хозяин яхты, называемой " Утренний бриз", готов обсудить любыепредложения.

Яхта стояла совсем недалеко от океанской красавицы, и на ее фоне казалась игрушечной.

"Ничего, мне ведь не кругосветку плыть, вдоль берега, потихоньку, дойдем" — C наивностью сухопутного человека подумал Алексей, решительно шагая по доскам трапа.

На борту его встретил крепкий мужчина. Так бывает, люди, только увидев друг-друга проникаются взаимной симпатией. Без объяснений и без причин. Похоже, и немцу он приглянулся.

Тот, с уважением оглядел фигуру «тяжа», и, крякнув, попробовал обхватить пятерней его ладонь. Однако, узнав, что за авантюру предлагает ему русский спортсмен, крепко задумался. Забормотал под нос, покачивая головой, что-то посчитал и, внимательно глянув на Леху, назвал сумму. Сорок тысяч евро.

После сотни, которую запросил представитель океанского монстра, Алексей согласился не торгуясь. Договорились, что Алексей идет не пассажиром, а членом команды и в случае необходимости будет выполнять обязанности вахтенного.

— Заходы по согласованию. — Предупредил капитан. И ненавязчиво выяснил. Будет ли возражать клиент, если оплата пойдет без официальной регистрации договора

Терять двадцать процентов суммы в качестве отчислений в налоги ему явно не хотелось. Алексей легко согласился со всеми условиями. Единственно оговорив возможность выхода в Интернет.

— В Заливе не выйдет, а возле берега, пожалуйста, но за ваш счет. — Сговорчиво махнул головой капитан. Договор скрепили рукопожатием. Алексей занес вещи, оставил задаток, и, отговорившись необходимостью купить кое-что в дорогу, вернулся в город.

Марк Шульц, так звали капитана, пообещал, что к возвращению пассажира заправит судно топливом и загрузит продукты.

Объехав несколько банкоматов, Алексей снял все деньги со счета. За вычетом проездных осталось ровеным счетом сто шестдесят.

"Вот их то я в дело и запущу. — Безыскусно рассудил махинатор.

В порт возвращался уже по темну. Отпустив такси у ворот, миновал калитку и направился к пирсам. Еще выбираясь из темного для его габаритной фигуры Мерседеса, Леха заметил, как из подъехавшей следом за его таксомотором легковушки торопливо выскочили несколько мужиков и двинулись следом. Шли молча, особо не скрываясь, но и не догоняя.

" Морячки на рейд опаздывают"- мелькнула мысль, однако тут же возникло сомнение. — " C дорогого пирса, занятого яхтами, катера на рейд, пожалуй, и не ходят. Похоже где-то возле одного из банкоматов меня подцепили местные джентльмены удачи.

Он не спеша двигался по дорожке, с ходу определив, что напасть гопникам на одинокого пешехода удобнее всего в тени забора, где дорожку скрывают невысокие кусты акации.

Поэтому, подойдя к намеченному участку, он внезапно шагнул в сторону и исчез в тени разросшегося кустарника. Тяжело дышащие преследователи, закрутились на месте, потеряв жертву из виду. В руках одного из них блеснул ствол.

Не ожидая продолжения, Алексей рванулся к громилам и ухватив одной рукой пистолет, другой играючи смахнул самого опасного из бандитов с ног. Пушинкой отлетев в сторону, тот грохнулся об скамью, и заворочался с трудом приходя в себя. Продолжая сжимать оружие, Алексей ткнул в живот второго нападающего. Разинув рот, поверженный свалился на дорожку, задыхаясь от боли. Последний, выхватил из-за спины нечто, напоминающее китайские нунчаку и принялся размахивать ими перед носом у Лехи. Шаг в сторону, перехват, и простой но эффективный удар кулаком в лоб охладил пыл каратиста. По инерции сделав еще пару шагов назад, единоборец свалился на спину приятелю, душевно приложившись затылком о гравий.

"Ничего, может тоже поумнеет, усмехнулся Алексей и не увидев больше желающих отведать…комиссарского тела, сунув ствол в карман, двинулся на яхту.

Можно подумать спсут тебя эти деревяшки. — Размышлял Леха. — Самое лучшее еуечаку, две литровых банки пива в обычной сетке. Кистень на загляденье. И ни один мент не прикопается. Правда и тут сноровка нужна.

Плаванье началось как то невзначай. Яхта тихонько выбралась из бухты, миновала мигающий на длинной песчаной косе маяк, и уже скоро в прибрежной дымке скрылся не только сам порт, но и контуры города. Алексей до этого не ходивший в море на судах малого водоизмещения, оказался неприятно удивлен тем, что казавшееся тихим и ровным с берега море прилично покачивало судно. Но

Марк, настроив приборы, включил автопрокладчик. Яхта, рассекая волны, ходко двинулось вдоль побережья, то слегка удаляясь, то вновь приближаясь к нему.

Устроившись в низеньком кресле, Алексей щурясь от залетающих соленых брызг вдыхал свежий утренний бриз. — Красота — прокричал он капитану.

— ОК. — Жестом согласился тот, и еще раз проверив приборы, спустился с мостика.

— До захода еще часа три. — Сообщил он пассажиру. — Посиди, а когда замерзнешь, спускайся ко мне, попьем кофе.

Сидя на носу рассекающей свинцовые волны яхте Алексей раздумчиво следил за кружащими над самой поверхностью воды альбатросами. Заметив, что продрог, встал, и, покачиваясь, спустился в каюту, где сидел капитан.

— Кофе? — протянул немец кружку с ароматным напитком. Крепкий кофе, монотонный стук двигателя, тепло каюты: все настраивало на философский лад.

"Не так уж и плохи дела. Прорвемся". — Алексей потихоньку приходил в себя после суеты и нервотрепки последних дней.

Казалось, все происходило не с ним, а с героем третьеразрядного боевика. Разговорившись с капитаном, узнал, что Марк — из восточных немцев. После объединения уволился с работы и вышел на пенсию. К новой стране и порядкам так и не привык. Сидел в своей квартирке в бывшей восточной зоне и ничего уже от жизни не ждал.

Но тут умер дальний родственник Марка. Сам из западных немцев, он сколотил после войны неплохой бизнес, и оставил родне наследство. Его доли как раз хватило на покупку старого японского катера. Около семидесяти тысяч евро. Отремонтировал и переехал на судно. Жил почти кругдый год, только зимой ставя на стапель для ремонта.

На жизнь хватает, а главное никого рядом, спокойно. — Закончил пассказ немец.

— А зачем тебе, Алекс, понадобилось тащиться вокруг Европы таким образом? — напрямую спросил он когда наступила его очередь спрашивать. — Только не говори мне о круизе и романтике. Две с лишним тысячи миль в такое время, да на таком судне — скорее экстрим, чем развлечение. Северное море, это не Адриатика. — Он хитро глянул на спутника.

Алексей пожал плечами. — Скажем так, вышли некоторые сложности с очень влиятельными соотечественниками на Родине.

— Нет, нет, криминала никакого. — Заметил он кислую гримасу капитана. — Просто, я помешал им устранить проблемы и стал неугодным. Хочу переждать пока не успокоятся. — Чуть покривил против правды рассказчик.

Алексей решил что ничем не рискует сообщив спутнику эту версию.

— Ему то какой профит меня сдавать? Да еще надо знать кому. А если вовсе наврать, запутаюсь, начнет коситься.

— Что ж, логично. — Согласился капитан. — Здесь мы как на острове. Ладно, захочешь- расскажешь нет, не надо. Мне чужие секреты ни к чему. А что не соврал, или почти не соврал — молодец. Я обман за милю чую. Или как вы русские говорите: "за версту".

Он допил кофе и встал. — Пойду, гляну на приборы, а ты отдыхай. Завтра минуем канал и за ночь выйдем к Гельголанду, а там потихоньку и до пролива далеко.

— В смысле до Ла-Манша, — закончил мысль капитан.

Следующие сутки шли через канал. Урбанизм однообразно строгого пейзажа, близость громадин океанских судов не располагали к беседам. Капитан торчал на мостике постоянно переговариваясь с ведущим его диспетчером, а Леха отсыпался а каюте.

Однако на утро третьего дня вышли на чистую воду, и уже спокойно двинулись на юго-запад. Проходящие мимо сухогрузы раскачивали небольшую яхту словно в шторм. День прошел в заботах, ближе к обеду зашли в акваторию порта.

— Антверпен. Сообщил Марк заглянувшему на мост пассажиру. — Заправимся и дальше.

Алексей пожал плечами и снова вернулся в каюту.

Вот уж точно романтики ни на грош. Скука. В конце концов миновали пролив и обогнув мыс со смешным названием Сен-Мало, вышли на просторы Атлантики. Бискай будем пересекать по открытой воде. — Капитан не особенно уверенный понял ли его пассажир, ткнул пальцем в атлас. Вот. — Он провел черту, перерезав залив почти поперек, это международный маршрут. Нормально.

Короткая фраза вместила в себя совсем не то, что ожидал сухопутный Алексей. Океанская волна бросала судно так, что от души «потравил» и лежа в каюте, отпаивался виноградным соком с сухарями, одновременно удивляясь стойкости капитана, снующего по палубе, как ни в чем не бывало.

— Привычка. — Отмахнулся тот. — Сперва тоже пластом лежал.

Ближе к вечеру волны стихли, и пассажир смог выбраться на палубу.

Зрелище поразило.

— Красотища то какая. — Восхитился он.

Марк, стоящий на мостике, согласно крикнул. — Я потому и в море ушел, что никакой суеты и сволочности, только море, солнце, ветер. Мы немцы — сентиментальны.

Вечером в каюте разговор зашел о жизни. Алексей, у которого вся биография прошла на борцовском ковре, рассказал пару тройку спортивных историй, вспомнил, как его проводили. И удивился, заметив что собеседник согласно качает головой.

— Знакомо. — Пояснил Марк немой вопрос — Я, раз уж ты на чистоту, скажу. — В ГДР я ведь в Штази служил — ну это типа вашей КГБ, а как ваш, меченый, нас западным сдал меня в один день на улицу выкинули. Хорошо хоть с пенсией, и не посадили. Я на ближневосточном направлении работал. Потому никому на мозоль не наступил. А, в сущности, непонятно, за что? я просто качественно делал свое дело. — Раздумчиво закончил он.

Кстати. — Сменил он тему. — Откуда у тебя такой хороший немецкий. В школе у вас, насколько я знаю, учат так себе. Да и после тоже.

Алексей усмехнулся, просканировав интонации бывшего спеца, понял: Собеседник решил применить методику " Откровенность, вопрос, откровенность.

"А с другой стороны, его право". — А, чего тут темнить. — Махнул рукой Леха. — Способности, — коротко ответил он. — Еще испанский, английский, французский. Сам удивляюсь.

— Да, я заметил, — понимающе улыбнулся Марк, — у тебя за три дня общения практически исчез акцент, который отчетливо слышался раньше, это действительно талант.

Испанским я не владею, — продолжил Марк, а английский знаю. — Он перешел на язык Шекспира. — Жил пару лет в Англии, потом, если хочешь набрать практики, можем поговорить.

— Заметано, — обрадовался Алексей. — Это никогда не помешает.

— Английский, у тебя, лучше, — утвердительно кивнул Марк после часовой беседы. Почти идеальный, но академический, по учебнику. Это видно. Я прости, почему про языки спросил — Проверить думал, может ты не просто турист, как это говорят: " Казачок засланный"

Сказал он уже по-русски, одновременно выказав хорошее знакомство с культурой Страны советов.

Но там, в конторе, по самоучителю не учат, будь ты спецом, язык бы тебе в первую очередь поставили. И вообще, теперь вижу: не в теме ты. Извини за подозрения.

Ночью Алексей долго не мог заснуть. Судьба, словно специально, подсовывала ему человека, который мог помочь, хотя бы, советом. Следовало использовать шанс. Вот, только, захочет ли он ввязываться в темную историю? Так ничего не решив, Алексей заснул. А утром разбудила тишина. Привыкнув к стуку двигателя, он удивленно вслушался в скрип снастей и удары волн о борт суденышка. Выпрыгнув из тесной шконки, зевая выбрался на палубу.

Яхта, качаясь, дрейфовала под слабыми порывами ветра.

О, Алек, гуте морген. — Приветствовал его Марк, держа в руках промасленную, ветошь. — Двигатель перегрелся. Не могу понять, в чем причина. Сейчас, свяжусь с клубом, посоветуюсь с механиком.

Пока немец занимался ремонтом, Алекс, как на западный манер называл его капитан, решил проработать план действий. Собственно, он сам понимал, что удача оказала ему неважную услугу. Серьезные игры олигархов очень не похожи на обычные человеческие отношения и цена в несколько человеческих жизней здесь никого не остановит.

"Попробуем разобраться", — Пробурчал Леха, открывая ноутбук. Однако кроме сплетен, повторов и горы бесполезной информации в мировой паутине отыскать ничего не удалось. Лишь после часового блуждания по сайтам, он наткнулся на статью некоего политолога, где в простой и в тоже время исчерпывающей форме был дан анализ политической обстановки в серпентариуме, именуемом современной Российской вертикалью власти.

Алексей отыскал адрес автора, и паписал ему письмо, в котором, назвав несколько основных фамилий и связанных с ними сделок, попросил прокомментировать к каким кланам они относятся и как их уход может повлиять на общий расклад сил.

Ответ пришел на удивление быстро. Адресат оказался специалистом своего дела.


" Все лица, о которых идет речь, — писал политолог, — относятся, к так называемой второй волне приватизатров. Это они, поднявшись на волне залоговых аукционов крупных сырьевых и перерабатывающих предприятий, которые предварительно обанкротили, стоят сейчас у власти. Венцом их деятельности стала пирамида ГКО, которая позволила им поверить в свою непотопляемость и ослабила чувство самосохранения.

Посчитав, что находящийся в состоянии перманентного запоя монарх уже не способен на активные действия, они попытались подвинуть его с трона, однако опытный политик и интриган сумел взять себя в руки и совершить невозможное, он сделал ставку на подпирающих олигархов и чиновников представителей более низкой ступени власти. Эти ребята, которые кроме немалых амбиций имели к правящей клике свои финансовые счеты, поскольку дефолт 98 года очень сильно ударил именно по ним, с удовольствием гарантировали ему полную неприкосновенность.

Все было исполнено четко и грамотно. Причем, способствовали этому и сами, объевшиеся шальными деньгами и вседозволенностью правители жизни. Занятые перевариванием миллионов, они чуть ослабили контроль за боссом. Поэтому, приблизив к себе представителей, условно говоря, третьей волны он, умело скрывая и маскируя планы и поступки, сумел закрепить перенос приоритетов, и оформить новую силу, незаметно проведя ее представителей в реальную власть. Пока, правда лишь исполнительную. Основным лидером стал действующий премьер-министр и близкие к нему представители региональной элиты спецслужб и финансово экономического сектора.

Фамилии называть нет необходимости, достаточно посмотреть с кем из новых замов и крупных вновь назначенных чиновников служил или работал в свое время новый премьер. Вот они и есть его команда — люди третьей волны.

Очнувшиеся олигархи и чиновники, запоздало обнаружив, что земля под ногами уже образно говоря дымиться сделали упор на президентские выборы.

Однако чуть опоздали. Контроль за передвижением финансовых потоков государства уже стал возможен и для новых претендентов.

Ситуация, в настоящий момент, интересна тем, что наступило неустойчивое равновесие. Стороны кружат по рингу, выбирая момент для решительной атаки. и достаточно небольшого перевеса, чтобы та, или иная сторона нанесла нокаутирующий удар.

