Фантастика : Социальная фантастика : * * * : Сергей Карамов

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2

вы читаете книгу

* * *

Возвратившись в Новоурюпинск, Ангел вышел на железнодорожный вокзал и с удовольствием подумал: «Хорошо, что вокзал есть и он не исчезает, как раньше…»

Прямо на вокзале он стал узнавать: есть ли в городе гостиницы?

Работница в справочном окошке дала ему адреса двух гостиниц.

– У нас есть две гостиницы: «Наш патриот» и «Патриот».

Услышав названия гостиниц, Ангел усмехнулся.

Но работнице это не понравилось:

– Что смеетесь? Что я смешного сказала?

– Я ранее бывал в этом городе, тогда даже ни одной гостиницы не было. А теперь сразу две и с интересными названиями! – ответил наш герой, продолжая усмехаться. – А городского радио сейчас нет, вещает ли оно новости города на улицах или нет? Было очень интересно послушать его, особенно, сообщения о дожде…

– А что это вы всё усмехаетесь? – недовольно спросила работница, уже зло оглядывая Ангела с ног до головы. – Если не понравилось здесь, зачем же приезжать снова?

Ангел вздохнул и пошел искать гостиницу «Наш патриот», которая была поближе к вокзалу. Гостиница «Наш патриот» представляла собой трехэтажное каменное здание, огороженное железной оградой. Возле ворот была установлена будка охраны, из которой вышел среднего роста охранник с лицом олигофрена.

– Куда идем? – спросил охранник.

– В гостиницу.

– Зачем?

– Гм, жить, – ответил Ангел, стараясь не улыбнуться.

– Ваш паспорт! – потребовал охранник, протягивая руку.

– У меня нет никакого паспорта, только есть водительское удостоверение. А вы что, полицейский, документы требовать?

– Без этого я не могу пропустить никого в гостиницу. А вдруг ты террорист? Стой на улице, если нет паспорта.

– Но почему сразу нужно мне тыкать? Я сейчас вашему начальнику буду жаловаться! – раздраженно сказал Ангел.

– Он то же самое скажет, что и я! Паспорт давай, что за народ тут понаехал…Жили как спокойно без всяких приезжих…

– Да, – усмехнулся Ангел, – я застал то золотое время города Новоурюпинска, когда не было вокзала, никто не приезжал, по местному радио шли постоянные развлекательные программы и постоянное зомбирование населения!

– Что за слова разные нехорошие ты здесь мне говоришь?! Что такое «зомбирование»? Я сейчас вызову полицию за оскорбление моей личности! – возмутился охранник. – Прекрасные были передачи у нас, понял? Была юмористическая программа «Зеркало вкривь», очень смешная программа, я так смеялся! И еще ансамбль «Руки в брюки» часто я слушал!

Лицо охранника расплылось в широкой улыбке, чуть подобрев. Он представил тот дивный момент, когда он слушал группу» Руки в брюки» на дежурстве.

– У меня есть водительское удостоверение, можете его посмотреть, – сказал Ангел, протягивая удостоверение охраннику.

– Нет паспорта? – удивлялся охранник, почесывая затылок. – А как тогда определять личность гражданина и его прикрепление к жилью? Можно селиться куда угодно и везде без всякого разрешения?

– Нет, всё по закону, – отвечал, усмехаясь, Ангел, – как во всех цивилизованных странах. Вот мое водительское удостоверение, смотрите побыстрее, я устал с дороги.

Наконец, Ангел вошел в холл гостиницы» Наш патриот». На стене холла он увидел большой портрет какого-то мужчины средних лет, гордо смотрящего вперед. В холле никого не было, кроме дежурного администратора гостиницы, которая что-то писала. Ангел попробовал объяснить ей, что ему нужен номер на несколько дней, но она даже не подняла головы. Так примерно прошло несколько минут, в течение которых Ангел безуспешно пытался заговорить с администратором. Наконец, она подняла голову и, увидев посетителя, промолвила недовольно:

– Вам чего?

– Я пытаюсь уже несколько минут объяснить, что мне нужен номер на несколько дней, я приезжий…

– На сколько дней?

– На пять дней.

– Ваш паспорт дайте!

– У меня нет паспорта, есть только водительское удостоверение, – начал объяснять Ангел, но его резко перебила администратор гостиницы:

– Как так…нет паспорта? Где живете, бомж, что ли?! Сейчас я вызову полицию!

– Нет, не надо полиции, – сказал Ангел, видя, что администратор встала и взяла трубку телефона, – в нашем городе, откуда я приехал и где я постоянно живу, нет паспортов, нет этого крепостного прикрепления к жилью, а есть только водительские удостоверения, что совершенно нам достаточно для выяснения личности.

– А я что, не могу вас понять?! – зло вдруг крикнула администратор. – Я такая непонятливая?

– Только здесь кричать на меня не надо, зачем вдруг разные препоны мне создавать,-сказал Ангел, – я еле прошел сюда, охранник тоже требовал мой паспорт. Вы посмотрите мое водительское удостоверение, там есть все данные обо мне…

– Гм, а если у вас нет машины, как тогда в вашем городе или где определяют личность гражданина? – поинтересовалась администратор, разглядывая удостоверение.

– У нас все имеют машины, – улыбнулся Ангел, – такого не может быть, чтобы человек передвигался без машины, хотя есть также общественный транспорт…У нас в городе всё, как во всех цивилизованных странах мира!

– Значит, у вас цивилизация, а у нас глухая деревня?

– Этого я не говорил, – ответил Ангел, – Можно мне пройти в номер, я устал с дороги?

Получив ключ от номера и заплатив за пять суток проживания, Ангел поспешил в свой номер. Войдя в номер, он сразу лег на кровать. В углу комнаты стоял небольшой телевизор. Полежав минут десять, Ангел включил телевизор. На экране появилась приветливая дикторша, которая читала по бумажке заготовленный текст объявления:

– Итак, товарищи, в 14 часов будет трансляция балета «Лебединое озеро». В 16 часов вы услышите музыкальную рапсодию «Время, повернутое назад» нашего композитора и земляка Федора Нехорошего. В 17 часов наш специальный корреспондент местного телевидения будет вести репортаж спецоперации «Солидарность в пустыне». В 18 часов вы услышите последние новости по наведению конституционного порядка в городе и по всей стране. В 19 часов – новости спорта, наши новые виды спорта: бег и прыжки на месте, также метание разных снарядов. В 20 часов зрителей ждет долгожданный концерт прославленной группы «Руки в брюки». В 22 часа – передача «Демократия в нашем городе», которая будет посвящена актуальной проблеме поддержания демократии в городе и борьбе с олигархами. В 23 часа зрители увидят юмористическую передачу «Зеркало вкривь», которая так понравилась нашим зрителям. В 24 часа – повторение музыкальной рапсодии «Время, повернутое назад». Также сейчас познакомитесь с программой нашего телевидения на завтрашний день.

Итак, товарищи, в 7 часов утра – передача «Демократия в нашем городе», которая посвящена актуальной проблеме поддержания демократии в нашем городе и борьбе с врагами нашего народа – олигархами. В 11 часов утра зрители увидят балет «Лебединое озеро». В 13 часов будет трансляция выступления нашего мэра города. В 14 часов наш спецкорреспондент будет вести репортаж с места событий: спецоперация ограниченного контингента наших доблестных войск, находившихся в ряде развивающихся стран Азии и Африки. Напомним, что ограниченный контингент наших войск был направлен в эти страны по многочисленным и очень частым просьбам самих руководителей зарубежных стран. Зрители смогут увидеть, как ограниченный наш контингент помогает наводить конституционный порядок у себя. В 17 часов – концерт группы» Руки в брюки». В 18 часов председатель демократической партии «Бегущие рядом» ответит на вопросы нашего ведущего, ожидается прямой эфир этой передачи. В 22 часа – музыкальная рапсодия «Время, повернутое назад». В 23 часа – торжественное повязывание синих галстуков в трех школах города новым юным членам молодежного движения «Молодые партийцы». В 24 часа – спортивная программа» репортаж о соревнованиях по бегу и прыжкам на месте.

Ангел больше не стал слушать диктора, вскочив и выключив телевизор. Он лег на диван, стараясь хоть на несколько минут ни о чем не думать…Он лежал неподвижно на спине, уставившись в одну точку на потолке. Через пять минут он сел, первой его мыслью было запустить чем-то в телевизор, который сейчас так его разозлил. Но потом он сдержался. «Итак, операция по зомбированию местных жителей города продолжается, – подумал Ангел, – но не с помощью радио, а проводится телевизионное зомбирование! Конечно, есть новый мэр города, но, но, но…Что это за враги нашего народа – олигархи? Это опять возвращение в прошлое или извращенное постижение уроков нашей недавней истории? Если ранее врагами нашего народа были все неугодные партии и чекистам лица, то теперь неугодны нам бизнесмены, которых почему-то называют олигархами? Олигархия – это власть денег, капитала, причем, капитал имеет неограниченную никем власть в стране, а не только над своими непосредственными подчиненными. А какую власть имеет бизнесмен, которого у нас называют олигархом? Заниматься своим бизнесом он может, а власть у него есть какая-нибудь? Нет у него никакой власти, власть у чиновников, которых очень часто показывают по телевизору подобно какой-либо телевизионной или эстрадной звезде. Не чиновников нам нужно постоянно показывать, которые иной раз и двух слов без ошибок в ударениях не скажут, а нужно побольше показывать разных артистов, писателей, поэтов, режиссеров, композиторов, которые могут донести до зрителя правду о подлинной нашей жизни без всяких чиновничьих прикрас, причем, именно они могут красиво говорить и без всяких ошибок!»

Внезапно раздумья нашего героя прервал стук в дверь. Ангелу не хотелось вставать, он снова прилег, но стук стал настойчивее и продолжительнее. Поняв, что ему не дадут сейчас отдохнуть, он открыл дверь.

У двери стоял мужчина с рекламными проспектами в руках.

– Здравствуйте, товарищ, я…

Ангелу всегда не нравилось такое обращение, он предпочитал обращения, которые прижились веками во всех странах мира: господин, сэр, мистер, сударь, поэтому он недовольно перебил незнакомого гостя:

– Гм, я вас не знаю, какой вы мне товарищ?

– Но это принятая форма обращения у нас в городе, товарищ. Вы лучше послушайте и не перебивайте меня, так как я совсем ненадолго отвлеку вас от отдыха. Я являюсь агитатором демократической партии «Бегущие рядом». Я приглашаю вас, товарищ, вступить в ряды нашей демократической партии…

– Стоп, агитатор! – резко перебил гостя Ангел. – Я ранее бывал в Новоурюпинске, был ранее в офисах двух ваших партий, но никто толком не объяснил мне о задачах партий, направлениях их работы…

– Вам всё объяснят, товарищ, где подписать ваше заявление о приеме в партию…У нас настоящая демократическая партия в городе!

– Да, – усмехнулся Ангел, – я знаком и с вашей партией, и с партией подобной ей. Извините, я хочу спать, больше прошу в номер не стучать! И мне не нужны никакие рекламные проспекты вашей партии, уберите их от меня, я ничего не возьму, ничего читать этого я не буду, ясно? Если будете снова стучать и беспокоить, я вызову полицейского!

С этими словами Ангел захлопнул дверь и закрыл ее сразу на ключ, чтобы больше в ближайшие часы ее не открывать. Но спать ему не дали, так как минут через десять вновь раздался настойчивый стук в дверь. Ангел решил не открывать, ожидая, что скоро стук прекратится. Но его ожидания не оправдались: стук стал намного сильнее и чаще.

– Товарищ, откройте дверь! – раздался крик за дверью.

Крайне недовольный Ангел вскочил с дивана и резко распахнул дверь.

– Что такое? – спросил он. – Почему вы беспокоите меня, я лег поспать…

– Ой, товарищ, – начал новый посетитель, протягивая Ангелу какой-то листок, – почитайте о нашей демократической партии » Поддакивающие всегда», это самая демократическая партия в нашем городе, она всегда поддерживает нашего мэра! Мы всегда вместе с нашим мэром города…

– Пошел вон! – закричал взбешенный Ангел.

– Что-о? Вы не понимаете, с кем говорите. Я являюсь официальным представителем демократической партии…

– Знаю я твою квазидемократическую партию, бывал тут у них…Пошел вон, а то вызову полицейского! – закричал Ангел, хлопая дверью.

Сон Ангела был очень коротким и неглубоким, удалось ему поспать только один час. Спросонья он услышал долгий телефонный звонок. Не хотелось ему двигаться, вставать и брать трубку телефона, но телефон продолжал настойчиво звонить.

– Да, – вяло протянул он, снимая телефонную трубку, – кто это?

– Привет, – послышался веселый женский голос, – что ты делаешь?

– Кто это?

– Это красивая и молодая девушка, ты не скучаешь? Могу составить тебе компанию на час.

– Вы что, все спятили? Мешаете мне… Я спать хочу!

– Вот и поспим вместе с тобой, – продолжал веселый женский голос, – за один час возьму с тебя всего тысячу, за два часа – две…

– Ты что, проститутка?

– Ой, зачем так грубо, мужчина? Я тебе предлагаю хороший отдых, а…

Ангел бросил трубку. Поспешно одевшись, он решил выйти из номера на улицу, думая, что хоть на улице будет поспокойнее.

– А я не хочу в тюрьму! – кричал какой-то господин средних лет в черном дорогом костюме, стоя рядом с автомобилем «вольво» темно-синего цвета. Этот недовольный господин, говоривший по сотовому телефону, находился прямо у входа в гостиницу, поэтому Ангел сразу его заметил.

– Я не хочу в тюрьму, не понял ты? – повторил господин в дорогом костюме. – Ты, может, помнишь, как твой ребенок слушал песенку интересную? Не помнишь какую песенку слушал ребенок, не до детей сейчас тебе и мне? А я просто так вспомнил одну фразу из той интересной песенки: «Всех не раскулачишь!» Каково, а? Понравилось? Мне тоже понравилось, всех не раскулачишь и у всех нажитое добро не отнимешь!! Даже подростки понимают, что нельзя отбирать уже нажитое, опять войну хотят, что ли, на свою голову?! Какую войну? Да гражданскую войну, как раньше в 1917 году была она! Куда ты хочешь лечь?! В сумасшедший дом?! Зачем? Для того, чтобы они отстали от тебя?! Гм… Оригинально придумал ты, оригинально…Тогда и маски-шоу у тебя в офисе не будет…Я подумаю, может, вместе с тобой полежим, нервы подлечим…Ладно, пока!

Ангел поспешил отойти от господина в дорогом костюме.

«Бизнесмены прячутся в сумасшедшем доме, чтобы их оставили в покое? – подумал он. – До чего же нужно довести человека, чтобы он в здравом уме прятался от властей и всяких проверяющих органов среди сумасшедших?! Прекрасный сюжет для комедии!»

Прогуливаясь, Ангел зашел в кафе «Патриотическое воспитание», которое было поблизости.

«Названия гостиниц и кафе странные какие-то здесь! – подумал Ангел. – Понятно, что жители любят свой город, свою страну, свою родину, но зачем так постоянно выпячивать свой патриотизм, патриотические чувства? «Наш патриот», «Патриот», «Патриотическое воспитание»…Что-то я опять стал задавать самому риторические вопросы…»

Сев за отдельный столик, Ангел сделал заказ официанту, осторожно разглядывая публику.

Рядом с ним сидели двое молодых мужчин. Ему показалось, что ранее он видел их в Новоурюпинске, беседовал с ними, причем, как он вспоминал, не один раз с ними встречался и беседовал…Но подходить к ним сейчас у него желания никакого не было, поэтому он старался не смотреть больше в их сторону.

