Фантастика : Социальная фантастика : Застава : Ирина Крупеникова

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0

вы читаете книгу









Ирина Крупеникова



ЗАСТАВА




Фантастический роман
















ООО «ВТ-Пресс»

ТВЕРЬ – 2009


ББК 84

К 84



Крупеникова И.В.

Застава: Фантастический роман. — Тверь: ООО «ВТ-Пресс», 2009. — 568 с.

К84

ISBN 978-5-904297-09-1





Что ждёт человека после смерти? Действительно ли завершается человеческое бытие? Испокон веков этот вопрос терзал пытливые умы.

Братья-близнецы Полозовы – врач и программист – современные, несуеверные люди, специалисты каждый в своём деле, склонные к авантюрам, не брезгующие работой на теневых дельцов, умеющие постоять за себя – не воспринимали всерьёз фантазии младшего брата на тему потустороннего мира. Так было, пока в доме Полозовых не поселилось настоящее привидение.

Обнаружив в себе неординарные способности, в том числе способность ощущать, слышать и видеть представителей «того света», Полозовы начинают иначе осознавать события, происшедшие с ними во время афганской войны, и, как следствие, своё истинное предназначение в мире живых. Перед читателями проходят сорок дней, полные драматических, трагических, мистических и опасных приключений, в которых противниками и помощниками героев романа выступают и живые, и мёртвые.

Роман состоит из 40 глав или «Дней». По древнему поверью сорок дней — это особый период состояния человека, связывающий между собой два мира: реальный и потусторонний.

ББК 84


ISBN 978-5-904297-09-1

© И. Крупеникова, 2003

© ООО «ВТ-Пресс», 2009











Автор шлёт низкий поклон

родным, близким и друзьям

за помощь в создании романа,

за понимание и духовную поддержку.

И выражает глубокую благодарность

коллегам и читателям

Тверской областной библиотеки,

которые безотказно содействовали

поиску информации

при написании этой книги.




Родится на смерть, а умирает на жизнь.

Русская пословица

День первый


Смотрите! Я здесь, я всюду! Вот это да! Я огромная. Стена, вторая стена, пол, потолок — и всё сразу… Я летаю? Я летаю!! Да смотрите же! Что вы там копаетесь?

Минутку. Кто это на столе лежит?.. Мамочки. Ни кожи, ни рожи. Наградила же природа деваху! Впервые вижу такую слонопотамиху. Или не впервые?

Ой. Кажется… О, нет! Это… это… я?

Эй, кто-нибудь! Что происходит? Объясните, наконец, почему оно там, а… я тут.

Тут я. Везде.

Стоп. Стоп. Думай, голова, думай… А где голова?.. Ладненько, нет так нет. Всё равно от моей мордашки пацаны шарахались.

А это кто с карими глазами? Хорошенький!

Привет!.. Ну, сними, сними эту дурацкую маску. Дай на тебя посмотреть. Ты меня слышишь?.. Не слышит. Подожду. Я терпеливая. Знаешь, ты мне понравился, честно. Хотя, у тебя, наверное, девчонок хоть отбавляй…

Что это вы делать там собрались? Во, забегали!.. Забавный агрегат. Электрошок, что ли?

Ай-ай-ай! Я туда не хочу! Оставьте, как есть! Я в эту уродину назад не хочу-у!..

То-то. Не выйдет, ребятки. Мне и так хорошо. А если я чего решила, будет по-моему… Ага, убедились?

Правильно, правильно, закрывайте харю поскорее. Видеть её не могу… А ты, красавчик, чего помрачнел? Всё прекрасно!.. Чёрт, как бы тебя заставить меня услышать! Эй, ау! Я тут!

…Да-а, с твоей внешностью надо князей в кино играть, а не в этой белой душегубке торчать. Какая бородка! Обожаю мужиков с усами и бородами. Странно, я думала, ты молоденький. Постой, куда ты? Я с тобой!

Ах, так? Ладненько… Ой! Дверь мне, оказывается, не нужна. Вперёд, вперёд. Классные ощущения!.. Странно, туман какой-то кругом. Эй-эй-эй, не спеши! Я только тебя и вижу в этом молоке. Уф! Остановился.

Интересно, о чём он там говорит?.. Куда кого потеряли? А! Это про меня.

Эй, народ! Вот она я! Целиком и лучше, чем была!..

Тьфу! Опять не слышат…

Погоди, не закрывай!.. Ах да, мне же стены теперь по фигу. Ты переодевайся, переодевайся, я отвернусь… Прошу прощения, я тебя продолжаю наблюдать. Здорово! Я — комната! Я — всё, что вокруг! Сейчас докажу…

Хм, а с предметами проблемка. Какие-то они чересчур блёклые и плоские. Ага, это что? Так, так, так: график дежурств, кажется. Посмотрим… Вот тут обведено: «Полозов В.В.» Владимир? Василий? Или как вас называть, доктор Полозов?.. Возмутительно! Почему меня в упор не замечают? Ау! Меня зовут… А как меня зовут? Звали? Странно…

Ты что застыл? Что ещё за фокусы! Ой. А ты это или не ты? Куда меня тянет? Мамочки, холодно-то как. А-а! Я так не хочу! На фиг пошли ваши коридоры, свет и ангелочки-и!..


«Бр-р-р. Ну, хоть тумана нет, и то ладненько. Осталось разобраться — это рай или ад?

Странно. На том свете компьютеров быть не должно, по-моему. Ну и бардак.

А ты когда успел сюда заявиться, доктор Полозов? Час от часу не легче. У меня провалы в памяти начались? Ничего не понимаю. Вроде и не больница уже…

Где я? Как я здесь оказалась?!

Чего уставился? Тебя тут вообще не стояло, рыжик. Рыжик. Хм, а ты ничего, парнишка. Прям лис на двух ногах, только без хвоста».

— Кто здесь?

«М?.. Ура-а-а! Я здесь, я!»

— Что ещё? Лис, если ты опять за своё, уши оторву!

«Эй, красавчик, то есть доктор Полозов, не ругайтесь, пожалуйста! Всё прекрасно. Лис меня услышал!»

— Ш-ш. Помолчи секунду… У нас блазень.

«Во, я же говорю — услышал!»

— Призрак, что ли? На крылышках?

— Не знаю. Но когда ты забеспокоился насчёт Тура, он влетел в кабинет.

— А ты у меня сейчас вылетишь отсюда. Лови своих полтергейстов в гостиной. А лучше — на кухне параллельно со стряпнёй.

— Я вчера ужин делал! И вообще, скоро завтракать пора.

— Вали на кухню, говорю. Кто наряд вне очереди заработал?

— Но…

— Ещё слово, и свой реферат будешь делать сам.

«Эй, Лис, чего это на тебя папочка окрысился?»

— Если бы папочка! Брат. Старший. Да ещё помноженный на два… Ты где?

«Вроде тут. Я как-то странно себя ощущаю. Ты меня видишь?»

— Нет.

«А так? Рядом со мной светильник… кажется».

— Не вижу. Прости за откровенность, парень, но тебя теперь вряд ли кто-то увидит. Ты блазень. Привидение.

«Для начала: я не парень. По крайней мере, совсем недавно я была женского пола. А откровенность мне нравится. Тем более, я не очень понимаю, что происходит. А ты?»

— Вообще-то, ты первый дух покойного, с которым я разговариваю. Чисто теоретически, я про вас знаю много. Но практика и теория зачастую не согласуются, тем более в области парапсихологии. Поэтому будет неплохо, если ты останешься у нас в доме. Я сумею тебе помочь.

«Помочь в чём? Эй, ты меня не пугай!»

— Извини. Я, наверное, не так выразился. Понимаешь, по устоявшимся в народе поверьям, душа — информационная субстанция человека — после его физической смерти рано или поздно совершает последний переход. Теряет личность и отправляется в иное измерение… Ты где? Почему ты молчишь?

«Тут я! И не собираюсь никуда переходить. И терять личность тем более не собираюсь!»

— Лис, ты с кем языком треплешь?

— А? С микроволновкой. И будь добр, Ворон, объясни, какого ляда ты на меня наезжаешь весь вечер? Что я тебе сегодня испортил?

— Вот твой реферат. Не забудь прочитать прежде, чем преподу понесёшь. Учти, завалишь и эту сессию — ни я, ни Тур финансировать твои пересдачи больше не будем.

«Лис, а Лис, твой братан сквозь меня прошёл. Я его враз со всех сторон разглядела!»

— Отлично.

— Что «отлично»?

— А?.. На отлично сдам, говорю.

«Ловко отвертелся! Погоди, я проверю, куда он ушёл, а потом поболтаем. Ладненько? Можешь не отвечать, я вижу, что ты согласился».

Как просторно! Это центральная комната, надо полагать. Шикарная мебель. И телевизор плоский! Супер!.. Ступенька, ступенька… А, понятно: лестница. Надо же, перила тёплые, как живые. Вроде даже резьбой покрыты. Точно! Ну и ну!.. Ещё комната. Нет, две сразу… Три. Четыре. Пять! Эй, Лис, а можно заглянуть?.. Не слышит. Ладненько. Ого, компьютеры! Тут спальня и там спальня. Сколько же здесь комнат? Слева, справа, сверху, снизу… Больничная палата, что ли? Ни фига себе приборчики. Бр-р-р. Ненавижу больницы…

Ух, провалилась куда-то. И что тут у нас? Подвал?.. Фу! Крысы. Терпеть не могу белых крыс с красными глазами! Сидите в своих клетках и не зыркайте на меня. Нету меня для вас!

Ага, на чём я остановилась? Где лестница? Ой, у них и спортзал имеется! Сауна, кладовка, ванная комната. Богатый домина! Парадное крыльцо, а тут гараж, вроде. Опять компьютеры, кабинет, спальня. Нет. Здесь я уже была. Стоп. Откуда я начала? С кухни. Где кухня?.. А где я?! Лис! Я, вроде, потерялась. Ой, мамочки!!


* * *

Белый автомобиль притормозил перед узорной решёткой. Из темноты мигнуло круглое око системы охраны. Идентификация заняла несколько секунд. Мягко зажужжали механизмы, и ворота плавно разомкнулись. Фары потухли. Грунтовая дорожка утонула в ночи, но осталась другая, мнимая, начерченная холодным взглядом широколицей луны. Человек за рулём посмотрел на небесного спутника земли, вздохнул и взялся за рычаг передач. Колёса зашуршали по гравию. Фонари на короткой сосновой аллее вспыхнули, приветствуя возвращение хозяина. Лунная дорожка потерялась в пятнах электрического света.

Машина осталась у крыльца, а тень высокой атлетической фигуры медленно поплыла вверх по ступеням. Будто чёрный призрак в прозрачной майской тьме.

Двери особняка приоткрылись. Тень раздвоилась.

— Третий час ночи. Ты знаешь, что я должен быть на дежурстве, — прибывший укоризненно взглянул на того, кто встречал его на пороге.

— Я знал, что ты едешь домой, Тур, — ответил такой же голос.

Плащ застыл на вешалке, пиджак распластался по креслу в холле, галстук повис на перилах. И уже в спальне Тур обнаружил, что чёрные перчатки остались на руках.

— Дела хуже, чем мне показалось? — раздалось за спиной.

— Я пациента потерял, Ворон, — тихо ответил доктор Полозов и посмотрел на брата. Как в зеркало.

Широкие плечи опустились, на лбу под пышным каштановым локоном появилась суровая морщина, а обычно яркий взгляд медленно затонул в сумрачной мгле густых ресниц.

— Кофе принесу сюда.

— Разве ты не сконструировал самоходную кофеварку?

Шутка не получилась. Ворон многозначительно посмотрел на брата.

— Не старайся спрятать неприятности внутри себя. Ничего не выйдет. Два как один.

Тур улыбнулся — открыто, без натуги.

— Покрепче завари, — крикнул он вдогонку близнецу, хотя понимал: напрасное уточнение. Вкусы в большинстве своём совпадали так же, как внешность, голоса, пристрастия и привычки.


Приближаясь к комнатам братьев, Лис замедлил шаг и повёл носом. Терпкий запах табачного дыма, смешанный с кофейным ароматом, предупреждающе защекотал ноздри.

— Вряд ли ты там, таинственная гостья, но чем чёрт не шутит…

Он осторожно нажал на дверную ручку.

Расслабленная тишина маленькой гостиной была нарушена отчаянным фырканьем вперемешку с серией надсадных «чихов». Тур нехотя поднял голову. Ворон не оглянулся, но в глазах появилась лукавая искорка.

— «Как можно курить эту дрянь», — подражая младшему брату, вполголоса выдохнул он.

— Как можно курить эту дрянь! — раздалось с порога на высокой ноте.

— Добрый вечер, Лис, — улыбнулся Тур.

— Вечер? Привет. Утро скоро, — рыжеволосый парень, морща длинный, удивительно подвижный нос, приблизился к креслам. — Я думал, ты ещё на дежурстве.

— Меня сменили раньше, чем обычно.

— А, — Лис внимательно оглядел комнату. — Вы ничего особенного за последние час-полтора не заметили?

— Привидение потерял? — поинтересовался Ворон.

Серьёзный тон в первый момент сбил Лиса с толку, но стоило ему взглянуть на брата, как стало ясно, что чуда не произошло. Ворон не уверовал в существование призрачной гостьи, а всего лишь расставлял на позиции заготовленные остроты.

— Полтергейста ловлю!

Лучшее средство защиты — нападение, это Лис усвоил очень давно.

— Как? Без сачка? — Ворон нанёс удар с фланга.

— Иди спать, охотник за привидениями, — Тур поднялся и тем самым остановил разгорающуюся дуэль на колкостях.

— Но она действительно пропала! — возмутился Лис.

— Кто?

— Блазень. Дух девчонки. Я её слышал, как вас слышу! Тур, представляешь?

Глаза у Лиса были истинно лисьи: слегка раскосые и почти такие же рыжие, как его шевелюра. И эти глаза с неподдельной надеждой взирали сейчас на старшего брата. Тур нахмурился.

— Нашёл бы ты себе обычную девчонку, — сказал он и доверительно положил ладонь на плечо юноши. — Поверь, это гораздо приятнее, чем общаться с духами.

— То-то я и смотрю, как вы на середине третьего десятка холостыми ходите, — фыркнул парень. Поежился и вдруг насторожился. — Тур, у тебя руки, как лёд! Случилось что-то?

— Не бери в голову. Мои проблемы…

«Твои и Ворона. А я как всегда в стороне», — с тоской подумал Лис.

Тур продолжал:

— Кстати, будь повнимательнее с арифметикой. Третий десяток начинается с двадцати одного, а заканчивается на тридцати. Следовательно, мы живём не третий, а четвёртый. Уловил? А теперь топай к себе. Ночной образ жизни пагубно сказывается на твоей успеваемости.

Лис неопределённо передёрнул костлявыми плечами и подозрительно глянул на молчавшего Ворона. Тяжёлый взгляд буравил веснушчатую физиономию студента.

— Спокойной ночи! — выпалил Лис и поспешил скрыться.

Не то чтобы он боялся Ворона, но иногда ему хотелось собственноручно нацепить на брата его излюбленные чёрные очки. Впрочем, подобная идея приходила обычно с опозданием. Как и сейчас. Лис встал посередине своей спальни и неуклюже выругался. На сём запал иссяк, и ничего не осталось, как опустить руки.

— Что мне сделать, чтобы вы поверили мне, братья? Хоть один единственный раз приняли всерьёз!

Он посмотрел на неразобранную постель, на компьютер, где ярко светилось «Game over», и вздохнул. Лекарством от дурного настроения всегда была одна и та же электронная игрушка. Но после знаменательного провала в зимнюю сессию Ворон посчитал, что развлечения мешают меньшому брату учиться. И теперь всякий раз после седьмого хода игрока безбожно громили, и все старания «творца мира» заканчивались проклятой табличкой «Game over».

Лис уселся за компьютер и решительно вызвал на экран текст статьи по философии. Первый абзац он прочитал, второй просмотрел, на третьем мысли растеклись в разные стороны и каким-то образом сконцентрировались на разговоре с нематериальной гостьей. Он попытался представить, какой была девушка при жизни. Фантазия нарисовала образ долговязой девчонки с косичками вроде Пеппи Длинный Чулок, потом появилась бледная русалка, и, наконец, нечто, похожее на лешачиху огромного роста с древообразной физиономией.

И вдруг…

«Лис! Нашёлся!»

От неожиданности парень подскочил в кресле.

— Ты здесь?

«Я тебя потеряла. Твой братан, кажется, ушёл. Поболтаем?»

— Конечно, поболтаем. Где ты пропадала? Я искал тебя два часа!

«Я была домом! Это так классно! Сразу и везде. Правда, я слегка испугалась, когда запуталась в себе. То есть — в доме… А почему «два часа»? Я же только что из кухни смоталась».

— Наверное, ты иначе ощущаешь время. Ты погоди, не тараторь. Давай по порядку: как тебя величать?

«Чего?.. А, звать как? Ведать не ведаю и знать не знаю!»

— Ты не помнишь себя живой? — приободрился Лис.

«Не-а. Красивой физией не отличалась, это факт. В общаге жила, вроде… Что тут смешного?»

— Эй-эй, не обижайся. Я просто подумал, что обстоятельства складываются в нашу пользу. Если ты не помнишь ни имени, ни своей жизни, значит, ты вроде как заново родилась. Твоя информационная ипостась не привязана ни к месту на земле, ни к конкретному человеку. Ведь родственников ты тоже не помнишь?

«Н-нет. Вроде даже она из детдома».

— Она? Отлично! Ты даже говоришь о ней в третьем лице, — Лис удовлетворённо фыркнул и встряхнулся.

Блазень захихикала.

«А ты как настоящий лис. У тебя даже в мордашке что-то есть от лисицы!»

— Скажешь тоже! — поспешно оборвал парень. — Давай об этом в другой раз. Ты остаёшься у нас?

«Я всё равно не знаю, как отсюда выбраться. И мне здесь нравится. К тому же я только с тобой могу говорить. Какой смысл вопить во всю глотку, если тебя не слышат».

— Тебя не слышат, поскольку все вокруг, за исключением меня, абсолютно уверены, что духов на земле нет, — хмыкнул Лис. — Я-то прекрасно знаю, что вы существуете. И не просто существуете, а создаёте особое информационное пространство. Впрочем, это уже моя теория. Ты вот что скажи: как ты переместилась в наш дом? Когда и откуда?

«Сегодня ночью. Сначала я видела своё тело в больнице, а потом разглядела хирурга. Симпатичный такой, с бородой. Ну, тот, который за тебя домашнее задание делал. Я за ним увязалась. Вдруг стало как-то необычно вокруг, и я очутилась тут».

— Странно, — Лис закинул руки за голову, — я хорошо помню момент, когда ты явилась… Получается, ты вошла в резонанс с информационным потоком близнецов.

«Чего? Ты по-русски выражаться можешь? Каким потоком? Каких близнецов?»

— Тот, кого ты увидала в кабинете — не хирург. Это Ворон, он программист, — парень покосился на монитор, — и, к сожалению, слишком виртуозный программист. А хирург — Тур. Они идентичные близнецы. Причём даже мне кажется иногда, что я их того гляди перепутаю. Особенно если Тур без перчаток, а Ворон без очков.

«А при чём тут перчатки и очки?»

— Это отдельная история. В нашей семье всяких историй полно. Но некоторые, как два барана, отказываются верить собственной памяти! А мне и подавно не желают верить.

«Зато я тебе верю. Обожаю истории! Расскажешь?»

— А ты останешься? Знаешь, с твоей помощью я, надеюсь, смогу кое-что изменить.

«Договорились. И раз уж я решила у вас обосноваться, объясни, пожалуйста, почему ты зовёшь братьев Тур и Ворон?»

— Это наши личные, семейные имена, так сказать. Не вздумай где-нибудь болтнуть.

«А кто меня услышит кроме тебя?»

— Другие духи, вероятно. В присутствии посторонних мы называем друг друга, как принято у людей. Официальное имя Тура…

«Владимир? Я видела — Полозов В.В.»

— Это Ворон — Владимир. А Тура зовут Всеволод. Всеволод Васильевич и Владимир Васильевич Полозовы. А я Борис.

«Лис — Борис!»

— Ну ты, давай без стихотворства.

«Обиделся?»

Лис мотнул головой.

— Нет… Ладно, тебя нужно как-то называть, — он скользнул взглядом по кривым пирамидам книг на полу, по стенам, увешанным газетными вырезками, и вдруг просветлел. — Кикимора! Ты же самая настоящая Кикимора!

«Что?! Какая ещё кикимора! Я тебе дам кикимору!»

Стакан с карандашами угрожающе скрипнул.

— Ух-ты! Полтергейст. Кики, у тебя получилось! — Лис задохнулся от восторга.

«Да я тебя за «Кики»!!..»

Стакан грохнулся, и карандаши покатились на пол.

— Сработало! Ты воздействовала на предмет сквозь информационную сферу!

«Вообще-то я хотела въехать тебе по лбу. Ты нарочно меня разозлил?»

Негодование блазеня Лис ощущал почти материально: сгустившееся пространство стало давить на голову и плечи, а воздух проникал в лёгкие будто сквозь марлевый фильтр.

— Успокойся, пожалуйста. Извини, просто так получилось. Ведь ты действительно Кикимора — девочка или девушка, заложная, живущая в доме.

«Кикимора водится на болоте».

— Типичная ошибка! Кикимора — дух дома. Уж мне поверь. Зря я, что ли, перелопатил столько научных трудов! — он театрально показал на стопки книг, расставленные, где попало. — Кикимора похожа на домового. По народным поверьям заложная девочка поселяется в доме и помогает доброй хозяйке: ночью прядёт пряжу, чистит коров и тому подобное. Нерадивым хозяевам она, напротив, вредит. Разумеется, от тебя ничего подобного не требуется. Просто ты Кикимора.

«Ладно, так и быть. Но чур не «Кики». А то изловчусь и грохну что-нибудь потяжелее карандашницы. Кстати, что такое «заложный»?»

— Заложный — дух человека, погибшего неестественной смертью — убитого, например, умершего от пьянки, утопленника или самоубийцы. На заложных черти ездят верхом, возят воду, а колдуны используют их в качестве слуг. Но ты не волнуйся, к тебе это не относится.

«Почему? Если существует информационная сфера, значит, и черти с колдунами где-то водятся. Я правильно рассуждаю?»

— Да, в общем. Но у тебя случай особый, — Лис окинул взглядом потолок. — Я обещаю тебе всё объяснить, как только разберусь в деталях. Ты знаешь, как ты умерла?

«Умерла?.. А ведь верно — я умерла. Умерла…»

— Кикимора, извини. Я не хотел тебя огорчить!

«Умерла. Странно про себя такое говорить».

Лис поспешил исправить положение.

— Она, неизвестная, умерла, а ты появилась.

«Ты кончай вертеться. Я здесь. И биться в истерике не намерена. Не на ту напали! А, кстати, что ты в прошлый раз говорил про рассеивание и потерю личности?»

— Ну, — Лис почесал ухо, — это больше относится к духам родителей, то есть людей, умерших от старости. У заложных свои законы. Я их пока не расшифровал. Насчёт тебя я подстрахуюсь. Сиди тут. И самое главное, не подслушивай меня.

«Ладненько».

— Почему-то мне твоё «ладненько» не внушает доверия. Давай так: если не хочешь отправиться в мир иной, ни шагу из моей комнаты. Ясно?

«Ясно. А чем мне тогда заняться?»

— Чем хочешь, но не устраивай беспорядок, пожалуйста.

«Тут беспорядка и без меня хватает. Я лучше порядок наведу».

— Валяй. Но не расстраивайся, когда потерпишь фиаско. Полтергейст создают только очень старые и мощные духи с наработанным годами жизненным опытом. А ты ещё салага.

«Сам ты салага!»

Лис не стал дослушивать возмущения новоявленной Кикиморы и юркнул за дверь.

— Эй, Кики? — позвал он тихонько.

Реакции не последовало, зато в комнате что-то глухо рухнуло на пол.

— Ага, взялась за уборку. Прекрасно, — подытожил Лис.


Дом дремал в уютном полумраке. Свет ночников раскрасил обитые деревянными панелями стены в томные коричневые тона. Юноша заглянул через перила балюстрады вниз, в центральную гостиную. За высоким окном покачивались сосны, и их причудливые тени сизыми пятнами ползали по тщательно задёрнутым гардинам.

Возле двери, где витали струйки сигаретно-кофейных запахов, Лис долго прислушивался. В комнатах близнецов обитала тишина. Он прикрыл глаза и представил Ворона, спящего на своей жёсткой тахте. Посчитав, что приплывший из недр комнат образ соответствует действительности, Лис бесшумно шмыгнул в кабинет старших братьев.

Остатки задушевной беседы в виде опустошённого кофейника и кучки окурков в пепельнице вырисовались из темноты вместе с очертаниями сервировочного столика, кресел, компьютера, распахнутого шифоньера и двух мощных письменных столов, придвинутых друг к другу, как школьные парты. Лис осторожно повёл ухом в сторону правой спальни. Ни звука. И он уверенно направился в левую, к Туру.

Близнецы никогда не запирали двери, таково было негласное правило дома. С приездом младшего брата три года назад это правило не изменилось, что дало Лису возможность всюду совать свой длинный нос. Получив серию взбучек, он придержал ненасытное любопытство, однако не упускал момента услышать и увидеть то, что знать ему было совсем не обязательно. На сей раз рыжая совесть выглядела чистой: незамедлительно требовалась информация, жизненно необходимая для духа-Кикиморы, и дать эту информацию мог только Тур.

Перешагнув порог, Лис направился прямо к кровати, где обычно отдыхал старший брат, и чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда из глубины спальни раздался спокойный холодный голос.

— В чём дело, Лис?

— Тур?

Вспыхнул свет. И пока Лис жмурился, Тур отвёл руку от настольной лампы и восстановил прежнюю позу — откинулся на спинку кресла.

— Извини, что потревожил. Мне нужно кое-что у тебя спросить… Ты же всё равно не спишь, — Лис построил на физиономии молящее выражение и тут заметил перчатки, обтягивающие кисти брата. — Тур, ведь у тебя какие-то неприятности! Почему ты Ворону говоришь, а мне нет?

— Ты это хотел уточнить?

Лис стушевался.

— Да… То есть, нет. То есть, это может быть как-то связано.

Тур вздохнул и кивнул на пустую прикроватную тумбочку.

— Садись и выкладывай, что тебя интересует.

— Во-первых, меня интересует, почему ты такой мрачный сегодня, — залпом выдал Лис.

— У меня под ножом умер пациент.

— И что? — парень не на шутку испугался. — Тебе влетит?

Брат покачал головой, и Лис почему-то почувствовал себя полным дураком.

— Для хирурга моего класса этот вопрос стоит на десятом месте. Я никогда не терял пациентов. На столе — никогда. Я ищу свою ошибку, малыш.

— А если не было ошибки? — у Лиса появился далёкий проблеск верного ответа. — Если он просто не хотел жить?

— Она, к сожалению. Девочке было не больше шестнадцати лет.

— Я понял! — Лис взвился с тумбочки и очутился на середине комнаты. — Тур, я всё понял! Она не желала возвращаться в своё тело! Она была некрасивая, да?.. Ну, Тур, послушай меня. Я её знаю, теперь она — блазень, Кикимора, которая залетела к нам сегодня в полночь. Ты сделал всё, что мог. Но она не хотела жить так, как жила. Она была одинокой, уродливой, с ярко выраженным комплексом неполноценности.

Белое лицо Тура никак не выдало его эмоций по поводу объяснения, и Лис пошёл на новый круг.

— Понимаешь, ты ей приглянулся, и она, в смысле — её дух, увязалась за тобой. А Ворон, когда почувствовал, что у тебя проблемы, нечаянно втянул её к нам в дом. Она здесь и будет жить здесь, потому что не помнит себя прежнюю, а у нас ей понравилось. Но мы должны похоронить её имя, разорвать её связь с мёртвым телом, тогда ей гарантировано вечное существование в земной среде. Как её звали?

— Не знаю.

— Ты же её оперировал!

Лис обиделся, поскольку усмотрел в ответе брата не только полное безразличие, но и откровенную ложь.

— Лис, ты выбрал неудачный момент для своих игр.

— Хорошо, — рыжий чуб горделиво взлетел со лба на макушку. — Я играю, я всё делаю через коленку, я начитался идиотских теорий. Мне плевать, что ты и Ворон обо мне думаете по этому поводу. Придёт время, и я представлю вам обоим неоспоримые доказательства истиной картины мира! А сейчас скажи мне одно: её имя.

Бледная маска, очерченная крупными каштановыми кудрями и чёрной короткой бородой, дрогнула и приобрела живые оттенки. Лис порадовался про себя, что разговор протекает в отсутствии Ворона, который давно бы вышиб «парапсихолога» за дверь с соответствующими комментариями, возможно нецензурными.

— Я не знаю её имени, — устало повторил Тур. — Она ехала пассажиром на мотоцикле и попала в аварию. И даже если имела при себе документы, они сейчас в милиции. Меня вызвали, когда она уже лежала на операционном столе. Сильная здоровая девочка. Она должна была выжить. Я успешно работал и с более сложными случаями…

Он задумался, а Лис вдруг ощутил в спине неприятную ломоту. Пробил озноб, и потянуло прохладой. И причиной тому были отнюдь не открытое окно и предрассветная майская свежесть.

Лис вобрал голову в плечи и медленно обернулся. В дверях стоял Ворон.

— Поди-ка сюда, малыш, — кивнул он и вышел в кабинет.

— Извини, Тур, — промямлил Лис и покорно поплёлся за вторым старшим братом.

Ворон замер над «спящим» компьютером, воткнув опасный взгляд в пустой монитор.

— Ты знаешь, как тяжело Тур переносит чужую смерть? — заговорил он тихо и без предисловий.

— Да.

— Ты знаешь, что он доверяет свои чувства только нам?

— Да, но…

— Так какого чёрта ты заставляешь его вновь и вновь переживать гибель пациента?!

— Но я его успокоить хотел…

— Заткнись! Гоняясь за призраками с того света, ты до сих пор не научился слышать живых людей. Тех, кто рядом с тобой, кто желает тебе добра, кто терпит все твои выверты. Знаешь, что я сейчас очень хочу сделать?

— Дать мне по морде…

— Молодец. Правильно. А знаешь, почему я этого не сделаю?

— Потому что Тур не приветствует рукоприкладства.

— Верно.

Ворон повернулся к брату лицом. Его глаза продолжали метать искры, однако угрожающая тяжесть в них пропала. Лис приготовился к продолжению воспитательных мероприятий, но тут тревожно загудел динамик компьютера. Экран вспыхнул и появилась надпись: «Система охраны предупреждает…»

— Проклятье! — Ворон сел за пульт. — Кого ещё несёт?

Лис из-за плеча брата рассмотрел в «окне» камеры слежения подкатившую к воротам автомашину. Из салона выскочил мужчина и кинулся к переговорной панели домофона. По кнопке он стучал слишком нервозно, отчего прибор отказывался подчиняться. Ворон со своей стороны не спешил выходить на контакт. Пальцы его пролетели над клавиатурой, и изображение приезжих, в первую очередь того, кто остался в машине, увеличилось. На заднем сиденье неподвижно лежало окровавленное тело.

— Закон парных случаев, — вырвалось у Лиса прежде, чем он удержал бескостный язык за зубами.

Ответ последовал немедленно: визг колёсиков бесцеремонно отброшенного кресла и звонкий шлепок подзатыльника.

— Марш к себе. Чтоб духу твоего тут не было! — рявкнул Ворон.

Более рыжая персона его не интересовала. Он шагнул в сторону спальни близнеца, но Тур вышел в кабинет без специальных приглашений. Домофон тем временем изрыгнул из динамиков хриплый взволнованный голос:

— Полозов! Мне нужен доктор Полозов!

Ты его знаешь? — не то шёпотом, не то глазами спросил Ворон.

Тур посмотрел в монитор и отрицательно сдвинул брови.

Динамик помолчал секунду и разразился отборным матом, сопровождавшим обещание расстрелять всё и всех, если немедленно не появится доктор Полозов.

— Полозов. Слушаю, — Ворон выдернул пульт из-под руки брата и предупреждающе поднял указательный палец: мол, молчи пока. — Назовите себя.

— У меня в машине парень умирает! — гавкнули в ответ акустические «колонки».

— Успокойся и отвечай, — властный голос заставил незваного гостя придержать эмоциональные высказывания. — Кто дал тебе этот адрес?

— Один из пацанов Беляка. Да открывай же! Он щас концы отдаст!

Тур тронул близнеца за плечо и утвердительно кивнул.

— Садись за руль, — Ворон наклонился к микрофону, — и поезжай строго вдоль огней. Тебя встретят.

На мониторе было видно, как ночной гость с опаской оглядел мёртвые ворота и тёмную аллею за ними. Но в салон вернулся и уверенно снялся с тормоза. Ворота тут же открылись, активизировалась цепочка осветителей, похожая на сигнальные огни аэродрома.

Убедившись, что схема сработала, как требовалось, Ворон вскочил. Он не сомневался, что гость проследует в заданном направлении, ибо густой участок нетронутого леса, кольцом окружавший дом, не внушал доверия чужакам, особенно ночью.

— Деконсервируй операционную, — бросил Тур на ходу.

Ворон провёл серию стремительных манипуляций над пультом компьютера и рванул в коридор.

— Очки! — Лис, до сих пор топтавшийся у двери, сунул в руку брата чёрные окуляры.

Распоряжение покинуть «зону боевых действий» не повторилось, и юноша посчитал своим долгом участвовать в назревающих событиях лично.

Подъезд, куда лента электрических фонарей привела иномарку, располагался с правой стороны по фасаду особняка. Здесь всё было оборудовано в соответствии с требованиями к приёмному покою частной клиники. Тур вышел навстречу.

— Я доктор Полозов, — представился он мужчине, выскочившему из салона. — Покажите раненого.

Тот распахнул заднюю дверцу.

— Подстрелили его! Делай, что хочешь, док, но он должен заговорить. Понял? Что хочешь, но этот козёл должен мне назвать номер!

— Не мешайте, — врач слегка отодвинул плечом взвинченного посетителя и заглянул в машину.

Беглый осмотр привёл к очевидным и неутешительным выводам. Тур выпрямился.

— Сожалею, но шансов у него нет. Он доживает последние минуты.

— Вытащи его, док! Заплачу без базара, если этот кретин заговорит.

Тур колебался: стоит ли вообще тревожить умирающего. К тому же, реакция его товарища была врачу не понятна. За свою официальную и неофициальную карьеру Всеволод Полозов встречал разных людей. Одни воспринимали отказ хирурга с пониманием, другие не желали верить в неизбежное и молили спасти погибающего родственника, друга или партнёра, третьи просто молча расплачивались за принесённое беспокойство и увозили подстреленного или порезанного приятеля восвояси. Сомнительный тип из иномарки демонстрировал совершенно иные эмоции: он кипел яростью.

Впрочем, угрозы и обещания на доктора Полозова впечатления не производили. Было нечто другое, заставившее его произнести:

— Давайте перенесём его в помещение.

За спиной вспыхнуло удивление Ворона.

«Я не смог спасти девочку. Постараюсь вернуть хотя бы эту жизнь», — подумал Тур. Он знал, что брат не одобряет принятого решения. Более того, кто-то третий, не столь близкий, но, безусловно, родной, как будто твердил за кордоном сознания: нет, не нужно, остановись!

«Я должен убедиться, что сделал всё возможное», — Тур отсёк от себя сомнения.

Когда раненый оказался на каталке в «приёмном покое», хирург понял, что несчастному не поможет уже ни врач, ни бог, ни даже дьявол.

— Увы. Всё кончено, — бесцветно произнёс он и отошёл от тела.

— Нет! Ты его вернёшь! Слышишь, мать твою! Вернёшь!!

По комнате рассыпалась матерная брань.

Ворон решительно выступил из тени.

— Заставь его говорить! А потом пусть подыхает! — орал посетитель.

Небольшого роста, помятый и грязный, он выглядел, как ободранный пёс, лающий на забор. Но вдруг его рука нырнула за пазуху и — Ворон не успел ничего предпринять — возвратилась наружу с чёрным предметом, в назначении которого сомневаться не приходилось.

Клацнул предохранитель.

— Это не поможет, — совершенно спокойно сказал Всеволод Полозов, показав глазами на пистолет, дуло которого нацелилось ему в грудь. — Ваш товарищ мёртв. Он погиб в результате множественных огнестрельных ранений в брюшную полость.

— Ты сделаешь так, чтобы он назвал мне номер! — псих с пистолетом медленно двинулся на врача. — Или я… или я…

Выбор альтернативы занял у него несколько мгновений, и Ворон воспользовался заминкой. Даже тень не успела за его стремительным броском. Рука с оружием очутилась в мощных тисках. Хлопнул запоздалый выстрел, осколки светильника посыпались на пол, на головы людей, на тело, вытянувшееся на каталке.

Затрубила сирена противопожарной сигнализации. Порошковые огнетушители не сработали, зато захлопнулись входные двери и комната погрузилась в темноту.

— Ки, не вмешивайся!!

Короткий крик, второй выстрел, грохот и звон стекла.

Вспыхнул свет.

Открывшаяся сцена оказалась далеко не в пользу братьев Полозовых. Тур не двинулся с места, ибо целиком доверял ловкости и силе близнеца. Однако непредвиденный сбой электроники и столь же непредвиденное появление нового персонажа в корне изменили позиции противоборствующих сторон. Пистолет остался у незнакомца, и чёрное дуло смотрело теперь в висок Лиса. Ворон привалился к стене поодаль. На левом бедре расплывалось багровое пятно.

— Работай, док, — прохрипел вооружённый. — Или будешь сшивать по кусочкам башку своего мальчишки!

Лис дёрнулся и пискнул от боли. Профессионально исполненный захват не оставлял ему ни малейших шансов на побег.

— Стой спокойно, — предупредил младшего брата Ворон и снял очки.

— Без глупостей! — крикнул ему бандит. — Шевелись, док. Мозг живёт после смерти всего пять минут!

Тур и Ворон обменялись быстрыми взглядами.

— Я должен принести сюда лекарства и оборудование, — сказал Тур. — Мне нужен помощник.

— Живее! А ты помогай, — последнее относилось к Ворону. — Учти, я бью без промаха. У меня все на прицеле!

И дуло пистолета, описав угрожающую дугу, вернулось к виску юноши.

Лис, а Лис, что мне делать?.. Лис, ну прости, пожалуйста, я как лучше хотела… Лис, ты хоть кивни мне, пожалуйста!..

Так-то лучше. Лис, хочешь, я его по башке чем-нибудь трахну? Нет? Тогда давай опять свет вырублю, а ты вырвешься?.. Тоже нет? Почему? Тьфу… Ой, мамочки. Лис, я вижу другого! Я его вижу!

Эй, парень. Привет!

Лис, ты его чуешь? Он какой-то чокнутый. Мечется над покойником, как будто в закрытые ворота рвётся.

Парень, всё, кранты. Мы с тобой теперь одного поля ягоды. Да не бойся ты! Мы в информационной сфере. Классно звучит, да? Видишь — ни формы, ни веса, и вообще ничего, что было прежде. Это здорово!.. Стой, ты куда!

Лис, он в окошко бьётся. Ведь сейчас догадается, что стена нам не помеха! Что делать-то? Стукнуть его? Нет?.. А, поняла: номер узнать!

Парень, скажи мне номер прежде, чем смоешься! Ну, что тебе стоит! Скажи, ведь он тебе теперь не нужен, а моего друга, того гляди, пристрелят из-за тебя… Ага, порядок. Счастливого пути!

И куда его понесло? Лис, почему он остаться не захотел?.. Чего? И сдался же тебе этот номер…

Не смей его бить, ты, гад! Лис! Мамочки! Ну нет, этого я не потерплю! Тур, посторонись! Ворон, ты меня не слышишь, конечно, поэтому заранее прошу прощения…

Ура! Сработало…

Ой…

Лис, я лучше исчезну, ладненько?

— Заряжается… Готово.

Тур вновь приложил электроды к холодной груди убитого. Разряд. Тело выгнулось, руки и ноги трупа подпрыгнули, но зелёная точка на мониторе продолжала безразлично чертить идеальную прямую. Врач сделал вид, что внимательно изучает пациента.

— Ничего. Давай триста джоулей.

Ворон увеличил напряжение дефибриллятора.

— Заряжается… — и опять направил пристальный взгляд в лицо человека, заложником которого был сейчас младший брат.

Взвинченные нервы убийцы лопнули. Он выругался и в сердцах саданул юношу по голове рукоятью пистолета. Лис охнул и обмяк. Оружие исчезло под ремнём, а его владелец ринулся на Всеволода Полозова.

— Дай сюда, я сам!

И выхватил электроды из рук врача, игнорируя элементарные правила безопасности.

— Осторожно! — Тур отшатнулся.

Ворон отдёрнул ладонь от рубильника, но вдруг дыхание перехватило, и на плечи навалилась тяжесть, будто в помещении стремительно выросло давление. Мгновение, и пусковая клавиша сама собой плавно утонула в панели прибора.

Раздался сдавленный вскрик. Тот, кто секунду назад был профессиональным наёмником-убийцей, мешком рухнул на пол. Руки конвульсивно сжались, стиснув разряженные электроды, а по лицу размазалась и застыла кривая гримаса.

Наступила угрожающая тишина.

Первым очнулся Тур. Развернулся к близнецу, мягко, но настойчиво оттеснил от аппаратуры и заставил сесть на топчан.

— Не волнуйся, — Ворон не позволил себя уложить. — Повело слегка. Я не знаю, как это получилось.

Он посмотрел на погибшего и поспешно отвернулся.

— Вот уж что менее всего меня интересует, — бросил Тур. — Лис!

Он нашёл глазами младшего брата, а его руки, будто независимо от хозяина, аккуратно прощупывали раненную ногу Ворона.

— Я в порядке, вроде, — промямлил Лис из-за опрокинутой тумбочки и приподнялся. — Силы небесные! Что она натворила!

— Выйди в холл немедленно, — приказал Тур.

— Займись его башкой, — посоветовал Ворон.

— Прежде я займусь твоей ногой.

— Да там касательное.

— Я сам разберусь, — Тур быстро разрезал окровавленную штанину, сорвал перчатку и опустил ладонь на рану. — За антисептик сойдёт.

Ворон попытался улыбнуться.

— И за всё остальное тоже. Давай без швов на этот раз.

Взгляд непроизвольно перекинулся на свежий труп. Сознание замерцало, и уши залепил противный нарастающий с каждой секундой гул.

— Тур, уведи меня отсюда.

— Держись.

Доктор Полозов немедля выполнил просьбу брата.


* * *

«Лис, а Лис!»

— Слушай, Ки, помолчи, пожалуйста. У меня голова кругом.

«Тебе плохо?»

— Ерунда. А вот утром мне так шею намылят по твоей милости!

«Ну, я же не нарочно. Я просто испугалась. Видишь, я честно признаю: испугалась».

— Я на тебя не сержусь. Сам хорош тоже.

Парень отвернулся к стене и натянул на плечо одеяло.

«Лис, а Лис. Можно я здесь побуду. У тебя уютно».

— Ага, особенно после твоей «уборки», — буркнул хозяин разгромленной комнаты. — Болтайся, где нравится. Но умоляю — помолчи. Я спать хочу.

«А я думала, ты ночью не спишь».

— Это Тур никогда не спит. А я нормальный.

«Совсем не спит? А что он делает?»

— Отвяжись.


Лис, а Лис… Ну и ночка. Коли так пойдёт дальше, скучать мне не придётся. Где-то я тут книжку открывала… Тьфу. Ведь получалось же час назад! Лис, а Лис, почему меня предметы то слушаются, а то нет?.. А, дрыхнет. Ладненько. Навещу-ка лучше красавчиков. Эх, поговорить бы с Туром! Вдруг услышит?

Тихонько, медленно, чтобы не растеряться. Вот так, Лиса уже не вижу, значит, вся в коридоре. Куда теперь?.. Ага, вон дверь. Втекаем… А здесь тоже славненько. И опять компьютеры. Сколько же у них этих штуковин?

Влево или вправо? Пожалуй, влево. Вроде бы там мысли водятся. Точно.

Доброе утро, братья Полозовы. Я знаю, вы меня не слышите, но я буду вежливой. Я на вас просто посмотрю, не стану мешаться, честное слово. Никогда так близко не видела настоящих близнецов!

Тур, а ты почему около Ворона сидишь? Его же не очень серьёзно ранили…

А, всё равно не ответит.

Странно, что это у него вокруг ладоней? Не перчатки, вроде. На солнечное марево похоже. А ну-ка я поближе… Ай!


Полутёмная больничная палата. Обшарпанные стены. Под потолком тусклая лампочка без абажура. За окном белые громады сугробов и узкая полоска светлеющего неба. Три койки. На одной неподвижно лежит человек. Веки опущены. Под глазами чёрные круги. Серое, будто неживое, лицо. Рядом на табурете другой — как две капли воды похожий на больного. Сидит и, не отрываясь, смотрит на лежащего, а ладони автоматически скользят по исхудавшему телу, там, где устало вздрагивает сердце.

— Вы опять не спали, юноша? — седовласый врач встаёт возле койки. — Разве можно так изводить себя.

— Никто не запретит мне быть рядом с братом.

Глухой голос, волевой взгляд.

— Да кто ж вам будет запрещать, — врач присаживается напротив.— Но вы должны понять, мы сделали всё, что в наших силах.

— Ему лучше.

Пожилой мужчина в белом халате недоверчиво оборачивается на больного. Берёт его кисть. Долго отсчитывает пульс.

— Пожалуй, вы правы. Да, уже лучше… Но я говорил вам и говорю опять, чтобы вы не питали пустых надежд. Даже если ваш брат останется в живых, а дело, похоже, всё-таки идёт к тому, он навсегда будет прикованным к постели. Современная медицина тут беспомощна, и ни один мануалист не возьмётся за его позвоночник.

— Он выйдет отсюда на своих ногах.

Властный, не терпящий возражений голос. Врач непроизвольно поёживается.

— Это невозможно. И не пытайтесь что-либо делать самостоятельно. Чтобы работать со столь хрупким органом, нужны не просто специальные знания, а…

— Так дайте мне эти знания.

Старенький доктор растерянно водит глазами по стенам. Но воля сидящего перед ним подчиняет, берёт в тиски и заставляет перевести взгляд на молодое осунувшееся лицо, где живут сейчас совсем не юные очи могучего человека.

— Вы… я… — врач лихорадочно подбирает слова, — поймите, я обычный районный травматолог. Вы посмотрите на нашу больницу! С каждым годом оснащение хуже и хуже! Найдите деньги, отвезите брата в областной центр.

— Вы сказали, медицина бессильна. Значит, я сам поставлю его на ноги. Объясните мне детально, что у него разбито и как теоретически это исправить.

Травматолог долго рассматривает оживающего пациента, затем его здоровую копию перед собой.

— Я принесу вам парочку книг. Но… А ведь ему действительно стало лучше. Вы отдохните пока. Отдохните…


…Неутомимые воробьи снуют по карнизам покосившегося двухэтажного здания с обломком таблички над дверями «…инская районная …ца». Свежая листва в старом сквере. Скамейка. Молодой человек в больничном халате поверх новенького физкультурного костюма вертит в руке палку, тщательно инкрустированную изощрёнными узорами. Венчает её искусно вырезанная птица с раскинутыми крыльями.

— Феникс?

— Первая твоя догадка была верной, — оборачивается другой, с таким же лицом, в точно таком же костюме, но без халата. В курчавой, недавно отпущенной бородке прячется улыбка.

— Ага, значит — ворон. Я встаю?

— Валяй.

Недавний больной начинает подниматься. Осторожно, будто пробует землю под ногами. Брат не двигается. Лишь слегка напрягся, как перед прыжком.

— Доброе утро, доктор!

Пожилой врач недоумённо останавливается и цокает языком.

— Не видел бы своими глазами, ни за что бы не поверил. Вы прямо-таки чародей, Всеволод.

— Мы оба стремились к одной цели. И победили.

— Да-да. Именно победили! Всем смертям назло. Вы прирождённый медик, молодой человек.

— Он целитель, — смеётся пациент с палкой.

— Я буду врачом.


«Лис! Лис, да проснись же, наконец!»

— А?

«Лис, я такое видела! Такое! Тур сидел около Ворона. У него над руками плавало что-то. Я тронула и как ахнулась в его память!»

Лис отшвырнул одеяло и вскочил.

— Ки, ты видела его память? Что ты видела?

«Тура молоденьким видела, старого врача и Ворона после какой-то травмы».

— Ах, это, — Лис сел на кровать и потёр пальцами виски. От резкого подъёма в глазах бегали забавные искорки.

«Ах, это! — передразнила Кикимора. — Для меня и «это» новость. А ты чего ожидал?»

— Что-нибудь из забытого времени. Историю о том, почему Тур стал хирургом, я давно сам собрал по частичкам. Целиком они вообще ничего не рассказывают.

«И в чём заключается целая история? Мне интересно!»

— Обычный эпизод из жизни, — Лис пожал плечами. — После армии, когда они работали на стройке, Ворон навернулся со стропил и чуть не сломал себе шею. Тур его выходил. Потом оба приехали сюда, в Тверь. Тур поступил в медакадемию, Ворон — в университет. Позднее нашли каждый свою «нишу» в этом сумасшедшем мире, завели полезные связи. И пошло дело. Видала, какой себе терем отгрохали? Ежу понятно, что не на государственную зарплату.

«И всё?»

— Всё.

«Ничего себе «целая история»! Да у меня тьма вопросов теперь! И, кстати, Лис, тебя не удивило, что я вошла в память твоего брата?»

— Удивило, конечно, — парень потряс головой, прогоняя остатки «искорок», — но это отдельный разговор.

«Слушай, ты, умник. Кончай меня за нос водить! Кто вы такие? Я к вам, что ли, в заложные попала?»

— Ки, ну ты даёшь, — Лис с опаской огляделся: нет ли поблизости тяжёлых предметов, которые бы могли угодить в поле действия рассерженной Кикиморы. Дважды за сутки получить по голове ему совсем не хотелось. — Ки, поверь, ты — не заложная. Ты сильный информационный сгусток. Самостоятельная личность.

«Я спрашиваю, кто вы такие? Я видела, как Ворон давил взглядом на психа с пистолетом и вынудил его сделать глупость. Я видела, как Тур только ладонь приложил к ране, и от вывороченной наизнанку кожи с мясом осталась красненькая царапина. Это, по-твоему, «ничего особенного»? А то, что ты со мной разговариваешь, тоже не особенно?»

— Ки, пожалуйста, не кидайся книгами, договорились?

«Я ща тебе весь шкаф сверну, если немедленно не объяснишь, где я оказалась!»

И шкаф подозрительно заскрипел.

— Ки, я не отрицаю всего, тобой сказанного, — заторопился Лис, не сводя глаз с шифоньера и невольно просчитывая траекторию его падения. — Но Ворон не всегда контролирует свой уникальный взгляд. А руки Тура исцеляют далеко не всех. Вот если бы они сохранили связь с прежней жизнью! Они бы такое могли творить! Но оба не хотят помнить ту жизнь.

«Групповая амнезия?»

Кикимора сменила гнев на любопытство, и мебель осталась на месте.

— Нет. Скажешь тоже! Они сознательно отсекли от себя прошлое. Совершили переход и заставили себя забыть.

«Ясненько. А ты тоже забыл?»

— В том и дело — нет. Я, конечно, много младше братьев, но я помню всё. И я перешёл сюда, чтобы заставить их обоих вспомнить.

«А зачем? Ну не хотят люди старое ворошить. Чего за уши тянуть-то?»

— Помнящий корни обретает великую силу. Какой толк от дерева, торчащего в почве без корней? Ветер дунет — рухнет. И делай с ним, что хочешь: хоть на дрова, хоть на брёвна. С людьми происходит то же. Забыли, ушли от традиций, иной раз даже дедушек по отчествам не знают. А в результате что? Ура — принимаем христианство. Ура — и реформы Петра Первого. Ура — и залп Авроры. А потом чешут затылки: и как же так вышло? Ведь вот она, история, повторяется, такая сякая, и ничему не учит. А учила бы, кабы голоса предков слышали. И медики не разводили бы руками — мол, бессильны. И на космос бы народные средства не изводили. Ведь достаточно себя изучить, и космос будет прямо на ладони. И гадость бы всякую не изобретали вместо нормального мяса и хлеба.

«Ага, ура! Все в деревню пашни предков поднимать!»

Лис с досады плюнул.

— Иди-ка ты. Я ей про Фому, а она про Ерёму! Я ж не предлагаю отказываться от прогресса! Я говорю о связи духа прошлого и тела настоящего!

«А на практике как сие применять?.. Что надулся?»

— Голова разболелась, — соврал Лис. — Думаешь, мне легко твою «тараторь» разбирать?

«Хочешь, я медленнее буду изъясняться?.. Лис, а Лис. Ну, не обижайся. Я прекрасно помню, что ты мне сказал первый раз. И не отказываюсь помочь. Ты хочешь растолкать память близнечиков, да? Я правильно поняла?».

— Близнецов, — механически поправил парень.

«А мне нравится «близнечиков». Они прелесть! Один Тур чего стоит. Видал, он под дулом пистолета даже бровью не повёл. А Ворон — супер! Как гада скрутил! Если бы ты под руку не полез, из психа враз отбивную бы сделали».

Лис вздохнул. С единомышленниками ему явно не везло.


* * *

Лёжа в постели и созерцая серые разводы на потолке, Лис старательно придумывал правдоподобную историю для оправдания. Несколько раз он клялся себе помалкивать про Кикимору. Но в каждой версии планируемого разговора невещественная личность всплывала неизбежно. Особенно мешалось предположение Кикиморы на тему заложной. Наконец, Лис решил, что идея не лишена здравого смысла и требует тщательного анализа. Стоило ему подумать о заложных, как крайне неприятная мысль вспыхнула в голове и разом выставила вон все предшествующие измышления. Фантазия немедленно нарисовала ужасающую картину буйства духа убиенного бандита. Лис не потрудился разглядеть детали, но из постели выпрыгнул, как ужаленный. Кикимора никак не отреагировала на суматоху в спальне, пока парень разыскивал под кроватью домашние ботинки и безжалостно выворачивал рубашку и брюки. Уже за дверью он мельком подумал, что призрачный жилец, вероятно, устроил себе заслуженный отдых.

Комнаты близнецов пустовали. Лис кинулся в «больничные» помещения. В холле перед приемным покоем он помедлил, прежде чем открыть дверь. Покойников он не то чтобы боялся, но тщательно сторонился. Внутренне подготовившись к отвратительной картине, он вошёл и…

Недоумённо огляделся. Ни единого признака ночного приключения не осталось.

— Когда успели-то? — пробормотал он вслух и, наконец, догадался, почему в доме светло.

За окнами давно сияло погожее майское утро.

— Раззява, — подытожил Лис и тем самым согласился с устоявшимся мнением Ворона.

Для надёжности Лис всё же обошёл помещение, убедился, что трупы исчезли бесследно, нахмурился и прикрыл глаза. Дрогнули доселе неподвижные ноздри. Длинный веснушчатый нос повернул влево, вправо и проворно зашевелился, втягивая тонкие, недоступные человеческому обонянию запахи. Терпкое и сладковатое — медицинские химикаты. Глубже — душок притухшей крови. Лис фыркнул и встряхнулся. Осторожно вдохнул. Под закрытыми веками мелькнул образ Тура — тёплая свежесть влажного дерева. И жаркая каменная пыль — Ворон. Он сделал шаг к выходу на крыльцо. В носу защекотало от пряного искусственного букета: одеколон. И тут же — машинное масло, прелый пот и десяток других чужих запахов.

Лис поспешил назад, в холл. Долго тёр ладонями лицо и глаза, жмурился и тряс головой, разгоняя остатки неприятных ощущений. Не помешало бы умыться, но подниматься на жилой этаж он пока не собирался. Назревающая опасность толкала к действиям: поскорее сообщить братьям, предупредить и…

— Доброе утро, Лис.

— Тур, куда вы дели трупы? — выпалил парень. — Он вернётся этой ночью на место, где погиб, а тела нет. И он будет требовать…

Пятна в натёртых глазах уплыли восвояси, и Лис осознал, что грядёт его очередной провал: перед ним стоял не Тур, а Ворон.

— Пошли завтракать. Тем более лекцию ты уже прогулял.

— У меня уважительная причина, — буркнул студент.

— Лис, — Ворон выглядел уставшим, — ты хоть раз можешь промолчать?

— Могу, — с готовностью ответил тот и запоздало понял, что отвечать не следовало совсем.


За время, проведённое в доме старших братьев, Лис успел досконально изучить все их привычки и манеры. После ночной самодеятельности логично было ожидать взбучки, но семейный барометр уверенно говорил о «хорошей погоде» за обеденным столом. И всё же Лис усилием воли держал язык на поводке. Зато предметы, к которым он прикасался, бессовестно выдавали его возбуждение: нож визжал, норовя разрезать тарелку вместо яичницы, ложка с сахаром опрокидывалась, не добравшись до чашки, а гренки, как лягушки, скакали на пол. На щелчок зажигалки Лис не обратил внимания и даже не отодвинулся, когда над столом взвились два облачка голубого дыма.

— Малыш, ты себя хорошо чувствуешь? — совершенно серьёзно поинтересовался Ворон.

— Да. А что? — отозвался юноша и заметил, как разогрелись уши. — Я в университет поеду, — поспешно заявил он, вставая. — Успею на третью пару.

— Не успеешь, — спокойно возразил Тур. — А тут разговор есть.

Лис обречённо опустил голову. Прогнозы барометра не оправдались.

— Ну, ругайтесь. Только по очереди, — бухнул он и сел.

Справа раздался смешок. Лис покосился на Ворона и перевёл взгляд на Тура. Тот улыбался.

— Вы чего?

Ему не ответили. Тур прошёл к окну, открыл фрамугу и прислонился к подоконнику.

— Утром Ворон позвонил Белякову, — заговорил он так, словно продолжал прерванную беседу, — и высказал всё, что мы думаем по поводу ночного инцидента. Его парни приехали через четверть часа и убрали грязь. Беляк заверил, что ничего подобного больше не повторится.

— Лис, я хочу тебе предложить одно очень увлекательное занятие, — продолжил Ворон.

— Какое? — Лис насторожился.

— Холку пригладь для начала, — хмыкнул старший брат. — Я собираюсь тебя немного потренировать. Как на это смотришь?

— В компьютерах? — студент оживился.

Близнецы выразительно переглянулись, а Лис неожиданно для себя уловил смысл их безмолвного диалога: Ворон не ручался за своё терпение и предлагал Туру взять на себя роль спарринг-партнёра, а Тур в свою очередь надеялся на «повзросление» младшего брата.

— Я понял! — выкрикнул Лис и закашлялся, глотнув порцию табачного дыма. — Ворон, ты хочешь научить меня драться! Я… я тебя не подведу. И даже злить не буду.

— Нос не дорос меня разозлить, — сказал Ворон будто между прочим. — Но понял ты всё правильно. Со второго раза.

— Я ваши мысли прочёл!.. Ну что тут смешного? Вы подумали, и я понял!

— Ты живёшь с нами без малого три года. Ничего удивительного, что ты научился вычислять нашу реакцию на твои выходки.

— Решили, — Ворон притушил сигарету и тем самым поставил точку. — У меня на сегодня интересный заказ, я пошёл работать. А тебя, малыш, я жду в шесть вечера в тренажёрном зале.

Лучшей ситуации для своего сообщения Лис и представить не мог. Но ситуация необратимо уплывала из его рук с каждым шагом Ворона к дверям. Не успев просчитать предстоящие ходы, Лис сделал первый.

— Братцы, пожалуйста, выслушайте меня. Я знаю, что произошло сегодня ночью на самом деле.

Ворон замедлил шаг.

— Я бы не полез на бандита, но Кикимора…

Ворон обернулся.

— Кикимора!.. Кики, ты где?

Тур скрестил руки на груди.

— Она спит, наверное, — пробормотал Лис и торопливо продолжал. — В общем, Кикимора как-то закоротила электричество, и я хотел сбить бандита с ног. А налетел на тебя, Ворон. Ну, в общем, я помешал. А потом Ки разозлилась и включила дефибриллятор, когда бандюга схватился за электроды. Ворон, понимаешь, не ты убил этого гада, а она. Но он теперь заложный. Он погиб неестественной смертью да ещё и с навязчивой идеей в башке. Он вернётся искать своё тело. И будет мстить.

Тур пригладил бороду.

— Это всё?

— Его месть направлена на нас троих. Кикимору он, скорее всего, не видел.

Ворон спонтанно повторил движение близнеца и задумчиво оглядел гостиную.

— Тур, у тебя есть знакомый психиатр?

— Я знаю одного врача из психдиспансера, — в тон ему ответил доктор Полозов.

— Братцы! Ну, пожалуйста, прекратите вы это! — взмолился Лис. — Посмотрите на вещи реально! Я не верю, что вы так крепко забыли себя прежних. Мы трое пришли с другой стороны света! А теперь та сторона явилась сюда. Мы стоим на заставе между двух миров, понимаете? И на нас равным образом воздействуют и те, и другие силы. А пока вы торчите своими упрямыми рогами в собственных воротах, ваши зады никто не защитит.

— Всё, хватит, — отрубил Ворон. — Реальные вещи выглядят так: пуля пробила противопожарный датчик. Что-то коротнуло, пошёл сбой по всей сети. «Дырку» в алгоритме я уже нашёл. Это первое. А второе ещё проще: меня подстрелили, потом я четверть часа внушал бандиту тебя отпустить. Не удивительно, что я, в конце концов, «поплыл» и нажал эту чёртову кнопку. По-моему, реальнее уже некуда.

Тур молча согласился, и Лису ничего не оставалось, как признать себя побеждённым.


* * *

«Лис, а Лис, я что-то не пойму: ты ведь спал только что. А теперь за компьютером сидишь».

— Кикимора? Наконец-то, где пропадать изволила?

«Я? Я тут была. Мы с тобой про близнечиков говорили».

— Про близнецов. И это было утром, а сейчас десять вечера.

«Мамочки! Лис, что ж получается: я отключалась? Так должно быть с информационными ипостасями или как я теперь называюсь? Это нормально?»

— Откуда я знаю!

«Тогда буду считать — нормально. Ты чего такой надутый? Влетело от братьев?»

— Нет. Но если бы ты откликнулась в нужное время и в нужном месте, всё бы пошло по-другому. Из-за тебя я опять в дураках.

«Из-за меня? Опять?! Да я меньше суток тут болтаюсь! И сразу кругом виновата!»

— Извини. Я не в духе, — Лис улыбнулся, хотя не был уверен, что призрак воспринимает мимику.

«Ладненько. Проехали. Что у нас хорошего?»

— Лучше бы спросила — что у нас плохого. Полночь приближается. По моим подсчётам дух убитого бандита вот-вот заявится сюда.

«Ух! Здорово!»

Лис насупился пуще прежнего.

— Лично мне совсем не «здорово». Ты вон как карандаши и книги расшвыряла, да в систему охраны влезла. А этот что может натворить?

«А я ему по шее, по шее! Знаешь, как я мальчишек лупила! Меня все в детдоме боялись!»

— В детдоме?

«А что?»

Лис вздохнул. Дух покойной девушки обратился к личной памяти спустя сутки после гибели тела. Скоро она вспомнит кого-нибудь из друзей и, как водится, отправится навещать оставшихся в жизни. Потом придут воспоминания об обстоятельствах смерти, а затем всплывёт имя. То самое, которое следует похоронить и никогда не сообщать информационной эссенции почившей. И то самое, которое он так и не выяснил.

— Ты лучше тут оставайся, — посоветовал Лис. — Я сам как-нибудь. Может и не произойдёт ничего.

«Э, нет! Я обещала помогать. И, кстати, я решила у вас жить. Значит, это и мой дом тоже. И никаких чужих ипостасей я сюда на пушечный выстрел не подпущу!»


Патрулирование особняка превратилось в подобие экскурсии. На Лиса нескончаемым потоком сыпались вопросы, а отвечать он успевал на один-два из десятка.

— Ки, помолчи, — не выдержал парень. — Я чужака не услышу за твоей болтовнёй.

«Зато я его увижу. Как вчера балбеса с номером. Странно только, что тебя и близнечиков я вижу совершенно по-другому. Вас я как бы обнимаю со всех сторон. А его видела издали. Ну, люди в жизни так друг на друга смотрят. Кстати, близнечики знают, чем мы занимаемся?»

— Нет. Они к своей Марине уехали, — Лис скроил недовольную гримасу.

«К кому? Какая ещё Марина?»

И Лис ощутил, как его окружило дрожащее облако.

— Марина — это их женщина, — пояснил он.

«Одна на двоих?»

— Они же близнецы.

Наступила долгожданная тишина. Воспользовавшись паузой, Лис обошёл тренажёрный зал, где сегодня проходил его первый урок рукопашного боя, проверил, все ли снаряды переведены на фиксаторы, и для собственного спокойствия обесточил помещение совсем.

— Надеюсь, он не догадается включить рубильник, — пробормотал парень. — Ки, ты где?

Молчание.

— Ки! — Лис по привычке пустил в ход свой подвижный нос.

«Да тут я. Куда я денусь», — раздалось в ответ.

Лис не понимал, каким образом улавливает интонации блазеня, но сейчас в «голосе» Кикиморы звучали явные нотки тоски.

— Пора занимать позиции, — бодро заявил он. — Ки, за мной.

«Я тебе не собачка! И вообще, зря ты тут возился. Я этого гада дальше порога не пущу».

Она снова смолкла.

— Ки, что с тобой? — насторожился Лис. — То трещишь, как сорока, то воды в рот набрала.

«Я думаю. Могу я просто подумать? И рта у меня теперь нет».

Парень пожал плечами, а сам постарался припомнить все свои реплики, ибо настроение призрачной приятельницы ему не нравилось.

«Лис, а Лис. А она хорошенькая?» — вдруг выдала Кикимора.

— Кто?

«Кто-кто. Марина эта».

— А! — Лис облегчённо вздохнул. — Вот ты из-за чего скисла. Я не знаю, кого ты называешь хорошенькими, но по мне — ничего особенного. К тому же она годится мне в мамы.

«Да? А близнечикам? Сколько ей лет?»

— Шут её знает. Около сорока, вроде.

«Тогда что же они в ней нашли?»

Лис остановился и, полагая, что смотрит если не на Кикимору, то хотя бы в её центр, ответил:

– Объект обожания.


* * *

— Грустно смотреть, как оплавляются свечи, — женщина повела ладонью над огоньком, и её дыхание шевельнуло ленивое пламя.

— Давай зажжём новые, — откликнулся сидящий напротив, снял очки и посмотрел на огонёк через тёмное стекло.

Юный официант, ожидавший заказ возле соседнего столика, уставился на уникальных посетителей. Два мужчины, сопровождающие даму средних лет, ничем не отличались друг от друга. Разве что костюм у одного казался немного темнее, чем у другого. За любопытство, недостойное профессии, пришлось расплачиваться: старший в смене гневно глянул на новичка из-за стойки бара.

Всеволод Полозов, краем глаза наблюдавший за официантом, усмехнулся про себя. Полозовы в ресторанчике считались постоянными клиентами. Не исключено, что хозяин проведёт с юнцом серьёзную разъяснительную работу на тему вреда слухов, выползающих за порог заведения.

— И что же вас обоих так беспокоит весь вечер? — Марина ласково тронула пальцами запястья мужчин. — Володя? Влад?

— Бытовые мелочи, — Владимир Полозов отодвинул очки и достал сигареты.

— Скапливается время от времени, а потом всё и сразу высыпается на головы, — уточнил Всеволод Полозов.

— А первая и самая крупная «мелочь» — Борис. Я угадала?

Марина сложила длинные сухие пальцы «корзиночкой» и опустила руки на стол. Узкая невесомая грудь, нитка янтарных капелек на шее, морщинки под тонким слоем ненавязчивой косметики, аккуратный пробор в золотистых крашеных волосах. И внимательное ожидание спокойных добрых глаз.

Мыслимо ли отягощать эти худенькие плечи грузом своих нерешённых проблем?

Кто посмеет припорошить грустью её удивительные мудрые глаза?

Марина улыбнулась.

— Иногда, чтобы найти ответ, нужно с кем-то поговорить.

Ворон взглянул на брата: — вот так, просто и без красивых слов, она опять протягивает руку помощи.

Тур чуть заметно поднял брови: — земной оплот добродетели.

— Придётся признать, что Борис внёс свою лепту в копилку наших домашних загвоздок, — вздохнул Владимир Полозов.

— У него опять неприятности в университете?

— Не в том дело, — ответил Всеволод Полозов и усмехнулся. — Парень взялся общаться с призраками. Причём голыми теориями теперь не ограничивается. Придумал себе домашнего духа.

— Кикимору, — уточнил его брат.

Марина пожала плечами.

— Вполне логично. Образ Кикиморы, бытовавший у крестьян северной и центральной России, имел черты домового.

— Это мы проверили, — Владимир Полозов прикурил от свечи, протянул дымящуюся сигарету близнецу, а сам добыл из пачки вторую.

— Беспокоит не выбор персонажа, — продолжил Всеволод Полозов, — а его «деятельность». Если бы мальчишке было десять лет, мы бы не волновались. Но парню скоро двадцать, а он заигрался настолько, что потерял границу игры и реальности.

Женщина задумчиво разгладила ладонями салфетку с эмблемой ресторана.

— Ты подозреваешь психические отклонения, Володя?

— Даже не хочу об этом думать.

— А может быть, гораздо проще? — Марина придвинула мужчинам хрустальную пепельницу. — Ему скучно, — она внимательно посмотрела на близнецов, как бы испрашивая разрешения продолжать анализ. — Вы разделили с братом всё, что создавали своими руками многие годы. Он с радостью принял стиль вашей жизни, и у него не осталось места для собственной. Он ни в чём не испытывает недостатка, но не знает, как добывается хлеб насущный. Опыт многих семей показывает, что ничего хорошего из этого не выходит. Но… Моему сыну было бы сейчас столько же лет, сколько Борису, — голос женщины дрогнул. — И, видит Бог, я бы постаралась сделать всё, чтобы он не ведал тех горестей, которые мы хлебаем день ото дня. Хотя прекрасно понимаю: это неправильно.

— Наша мать — жёсткий человек, — с некоторой натугой произнёс Всеволод Полозов.

— Слишком жёсткий, — эхом отозвался его близнец. — Согласись, не от хорошей жизни в семнадцать лет навсегда уезжают из дома.

— Мать это мать, Влад, — перебила Марина. — Никогда не поверю, что родители способны умышленно навредить своим детям. Впрочем, — она опустила взгляд, — это лично моё убеждение. А вы, мои милые господа, смотрите на жизнь из своего собственного мира. Борис в нём как пташка в золотой клетке. У него нет цели, нет дела, которому он бы решил посвятить себя, нет друзей-сверстников. Отсюда и Кикимора.

Разговор прервался с появлением официанта, и на стол бесшумно переместились чашечки с кофе, сахар и десерт.

— Моё любимое! — Марина зажмурилась, вдыхая заморский аромат. — Хочу открыть вам маленький секрет.

Близнецы, не сговариваясь, изобразили затаённое любопытство. Марина рассмеялась.

— Не верю, не верю! Верните серьёзные мины на место!

Шутка легко развеяла шуршащий осадок, оставшийся от невольно вызванных воспоминаний.

— А секрет такой: у меня в шкафу живут две куклы. Да-да. Мои детские куклы. И у каждой есть маленький сундучок с одёжками. Иногда я меняю им наряды и даже немножко играю. Так что, несмотря на возраст, все мы чуточку дети.

— Вроде бы за нами ничего подобного не замечалось, — Владимир Полозов вопросительно обернулся к брату.

— Неужели? — глаза Марины заискрились. — А кто устроил у меня на кухне фехтовальный поединок на вениках? Соседка снизу до сих пор считает, что у нас были пьянка и дебош.

Близнецы дружно пригладили бороды.

— Попробуйте поддержать Бориса в его игре, — вдруг предложила Марина серьёзно. — Ведь игра — это жизнь в рамках принятых условностей. Сыграйте вместе. Вдруг из вашего «два плюс один» всё-таки получится «три».

День второй

Чёрное небо. Сизые тучи. Завывание ветра за приоткрытым окном. Ленивое цоканье капель по крыше крыльца.

Лис с трудом согнал дрёму.

— Ки, не спишь?

«Каким местом мне это делать, по-твоему? А ты дрыхни дальше. Я караулю».

— Который час?

«Сам смотри. Для меня экран — пустое место. Другое дело, твои тетрадки с лекциями или от руки начёрканный график в больнице».

Юноша вздохнул и со всеми предосторожностями высунулся из своего укрытия, чтобы разглядеть табло электронных часов над дверью приёмного покоя.

— Без малого четыре утра. Неужели не явится?

«А ты хочешь, чтобы явился?»

— Я хочу удостовериться, что теория о заложных верна.

«Во даёт! Тебе меня мало?»

— Ты одна. Один случай — это не правило. И ещё. Тебя я слышу, но не вижу. А заложных должны каким-то образом видеть, иначе бы в народе поверье не прижилось.

«Что-то у тебя логика хромает на обе ноги. Зачем народу видеть призрака? Призрак на то и призрак: привиделся или, как ты говорил, приблазнился. Достаточно полюбоваться, что он натворил, а дальше уж придумывай всякие «поверья». И кстати, я не хочу, чтобы на меня пялился кто попало».

— Кто попало? Ну, спасибо, милая.

«Я тебе не «милая»… Ой. Лис, а Лис. Это он!»

— Где? Где?

«Заткнись и не вылезай».

Лис отчаянно двигал ноздрями, щурился и всячески вслушивался в пространство. Однако ничего, кроме привычных запахов, тёмных силуэтов мебели и шума мелкого дождя за окном, вокруг не наблюдалось.

«Он рядом, — продолжала Кикимора. — Проходит сквозь дверь…»

Воздух между пустой каталкой и стеной, где притаился Лис, ощутимо уплотнился.

— Ки, это ты? — тихонько спросил парень.

«Я. Он, кажется, нас не чует совсем».

Беззвучный ответ врезался в уши так, что у Лиса загудело в голове.

— Да тише ты! — зашипел он. — Оглушила.

«Очумел? Я шёпотом говорю. Сиди и не дрыгайся, я наблюдаю. Он пока по комнате кругами перемещается».

Лису пришлось смириться с громоподобным «шёпотом» блазеня.

— Как он выглядит?

«Никак. Он тут и всё».

— Но ты его видишь?

Лис приготовился к очередному раскату, но грома не последовало. Зато издалека донёсся тонкий скрипучий стон.

— Что это? — парень тщетно всматривался в мутную тьму.

Стон перерос в долгий открытый звук. Тон его от уродливо высокого стремительно скатился до грубых басовых нот, и стенания поползли по стенам, заполняя помещение. Появилось ощущение вибрации, а спустя неопределённый срок — отчётливый запах озона с вкраплениями саднящего душка пережаренного мяса.

«Эва, ещё один прыткий! В дом попёр. Ну, я ему сейчас покажу, кто тут хозяин!»

— Осторожно, Ки! — выкрикнул Лис и вжался в стену. Не по своей воле: нечто нематериальное использовало его как трамплин.

Вой оборвался.

Неподвижные контуры тахты, стеклянного шкафа, приборного столика. Тусклый глаз фонаря над входом. Парень осторожно встал на одеревеневшие ноги.

— Ки, — вполголоса позвал он.

Жалюзи на окне вспыхнули белым искрящимся светом. Лис зажмурился. Под сжатыми веками мелькнул абрис маленького человека с перекошенным лицом.

Громовой раскат вдребезги разбил тишину.

Дождь забарабанил по крыше подъезда. В ноздри хлынул аромат майской грозы.

Несколько минут Лис не шевелился, силясь разобрать свалку разумных и мистических мыслей в голове. И в момент, когда он готов был принять сторону повседневной реальности, потянуло озоном. Сработал рефлекс. Нос проворно повернул к источнику запаха, и Лис с ужасом обнаружил, что источник находится по ту сторону закрытой двери в холл.

— Ки, я чую его! — выкрикнул парень и бросился в погоню за незваным пришельцем.

Он целеустремлённо обшарил правое крыло дома. В двух комнатах-палатах невидимый след отсутствовал. Обрывочные струйки озона обнаружились в аппаратной, где хранилось медицинское оборудование, и в химической лаборатории Тура возле компьютера. Здесь следопыт ещё раз позвал Кикимору, ответа не получил и отправился дальше. Ниточка запаха привела в кладовые и оборвалась. Лис для очистки совести осмотрел холодильную камеру и вернулся в коридор. Озон поманил вниз по лестнице. Едва не скатившись по ступеням, охотник за привидением оказался на перепутье: направо — бойлерная и помещение для генератора, куда Ворон строго-настрого запретил ему совать нос, налево — сауна и тренажёрный зал. Поразмыслив, он повернул налево.

Пот, железо, пластик, машинное масло, пыль. Лис громко чихнул и встряхнулся. Дух озона потерялся в винегрете застоявшихся запахов.

— Какой раззява забыл включить вентиляторы? — буркнул Лис и щёлкнул тумблером.

Ни лампы, ни кондиционеры не ответили. Тут он вспомнил, какой именно раззява отрубил электричество в зале, тяжело вздохнул и поплёлся к распределительному щиту. Нащупал крышку, открыл.

Неведомое, но знакомое облако, чуть теплее и чуть плотнее, чем обычный воздух, окутало тело.

— Ки! Вот ты где!

Слабое сопротивление под рукой. Лис удивился, но не потрудился задуматься о причинах. Ладонь сжала рубильник и…

Искры, грохот и весёлая дробь упрыгавших в разные стороны теннисных мячей остались за границами сознания.


Лис! Куда тебя несёт? Я его давным-давно выпроводила… Лис, почему ты меня не слышишь?!

Чёрт подери, что он ещё придумал? А ты уйди, мужик, не морочь мне голову, и без тебя забот хватает. Пошёл вон! Это мой дом! Топай, топай. Думаешь, каску нацепил, теперь всё можно? Катись отсюда… Попадаются же зануды.

Чего ещё? Увидимся? Ща тебе, разбежался! Видала я тебя в гробу и в белых тапочках. Вали!

Тьфу. Достал. Лис, а Лис! Да оставь в покое холодильник. Кого ты ищешь?

Лунатик он, что ли?.. Лис, а Лис! Ау! Я тут…

Ничего не понимаю. Почему он на меня не реагирует? Ладненько, посмотрим…

А тут я вчера была. Спортзал… Минутку. Это что? О, нет! Мамочки! Лис, не трогай! Лис! Нет!!

…Лис, ты там живой? Пожалуйста, Лис!

Если он сейчас встанет отдельно от тела, я повешусь… Во ляпнула!

Лис, ты подожди немножко, я мигом!

А что «мигом»? Я ведь номер телефона не знаю. Где у них записные книжки? Не найти в этом барахле… Без паники. Лиса вижу, телефон вижу. Ладненько. Трубку снять… Как бы это… Так! Ура! Теперь номер нужен…

Ага, аппарат крутой, значит, адресная книга внутри есть… Чёртова электроника! Лис, потерпи, прошу тебя. Я сейчас успокоюсь и… Вот, вижу. «М-а-р-и-н-а» — Марина. Сюда кнопочкой… Тьфу, сорвалось. Ещё разок… Я спокойная, спокойная… Есть! Лис, у меня получилось!

«Алло», конечно, «алло», но меня вы не услышите, тётенька. Хорошо хоть ответила. Догадайся Туру и Ворону сказать про звонок. Ну, догадайся, пожалуйста!

Лис, а Лис, ты не волнуйся, они поймут и быстренько приедут. Дай-ка попробую тебя на маты перетащить…

Нет, не получается, прости. Лежи так. Ну и шишка у тебя на затылке! Терпи, я тут, с тобой, Лис. И на всякий случай — во всём доме тоже.


— Лис! Малыш, очнись.

— Тур, сделай что-нибудь!

— Я уже сделал всё, что требовалось. Опасности для его жизни нет. Пульс хороший, давление в норме.

— Ты куда?

— Аптечку принесу.

— Ему не лекарства нужны, а твои руки!

— Страховка не помешает. Сиди с ним, я быстро.

Голоса, шаги, движения, запахи. Мысли медленно выплывали из тумана. Суета. Страх. Горячие руки.

Лис хотел помотать головой, но тело не послушалось. Тогда он просто открыл глаза и сразу же наткнулся на дилемму: Тур или Ворон?

— Малыш, ты меня слышишь?

— Ворон?

Брат согласно кивнул.

— Правильно. Молодец. Лежи и не рыпайся.

— А что со мной?

— Хороший вопрос. Тур считает, что тебя трахнуло током, а я думаю, ты протаранил башкой стойку со спортинвентарём.

Лис старательно сдвинул брови.

— Кажется, вы оба правы.

— Ты помолчи-ка пока. Сейчас Тур командует.

И Ворон отодвинулся, уступая место лечащему врачу.


* * *

После полудня Лис решил, что числиться больным не так уж плохо. За десять часов, проведённых в постели, он ни на мгновение не чувствовал себя одиноким. Более того, ему удалось вытянуть из Тура обещание узнать имя погибшей пациентки. Шишка на затылке ныла, однако головокружение давно прошло. Надеясь слегка продлить выигрышное положение, Лис попытался симулировать отвратительное самочувствие. Ворона он убедил без труда, но провести Тура не удалось.

— Не так всё плохо, как ты себе воображаешь, — сообщил врач и усмехнулся. — Но если хочешь, можешь поваляться под одеялом.

Лис понял, что грядут серьёзные объяснения, поскольку явственно почувствовал немой вопрос Ворона к Туру: его уже можно допрашивать?

— Ты в состоянии поведать нам о своих приключениях?

Это прозвучало вслух.

Лис выжал из себя страдальческий вздох.

— А что толку, вы всё равно не поверите, — слабым голосом изрек он и направил философский взор в потолок.

— Тогда сделаем так, — продолжал Ворон. — Я спрашиваю, ты отвечаешь. Идёт?

— Ладно.

— Кто звонил Марине?

Лис от неожиданности привстал на локте.

— Я не звонил. А что?

Близнецы подозрительно посмотрели на младшего брата.

— Не звонил, клянусь! — повторил тот.

— В четыре пятнадцать раздался немой телефонный звонок, — объяснил Тур. — АОН указал наш домашний номер. Я перезвонил сюда, но линия была занята. Когда мы приехали, трубка аппарата в гостиной валялась на столе.

Лис побледнел.

— Неужели он? Но зачем?

— Кто «он»? — немедля среагировал Ворон.

— Заложный. Блазень, дух убитого бандита!

Тур и Ворон опять обменялись взглядами. Лис мысленно обругал себя за поспешность и буркнул:

— Я же говорил, не поверите.

Но, к его величайшему удивлению, Ворон согласился.

— Хорошо, пусть будет заложный. Тогда объясни, пожалуйста, что ты делал в четыре утра в тренажерном зале?

— Я его выслеживал, — пробормотал Лис и, представив, как глупо звучат его слова, отвернулся.

— Получается, ты выслеживал его в зале, а он в своё удовольствие развлекался в гостиной с телефоном?

Кто из близнецов задал вопрос, парень не понял, но решил не отвечать.

— Лис, давай начистоту. Ты прекрасно знаешь, чем мы с Туром занимаемся. Ты знаешь, в каких кругах вращаются наши клиенты и пациенты. Пойми, наконец, малыш: утаивая информацию, ты ставишь нас всех под удар. Беляк ошибок не прощает. А если у Декана в один прекрасный момент лопнет терпение, мы останемся без «крыши».

— Пацаны Беляка тут не при чём, — поспешно перебил Лис и двинул ва-банк. — По крайней мере, живые. Слушайте: мы с Кикиморой устроили засаду на призрака. Он явился, Кикимора была настроена выкинуть его вон. В какой-то момент я её перестал слышать. И мне показалось, что заложный обманул девчонку и проник в дом. Я взял его след, но в спортзале — потерял. Хотел включить вентилятор, чтобы проветрить там немного, и меня шибануло током.

— Замечательно, — Ворон прошёлся по спальне.

Лис вжался в подушку. Шишка при этом настойчиво загудела, но сие обстоятельство показалось юноше меньшим из всех зол.

— В таком случае, — Тур перехватил разговор, — кто предварительно выключил рубильник?

— Я, когда готовился к засаде, — поморщился Лис. — Он умер от электричества. Значит либо получил над ним власть, либо стал панически бояться. Вернее — первое, ведь утопленники большей частью обитают у воды после смерти.

— Получается, он тебя заманил в зал и подстроил несчастный случай? — уточнил Тур серьёзно.

— Получается.

— Ерунда! — возразил Ворон из противоположного конца комнаты. — Если бы его приласкал распределительный щит, мы бы сейчас угольки по полу собирали.

— Удар током имел место, — вступился Тур.

— Это статика. Была гроза, атмосфера наэлектризованная, в зале влажно и химии полно. А у нас где-то сбой в электросети. Я завтра же займусь этим вплотную.

— Нет, Ворон! Он мог расставить и другие ловушки! — вырвалось у Лиса.

— Стоп. С данным пунктом разобрались, — Тур поднял руку на пути словесного потока, подготовленного младшим братом. — Теперь телефон. Впечатление такое, Лис, что ты пытался звать на помощь.

— Ага. Пришёл, как зомби, набрал номер и отправился назад в зал отлёживаться, — парень презрительно фыркнул и вдруг подскочил на кровати. — Погодите. Кикимора! Братцы, это она! Она вас вызвала!

— Логично, — опять согласился Ворон, и Лис, не найдя в его тоне подвоха, не на шутку струхнул.

— И где сейчас твоя ангел-хранитель? — поинтересовался Тур.

— Позову, но не уверен, что откликнется. Она днём как будто спит, — Лис подозрительно посмотрел на братьев, но ожидаемых усмешек не заметил. — Ки! Кикимора!.. Не слышит. Ближе к полуночи, надеюсь, появится.

И про себя добавил: очень надеюсь.

В коридоре запел телефон.

— Это меня, — Тур встал.

Лис и Ворон проводили его взглядами: Ворон — безразличным, Лис — заинтригованным.

— Как самочувствие?

— А? Порядок, — Лис потёр затылок.

Ворон улыбнулся и вдруг погрозил брату кулаком.

— Ещё раз так нас напугаешь, я тебе собственноручно голову отверну.

У Лиса отлегло от сердца.

— Договорились! — весело согласился он. — Кстати, Ворон, я знаю номер, который тот психованный требовал у покойника. Кикимора выспросила и мне передала.

— Очень интересно, — ответил брат-программист, и Лису показалось, что тому действительно интересно.

Следующая мысль — почему они так внимательны ко мне — изумлённо застыла в мозгах с появлением Тура.

— Вот имя девушки, — сказал он и протянул младшему брату листок из блокнота.

Лис молча взял записку и уставился на близнецов.

— Братцы, что это с вами? — пробормотал он и предположил. — Я был слишком серьёзно ранен, да?

Дружный смех братьев юношу озадачил. Ворон смеялся частенько, а вот развеселить Тура было делом непростым. Семейный барометр, если бы таковой существовал в реальности, показал бы сейчас идеальную погоду.

— Вздумаешь вставать, постарайся не вертеть головой слишком интенсивно, — напутствовал Тур.

И близнецы, продолжая пересмеиваться, вышли из спальни.

Лис запоздало заметил, что проводил их с открытым ртом.

— Кажется, свет перевернулся, — сообщил он сам себе и вспомнил про записку.

Три слова, начертанные ровным мелким почерком Тура: «Наталья Ивановна Степанова».

— Наташа, — проговорил Лис и медленно скомкал листок в кулаке. — Ты никогда не услышишь это имя, Ки. Ты останешься с нами навсегда.


* * *

Ворон бегло просмотрел результаты и остался удовлетворён. Программный модуль отработал чисто. Третье тестирование он запускать не стал. Задание было слишком простым, чтобы насиловать компьютер лишними прогонами. Владимиру Полозову дали неделю на создание программы для изъятия из электронных таможенных документов нескольких нежелательных строк. Хакер не сомневался, что системный администратор таможенников давно подключился к Интернету в обход всех строжайших инструкций. Найти дыры в защите не составило труда. Разработка эксплоита заняла четыре часа, и восемь Ворон потратил на отладку и написание инструкции по применению «чистильщика».

Воскресенье, семь вечера. Ворон набил пару строк в электронной почте, будучи уверен, что раньше, чем завтра утром, заказчик сообщение не прочтёт, вернул сетевому компьютеру его домашние параметры и принялся сочинять пламенное послание Марине в память о великолепной субботней ночи. Сообщать об утренних приключениях, ставших причиной поспешного расставания, он не собирался. Тур сделал это значительно раньше.

Перепев мобильного телефона застал Ворона на последних, самых нежных строчках. Программист поморщился, но письмо женщине закончил не торопясь. Щёлкнул по строчке «отправить сообщение» и лишь после этого взял аппарат.

— Полозов. Слушаю.

— Мы ждём «чистильщика», — шепеляво сообщил абонент.

— Когда? — Ворон догадался, что утро понедельника наступит для него в воскресный вечер.

— Сегодня. Расплатимся на месте.

— И на каком именно месте? — лениво спросил программист.

— Мыло открой. И не тормози. Неустойку с тебя спишем.

Ворон кисло посмотрел на замолчавший аппарат.

— Что-то вы нервничаете, ребята, — заключил он.


Автомашины Лис не любил по двум причинам: во-первых, ему всегда приходилось путешествовать на заднем сиденье, а во-вторых, пары металла, бензина и синтетики, запертые в салоне вместе с пассажирами, доводили до исступления обонятельный эпителий. В нынешней поездке существовал третий, самый неприятный «минус» — покинув дом, он лишался возможности общаться с Кикиморой. Лис подозревал, что фраза Ворона «Малыш, ты будешь страховать меня вместе с Туром» являлась лишь благовидным предлогом для того, чтобы «малыш» не остался один дома и не словил бы вместо призрака новые неприятности на свою и братовы головы. Однако юноша не рискнул демонстрировать обиду. Формально получалось, что его, младшего, первый раз взяли на серьёзное мероприятие в качестве помощника.

Ворон без зазрения совести гнал по шоссе, обгоняя то справа, то по встречной полосе тарантасы усталых дачников, возвращавшихся в город после «огородных» выходных. Перед поворотом, где частенько дежурили инспекторы ДПС, он сбросил скорость в соответствии со всеми правилами, чинно продефилировал под носом ухмыляющегося патрульного и выжал обычные сто двадцать, чуть только сизая куртка с погонами осталась позади. Лис фыркнул. На его памяти останавливали Ворона всего раз пять, и объяснения с «гаишниками» заканчивались подозрительно быстро. Комментарий в таких случаях звучал один и тот же: знал бы нас лучше, не связывался бы совсем. Лис искренне считал, что старший брат злоупотребляет финансовыми возможностями и вынуждает представителей органов правопорядка нарушать закон.

— Лис, объясни своей любимой совести, что она чиста, как детская слеза, — вдруг заявил Ворон, не оборачиваясь. — А для справки уясни: с органами правопорядка нужно жить в мире и согласии, не жалея никаких средств. Иначе органы будут действовать на нервы в самое неподходящее время.

— Откуда ты знаешь, о чём я подумал? — опешил Лис.

— У меня на затылке есть особые рецепторы, которые улавливают твои мысли.

Теперь юноша обиделся демонстративно.

— Я участвую в ваших аферах первый и последний раз, — отчеканил он. — А если боитесь меня бросать дома после вчерашнего, позовите свою Марину. Так и быть, няньку я потерплю.

— Забавное предложение, — произнёс Ворон, и в зеркале над лобовым стеклом мелькнул его холодный взгляд.

— Рано ему доверили тылы, — негромко заметил Тур.

Следующие десять минут протекли в полном молчании. Лис ёрзал на сиденье, поглядывая то на одного брата, то на другого. И чем ближе подъезжали Полозовы к месту встречи, тем больше парень убеждался, что его интерпретация ситуации опять выглядела как возня в песочнице. А когда Ворон извлёк из кармана плаща чёрный металлический предмет и молча передал близнецу, у Лиса по спине поползли мурашки.

— Что это? — прошептал он.

— Познакомься, «Р226», «ЗИГ-Зауэр», — ответил Ворон, а Тур проиллюстрировал его слова, показав через плечо младшему брату боевой пистолет.

— А… А почему ты его не берёшь с собой? — выдохнул юноша, ошарашено проводив глазами оружие.

— На случай, если меня вздумают обыскать, — пояснил Ворон.

— Зачем же ты связался с этой компанией? — воскликнул Лис так, будто его вопрос мог изменить намерения брата.

— А я сервера таможенников ещё ни разу не вскрывал, — обронил хакер и открыл дверцу БМВ. — Не скучайте, я пошёл.

Он уверенно зашагал на бульвар, где прогуливались любители майских сумерек из соседних домов.

— Я не знал, что у вас есть оружие! — Лис опёрся о спинку переднего кресла.

— Делай вид, что до сих пор не знаешь, — Тур внимательно следил за перемещением близнеца.

— Он точно не спортивный? — не унимался юноша.

— С восьмидесятых прошлого века и по сей день — на вооружении морской пехоты США. Приобрели по дешёвке поломанным до основания и восстановили.

— Ух ты! — Лис выдохнул мальчишеский азарт и, опомнившись, придал лицу серьёзное выражение. — Ворона с пистолетом я представить могу. А вот тебя! Неужели ты станешь стрелять в человека?

Тур усмехнулся.

— Мы служили в Афгане, малыш, и многому научились. Стрелять — дело нехитрое. Куда сложнее выбрать цель.

Философские измышления Лиса не устраивали.

— Тур, я серьёзно. Палить по мишеням из пневматики в нашем зале совсем не то, что держать в руках чью-то смерть. Ведь ты… ты вряд ли станешь теперь убивать.

— Поэтому я и сказал: выбрать цель. На человеческом теле существуют зоны, поражение которых безопасно для жизни при условии своевременной остановки кровотечения.

— А если придётся убить? — не сдавался юноша, хотя чувствовал, что напрасно углубляется в тему.

— Если от моего выстрела будет зависеть жизнь Ворона или твоя жизнь, я не промахнусь, — ответил Тур, но нотка напряжения просочилась наружу, внедрившись в размеренную негромкую речь.

Вопросы у Лиса росли, как грибы после дождя, и он задал бы ещё не меньше десятка, но брат предупреждающе поднял руку в перчатке.

— Помолчи.

Проползла минута. Лис не выдержал.

— Что там? Тур, Ворон что-то говорит?

— Мы не читаем мысли на расстоянии, выкинь этот бред из головы, — оборвал брат и вновь застыл, вглядываясь в неясные силуэты трёх мужчин на противоположной стороне бульвара.

— Тур?

— Он встревожен… Спорит… Его принуждают к чему-то, что нам не выгодно.

— Спорят о цене? — ляпнул Лис.

Брат не обратил на реплику внимания.

— Плохо дело. Садись за руль, заведи машину и жди меня, — с этими словами Тур вышел на тротуар.

Самонадеянный помощник не выполнил ни одного из трёх указаний. Он догнал брата на аллее и ухватил за рукав.

— Тур, ты куда?

Тот развернулся.

— Я тебе что сказал?!

Лис рефлекторно попятился. Сердитого Ворона он видел не однажды, иногда по несколько раз на день. Но разгневанный Тур показался ему вселенским Армагеддоном.

— Я могу услышать, что там говорят, — пробормотал Лис.

В этот момент трое мужчин на улице приняли какое-то решение, и один из них направился к припаркованному поодаль автомобилю. Оставшиеся обернулись в сторону бульвара и перекинулись репликами. Тур напрягся, а Лис отчаянно навострил уши. Шершавый ветерок принёс ему обрывки прозвучавших слов.

— Ворон спросил: «Далеко ехать?», — поспешно оттранслировал Лис. — А второй сказал: «Твоя забота — компьютер».

Надежда испуганно притаилась в глубине сердца: поверит ли брат? Воспользуется ли средством, природу которого не в состоянии объяснить?

— Что ещё говорят? — подстегнул Тур.

У Лиса дух захватило от радости.

— Сейчас… — он зажмурился и даже прикрыл глаза ладонью, чтобы посторонние раздражители не мешали слуху делать своё дело. — «Договорились». Ещё что-то… «Доставим назад в лучшем виде».

В ушах появился противный гул. Лис задержал дыхание.

— Не пойму… вроде Ворон: «Эй, без рук».

К гулу примешался звон, порождённый нехваткой кислорода. Лис шумно вдохнул и потряс головой.

— Я их больше не слышу, — признался он и наткнулся на внимательный взгляд брата.

— Не волнуйся. Следи за машиной, куда затолкнули Ворона.

Тур неторопливо направился к БМВ. Лис оглянулся, увидал отъезжающий от парковки бордовый «Форд» и заодно понял, откуда взялись помехи, заглушившие голоса: компания юнцов «под мухой» вышагивала по аллее, подвывая визжащему и сипящему сиди-плейеру. Тем временем вверенный Лису объект слежения, подмигнув поворотниками, скрылся в переулке.

— Они свернули! Скорее! — парень метнулся вперёд, но был пойман за шиворот и вынужденно затормозил.

— Спокойно. Мы должны сохранить инкогнито, — предупредил старший брат.

Со стороны казалось, что мужчина задумчиво гуляет по бульвару, и только Лис чувствовал сейчас истинное состояние брата. Тур боялся за жизнь близнеца. И это обстоятельство заставило шевелиться рыжие космы на шальной голове.

— Садись за руль, — неожиданно поступило распоряжение.

— Я? — опешил Лис.

Тур взял его за плечи и заглянул в лицо.

— Пожалуйста, не спорь. Действуй чётко по моим указаниям. Мы проследуем за чужой машиной, оставаясь незамеченными. Ворон чувствует опасность. Значит, мы должны быть рядом.


Управлять автомобилем Лису приходилось неоднократно, но под пристальным надзором одного из старших братьев. Поэтому в седле мотоцикла один на один с ветром он чувствовал себя значительно лучше.

— Налево, — скомандовал Тур.

Зачем хозяева «Форда» устроили манёвры в жилых кварталах, юноша догадался: отстегивали предполагаемый хвост. Но как Тур умудрялся повторять этот слалом с десятиминутным отставанием, Лис не понимал. Никаких следов на дороге быть не могло, воспользоваться мобильником Ворону просто бы не позволили, а экстрасенсорные переговоры братья отрицали абсолютно.

Тур краем глаза заметил обескураженное выражение веснушчатого лица и вроде бы случайно перешёл от лаконичных команд к рассуждениям вслух.

— Он загнул четыре пальца и разжал ладонь. То есть четыре поворота пропустить. Лис, смотри внимательнее. Первый… На пятом поворачиваем.

— Там перекрёсток. Куда нам?

— Он манипулировал правой рукой. Значит — направо.

БМВ выехал на полутёмную улицу.

Лис игнорировал несколько дорожных знаков, поскольку одним глазом следил за дорогой, другим за действиями Тура, который машинально повторял движения близнеца.

— Прямо, надо полагать, — предположил юноша, когда пальцы брата принялись чертить над коленом две параллельные линии.

— Верно, — обронил Тур.

Потом последовал наклон корпуса вправо, то есть правый поворот. Поднятая перед лицом ладонь обозначила высотный микрорайон. Волосы со лба Ворон отодвинул, видимо, без умысла, зато круговое движение левой руки над головой указало на наличие слева по ходу движения транспортного аэродрома. Затем образовалась пауза. Ворон и, следовательно, Тур сидели прямо, опустив руки.

Лис воспользовался передышкой, чтобы выразить восхищение.

— Потрясающе! — воскликнул он. — Как тебе это удаётся?

Брат улыбнулся.

— Тридцать шесть лет мы с Вороном живём бок о бок. Срок не малый, согласись. И мы зачастую больше доверяем второму, чем себе. Сейчас я восстановил его действия по памяти. Непосредственно в эту минуту Ворон сидит за компьютером и работает со своей программой.

«Тридцать шесть, — мысленно повторил Лис. — Нет, брат. Было ещё кое-что, о чём ты помнить не желаешь. А тогда вы не бок о бок жили, а стояли на разных сторонах баррикады».

Речь, произнесённая в уме, погасила вспышку правдолюбия. Он заставит близнецов вспомнить и поверить, но это потом. Сейчас Тур встревожен, устал, а мозг тщательно выстраивает план действий на ближайшее время.

— Мы уже за чертой города, — напомнил Лис. — Впереди посёлок.

— Тормози на обочине. Подождём.


* * *

Кирпичный забор, похожий на крепостную стену, надёжно охранял двухэтажный дом новорусской архитектуры от случайных посетителей и любопытных глаз соседей. На воротах красовалась табличка «Осторожно, злая собака». Однако вместо обещанного волкодава прибывших встретил бритый двухметровый охранник.

— Это ваша «злая собака»? — съязвил Владимир Полозов, когда его провели, вернее, впихнули в узкую калитку.

Интеллект молодца был прямо пропорционален длине его «ёжика», поэтому реплика осталась безнаказанной.

— Будешь разевать рот, тебе быстро исправят внешность, — предупредили сзади. — Руки!

Хакер позволил себя обыскать. Диск из кармана был немедленно изъят, но это обстоятельство его не смутило.

— Без пароля не запустите, — заметил Владимир Полозов, беспечно созерцая звёздное небо.

— Двигай, — огрызнулся заказчик. — Сделаешь дело, получишь бабки и отчалишь целеньким, если не вздумаешь меня наколоть.

— Я играю чисто. Разве Беляк об этом не говорил?

Он одёрнул помятый плащ и запустил руку в карман. Сомкнул три пальца, сжал кулак и после паузы разогнул указательный. Тур поймёт: трое рядом, один на улице в машине.

По самым неблагоприятным прогнозам Владимир Полозов рассчитывал закончить работу через час. Предоставленный в его распоряжение компьютер был оснащён по последнему слову техники, кабельный модем обеспечивал 256 килобит в секунду, реальная мишень для эксплоита полностью соответствовала модели, на которой проводился тест. Однако он не спешил объявлять о готовности к атаке. Двое, заказчик и его партнёр, — видимо, хозяин дома — сосредоточенно пялились в монитор. Хакер умышленно проделал несколько бессмысленных операций. Наблюдатели продолжали серьёзно созерцать красочные «окна» на экране. Он усмехнулся про себя: ни тот, ни другой ни бельмеса не смыслили в сетевых премудростях. Делая вид, что всецело занят своей программой, он разобрал по косточкам параметры операционной системы, изучил сетевые настройки и скопировал несколько протоколов. В текстовом окошке ftp-клиента под самым носом надзирателей информационная добыча беспрепятственно отправилась на домашний сервер Полозовых.

Удовлетворив любопытство, Владимир Полозов взялся за сервер таможни, но тут обратил внимание на открытую дверь соседней комнаты. Из темноты кто-то ревностно наблюдал за проворными руками программиста. Скоро присутствие молчаливого персонажа начало действовать на нервы.

Зачем его привезли в дом вместо того, чтобы на бульваре забрать диск, расплатиться и получить пароль, Владимир Полозов мог лишь гадать. Застраховались? Вряд ли. Репутация хакера, заработавшего прозвище «Лорд», была хорошо известна и Белякову, и его партнёрам. Скрыли истинную цель взлома и решили убрать по завершении дела? Маловероятно. На Полозовых полагался сам Декан, а портить отношения с московской элитой было чревато серьёзными последствиями для всех, кто находился в зоне влияния. Оставалось предположить, что, действуя от имени Белякова, заказчик преследовал личные интересы.

Последнее Ворон посчитал наиболее близким к истине и глубоко пожалел, что не удосужился проверить подноготную лиц, в дело которых ввязался ради развлечения. Пути к отступлению он пока не видел, но надеялся на Тура, ожидавшего в машине на окраине посёлка, и на свои глаза, которые в особых условиях превращались в грозное оружие.

Низкорослый наблюдатель в тёмной комнате продолжал таращиться на программиста.

— Уберите своего головореза, — сказал Владимир Полозов, не отрываясь от компьютера. — Я делаю ошибки, когда кто-то стоит у меня над душой.

За спиной задвигались.

— Держи свои шуточки при себе, — грозно прошипел приземистый хозяин дома.

— Долго ещё будешь возиться, Лорд? — поинтересовался тот, кто встречал на бульваре.

— Уже готово. Кто из вас желает потискать комп таможенников?

Владимир Полозов встал, уступая место за пультом, и, воспользовавшись моментом, открыто посмотрел на дверной проём, где маячил бессловесный тип.

Пустые глаза и перекошенное лицо, покрытое трупными пятнами.

Ворон остолбенел. Позавчерашний гость недобро ухмыльнулся и качнулся в темноту.

— Ну, заводи!

Программист вздрогнул. Хозяин коттеджа нетерпеливо стучал пальцами по ребру клавиатуры.

Владимир Полозов не сразу попал курсором мыши в нужную строку. Эксплоит ринулся в атаку на сервер, а он непроизвольно оглянулся на пустую комнату. Заказчик подозрительно следил за хакером издали.

— Дальше что?

Ворон механически назвал пароль и медленно снял очки. Шторм в мозгах утих, и здравые мысли вернулись на привычные места. Первая из них — намылить Лису шею за его «заложных» — отскочила в последние ряды перед лицом второй: Тур воспринял движение с очками как сигнал опасности. Ворон поспешно расслабился и наигранно вальяжно прошёлся по комнате. Прислушался к брату. В машине Тур удержал руку Лиса на ключе зажигания. Обошлось.

— Как удалить?

— Нажми «Delete». Это такая кнопочка на клавиатуре, — подсказал Владимир Полозов и премило улыбнулся: мол, видал ламеров, но таких!

И тут обратил внимание на экран. В идентификаторе одной из записей, приговорённой к уничтожению, значился набор символов, который назвал Лис, якобы «со слов» Кикиморы.

— Я знаю, что такое «Delete», — процедил сквозь зубы сидящий за компьютером.

Но хакер, одержимый новой идеей, его не воспринял и потянулся к пульту.

— Дай-ка сюда.

— Стой, где стоишь! — грохнули за спиной.

— Спокойно, — он развёл руки, чтобы продемонстрировать безвредные намерения. — Нужно реестр вычистить. В инструкции я писал, кстати.

Заказчик несколько секунд колебался.

— Паша, пусти его, нехай делает, чо надо.

Владимир Полозов завладел пультом. Пока обозначенные для удаления записи перекочёвывали на его домашний компьютер, появилась ещё одна, более правдоподобная догадка по поводу безапелляционного приглашения в загородный дом. Никто из присутствующих не смог бы самостоятельно проделать все операции, предусмотренные в инструкции к эксплоиту. Значит, предполагался некто третий. Владимир Полозов вспомнил первую телефонную беседу с заказчиком. Когда речь зашла о непосредственной постановке задачи, в трубке прозвучало: «наш спец объяснит». И взволнованный «спец» суетливо, но достаточно грамотно изложил хакеру требования к программе.

Тревога рассеялась. Грубоватое обращение было в порядке вещей в здешней компании и не сулило никаких серьёзных неприятностей. Более того, заказчик уже потерял бдительность, когда назвал партнёра по имени. Владимир Полозов проверил, не осталось ли в протоколах лишних записей, прервал сеанс несанкционированной связи, вынул диск и отключил модем.

— Готово, — сообщил он и поинтересовался. — А куда подевался ваш программёр?

— Не твоё дело, — ощетинился заказчик и полез за пазуху.

Хакер пожал плечами, давая понять, что ответ для него большого значения не имел. Но догадка подтвердилась: «спец» вышел из игры раньше времени, вынудив партнёров спешно менять план действий.

Программисту протянули мятый конверт. Он не спеша пересчитал купюры, кивнул, и конверт отправился во внутренний карман пиджака.

— Держи язык за зубами, Лорд, — предупредил Паша своим шипящим говорком.

Владимир Полозов усмехнулся и невозмутимо водрузил на тонкую «аристократическую» переносицу чёрные очки.

Руки Тура похолодели и сжались в кулаки.

Ворон, сохраняя на лице беспечную мину, замер, потянувшись к близнецу всем своим существом. Вибрация. Машину затрясло на колдобинах. Едут по просёлку? Зачем?

— Эй, поди сюда! — шепелявый Паша выглянул в прихожую. — Проводи человека!

Ворон не двигался. Тур сцепил пальцы в «замок» так, что хрустнули суставы. То был условный сигнал чрезвычайной ситуации.

Бритый охранник, попыхивая зловонной сигаретой, выжидающе встал перед гостем.

— Где у вас тут «очко»? — вдруг спросил Владимир Полозов. — Отлить бы на дорожку.

Заказчик скривился, а Паша нехотя показал на дверь.

— По коридору и налево.

— Спасибо.

Он удалился без суеты, но как только вышел из поля зрения хозяев и охранника, ускорил шаг. Тур отчаянно торопил. Его страх бился у близнеца в висках и заставлял сердце бешено колотиться в груди.

К счастью, расчёт оказался верным. Туалет располагался в задней части дома, и длинное узкое окно — оно же вентиляция — смотрело на глухой двор. Владимир Полозов откинул раму и в тот же момент услышал глухой хлопок со стороны фасада.

— Чёрт бы подрал их разборки, — пробормотал он и, легко потянувшись, протиснулся наружу.

Изощряться с приземлением было некогда. Он грохнулся на железную крышку отстойника, вскочил и, пригнувшись, побежал к забору. В доме раздались приглушённые стенами крики. Выстрелов он больше не слышал, но это отнюдь не означало, что кому-то крупно повезло.

Владимир Полозов преодолел забор одним махом, благо разбег взял заранее. Устоять на ногах не удалось, и он кубарем покатился с пологого склона в заросли молодой крапивы.

Рядом очутился Тур.

— Цел?

— Абсолютно на сей раз, — Ворон поднялся. — А теперь по порядку: что произошло?

— Две машины, пять человек. Шофёра в «Форде» шлёпнули без разговоров. Ты успел закончить?

Ворон подмигнул близнецу.

— Меня там вообще не было. Давай-ка сматываться, — и, заметив Лиса за рулём БМВ, помахал ему рукой.

— А может лучше притаиться? — нерешительно предложил юноша, когда братья подошли к машине. — Двое или трое всё ещё во дворе. Кажется, загнали туда «Форд» с покойником.

— А ты откуда знаешь? — Ворон сел на пассажирское сиденье.

— Слышу.

Лис приготовился к шуточкам в свой адрес, но таковых не последовало.

— Вруби магнитолу на всю катушку и перебирайся назад, — велел Тур. — Я за руль.

— Зачем магнитолу? — юноша аж задохнулся от неожиданности.

— Если заметят, пусть думают, что молодёжь развлекается, — пояснил за брата Ворон и с удовольствием потянулся.

Взревел мотор, динамики акустической системы громыхнули ударниками и бас-гитарами, и под этот аккомпанемент машина ринулась вперёд, виляя так, будто водитель принял на грудь пол-литра доброй русской водки.

Лис вцепился в поручень, ненароком задел взглядом Ворона и ахнул. Тот невозмутимо снимал с рук… кожу.

— Ты? — только и смог выговорить Лис.

К грохоту магнитолы присоединился дружный смех близнецов.

— Что это такое? — воскликнул юноша обиженно. — Я опять чего-то не знаю, да?

— Ты сегодня молодцом, братишка, — сказал Тур.

— А это, — Ворон бросил ему через сиденье невесомые прозрачные перчатки, — «пальчики без пальчиков». Тур изобрёл ещё лет пять назад. Ни один спец дактилоскопии отпечатков не найдёт. Я всегда это надеваю, когда иду на особую встречу.

Лис попытался пощупать перчатки, однако прозрачная плёнка буквально растворилась у него в руках.

— Одноразовые, — пояснил Тур. — Изобретение, в общем, не моё. Прочитал когда-то в «Науке и жизни».

БМВ вырулил на узкую грунтовку и помчался на юг.

— Куда мы? — забеспокоился Лис.

— В объезд. Покатаемся и вернёмся через Московскую окружную.

— Это ж час, не меньше!

— Зато наши шкуры наверняка останутся целыми, — объяснил Ворон и зевнул. — Ты как, малыш? Устал?

— Нет, — буркнул Лис, а сам подумал про Кикимору. Как она поведёт себя, обнаружив, что осталась в доме одна?

От призрака мысль перекинулась на заложных, и из подсознания вылез вопрос, который беспокоил юношу уже десяток минут.

— Ворон, — начал он осторожно, — почему ты не предупредил людей в доме? Ты ведь мог их спасти.

Неподдельное изумление старших братьев выразилось — у Тура в выгнутых дугой бровях, у Ворона в неразборчивой фразе, начинавшейся с буквы «ё».

— И как ты сие представляешь? — осведомился Ворон. — «Ребята, берегитесь. Брат подал мне ментальный сигнал какой-то опасности»? Так, что ли?

Лис низко опустил голову и поклялся впредь сначала задать вопрос самому себе, а уж потом открывать рот.

— У тебя с какой пары завтра занятия? — Тур сменил тему.

— С первой.

— Дома будем часам к двум ночи. А пока постарайся поспать.

— Да я по твоей милости сегодня часов десять продрых.

— Я всего лишь снял отёк, — назидательно поправил брат. — А успокоительное не давал вообще.

«Твои руки лечат лучше любого успокоительного», — мысленно произнёс Лис и решил придержать фразу при себе.


* * *

Электрические фонари перебрасывали друг другу рыжие шары света. Бесконечная эстафета ночного шоссе. Изредка её ритм сбивали яркие полосы асфальта, вырванные из тьмы фарами встречных машин. Как призраки, являлись и исчезали дорожные знаки.

Ворон приоткрыл один глаз.

— Где мы?

— На московском шоссе. Скоро будем в городе.

— Сменить тебя? — Ворон протёр ладонью лицо и расправил плечи.

— Не нужно, — Тур размял руки на рулевом колесе и глянул в зеркало над лобовым стеклом. Убедившись, что младший брат спит, он негромко спросил. — Что там произошло, Ворон? Мне показалось, тебе дуло к виску приставили.

— Померещилось кое-что, — Ворон нахмурился. — Никогда не думал, что попаду под влияние нашего охотника за привидениями.

— Померещилось что? — удивился Тур.

— Покойник, — со вздохом признался брат. — Тот, которого я нечаянно отправил на тот свет. Как думаешь, шиза заразна?

— У всех свои тараканы в мозгах.

Они замолчали. Но уютный покой салона не могли вернуть уже ни мерное урчание мотора, ни рыжие блики фонарей за окнами, ни мягкое покачивание рессор.

До дома оставалось четверть часа пути, когда Ворон возобновил разговор.

— Тур, я не нажимал ту проклятую кнопку.

— Я знаю, — прозвучало в ответ.

Ворон вздрогнул.

— Знаешь?

— Я сумел воссоздать в памяти тот странный инцидент. Ты не дотрагивался до аппарата.

— Да, — Ворон низко опустил голову. — И телефонную трубку, как ни крути, всё-таки кто-то снял и оставил лежать на тумбочке. Тур, — он прямо взглянул на брата, — ты не думал, что Лис не такой уж фантазёр?

Тур неопределённо пожал плечами.

— Возможно. Но нельзя забывать про роковые случайности и всяческие стечения неблагоприятных обстоятельств. Наши предки в былые времена персонализировали случайности: из лесу усталым да больным вернулся — след лешего переступил, в омут затянуло — русалка уволокла, буря на дороге застала — встречник напугал, молоко скисло — домового обидели. И тому подобное. Всё это старо, как мир. Но где граница, отделяющая реальное от мнимого?

— И что есть мнимое? — задумчиво продолжил Ворон.

— Непознанное, смоделированное сознанием или… забытое.

— Причём прочно забытое. Кстати о бурях и встречниках: кажется, опять гроза собирается.

Вскоре автомобиль буквально въехал в стену дождя. «Дворники» не успевали разгонять по стеклу водяные потоки, и Тур счёл благоразумным остановиться на обочине.

— Будут мне утром подарочки на дежурстве, — пробормотал он, проводив взглядом проскочившую мимо легковушку. — Два-три остолопа не преминут найти себе подходящий кювет.

— А? Почему стоим? — проснулся Лис.

— Спи, никуда не денется твоя Кикимора, — успокоил его Ворон.

Лис фыркнул и отвернулся к окну.


К трём часам ночи Полозовы, наконец, добрались до дома. Ворон опустил стекло и направил пульт дистанционного ключа на ворота.

Реакции не последовало.

Он повторил операцию.

Система охраны не ответила.

— Чёрт бы побрал эту грозу!

— Сбой? — Лис вытянулся в струнку. — Ворон, осторожнее!

— Я сегодня только и делаю, что осторожничаю, — проворчал старший брат и вылез из машины.

Тур последовал за ним. Лис несколько раз дёрнул ручку, вспомнил о запоре, ругнулся и выскочил наружу. Ботинки хлюпнули и наполнились водой, поскольку прямо под подножкой оказалась большущая лужа. Вдобавок парень умудрился зацепиться курткой за дверцу машины. Ворон тем временем открывал тактильную панель.

— Осторожно! — завопил Лис, когда брат опускал руку на пластину детектора.

Ворон мгновение колебался. Но рядом стоял невозмутимый Тур, и он решительно прижал ладонь к сканеру. Лис зажмурился.

Конца света не последовало, равно как и положительного эффекта от действий автора хитроумных запоров.

Близнецы переглянулись. Приковылял промокший Лис.

— Хотел же разобраться с электросетью! — с досадой плюнул Ворон.

— Подожди. Я попробую.

Тур, сняв перчатку с правой руки, тронул пальцами упрямую панель. Мимолётное сопротивление, и холодная поверхность прибора ожила. Активизировались датчики над воротами, зажужжала спрятанная в колонне камера слежения, и капризный «сим-сим» изволил открыться.

— Лучше бы амбарный замок повесили, — буркнул Лис и поплёлся в машину.

— Мальца мы с тобой угоняли, — вполголоса подытожил Тур.

Ворон отмахнулся: мол, ничего страшного, переживёт.

Свет включился, чуть только распахнулась дверь. Оставляя за собой мокрые следы, Лис пересёк холл, вошёл в гостиную и застыл. В его спину невольно воткнулся Ворон.

— Двиг…

Он не закончился фразу, поскольку то, что увидел младший брат, и его приковало к порогу.

В гостиной царил настоящий погром. Кресла, стулья, стол и даже диван беспомощно лежали кверху ножками. В экране телевизора на стене зияла ажурная трещина, а ваза, послужившая кому-то метательным снарядом, целая и невредимая валялась на ковре. Пух из разодранной надвое диванной подушки шевелился по углам. Фрамуга висела на одной петле, а на подоконнике и паркете под окном растеклась обширная лужа, припорошенная тем же пухом и берёзовыми «серёжками», содранными ветром.

Лис так бы и стоял, разинув рот, в дверях гостиной, если бы не старшие братья. Ворон, очнувшись от оцепенения, схватил юношу в охапку и прижал к стене. Вперёд выскочил Тур. Про существование пистолета Лис вспомнил по металлическому запаху и железному щелчку предохранителя.

— Не высовывайся, — шикнул Ворон в ухо брату.

— Здесь чисто! — крикнул Тур из гостиной.

Лис поднялся, потирая помятый бок. Хватка у братьев была знатная, особенно у Ворона.

— Это устроила Кикимора, — рискнул встрять он.

На реплику внимания не обратили.

— Проверю второй этаж, — предупредил Тур.

— Я в серверную, — сообщил Ворон и повернулся к Лису. — Стой здесь. Будешь путаться под ногами, уши оторву!

Лязгнула пружина, и в руке Владимира Полозова оказался лёгкий, идеально отточенный нож.

Теперь юноше казалось, что он стал зрителем крутого боевика. Чёткие движения вооружённого Ворона, его ловкие броски от угла к углу вызвали лавину юношеского восхищения. Что и где делал Тур, Лис не видел, зато за Вороном шёл, как загипнотизированный.

«Ему не финку, а меч в руках держать надо!» Забившаяся в голову мысль мешала восприятию великолепного действа. Брат бесшумно передвигался по коридору. Каштановые кудри, короткая чёрная борода, быстрый взгляд, смертоносное оружие в руке, полы тёмно-серого плаща…

Яркие солнечные кудри и синие гордые глаза. Белый плащ, развевающийся за широкими плечами. Длинный меч, играющий бликами смерти в лучах розового солнца. А за спиной — золотой легион, готовый к бою с воинами зловещей тьмы. Той, что поднялась из болот во главе с чёрным витязем, лицом и телом схожим со златокудрым богатырём…

— Лис!

Воображение, улетевшее в дальние дали, сослужило владельцу плохую службу. Получив звонкую оплеуху, парень совершил вынужденную посадку в кресло.

— Полегче ты! — возмутился он.

— Ты русские слова понимаешь?! — прогремел старший брат. — Ещё раз в заложники захотел? Где тебе велено было находиться?

Ворон навис над ним, опершись о подлокотники обеими руками. При этом рукоять ножа грозно проскрежетала по пластику.

— Ворон, успокойся, — взмолился Лис. — Нет здесь никого. Я слышу. Никого кроме нас троих.

Острые, как отточенный клинок, глаза скрылись под опущенными веками.

— Прости, малыш, — проговорил Ворон, тяжело выпрямился и потрепал юношу по рыжей шевелюре.

А Лис вдруг понял простую и очевидную истину: всплеск гнева был всего лишь грубой ширмой, скрывающей страх за его, Лиса, жизнь.

Вошёл Тур. Укоризненно глянул на младшего брата и шагнул к близнецу.

— На втором этаже и в медицинских помещениях порядок. Погром только в центральной гостиной.

— Компьютеры целы, — Ворон кивком головы показал на аппаратуру.

Лис огляделся, обнаружил, что находится в серверной, и решил на будущее получше контролировать спонтанные воспоминания.

— А кто устроил погром? — нерешительно спросил он.

— Кикимора, вероятно, — бросил Тур.

Челюсть у парня сама собой поползла вниз.

— Тур, ты серьёзно?

— А ты шутил? — парировал Ворон.

Совершенно сбитый с толку, Лис умолк.

Близнецы выдержали паузу. Лис успел предположить: первое — издеваются, второе — свершилось чудо, и третье — что-то я опять неправильно понял. Наконец, Ворон сжалился над младшим братом.

— Похоже, мы окно забыли закрыть. Ураганы — вечные спутники гроз. Особенно в мае.

— А ваза и телевизор? — выговорил Лис.

— Ваза на подоконнике стояла, как раз напротив экрана, — объяснил Тур. — Всё на сегодня, братцы. Вам пора спать.

— Надеюсь, ты не собираешься в одиночку двигать мебель? — нахмурился Ворон.

— В ближайшие два часа — нет, — улыбнулся его близнец.


День третий

Тур высадил студента за квартал до университета.

— После занятий позвони домой, — напутствовал он. — Ворон заедет за тобой. И не вздумай ловить попутки!

— Дали бы мне «Хонду», меньше было бы проблем, — проворчал Лис.

— Я тебе сейчас не то что мотоцикл, велосипед не доверю. Сумку не забудь.

Парень сгрёб под мышку пакет с тетрадями, едва сдержал зевок и молча удалился. Тур дождался, когда младший брат завернёт в переулок, машинально пригладил бороду и включил передачу. Беленькая «шестёрка» вздрогнула, чихнула и отшвартовалась от тротуара. Водитель поморщился. Потёртая развалюшка не шла ни в какое сравнение с лихим «германцем». Но хирург не мог позволить себе появиться во дворе больницы на шикарном БМВ, а иные марки, тем более «подержанные», брат категорически отказывался приобретать.

Выслушав мнение коллеги по поводу ночной грозы, Всеволод Полозов принял дежурство, бегло просмотрел истории болезни двух неудачников, доставленных в смену предшественника, отдал распоряжения медсёстрам и закрылся в ординаторской. Штатные хирурги делали обход вверенных палат, молодой врач из дежурной бригады опаздывал, поэтому доктор Полозов на некоторое время остался один. Настроение было паршивое не столько от усталости, скопившейся за бурные выходные, сколько от томительного ощущения в глубине сердца. Лис дважды пытался завести разговор о погибшей девушке, а он дважды обрывал тему. Грубее, чем следовало, как сейчас казалось. А собственно, почему?

Всеволод Полозов медленно подошёл к окну. Брат признался, что увидал призрака. А сам он промолчал о некоем событии, происшедшем у запертых ворот особняка. Вязкое марево под чуткой ладонью было реальным. Кто-то или что-то мешало коснуться тактильной пластины, мешало попасть в дом. И кинулось наутёк, стоило Туру осознать его присутствие. В памяти проплыла череда необъяснённых фактов, помеченных ярлыком случайности. Последним в туманной галерее фактов был чрезмерно разборчивый грозовой шквал, перевернувший мебель, разбивший телевизор и раскромсавший диванные подушки. Завершением ретроспективной панорамы стал рассеянный и унылый Лис, на которого утром было жалко смотреть. До своей Кикиморы не докричался — так за завтраком истолковал его настроение Ворон.

Возле низкого здания, особняком стоящего на дворе клиники, остановился фургон с толстой чёрной полосой на борту. Доктор Полозов поспешно отступил от окна. О мёртвых позаботятся соответствующие службы, а ему пора заняться проблемами живых. Он взял папку с документами и вдруг почувствовал на плече лёгкое прикосновение.

— Лида, вы… — и оглянулся.

В ординаторской не было никого.

Нервы сжались в комок. Медленно потекли секунды. Врач стоял неподвижно, ожидая второго фантомного знака. И знак пришёл: что-то скользнуло по предплечью.

Всеволод Полозов сорвал с руки перчатку и протянул ладонь в пустоту. Нечто откликнулось, мягко сжав дрогнувшие пальцы.

— Кто здесь? — прошептал он.

Ни звука, ни блика, ни дуновения.

Взгляд скользнул по телефонному аппарату на столе. Осенило. Он поспешно снял трубку и набрал номер. После четвёртого гудка абонент ответил.

— Доброе утро, это Полозов, — он откашлялся, дабы скрыть предательское дребезжание в голосе. — Когда назначено вскрытие моей пациентки?.. Да-да, пассажирки мотоцикла… Уже?.. Нет, не предупредили… Да, спасибо. Да, вижу эпикриз. Извините, не заметил сразу… Что?

Патологоанатом пробурчал нечто нелестное в адрес всех «полуштатных дежурантов» и повторил:

— Претензий от родственников не будет, говорю, потому что родственников нет. Она детдомовская. Как раз увозят уже. У меня тут и так мест не хватает.

Жалобные гудки сменили немногословного собеседника. Доктор Полозов медленно опустил трубку на рычаг и вздрогнул: показалось, что на кисть упала горячая капля.

«Мы должны похоронить её имя!» — голос Лиса вспыхнул в памяти.

— Пожалуй, шиза всё-таки заразна, — вслух повторил Тур слова близнеца и решительно снял белый халат. — А ты, Кикимора, возвращайся домой.

К счастью, входящая в ординаторскую медсестра последнюю фразу не расслышала.

— Лида, я должен отлучиться минут на сорок. Но я никуда не уходил.

— Всеволод Васильевич! — глаза аккуратной девицы в белой шапочке очаровательно округлились.

— Всё будет в порядке, не волнуйтесь. Номер моего сотового вы знаете.


Несмотря на утренний час, на городском кладбище царило оживление. Два катафалка виртуозно разминулись в воротах, а подъехавший третий, чтобы не создать классическую «пробку», благоразумно остановился на дороге. Затормозила и белая «шестёрка».

Тур опустил стекло, автоматически выдернул из пачки сигарету, закурил. В дальнем конце поля, разбитого на крошечные дворики низкими оградами, столпилась притихшая кучка подростков во главе с двумя пожилыми женщинами. Забытый пепел дважды упал на колени, прежде чем нетерпеливые могильщики сняли привезённый гроб с железных «козел», заменивших лафет. Тур отвернулся. Конкретных мыслей не появлялось, но разгорающаяся тревога подогревала кровь и заставляла сердце сжиматься чаще и чаще. Это Ворон почуял неординарное состояние близнеца.

— У меня всё нормально, брат. Не звони мне сейчас, — проговорил Тур, хотя понимал, что слова как таковые не дойдут до адресата.

Но Ворон как будто услышал. Сотовый телефон в кармане промолчал.

Вторая сигарета потухла, когда провожающие сели в мрачный автобус. Сделавший


Содержание:
 0  вы читаете: Застава : Ирина Крупеникова    



 




sitemap  
+79199453202 даю кредиты под 5% годовых, спросить Сергея или Романа.

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение