Фантастика : Социальная фантастика : 11 : Владлен Качанов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  47  48  49  50  52  54  56  58  60  62  63  64

вы читаете книгу




11

АНГЕЛЫ ВВЕЛИ в зал красивого пожилого человека с задумчивыми глазами и тонким овалом лица. Он назвал себя: Генрих Гейне, поэт,

— Ах, поэт! — Макслотер встрепенулся. — Поэт-лирик или поэт-политик? Поэты, знаете ли, тоже разные бывают. Одни призывают к свободе любви, что не представляет большой опасности для нашего вполне просвещенного общества, другие — к свободе мысли, что крайне неуместно и опасно. Какие же вы слагаете вирши? Впрочем, прочитайте что-нибудь, мы тут сами разберемся, что к чему.

Гейне задумался на мгновение, выбирая в памяти подходящие для этого случая стихи, а затем стал читать:


О страсти беседует чинно
За чаем целый синклит:
Эстетиком — каждый мужчина
И ангелом дама глядит.
Советник скелетоподобный
Душой парит в облаках,
Смешок у советницы злобный
Прикрылся сочувственным «ах!»
Сам пастор мирится с любовью,
Не грубой, конечно, «затем,
Что вредны порывы здоровью».
Девица лепечет: «Но чем?»
«Для женщины чувство — святыня.
Хотите вы чаю, барон?»
Мечтательно смотрит графиня
На белый баронский пластрон.
Досадно — малютке при этом
Моей говорить не пришлось:
Она изучала с поэтом
Довольно подробно вопрос…

— Браво, Генрих!

Макслотер был в восторге от стихотворения. После крамольных речей революционеров стихи о любви доставляли истинное наслаждение. Он отдыхал душой.

— Вы настоящий поэт. Как это у вас? «Довольно подробно вопрос…» Хе-хе! У вас все в таком же духе?

Председатель был не похож на себя. Он преобразился. Из грозного, беспощадного судьи он превратился в жизнерадостного любителя скабрезностей. Ему хотелось послушать что-нибудь еще эдакое.

Поэта не пришлось просить дважды. Он продолжал читать, но уже другое:


При жизни счастье нам подавай!
Довольно слез и муки!
Отныне ленивое брюхо кормить
Не будут прилежные руки.
А хлеба хватит нам для всех —
Устроим пир на славу!
Есть розы, и мирты, любовь, красота,
И сладкий горошек в приправу.

И снова трансформация. Макслотер опять стал самим собой. Глаза метали молнии, щеки нервно подергивались. Он старался сдержать себя, и это ему нелегко давалось. Он оказался обманут. Этот поэт — такой же, как все. Революционер и к тому же нахал. Пытался притупить бдительность стишками о любви.

— Типичный марксизм, — процедил Макслотер, — «Прилежные руки» против «ленивого брюха». Призыв к восстанию трудящихся против эксплуататоров. Так это у вас называется, не правда ли? Выходит, не по ошибке, мистер Гейне, в вашей карточке записано: «Друг Карла Маркса». И единомышленник — добавлю я. Мне лично все ясно. Есть ли вопросы у членов комиссии?

За столом президиума произошло движение — это Носке решил проявить активность. Как-никак, а Гейне был его соотечественником и проходил по его персональному списку.

— Герр председатель, — он отвесил поклон в сторону Макслотера, — мы все знаем, как это бывает в поэзии: иной раз ради рифмы родную мать не пощадишь. Позвольте выслушать Генриха Гейне, так сказать, в прозе. Пусть он выскажется, ну, скажем, о светоче демократии и свободы на Земле — о вашей прекрасной родине, герр Макслотер.

Носке расплылся в подобострастной улыбке. Повернувшись к поэту, он продолжал:

— Вы же не станете отрицать, Генрих, что ваши вирши не отражают истинное положение дел в Америке, где все люди счастливы и равноправны…

Поэт не стал дослушивать нравоучительную тираду Носке.

— Да, — сказал он, — все люди там равны, все грубияны. За исключением, правда, нескольких миллионов, у которых черная или коричневая кожа и с которыми обращаются как с собаками! К тому же эти американцы очень гордятся своим христианством и ревностнейшим образом посещают церковь. Этому лицемерию они научились у англичан, от которых унаследовали самые дурные качества. Материальная выгода — их истинная религия, и деньги — их бог, единый всемогущий бог.

— Как вы смеете так говорить?! — возмутился Носке. — Каждый знает, что Америка — цитадель свободного мира!

Гейне придерживался на этот счет совсем иного мнения:

— Соединенные Штаты — огромная тюрьма свободы…

Резкий удар председательского молотка прервал обвинительную речь великого поэта.

— …для последующего препровождения из рая в ад, — Макслотер еще не закончил эту зловещую фразу, а поэта-бунтаря уже выводили из зала.

Гейне шел между рядами иммигрантов и бросал звонкие и резкие, как удары хлыста, строфы:


Ты знаешь безжалостный Дантов ад,
Звенящие гневом терцины?
Того, кто поэтом на казнь обречен,
И бог не спасет из пучины.

Гневные слова поэта острым трезубцем вонзились в сердце Макслотера. Им овладело беспокойство. Убежденность поэта, страсть, вложенная в это четверостишие, поколебали самодовольство и самоуверенность директора департамента расследований.


Содержание:
 0  Директор департамента : Владлен Качанов  1  1 : Владлен Качанов
 2  2 : Владлен Качанов  4  4 : Владлен Качанов
 6  6 : Владлен Качанов  8  8 : Владлен Качанов
 10  10 : Владлен Качанов  12  ЧАСТЬ ВТОРАЯ РАЙСКАЯ ЖИЗНЬ ГЕНРИ МАКСЛОТЕРА : Владлен Качанов
 14  3 : Владлен Качанов  16  5 : Владлен Качанов
 18  7 : Владлен Качанов  20  9 : Владлен Качанов
 22  11 : Владлен Качанов  24  13 : Владлен Качанов
 26  15 : Владлен Качанов  28  18 : Владлен Качанов
 30  20 : Владлен Качанов  32  22 : Владлен Качанов
 34  24 : Владлен Качанов  36  26 : Владлен Качанов
 38  1 : Владлен Качанов  40  3 : Владлен Качанов
 42  5 : Владлен Качанов  44  7 : Владлен Качанов
 46  9 : Владлен Качанов  47  10 : Владлен Качанов
 48  вы читаете: 11 : Владлен Качанов  49  12 : Владлен Качанов
 50  13 : Владлен Качанов  52  15 : Владлен Качанов
 54  18 : Владлен Качанов  56  20 : Владлен Качанов
 58  22 : Владлен Качанов  60  24 : Владлен Качанов
 62  26 : Владлен Качанов  63  27 : Владлен Качанов
 64  Использовалась литература : Директор департамента    



 




sitemap