Фантастика : Социальная фантастика : 6 : Александр Кашанский

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  12  24  36  48  60  71  72  73  84  96  108  120  132  144  156  168  180  192  204  216  228  240  252  264  276  288  300  312  324  336  348  360  372  384  385

вы читаете книгу




6

В доме была абсолютная тишина, лишь изредка с расположенной метрах в ста магистрали доносились приглушенные звуки проезжающих автомобилей. Светлана, к половине седьмого закончив все приготовления, села в кресло, положила руки на подлокотники и закрыла глаза. Гулко пробили часы, звук долго блуждал по комнатам, пока не растворился где-то в закоулках пустого дома.

Родители ушли в гости полчаса назад. Отец, хмыкнув, сказал: «Я надеюсь, все обойдется без порчи ковров, — это был намек на прошлогоднюю встречу, когда мальчишки напились до беспамятства, а кого-то вырвало на красивый персидский ковер в отцовском кабинете. — Петровой привет. Что не заходит?»

В голове было совершенно пусто. «Пришли бы Наташка и Сергей, видеть больше никого не хочу, пропади оно все пропадом, — думала Светлана. — Сейчас придется улыбаться, манерничать, разыгрывая из себя хозяйку дома, сводить, разводить, поддерживать разговор, выкаблучиваться перед этим Ясницким».

Светлана встала, включила музыку, проверила, достаточно ли охладилось шампанское в холодильнике, еще раз тщательно протерла бокалы и подошла к зеркалу.

На нее из зеркала умными серыми глазами смотрела девушка — блондинка с прямым красивым носом, пухлыми губами, прическа что надо, в ушах дорогие сережки, отцовский подарок к совершеннолетию.

— Не Петрова, конечно. Но Петрова — это Петрова, а вообще ничего, за первый сорт сойдешь, — и Света пошла накрывать стол.

Вчера опять приходил Ширшов. «Что с ним делать? И прогнать — тогда совсем со скуки умрешь. И оставить… Так надоел, проклятый, сил уже нет! Слишком уж безвкусно все как-то. — Света вздохнула и ссутулилась, опустив плечи. — Прогоню, ей-Богу прогоню, буду заниматься теннисом, ходить в бассейн и читать „Анну Каренину“… мать ее…».

Света плюнула в сердцах и подошла к окну.

К дому подъехал белый «мерседес». Из него вышли трое мужчин: Ясницкий, Панин и еще кто-то, незнакомый, широкоплечий, в кожаной куртке. Пока Ясницкий стоял, разглядывая дом и сад, Панин что-то объяснял тому, незнакомому, потом «мерседес» отъехал, а Ясницкий с Паниным пошли к дому. Риикрой вошел в дом вместе с Ясницким.

— По городу Одессе, на белом «мерседесе»… — запела Светлана и пошла встречать гостей. — Заходите, очень рада вас видеть, Игорь Исаакович. Я не ошибаюсь? Максим Степанович! Можно просто Максим? Максим, вы наш, можно сказать, старый знакомый, возьмите на себя роль хозяина. Игорь Исаакович, вы курите? Сейчас принесу пепельницу.

Гости сели в кресла. Ясницкий стал внимательно разглядывать картины на стенах. Картины, как оценил Ясницкий, были недорогие, но подобраны с большим вкусом.

Раздался стук в дверь. Пришел улыбающийся, одетый в дорогой костюм Сергей. «Молодец», — отметила Света. Часы пробили семь.

— Вы знакомы? — обратилась Света к Панину, прикинувшись невинной дурочкой.

— Знакомы, знакомы, — осмотрев Сергея с головы до ног, сказал Панин, — давно знакомы.

— Сергей Михайлович Малышев — мой школьный друг, — представила Сергея Света.

Ясницкий встал, вышел навстречу вошедшему в комнату Сергею, улыбнулся и протянул руку для приветствия. Сергей поздоровался, широко и доброжелательно улыбаясь:

— Очень рад с вами познакомиться, много слышал о вас. «Вот ты какой. Да, этот кости переломает, глазом не моргнет, и не крякнет, — глядя на Ясницкого снизу вверх, думал Сергей. — Надо попытаться сыграть роль так, чтобы он засомневался в себе. Я — победитель, и ничто не омрачает моего существования», — дал он себе установку.

Света извинилась и пошла на кухню. «Пусть поизучают друг друга».

Мужчины закурили и стали разговаривать, как будто собрались именно затем, чтобы обсудить заранее оговоренные и очень их всех интересующие вопросы.

«Кто этот парень, как ему удалось обскакать меня, на чем его можно поймать?» — изучал Сергея Ясницкий, уверенно ведя беседу, меняя темы и выражая на лице сосредоточенность или повышенное внимание тогда, когда это было надо.

— …Недвижимость — вот что будет у нас завтра на повестке дня. Я слышал, что вы уже успели построить дом? К тому же женат и двое малышей. Поздравляю, искренне поздравляю. А я вот в тридцать еще не сумел. Нет ни дома, ни семьи. — Сергей на какой-то момент опустил глаза и задержал взгляд на искрящемся разноцветными огоньками бокале. «Ага, — вот его пункт. Семья. Он любит свою семью», — тут же отметил Ясницкий.

«Зацепил, сволочь», — подумал Сергей и добродушно засмеялся:

— Вы знаете, мой отец говорил, что порядочный мужчина должен жениться не ранее двадцати семи, и я вот теперь думаю, что он был прав.

Пришли Ольга с Татьяной. Увидев незнакомых мужчин, они сначала смутились, но, к радости Светланы, быстро освоились и начали слегка кокетничать. Обе они были замужем и сегодня бесконечно счастливы, что удалось ненадолго сбежать от своих мужей и маленьких детей.

Раздался звонок в дверь. Света пошла открывать. Она вернулась и молча села на диван. Через некоторое время в комнату вошла Наташа и остановилась недалеко от входа, потом медленно обвела взглядом всех присутствующих, сделала короткую паузу, чуть-чуть развернула в сторону Ясницкого голову, блеснув огромными, черными глазами, и сказала:

— Здравствуйте.

Мужчины как по команде встали. Аллеин влетел в комнату следом за Наташей, увидел Риикроя, схватился было за меч, но, передумав, отошел в противоположный от Риикроя угол, напротив входа в комнату.

«Ну, Наташка, ну, зараза, что делает!» — подумала Света. «Какая же она красавица все-таки», — подумала Ольга. «Платье английское, — безошибочно определила Татьяна, — прическу делала сама, туфли, кажется, по тридцать пять. Косметика?..» Косметики не было. Татьяна, попробовала языком накрашенные губы и решила, что надо выйти и подкраситься, потому что сейчас зажгут электричество.

Сергей улыбнулся, а потом опустил взгляд и чуть нахмурился. «Неужели он ее увезет, неужели она пойдет на это? Был бы свободный миллиард, отдал бы ей и сказал: Живи, Наташка, радуйся, только не продавай себя никому.»

Ясницкий мыслил четко и радостно: «С такой женой мне никто не страшен, надо будет только пускать ее впереди себя. Красавица! Красавица…»

— Знакомьтесь, Петрова Наташа, моя подруга, — голосом диктора сказала Светлана, и все, зашумев, стали садиться. — Ну вот, наверное, больше никого не будет. Давайте чего-нибудь выпьем и поедим, — объявила Света.

Гости оживились. Женщины совершенно освоились. Мужчины, выпив немного, заулыбались, заблестели глазами.

Ясницкий подсел к Наташе. Он почувствовал чистый, легкий запах ее волос, у него закружилась голова. «Во что бы то ни стало, чего бы это ни стоило, она должна быть моей», — пронеслось в его голове.

— Наташа, я очень рад вас видеть, я приехал сюда только ради вас. Знаю, что у вас тяжело болен отец, спасибо, что вы пришли. Я надеюсь, что сегодня мы с вами сможем поговорить, — тихо, но очень четко и внятно говорил Ясницкий.

Наташа внимательно слушала. За весь вечер она ни разу не улыбнулась и в основном молчала, лишь коротко отвечая на задаваемые ей вопросы.

Посмотрев сначала на усы Ясницкого, она подняла голову и, глядя ему прямо в глаза, тихо, так, чтобы никто больше не слышал, сказала:

— Игорь Исаакович, мы обязательно поговорим с вами обо всем, что вас интересует, и, возможно, даже сегодня. Если я сегодня не смогу ответить на ваши вопросы, мы, если вы пожелаете, продолжим разговор позже.

Ясницкий наклонил голову, дав понять, что он все понял и оценил, и сказал:

— Светлана, а танцевать будем?

Женщины хором заявили:

— Будем, будем!

Света включила медленную музыку, и мужчины стали приглашать дам. Пары постоянно менялись, только Сергей не танцевал, потому что все женщины были выше его. Он подсел к столу и то и дело наливал себе коньяк, вздыхал, опрокидывал рюмку и закусывал лимоном. «Как этим бабам не надоест, дури, как у восемнадцатилетних. Ну и жопа же он», — в бессилии оценивал Сергей Ясницкого, танцевавшего с Наташей. Ясницкий загадочно и сосредоточенно улыбался и не сводил глаз с Наташи.

Решили сделать перерыв в танцах, зажгли верхний свет, расселись на свои места, заговорили о преимуществах одноэтажных домов типа Светиного над квартирами в многоэтажных домах. Шуми сколько хочешь, хоть до утра, — никому не мешаешь.

Оживление достигло апогея: еще не слишком выпили, но уже потанцевали. Даже Наташа оживилась и, объединившись с подругами, энергично обсуждала цены на детскую одежду.

Вдруг раздался звонок в дверь. Разговор прервался, все замолчали. Наташа посмотрела на Светлану, та выразительно пожала плечами и пошла открывать.

Из коридора послышался приглушенный Светин голос, потом в комнату вошла озабоченная Света и высокий, широкоплечий, худощавый брюнет в коричневых брюках без стрелок, желтой спортивной майке и старых кроссовках. Это был Иван.

— Иван Свиридов, мы учились в одной школе, прошу любить и жаловать, — объявила Света. «Откуда же тебя черт принес, горе ты наше луковое», — думала она. — Садись, Ванечка, выпей, поешь чего-нибудь. Сколько же лет мы тебя не видели?

Иван стоял в проходе, будто бы не торопясь что-либо предпринимать, и осматривал присутствующих. Его коротко остриженная голова не двигалась и лицо ничего не выражало: ни приветствия, ни улыбки, ни рассеянности.

Все молча смотрели на него и чего-то ждали. Иван сильно изменился с тех пор, как уехал из города. Женщины отметили, что его лицо стало каким-то суровым. Наконец Иван, глядя на женщин, улыбнулся, и они сразу заулыбались, почувствовав, что это тот же их старый знакомый Иван Свиридов, с ясными глазами и детской всепокоряющей улыбкой.

Ясницкий с готовностью подвинулся на диване, освободив место.

— Садитесь, пожалуйста. Света, рюмку для Ивана.

Когда Иван сел за стол, Наташа, все это время не сводившая с него взгляда, тихо спросила:

— Откуда ты взялся, Иван? Сколько лет мы не виделись?

— Много лет мы не виделись, с того вечера встречи выпускников и не виделись. А теперь вот приехал и собираюсь жить в нашем городе. Работать буду в Серегиной фирме.

Ясницкий медленно повернулся и стал рассматривать Ивана, въедаясь в него взглядом.

— Чем ты занимался все это время, Ваня, почему не приезжал? — так же тихо спросила Наташа.

— Работал в институте теоретической физики.

— Над чем работал?

— Это неинтересно. — Он помолчал, потом продолжил: — Моделировал сложную управляющую систему. Очень сложную систему, такую сложную, что она оказалась мне не по силам, теперь буду работать за деньги. Сергей вот обещает, что можно хорошо заработать.

«Этот парень опасен, на это надо реагировать», — на уровне подсознания молниеносно оценивал Ясницкий.

Риикрой с удовлетворением кивнул головой: «Молодец, этому и подсказывать ничего не надо».

— Максим, кто это? — спросил Ясницкий у Панина.

— Не знаю, ничего о нем не слышал.

— Иван, как вы считаете, возможно ли создать систему, управляющую всеми экономическими процессами в стране или даже в мире? — спросил Ясницкий.

— Экономическими процессами? — переспросил Иван.

— Да, экономическими процессами, — подтвердил Ясницкий.

— Возможно. Можно создать такую систему, но для этого надо задать в нее некоторые входные параметры, которые только и могут обеспечить ее работу.

— Какие это параметры?

— Надо лишить людей свободы распоряжаться полученной экономической информацией, передав право распоряжаться ею только управляющей системе. И обеспечить полный безналичный оборот денег.

— Но, по-моему, эта проблема разрешима, — как бы радостно заключил Ясницкий. Иван повернулся к нему, и их взгляды встретились. «Какой тяжелый взгляд, — подумал Ясницкий и опустил глаза. Он вдруг почувствовал, что сердцебиение участилось. — Черт возьми, этот парень очень опасен».

— Эта проблема, я считаю, может быть разрешена, но результат может быть совершенно неожиданный и, скорее всего, очень отрицательный, — тихо сказал Иван.

— Но почему? Когда человечество хочет, оно добивается. Уверен, что победим и СПИД, и рак, и сделаем управляемой термоядерную реакцию. Просто на все надо время, желание, ну и деньги.

— Мальчики! Ну, мы танцевать-то еще будем? Потом поговорите! — решительно сказала Татьяна и встала из-за стола.

Опять включили медленную музыку и убавили свет. Ясницкий сразу пригласил Наташу, Панин Свету. Сергей налил коньяку и выпил. Иван посидел немного и пригласил Ольгу.

— Как живешь, Оля? — спросил Иван. И Оле захотелось рассказать, как тяжело и скучно она живет в своей тесной двухкомнатной квартире, с занудой мужем и крикливым, вредным сынишкой.

— А… — махнула она рукой и вздохнула, потом подняла глаза, улыбнулась, изобразила лучистый взгляд и сказала: — Скучно, Ваня, работа, кухня, сад-огород — вот и вся жизнь, а по вечерам видики смотрим, знаешь, у нас теперь по городской программе каждый день видики показывают.

Ольга держала руки у Ивана на плечах. «Какой он большой, раньше я этого не замечала». Танец кончился, все танцующие остановились кто где стоял. Вновь заиграла музыка. Иван сказал: «Извини, Оля». И пошел к Ясницкому и Наташе, которые уже собирались продолжить танец, не прекращая разговор. Они постоянно о чем-то разговаривали во время танцев.

— Наташа, можно с тобой потанцевать? Извините, — обратился Иван к Ясницкому.

— Конечно, можно, Ваня, — ответила Наташа и повернулась к нему. Ясницкий вышел из комнаты.

Иван долго смотрел прямо в глаза Наташе, потом медленно опустил взгляд до полу и потом от кончиков туфель вверх как бы смерил ее, опять устремив свой взгляд в Наташины глаза.

Сердце у Ивана сделало сильный удар и потом забилось, как мощный молот. Наташино лицо как бы светилось в темноте, а глаза были как черные окна в бездну. Иван ничего не думал, он только чувствовал что-то очень сильное и ему неведомое. Это было не похоже на то, что он обычно чувствовал, увлекаясь женщиной. Наташа подошла к нему и мягко положила руки на плечи. Она опустила глаза и увидела, что там, где у Ивана сердце, майка слегка подпрыгивает. Она как бы нечаянно положила локоть ему на грудь и услышала, как бьется его сердце. У Наташи почему-то закружилась голова, и она прильнула к нему, как бы в танце, но он все стоял не двигаясь.

Аллеин покивал головой и глубоко вздохнул: «Да-да, конечно, все так и должно быть…»

— Давай танцевать, Ваня, — прошептала Наташа, и они, наконец, начали не совсем в такт музыке раскачиваться. Голова у Наташи по-прежнему кружилась, ей было хорошо и горько одновременно, но она гнала все мысли, а только говорила себе: «Ничего, ничего, все будет хорошо, все будет хорошо». За весь танец они не сказали ни одного слова.

Когда музыка кончилась, кто-то зажег свет. Все опять пошли к столу.

Иван, постояв немного, подошел к Свете и спросил: есть ли у нее какая-нибудь другая музыка и можно ли ему самому выбрать что-нибудь. Света показала, где лежат пластинки, и Иван начал их не торопясь перебирать. Наконец он что-то выбрал и сказал:

— А что, если нам потанцевать что-нибудь под ритм-и-блюз.

Татьяна тут же с готовностью закричала:

— Правильно, давай попрыгаем!

Иван поставил пластинку — эта была какая-то старая вещь «Rolling Stones».

— Наташа, пошли танцевать, — решительно предложил Иван, сам выключил свет и включил световые эффекты. Комната наполнилась разноцветными всполохами светомузыки. Потом Иван еще раз подошел к проигрывателю и прибавил громкость. Мощные акустические колонки загудели так, что разговаривать стало невозможно, себя и то не слышно. В комнате был только рок-н-ролл. Ясницкий поморщился, никто не торопился идти танцевать.

Иван взял Наташу за руку, поставил перед собой и кивнул головой, как бы приглашая начать танец.

Вдруг Наташа ослепительно улыбнулась, сорвала заколку, резко тряхнула головой так, что ее волосы разлетелись в разные стороны, как от взрыва, и протянула руку, как бы приглашая Ивана разделить ее скрытую танцевальную страсть. Иван решительно взял ее за руку, и танец начался.

Сергей вдруг обнаружил, что рот у него открыт. Такого танца он не видел никогда, как это называется — сказать было невозможно, то ли рок-н-ролл, то ли танго. Наташа то скользила по полу, то замирала, делая это с непостижимым блеском. Иван? А его не было видно, все смотрели на нее. А она смотрела только на Ивана, смотрела, и улыбка не сходила с ее лица. Танцоры до последней клеточки были подчинены ритму, казалось, все пульсировало в такт музыке: свет, мысли, чувства, тела. Джаггер еще что-то кричал в микрофон, когда Сергей встал и закричал:

— Браво, ребята, браво!

Но его никто не слышал.

Когда началась coda, Иван поднял Наташу на руки, а она обняла его и засмеялась. Все зааплодировали.

Выключили музыку.

— После вас, ребята, танцевать невозможно, — смеясь, сказал Ясницкий, — давайте-ка выпьем за нас, за удачу, за любовь, за вашу дружбу, однокашники. Хорошо, что вы хоть иногда собираетесь и вспоминаете друг о друге.

Все выпили. Только танцоры никак не могли отдышаться и поэтому только пригубили бокалы, они смотрели друг на друга и улыбались, глаза их сияли.

— Извините, ребята, — вдруг сказала Наташа, вставая, — мне пора домой.

Ясницкий тут же встал и сказал:

— Я вас провожу, Наташа, сейчас вызову машину и подвезу вас.

— Мне тоже пора, — сказал Панин, вставая.

Ясницкий вышел в прихожую звонить. Следом пошел Панин. Подойдя к входной двери, Ясницкий повернулся к Панину и прошептал:

— Ивана вышибить.

— Что?

— Ивана вышибить, сегодня же. Понял?

— Понял. А Малышев?

— Он сейчас не главный, с ним потом разберемся.

Риикрой улыбнулся Аллеину и развел руками, как бы говоря: «Ты же видишь, я здесь ни при чем…»

Вызвав автомобиль, Ясницкий вернулся в комнату. Ольга с Татьяной тоже засобирались домой, вечеринка расстроилась.

Иван сидел и молчал. К нему подсел Сергей.

— Не грусти, парень, все нормально.

Иван посмотрел на него:

— Что нормально?

Сергей на это промолчал.

— Когда встретимся и поговорим о деле?

— Завтра утром у меня дома. Покажу тебе всю документацию, какая есть и приглашу своих программистов.

— Хорошо, договорились, — кивнул головой Иван.

Подошла машина. Галантный Ясницкий, Панин и женщины вышли. Машина отъехала от дома, шурша колесами.

Иван встал, попрощался со Светой, Сергеем и быстро вышел.

Аллеин и Риикрой тоже покинули дом и полетели в разные стороны.

— Ну что, Светка, мы с тобой вдвоем остались. Давай-ка еще выпьем понемножку, — предложил Сергей. Света с готовностью плюхнулась на диван, подобрала ноги, налила полную рюмку коньяку и залпом выпила, потом еще одну и опять залпом. Сергей посмотрел, как она пьет, налил полный стакан и выпил. Вечеринка закончилась.

Когда в два часа ночи пришли родители, Светлана и Сергей, вдребезги пьяные, спали. Светлана сидела на диване, а Сергей лежал, положив ей голову на колени. Отец посмотрел, хмыкнул и, ничего не сказав, пошел спать в свой кабинет, отмахнувшись от жены, пытавшейся что-то ему предложить.


Содержание:
 0  Антихрист : Александр Кашанский  1  1 : Александр Кашанский
 12  6 : Александр Кашанский  24  4 : Александр Кашанский
 36  18 : Александр Кашанский  48  1 : Александр Кашанский
 60  8 : Александр Кашанский  71  5 : Александр Кашанский
 72  вы читаете: 6 : Александр Кашанский  73  7 : Александр Кашанский
 84  5 : Александр Кашанский  96  19 : Александр Кашанский
 108  14 : Александр Кашанский  120  8 : Александр Кашанский
 132  4 : Александр Кашанский  144  6 : Александр Кашанский
 156  8 : Александр Кашанский  168  6 : Александр Кашанский
 180  1 : Александр Кашанский  192  1 : Александр Кашанский
 204  5 : Александр Кашанский  216  4 : Александр Кашанский
 228  3 : Александр Кашанский  240  16 : Александр Кашанский
 252  11 : Александр Кашанский  264  2 : Александр Кашанский
 276  9 : Александр Кашанский  288  2 : Александр Кашанский
 300  5 : Александр Кашанский  312  4 : Александр Кашанский
 324  4 : Александр Кашанский  336  4 : Александр Кашанский
 348  6 : Александр Кашанский  360  2 : Александр Кашанский
 372  1 : Александр Кашанский  384  Эпилог : Александр Кашанский
 385  Использовалась литература : Антихрист    



 




sitemap