По моему мнению, если не произойдет чего-то экстренного, типа кончины монарха или переворта, то победят именно люди третьей волны. Они мобильней, пока еще менее коррумпированы, в смысле взятых на себя обязательств перед правящей элитой, и что немаловажно озлоблены потерей средств от дефолта. Наконец, просто более голодны. Все, конечно, гораздо сложнее, но мы ведем речь о тенденциях.

Монарх, скорее всего, выторговал для себя и семьи некую индульгенцию и выбор им сделан. — Закончил письмо адресат.


Поразмыслив над сказанным и повинуясь какому то неосознанному импульсу Алексей отыскал в сети Интернет-адрес одного из питерских финансистов, и одним пальцем набросал короткое письмо. Проверил ошибки, и отправил.

Хлопнул крышкой компьютера, словно отсекая возможность к отступлению, и растянулся в койке. — Маэстро Урежте вальс. — Процитировал чье то высказывание Леха.


Оплошность резиденуры, «грохнувшей», как говорят в органах, фигуранта прошла по докладам в тот же день. Полковник Мурзин, служивший в конторе уже не один десяток лет, этому почти не удивился. Задача, поставленная в такой спешке, была заведомо обречена на провал. Однако когда Начальник отдела вернулся с доклада руководству и сбрасывая пар, озвучил кое что из своего богатого запаса ненормативной лексики, а затем сунул под нос разработчику мятый лист с нервно нацарапанной высочайшей резолюцией, озадачился всерьез. Такого он давненько не припоминал. Резолюция гласила. — "Два дня, разыскать, установить наблюдение, выявить контакты, принять меры к доставке". И все это венчала короткая, но яркая угроза контроль ВР.

"Вот это уже не здорово. — Присвистнул офицер. В случае неисплолнения могли полететь большие звезды, а не исключено, что и погоны". В пору было, в духе Никулинского балбеса, заявить о волюнтаризме. Но в то же время сознавая, что озабоченное собственным благополучием руководство, могло не верно понять юмор, шутить остерегся.

Он вернулся к себе в отдел и первым делом сдал резидента.

НСС который с его подачи, ушел в Гамбург, мягко намекнул тому о возможном переводе в район с более мягким климатом вроде Катманду, что после цивилизованного Гамбурга вряд ли можно было считать повышением. Осознав, что нагробил, и не желая менять место прикормленного лова, резидент врубил машину поиска всерьез, используя все связи. Кримполицай, таможня, вокзалы, притоны, все.

Закономерно, что активность помноженная на шкурный интерес, принесла плоды. Уже к концу второго дня контакт в полиции сообщил об интересном факте. Троица мелких гангстеров, задержанных в районе порта, в слегка помятом состоянии, после соответствующего допроса, поведала, что отделал их всего один человек, весьма смахивающий на разыскиваемого спортсмена, а направлялся тот в яхт-клуб при порте. Остальное было делом техники.

Кто-то видел, как здоровяк разговаривал с владельцем яхты, кто-то слышал, что владелец похвалился выгодным рейсом.

Начальство порта поведало о срочном выходе яхты в море, а данные глобальной системы слежения выдали ее точные координаты. Яхта болталась где-то в заливе между Сан-Себастьяном и Бордо, на нейтральной территории.

Не Франция и не Испания. За день до этого капитан корыта вышел на связь с техниками, сообщив о неполадке в двигателе.

Самое время было принимать меры. — "Такого возьмем без шума и пыли". — Схохмил Мурзин, получив ответ из Гамбурга.

Утвержденный план вернулся к резиденту вместе с приказом встречать группу захвата, вылетающих с тургруппой, вечерним рейсом. Опер вздохнул с облегчением и вспомнил о своих израильских коллегах.

Сообщить им, если он не хочет вызвать подозрение в двойной игре, было необходимо, но непременно так, чтобы они не успели "к раздаче" и не мешались под ногами. Он завизировал слив, и отзвонился контактеру.

Но друзья с берега Мертвого моря, на месте не сидели. Их Гамбургский филиал пропас всю суету российской резидентуры, и получили координаты беглеца одновременно с российской стороной. Команда Израильского спецназа спешно готовилась к отправке в район дрейфа судна. Все таки Гамбург, по меркам современного мира, очень маленький город. Смтуация вновь приобретала пикантный оттенок и грозила вылиться в совершенно безобразную сцену стычки двух групп.

Однако вышло так, что Израильское руководство перенесло вылет группы на следующий день, в связи с тем, что бухгалтерия не успела оформить проездные, тогда как для отправки русских «чистоделов» наличку выложил сам олигарх, причем в течении часа. Фактор личной заинтересованности победил.







Глава 3



Машина, в которой находился Олег Владимирович, издерганный последними неприятностями, неслась по правительственной трассе. Следом, почти вплотную, летели джипы с охраной.

День выдался суетной, олигарх дремал на заднем сидении. В отменной стереосистеме тихо звучала тема из Крестного отца. Неожиданно, на встречной полосе, показался тяжелый грузовик. Водитель Мерседеса включил маячок и сосредоточился. — "Никак ремонт кто-то затеял"? — мелькнуло в его голове. — Иначе бы его сюда не пустили…. Это была последняя мысль сорокапятилетнего профессионала. Почти сравнявшись с встречной кавалькадой, грузовик резко вильнул, и на полном ходу протаранил бронированный Мерседес. Двадцатитонная махина сошлась в лобовой атаке с чудом немецкой техники. Никакие подушки не могут спасти пассажира на суммарной скорости в 250 километров в час.

Олег Владимирович, охранник и водитель умерли мгновенно.

От удара машина влипла в грузовик, вырезать тела пришлось автогеном. Сан Cаныч, ехавший в джипе охраны, задумчиво стоял над, ставшей братской могилой, машиной шефа и размышлял. Оставит ли его новый начальник на службе, или пора идти на пенсию. Он подспудно ожидал чего-то подобного. Но, того, что случилось в следующий миг, не ожидал вовсе.

"Вот и все. Даже без пенсии… — Успел подумать, бывший начальник СБ, перед тем, как в глазах у него потемнело и он рухнул на бетонку, заливая ее кровью".

Стрелок, сидевший на вершине дерева, в трехстах метрах от трассы, нажал тангетку передачи УКВ-шной рации. — Пост сдал. — Доложил он, и, пачал неторопливо спускаться, осторожно поглядывая под ноги, чтобы не наступить на сухую ветку.


Яхту атаковали ночью. Бесшумно подплыв на лодке, спецы группы захвата знаменитого подразделения «Барьер», высадились на борт и рассредоточились. И только опыт и реакция Марка дал Алексею секунду форы. Услышав его крик, он не раздумывая, схватил ноутбук и вытолкнул его в раскрытый иллюминатор. Беззвучно упав в воду, тот исчез в глубине, а вломившиеся в каюту бойцы первым же выстрелом спецсредства с сильнодействующим снотворным вывели Алексея из строя. Cкрутив, обыскали каюту, но ноутбук так и не отыскали. Естественно предположили два варианта: Или на судне, или в море. Время в таких операциях всегда ограничено.

Конечно, можно было привести его в сознание, оперативно допросить, и выяснить, куда спрятан компромат. Но именно в этот момент послышался шум летящего в темноте вертолета. К яхте спешили конкуренты. Устраивать дуэль в открытом море в планы диверсантов не входило. Поэтому, спешно заминировав яхту и нацепив спящему Алексею дыхательную маску, диверсанты ушли под воду. На палубе в луже подсыхающей крови остался лежать старый капитан.

Взрыв ухнул через минуту после исчезновения подводных дьяволов. Израильские коммандос, по счастью, не успевшие спуститься на борт, поняв, что опоздали, матерно прокомментировали неудачу, спешно втянули шторм трап на борт вертолета и ушли в сторону суши.

И вновь, первое, что он увидел, очнувшись, был серый потолок. — "Это уже начинает надоедать. — Мелькнуло у Лехи откровенное раздражение. — Сколько можно приходить в себя с вопросом, где я и что со мной"? Он находился в каюте. Вспомогательного судна гидрографии. Ныла рука, прикованная наручником к переборке, тело затекло. Болела голова.

Все случилось, как и предполагал Алексей. Вопрос: "Что с Марком? Вот, поди, костерит меня старик".

Лехе и в голову не могло прийти, что вот так, запросто, из-за нескольких файлов в компьютере, можно лишить человека жизни. Допрашивал его высокий светловолосый человек.

Алексей, не имевший причин играть в молчанку, признался сразу: — Да, был ноутбук. Выкинул в море. Почему? А так, надоел. Файлы? Какие-то отправлял. Какие — разные. Деньги? На яхте, ишите, что найдете — ваше. Спряианный в трюме пакет так запросто не отыщут. Пусть будет компенсация за хлопоты — Щедро решил, пребывающий в неведении относительно судьбы Утренней звезды, Леха.

Видя, что Ваньку валять захваченный намерен всерьез, и не имея приказа спрашивать с пристрастием, старший группы связался с приданым оперативником и сообщил обстоятельства. Моссадовцы не дураки, и поняли, что их обошли. Верное дело — судно тоже засекли. Логика проста — Могут натравить местных и попытаться задержать. За что? Да хоть за незаконный промысел Камчатского краба. Ну и что, что не ловится, ловили, так будьте любезны объяснить. А, покуда, пройдемте, граждане в кутузку, ну а там следствие быстро отделит волков от овец.

— Уходите, срочно. — Приказал разработчик. — В нейтральных вас не тронут.

Старший группы принял решение. — "Дознание свернуть, клиента в наркоз. Пусть разбираются дома".

Группа сошла на берег в тихом испанском городке, куда судно завернуло пополнить запасы, а Алексей под присмотром судового медика тихо проспал всю неделю. Периодически выплывая из забытья, и тут же засыпая от нового укола. А по приходу в Питер, больного на носилках вынесли с корабля, и на Скорой отправили в Москву.

Вот так и закончился заграничный круиз бывшего борца и начался новый этап подозреваемого в преступлениях против власти.


Часть вторая «Катала»


Глава 1


Доставленный в изолятор Лефортово, он приспал еще сутки, и наконец вынырнул из забытья окончательно.

"Опять не слава богу". — Выдохнул очумевший от спецсредств арестант. Теперь над головой виднелся совсем непонятный потолок в грязных разводах неаккуратной побелки. Даже не пытаясь понять, что с ним, Алексей тупо смотрел в трещины и отходил от воздействия снотворного.

Камера. — Шестиметровая каморка, выкрашенная в буро зеленый цвет, с двумя кроватями на дощатом полу, и маленьким намордником в обитых железом дверях, напоминала чем то заштатную раздевалку в каком, ни будь сельском спортзале. Однако на тумбочке в углу стоял поттер, а рядом с окном, маленький холодильник — еще советский Морозко. Сосед, немолодой мужчина, совершенно не похожий на бандита, а скорее на работягу, лежал на кровати, отвернувшись к стене.

Мысли в, гудящей голове, путались, и Алексей решил не мучить себя, а осмотреться. Из коридора время от времени раздавался непонятный треск, а следом шаги нескольких человек.

"Тюрьма. Это к бабке не ходи. — Не удержался от рассуждений заключенный. И не за границей. Обстановка, а главное люди и запахи, выдавали Родину. "Выходит, привезли в Россию, и, скорее всего в ФСБ, — угадал Алексей. — Да какая разница, куда. Что мне предъявить можно — кражу денег? Вполне, ну это уголовщина. Документы — о них? скорее всего разговор вовсе не пойдет. Они ведь не знают что ноутбук на дне. Может сблефовать? — И сам отрубил. — Ой, не дури, это уметь надо, а ты в этих вопросах — балбес. — Доигрался уже, до кутузки. Сиди теперь и не чирикай. Он лежал на кровати и который раз возвращался к событиям последних нескольких недель. — Глупость и еще раз глупость. Мальчишеством даже назвать нельзя, слово есть такое чудак, но с другой буквы. Какие деньги, какие файлы, в шпионов поиграться захотелось? Письмо еще это. Идиот. Теперь, будь что будет. В чем сознаться? В том, что сам все придумал и провернул, из-за сдвига по фазе? И кто тебе поверит? А если и поверят, все равно не выпустят, повесят статью за мошенничество и на зону, а там долго — ли случиться несчастью? Или иначе обставят? Могут до суда не довести, устроят самоубийство в камере, и привет. Выходит, перспективы никакой — Он понимал — от него не зависит ничего". Однако на допросы почему-то не вызывали. Соседа через день увели, и он остался в камере один. В сущности, одиночка его не беспокоила. Пользуясь все тем же способом, он закрывал глаза и смотрел любимые фильмы. Какое то время развлекало.

Потом вспоминал. Детство, школу, юность. Маленький кусок жизни мог превратиться в долгий эпизод. Он останавливал картинку, рассматривал, вспоминал слова, жесты, поворот головы собеседника.

Так прошла неделя. Иногда в камеру заглядывал прапорщик, обводилдолгим внимательным взглядом лежащего на кровати арестанта, и так же молча исчезал. И опять тишина.

На восьмые сутки, ближе к вечеру, дверь в камеру открылась, и конвоир впустил человека в штатском.

Немолодой, полноватый мужчина, с круглым лицом и светлыми пшеничными усами. Он прошел к столу и опустился на табурет. Алексей после вспоминавший первый визит куратора, всегда поражался способности комитетчика вызывать приязнь. Вроде и не сказано еще ни слова, а уже установилось некое подобие отношений.

Леха приподнялся на кровати, выжидающе глядя на гостя. Тот в свою очередь смотрел на него. Наконец, что-то решив, протянул руку и сказал. — Ну, Алексей, давай знакомиться. Зовут меня Павел Андреевич.

Алексей автоматически пожал крепкую ладонь и прокашлялся. А гость продолжил. — Меня прислал человек, которому ты отправил письмо с борта яхты.

Он, давая время собеседнику прийти в себя, осмотрелся.

— А что неплохо, жить можно. Кстати, нас сейчас не слушают. — Он махнул рукой вокруг.

Алексей попытался примерить образ простака, но передумал, поняв, что с этим человеком номер не пройдет.

— Я предлагал услуги, не рассчитывая попасть сюда. — Ответил он просто.

— Давай с начала — Поерзал гость, устраиваясь удобнее. — Первое — приняли тебя, прости за жаргон, по приказу тех о ком ты мог прочитать в файле. Мне поручили встретиться с тобой, прояснить смысл твоего письма, совсем другие люди. Хозяева этого богоугодного заведения тоже не всемогущи и полностью тебя изолировать не в силах.

Как нам стало известно. Ноутбук ты утопил, искать бессмысленно, файл никому не отправлял, поэтому я прибыл с одной просьбой. — Он многозначительно акцентировал последнее слово. Постарайся как можно дольше не упоминать на допросах о тех счетах, которые ты сообщил нам в письме. Конечно, они их все равно у тебя выжмут, но лучше позднее. Понятно?

А мы, в свою очередь, не будем предпринимать мер к твоей скоропостижной кончине. — Он произнес это легко, как нечто случайное, но именно тон и заставил поверить.

Алексей лихорадочно прокручивал варианты. "Он, этот колобок, его последняя надежда. Нужно что-то делать. Давай, давай". — Он подстегивал мозг, и вот возникли нужные слова. — Павел Андреевич, я так понял вам нужно время, что бы поработать со счетами? И убивать меня вы почему-то не хотите, скорее всего, рассчитывая использовать, как свидетеля. Следовательно, Олега Владимировича уже сбило твердым тупым предметом, и вполне возможно, что вместе с его шефом охраны? Так что, свидетель у вас в наличии только один. — Я.

Гость слегка удивленно прищурился и полез за сигаретами, явно раздумывая над ответом.

Алексей решил идти Ва- банк. — Я понимаю, что похож на громилу, но, поверьте на слово, если уж мне хватило ума утащить эти деньги и документы у большого босса, то я наверное не совсем тупой.

Гость ухватился за возможность уйти от ответа и отыграл. — Мы считали — тебе повезло? А что, разве это ты спланировал акцию?

Алексей улыбнулся фирменной улыбкой — Да ни в жисть, что я, профессор, что-ли? Продолжил, уже серьезно. — Павел Андреевич, вернемся к вопросу. Поскольку отвечать вы не торопитесь, выходит я прав? Поэтому еще один, уже последний — Вы уполномочены принимать решение, касающееся моей судьбы? Только, пожалуйста, правду — от этого зависит, будет продолжаться наше общение, или нет.

Разведчик задумался, смутила последняя фраза борца, и его проницательность.

"А может, все не так просто, — подумал он. — Ладно проверим". — Да. — Твердо ответил он. — Это в моей власти.

— Хорошо, тогда вернемся к предложению. Ваш руководитель. — Алексей смягчил готовое вырваться, хозяин, — готов разговаривать о моем предложении?

— Если бы у вас был файл, то да. — Гость начал что-то понимать, и заинтересовано подвинулся к собеседнику.

— Файл нужен вам в электронном варианте или можно представить на бумаге?

— В любом. — Быстро ответил гость. — Главное, чтобы он точно соответствовал оригиналу.

Алексей продолжил. — В таком случае — он у меня есть. Перед отъездом из Москвы я распечатал его, и спрятал, но взамен прошу вытащить меня из тюрьмы и помочь скрыться.

Павел Андреевич задумчиво покатал незажженную сигарету по столу".

— Положим, вытащить можно, а вот спрятать? — Ну, хорошо. — Он решился. — Обещаю, спрячем. А где гарантия, что файл у вас Может это попытка выбраться отсюда?

Если я Вас обманываю, то не думаю, что вернуть обратно составит для вас большого труда?

— Да уж. — Мужчина улыбнулся. — В логике вам не откажешь. Точно, есть? — Он пристально взглянул на Алексея.

Тот не отвел взгляд. — Да, информация сохранилась, и, как только меня освободят, я ее вам предоставлю.

— Лады. — Хлопнул по столу гость. — Значит так, сегодня уже поздно, завтра утром мы вас вытащим. Он поднялся. — До встречи.

Ясное дело никакой копии изготовить Леха не догадался. Да и зачем, если он мог хоть сейчас написать длинный список счетов, фамилий и фирм, отложившийся в его памяти.

На следующее утро, едва рассвело, его вывели во двор и посадили в крытый автомобиль, автозак, как назвал машину кто-то из охраны. Сделано это было в полной тишине. Лишь короткие команды: Вперед, стой, лицом к стене.

Ехали недолго, примерно через пол часа машина остановилась и молчаливые охранники передали его другим вооруженным людям в комуфляже. На этот раз машина оказалась микроавтобусом с окнами, заклеенными непрозрачной пленкой.

Плохо спавший ночью, Алексей задремал, откинувшись на спинку сидения.

Открыл глаза, когда машина остановилась. Боец распахнул дверцу, и пробурчал. — На выход. Команда очень походила на распоряжение конвоира.

"Выходит, здесь я в таком же качестве". — Мелькнуло в голове у Лехи понимание.

Небольшая двухэтажка, точь в точь походила на корпус загородной тренировочной базы, Обзор с трассы закрывали кусты. Вдобавок виднелся матерый, метра на три в высоту забор.

Стремительно войдя в комнату, где разместили Алексея, вчерашний знакомый не стал тратить время на долгие разговоры. — Условия соблюдены? Где информация?

Ожидавший подобного вопроса, Алексей с готовностью кивнул: " Думаю, говорить о гарантиях мне не приходится. Какие могут быть гарантии, кроме честного слова и целесообразности".

Молодец, правильно, но я уже сказал: Cмысла создавать себе проблемы нет.

— Хорошо, — решился Алексей, — тогда дайте мне бумагу и ручку. Через час я представлю вам данные.

Посланец приподнял бровь, недоумевая, однако промолчал, и, вынув из папки стопку листов и ручку, положил на стол.

— Я вернусь через час. — Сказал он, выходя.

Алексей уложился в сорок минут.

Павел Андреевич пробежав текст на верхнем листе, перелистал остальные, исписанные с двух сторон листки.

— Естественно, будем проверять, — Наконец произнес он, — но я тебе верю. Выглядит очень убедительно. Выходит все в памяти? Неужели запомнил? Встречал я случаи фотографической памяти, но, такой объем? Удивлен. Что-ж ты, с таким талантом, на ковер пошел.

Алексей не стал развивать тему. — Что будет со мной?

— Хороший вопрос — Собеседник задумался. — Если все записано верно, нам ты не нужен.

Повторил, раздумчиво глядя на бумагу: Если все верно, то и этим ребятам тоже будет не до тебя, но есть закавыка. Он прошелся по номеру: Дело в том, что есть и еще желающие с тобой познакомиться.

Алексей, вспомнив беседу с Марком, рискнул предположить. — Моссад?

Куратор открыл рот, но сдержал вопрос, и утвердительно кивнул. — Они. Им непонятна ситуация, очень хотят разобраться. Да и циферки эти им тоже интересны, хотя-бы, для информации.

— Слушай. — Он встрепенулся. — А откуда ты знаешь немецкий? — Мне доложили, что с немцем ты общался на немецком.

Алексей, понимая, что скрывать бессмысленно, ответил, размышляя в тоже время как ему быть дальше. — По самоучителю, а еще французский, английский и испанский.

Хозяин недоверчиво покачал головой. — Да ну? И насколько, говоришь, хорошо выучил? Можешь техническую литературу читать? — Произнес он на-французском.

Алексей произнес на-испанском. — Способности у меня к языкам с детства, а во время поездок на соревнования, обкатывал разговорный. Зачем? Сам не знаю, вроде как хобби. А у Вас произношение хромает, и в падежах путаетесь. — Добавил он.

Павел Андреевич перешел на русский. Теперь его взгляд стал цепким, и видно было, что в голове у него зреет идея. — А много у тебя еще таких хобби?

— Не знаю — Леха пожал плечами. — Может и есть?

Несколько минут стояла тишина.

— Вот что, Алеша, сделаем так. Ты поживешь пока здесь, мы проверим твои данные, и подумаем, как нам жить дальше.

Леха только усмехнулся. — А кто меня спросит? Да, последний вопрос. Что с тем немцем, его отпустили.

Гость остановился у порога. — Ты должен понимать, игра, в которую влез, не терпит свидетелей. Уходя, они зачистили все. — Увильнул от прямого ответа он. Видя, что Алексей молчит, закончил: Вот и правильно, отдыхай.

Гость протянул руку, прощаясь.

Сообщение о гибели капитана ударило словно кувалдой. Впервые его необдуманный поступок стал причиной гибели человека.

Леха понял, что тот глупый, самонадеянный пацан ушел навсегда. И с ним ушло и еще что-то. Пора было вписываться в жесткие рамки взрослого мира.



В город Павел Андреевич возвращался в глубокой задумчивости. "Паренька с такими данными терять не стоит. Спортсмен мирового уровня, четыре языка, идеальная память, логическое мышление, удача".

Когда ему поставили задачу установить контакт со спортсменом, речь о документах уже не шла. Все понимали, чекисты выпотрошат его досуха, и уж ни в коем случае не отдадут, но, когда выяснилось, что его посадили на карантин, и еще не допрашивали, появилась надежда.

Ребята с Лубянки, привыкшие к стереотипам, рассудили стандартно. — Посидит в неведении, помучается, будет сговорчивей, тем более, что предъявить ему, по большому счету, нечего. И дождались.

Людьми премьера был срочно оформлен приказ о снятии начальника изолятора, и назначении на его место, заместителя. А Зам, как раз и был человеком, способным к диалогу.

Грамотно подгадав со временем, ему вручили подписанное не самым последним в государстве человеком распоряжение о переводе задержанного. "Военнослужащего Бессонова, в распоряжение военной прокуратуры. Для большей правдоподобности оперативно состряпали приказ о его зачислении в ряды ВС и прохождении службы.

В конце концов, это оказалось даже лишним. Получив распоряжение, новый хозяин изолятора, понимая, что ссориться с людьми, имеющими такие возможности, себе дороже, подмахнул акт передачи, не глядя.

А когда выяснилось, что паренек сохранил копию документов, то выцепить его стало делом особой важности.

"Сейчас эти документы обработают аналитики, и, запустится маховик экспроприации и отсева. Если паренька отпустить, кто-нибудь из обиженных, запросто может отдать команду убрать. А тут еще Моссад. Они, конечно, не решаться его умыкнуть, но свои контакты подтянут. Драка будет большая, можем не уследить, и прохлопать, или тех или других. Нет, нужно поступить хитрее. Будем исходить из того, что с противниками будущего президента мы разобрались. Остаются наши интересы. А не вставить ли фитиля нашим израильским друзьям? Они ищут агента, вот мы его и подсунем.

Пожалуй, может получиться, что-то вроде французской комедии с Пьером Ришаром. — Как его? Блондин, в черном ботинке. Только, сделаем мы это изящнее.

Павел Андреевич, хоть и числился в аппарате премьера на пятых должностях каких-то референтов, но занимался вопросами отнюдь не шуточными. Разработка плана заняла неделю. Случилось так, что план этот совпал с окончанием обработки документов, и, на утверждение плана пришлось идти к «самому».

В ходе доклада разговор коснулся личности спортсмена, волею судеб влезшего в разборку.

Референт, нехотя рассказал о кандидате. Первый, сам в прошлом занимавшийся спортом заинтересовался.

— Сколько? — Не поверил он. — Четыре языка, экономический факультет, чемпион? Вот, что, Павел, а приведи-ка ты его ко мне, хочу глянуть, поговорить. В двадцать пять лет, это неординарный случай. Такие ребята и есть наша смена. Если все так, он может быть полезен, в любом случае".

Получив указание, референт озадачился. Для его плана нужно было еще убедить самого фигуранта. Поэтому, он двинулся на «дачу», как назывался объект, где содержали Алексея.

Леха, проторчавший неделю взаперти, слегка подустал от безделья и со скуки занялся тренировками. Хотя, форму, за прошедшие месяцы, слегка подрастерял, но мышцы вспомнили быстро. Пары дней хватило, чтобы крепатура прошла. Он с удовольствием занимался разминкой, бегал в парке и, даже боролся с охранниками, которые не получив указаний ограничить его передвижение, относились попросту.

— Разговор у нас будет с тобой, Леша, сложный. — Сразу предупредил многоопытный вербовщик. — Ты парень умный, и понимаешь, в покое тебя не оставят. Со старой жизнью придется расстаться. — Это не мы так придумали, ты сам себе веселую жизнь устроил.

Для того, чтобы мы смогли тебя защитить, придется тебе поступить на службу. И не просто в стройбат, а в войска специального назначения. Иными словами, для операции, которая нами планируется, ты должен стать разведчиком. Леха оторопело молчал, не зная, шутит его собеседник или совсем свихнулся.

— Тобой сейчас интересуются многие, считая нашим сотрудником, но скоро они поймут, что ты просто удачливый одиночка, и никакого отношения к спецслужбам не имеешь.

И вот, когда они решат, что стали жертвами розыгрыша, в стиле того французского комика, мы представим им профессионала, завербовать которого им станет жизненно важно. Дальнейший расклад я тебе просто не имею права доводить. Вот такой, как говориться, разговор. Если у тебя есть предложение, куда тебя спрятать лучше, попробуй. Послушаю.

Алексей смотрел, в пустоту, не отвечая. Он, конечно, уже понял, что выхода, действительно нет. Вход в таких делах рубль, а выход?

— И как вы это видите? — наконец произнес он охрипшим голосом.

— Первое. — Мы это уже сделали, — Куратор протянул Лехе военный билет. — Ты поступаешь на военную службу. Второе, направляешься в специальное подразделение, где готовят разведчиков. Не этих пижонов, настоящих войсковых разведчиков. Это основа. Для всех ты будешь обычный призывник, переходивший на гражданке, но все-же попавшийся в лапы Министерства Обороны. Да, спортсмен, чемпион, — ну и что? Положено, служи. Сначала учебка ВДВ. Далее, тебя отбирают в разве роту, все всерьез — без послаблений,

Ты учишься, на общих основаниях, потом следующий этап — подготовка к работе за границей, Операции по силовому варианту, и третье, — это ты узнаешь после. Какие плюсы? В итоге: Офицерское звание, хорошая зарплата, возможность посмотреть мир. — Счел приемлемым пошутить вербовщик, — ну а главное, там до тебя не доберутся. С твоими данными ты будешь настоящим профи. Высшей пробы. И еще одно, поверь, мы такие предложения ни кому еще не делали. Так что, гордись, у тебя номер 001, понятно.

"Знает на чем играть. — Отметил про себя Алексей. — Если чемпионом не стал, то предлагают компенсацию для самолюбия. А, правда? Куда тебе еще, с такими способностями? Лучше двери хозяину открывать? Есть возможность стать профессионалом. А выбора, по большому счету, нет".

Так уж сложилось, все предыдущие годы по жизни его всегда кто-нибудь вел.

Придя в спорт тринадцатилетним пацаном, он все выполнял по указанию тренера. Питание, режим, сборы, соревнования, тренировки — все жестко регламентировалось. К необходимости строить судьбу самому, Леха оказался просто не готов. И все его предыдущие поступки, эту инфантильность отлично подтвердили.

"Лети оно, чему быть, того не миновать". — Он принял решение и почувствовал себя легче. Все же двадцать пять лет, это не тот возраст, когда решения принимают головой.

— Ну, вот и славно. — Облегченно улыбнулся змей искуситель. — Тогда, готовим документы и вперед. Вот еще, что. — Словно вспомнив сущую мелочь, сказал он. — Завтра мы с тобой поедем к одному человеку, постарайся с ним подружиться, это в твоих интересах.

Леха, собравшийся поинтересоваться, прикусил язык. — Если не сказал, то и не скажет, А завтра все равно узнаю. Пожал метровыми плечами — Здорово, а то уже почти месяц взаперти сижу.

На выходе Павел Андреевич удивленно покачал головой: Парень загадка, то прост как олимпийский рубль, то рассудителен как матерый, опытный спец. Интересный экземпляр.

Поездка запомнилась Алексею надолго. На даче, расположенной как он понял где то в районе Завидово, его провели к невысокому светловолосому человеку в спортивном костюме. Леха сперва и не узнал виденного по телевизору политика, но когда тот заговорил, голос вспомнил. Внимательно присмотрелся к хозяину. Худощав, слегка запущенные волосы. Внешность неприметная, но что-то в повадках и голосе притягивало. Была, как говорится, харизма.

Премьер заговорил на немецком языке. Слегка академично, но языковая практика сказывалась.

Алексей ответил. — Все нормально, обязательства Павел Андреевич выполняет.

— Ого, — собеседник удовлетворенно кивнул, — словно опять в восточном секторе побывал. У тебя акцент восточного немца, откуда? Леха, вовсе не к месту с грустью вспомнил Марка, но промолчал.

По-французски он уже говорил сам.

— Верю. — Рассмеялся приемник монарха, — верю. Что, и остальные так же?

— Английский, лучше. — Перешел на родную речь Леха.

— Мне доложили, — продолжил премьер, ты согласился учиться. Это правильно. Поверь, не важно где ты служишь, важно, что твои способности там будут востребованы на все сто процентов. Давай начистоту. Мы не ангелы, ну а где ты видел безгрешных? Но, в отличие от них, — он кивнул в сторону, видимо намекая на политических оппонентов, — мы не собираемся бежать из страны, а постараемся сделать все, чтобы она не взорвалась и не развалилась. А это не только экономика, это и разведка в том числе. В общем, учись, набирайся опыта, а я послежу, что бы тебя не затерли. Получается, мы твои должники.



Глава 2



Призыв заканчивался. По случаю громадного недобора военкомат «мел» всех. Бегунов, «закосивших». Этот обращал на себя внимание. Два метра роста, аршинные плечи, обаятельная улыбка. Он выделялся сразу. Спокойствием, уверенностью или даже невозмутимостью, а еще, внутренней независимостью. Такому нужно было стоять перед строем и отдавать команды, а не толкаться в общей массе стриженных на лысо молодых солдат. Однако армия не любит индивидуальность.

"Не таких обламывали"- Рассудил командир учебной роты, в которую попал служить Алексей. Офицер раз в раздумье перелистал личное дело новобранца: "Институт, пол кило медалей, москвич. Странностей было сверх меры.

Да бог с ним, — махнул рукой на непривычное занятие майор. Призвали, служи". А гонор мы из него выбьем". Учебка — не школа гуманизма. Гражданский должен стать военным. Только стресс может помочь перестроиться психологически. Такое рассуждение, вполне естественное в обычном случае и привело к тому, что командир отдал приказ, перевернувший всю его дальнейшую карьеру. Он вызвал матерого прапора, и, ткнув пальцем в личное дело, приказал. — Вот этого отдай Татарину, пусть приведет в меридиан, уж больно самостоятельный. Бойца погонять, но по уставу. Чтобы службу понял.

— Есть, — кинул ладонь к берету старшина роты.

А Леха с этого дня попал в умелые руки сержанта по кличке Татарин. Кругленький, словно шарик ртути старшина и впрямь имевший черты азиата, и азиатскую же настырность, гонял молодого солдата безжалостно и с выдумкой.

Алексей, понимая, что его неординарность бросится в глаза и вызовет в привычном к однородности коллективе, ярую неприязнь и желание сделать таким как все, терпел. Он с добродушной усмешкой падал по команде "вспышка слева". Десятки раз подскакивал, натягивая форму и вытягиваясь по стойке смирно после отбоя. Беспрекословно тер зубной щеткой плитки кафеля в коридоре. В общем, постигал службу. Татарин начал заводиться. Его профессиональная гордость оказалась под угрозой. Одногодки весело подначивали грозу роты. — Что, не затрахал молодого? Да он сам кого хочешь, замотает. Смотри, лось какой.

— Ты гляди, что бы духи тебя на толчок не определили. — Неосторожно ляпнул кто-то из старослужащих, чем уязвил комплектующего сержанта в самую душу. Он злобно ругнулся, мешая русские и татарские слова.

— «Кирдык» трактористу. — Поняли солдаты.

В тот же день, дождавшись когда офицеры покинут расположение части, воспитатель, прихватив с собой нескольких товарищей, завел молодого солдата в каптерку и начал воспитательный процесс. Целью было унизить Алексея и заставить подчиняться.

"Вот и повоевали. — Алексей, ждавший подобного развития, сожалеющее глянул на подвыпившего старослужащего. " Ну а как иначе? Придется воспитывать. Не покалечить бы". Он неторопливо прошел в маленькое помещение, забитое формой и вещмешками. Удар в грудь, нанесенный с разворота, застал в врасплох. Он успел только выдохнуть и уйти в защиту. Еще один, уже в голову, принял рукой. Кулак нападающего оказался зажат в медвежьей ладони. Хруст сустава и вопль, слились. А Леха повернулся, уводя за собой визжащего от боли воспитателя. Раскрутив тело, запустил мельницу. Сила, пластика и реакция чемпиона не оставила ни одного шанса. Словно ураган прошелся по комнате. Пятеро старослужащих успокоились под грудой обломков мебели. Алексей замер, несколько пораженный тем, что натворил. Тело проделало все само, без явного участия сознания.

" Вроде живы? — Присмотрелся Алексей к потерпевшим. Но, пожалуй, не здоровы. Все кроме Татарина лежали без сознания. Онемевший от зрелища и последствий столь короткого, но разрушительного торнадо, сержант сидел в углу, закрыв голову искалеченной кистью, тихонько стонал.

Леха тяжело вздохнул. — Слушай, — спокойно обратился он к инструктору. — Давай так. Я служить не отказываюсь. Надо, так надо. Но наглеть не советую. Иначе разнесу всю халабуду в клочья. Давай жить дружно?

Татарин согласно закивал бритой головой.

— Извини, сам виноват. — Алексей пытался наладить отношения, но понимал, что вряд ли посрамленный «старик» сможет преодолеть себя.

"Теперь жди пакости. — Думал Леха, возвращаясь в казарму. — Что за народ? Ну, видишь, здоровый, так приструни активиста. В отличие от своего воспитателя он понимал, кто стал причиной столь агрессивного поведения сержанта. Командир роты сразу не внушил проницательному наблюдателю уважения. Мелкий тиран. Царь и властитель в своем подразделении. Ох. Не кончится это миром. — Сокрушался Леха, однако не то что бы с опаской, скорее с азартом. Его характер давал себя знать"

Как в воду смотрел. Татарина отвели в лазарет, еще двоих с переломами в госпиталь.

Командир роты озабоченно сидел в своем кабинете: И что теперь? Сажать молодого? Для этого нужна крепкая доказательная база…

Вот, что. — Вспомнил майор про разнарядку. Это, пожалуй выход. Отправлю я его в командировку. На месяц. А за это время спокойно, и без суеты подготовлю все бумаги. Он почесал затылок. Вот только Татарина придется отправить в строевую часть. Он вроде и пострадал не сильно. И вообще, парень неуправляемый. Решит, чего, не переупрямишь. А он молодого странное дело вроде зауважал… Точно, завтра же и оформлю.

Приказ убыть в командировку стал для Алексея поистине радостным известием. Уже на следующий день, командированные двинулись на вокзал. Вторым счастливчиком оказался медбрат из лазарета. Отслужив на полгода больше Алексея, он особо не гоношился, поэтому ехали дружно. Леха удобно устроился на верхней полке, и всю дорогу смотрел в окно на поля, укрытые искристым снегом. Утром третьего дня прибыли в Ростов. Городишко привыкшего к сутолоке и разноцветью мегаполиса Алексея не вдохновил.

— Глушь, Саратов, — вздохнул он, забрасывая вещмешок на спину.

Казарма встретила тишиной. Одноярусные кровати, заправленные кое-как, портрет верховного главнокомандующего на стене, и засиженный мухами текст присяги, напротив.

Они сидели в гулкой тишине пустой казармы, ожидая прибытия личного состава. Странно, но дневального не оказалось. Не было вообще никого. Старшина, забрал рундуки, кивнул на две койки у окна и исчез.


— Слушай, Леха. — Задумчиво протянул сослуживец, глядя на раскачивающийся от порывов ветра, пирамидальный тополь. — Тут, похоже, бардак, хуже нашего. Давай вместе держаться. Он протер ладонью запотевшее стекло. — Дует, прям как у нас, под Пермью, — закончил он совсем не к месту.

Солдаты вернулись в казарму после семи. Уже почти стемнело, однако появление солдат, удивило настолько, что страхи лекаря по поводу «прописки» исчезли. Бойцы шли, словно после разгрузки вагонов с углем, тяжело передвигая ноги и, не глядя по сторонам, Подходили к кроватям, и, заваливались прямо на белые простыни. Странно, но никто не включил телевизор, не кинулся к стоящему в углу магнитофону. Нехотя, словно через силу перебрасываясь дежурными фразами, устраивались на ночлег.


— Что это за фигня? — Недоуменно прошептал Игнат. Здесь, похоже, совсем дисциплины нет?

— А чем так воняет? — Поинтересовался Алексей, у приближенного к больничным реалиям соседа. Но тот лишь пожал плечами. Кроме того, от бойцов явно тянуло спиртным.

— Ох, странное место. — Тяжело вздохнул Алексей.

— Пермяк набрался смелости, и нагнулся к ближайшей кровати, где лежал рядовой с погонами танкиста.

— Слушай, земляк, — попытался наладить отношения Игнат, — А что за служба то? Куда это мы попали? — Задал он невинный вопрос.

— В…, - матерно отрезал воин, и грузно крутанулся на жалобно скрипящей сетке, отворачиваясь от любознательных соседей.

В тот вечер к ним никто так и не подошел. Ближе к полуночи в казарме появился затянутый в снаряжение старший лейтенант. Дежурный по части, совершенно не обращая на перегарный дух, разносящийся над тяжело храпящими солдатами, прошел между рядами.


— Товарищ старший лейтенант. — Вскинулся с постели, беспокойный удмурт. — Мы сегодня прибыли, а, что и как, нам никто не объяснил. Вы не подскажете, что за служба.

— На построении узнаете. — Косо глянул «летеха», и, торопясь вырваться из духоты казармы, махнул рукой. — Завтра, все завтра.

Отбросив гадания, десантники, решили дождаться утра.


— А что, не так уж и плохо. — Шепнул Игнат Алексею. — Для тебя всяко лучше, чем каждый день от Татарина получать.


— Эт, точно. — Отозвался Алексей.

Утро встретило, не истошным криком дежурного, а бухтением радиоточки. Заиграл гимн. Скрип коек, шаги и музыка прогнали сон.


"Интересно, что будет". — С интересом думал Алексей, натягивая сапоги.

На построение выходили по одному.


— Странно, а завтрак? — Удивился Алексей, обращаясь к сослуживцу. Проходивший мимо сержант в мятой гимнастерке, хмуро скривил губы в невеселой усмешке. — Там накормят, добавки не забудь попросить.

От этих слов Лехе стало не по себе. "Ничего, скоро узнаем". — Пожал он плечами.

Стоя в строю, они заметили офицера в полевой форме без знаков различия. Офицер приблизился к команде, и, не ожидая доклада, заговорил. Читал фамилию и добавлял непонятные фразы. В одном случае — «Встреча», в другом, не менее загадочное выражение «Разбор». А третьим, выпало вовсе непонятное — "Осмотр".

Когда прозвучала фамилия Бессонова к ней оказался прицеплен именно этот ярлык

"Ну, осмотр, так осмотр…Посмотрим, какой такой Сухов". — Процитировал он любимую комедию.

А вот Игнату выпал "разбор".

— Жаль. — Вздохнул тот. — Лучше бы чтоб вместе.

Наконец перекличка закончилась. Сержанты вышли из строя и негромко скомандовали построение групп.

Алексей, кивнув Игнату, выскользнул вперед. Он встал в новый строй, где его соседом оказался вчерашний неразговорчивый танкист, Тот косо глянул на десантника, и ничего не сказал.

Недолгий переход закончился у крашеного серым безликого здания.

— Гараж, или склад? — недоуменно глянул Леша на окна барака. Несмотря на приличный морозец, стекол за проржавевшими решетками не было.

Бойцы сломали строй, и потянулись за сигаретами.

Минут через десять, из-за облупленного угла выскочил поддатый капитан медицинской службы. Он вытянул из кармана десяток запаяных в целлофан респираторов, и раздал солдатам.


— Значит все как обычно, — произнес он мимоходом. — Новенькие есть? — вспомнил вдруг офицер.


— Я. — Отозвался Алексей, делая шаг вперед. Капитан оценивающе глянул на новичка, и словно недовольный осмотром, расстроено сплюнул в загаженный лимонными потеками, сугроб.


— Значит, так… — Начал он, но раздумал, и, уже отходя, бросил. — Петров присмотри за ним. Понял?

Сосед Алексея, нехотя кивнул.

Леха в очередной раз подивился столь явному небрежению дисциплиной.

Он повернулся к Петрову, ожидая подробного инструктажа. Тот глубоко затянулся, выдохнул клуб вонючего дыма, и спросил. — Ты что, не куришь?

Вопрос сбил с толку. Леха отрицательно помотал головой.

— Зря. Ну да… — Он не закончил. — Ты это… Делай как я, и не дергайся…

Алексею вконец надоела недосказанность. — Да объясни толком. Чего делать-то?

— Чего делать? — Переспросил боец. — Жмуров таскать. — Неожиданно резко и сердито выдохнул он. — Вот что делать.


— Ккаких жмуров? — Переспросил Алексей.

— Мертвых. — Уже с озлоблением отрезал Петров. — Все, инструктаж окончен. Хватит.

Он чуть успокоился, и негромко произнес, закуривая новую сигарету. — С Моздока везут. Встречаем, потом разбор, а здесь уже опознание. Сейчас ворота откроют, родственников запустят… — Он не стал продолжать, только затянулся, спалив сразу четверть сигареты.

Леша очумело завертел головой, не умея взять в толк, почему, и главное, как, он будет носить покойников. Руки задрожали, в ногах разлилась предательская слабость.


Он по новому уже с опаской, со зловещим пониманием, взглянул на одиноко стоящий в глубине больничного двора домишко.

Дрожь усилилась. Колотило так, словно вместо добротного ватина камуфляжки был только сырой тельник.

Клацнул амбарный замок, и скрип двери оповестил, что до встречи со страшным осталось совсем чуть чуть.


После, уже в казарме, он вспомнил женщин в черных платках. Они шли молча и сосредоточено. А потом разорвал тишину крик, когда расстегнули черную молнию пластика. Двое солдат слаженно шагнули к узнавшей, и подхватив за руки, мягко опустили на скамью. Врач в халате, поверх форменного бушлата, плеснул из громадной бутыли на вату, и поднес нашатырь к лицу матери. И от заученной слаженности этих действий стало совсем невмоготу.


"Так вот чем вчера так воняло… "- мелькнула неожиданная мысль. А он все никак не мог оторвать глаза от лежащего на брезенте паренька. Застиранная гимнастерка, и белоснежный воротничок, пришитый громадными стежками прямо через зелень ХБ. Он не был похож на убитого.

Вихрастый, белобрысый, пацан спит после тяжелой работы. А его непонятно зачем уложили на промерзшей земле. Леха еще не знал, что первичная сортировка происходила еще там, в Моздоке, где самые изуродованные тела запаивали в цинк, а остальных, либо укладывали в деревянные ящики, или просто грузили вповалку. Одевать и готовить тела к опознанию, было задачей второй группы.

Он мертво сжал зубы, стараясь не рухнуть в спасительное беспамятство. Голова кружилась от запаха. Пользы от респираторов не было вовсе. Заиндевелые маски только мешали.

Первая группа черных платков ушла, сменилась новой. Опознанных укладывали в ящики, а на их место вносили других.

Едва началось очередное опознание, как в промозглый сумрак бокса зашла уборщица. Ее лицо, с выбившимся из под клетчатого платка клочком пегих волос несло выражение деловитости и даже скуки. Тетка споро выжала кусок расползшейся мешковины, намотала ее на швабру,


Содержание:
 0  вы читаете: Классик (Городское фэнтези) : Глеб Исаев  1  Глава 1 : Глеб Исаев
 2  Глава 2 : Глеб Исаев  3  Глава 3 : Глеб Исаев
 4  Глава 1 : Глеб Исаев  5  Глава 2 : Глеб Исаев
 6  Глава 1 : Глеб Исаев  7  Глава 2 : Глеб Исаев
 8  Глава 3 : Глеб Исаев  9  Глава 4 : Глеб Исаев
 10  Глава 5 : Глеб Исаев  11  Глава 6 : Глеб Исаев
 12  Глава 7 : Глеб Исаев  13  Глава 8 : Глеб Исаев
 14  Глава 9 : Глеб Исаев  15  Глава 10 : Глеб Исаев
 16  Глава 11 : Глеб Исаев  17  Глава 12 : Глеб Исаев
 18  Глава 13 : Глеб Исаев  19  Глава 1 : Глеб Исаев
 20  Глава 2 : Глеб Исаев  21  Глава 3 : Глеб Исаев
 22  Глава 4 : Глеб Исаев  23  Глава 5 : Глеб Исаев
 24  Глава 6 : Глеб Исаев  25  Глава 7 : Глеб Исаев
 26  Глава 8 : Глеб Исаев  27  Глава 9 : Глеб Исаев
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap