Фантастика : Социальная фантастика : Лекарство от одиночества : Вад Капустин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0

вы читаете книгу




И от инопланетян может быть какая-то польза…

Иван Демьянцев пришел к врачу. Тесный захламленный кабинетик невыгодно отличался от просторных приемных покоев дорогостоящих эскулапов, которых Иван уже повидал немало.

— На что жалуетесь? — бодреньким тоном спросил старичок в белом халате, бросив изучающий взгляд на атлетическую фигуру пациента. Радости узнавания на его лице не было — спортом, значит, не интересуется. Зато явственно читалось: «Этого-то зачем сюда принесло? Сразу видно, что о болезнях только в книжках читал!»

— Доктор… — терпеливо начал Иван: это был не первый подобный визит, ион уже навидался и наслушался всякого. Однако именно этого врача настойчиво рекомендовали надежные люди, и молодой спортсмен уцепился за последнюю надежду.

Демьянцев тоскливо повторил:

— Доктор… Мне нужно лекарство… Лекарство от одиночества, — пояснил он, увидев вопросительно вздернутую бровь врача.

Реакция собеседника была неожиданной — вместо обычных удивленных ахов и лицемерно сочувственных расспросов старикашка начал рыться в ящике письменного стола, торопливо вытаскивая И разглядывая склянки, пакеты и коробки с какими-то препаратами.

— Надо же, — пациент засчитал это врачу в плюс, — даже не спросил: «И как же вы, батенька, дошли до жизни такой?»

Ивана здорово достали бесконечные тесты с тупыми, запутанными вопросами, никогда ничего не объяснявшими и никому не помогавшими. После них, убедившись в полной психической нормальности посетителя, опытные медики назойливо пытались выяснить, как получилось, что он в этой жизни оказался абсолютно одинок — ни родных, ни друзей, ни близких, ни любимых. Он — 28-летний здоровый, красивый, хорошо обеспеченный парень, известный спортсмен!

Одиночество не слишком беспокоило самого Ивана — он просто не видел смысла суетиться. Состояние Демьянцева волновало спортивных воротил и космобольных тренеров — проблемы общения начали сказываться на успехах суперзвезды. С недавних пор игра потеряла всякую привлекательность, утратила смысл: кому и что ею можно было доказать? Руководство команды заставило Ивана обратиться к психологам. Началось долгое хождение по клиникам. Пока безрезультатное.

Врач наконец перестал перебирать медикаменты.

— Нашел! — торжествующе заявил он удивленному пациенту, с выражением какой-то странной ожесточенности на лице показывая блестящую пластинку с таблетками. — Вот они! Таблетки от одиночества!

— Но как? Что?.. — растерянно начал Иван.

— Ну, больной, вы же этого сами хотели? Новое лекарственное средство, альтаирское — подарок инопланетных покровителей. Экспериментальное, конечно, но лучшего вы ничего не найдете.. — Старик был категоричен. — Посмотрите: пять таблеток разных цветов.

Иван повернул пластинку — действительно разные. Заметив его реакцию, врач обрадован но кивнул.

— Правильно, белая, красная, желтая, зеленая и черная. Принимать ночью — по очереди. Каждая — на два часа здорового сна.

— А… — попытался возразить Демьянцев, но врач вновь не дал ему договорить. На морщинистой физиономии мелькнула снисходительная усмешка. — А цена тоже разная. Какая поможет, за ту и заплатите. По своему усмотрению. Завтра утром придете.

И хорошо запомните — именно в таком порядке: белая, красная, желтая, зеленая и черная. Если какая-то поможет, следующую не глотайте. Ну а если ни одна не поможет… тогда посмотрим. Когда придете платить, объясню. — И, настойчиво подталкивая «больного» к дверям, медик выставил его из кабинет

Вечером, запершись в неуютной спальне роскошного коттеджа, арендованного боссами космобольной команды, Иван внимательно разглядывал первую таблетку. Белую. Медицина пришельцев особого доверия не вызывала. Первый контакт землян с альтаирцами произошел лет пятьдесят назад — недавно, по галактическим масштабам. Казалось, инопланетяне искренне пытались помочь. Последствия были самыми разными. Да и что могли альтаирцы — высокоразвитая негуманоидная раса, забавные черные пирамидки с гибкими выдвижными манипуляторами — понимать в человеческих проблемах? Что они знали об одиночестве? С другой стороны, терять Демьянцеву нечего — ничего своего у него и так нет.

— Ну что ж, рискнем. — Космоболист решительно проглотил белую таблетку и мгновенно отключился.

Ему приснился сон. Неприятный и недолгий. Всего несколько минут тоски и душевной боли. Почти сразу проснувшись, Иван вспомнил его с отвращением. Снились родители. Люди, которые когда-то, в двухлетнем возрасте, не слишком беспокоясь о будущем ребенка, оставили его в специнтернате, созданном космическими пришельцами для одаренных детей Земли. И ни разу не навестили, не вспомнили.

К счастью, Демьянцев Действительно оказался талантливым Способности его проявились рано и во многом. В учебе, в искусстве, в спорте. Он, не раздумывая, выбрал спорт. Это позволило быстро покинуть ненавистный рассадник будущих гениев, сменив его на спортивную спецшколу. В отличие от многих других, не сломавшись.

Очень многих из обреченных на одаренность ребят, чьи таланты так и не раскрылись до двадцати одного года, отправляли на принудработы. Некоторые попадали в психушку. Кто-то — на социальное пособие. Демьянцев знал, что опасный общественный эксперимент продолжается до сих пор: Земле не хотелось ссориться со всемогущими альтаирцами.

Иван долго пытался вытравить из памяти горькие воспоминания, но сейчас детство вновь напомнило о себе. Во сне родители просили прощения, жаловались на одиночество, умоляли о встрече. Демьянцева передернуло — никакого интереса к этим чужим людям он не испытывал. Пробуждение он воспринял с облегчением.

Взгляд на часы — прошло ровно два часа. Иван пожал плечами — все, как обещал врач. Белая таблетка ничего не стоила, но эксперимент начал вызывать любопытство.

Вторая таблетка — красная. Ее он проглотил не раздумывая. Следующий сон. Ирина. В незнакомой комнате, одна. Такая же прекрасная, нежная и хрупкая, как когда-то давно, пять лет назад. Тогда она предала Ивана, оставила его, ничего не понимающего, растерянного, предпочла нелюбимого, но благополучного и надежного Ракитина.

— Ты! — Чудесные серые глаза подернулись дымкой воспоминаний. — Если бы ты знал, как часто я вспоминала о тебе, как жалела о том, что сделала. Я люблю тебя по-прежнему. Ты пришел за мной наконец-то! Если хочешь, я все брошу, все оставлю и пойду за тобой. Ты простишь? — .Ее руки потянулись к Ивану. Он резко отпрянул.

— И опять предашь? — Иван Демьянцев не признавал компромиссов и не умел прощать. Как в один голос утверждали психологи, это и было главной причиной его одиночества. — Я не простил. Извини. Прощай! — Иван выпал из сна резко и болезненно. И за эту таблетку он не собирался платить. Снова взгляд на часы. Еще два часа жизни.

Следующая таблетка. Желтая. Еще один цвет предательства. Иван представлял, что его ждет, и с удовольствием отказался бы от желтого сна. Но врач сказал — в обязательном порядке. Спортсмен решился. В конце концов, это ведь только сон. Пусть и не слишком приятный. Догадка оказалась верной. В желтом сне бывший лучший друг жалко мямлил ненужные слова о минутах слабости, о том, что не хотел, но так получилось, что много раз собирался подойти и объясниться, но все ведь знают его, Ивана, тяжелый характер… Очередное тяжелое пробуждение. Еще два потерянных часа. Желтая таблетка тоже ничего не стоила.

Но что будет в следующей? Какой гость из прошлого мог оказаться в зеленом сне? «Цвет надежды — зеленый», — внезапна припомнилась прочитанная когда-то фраза. Предпоследняя таблетка. Следующая — черная. Она почему-то пугала, вызывая в памяти жестокую гримасу на лице показавшегося сначала таким добродушным врача. «Цвет надежды — зеленый», — повторил Иван вслух и привычным уже жестом отправил в рот четвертую таблетку.

В этот раз все было иначе. Сон перенес в полупустую комнатушку — знакомый интерьер интерната для будущих гениев. Диван, несколько стульев, на узком столе — компьютер. За компьютером — толстый взъерошенный парнишка лет девятнадцати, немного похожий на пингвина: ободранная черная кожаная куртка натянута на грязную белую майку. Незнакомец жевал что-то вроде ватрушки, не отрывая взгляда от экрана. Появление Демьянцева «пингвин» проигнорировал.

— Эй! — окликнул Иван. Хотелось поскорее выяснить, что он тут делает, в этом сне. — Ты кто такой?

Воспользовавшись возможностями сна, спортсмен легко прервал увлекавшую парня игру, появившись прямо на экране. Лохматый толстяк поморщился и уставился на пришельца.

— Я — Юль! — коротко ответил парень и, заметив удивление странного посетителя, неохотно пояснил: — Юлиан. Демьянцев. А вот тебе здесь чего? Зачем явился? Вали отсюда, компьютерный глюк!

— Это кто еще тут глюк? — неожиданно оскорбился Иван. Наглый мальчишка казался скорее забавным, но что-то из только что сказанного тревожило, требуя вернуться, осознать, переспросить. Вот! Демьянцев? Младший брат? Откуда? Здесь, в интернате?

— Демьянцев? — переспросил он вслух.

— А что? Морду набить хочешь? — окрысился «пингвин». — Не ты один!

Вскочив со стула, он бросился в угол, попытавшись принять защитную стойку. Только сейчас Иван заметил синяки и царапины на опухшем лице «брата». Долгих объяснений не потребовалось. Широко распахнув дверь, в комнату ввалились незваные гости. Кандидаты на принудработы. На лице Юля появилось тоскливое загнанное выражение.

— Бить пришли, — понял Иван. — Слишком умный. Не выделяйся!

Давно не испытанное сильное чувство озлобления, ненависти, смело в его душе опостылевшую пустоту одиночества. Не задумываясь о реальности присутствия, космоболист вмешался в драку. Через несколько минут подлые щенки жалобно выл и по углам. На лице морщившегося от боли Юлиана медленно проступало мрачное подозрение.

— Пошли отсюда! — коротко объяснил спортсмен. — Я твой брат.

— Брат? Я сирота! — фыркнул темноглазый темноволосый мальчишка, глядя на высокого, голубоглазого блондина.

— Да, Старший брат. Иван Демьянцев, — мучительным усилием выплывая из затянувшегося сна, сказал Иван. Он говорил вслух, один в пустой комнате коттеджа. Спортсмен огляделся. Сердце от наплыва неожиданных, казалось, навсегда забытых эмоций тревожно билось, требуя немедленных действий. Зеленая таблетка оказалась бесценной. Спортсмен потянулся было к часам, но не успел. Внезапно его вновь затянул сон — теперь уже без таблеток: что же ему потом еще снилось? Пришелец.

Инопланетянин пытался объясниться:

— Юль — не землянин, имя — случайный выбор. Потерянный нашей экспедицией ребенок. Мимикрия — он сумел приспособиться к жизни на Земле. Сами мы ничего не можем сделать. Не отвечает, не понимает, враждебен. — Альтаирец был, как обычно, загадочен, но спящий почувствовал грустный фон его мыслей. Что-то там такое было интересное про этого парня.

— Если он приснился тебе, значит, это твой брат. Помоги ему, он поверит. Очень прошу…

Чушь. О чем это он? Иван так и не узнал — сон прервался. Новое пробуждение оказалось резким и тревожным. Надо спешить! У него есть брат!

Взгляд на часы. Семь часов утра. Еще два часа прошло. Но совсем другие, непохожие на таблеточный сон. Иван взглянул на черную таблетку — пусть подождет. Где-то у него был телефон этого врача.

На прием он попал первым. К восьми.

— Сработала? Какая? — с жадным интересом спросил старик. — Зеленая? Любопытно. Неплохой выбор. Соционически — волевая сенсорика в ведущем блоке.

— Скажите, доктор, — швыряя на стол пачку крупных купюр, спросил Демьянцев, не зная, как перейти к главному — А черная — это. что? Я правильно догадался?

Врач улыбнулся:

— Еще одна таблетка от одиночества, знаете ли. Самая действенная. А что, приняли бы? Впрочем, вам, кажется; повезло.

— Да. — Иван наконец решился. — Скажите, а парень этот, Юль, брат, он что, существует на самом деле? Где?

Старик равнодушно пожал плечами:

— Я, извините, ваших снов не смотрел. А только если что-то приснилось, значит, оно существует. Ищите там, где видели. Это сны жизни.


— Для нас большая честь… Разумеется, знаю, — сказал Ивану директор интерната. Известного спортсмена он узнал сразу и старался услужить. — Да, да, есть. Демьян цев. Юлиан. Найденыш. Подброшен в пятилетнем возрасте. Имя и фамилию назвал сам. Очень интересовались пришельцы. Гениальный мальчик. Однако, характер… Прекрасные задатки, знаете ли, но не слишком дружелюбен. Брат? Ну, конечно, конечно, Демьянцев… Если желаете, пожалуйста, на вашу ответственность…

Иван вбежал в спортзал вовремя, едва успев вырвать полузабитого парня у толпы визжащих подонков.

В жизни Юлиан оказался другим — тощим, еще более мрачным и взъерошенным. Только в глазах его горела знакомая ненависть. И он все равно был немного похож на пингвина.

Я твой брат, — без лишних объяснений сказал Иван. — Собирай вещи и пошли отсюда.

— У меня здесь никого и ничего нет, — угрюмо буркнул младший.

— У тебя есть я. Старший брат, — сказал Иван, чувствуя, как жизнь неожиданно приобретает смысл, и в нее входит новая, прежде незнакомая, ответственность. И уходит одиночество. — Знаешь, — немного смущенно добавил старший Демьянцев, — ты всегда можешь на меня рассчитывать…

Юль тихо хмыкнул, упрямо пытаясь оттереть рукавом замызганной куртки кровь с разбитого рта.

— Знаю, — ответил он на вопросительный взгляд брата. — Ты мне вчера снился.


Содержание:
 0  вы читаете: Лекарство от одиночества : Вад Капустин    



 




sitemap