Фантастика : Социальная фантастика : 2. : Вячеслав Морочко

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  19  20  21  24  28  32  36  40  44  48  52  56  60  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  112  116  120  124  128  132  136  140  144  145  146

вы читаете книгу




2.

У матери случился инсульт. Она лежала парализованная. Пришлось нанимать круглосуточную сиделку. Денег пока хватало. Но матери становилось все хуже. Он нанял еще одну сиделку, взял за свой счет отпуск, чтобы быть около больной. Но дома не находил себе места. Он проклинал свою черствость, свой эгоизм, но ничего поделать не мог. Хотелось быть чутким, самоотверженным. Но что для этого надо? Кричать? Бить себя в грудь? Физически он делал все, что мог, и – что требовалось. Суть в другом: он должен был чувствовать, говорить и вести себя, как-то иначе, как все нормальные люди. Но как? Притворяться он не умел. Он учился по книгам. Родители, заботясь о нем, в поведенческом и чувственном плане мало, что ему передали.

Мать умерла под утро, не приходя в сознание. Сиделки помогли и с похоронами, и с заупокойной трапезой, где кроме них, собственно, никого и не было. Казалось, именно теперь он должен был, по настоящему, ощутить одиночество. Но этого не случилось. Так же, как после смерти отца, кроме жалости, он к родителям ничего не испытывал. Первый раз после армии он вспомнил о Бульбе. Этого сержанта (годом старше его самого) он ценил выше, чем отца с матерью. «Как у Лермонтова, – ухмыльнулся Галкин – „Слуга царю – отец солдату“.» «Разве можно сопоставлять эти вещи?» – корил он себя. Но должен был признать, что от Тараса менее, чем за год, взял больше, чем от родителей. У него теперь не было человека ближе. Ему не хватало Тараса. Но он не решился бы ему написать, даже если бы имел адрес. Ведь письмо – это шаг к встрече. Но разве можно было о том помышлять, если там – «его чудо»?

Продолжая тренироваться, Петр был по-прежнему в хорошей физической форме, не очень вязавшейся с профессией библиотекаря. Но менять ее пока что не собирался.

Больше того, если раньше считал этот выбор случайным, продиктованным поиском легких путей, то теперь говорил просто: «Судьба». Сказать, что после армии он стал больше читать, значило, ничего не сказать. Он изголодался по книгам, полковая библиотечка не могла удовлетворить даже самых ничтожных потребностей. А теперь, как он сам выражался: «Пустили козла в огород». Он читал не только книги, но и то, что написано о них. Его интересовали: история, как предмет, человеческие чувства, человеческие отношения. Он увлекался мистикой живописью, театральным искусством (одно время посещал драматический кружок), пристрастился к музыке, и все-таки больше всего его влекли книги. Заметив эту страсть, пожилая начальница однажды сказала: «Вам бы дальше учиться». Занятый библиотечной работой (а работал он споро, четко, с душой), Галкин ответил коротко, чуть ли ни грубо: «Не хочу тратить время». «Как вам угодно». – отозвалась женщина, пожимая плечами.

Он полагал, что по сравнению со здешними полусонными барышнями он имел уже опыт. Ему, однако, претило выделяться из «массы», хотя, имея феноменальную память, он мог бы похвастаться знанием многих томов наизусть. В библиотеке он слыл «справочным бюро» и не только для своих сотрудников. За справками к нему обращались по телефону и из центральной библиотеки района. Ему ничего не стоило продиктовать целую цитату, с указанием фолианта, главы и страницы.

У него даже был свой собственный критерий значимости библиотеки в зависимости от того, есть или нет в ее фонде книга Жана Жака Руссо «Исповедь».

Чего он не любил в литературе, так это когда в ней пытаются навязывать мнение. Нередко грань между ложным и истинным – едва уловима. Петя и сам не прочь был пофантазировать, навыдумывать и, шутя или полушутя высказаться. Такие упражнения развивают и того, кто слушает и того, кто высказывается. Невероятные перипетии мысли ведут к нестандартным решениям. Мысль, высказанная легко, предлагает задуматься и сделать собственную оценку. Но если вещают серьезно, внушают непререкаемым тоном, если предупреждают, что возражения не принимаются, – не хочется верить и в «дважды два – четыре».

Во время путча, в августе девяносто первого, Галкин ушел с работы (читателей почти не было), бродил по Москве, всматривался в лица людей, собравшихся у «Белого дома», в растерянные глаза танкистов, выглядывавших из открытых водительских люков.

Жалко было многострадальной России, но именно армия отняла у него остатки патриотизма. Его поразили бездомные офицеры. Галкин, читавший Лермонтова, Толстого и Куприна, знал, что русское офицерство всегда было гордостью нации. Держава, унизившая защитников, была обречена. Ему все равно было, какой «на дворе» строй. Его родиной была литература. И тут он оставался патриотом.

По улице, лязгая, ревя и дымя, как бычье стадо с подожженными хвостами, неслась колонна обезумевших танков, готовая на полной скорости въехать в толпу, стоящую на пути. Так уже было и в Венгрии и в Чехословакии. Ужас парализовал волю. Крики застыли в глотках. Мостовая вот-вот окрасится кровью, искромсанных тел. «В режиме пропеллера» взлетев на броню головной машины, Галкин спрыгнул в люк на колени водителя и дернул рычаг. Машина взревела и перед самой толпой, кроша асфальт, развернулась на одной гусенице. Обвоняв улицу, она замерла, преграждая путь остальным. Петя спрыгнул с брони, растворился в толпе и… вернулся в библиотеку.

Пожилая начальница сказала с усмешкой: «А я думала, вы у „Белого дома“. Говорят, там такое творится! Такое творится! Впрочем, забыла, вам не резон „тратить время“?»

«Так точно!» – подтвердил Галкин.

«Шальные деньги» были давно истрачены. Одно время Галкин даже подумывал, не наняться ль в какую-нибудь контору охранником. Но не хотелось ломать привычный ход жизни. К тому же не верилось, что его могут взять: внешний облик бедного интеллигента мало вязался с образом Ильи Муромца. Петя не решался искать дополнительных «средств к существованию». В те времена это было еще не очень-то принято. Большинство довольствовалось тем, что есть. Тем более, что он был один, а много ли одному нужно.


Содержание:
 0  Увертливый : Вячеслав Морочко  1  Часть первая Младенческие метаморфозы : Вячеслав Морочко
 4  1. : Вячеслав Морочко  8  2. : Вячеслав Морочко
 12  6. : Вячеслав Морочко  16  4. : Вячеслав Морочко
 19  Часть третья Шальные деньги : Вячеслав Морочко  20  вы читаете: 2. : Вячеслав Морочко
 21  3. : Вячеслав Морочко  24  6. : Вячеслав Морочко
 28  10. : Вячеслав Морочко  32  3. : Вячеслав Морочко
 36  7. : Вячеслав Морочко  40  11. : Вячеслав Морочко
 44  4. : Вячеслав Морочко  48  8. : Вячеслав Морочко
 52  12. : Вячеслав Морочко  56  16. : Вячеслав Морочко
 60  2. : Вячеслав Морочко  64  6. : Вячеслав Морочко
 68  10. : Вячеслав Морочко  72  14. : Вячеслав Морочко
 76  18. : Вячеслав Морочко  80  4. : Вячеслав Морочко
 84  8. : Вячеслав Морочко  88  12. : Вячеслав Морочко
 92  4. : Вячеслав Морочко  96  8. : Вячеслав Морочко
 100  12. : Вячеслав Морочко  104  4. : Вячеслав Морочко
 108  8. : Вячеслав Морочко  112  3. : Вячеслав Морочко
 116  7. : Вячеслав Морочко  120  2. : Вячеслав Морочко
 124  6. : Вячеслав Морочко  128  10. : Вячеслав Морочко
 132  14. : Вячеслав Морочко  136  4. : Вячеслав Морочко
 140  8. : Вячеслав Морочко  144  12. : Вячеслав Морочко
 145  13. : Вячеслав Морочко  146  14. : Вячеслав Морочко



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.