Фантастика : Социальная фантастика : 4 : София Кульбицкая

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28

вы читаете книгу




4

Я всегда был далёк от политики.

Воспринимать эту мутотень я готов только в одной форме — когда мне подают её как смачное остро-злободневное шоу. С удовольствием смотрю и пародийные номера, ну, Бессмертный, конечно, табу, а Кострецкого можно и даже нужно, он это любит. Всё остальное вызывает у меня мучительные зевотные, а то и рвотные спазмы. Уж извините старика за физиологичность.

Видеоновостей, как уже повторял не раз, я на дух не переношу. По аудио — только музыку. Свежие статьи УК (устной конституции) узнаю от Стеллочки — хорошенькой блондинистой молошницы в ближайшем супермаркете, у которой регулярно по вторникам и пятницам беру диетический творог (у меня пошаливает желчный пузырь). По неясной мне причине она благоволит ко мне, — так что остаться в полном неведении, чреватом неумышленными политическими преступлениями, я не рискую, а большего мне и не требуется. Словом, я представляю собой тот весьма распространённый тип, который в давно ушедшие дни моей юности был резко презираем, а ныне, в эпоху стабильности, способен вызвать лишь уважение — тип равнодушного, пассивного, инертного, аморфного, замкнутого в своей мещанской скорлупе обывателя.

Но вот мою уютную скорлупку грубо вскрыли снаружи, — и я, голенький 87-летний цыплёночек, очутился перед необходимостью в спешном порядке обрастать пухом и перьями политической грамотности (сам не знаю, с чего ко мне прицепились эти орнитологические сравнения). Что ж, а ля герр ком а ля герр. Я твёрдо решил, что не оставлю себе ни малейшего шанса облажаться и ляпнуть в лицо властям какую-нибудь непоправимую глупость. Вы не поверите, но даже в моём почтенном возрасте мысль о насильственной смерти всё ещё вызывает некоторый протест.

Впервые за все тридцать лет телефонной практики я отключил свою «прямую линию»! Мне было не до неё. Я задал в строке поиска ключевые слова «бессмертный лидер президент александр гнездозор» — и, засучив рукава, взялся за работу. Я выкопал из Сети все, что нашел о нем, с 2030 по 2051 год (не так уж и много его было, дозволенного-то!), хорошенько проштудировал и систематизировал — у меня есть собственные, запатентованные методики усвоения теоретических знаний, которыми я весьма успешно пользуюсь в своей профессиональной жизни.

Надо сказать, дело шло неплохо и теперь. Кирпичики информации, надёжно цементируемые моей, слава Богу, ещё крепкой памятью, постепенно выстраивались в красивое, прочное здание с колоннадой, в котором я надеялся укрыться от всевозможных недоразумений и опасностей. К утру я почувствовал себя уже почти уверенно: нужные сведения уложились во мне так плотненько, что, пожалуй, я вполне мог бы без шпаргалки прочитать в любом крупнейшем столичном вузе (скажем, МГУ им. А.В.Гнездозора) обширную лекцию по модному ныне предмету «Новейшая история Государства Российского».

Начал бы я её так:

Вы, ребята, возможно, ещё помните популярное телешоу «Что, хиляк, сконил?!», что лет двадцать-двадцать пять назад шло на канале «333» в самый прайм-тайм…

Нет? Не помните? И слава Богу. Хорошо, говорю, что забыли. Это страшно даже представить, что вытворяли там иные — особо колоритные — персонажи. Такое уж было время: все пытались доказать что-то друг другу или хотя бы самому себе. Но это — в сторону.

Итак, в один прекрасный день в студию пришёл очень интересный гость — необычный даже по меркам частной телепрограммы. Заявка его была — фантастическое, неправдоподобное, богатырское здоровье, которым он, по его словам, пользовался совершенно задаром. Конкретно, он уверял, что просто не способен ничем заболеть — даже если очень постарается. Природа, дескать, одарила его уникальной иммунной и регенеративной системой, позволяющей мгновенно и без хлопот справляться со всеми известными науке вирусными инфекциями — от банальной гонореи до ВИЧ, от кишечной палочки до палочки Коха, — не говоря уж о паразитах, травмах и прочих малоприятных сюрпризах, подстерегающих обычного человека на каждом шагу.

Предупреждая возможные осложнения, он сразу предъявил справку о полной психической вменяемости, заранее полученную в районной поликлинике и заверенной нотариусом, — её специально показали телезрителям крупным планом.

Следом камера наехала на его паспорт. Это, пожалуй, был самый интригующий момент выпуска. Дело в том, что на вид нашему герою было… ну лет тридцать пять, никак не больше. Особым красавцем или суперменом его, в общем, назвать было трудно (что правда, то правда), — но впечатление оставалось приятное: симпатичный молодой интеллигент, такой, знаете, волнистый шатен в очках, капельку склонный к полноте. Будь у меня внучка, я с радостью выдал бы её за такого парня, — если б он, конечно, к ней посватался. Но по паспорту, хошь-не-хошь, выходило, будто бы в нынешнем апреле ему стукнуло пятьдесят два! Даже со скидкой на грим и необычайную телегеничность персонажа это казалось слишком грубой натяжкой. Изумилась даже хорошенькая ведущая Лика Рыбина, — а уж ей-то по роду её деятельности случалось видеть самые разные казусы.

Доверяй, но проверяй, говаривал покойник Рейган, президент США времён моей юности. Прямо в эфире позвонили в паспортный стол N-ского отделения милиции, где был зарегистрирован гость, — пробить данные. Напрасный труд — всё оказалось чистенько и легально!

За отдельным круглым столиком в студии сидело несколько специально приглашённых «независимых экспертов» — известных по тем временам медицинских светил. Все мы, врачи — жуткие циники и скептики, вот и эти даже после всего увиденного позволили себе неуместную иронию. Мол, косметическая индустрия в наше время творит чудеса. Но гость, явно парень не промах, с жаром парировал: дескать, вовсе не затем он пришёл в передачу, чтоб красоваться перед симпатягой Ликой и миллиардами безликих телезрителей, а лишь для того, чтобы наглядно доказать заторможенным коновалам — а заодно и всему цивилизованному миру — безграничность человеческих возможностей.

Каким образом? А очень просто: он, Александр Гнездозор, готов хоть сейчас предоставить свою уникальную плоть для исследований и экспериментов. Любых — хоть самых жестоких и бесчеловечных, там и здесь, вдоль и поперёк, внутри и снаружи. Даром! Само собой, всю ответственность за жизнь и здоровье он берёт на себя (заверено нотариально — ещё одна справка во весь экран). Да, он понимает, на что идёт — он вообще понятливый парень. Нет, он не «мазо» и никогда им не был (фи, какая пошлость!) — просто болеет душой за судьбу российской науки.

К концу передачи — после предельно жёсткой получасовой пикировки с язвительными, а подчас и грубыми светилами — размашистые планы дерзкого гостя обрели устрашающую конкретность. Он настаивал — да, настаивал! — чтобы в течении полугода, под наблюдением независимых экспертов, в честности коих у него нет причин сомневаться, его поочерёдно (и даже одновременно) заражали бы вирусами СПИДа, сифилиса, гепатита В,С и Д, столбняка, оспы, полиомелита… — в общем, целого ряда отвратительных заболеваний, чьих имён я не хочу даже произносить в этих суровых, благородных, многое повидавших стенах.

Я вижу, господа студенты, вас уже разбирает вовсю. Вы — хиляки. И в очередной раз сконили. А вот хозяева телеканала, которым ничего, как говорится, было не западло, ухватились за этот аппетитный проект обеими руками. И не прогадали.

Ещё до начала эксперимента Александр Гнездозор с его удивительными запросами стал едва ли не основной темой для обсуждений и споров — как в Сети, так и на видео, аудио и частных кухнях. У рискованного начинания хватало как противников, так и сторонников. Интересно, что обе враждующие стороны делились на два, если так можно выразиться, подлагеря.

Рассмотрим их повнимательнее.

Противники:

1) «Гуманисты» — упирали на неоправданный риск такого исследования, на недопустимость — с гуманистической точки зрения — опытов над живым человеком, пусть даже он сам об этом просит.

2) «Церковники» — считали происходящее дерзким вмешательством в промысел Божий.

Сторонники:

1) «Романтики» — жаждали увидеть живое доказательство безграничности человеческих возможностей и по возможности примерить их на себя.

2) «Зеваки» — предвкушали наслаждение забавным зрелищем медленно умирающего от страшных болезней (пусть и по собственной воле) человека.

Добавим, что именно последняя-то категория и составила среди опрошенных подавляющее большинство. Хотя, возможно, дело тут просто в том, что «зеваки» активнее всего участвовали в сборе данных. Но очень скоро этим хоть и честным, но неприятным людям пришлось — как выражались в моё время — круто обломаться!!!

Ибо, когда проект, наконец, запустили — а его запустили, не сомневайтесь! — то оказалось, что наш герой — и впрямь уникум, а вовсе не полубезумный авантюрист, готовый на гибель ради минуты славы, каким его тайно или явно считали представители всех четырёх категорий, включая независимых экспертов и коммерческого директора программы.

Его «боевым крещением» стал паслёновый грипп.

В ту пору по всем цивилизованным странам прокатилась волна этой страшной заразы, производящей в организме человека ещё худшие разрушения, чем в клубне (а его содержимое за неделю-другую попросту превращается в клейкую жижицу). Схожие разрушения производил он и в рядах крупных картофельных магнатов, не успевших вовремя оградить себя от новомодной напасти. Те, что послабее, не выдержали мук неизвестности — и прямиком отправились на тот свет, не дожидаясь неминуемого банкротства. Иные, однако, у кого мошонки были покрепче, решили держаться до последнего. Стоит заметить (хоть это немного и выходит за рамки нашей темы), что почти все героические натуры пусть и не без потерь, но выстояли — и живут теперь (кто в Европе, кто на Ближнем Востоке) в сытости и довольстве.

Кто-то из этих стоиков, надо полагать, и проплатил тот сенсационный выпуск «Хиляка…». Инкубационный период «паслёнки», как известно, донельзя краток — два-три часа, не больше, — что представляется очень удобным для телешоу. Да и заразить им пациента легче лёгкого. Что до нашего Александра, то его попросту, на глазах у экспертов и взволнованных телезрителей, накормили инфицированным картофелем — понадобилось всего минут пять эфирного времени, чтобы приготовить нежнейшее пюре и — для пущего смаку — сдобрить его взбитыми сливками. («Ах, картошка-тошка-тошка-тошка!..» — бессознательно мурлыкал себе под нос кто-то из седобородых экспертов.)

Обречённый, но вовсе не лишившийся аппетита Гнездозор знай себе ел да нахваливал.

В следующем (утреннем) выпуске эксперты, хорошенько изучив предъявленный им биоматериал, засвидетельствовали, что инфекция благополучно прижилась в организме Александра. А тот и без их подсказок уже вовсю щеголял первичными симптомами недуга: пожелтел язык и белки глаз, на груди и животе появились белесые высыпания, затряслись конечности (т. н. тремор), и проч., и проч. Выглядел бедняга, между нами говоря, не лучшим образом.

— Как вы себя чувствуете? — деловито поинтересовались ушлые эксперты.

— Честно говоря, хреново, — хрипло прогнусил Саша без особого, впрочем, огорчения в голосе. Но мы, зрители, всё-таки слегка расстроились: не то что нам было жалко именно этого, конкретного Александра — в конце концов, он сам выбрал свою участь, — просто даже самому циничному и тёртому барыге всегда хочется верить в чудо.

И оно свершилось!

Конечно, не сразу — иначе не было бы интриги. Ещё день-другой наш доброволец провалялся в студийной постели с температурой 41,1 и артериальным давлением 10/0 (все показания приборов автоматически транслировались на телеэкраны), ещё одну мучительную для всех ночь — без сознания (как уверяли эксперты, в коме), — и только затем — когда мы, несчастные зрители, уже похоронили его и оплакали — резко пошёл на поправку.

Сначала спал жар. Как со слабым смехом признавался сам Александр, утром ему спросонья показалось, будто на него ведро воды выплеснули — и он сдуру обматерил оператора, заподозренного в глупой шутливости. Днём позже пришли в норму давление и пищеварение, понемногу исчезли высыпания и желтизна. Правда, руки всё ещё слегка дрожали, — но это-то как раз неудивительно: после того злополучного пюре у него и маковой росинки во рту не было. Впрочем, он тут же, прямо в эфире, заказал себе метровую пиццу с ветчиной, грибами и оливками. Выглядел он вполне бодрячком, наворачивал с аппетитом, не сипел и не чихал и знай себе улыбался в камеру — измученной, но счастливой улыбкой.

Но настоящей сенсацией стали результаты анализов. Невероятно, но факт: уже на седьмой день эксперимента в крови и прочих жидкостях героя не обнаружилось и следа мерзкого вируса. По всем параметрам Александр Гнездозор был абсолютно здоров!

Подтасовки исключались — среди независимых экспертов числились люди очень серьёзные, профессора, доктора наук, академики РАН, РАМН и РАБЭИН с громкими, мирового значения именами, коими они едва ли стали бы рисковать ради дешёвого розыгрыша. А после того, как в передачу наведался академик Борис Любавин, главный российский иммунолог, сомнений и вовсе не осталось: нам посчастливилось столкнуться с редкостным, никогда прежде так близко не виданным, малоизученным природным феноменом.

Конечно, эксперты не были бы экспертами, если б сдались так легко. Вирус, теперь уже путём инъекции, ввели повторно, потом ещё раз, но тут уж наш герой даже не чихнул. Тогда пришло время других заявленных в программе номеров. Жестокая, не на жизнь, а на смерть, борьба между врачами и Гнездозором продолжалась ещё несколько месяцев — и порой нам казалось, что медики передавят. Но каждый раз всё шло по одной и той же схеме. От получаса до трёх дней после «прививки» испытуемый чувствовал лёгкое или чуть менее лёгкое недомогание (однажды ему даже пришлось полежать под развесистой, многоцветной, похожей на новогоднюю ёлку капельницей). Затем самочувствие его приходило в норму, после чего делались все необходимые анализы. Фантастика!!! А счастливый пациент, казалось, выглядел ещё бодрее, чем до болезни, — и, томно возлежа на кушетке, вёл светские беседы с отважными гостями шоу, знаменитостями всех мастей, слетавшимися на него, как мухи на мёд.

Словом, если для кого эксперимент и был мучителен, то никак не для нашего персонажа. В самом его разгаре, когда дело как раз дошло до пресловутого СПИДа, у главного эксперта, академика РАН, директора Института Медицины Виктора Эндуро случился инфаркт прямо в прямом эфире — что немного скомкало ход исследования, но зато подняло и без того зашкаливающий рейтинг телеканала ещё на несколько позиций.

К этому времени бывший историк-архивист, а ныне телезвезда Александр Гнездозор был уже несусветно популярен. Именно его признали «Человеком Года» по результатам сетевого опроса. Его округлое, окаймлённое тёмными кудрями лицо — немного бледное, но приятное, с глубоко посаженными серыми глазами и милой, чуть робкой улыбкой крупных губ — не сходило со страниц сетевой прессы и крупнейших глянцевых журналов, в том числе и зарубежных. Известнейшие издательства облизывались выпустить в свет автобиографию удивительного уникума, который если и был шарлатаном, то шарлатаном гениальным. Но Александр всё с той же обаятельно-скромной улыбкой отклонял все предложения, поясняя, что рассказать ему пока нечего — сам для себя он, дескать, ничуть не меньшая загадка, чем для других, да, в общем, затем-то и затеял весь этот сыр-бор, чтобы учёные, наконец, раскрыли ему тайну его могучего здоровья. Те, однако, тоже пока ничего не могли сказать — и лишь пожимали плечами перед телекамерами, уверяя, впрочем, что при должном финансировании готовы, не покладая рук, биться над проблемой.

Ещё сильнее — если только могло быть сильнее — закрутил интригу следующий эпизод. Когда фантазия экспертов, уже и так успевших привить терпеливой жертве всевозможные сочетания вирусов, включая и редкие, экзотические, специально вывезенные из ряда жарких стран, начала иссякать, а суть феномена яснее так и не стала — по всем данным Александр оказался вполне обычным человеком, разве что состояние его внутренних органов соответствовало даже не тридцати пяти, а десяти годам, — кто-то из особо активных «фанов» предложил попросту вколоть испытуемому смертельную дозу героина — и посмотреть, что будет. Тут уж даже самые циничные и матёрые журналисты взбунтовались; сам Гнездозор, однако, услышав это заманчивое предложение, с очаровательной улыбкой заявил, что он отнюдь не против «расширения рамок» — и даже обеими руками за.

Увы, тем, кто всё ещё надеялся увидеть на экране возбуждающе-физиологическое зрелище умирания, вновь пришлось испытать жестокий облом. У Александра и впрямь некоторое время наблюдалось сужение зрачка и лёгкое ускорение сердечной деятельности, да в поведении его, пожалуй, выказалась лёгкая эйфория, — но это, пожалуй, и всё, что принес ему сей смелый и, по его признанию, первый в его жизни экскурс в мир наркотиков — экскурс, пусть без особых впечатлений, но всё же длившийся ровно до тех пор, пока, наконец, последние остатки вещества, благополучно переработанного мощным организмом телезвезды, не вышли обратно с мочой, потом и прочими выделениями, так и не причинив герою ни малейшего вреда.

На какое-то время после этого эксперты как бы немного сошли с ума: казалось, они задались целью опробовать на своём подопечном все известные и неизвестные науке яды. Гнездозор был на всё согласен — и знай себе улыбался своей очаровательно-смущённой улыбкой. Методы применялись самые разные — от капельниц, обвёртываний и ароматических курений до банального введения в пищевод… да что там «введения», скажем проще — храбрый Саша попросту ел смертельные порошки ложкой, причмокивая для пущего эффекта! Гвоздём программы стал визит в студию некоего дряхлого, в своё время очень популярного эстрадного певца, который собственноручно, прямо в эфире, по старому бабушкиному рецепту приготовил мученику «соляночку» (как он любовно выразился) из бледных поганок, каким-то одному ему известным способом обработав их так, чтобы исчез неприятный привкус. Угощение Александру очень понравилось — и он, уже профессионально небрежничая перед камерой, произнёс, утерев рот бумажной салфеткой: — Хорошо, но мало (фраза тут же обрела крылья и долго ещё мелькала в разных заголовках, цитатниках и «шапках»). После этого проект пришлось-таки закрыть — хозяева телеканала оказались достаточно мудры для понимания того, что уходить следует на пике успеха.

Впрочем, по части рейтинга «333» и так успел существенно обогнать всех потенциальных конкурентов.

Александр же Гнездозор продолжал своё уже автономное плавание в волнах скандальной славы. Какое-то время он просто, что называется, звездил — снимался во всевозможных шоу, участвовал в развлекательных передачах и дружеских попойках, тусовался и прочее. Обладая счастливым умением при надобности не спать неделями, не теряя свежести и бодрости, он с лёгкостью успевал везде и всюду.

Он так и остался необъяснённым.

Он честно исполнял всё, что полагается делать любой уважающей себя знаменитости: танцевал, лепил пельмени, катался на коньках и цирковых лошадях — и даже однажды спел не ахти каким сильным, но верным голосом в дуэте с Амёбой — одним из одиознейших, но даровитых кумиров тогдашней эстрады (он поражал сердца знатоков своим резким, пронзительным, как бы «металлическим» тембром). Гнездозор мог себе позволить и не такое — репутация его была нерушима. Среди звёзд ходили упорные и, судя по всему, правдивые слухи о его дьявольских половых способностях (кажется, именно тогда к нему и прицепилось светское прозвище «Бессмертный»). Ему приписывали головокружительные романы с самыми стервозными и дорогими львицами. Он получал массу соблазнительных предложений от отечественных и зарубежных миллиардерш, — а также от фармацевтических, косметических и даже, кажется, продуктовых фирм, каждая из которых дорого бы дала за такое колоритное «лицо».

Возможно, в конце концов он согласился бы и на то, и на другое, и на третье, — а там и вовсе, как говорится, пошёл бы по рукам и, скорее всего, продешевил бы себя и свой уникальный дар, — если бы как раз об эту пору в его жизни не произошла — без всякого преувеличения — судьбоносная встреча. Запишите название подглавы:



Содержание:
 0  Каникулы совести : София Кульбицкая  1  1 : София Кульбицкая
 2  2 : София Кульбицкая  3  Случай с Альбертом : София Кульбицкая
 4  3 : София Кульбицкая  5  вы читаете: 4 : София Кульбицкая
 6  Кострецкий Игорь Игоревич : София Кульбицкая  7  5 : София Кульбицкая
 8  6 : София Кульбицкая  9  Часть II : София Кульбицкая
 10  2 : София Кульбицкая  11  3 : София Кульбицкая
 12  4 : София Кульбицкая  13  5 : София Кульбицкая
 14  6 : София Кульбицкая  15  7 : София Кульбицкая
 16  8 : София Кульбицкая  17  * * * : София Кульбицкая
 18  * * * : София Кульбицкая  19  1 : София Кульбицкая
 20  2 : София Кульбицкая  21  3 : София Кульбицкая
 22  4 : София Кульбицкая  23  5 : София Кульбицкая
 24  6 : София Кульбицкая  25  7 : София Кульбицкая
 26  8 : София Кульбицкая  27  * * * : София Кульбицкая
 28  * * * : София Кульбицкая    



 




sitemap