Официант принес на подносе заказ для Ангела. Ангел не удержался и спросил официанта, стараясь не засмеяться:

– Скажите, а есть ли специфические патриотические блюда в вашем кафе?

– Не понял…

– Есть здесь какие-то фирменные патриотические блюда или нет? – продолжал спрашивать официанта Ангел. – Хотелось отведать такие блюда…

– У меня нет таких блюд…

– Гм, я спросил: в кафе, если оно носит название» Патриотическое воспитание», если ли специфические патриотические блюда или их нет у вас в меню кафе?

– По-моему, у нас в кафе таких блюд нет, – ответил официант и отошел от столика.

– Извините меня, – сказал Ангелу посетитель, сидящий за столиком слева от Ангела, – но, как я понял, вы приезжий?

Ангел кивнул головой, стараясь не вступать в беседу с незнакомцем.

– Вот вы не хотите со мной говорить? – спросил посетитель слева.

– Я хочу есть! – ответил Ангел, намеренно громко чавкая.

– Но вы, как я понял, смеетесь над названиями нашими? Названием нашего кафе, да?

– Я не смеюсь, я ем…

Ну-ну, товарищ, – обиженно сказал посетитель слева, – прошу не посмеиваться над названием кафе» Патриотическое воспитание»! Было у нас такое время, когда патриотическому воспитанию не уделялось должного внимания, но это время прошло и почти нами сейчас забыто! Сейчас наш новый мэр города проводит свои демократические преобразования, наводит конституционный порядок в городе. Я являюсь членом партии «Поддакивающие всегда»…

– Хорошо, поддакивайте всем и кому вам угодно, – но я пришел не в клуб на лекцию, а в кафе поесть, – перебил посетителя слева Ангел, – я хочу здесь только есть, а не разговаривать на разные политические темы с посторонними!

– Ну-ну, – недовольно сказал посетитель слева, отворачиваясь от Ангела.

Наспех поев, Ангел поспешно вышел из кафе, опасаясь, что приставучий посетитель, желающий отчитать Ангела за его насмешливое отношение к названию кафе, появится вновь и начнет снова излагать свои нравоучения и славить мэра города.

– Товарищи, завтра в нашем городе будет праздноваться Всемирный день туалетов! – услышал Ангел воззвание агитатора на улице. – Приходите на наше торжество, не пожалеете!

«Чего только я не слышал и не видел на своем веку, но никогда еще не бывал на празднике туалетов! – подумал наш герой. – Как сказал один классик: «Вся жизнь – театр!»

– Товарищ, возьмите и почитайте, не пожалеете, – сказал агитатор Ангелу, давая ему рекламный проспект, увидев его рядом. – Пойдите, посмотрите!

– А что там мне делать? – усмехнулся Ангел. – Смотреть на новые унитазы?

– Зачем же так грубо, товарищ? – поморщился агитатор. – Мы вас на праздник приглашаем, понимаете? На праздник вас приглашают, а вы смеетесь! Сотни людей трудились, организовывая это торжество, а вы смеетесь! Даже наши две демократические партии поддержали наш праздник, выделив средства на многие затраты!

– Вот куда партийные деньги уходят? – засмеялся Ангел. – На праздник туалетов? Депутаты и члены партий озабочены качеством унитазов? Они будут на этом празднике? В качестве почетных гостей, что ли?

– Ну, зачем же так вы смеетесь над нами, товарищ! – взмахнул руками агитатор.-Поймите, что наши партии помогли нам организовать такой масштабный праздник! Всемирный день туалетов! Это ведь очень актуально или не согласны вы с этим, опять будете смеяться?

– Кажется, я здесь постоянно буду смеяться надо всем! – ответил Ангел. – Конечно, именно такой праздник нужен сейчас.

– Наконец, вы поняли значение нашего праздника? – обрадовался агитатор.

– Конечно, я всё здесь уже понял, – усмехнулся Ангел, – это очень актуально придумано с туалетами и унитазами, более актуальной темы для ваших депутатов не нашлось…

– Конечно, сейчас это очень актуально для нас! – не понял иронии Ангела агитатор, размахивая рекламными проспектами. – Сотни людей трудились, организовывая это торжество! Вы знаете, что по результатам опроса зарубежной компании» Water» мы находимся почти на последнем месте среди тех городов и стран мира, где очень мало туалетов! Сколько людей не могут… – здесь агитатор остановился, чтобы не сказать, чего граждане лишены, не могут сделать на улицах города, если рядом нет туалетов. Сколько людей у нас лишены доступа к туалетам, где соблюдены все элементарные санитарные нормы! Неужели вы этого не понимаете?!

– Гм, конечно, понимаю, – согласился с агитатором Ангел, – это очень актуальная тема для города! Очень своевременно!

– Наконец, вы поняли значение нашего праздника! – обрадовался агитатор. – Приходите на наш праздник!

– Конечно, я понял эпохальное значение вашего городского праздника, значение Всемирного дня туалетов! – продолжал Ангел спокойно и без ухмылки. – Совершенно я с вами согласен: без туалетов какая у нас культурная жизнь?

– Вот-вот, – закивал агитатор, – наконец-то до вас дошло, что без туалетов нет нам жизни нигде! Поэтому, товарищ, берите этот рекламный проспект, являющийся одновременно и приглашением на наш праздник и выставку наших золотых унитазов, которые вы вскоре сможете увидеть…

– Золотых унитазов?

– Да!

– Из чистого золота они или просто так для вида, бронза? – удивился Ангел.

– Нет, я же говорю вам, товарищ, на нашем празднике будут показаны разные виды золотых унитазов!

После минутной паузы Ангел продолжал спрашивать агитатора:

– И там на вашем празднике можно посетителям проверить качество товара?

– Не понял вопроса…

– Гм, ну, как тут спросить покультурнее, – замялся наш герой, – там будет можно… проверить… проверить качество золотой продукции?

– Опять я не понял…

– Проверить будет можно работу унитазов или нет?!

– Ах, посмотреть? Конечно, можно! – ответил радостно агитатор. – Конечно, можно всем посетителям. Ждем вас на нашей выставке и нашем празднике!

Но Ангел не отходил от агитатора, так как он не получил точного ответа на вопрос:

– Вы опять меня не поняли…Я хотел узнать: я на том празднике или выставке туалетов могу только смотреть на разные золотые унитазы или делать…делать то, что всегда люди делают в туалетах? Ведь они идут в туалет не для того, чтобы только смотреть на разные унитазы, а ведь что-то они там делают или опять вы не поняли вопроса?!

– Да, да, я понял сейчас только вас, но насчет этого я не знаю, – замялся агитатор, улыбнувшись. – Но там будет руководство на нашем празднике, спросите их, может, они разрешат вам лично!

– Лично мне?

– Да!

– Гм, конечно, я спрошу их, – сказал Ангел, усмехаясь. – Очень актульная и своевременная выставка туалетов, какая культурная жизнь у нас без туалетов?

Взяв рекламный проспект, Ангел отошел от агитатора.

– Привет бывшему пришельцу! – услышал он чей-то веселый голос за спиной.

Ангел повернул голову и увидел тех двух молодых мужчин, которые сидели рядом с ним за соседним столиком в кафе и которые показались ему знакомыми.

– Вы мне говорите? – спросил Ангел их.

– Да, не узнал нас? – сказал один из подошедших, улыбаясь. – Помнишь, как ты в городском парке спал, не найдя себе ночлега в городе? Помнишь, как в полицию тебя водили, потом с нами сидел в парке?

– Что-то такое вспоминаю…

– А нас зовут Федя и Вася! – продолжал подошедший. – Ну, вспомнил или опять что-то припоминать будешь? Помнишь, как на лекциях мы сидели?

Ангел кивнул:

– Да, вы оба мне постоянно предлагали пить самогон, чтобы не обращать внимание на всё, что рядом, предлагали таким путем забыться!

Вася и Федя засмеялись:

– Вспомнил нас!

– Еще я с вами удивлялся сообщениям местного городского радио, которое всем надоело, – добавил Ангел. – Может, пойдем сейчас в парк, посидим, если у вас есть время?

– Охотно!

Усевшись в парке, Ангел наотрез отказался от самогона, который стали предлагать его бывшие приятели.

– Ты, как и раньше, не пьешь? – удивился Вася.

– Он – трезвенник и язвенник! – засмеялся Федя. – А мы пьем и посмеиваемся надо всем!

– Всё, как и раньше, тут у вас? – удивился Ангел. – Но ведь тогда, когда я уезжал, радио исчезло, зомбирование жителей города прекратилось, жители как бы проснулись от долгой спячки…

– Да, да, – ответил Вася, вздыхая и попивая из бутылки. – Но со временем был избран новый мэр города, которого ранее никто у нас не знал и которого выбрали большинством голосов!

– Что-то я здесь не понял? – удивился наш герой. – Как можно выбирать мэра города, главу вашей власти, если ранее его никто не знал и с ним не был почти никто знаком? Царство абсурда опять настало или шизофрения народа и власти?

Оба приятеля лишь пожали плечами, ничего не ответив Ангелу.

– Вы боитесь мне ответить?

– Мы ничего не боимся, нам чего терять? Вот эту бутылку самогона, что ли? Или своей старой клетушки квартиры боимся потерять? Что у нас есть, чтобы нам бояться что-то потерять? – ответил Федя.

– Да, верно говоришь, – согласился, кивая, Вася. – У нас ничего нет, кроме низкой зарплаты, постоянных долгов, проблем…

– Тогда что же происходит здесь опять в вашем городе?!

– Наш новый мэр, избранный подавляющим большинством жителей города и поддержанный нашими так называемыми демократическими партиями, стал проводить свою политику наведения конституционного порядка в городе, поддержание демократии и борьбу с врагами нашего народа – олигархами, которые захватили наши недра, богатства, – ответил быстро и без запинки Федя.

– Это он выучил наизусть! – засмеялся Вася.

– Зачем?

– А ты смотрел наши телепрограммы? – спросил Федя.

– Я только включил телевизор в номере гостиницы, послушал программу телепередач на сегодня и завтра, после чего мне захотелось сломать этот телеящик!

– Сломать легко, но останутся сотни и тысячи других телевизоров, останется редакция телевизионных программ, останется та же политика, которая проводится у нас! – вздохнул Федя.

– Останутся две партии в нашем городе!

– То есть, как я понял, вы почти все выучили наизусть весь этот бред, который постоянно передают по телевизору? – спросил Ангел.

Оба приятеля кивнули.

Ангел улыбнулся:

– Я вижу, что у вас открываются глаза на происходящее, вы понимаете то, что творится в вашем городе! Вы перестали быть слепыми!

– И что с того, что мы всё понимаем? – спросил Вася.

– Да, мы понимаем всё, что у нас происходит в городе, – сказал Федя, – но что мы, рядовые жители Новоурюпинска, не депутаты и не чиновники, можем сделать? Написать письмо депутату или к нему сходить? Что-то там у него спросить? Или написать письмо в редакцию газеты и что-то их спросить?

– Точно, – согласился с Федей Вася, – больше этого мы ничего не можем сделать, пойми нас! В городе усилено внутреннее патрулирование всех улиц, появились одновременно с полицейскими и солдаты внутренних войск, которые постоянно останавливают того или иного жителя города или приезжего, проверяя его документы.

– Да, власть у чиновников и депутатов, которых постоянно показывают по телевизору, как каких-то телезвезд или артистов!

После долгой паузы Ангел спросил приятелей:

– Скажите, а как всё-таки был избран мэр города, если его ранее никто не знал и никто его не видел?

Оба приятеля пожали плечами.

– Выбрали как-то, сие нам неведомо! – ответил Федя.

– Я сам за него не голосовал, – ответил Вася.

– Ну, я тоже за него не голосовал, – сказал Федя.

– А он-то живой?

– Кто живой? – не понял Вася.

– Мэр города вашего живой? – спросил снова Ангел. – Так как я ранее всё-таки увидел вашего бывшего директора компьютерного центра, когда был впервые в вашем Новоурюпинске, знаю, что была только голограмма компьютерная, а не живой человек!

– Нет, с этим всё в порядке! – ответил Вася. – Он живой, часто показывают его по телевизору.

– И на улицах его иногда видно, он только вместе с охраной ходит, но живой он, живой…

– Хорошо, что выборы стали проводить у вас, – заметил Ангел, – какое-то движение вперед к демократии.

Вася махнул рукой, тихо ругнувшись:

– Какая тут демократия? Одна только видимость ее!

– А что делают с бизнесменами у вас? – продолжал любопытствовать Ангел. – Их сажают в тюрьму?

Возникла пауза, после чего Ангел повторил свой вопрос:

– Вы что, не слышите меня? Их сажают в тюрьму?

– Да!

– А за что?

– Сие нам неведомо! – глубокомысленно ответил Вася.

– Слышал, может, такое выражение меткое: «делиться надо!»? – спросил Федя, посмеиваясь и снова попивая самогон.

Ангел кивнул.

– Вот поделится олигарх с властью своими денежками, потом его у нас выпускают, – продолжал Федя. – Потом берутся за следующего олигарха, устраивают его в офисе маски-шоу, сажают в тюрьму, потом выпускают, когда с ними денежками поделится.

– А что такое «маски-шоу»? – спросил Ангел. – Я где-то здесь это слышал…

Оба приятеля засмеялись:

– И не раз это услышишь, может, увидишь по телевизору!

– Так что это такое?

– Узнаешь потом…Сажают этих олигархов только по одиночке, чтобы они не особенно гневались! Не всех сразу в тюрьму, а по одиночке! Одного сажают, потом выпускают его, через неделю нового сажают…

– А все остальные олигархи трясутся от страха: кто же следующий? – догадался Ангел. – И думают только о том, чтобы их не посадили?

– Именно так, понятливый ты мой! – усмехнулся Федя. – А мы только слушаем по телеящику: сегодня посадили олигарха Иванова, через неделю – олигарха Сидорова!

– Какое-то организованное сочетание полицейщины и квазидемократии! – заметил Ангел. – Что только не увидишь и не услышишь в Стране Вечных Экспериментов и Стране Вечных Советов!

Наступила пауза.

– Знаешь, как некоторые называют наш город?

– Как?

– «Экспериментальная площадка для выживания»…

Ангел вспомнил недавно услышанный разговор господина в дорогом костюме, который говорил с кем-то по сотовому телефону. Теперь Ангелу стало понятно нервное состояние того господина и причина такого странного поведения и желания улечься на время в сумасшедший дом.

– А вы сами сейчас кем работаете? – спросил Ангел двоих приятелей.

– Охранники мы, – ответил Вася.

– И кого и что вы охраняете?

– Сидим и охраняем, – ответил Федя. – Половина жителей нашего города что-то и от кого-то охраняет, а другая половина города норовит стащить охраняемое имущество! Понятно тебе?

– А что же тогда ваша полиция делает? – удивился Ангел.

– В кино наша полиция снимается! – ответили одновременно оба приятеля и дружно захохотали. – Как ни включишь телевизор, так и видишь очередной кинофильм о подвигах нашей дорогой и доблестной полиции, которая не дремлет, никогда не опаздывает якобы, когда ее вызывают…Еще и паспорта у наших жителей проверяют, особо они любят проверять паспорта у иногородних, приезжих, которые появились у нас временно!

– Почему они проверяют паспорта? – не понял Ангел. – А что тогда делать мне, если у меня нет паспорта, а есть только одно водительское удостоверение? Что мне тогда делать в вашем городе?

– Будешь тогда сидеть в полицейском отделение, понятно?

– И сколько мне там сидеть?

Вася усмехнулся, отвечая:

– Гм, а ты такой наивный, да? Ничего, как всегда, не понимаешь? Или в твоем городе такого нет?

– Нет! – ответил Ангел.

– Счастливчик, как я вижу ты! – продолжал объяснять Вася. – Ведь это такое поле деятельности появляется у нашей полиции: не там фото наклеено, документы якобы фальшивые или не те, печать плохая, нет регистрации, прикрепления к жилью в нашем городе…Сколько разных пунктов будущего обвинения в твой адрес, понимаешь ты или нет до сих пор?

– Я давно это понял! – ответил Ангел, вздыхая. – Но что тогда мне делать здесь?

– Не знаю… Нет прикрепления к жилью, тогда штраф берут с тебя! – продолжал объяснять Вася.

– Причем, – добавил Федя, – если на улице с тебя, как с приезжего, берут одну сумму, то в своем полицейском отделении могут взять намного больше!

– Делиться надо! – засмеялся Вася.

Ангел покачал головой:

– Весело живете вы, как я погляжу.

– Каждый день веселимся мы! – засмеялись оба приятеля.

– Вернее, это смех сквозь слезы, – уточнил Ангел. – Чего только не увидишь и не услышишь! Как ранее говорили: «Если рабы смеются, значит, у них еще есть силы для работы! Но если они не смеются, а постоянно плачут и стонут, тогда с них нечего больше требовать, они ничего уже не смогут, не смогут служить своим хозяевам…»

– Хорошо сказано! – заметил Вася.

– Да, мы, как рабы на коленях, – усмехнулся Федя.

– А ты уверен, что на коленях мы стоим сейчас? – спросил Вася. – Может, несколько по иному? Даже не стоя на коленях, а лежа, причем, лежа лицом вниз!

Неожиданно Ангел увидел подходящего к ним полицейского.

– Ваши документы! – потребовал полицейский.

– А что случилось? – спросил Ангел.

Двое приятелей поспешно полезли в карманы, доставая свои паспорта и протягивая их полицейскому.

– У тебя ведь есть большой опыт общения с полицией у нас, да? – спросил Вася. – Лучше ты сейчас помолчи, дай ему свой документ.

– А где ваш паспорт? – спросил полицейский Ангела.

– В моей стране, откуда я приехал, нет паспортов, одни только водительские удостоверения!

– Нет паспорта?! Бомж?

– Почему сразу бомж?

– Где ты живешь?! – закричал вдруг полицейский.

– Живу я в своей стране и своем родном городе, откуда я приехал в Новоурюпинск на пять дней, – ответил Ангел.

– Встать живо! – скомандовал полицейский, забирая у Ангела его водительское удостоверение. – Живо иди за мной!

Полицейский вернул обоим приятелям их паспорта, ведя за собой Ангела.

– Пока, – сказал Ангел приятелям, – до встречи!

– Разговорчики прекратить! – закричал снова полицейский, ведя Ангела за собой.

– Скажите, а вы тоже в кино снимаетесь? – спросил Ангел полицейского, совсем не подумав о последствиях своего вопроса.

– Не понял… в каком еще кино? Я – полицейский, ясно?

– Конечно, конечно, ясно, что вы являетесь полицейским. Но мне сказали мои приятели, с которыми я только что говорил в парке, что здесь все полицейские снимаются в кино…

– Сейчас ты увидишь такое живое кино в нашем отделении, что мало тебе не покажется! – засмеялся полицейский.

Идя с полицейским по улице Новоурюпинска, Ангел увидел висевшее на столбе большое объявление: «Граждане нашего города! Вступайте в партию «Бегущие рядом»! Это подлинно демократическая партия, основанная на принципах патриотизма, демократии и равноправия!»

– А вы член партии «бегущих»? – спросил Ангел полицейского.

– Чего? – не понял полицейский, останавливаясь.

– А вы член…

Неожиданно рядом проехали два грузовика, нагруженных чем-то доверху. Поэтому из-за шума после слова» член» полицейский не услышал более ничего. Подумав, что Ангел захотел посмеяться над ним, полицейский взмахнул своей резиновой дубинкой:

– Ты что, издеваться надо мной вздумал? Я тебе сейчас покажу, как издеваться над полицейским!

– Что вы, я только спросил…

– Что ты меня спросил? Повторить?!

– Могу повторить: вы член…

– Опять?! – перебил полицейский Ангела.

– Вы вступили в партию «бегущих»? – несколько по иному решил спросить Ангел, на всякий случай отходя на шаг назад от полицейского.

– Каких таких бегущих? И куда они бегут и с кем они бегут?! – не понял полицейский, поднимая снова дубинку, грозя ею Ангелу. – Что-то мне ты не нравишься, бродяга! Много говоришь здесь!

– Во-первых, я не бродяга! Во-вторых, я не девушка, чтобы всем нравится! – быстро парировал Ангел, усмехаясь. – Вы не знаете, что в Новоурюпинске есть две партии?

– Знаю! – полицейский пристально посмотрел на Ангела. – И что с того?

– Я увидел рекламный плакат одной из этих партий сейчас на улице и спросил вас: входите ли вы в эту партию или нет? Она называется» Бегущие рядом».

– Что-то ты мне сейчас много такого наговорил, что я не совсем понимаю, что ты от меня хочешь? – полицейский опустил дубинку вниз, продолжая смотреть пристально на Ангела. – Куда они бегут?

– Кто бежит?

– Я спросил: куда бегут эти из партии?

– Вот это и мне очень интересно: зачем они бегут, куда и с кем они бегут? Я так думаю, что бегут они с вашим мэром города! – продолжал говорить, стараясь не засмеяться, Ангел.

Услышав слова Ангела о мэре Новоурюпинска, полицейский мгновенно преобразился, вытянулся, выпрямил свою сутулую спину и как можно спокойнее спросил Ангела:

– А при чем тут мэр нашего города? При чем тут наш мэр, скажи ты мне?

– Они же с мэром вместе…

– Что вместе?! Ты понимаешь, что можно предположить из твоих слов?! О каких гадостях можно подумать, если послушать хоть минуту тебя? – заорал вдруг полицейский, тряся своей дубинкой! Я об этом сейчас всё расскажу в отделении…

– Знаете, я ничего не хотел сказать обидного о вас! – сказал Ангел. – Многое нелепо в вашем городе, я ранее бывал здесь, многое опять, как и ранее…

– И что тебе не нравится?

– Но вы мне не ответили: почему такое нелепое название партии? «Бегущие вместе»? Куда они бегут и зачем они бегут? От кого они бегут?

– Сейчас ты будешь бежать со мной в полицейское отделение! – заорал полицейский, не зная, что ответить задержанному, и в то же время, понимая, что Ангел совершенно прав, задавая такие вопросы. – Пошли!

– Может, вместе с вами побежим? – не унимался Ангел. – Как ранее пел один известный певец:» Все бегут, бегут, бегут, бегут…»

В полицейском отделении Ангела встретил начальник полицейского отделения, крупный, высокого роста мужчина средних лет около пятидесяти, с большим брюшком, которое он нес впереди себя. Рядом с ним сидели двое полицейских.

– Ну, что случилось? – спросил начальник отделения, смотря на Ангела. – Что он натворил?

– Паспорта у него нет! – ответил полицейский, показывая на Ангела своей дубинкой. – И оскорбляет наши партии в городе!

– Я ничего такого… – начал Ангел, но его перебил начальник отделения:

– Что ты здесь себе позволяешь, бомж?

– Какой я бомж, я приехал из другого города погостить здесь, ранее я был в вашем городе, – стал объяснять Ангел. – Тогда еще постоянно вещало на улицах города местное радио, может, вы помните?

– Да, было у нас раньше радио, – кивнул один полицейский, сидящий рядом с начальником отделения.

– Чего тебе здесь надо в нашем городе? – недовольно морщась, спросил начальник отделения Ангела. – С чем на сей раз к нам пожаловал? Кажется, я ранее видел тебя в отделении. Помнишь, как ты здесь бывал не один раз?

– Помню прекрасно! – ответил Ангел. – Но почему вы мне все тыкаете?

– Отвечай побыстрее, а то сидеть будешь минимум два месяца! – закричал начальник отделения.

– Я приехал, как турист, в ваш город! Сейчас ведь слово «турист» вам всем знакомо и понятно?

– Да, сейчас город наш открыт для всех бомжей и всяких там террористов, к большому сожалению, – вздохнул начальник отделения. – А почему у тебя нет паспорта?

Ангел снова стал объяснять, почему у него нет паспорта, а есть только водительское удостоверение. Ему сейчас вспомнилось, что совершенно также он ранее объяснял всем жителям города, что такое турист.

– А вы тоже в кино снимаетесь? – спросил Ангел, но потом понял, что задал этот вопрос напрасно и последствия этого могут быть весьма неприятными.

– Что-о?! В каком кино я снимаюсь?! – закричал снова начальник отделения, ударяя кулаком по столу. – Ты что себе здесь позволяешь, а?! Ведь я могу тебя посадить за твои насмешки над органами власти и правопорядка на 15 суток!

– Надо бы его посадить, – согласился полицейский, который привел Ангела в отделение.

Двое других полицейских, сидящие рядом со своим начальником, моментально закивали, показывая на него пальцами, как на дикое животное в зоопарке:

– Посадить его в наш изолятор на месяц!

– Нет, на месяц будет слишком многовато, – молвил начальник отделения, – а на неделю будет в самый раз.

– И за что меня сажать? За мои невинные вопросы приезжего туриста?

– Посидишь у нас, невинный ты мой, – усмехнулся начальник отделения, – потом сразу поймешь, что лучше всего помолчать.

– Верно, начальству нравятся только молчаливые исполнители! – не унимался наш герой.

– Уберите его от меня, – махнул рукой начальник отделения, стараясь не смотреть на Ангела.

Ангела поместили не в одиночную камеру, как ранее, когда он впервые попал в полицейское отделение Новоурюпинска, а в общий изолятор отделения. Кроме него, в изоляторе было еще человек. Войдя в изолятор, он остановился, не зная, что делать и куда идти: все восемь коек были заняты, на них лежали задержанные.

– Ой, новенького привели! – сказал кто-то.

Ангел поздоровался со всеми, продолжая стоять у двери изолятора.

– Как ты сюда попал? – спросил подошедший к нему высокого роста мужчина в тельняшке.

– По какой статье хотят засудить тебя? – спросил другой задержанный с синяком под левым глазом, тоже подходя к Ангелу.

– Я только несколько минут в отделении, какая может быть статья для меня? – удивился Ангел. – Я приехал из другого города, турист, попросили документы, паспорт…

– О, наша полиция очень любит проверять паспорта, – усмехнулся лежащий задержанный вдалеке.

Ангел прошел к стенке изолятора, присел на корточки и стал рассказывать всем свой первый приезд в Новоурюпинск. Его рассказ прерывался долгим смехом слушателей в изоляторе, которым понравился его насмешливое отношение к властям города. Особенно им понравился рассказ о втором приезде в город.

– Потянуло опять к нам? – усмехнулся мужчина с синяком.

– Нет, потянуло опять в полицию! – заметил мужчина в тельняшке.

Ангел только начал рассказ о местном телевидении города, как его перебили все заключенные, стараясь перекричать один другого и сказать, чтобы он впредь о телевидении не вел беседы. Как сообщили местные жители, они телевизор почти не смотрят, так как там ничего интересного нет, одни встречи разных телеведущих с чиновниками и депутатами, одни только новостные программы с пошлыми юмористическими программами.

– Эта программа «Зеркало вкривь» всем нам надоела! – сказал мужчина с синяком.

Время в разговоре и общем смехе протекло быстро, стало темнеть. Все улеглись на свои койки, а Ангелу ничего не оставалось делать, как сесть просто на пол у стенки изолятора и в таком положении пытаться заснуть. Наш герой не знал, сколько сейчас ему суждено просидеть в изоляторе полицейского отделения, но он помнил, что посадили его примерно на неделю.

Форточка в изоляторе была чуть приоткрыта и он услышал чей-то разговор на улице:

– А ты будешь участвовать в соревнованиях?

– Мне это совсем неинтересно! – сказал другой голос.

– Как же так? Все у нас в школе участвовать хотят…

– Если все участвуют, то и я должен? Что интересного в беге на месте?

– Не хочешь участвовать в этих соревнованиях, тогда есть еще прыжки на месте!

– Не хочу прыгать на месте!

– А почему?

– А почему только на месте?! Почему не бег, как раньше? Бег на определенную дистанцию? Как во всем мире проводят соревнования по бегу? Почему только на месте, скажи мне…

– Нам весь остальной мир не указ! У нас есть собственный город, наша страна, наша родина, наши собственные правила соревнований в том числе, ясно тебе или нет?! Надо быть патриотом своего города, товарищ! Патриотом своего города, может, ты не патриот своего города?

– Но это же идиотизм – бежать на месте!

– Слова об идиотизме я передам директору нашей школы!

Голоса неожиданно стихли, воцарилась долгожданная тишина, которую лишь иногда прерывал шум автомашин.

«Бег на месте! – подумал Ангел. – А ведь, если вдуматься в эти слова, они как раз точно отражают ситуацию в городе! Никакого движения вперед к прогрессу, как во всех цивилизованных странах мира, только одна видимость демократии, одна показуха, только видимость реформ без самих реформ! Раньше я думал, что если власть хочет угодить и тем, и другим, то она будет то идти вперед, то пятиться назад. Шаг вперед, далее шаг назад. Да, получается один только бег на месте, непонятная и ненужная одна суета, непонятная и ненужная трата энергии, непонятное движение, видимость реформ без настоящих жизненных реформ экономики, политики и социальной жизни! Только одни постоянные разговоры о демократии, как об айсберге, которого никто не видел никогда целиком. БЕГ НА МЕСТЕ! БЕГ НА МЕСТЕ! КАКОЙ-ТО ЗАМКНУТЫЙ КРУГ!!»

Незаметно Ангела стало клонить ко сну, но сон был странный и совсем не радостный…Автор предлагает читателю, которому интересны только настоящие события и действия героев и персонажей повести, пропустить описание этого сна, но настоящих знатоков сатиры, настоящих ценителей эзопова языка, которым ранее в годы своей молодости приходилось очень часто читать между строк, автор просит внимательно ознакомиться со сном Ангела…

Ангелу приснился некий толстый господин в дорогом черном фраке, белой рубашке и черной бабочке. Господин постоянно жевал и чмокал, сидя один за длинным столом, уставленным разными блюдами и напитками. Толстый господин ел быстро, причмокивая и громко чавкая от удовольствия. Ощущение было такое, что ел он быстро из-за того, что куда-то торопился. Но прошло полчаса, потом прошел целый час, а господин всё ел, ел, ел, ел, ел, не вставая и не покидая стол с обильной едой ни на минуту. Может, он хотел в одиночку съесть все блюда на столе? Или поставить своеобразный рекорд по скорости поедания одним человеком?

Наконец, толстый господин встал, вытирая жирные пальцы рук салфеткой.

– Эй, где вы там? – спросил он, глядя в другую комнату. – Кофе и фрукты мне быстро!

Сказав, господин снова уселся за стол, ерзая на стуле.

– Что за сиденье у этого стула? Не могли мне подобрать сиденье пошире? Черт, слишком узкое оно для меня…

Официант принес на подносе чашку кофе, большое блюдо с фруктами, после чего поспешно удалился.

Трапезу толстого господина прервал чей-то робкий голосок:

– Извините, пожалуйста, товарищ начальник…

Толстый господин пил кофе, не слыша незнакомый голос.

– Извините, товарищ…

Рядом с господином появился некий низенький посетитель, теребя в руках свою шапку и листок бумаги.

Посетитель стоял, не двигаясь, примерно минут пятнадцать, смотря на жующего и чавкающего толстого господина. Господин не замечал посетителя или делая только вид, что он не видит его. Наконец, после получаса молчаливого ожидания посетитель снова сказал:

– Товарищ начальник, я к вам зашел…

– Что?! Кто это?! – Лицо толстого господина исказилось в неестественной гримасе.

Господин поставил чашку на стол, крайне неохотно отрываясь от кофе и искоса исподлобья смотря на робкого посетителя:

– Чего надо тебе? – спросил толстый господин. – Как ты сюда попал? Кто пустил тебя без разрешения?

– Я с заявлением…

– И заявление я еще должен читать?! – закричал толстый господин. – А у меня сейчас обеденный перерыв, ясно тебе, быдл – класс или нет?!

– Мне только заявление вам передать…

– Что?

– Только заявление возьмите, пожалуйста…

– Заявление о чем?

– Там всё написано, товарищ начальник…Прочитайте, пожалуйста, ознакомьтесь, я вас совсем не задержу, пожалуйста…

Посетитель робко сделал шаг в сторону толстого господина, протягивая ему свое заявление.

– Гм, осмелел наш быдл – класс, заявления стал писать! Да, кто пропустил его без моего разрешения? – спросил толстый господин, не обращаясь к посетителю и говоря сам с собой. – А как тебя зовут? – спросил он посетителя.

– Меня?

– Да, не меня же…

– Народ! – ответил посетитель.

– Гм, я спросил: как тебя зовут или вопрос мой быдл – класс не понял?

– Меня зовут Народ! – ответил посетитель.

Наступила короткая пауза, во время которой толстый господин пристально разглядывал посетителя с ног до головы. По всей видимости к господину никто почти никогда не заходил с разными просьбами и заявлениями, поэтому он был удивлен самим фактом появления посетителя. Посетитель держал заявление в своей руке, протягивая его толстому господину, но тот даже не удосуживался взять заявление и прочитать.

– Почитайте, возьмите заявление, пожалуйста…

– И что же Народ хочет от меня? – усмехнулся толстый господин, начиная есть банан и громко при этом чавкая.

– Народ хочет хорошей жизни!

– Гм, а у вас что, разве плохая жизнь? – удивился толстый господин, продолжая не брать заявление посетителя. – Квартира есть, работа есть, не голоден, жив, чего надо еще тебе, быдл-класс?! Ну, Народ, отвечай мне на вопрос быстро, почему ты всё время недоволен своей властью и постоянно требуешь чего-то?! Почему чиновник должен постоянно слушать жалобы Народа? Нам делать больше нечего, что ли?! Я жду ответа, если быдл-класс умеет отвечать и соображать!

Посетитель приблизился к чиновнику, протягивая ему свое заявление:

– Почитайте, пожалуйста, тогда всё вам будет ясно, прочитайте…

– Чего мне еще время на таких тратить?! – заорал чиновник. – Ты мне сейчас аппетит портишь, понятно тебе или нет?! Я обедаю, а ты мне мешаешь!

– Но я ждал у двери примерно часа два, пока вы обедали…

– Ну и что?! Как ты ждал, когда ты здесь передо мной?

– Обед длится час или больше? – робко осмелился спросить Народ чиновника.

Чиновник покраснел от гнева, стукнул кулаком по столу. Он весьма недовольно посмотрел на посетителя, беря заявление у него.

– Чего ты тут настрочил? Не мог на компьютере мне распечатать?

– Нет у меня компьютера, к сожалению, – ответил Народ, вздыхая. – Нет у меня компьютера, понимаете? Трудно жить, денег не хватает у Народа!

– Нет компьютера? Нет денег? Ну, не прибедняйся, – усмехнулся чиновник. – Разбирайся теперь в твоих каракулях, ничего мне непонятно. Жалоба у тебя, что ли? Отвечай мне живо!

– Вы прочитайте, товарищ, пожалуйста, – робко попросил Народ чиновника. – Там же всё ясно изложено: жизнь у Народа нашего плохая, очень трудная, улучшения никакого нет, цены растут постоянно на всё…Зарплату нам повышают всего чуть-чуть, а после этого опять цены растут на всё и вся, всё растет, сколько же можно так…

– Чего там растет?! – заорал чиновник. – Ты что, мне здесь лекцию по садоводству читать будешь?!

– Нет, я говорил о растущих ценах на транспорт, продукты, бензин, которые постоянно увеличиваются после небольшого, весьма, кстати, небольшого повышения зарплаты нашему Народу! Сколько можно так мучиться?! А как нам трудно платить за свое ветхое и старое жилье, которое, как следует из разных наших правительственных сообщений, постоянно обновляется якобы и улучшается! Как понять нам жилищную реформу? Это очередная реформа по поэтапному увеличению оплаты жилья?! Вы удивляетесь, что у меня нет компьютера. Да я даже пишущей машинки новой купить не могу, купил ранее старую, подержанную, а она сразу сломалась через месяц…

Чиновник бросил заявление на пол, брезгливо вытирая руки своим платком.

– Ишь, какой оратор выискался! – усмехнулся чиновник. – А быдл – класс что-то осмелел, прямо удивительно это мне! Может, тебя сейчас наказать за лишнее беспокойство высокого начальника?!

– Я никого не хотел обидеть, – испуганно ответил Народ. – Только заявление принес…

Чиновник встал, подходя к посетителю и приказывая:

– Молчать, быдло! На колени стань!

– Зачем?

– На колени, быдл – класс! – заорал чиновник, ударяя кулаком в лицо Народа. – На колени встать, Народ мой передо мной!!

Народ вытер платком выступившую кровь на лице, вздохнул и встал на колени.

– Голову ты опусти! – продолжал командовать начальник. – Чего ты смотришь на меня, быдло?! Вниз смотреть и молчать!

Народ вздохнул в очередной раз, не говоря ни слова и выполняя приказ чиновника.

После этого чиновник уселся на шею Народа, ерзая и усаживаясь на шее поудобнее.

– Ты там не двигайся, пока я не скажу! – скомандовал снова чиновник. – Понятно тебе, Народ?

– Да, – тихо ответил Народ. – А заявление мое вы прочитали?

– Зачем мне заявление читать? Знаешь ли ты сколько у меня таких заявлений? Сколько у меня таких ненужных мне бумажек?! Сколько их валяется каждый день у меня на столе?! Каждый раз моя секретарша выбрасывает их в мусорный ящик?

– Зачем? Даже не читаете их?

– Чего же их читать? Народ наш всё терпел, терпел и терпеть будет, всё и всех будет всегда терпеть! Вот только некоторые вроде тебя чиновникам мешают работать, отвлекают от обеда…

– Извините, если я помешал…

– А я не прощаю тебя, Народ! Непонятливый нам Народ попался, не понимает он свою же власть, которая для него же старается и радеет! Да, не повезло чиновникам со своим Народом!

– Извините, если я нечетко написал свое заявление… – начал оправдываться Народ, но чиновник его перебил, ударяя снова кулаком по голове:

– Молчать, Народ, когда с тобой власть разговаривать изволит! Вот какая беда этот наш Народ! Не понимает он своего мизерного счастья, слушать нужно только свою власть, тогда будет всё хорошо, не задавать никогда никаких вопросов, только кланяться, только слушать и выполнять приказы чиновников. Вот тогда у нас будет стабильность и полная демократия, которую все почему-то хотят и мечтают о ней, как о каком-то богатстве! У нас должен быть наведен конституционный порядок и править в стране должна твердая рука, которая всегда обеспечит Народ буханкой хлеба, куском масла…

Внезапно появился еще один чиновник, одетый точно так же, как и обедавший ранее чиновник: черный фрак, белая рубашка и черная бабочка.

– Ой, кого я вижу! – расплылся в широчайшей улыбке чиновник, сидящий на шее Народа.-Нашего полку прибыло, подходи сюда, садись Народу на шею!

Подошедший чиновник спросил:

– Но вы уже сидите на шее Народа? Я не умещусь!

– Уместитесь, Народ наш потерпит, вздохнет и потерпит вас тоже, как и меня терпит…На то он и Народ, чтобы нас, чиновников, терпеть и обеспечивать нам, чиновникам, безбедную и веселую жизнь!! Налицо здесь настоящая вертикаль государственной власти, подтверждение подлинной демократии и борьба с нашими врагами Народа!

Подошедший третий чиновник удивился:

– Что это вы здесь делаете?

– Сидим на шее Народа! – ответил чиновник, который забрался первым на шею Народа. – Присоединяйтесь, присоединяйтесь, чего стоять просто так, как сам Народ! Если ты чиновник из наших, то должен сидеть на шее Народа!

– Да, смелее, ведь ты – один из наших чиновников! – сказал второй чиновник, сидя на шее Народа.

– А я влезу?

– Народ потерпит и тогда влезешь! Залезай!

Когда третий чиновник уселся на шее, сидя рядом с остальными чиновниками, Народ застонал от боли:

– Ой, не могу больше вас терпеть…

– Чего?! – заорал один из чиновников. – Ты еще здесь рот открываешь?! Такая тебе честь оказана, какие люди на тебе сидят, а ты ругаться вздумать, возражать?!

– Больно… – заплакал Народ.

– Терпи, как терпел всегда!

Народ стал вертеть головой, стоная. Три чиновника, сидящие на шее Народа, схватили его за уши, волосы, чтобы удержаться и не упасть вниз.

– Не вертись! – закричал один чиновник, ударяя кулаком по голове Народа.

– Да, не вертись! – повторил второй чиновник, выкручивая уши Народа. – Веди себя благоразумно и благонамеренно!

– Ох, какой непонятливый этот Народ! – закричал третий чиновник. – Какой нам попался непонятливый Народ, не понимает он нас, как работаем и радеем за наше общее дело, за счастье всех в нашем городе, на нашей земле!

– Будь смирным и послушным! – закричал тот чиновник, который уселся на шею Народа первым. – Вертикаль власти в действии!

Но стонущий Народ поднялся с колен, тряся головой и сбрасывая с шеи трех чиновников.

– Чего ты делаешь?!

– Мы тебя засудим за самоуправство!

– Стань на колени, как раньше!

– Не двигайся!

Но Народ неожиданно для себя и трех кричащих чиновников вырос, достигая неестественных размеров. Чиновники кричали и ругались, грозя ему и махая кулаками, но Народ им не отвечал. Если сейчас можно было сравнить размер кулака Народа и рост какого-либо из чиновников, то кулак был побольше одного чиновника. Народ поднес кулак к чиновникам, сгребая их вместе в свою ладонь. Размахнувшись, Народ выбросил чиновников вдаль, помахав им на прощание…

Ангел проснулся, вздрагивая, вспоминая увиденный необычный сон.

Наступило утро, многие задержанные в изоляторе проснулись, сладко позевывая и потягиваясь.

– Что, проснулся? – спросил Ангела мужчина в тельняшке, подходя к нему.

Ангел кивнул, совсем не желая разговаривать сейчас и общаться с остальными задержанными. Ему захотелось вернуться в свой родной город и забыть навсегда этот непонятный город Новоурюпинск…Ангел закрыл глаза, представляя, что он лежит на диване в своей квартире и слушает музыку…

– Опять спать захотел? – усмехнулся подошедший к нему мужчина с синяком. – Может, расскажешь чего поинтересней, анекдот какой-нибудь?

Ангел ответил нехотя, что никаких анекдотов он не знает.

– А сейчас ты помрачней, чем вчера! – заметил мужчина в тельняшке.

– Невеселые перспективы у меня в Новоурюпинске, – вяло сказал Ангел. – Хочется опять к себе домой, всего один день я здесь, а тянет меня обратно…

– Всех нас тянет отсюда домой! – согласился мужчина с синяком.

Из открытой форточки донесся шум автомашин, одна машина остановилась рядом.

Послышалась какая-то песенка, вероятно, кто-то включил в машине магнитофон или радио. Девчачий голосок слишком надрывно старался петь, вернее, это было не пение, а какой-то крик подростка, который, как показалось нашему герою, воспитывался не дома или в школе, а на улице. Такие подростковые песенки почему-то пользовались большой популярностью в городе, где жил Ангел, особенно среди самих подростков, поэтому Ангел только поморщился, когда услышал саму песенку. Как ранее заметил Ангел, услышав подобные вирши впервые, подростки сами поют для других подростков, ничуть не заботясь о тексте, технике стихосложения и исполнения песни, своем музыкальном образовании, которого у них нет почти у всех, а коммерсанты лишь беспокоятся продажами наспех записанных музыкальных дисков и кассет подобного «музыкального творчества».

Ангел захохотал, услышав песенку, которую пела девушка-подросток явно без музыкального образования:


«Я пою, пою, пою,
На тебя я не смотрю!
Не звонишь ты? А я порхаю
И тебя не замечаю…
Почему ты не звонишь?
Почему ты не звонишь?
Колосятся мои брови,
Не люблю такой я роли.
Ты ко мне не подходи,
Раз не звонишь! В смысле уходи!
Я приняла решение
И у меня такое мнение!
Я приняла решение
И у меня такое мнение!
Я сгораю от любви,
Короче, ничего не говори….
Почему ты не звонишь?!
Почему, короче, не звонишь?!
Я приняла решение
И у меня такое мнение…
Короче, я порхаю
И тебя не замечаю…
Почему ты не звонишь?
Почему ты не звонишь?!»

– Что вдруг ты засмеялся? – удивился мужчина в тельняшке.

– А ты не понимаешь, что это бред, а не песня? – ответил Ангел, продолжая смеяться. – Зачем такой брак производить и его тиражировать, чтобы покупали его разные подростки, которые сейчас почти ничего не читают, ни книг, ни журналов, а только слушают такие вот песенки?! Неужели это им слушать приятно?

– Ерунда это, а не песня! – согласился мужчина с синяком. – Но им ведь всё равно под какую песенку и какую музыку трястись…

Его поддержали другие в изоляторе.

– Это что-то подобное группе» Руки в брюки».

После короткой паузы из форточки послышалась новая подростковая песенка, напетая уже другим голосом:


«Я тебе звонил, а ты ушла,
Такие вот дела!
Тебя я типа ждал, а ты ушла,
Унылая роса…
Такие вот дела,
Унылая роса…
Надоели мне шнурки в стакане,
Приди ко мне, Анна!
Май, май, май, май,
Я тебя люблю, ты знай!
Я вижу твои коралловые губы,
Я вижу твои ангельские зубы,
Твои изящные ноги,
Подожди меня немного!
Короче, в смысле ты ушла,
Короче, в смысле ты ушла,
Короче, в смысле такие вот дела,
А ты, короче, блин, ушла…
Тебя я типа ждал, а ты ушла…
Унылая роса.…
Такие, блин, дела…
Девчонок я люблю, короче…
Люблю я их типа, блин, всегда!
Люблю короткие юбчонки,
Люблю их веселые глаза!
Короче, в смысле такие типа вот дела,
А ты, короче, блин, ушла!»

Стоявшая машина рядом с форточкой с шумом уехала куда-то.

– Зачем штамповать такой песенный хлам? – спросил Ангел остальных. – Неужели подросткам приятно слушать наспех сочиненные кем-то строки?

На концертах, передаваемых нашим телевидением, можно часто видеть выступления разных молодых певцов и певиц, исполняющих такие песенки, – ответил Ангелу мужчина в тельняшке. – Часто даже организуют концерты молодых талантов, где всякие начинающие изображают себя звездами и кривляются, как хотят…

– Да-а, – глубокомысленно заметил Ангел, – чем бы дитё не тешилось, лишь бы оно политикой не интересовалось! Лишь бы не спрашивало у своей власти: а почему мы так плохо все живем?!

Внезапно дверь изолятора резко открылась, в изолятор вошли двое полицейских. Они поманили пальцами Ангела к себе.

– Пошел на выход! – скомандовал один полицейский, видя, что Ангел стоит и не идет к ним. – Пошел на выход!

– Руки быстро за спину, пошел на выход! – скомандовал другой полицейский.

– Пока! – крикнул мужчина в тельняшке.

– Вернее, до скорой встречи с нами, – усмехнулся мужчина с синяком.

После короткой беседы с начальником полицейского отделения Ангела отпустили.

– Если вновь меня остановят на улицах вашего города, требуя от меня паспорт, что мне делать? – спросил Ангел, уходя из отделения.

– Гм, показать паспорт, – усмехаясь, ответил начальник отделения.

– Которого у меня нет, а есть только водительское удостоверение… – добавил Ангел и понял, что не нужно было ему сейчас ничего подобного не говорить, а только быстро выйти из отделения.

– Что-о?! – заорал вдруг начальник отделения, стукнув кулаком по столу. – Опять нужно мне слушать твои дурацкие комментарии?! Не знаю я, что тебе отвечать полиции, когда у тебя на улице требуют показать паспорт, не знаю…Лучше бы ты не приезжал сюда вновь! Пошел вон!..

Начальник полицейского отделения махнул рукой, отворачиваясь от Ангела.

Выйдя из отделения и вдохнув полной грудью воздух свободы, Ангел остановился на секунду, закрыв глаза.

«Может, уехать сейчас из этого Новоурюпинска?! – подумал он. – Не хочется оставаться сейчас еще на четыре дня здесь».

Ангел пошел в гостиницу, желая сначала выспаться на чистой постели, а не на полу, как было в полицейском изоляторе.

Войдя в свой номер, он увидел сидящего на стуле незнакомого пожилого мужчину с бородой, одетого в костюм старого покроя.

– Кто вы и что вы здесь делаете? – спросил Ангел, недовольно уставившись на незнакомца.

– А я вам совсем не знаком, что ли? – удивился незнакомец. – Мои книги вы не читали, милостивый государь?

– Ваши книги? Кто… кто вы?

– Я – Салтыков-Щедрин!

Как ранее писал автор, наша действительность порой сочетается с фантастикой и фантасмагорией, нереальная реальность, гротескная реальность смешана с обыденностью и повседневностью. Порой даже не знаешь, где фантастика, а где реальность, и наоборот…Конечно, в повседневной жизни нашей не каждый день можно встретиться со старым писателем, поэтом или политическим деятелем прошлого.

От неожиданности Ангел отошел назад, выпячивая глаза.

После короткой паузы Ангел переспросил:

– Вы… вы – писатель Салтыков-Щедрин?!

Посетитель кивнул.

– Милостивый государь, я вам ответил, что моя фамилия Салтыков-Щедрин, а зовут меня, если вы вдруг запамятовали, Михаилом Евграфовичем.

– Да, я запомнил, – сказал Ангел, – Михаил Евграфович…

– Почему я появился здесь в этом уездном городишке, как я полагаю, хотите вы узнать, так? – спросил Салтыков-Щедрин.

– Хотелось бы…

– Соблаговолите вы уяснить, что ситуация в Новоурюпинске не лучше, чем в описываемом мною городе Глупове…Помните такое произведение мое, читали или нет? Роман мой «История одного города»?

– Когда-то в детстве, в школе… – ответил медленно Ангел, пытаясь что-то вспомнить из романа известного писателя. – Смутно что-то помню, к большому моему сожалению… Смутно, извините меня, Михаил Евграфович…Давно ведь я учился в школе, давно читал этот роман…

– Понимаю вас, дорогой мой! – сказал Салтыков-Щедрин.

– Да, давно читал, – неуверенно отвечал Ангел, присаживаясь на стул рядом с писателем. – Но ведь с той поры сколько времени прошло, как вы описали город Глупов, да? А сейчас неужели всё так похоже на ту старинную жизнь, которую вы описывали?!

– Согласен, милостивый государь, – ответил писатель-классик. – Но народ наш мало чем изменился, только слова новые иностранные появились в большом количестве. Чиновников как было много, так и сейчас их в Новоурюпинске много, а простые люди как работали на них, так и сейчас на них работают! Разве это не так?.. Я не обсуждаю здесь с вами ум наших чиновников, они вряд ли назначаются на разные высокие посты и разные высокие должности по своему уму!.. По своему уму, достижениям, заслугам…Как и раньше, попадают они на высокие посты и должности по своим связям, рекомендации другого более высокого чиновника или же по приказу высокого начальства. Конечно, есть разные экономические, социальные перемены, которые заметны, хотя я жил в другие времена…

– Да, теперь зомбируют людей с помощью телевизионных программ, телевизора, часто…

– Не понял, – перебил Ангела писатель, – уж извините меня, что я вас перебил… А что такое «телевизор»? Что такое «зомбирование»?

Ангел стал объяснять своему гостю особенности телевещания, способы передачи информации на большие расстояния. Многих новых слов и терминов писатель-классик не знал, многое приходилось ему объяснять. Но суть сказанного Ангелом он понял, после чего заключил, усмехаясь:

– Согласен, милостивый государь, что чиновники независимо от их ранга и положения, времени нахождения их у власти, исторической эпохе, берут, как и ранее, взятки, они будут, как и раньше, пытаться обманывать свое население, пытаясь внушить всем, что якобы у нас всё хорошо и мы, ваши чиновники и ваша драгоценная власть, тоже очень хороши!.. Да, а спорить с ними, батенька, скажу вам, дорогой мой, спорить с ними и что-то там доказывать им бесполезно! Б е с п о л е з н о ! – Салтыков-Щедрин последнее слово выделил почти по слогам, усмехаясь. – Помните мою сказку о карасе?

– Напомните, пожалуйста…

– Сказка называется: «Карась-идеалист» Карась утверждал разные идеалы справедливости, доброты, а чем кончил он, помните? Чем его диспуты закончились? Щука его съела!

Ангел вздохнул:

– То есть вы, Михаил Евграфович, утверждаете сейчас, что бесполезно с властью любой спорить и что-то ей доказывать?!

– Всякая власть, как я полагаю, милостивый государь, несовершенна! А посему из этого следует то положение, что ее нужно менять и совершенствовать, ежели она способна на какое-либо изменение самой же себя! Как пытаться воздействовать на нее? Я считаю, что только мирным путем, но всё в меру, а то, как карася, съедят и даже не подавятся!..

Долго беседовал с писателем-классиком Ангел, после чего Салтыков-Щедрин неожиданно исчез точно так же, как и появился в номере Ангела.

Ангел несколько минут сидел неподвижно, удивляясь возможности общения с известным писателем прошлого. Спать ему не хотелось, решил тогда он посмотреть программы местного телевидения.

– Итак, товарищи, сейчас вы увидите новости спорта, нашу спортивную программу, посвященную новым нашим видам спорта: бег и прыжки на месте! – сказал диктор, после чего на экране телевизора Ангел увидел стадион, переполненный людьми.

На зеленой лужайке стадиона стояло девять подростков в майках и трусах, рядом с ними стояли их тренеры с секундомерами в руках. Рядом ходили с блокнотами и видеокамерами разные корреспонденты, телерепортеры, агитаторы партий» Поддакивающие всегда» и «Бегущие рядом». Агитаторы всем вручали рекламные проспекты их партий. В громкоговорителе послышалась песня: «Как прекрасен этот мир…»

На телеэкране были показаны крупным планом двое тренеров в спортивных костюмах и корреспондент с микрофоном, который начал вести с ним диалог:

– Скажите, пожалуйста, чем отличается бег на месте вообще от бега? Ведь ранее был такой вид спорта, как бег на средние и длинные дистанции, марафонский бег. А сейчас у нас появился новый вид спорта – бег на месте…

– Да, – закивал один тренер в синем адидасовском костюме, – бег на месте является нашим отечественным видом спорта, это новый вид спорта, разработанный нашими отечественными тренерами в отличие от зарубежных видов спорта! Надо быть патриотами своего города, патриотами своих видов спорта, а не любить только зарубежное, не заниматься только одними зарубежными видами спорта!

– Причем, – добавил другой тренер в желтом спортивном костюме с надписью» Новоурюпинск», – не только бег на месте, но и прыжки на месте!

– Почему же на месте? – не унимался корреспондент, пытаясь записывать ответы тренеров в свой блокнот. – Ведь все-таки результативнее бег на определенные дистанции?

– Нет, бег на месте тоже весьма интересный вид спорта, его одобрил сам мэр нашего города, неужели вы этого не знаете?!

После короткой паузы, во время которой оба тренера и корреспондент вытянулись при одном только упоминании о мэре города, корреспондент продолжил:

– Да, я в курсе того, что сам мэр нашего города одобрил бег и прыжки на месте! Эти наши отечественные виды спорта успешно осваиваются и развиваются!.. – Корреспондент выговорил эти дежурные слова очень быстро, чтобы никто из зрителей и находящихся рядом тренеров не упрекнул его в непатриотичном поведении.

– – Прыжки на месте интересны! Как оцениваются достижения спортсменов? По времени, интенсивности, ведь совсем необязательно только пробегать какую-то дистанцию, можно еще оценивать достижения наших спортсменов по другим показателям: время, скорость, интенсивность бега, а не только одно расстояние, – ответил тренер в адидасовском костюме.

Тренер в желтом костюме с надписью «Новоурюпинск» усмехнулся:

– Надо еще добавить, что бег и прыжки на месте являются нашими отечественными видами спорта, надо развивать н а ш и виды спорта, н а ш и виды спорта! – выделил последние слова тренер с большой аффектацией, для убедительности размахивая кулаком. – А не заниматься разными там западными видами спорта, ведь мы патриоты своего города! Ведь вы патриот или нет? – обратился тренер к корреспонденту.

– Да, – машинально ответил корреспондент:

– Вот вы посмотрите на нашего тренера, – показывал тренер на своего коллегу в адидасовском костюме, – у него даже спортивный костюм не наш, а зарубежный!.. Не наш у вас костюм, значит, вы не патриот своего города! О каком патриотизме можно говорить, когда одевают не н а ш и костюмы и занимаются не н а ш и м и видами спорта, ведь это позор!..

– Может, мне этот костюм нравится?

– Надо быть патриотом, надо носить только костюмы своего родного города, н а ш и костюмы, как я! У меня и трусы нашей фабрики, на них даже флаг наш нарисован…

– Тогда не ходи в туфлях, а надевай лапти вместо туфлей! – закричал тренер в адидасовском костюме.

Спорящих тренеров перестали показывать, а бодрый голос диктора за кадром стал рассказывать о достижениях спортсменов Новоурюпинска.

Ангел переключил канал, начав смотреть другую телепрограмму.

– Итак, товарищи, сейчас вы увидите очередную программу» Демократия в нашем городе», которая посвящена актуальной проблеме поддержания демократии в городе и борьбе с врагами нашего народа – олигархами. В студии наши гости: член комитета по политике партии» Поддакивающие всегда» товарищ Ухмылкин, член комитета по политике партии «Бегущие рядом» товарищ Подстрекалов, заместитель мэра Новоурюпинска товарищ Воротилов, наш известный композитор и земляк Федор Нехороший, майор Петрушев, руководитель спецгруппы, участвующей в спецоперации» Солидарность в пустыне», предприниматель товарищ Стрелка, председатель молодежного демократического движения» Молодые партийцы» товарищ Слимов, писатель Апельсинов. Итак, товарищи…

– Гм, я прошу хоть меня в этой студии телевидения не называть товарищем! – прервал диктора предприниматель Стрелка. – Прошу звать меня, если не господином, что вызывает у некоторых лиц какое-то непонятное отвращение, то хотя бы сударем, как ранее обращались к лицам мужского пола, а сударынями звали лиц женского пола…

– Товарищ Стрелка, – сухо заметил Ухмылкин, член комитета по политике партии «Поддакивающие всегда», – такое обращение принято самим мэром нашего славного города, неужели вы этого не знаете? Поэтому старайтесь не забывать этого, держите себя в рамках, я ранее высказывал мнение о том, что не нужно было вас приглашать сюда в студию для участия в телепрограмме!

– Да, товарищи, – согласилась диктор с Ухмылкиным, – это обращение одобрил наш мэр города, поэтому нужно привыкать к нему!

– Если одобрил мэр, значит, всё правильно? Он что, у нас бог или вместо бога должен всё у нас решать в городе?! – вскипел предприниматель Стрелка. – А если вдруг он где-то ошибется, сделает ошибку какую, тогда что нам всем делать?! Я не понимаю такого одобрямса…

– А я был прав, когда говорил в своем комитете, что приглашать на наши телепередачи разных там олигархов не стоит! – сказал Ухмылкин. – Вот и результат, он спорит в самом начале передачи, не давая вести ее диктору…

– Я не спорю, я только высказал свое мнение, товарищ-аллилуйщик! – усмехнулся Стрелка.

– Вот и разные непонятные насмешки в сторону нашего мэра и нашей партии» Поддакивающие всегда», – заметил Ухмылкин.

– Эти бизнесмены насмехаются и над нашей демократической партией «Бегущие рядом»! – добавил член комитета по политике партии «Бегущие рядом» Подстрекалов.

– Давайте же участвовать в передаче, а то время ее закончится! – сказала диктор. – Итак, товарищи, слово первому нашему гостю из партии «Поддакивающие всегда», товарищу Ухмылкину. Пожалуйста, вам слово…

Ухмылкин довольно качнул головой:

– Что ж, демократия в нашем городе есть, как и ранее было отмечено в предыдущих наших телепередачах! И не секрет, что очень немногим нашим олигархам она не нравится…Ну, не нравится, пусть тогда не смотрят, пусть считают свои деньги, занимаются своим бизнесом, но не мешают нам, политикам, вести свой народ, свой город Новоурюпинск, в правильном направлении, к прогрессу, демократии, всеобщему процветанию и …и…благоденствию! – эти слова Ухмылкин выпалил, словно ранее он заучил заготовленный и кем-то написанный текст для телепередачи. – Не нравится наша политика разным олигархам, врагам нашего народа, то уезжайте куда-то…А то только и слышишь от них, что все мы только поддакиваем нашему мэру и всё, нет…Нет, брешут только в Бонне и Вашингтоне, а мы, члены партии, всегда работаем, не покладая рук, не жалея своих сил…

– Вот как сейчас, да? – усмехнулся Стрелка.

– Смотрите, он опять посмеивается над нашей партией и нашим мэром! – выпучил от негодования глаза Ухмылкин. – Удалите этого олигарха из студии!

– Да, удалить быстро его отсюдова! – закричал Подстрекалов.

– Нет, удалить нельзя…-робко молвила диктор.

– Как удалить меня? – спросил Стрелка. – А кто же тогда будет отвечать на ваши вопросы и постоянно оправдываться перед вами, кто будет слушать разные упреки в адрес олигархов, если не я?! Удалить меня, тогда вся иллюзия демократичной передачи исчезнет, понимаете вы или нет?!..Если я враг вашего города, враг народа и олигарх, то я должен здесь доказывать, что я тоже якобы с вами, я не враг, я якобы одумался и отдал все свои денежки вашему мэру?!

После этих слов Стрелки оба депутата всплеснули руками, перебивая друг друга:

– Что за безобразие!

– Ужас какой, что мы слышим…

– Удалить этого олигарха отсюда!

– Он против наших демократических нововведений и преобразований!

– Он против нашего мэра Новоурюпинска, какой безобразие, удалить его отсюда немедленно!..

– Удалить его и других мы всегда сможем, – как можно спокойнее заметила диктор, – но давайте сначала не мешать каждому отвечать на вопросы и давайте каждому присутствующему слово, возможность высказаться. Итак, нашему гостю Стрелке не понравился ответ товарища Ухмылкина, хорошо…Слово нашему гостю, товарищу Подстрекалову…

– Я тоже поддерживаю начинания нашего мэра Новоурюпинска, как и все члены нашей демократической партии «Бегущие рядом», – начал Подстрекалов, – его демократические преобразования по поддержанию конституционного порядка в городе, его борьбе с разными олигархами, врагами нашего народа…

– А почему нужно бороться с олигархами? – перебил его Стрелка. – И почему вы называете меня олигархом?

– Как почему? – удивился Ухмылкин. – Олигарх-бизнесмен, имеющий большие деньги и возможности….

– Какие у меня большие возможности в городе? – удивился Стрелка. – Заниматься бизнесом в городе? А сколько разных препон, сколько разных зацепок и различных препятствий у бизнеса вы знаете или нет? Вы только, как попугаи говорящие, открываете рот и повторяете слова вашего мэра: «Поддержание конституционного порядка и борьба с олигархами! У нас демократия в городе!» Только можете повторять, как попугаи говорящие, что вы вместе с мэром города, а дальше что? Какая программа у вас, у ваших партий, называющихся демократическими?! У нас никаких реформ, только одна их видимость, бег на месте! Как этот новый вид спорта – бег на месте!

– Он опять нас склоняет! – возмутился Ухмылкин.

– Он опять над нами насмехается! – возмутился Подстрекалов.

– Выгнать его из студии! – внес предложение Ухмылкин.

– А какой у него амломб! – возмутился Воротилов. – Вы что, порох изобрели, почему такой вы важный?!

– Немедленно выгнать! – согласился Подстрекалов.

– Да, немедленно! – согласился Воротилов.

– Нет, выгнать нельзя, мы ведь должны вести нашу программу в студии, – заметила как можно спокойнее диктор. – Итак, товарищи, давайте поговорить о наших олигархах…

– Сначала скажите, почему разные бизнесмены стали вашими врагами! – выкрикнул Стрелка. – Почему я враг?!

– Потому, что вы, товарищ Стрелка, – вступил в разговор председатель молодежного демократического движения «Молодые партийцы» Слимов, – не понимаете преобразований в нашем городе, демократических реформ нашего мэра, нашего уважаемого мэра Новоурюпинска, который ночи не спит, желая улучшить жизнь населению города!

– Вы это точно знаете, что он ночи не спит, а только думает о нуждах населения?

– Опять одно только отрицание роли мэра, непонимание его большой роли в жизни нашего прекрасного города! – возмутился Ухмылкин.

– Да, как это неприятно слышать, когда пытаются иронизировать над нашим мэром города! – возмутился Подстрекалов.

– А как быть с мнением» Не создай себе кумира!»? – спросил Стрелка.

– Бред какой он говорит здесь! – ответил Ухмылкин. – Удалите его из студии, сколько можно этого олигарха терпеть!

– Удалить! А лучше всего, – добавил Подстрекалов, – посадите его в тюрьму, когда-то ведь его посадят, как того олигарха Уткинского!

– А чем занимается ваше движение «Молодые партийцы»? – продолжал Стрелка. – Синие галстуки повязываете нашим детям в школах? Зачем? Ведь ранее в моей молодости было примерно такое, зачем? Мы как-то избавились от разных галстуков цветных, разных линеек, маршей и всякой политики в детской среде, зачем сейчас снова возрождать нелепицу?! Неужели никто здесь мне не ответит на мои вопросы, а только все будут дружно, как один, как стая разных говорящих попугаев, повторять, что все вы только поддерживаете своего мэра, что бы они ни делал, что бы он не предпринял в городе?!

– Своего мэра или нашего мэра? – уточнил Подстрекалов. – Он не ваш мэр города?

– Я его не выбирал! – ответил Стрелка.

– Давайте, товарищи, продолжать нашу передачу, – попыталась вставить что-то диктор. – Ведь мы здесь собрались, чтобы обмениваться мнениями о реформе, о наведении конституционного порядка в городе…

– Да, давайте поговорим об этом! – согласился ранее молчащий майор Петрушев, руководитель группы спецоперации» Солидарность в пустыне». – Давайте поговорим о работе нашей спецгруппы, ее трудностях, достижениях…

– Я не понял, – усмехнулся Стрелка, – а при чем тут военные? Если мы собрались для беседы о демократических реформах города, которых я не вижу, зачем военный в передаче?

– Он опять усмехается! – возмутился Ухмылкин.

– Он опять не понимает наших реформ! – возмутился Подстрекалов.

– Удалить его из студии! – вставил Слимов. – Мы таким всегда доказывали и будем всегда доказывать, что их место не в нашем городе…

– А где мое место? В каком городе? – не унимался Стрелка.

– В Бонне или Вашингтоне! – выкрикнул Ухмылкин.

– Да, именно там, а не здесь! – возмутился Подстрекалов. – Удалите этого олигарха из студии, пожалуйста…

– Он нам мешает участвовать в обсуждении темы передачи, – сказал Слимов. – И он не понимает большого значения молодежного движения, которое поддержал наш мэр славного города Новоурюпинска!

– А вы расскажите нам: в чем же великое значение вашего молодежного движения? – спросил Стрелка.

– Лучше бы вы ответили на вопрос: сколько миллионов у вас на счете? – усмехнулся Слимов.

– Это коммерческая тайна!

– Ничего, скоро будет и эта тайна открыта для всех, – добавил майор Петрушев.

– Изымать будем насильно? Маски-шоу устранивать?! – заорал Стрелка, ударяя кулаком по столу. – Надоело мне, не даете ведь работать, постоянно что-то якобы не так…Как мне все надоели!! Уже некоторые олигархи хотят хоть в сумасшедший дом идти, может, там их в покое оставят…

После короткой паузы Ухмылкин сказал:

– Вы все слышите, что говорит этот олигарх? Он нас ведь ненавидит!

– Да, – возмутился Подстрекалов, – он нас всех ненавидит, не одобряет реформ и всех начинаний нашего мэра, он – наш враг!

– Он – наш враг! – согласился майор Петрушев.

– Он олигарх, который неизвестно откуда получил деньги, непонятно, что он делает с деньгами, может, опять за границу их переводит?! – спросил Ухмылкин.

– А какое ваше дело до этого?

– Ничего, мы скоро всё узнаем! – глубокомысленно молвил майор Петрушев.

– Товарищи, давайте продолжать вести нашу передачу, не мешайте ее мне вести! – взмолилась диктор. – Ведь время передачи скоро кончится…

– Да, – согласился Ухмылкин, – давайте говорить только по теме передачи…

– А что, мы не по теме разве говорим и обсуждаем этого олигарха? – усомнился Подстрекалов.

– Как раз по теме! – добавил Слимов.

– Давайте спросим мнение нашего композитора Федора Нехорошего, – продолжала диктор, – как вы считаете: есть ли реформы в нашем городе? Что вы скажете об актуальной проблеме поддержания демократии и городе и наведению конституционного порядка в городе? И о борьбе с олигархами? Ведь вы молчите и даже не вставите ни одного слова…

Композитор Нехороший вздохнул, отвечая:

– Что я могу сказать, когда такие слышу слова здесь?.. Не знаю, что сказать… Я ведь композитор, я не политик…

– Лучше скажите, что не хотите заниматься грязной политикой, – заметил Стрелка, – но вы ведь написали музыкальную рапсодию под странным названием» Время, повернутое назад!»?

– Да, написал, – ответил композитор Нехороший, – и что в этом плохого?

– Название непонятное, – ответил Стрелка.

– Он опять всё критикует! – возмутился Ухмылкин.

– Ему опять всё не нравится! – возмутился Подстрекалов.

– Удалить его! – возмутился Слимов. – Теперь название рапсодии не нравится ему! Какое безобразие, удалить этого олигарха!

– Да, удалить его! Ему никто не нравится, даже с а м наш мэр славного демократического города Новоурюпинска! – возмутился майор Петрушев.

– Не понял я, – спросил Нехороший, – название моей рапсодии нормальное…» Время, повернутое назад»…Ведь может композитор сочинять или нет? Ведь во всех странах, городах и политических режимах можно писать музыкальные произведения, не так ли? Почему же здесь подвергается сомнению возможность создания музыкальных произведений?!

– Да, – вздохнул Ухмылкин, – вот такие у нас демократы олигархи, не дают композиторам создавать музыкальные произведения…

– Да, нехорошо! – протянул с ухмылкой Петрушев. – Эх, ничего, скоро мы устроим маски-шоу в офисах всех ваших олигархов, готовьтесь!

– Товарищи, давайте высказываться только по теме передачи, – пыталась успокоить гостей передачи диктор.

– А мы как раз по теме здесь высказываемся, – уточнил Ухмылкин. – Скоро наша демократическая партия «Поддакивающие всегда» примет ряд документов, в которых будет отражена оценка деятельности наших олигархов, их роль в развитии общества…И нашей партией будет указано: почему же олигархи считаются врагами нашего народа!

– Да, если мы враги, то почему не в тюрьме? – усмехнулся Стрелка.

– Ничего, – вставил майор Петрушев, – скоро, скоро…

– Что скоро? – не понял Стрелка. – Скоро всех в тюрьму засадите?!

– Товарищи, прошу прекратить прения, давайте спокойно обсуждать тему нашей передачи, – взмолилась диктор. – Ведь нельзя же в открытом эфире сейчас нам постоянно ругаться, как на базаре…

– Ой, неужели сейчас есть еще открытый эфир?! – удивился Стрелка. – Если вдруг и открытый эфир, потом ведь всё вырежете, когда будете повторно показывать?

– Он опять возмущается нашими порядками и нашим телевидением! – возмутился Ухмылкин.

– Он насмехается надо всем в городе, зачем его пригласили? – возмутился Подстрекалов.

– Зачем в самом деле пригласили? – удивился Слимов. – Было бы лучше без него в спокойной демократической обстановке обсудить последние решения нашего мэра и…

– И, как говорящие попугаи, вторить ему, говоря, что всё у нас хорошо… – усмехнулся Стрелка. – Помните вы песенку под названием» Всё хорошо у нас, прекрасная маркиза, всё хорошо!»?

– Такую песню я помню, – ответил композитор Нехороший. – Прекрасная песня!

– Товарищи, – продолжала настаивать диктор, – давайте высказываться спокойно, как подобает нам на телевидении…Кто может сказать что-то по поводу темы нашей передачи? Мы ранее обсуждали суд над олигархом Уткинским, потом суд над олигархом Щукинским, сейчас они находятся в тюрьме…

– Гм, кто следующий, вы хотите спросить? – засмеялся Стрелка.

– Нет, что вы…Что вы, товарищ Стрелка, зачем так смеяться? – спросила диктор. – Я вас всех убедительно прошу быть максимально корректными в эфире…Давайте держать себя в рамках, не допускать никаких личных выпадов и насмешек, пожалуйста…Я хотела спросить вас всех: какие перспективы у наших олигархов, почему в самом деле их называют нашими врагами?

– Гм, я попытаюсь ответить, – сказал Слимов. – Наши олигархи с самого начала не поддерживали нашего мэра города…

– И поэтому их в кутузку?! – крикнул Стрелка.

– Нет, не из-за этого, – продолжал Слимов, – прошу меня не перебивать, товарищ Стрелка…Я хотел сказать, что нужно работать не только для себя, наживая большие капиталы, а нужно вкладывать средства в наш город, на развитие инфраструктуры…

– Гм, как некоторые ваши чиновники говорят, – вставил Стрелка, – делиться надо?!

– Ну, зачем же так цинично высказываться в эфире? – возмутился Ухмылкин.

– Он опять всё охаивает! – возмутился Подстрекалов. – Вы что, порох изобрели? Такой у вас апломб!..

– Безобразие! – возмутился Слимов. – Сколько можно перебивать! Дайте мне ответить на вопрос…Наше молодежное демократическое движение» Молодые партийцы», которое я здесь представляю, создано как раз для объяснения именно молодым всех наших демократических преобразований, реформ нашего мэра города, которого все мы уважаем и все мы безумно любим, как самого дорогого, самого любимого…

– Какой безумный одобрям-с! – усмехнулся Стрелка. – Собрались товарищи-аллилуйщики, которые только поддерживают своего мэра, вознося его, как какого-то бога! Это есть демократия?! И с кем вы боритесь, зачем синие галстуки повязывать?

– Я хотел вам объяснить, товарищ олигарх, но вы меня постоянно перебиваете, не даете мне слово сказать…

– Товарищи, к сожалению, время нашей передачи подошло к концу, – заключила диктор, – не все успели здесь высказаться, не всё здесь сказано, но передача не новая, ждите нашу передачу в последующие дни! До свидания, товарищи! Все ваши письма мы читаем, пытаемся отвечать на них по мере возможности…Итак, наша передача закончилась… Всего доброго!

Давно не видел Ангел такой передачи, было ощущение, что это была не телепередача, а видеосъемка, сделанная на каком-то базаре…

После окончания передачи у Ангела возникла сильная головная боль. Он выключил телевизор в почти подавленном состоянии. Возникла неестественная слабость во всем теле, головная боль не проходила, а лишь усиливалась с каждой минутой. Решив, что он устал, сильно перенервничал во время просмотра данной телепрограммы, Ангел принял таблетку анальгина, вымыл лицо холодной водой, что ранее ему помогало, когда воникала головная боль. Но на сей раз головная боль не переставала. Он хотел заснуть, чтобы успокоиться, сбросить возникшее нервное напряжение, но не мог…А возникшие такие симптомы, как мышечное подергивания пальцев рук и ног, судороги мышц ног и шум в ушах, вообще вывели его из равновесия…

«Что это за непонятное состояние слабости? – подумал он. – Непонятная слабость, непонятные симптомы, неожиданно появившиеся сразу после окончания телепередачи. Проклятый этот телевизор, понервничал, может…»

Но непонятные симптомы общей слабости нарастали. Ангел даже не знал, что ему делать…Он открыл окно в номере, чтобы вдохнуть свежего воздуха, как неожиданно услышал чей-то тихий женский голосок:

– А как приятно полетать тебе в воздухе? Открыл окно, теперь полетай в воздухе, тогда и головная боль сразу пройдет!»

Ангел обернулся, но никого рядом с собой в номере не увидел.

– «Может, померещилось? – подумал он, давя на виски и отходя на всякий случай от окна. – Кто это мне здесь внушает выпрыгнуть из окна?»

Однако тихий женский голосок вновь заговорил:

– А ты все-таки попробуй выпрыгнуть из окна и полетать в воздухе! Так приятно тебе будет!

– Кто здесь? – выкрикнул Ангел, озираясь по сторонам. – Кто ты? Я тебя не вижу!.. А почему ты сейчас молчишь?

– Меня видеть не надо, надо только исполнять то, что я тебе говорю, – продолжал говорить вкрадчивый и тихий женский голосок. – Ты когда-нибудь испытывал свободу полета в воздухе, открытом пространстве? Попробуй, ведь ты так любишь свободу и демократию, испытай настоящую победу, прыгни из окна!

– Но я не хочу умирать! – заорал Ангел, продолжая озираться по сторонам. – Хватит мне что-то внушать, хватит меня гипнотизировать в моем же номере!.. Я не хочу умирать, ясно тебе или нет?! Перестань меня беспокоить! Кто ты?

– Никто не заставляет тебя умирать, дурачок, – после чего Ангел услышал женский смех, – только ты прыгни и хоть немного полетай в воздухе! Или хочешь, чтобы головная боль у тебя усилилась? Или судороги мышц еще более были? Полетай, только тогда ты вкусишь настоящий воздух победы!

– Да, свободным вряд ли я стану в этом городе! – сказал Ангел, ложась на диван.

Но тихий женский голосок более ничего не говорил, он исчез так же неожиданно, как и заговорил.

Ангел решил выйти на улицу, чтобы отвлечься и успокоиться.

Он быстро встал, пытаясь не обращать внимания на продолжающуюся головную боль, слабость во всем теле, шум в ушах.

Зазвонил телефон, но он не хотел брать телефонную трубку. Но телефон продолжал настойчиво звонить.

– Да, – вяло протянул Ангел, поднимая телефонную трубку. – Кто это?

После короткой паузы Ангел повторил вопрос:

– Кто это?

– Ты меня не увидишь, а я тебя вижу! – ответил тихий и вкрадчивый женский голосок, который только что внушал Ангелу полетать в воздухе. – А я тебя вижу!

После этого Ангел вновь услышал женский смех, чьи-то голоса вдали. – Полетай сейчас, доставь нам всем такое удовольствие, а? Все мы тебя просим!

– А с тобой кто-то еще есть?

– Есть целая команда.

– Какая команда?

– Этого я тебе не скажу, не могу я этого тебе сказать, – продолжал говорить женский голосок. – Ну, полетаешь?

Ангел, выругавшись, бросил телефонную трубку и быстро вышел из номера на улицу.

Куда он мог идти в незнакомом городе? Ноги сами вывели его в знакомый городской парк, где он уселся на скамейку, пытаясь хоть несколько минут ни о чем не думать…

– Трудно тебе здесь? – услышал он чей-то голос рядом.

Открыв глаза, Ангел увидел рядом с собой на скамейке пожилого мужчину, с состраданием смотрящего на него. Ангелу показалось, что ранее он встречался с этим мужчиной.

– Да, ты прав, – согласился мужчина, хотя Ангел вслух ничего не сказал, – мы с тобой виделись, сидели на скамейке рядом с психиатрической больницей, помнишь меня? Или нет?

– Смутно что-то помню…

– Нехорошо Бога забывать, который тебя ранее спас! – укоризненно молвил Бог, качая головой. – Неужели не помнишь меня, не помнишь, как я тебя спас? Ты ведь хотел, чтобы я чудо совершил, помнишь?

– Да, – вспомнил наконец Ангел.

– Наконец, он вспомнил, – усмехнулся Бог. – Но лучше поздно, чем никогда. Помнишь, что с тобой Бог говорил?

Ангел кивнул.

– Хорошо, что вспомнил, – продолжал говорить Бог, – хорошо, что не забыл ты этот городок Новоурюпинск, не всё здесь ладно, многое нужно здесь менять…

– И опять это должен сделать именно я?! – воскликнул Ангел, вскакивая со скамейки и забывая сразу о своей головной боли и общем недомогании. – Почему именно я должен что-то здесь менять, пытаться что-то сделать?!

– Сядь, ты сядь, не горячись… Нужно действовать спокойно, с умом, – рассудительно говорил Бог. – Если не ты, то кто же тогда? Вот как нужно ставить всегда вопрос! Если не ты сейчас что-то сделаешь хорошее для всех людей, для жителей этого города, то кто же тогда это сделает?! Если каждый из живущих на грешной этой земле будет продолжать отнекиваться, отказываться что-то выполнить, продолжать рассуждать, что пусть что-то сделает за меня кто-то другой, будет ли у нас счастье и блаженство на земле? Нет, у нас будет только одна война, одно только человекоубийство, и так уж сколько мерзостей и жестокостей есть на грешной земле! Конечно, ты скажешь, что один в поле не воин, но кое-что может сделать и один человек!

– И что же это? – спросил Ангел, давя обеими руками на виски.

– Ты можешь открыть людям глаза, ведь это ты сделал ранее в слепом городе Новоурюпинске! Помнишь ты или нет? – спросил Бог, пристально глядя на нашего героя-Помнишь, что ты молчишь?

– Но после этого жители города снова стали как бы слепыми, во всяком случае большинство из них, поддаваясь разной телевизионной пропаганде…

– Верно, – перебил Бог, – вот у тебя сейчас головная боль, общее недомогание, судороги мышц, звон в ушах есть?

– Да…

– Отчего это возникло?

После короткой паузы Бог снова повторил свой вопрос, не отводя глаз от лица Ангела. Но тот пожал плечами, ничего не ответив.

Тогда Бог поднес обе ладони к лицу нашего героя, поводил ими, слегка касаясь лба, носа, щек. После этого Бог потряс обеими ладонями, опуская их книзу, вновь поднял ладони вверх, располагая их возле груди Ангела и не касаясь тела.

Постепенно головная боль у Ангела прошла, стало исчезать общее недомогание, меньше стал шум в ушах, исчезли мышечные судороги. По мере того, как Бог двигал своими ладонями возле тела нашего героя, симптомы непонятной болезни стали исчезать.

Через минут пять все неприятные ощущения у Ангела исчезли.

– Что ты сейчас чувствуешь? – спросил Бог.

– Мне очень хорошо! – с удовлетворением ответил Ангел, благодарно смотря на своего собеседника и спасителя. – Мне хорошо, головной боли нет, шума в ушах тоже, Да, совсем сейчас головная боль исчезла, судорог тоже нет…Легкость во всем теле, хочется бегать, прыгать, чувствую прилив сил, прилив дополнительной энергии извне! Как вы это сделали?

– Гм, ты забыл, с кем говоришь? – улыбнулся Бог и удовлетворенно кивнул. – Очень хорошо, что тебе полегчало, все симптомы зомбирования исчезли!

– Не понял…

– Благодари меня, что я тебя спас, – продолжал объяснять Бог. – В следующий раз будет тебе трудно, не всегда я могу тебе помочь, спасать тебя, есть и другие на грешной этой земле! Да и Бог является только лишь наблюдателем, он только смотрит с высоты своей, с небес, что происходит на земле! Он не может вмешиваться в разные земные дела, именно поэтому я пытаюсь тебе внушить, что ты должен действовать здесь!

– Вы что-то сказали о зомбировании? – спросил Ангел. – Прошу вас хоть немного объяснить, я что-то ранее слышал об этом…

– Что ты можешь слышать или узнать в закрытой стране, где ни во что не ставят свое же население, свой же нищий народ! Богатое и громадное государство с нищим народом, которого еще и зомбируют…Существует в городе Новоурюпинске психотронная спецслужба, которая даже не подчиняется органам безопасности, и получающая приказы только от мэра города. Эта психотронная служба может делать всё, что угодно! С помощью дистанционного психофизического воздействия она может заставить человека выпрыгнуть из окна…

– Вот что, – перебил Ангел, – вот что это такое! Они же мне говорили, внушали, чтобы я открыл окно и полетал бы в воздухе!

– Да, слушай и не перебивай, – продолжал Бог, – можно заставить с помощью такого дистанционного психофизического воздействия проголосовать за того или иного кандидата в мэры города, внушить человеку всё, что угодно, и человек будет в с ё выполнять, как ему прикажут.

– Фантастика!

– Нет, это уже не фантастика, а реальность! – продолжал объяснять Бог. – Своего рода сочетание обыденности, фантастики, такой вот нереальной реальности… Это служба засекречена более, чем органы безопасности. Она может внушить тебе разные стереотипы поведения, какие сейчас требуются…

– Как же она действует?

– Далеко ходить не надо, – усмехнулся Бог. – Ты телевизор сейчас смотрел?

– Да…

– Именно с его помощью и происходит дистанционное психофизическое воздействие, зомбирование населения!

– А-а, – протянул Ангел, – вспомнил я, ранее что-то писали о 25 кадре…

– Этот 25 кадр – чепуха по сравнению с психотронной аппаратурой, которую никто не видел!

– Я теперь боюсь заходить в свой номер гостиницы, – признался Ангел. – Может, сменить гостиницу? Есть еще одна гостиница в городе…

– Это тебе вряд ли поможет, если они взялись за тебя, найдут тебя всё равно где угодно…Понял? Если идет такая целенаправленная работа, то ты им опасен, поэтому тебя хотят устранить!

– Как?! Убить меня?

– Убивать тебя выстрелом из пистолета или резать ножом никто не будет…Зачем? Можно добиться, чтобы ты сам как будто покончил жизнь самоубийством, сам выпрыгнул из окна.

– Лихо… – молвил Ангел, вставая и прохаживаясь возле скамейки.

– Сядь, успокойся! – произнес Бог, желая успокоить нашего героя. – И слушай ты внимательно: если подобное психотронное воздействие повторится, тотчас вспоминай меня, мое лицо, шепча про себе или говоря вслух: «Помоги мне, Бог! Помоги именно сейчас!» Понял?

– И… и что… это…это всё исчезнет, все эти тихие вкрадчивые голоски, и мышечные судороги сразу исчезнут, и головная боль, шум в ушах, и многое другое исчезнет? – с сомнением спросил Ангел, садясь на скамейку.

– Да! Повторяю сейчас, – продолжал объяснять Бог, – про себя или вслух нужно повторять: «Помоги мне, Бог!» Тогда всё пройдет, всё исчезнет… Но если ты сам сможешь найти эту психотронную службу в городе, уничтожишь ее, ты дашь вздохнуть жителям города желаемый воздух свободы!

– Значит, все жители города Новоурюпинска по поводу такого незаконного зомбирования не расстраиваются, не обращают внимания на незаконное зомбирование их?!

– А где ты видел законное зомбирование жителей, законное внушение, управление людьми на расстоянии, чтобы делали, что хотела власть, голосовали, как желала бы власть? Если ты или кто-нибудь иной попробуют утверждать, что им что-то внушают какие-то невидимые тихие голоса, что эти голоса они слышат, когда другие рядом не слышат ничего подобного, их просто сочтут сумасшедшими, поместив их в известный тебе дом! Ловушка! Сумасшедшим ведь может всё что угодно казаться: и голоса откуда-то,разные тихие нашептывания, звон и шум в ушах, иные разные ужасы…

– Легко сказать: найти эту психотронную службу! – сказал Ангел. – Если она охраняется лучше, чем органы безопасности!

– А ты попробуй… У тебя еще четыре дня есть впереди, попробуй…

– А придумано неплохо! – раздумывал Ангел. – Ведь с помощью такого дистанционного психофизического воздействия можно добиться в с е г о! Воздействия на бизнесмена, можно добиться, чтобы он перевел часть денег или все свои деньги на тот или иной счет в банке, можно вообще добиться того, чтобы он отказался от своей фирмы полностью в пользу того или иного лица! Превосходно задумано! И не подкопаешься никак! Объявят сразу психом…Да, правильно говорил тогда бизнесмен: «Нужно посидеть в психбольнице!»

Стемнело, Ангела стало клонить ко сну. Не желая заснуть в городском парке, он встал, прохаживаясь возле скамейки. Обернувшись, он увидел, что Бог неожиданно исчез…

Издалека послышалась песенка, которую ранее Ангел услышал, сидя в полицейском отделении:


«Я тебе звонил, а ты ушла.
Такие вот дела!
Тебя я типа ждал, а ты ушла…
Унылая роса…
Такие типа вот дела…
Надоели мне шнурки в стакане,
Приди ко мне, Анна!
Короче, в смысле такие вот дела,
А ты, короче, блин, ушла…
Унылая роса…»

Ангела рассмешила эта подростковая песенка, он засмеялся, стараясь забыть тему недавней беседы.

Он сел на скамейку, позевывая и обдумывая свои дальнейшие действия в Новоурюпинске. Незаметно для себя он заснул. Сон был, как всегда, странный и необычный…

И приснилось ему, что он находится в психиатрической больнице.

В больничной палате, кроме него, было четверо больных в синих длинных больничных халатах, лежащих на отдельных кроватях. Два окна в палате были с металлическими решетками.

Едва дверь палаты приоткрылась, четверо лежащих больных подскочили, крича наперебой:

– Не мешайте нам считать наши миллионы!

– Закройте дверь, супостаты!

– У меня больше всего миллионов, но я их никому не отдам! Я – Император Вселенной! – больной, назвавший себя Императором Вселенной, почесал пальцем в носу и усмехнулся. – Слышите меня, запомнили, как меня зовут, тюремщики и супостаты?!

– А я – Хозяин Преисподней, – кричал другой больной, рыгая и подпрыгивая. – Я и без денег всевластен! У меня ничего не отнимите, нет ничего!!

– А я – Сборщик Налогов, я самый богатый, но не олигарх! – закричал третий больной. – Если я собираю налоги, то я самый богатый, сколько у меня взяток каждый день! Мешки денег лежат, но я ничего вам не дам!!

– Подайте мне миллиона два всего лишь! – закричал четвертый больной, протягивая руку. – Я – Несчастный Миллионер, прошу вас, миллиардеры, помочь мне, мне хватает денег, чтобы заплатить все налоги, раздели меня почти, я голый, я совсем голый… – Несчастный Миллионер закутался в свой больничный халат, оголяя ноги. – Не смотрите на меня, как вам всем не стыдно, я голый!

Вошедшая медсестра в сопровождении трех рослых санитаров быстро уложили расшумевшихся четверых больных по их местам. Медсестра стала раздавать лекарства, санитары стояли рядом с ней, следя за действиями своих подопечных.

Потом медсестра подошла к Ангелу, протягивая ему таблетку.

– А мне не надо, спасибо за заботу, – отмахнулся от таблетки Ангел. – Я не больной…

– Понятно, понятно, – машинально ответила медсестра, протягивая ему таблетку.

Больные вновь оживились, подходя к Ангелу и махая руками.

Больной, назвавшийся Хозяином Преисподней, стал толкать Ангела, чтобы он проглотил таблетку.

Больной, назвавшийся Императором Вселенной, стал прыгать возле кровати Ангела, хохоча и выкрикивая:

– Быстро пей лекарство, а то я за себя не отвечаю! Я – Император Вселенной, сейчас я вызову миллионы своих верных солдат, у меня больше всего миллионов, но я их никому не отдам!

– Нет, у меня больше всего миллионов! – закричал Сборщик Налогов, хватая Императора Вселенной за волосы и гогоча.

Началась крайне нелепая и смешная сцена, во время которой четверо больных прыгали, рыгали и бегали возле кровати Ангела, а санитары пытались их уложить на свои места.

– Если вы отказываетесь от приема лекарств, то будем их вводить силой, – как можно спокойнее произнесла медсестра.

– Это как… силой? – не понял Ангел.

– Тебе сказать или сам поймешь? – захохотал Император Вселенной, подбегая к Ангелу и крича ему почти в ухо. – Снимут с тебя штаны, драгоценный ты мой, снимут с тебя трусики цветные и введут… через…

Санитары заткнули рот Императору Вселенной, не дав ему продолжить свою речь.

Поняв, что отпираться далее бесполезно, Ангел взял таблетку из рук медсестры.

– А он не пьет! – закричал Хозяин Преисподней, подпрыгивая и показывая пальцем в сторону Ангела. – Ему надо сейчас клизму поставить! Пусть он отдаст мои миллионы! Где мои миллионы?!

– Да, пусть он отдаст мне мои миллионы, подайте несчастному миллионеру! – закричал больной, назвавший себя Несчастным Миллионером. – Не хватает мне сотни миллиончиков, чтобы заплатить все налоги!

Все четверо больных неожиданно так громко и дико заорали вместе: «Заплати налоги и протянешь ноги!!», что санитары даже вздрогнули, отходя на шаг от больных.

Санитары уложили больных на свои места, после чего они вместе с медсестрой ушли. После их ухода в палате стало тихо.

Ангел сделал вид, что спит, изображая похрапывание. Услышав его храп, четверо больных приподнялись, смотря в сторону Ангела:

– Что? Спит? – спросил Император Вселенной.

– Нужно проверить! – предложил Хозяин Вселенной.

– Как?

– Почесать ему пятки, – ответил Хозяин Вселенной. – Если спит в самом деле, то двигаться, шевелиться он не будет. Ясно?

Ангел с большим трудом удержался, чтобы не засмеяться и не вскочить, когда больные подошли к его кровати, начав чесать ему пятки.

– Нет, спит, – заключил Сборщик Налогов.

Они отошли к окну.

– У окна связь лучше, – сказал Император Вселенной, доставая из кармана сотовый телефон. – Надо мне сейчас позвонить.

– Ух ты, как его принес сюда? – удивился Несчастный Миллионер. – Тебе разрешили его оставить?

– Да, так уж и разрешили, – усмехнулся Император Вселенной, – смог принести тайком, учись у меня!

– Дай мне позвонить жене, – попросил Несчастный Миллионер. – Плачу за минуту сотню баксов!

– Нет, мне дай позвонить! – закричал Хозяин Преисподней. – Плачу за минуту двести баксов!

– А деньги вперед? – спросил, усмехаясь, Император Вселенной, никому не давая свой телефон и отходя от кричащих больных.

Он набрал какой-то номер и тихо сказал несколько слов, стараясь, чтобы никто в палате не услышал его разговор. Закончив говорить по телефону, он спрятал телефон.

– Хорошие новости?

Император Вселенной кивнул:

– Да, отстали от меня разные проверяющие органы. Маски-шоу больше в офисе не устраивают, все компьютеры принесли целыми, разбитых компьютеров на сей раз нет…Хоть за это спасибо, что ничего не сломали, никто в моем офисе не избит и не покалечен.

Хозяин Преисподней вздохнул, ударяя кулаком по стене:

– Эх, до чего же мы дожили! Прятаться в психушке, изображая из себя разных ненормальных, чтобы от тебя отстали! Бизнесмен благодарит всяких проверяющих его офис, что компьютеры не сломали и людей на сей раз не избили…Такое и во сне не каждому приснится!..

Ангел открыл глаза и добавил, не выдержав:

– Как в той песенке: «Кому сказать спасибо, что ты живой? Кому сказать спасибо, что не ударили в зуб ногой?»

Четверо знакомых олигархов затихли, с опаской смотря на Ангела.

– А он проснулся… – молвил Император Вселенной и вдруг дико заорал: – Подайте мне мои миллионы!! Дайте мне еще миллиарды, у меня только одни миллионы, не хватает денег, чтобы на метро поехать!!

Несчастный Миллионер стал вторить ему:

– Подайте на пропитание несчастному миллионеру хоть десять миллионов! Мне нужно успеть заплатить налоги, чтобы потом не протянуть ноги!

Ангел присел на кровати, улыбаясь:

– Хватит вам паясничать, я ничего никому не скажу… Вы же нормальные люди, так?

– Мы – самые нормальные, а ты – псих! – заорал Сборщик Налогов, прыгая вокруг кровати Ангела. – Псих ты, псих, одолжи мне свой миллион, который у тебя в носках спрятан!

– Вы не бойтесь меня, я никому ничего не скажу, что вы нормальные, – продолжал Ангел, но его перебил дико кричащий Император Вселенной:

– У меня ничего нет, даже одежду у меня отняли! Что это за демократия такая?! Отбирать нажитое у миллионеров?!

– А ты заплати налоги и пей себе спокойно! – заорал прыгающий на одной ноге Хозяин Преисподней. – Чего ты плачешься, у тебя еще есть майка и трусы!

– Ах, вы все хотите отобрать даже белье у несчастного олигарха?! Подавитесь вы моими трусами и майкой! – С этими словами Император Вселенной снял с себя халат, все белье, оставшись голым и ложась на пол. – Лежащих не бьют, не бьют, не смейте меня бить!! Я нищий, все миллионы у меня отняли!

Когда в палату ворвались трое рослых санитаров, четверо олигархов валялись голыми на полу, дико крича и махая кулаками.

Санитары быстро навели порядок, одев кричащих и уложив каждого на свою кровать. Выходя из палаты, санитары услышали вслед дикий вопль Хозяина Преисподней:

– Чтоб вам всем клизмы поставили! Где мои миллиарды?! В вашем золотом сортире?

– Чтоб вас всех умыли в сортире! – почти в рифму заорал Несчастный Миллионер.

Ангел захохотал…

От хохота он проснулся, открыв глаза и озираясь. Настроение было хорошим, голова не болела.

– Веселый сон сейчас увидел я, – сказал он вслух, – но смех-то сквозь слезы!.. Сон ведь ложь, а в нем намек!

Он вспомнил о приглашении на празднество в городе – выставку золотых унитазов и опять засмеялся, вспомнив последние слова одного олигарха во сне:» Чтоб вас всех умыли в золотом сортире!»

– Смеешься, пришелец? – услышал он рядом.

Повернувшись, Ангел увидел подходящих к нему приятелей Васю и Федю.

– Давно я тебя таким веселым не видел, как сейчас, – заметил Вася. – Выпьешь с нами?

– Что это?

– Как всегда… – Федя протянул Ангелу бутылку самогона, но Ангел поморщился и отрицательно повертел головой. – Ну, не хочешь, нам больше будет.

– Куда ты сейчас пойдешь? – спросил Вася.

– А сегодня ведь в городе золотые унитазы будут демонстрировать! – ответил Ангел. – Вот вспомнил о таком празднике, засмеялся.

– Верно, а мы и забыли! – воскликнул Вася. – Пойдем все вместе?

– Хорошо!

У входа на выставку унитазов Ангел увидел несколько стоящих людей с разными повешанными на себя плакатами. Прочитав тексты плакатов, Ангел застыл, отстав от своих приятелей.

– Чего отстаешь? – спросил Вася.

– А ты что, не читал, что написано на этих плакатах?

Вася махнул рукой:

– Мне это знакомо, люди хотят заработать!

– Но как?!

К Ангелу подошел один низкого роста невзрачный мужчина с испитым лицом, шепотом быстро говоря ему, боясь, что его перебьют или оттолкнут:

– Товарищ, я человек здоровый, пожалуйста, вот посмотрите мои медицинские справки, все анализы здесь есть… Мне нужны срочно деньги, очень много денег, хотите мою почку?

– Зачем мне ваша почка? – удивился Ангел, отходя от мужчины с испитым лицом. – Я здоров, не нужна мне почка…

– А легкое вам не нужно? – подбежал к Ангелу другой рядом стоящий с плакатом. – У меня тоже все справки из поликлиники есть, я здоров, могу отдать вам свое одно легкое… Может, нужно не вам, но вашим знакомым?!

– Нет, нам ни почка, ни легкое не нужны! – усмехнулся Вася, отходя от обступивших его людей с разными плакатами, на которых можно было прочитать разные надписи: «Продам свою почку очень дорого!! Все справки есть!», «Продам свое легкое!», «Продам свою кровь, литр или два литра! Могу продать дорого литр плазмы!»

– Пошли, нам ничего не нужно… – сказал Федя, уводя Ангела.

Подходя ко входу в демонстрационный зал, приятели услышали старую песенку: «Как прекрасен этот мир, посмотри…»

– Да-а, – протянул, останавливаясь, Ангел, – не к месту сейчас слышать эту песенку. Почти по издевательски она звучит…

– Почему?

– А ты только что не видел людей с плакатами, желающими продать свои собственные внутренние органы?! И потом слушать эту песенку, в которой якобы всё прекрасно и хорошо?!

– Ладно, – махнул Федя, – давай не ссориться, мы идем позабавиться, забыть всё плохое!

– Вот так всегда, – продолжал Ангел, не желая успокаиваться, – вот так всегда говорят многие себе: не надо волноваться или думать постоянно о плохом, сейчас я хочу успокоиться, иду на праздник, забываю о всем остальном и плохом, будто его и нет на земле!

– Ой, вспомнил… – молвил Вася.

– Что?

– Рядом с моим домом был кем-то повешен плакат, посвященный этой унитазной теме! – Вася засмеялся, перестав говорить.

– Говори ты, не тяни…

– На плакате был нарисован большой золотой унитаз, – стал рассказывать Вася, – сверху унитаза изображена голова нашего мэра города, ниже к унитазу приделано дуло пушки. А внизу – надпись большими буквами: «Всё путем! Всех помоем, всё путем!»

– Не может быть! – вырвалось у Феди. – И долго висел такой плакат на улице?

– Нет, – ответил Вася, – через полчаса его сняли полицейские, еще ходили по квартирам, узнавали, кто мог повесить этот плакат, может, кто что видел…

– Да, значит, не на всех зомбирование пока действует! – подытожил Ангел.

– При чем тут зомбирование? – не понял Федя.

– Как-нибудь потом я объясню, – глубокомысленно ответил Ангел. – Пошли на выставку золотых унитазов!

Зайдя в демонстрационный зал, Ангел и оба приятеля остановились на миг.

Они увидели небывалое зрелище: весь зал была уставлена различными по форме и размеров унитазами.

По залу шествовали различные гости торжества, рядом ходили многочисленные корреспонденты с блокнотами в руках, фоторепортеры, комментаторы, объясняющие качество и форму того или иного унитаза.

На стенах демонстрационного зала были развешаны разные красочные плакаты, на которых было написано: «Всемирный День туалетов!», «Вместе с нашими демократическими партиями посетим наше торжество!», «Вместе с нашим мэром!», «Партии «Поддакивающие всегда» и «Бегущие рядом» – официальные спонсоры Всемирного Дня туалетов!»

Заговорил громкоговоритель:

– Уважаемые гости нашего торжества, Всемирного Дня туалетов! Вступайте в наши демократические партии! Пользуйтесь нашими прекрасными унитазами! У нас полная демократия и благоденствие!

– И что это мы сейчас слышали, опять бред какой-то нужно слушать?! – воскликнул Ангел.

– Ладно, пусть брешут… – Вася усмехнулся, махнув рукой. – Ты лучше смотри на эти золотые унитазы!

Ангел подошел к одному комментатору, спросил его:

– Скажите, а можно только смотреть на разные унитазы?

– Ой, как грубо, товарищ! – поморщился комментатор. – Неужели вы хотите использовать такой прекрасный золотой унитаз по его прямому назначению?!

– Конечно, – ответил, усмехаясь, Ангел, – ведь он сделан не для того, чтобы на него только смотрели!

– Да, вы не понимаете значения нашего праздника, – вздохнул комментатор, – неужели вы не понимаете, товарищ, что у нас миллионы людей лишены доступа к туалетам, где есть все санитарные нормы?! Некоторые вообще не имеют туалетов, будучи в селах и деревнях…Мы вас приглашаем на праздник, Всемирный День туалетов, ведь каждый культурный человек должен пользоваться туалетом, а не так просто…

– Конечно, я это прекрасно понимаю, хотя я живу не в вашем городе, к счастью, – усмехнулся Ангел. – Я с вами совершенно согласен: какая у вас может быть культурная жизнь без туалетов?

– Хорошо, что вы поняли меня, товарищ, – улыбнулся комментатор, не поняв иронии Ангела.

– Да, без туалетов какая может быть в Новоурюпинске культурная жизнь? – продолжал Ангел.

– Хорошо, что вы поняли, товарищ! Наши демократические партии помогли профинансировать и организовать наше торжество!

– Вот куда партийные деньги уходят, – засмеялся Вася, – в туалеты!

– Ну, зачем так грубо, товарищ, – снова заворчал комментатор, – зачем вы так над нами смеетесь? Какие вы злые…

– Мы не злые, мы видим всю подноготную сразу! – вставил Ангел. – Предлагаю вам еще плакат один повесить.

– Какой?

– Большой золотой унитаз на плакате, надпись выше большими буквами: «Всё путем!», ниже какой-то спецназовец умывает темнокожего и черноволосого незнакомца в унитазной воде…

Какая гадость, – поморщился комментатор, махая рукой и отходя от Ангела. – Больше ко мне не подходите с такими мерзостями!

– Товарищи, как вы оцениваете наше торжество? – спросил подошедший корреспондент с блокнотом.

– Откуда вы? – спросил его Ангел.

– С телевидения!

– Гм, только что видел одну вашу телепрограмму, – сказал вместо ответа Ангел.

– Какую именно? У нас так много разных программ, такое их изобилие, такая демократия… – начал рассказывать корреспондент, но его перебил Ангел:

– А ту программу, где олигархов склоняют!

– Ну, такая передача у нас тоже есть, да… – вяло пробормотал корреспондент, который ранее очень бодро подошел к Ангелу. – Но я ведь хочу узнать ваше мнение о нашем празднике туалетов, скажите ваше мнение…

– Всё путем! – коротко ответил Ангел, отходя от корреспондента.

Ангел с двумя приятелями около часа ходил по демонстрационному залу, разглядывая разные виды золотых унитазов.

Ангел с приятелями не стали говорить с подошедшими к ним агитаторами партий» Поддакивающие всегда» и «Бегущие рядом», не взяв даже рекламных проспектов этих партий. Снова зазвучала песенка: «Как прекрасен этот мир, посмотри…»

Вдалеке Ангел увидел около полусотни детей школьного возраста с синими галстуками, которых вел за собой парень с таким же синим галстуком и значком партии «Поддакивающие всегда».

– Гляди, кто пришел на выставку унитазов! – сказал Вася, показывая пальцем куда-то вдаль.

– Ты о детях говоришь?

– Нет, смотри, смотри на наших слепых депутатов!

У Ангела от удивления поднялись брови:

– А что, неужели в парламенте заседают слепые депутаты?

– Именно так, – ответил Федя, – откуда новых взять?

– Как откуда? Объявить выборы!

– Какие выборы?

– Не понял что-то я… – продолжал удивляться Ангел. – Выборы депутатов в городской парламент, как написано в конституции. Или вы не читали свою конституцию?!

– Читать-то мы читали, а на деле… – Вася махнул рукой, выразившись нецензурно.

– На деле, – продолжил за него Федя, – выборы депутатов в парламент отменены приказом нашего мэра. И его же первым приказом, как он только вступил в должность мэра города Новоурюпинска, было указано, что он, именно он сам, будет назначать депутатов без народных выборов!

– Это ведь произвол! – вырвалось у Ангела.

– Ты… это…ты потише… потише немного, – зашептал вдруг Федя, поглядывая на двух среднего роста мужчин в черных костюмах и черных галстуках, которые были неподалеку и с большим интересом прислушивались к их беседе. –Не видишь, что здесь полно этих шпиков, агентов безопасности?

Двое приятелей с Ангелом поспешно отошли от агентов безопасности в черных костюмах, подходя поближе к делегации депутатов. На выставке было тридцать депутатов парламента, которые медленно шли по демонстрационному залу, слушая комментатора. Все они были в темных очках.

– Зачем приходить сюда, если увидеть ничего они не могут? – удивился Ангел.

– Ты лучше скажи другое, – усмехнулся Вася, – как они законы читают, пишут, изучают их?

– Я видел раньше, как они голосуют, – ответил Ангел, – поднимают только руки вверх, как их попросит об этом председатель парламента. Ранее он ссылался на высокое мнение директора компьютерного центра, которого сейчас нет, а теперь он, как я догадываюсь, ссылается на мнение или желание мэра города!

Комментатор, рассказывающий слепым депутатам парламента особенности и форму золотых унитазов, неприязненно глянул в сторону Ангела, очевидно, услышав обрывки его фраз.

– Отойдем от них, а то потом проблемы будут, – предложил Вася.

– Что-то мне хоч


Содержание:
 0  Бег на месте, или Замкнутый круг : Сергей Карамов  1  вы читаете: * * * : Сергей Карамов
 2  Биографическая справка : Сергей Карамов    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap