Фантастика : Социальная фантастика : Глава 6 Зоопарк : Иван Наумов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15

вы читаете книгу




Глава 6

Зоопарк

Майнц, Германия 3 марта 1999 года


Электричка выпустила пассажиров на перрон Майнца и погасила огни.

С вокзала до отеля Ян решил отправиться пешком. Опций, собственно, было немного: городской транспорт крепко спал в стойлах — час ночи! — а брать такси показалось глупо. Тоже мне, мегаполис. Город, конечно, с историей, но практически без географии. Тысяч двести человек. На наш формат — Химки.

Найдя информационную тумбу и внимательно рассмотрев карту, Ян рассмеялся: мог бы и догадаться, что отель специально выбирали рядом с вокзалом.

Он перешёл пустынную площадь, заложил изрядный крюк, чтобы обойти пучок хитроумных автомобильных развязок, и оказался на тихой улочке Рёмервалль. Она петляла по склону холма, с одной стороны начался парк, и Ян подумал, что надо будет заглянуть сюда днём — проверить, правда ли тут есть заявленная в названии Римская стена. В Майнце ему до этого бывать не приходилось.

Стеклянная дверь отеля была заперта. В тёмном холле горела уютная лампочка над пустой стойкой. Неподалёку угадывались контуры макушки ночного портье, дремлющего в кресле. Ян нашёл невзрачный звонок, вежливо нажал кнопку один раз, коротко. Потом ещё разок. И ещё. Может, кто из постояльцев уже спустится и откроет, предположил Ян, начиная считать звонки. Портье сломался на двенадцатом. Завертел головой, вскочил, поправил бабочку, пригладил волосы, и тогда только — величавой походкой — подошёл к дверям и зазвенел ключами.

— Извините, припозднился, — сказал Ян.

— Что вы, что вы, я не сплю. Херр Ван, как я понимаю?

Ваучер, паспорт, отельная карточка, ключ, прицепленный к деревянному бочонку с номером, обязательные слова о месте и времени завтрака.

— Лифт за углом, — напутствовал Яна портье, когда тот забросил сумку на плечо и отправился заселяться.

— А вот эта лестница, — Ян показал на ступени прямо перед собой, — тоже ведёт на второй этаж?

— Безусловно!

— Ей и воспользуюсь. Доброй ночи!

— Доброй ночи, херр Ван.

Интересно, подумал Ян, проходя по коридору между спящими дверьми, мои туристы где-то рядом или на третьем? Формулируя вопрос таким образом, он, конечно, немножко хитрил с собой — местонахождение Константина Эдуардовича вовсе его не занимало, зато мысль о том, что Наталья Андреевна где-то поблизости, возможно, прямо за одной из этих дверей, была неопределённо приятной.

Коридор упёрся прямо в дверь его номера. Удобное расположение. Словно во главе стола. Не зажигая света, Ян прошёл в комнату, швырнул сумку на кровать, не нагибаясь, каблук о каблук, стянул ботинки, куртку уронил на стул.

Сквозняк шевелил плотную белую штору, прохладным дыханием сквозил по полу. Такие непрозрачные занавеси обычно вешают там, где слишком яркий уличный свет. Но Ян терпеть не мог задёрнутые шторы. Он подошёл к окну, нащупал зазор в полотнищах ткани, потянул их в разные стороны.

На расстоянии вытянутой руки к окну снаружи приник Стек-ляш. И сколько бы Ян не успокаивал себя тем, что в появлениях прозрачного существа нет ничего страшного — ну разве что с психиатрической точки зрения — он всё равно отпрянул, шагнул назад, больно стукнувшись пяткой о ножку кровати. Подскочил пульс, между лопатками выступил пот.

— Тебе не надоело за мной шляться, дружище? — нарочито громко, но всё-таки дрожащим голосом спросил Ян. — Зачем там висишь? Ты Карслон, что ли? У меня и так проблем полон рот! Погулял бы уже где-нибудь в другом месте, а, Стекляш?

Существо едва заметно дрейфовало вдоль стекла, контуры его тела расплывались и преломляли свет редких уличных фонарей. И вот там, у основания ближайшего фонаря, стоящего на обочине тихой улицы Рёмервалль, Ян увидел ещё одного прозрачного. Это было уже слишком! Второй прозрачный, словно уставший путник, опёрся спиной о бетонную колонну, спрятал руки в карманах. Вот это и есть Стекляш, как-то сразу догадался Ян. А то колышущееся и пульсирующее здесь, рядом.

Отступая вокруг кровати к двери, он увидел, что парящее существо придвинулось к окну. Стекло словно помутнело, пошло волнами — прозрачный сквозь него просачивался в комнату! Как в сказках Гоголя, срочно требовался крик петуха! Ян нащупал выключатель, щёлкнул клавишей, свет ударил по глазам.

Тщательный осмотр номера — включая шкаф, тумбочки, щель под кроватью, ванную комнату, душевую кабину и пространство под крышкой унитаза с бумажной полоской контроля чистоты, — не показал постороннего присутствия. Если не считать того, что с оконного стекла медленно испарялось круглое пятно — стеклопакет неестественно запотел со стороны комнаты.

Спокойной ночи, херр Ван, приятных снов! Да что же со мной такое?! Залез в минибар, почитал прайс-лист, секунд десять повздыхал в нерешительности. Потом достал первую попавшуюся бутылочку, свернул крышку, вылил содержимое в стакан. Подошёл к окну. Никого. И у фонаря никого. Только в башке у меня чехарда какая-то. Привидения с мотором и люди-невидимки. Вон — и руки дрожат, и сердце колошматится.

Сфокусировал взгляд на отражении комнаты в стекле. Хорошая гостиница. Симпатичный удобный номер. Картинки на стенах. И чёрный контур стоящего у окна человека со стаканом. Давай выпьем, отсутствующий герой! У меня есть отличный тост, господин Глюкман! Ян звякнул стаканом о стекло. За реальность!

А утром было как-то не до ночных переживаний. Прокатная контора на вокзале открывалась в семь тридцать. Ян пришёл чуть раньше и сонно подпирал стенку, пока усатый добродушный дядька не начал поднимать роль-ставни и зажигать рекламные панно.

Новенький серебристый «Опель-Вектра», дизельный универсал, с низким тембром мотора, обтекаемыми зеркалами, басовыми колонками в дверцах, ждал Яна на стоянке. Настроение сразу улучшилось: заказать конкретную марку машины нельзя, только класс, и то, что ему досталась «Вектра», Ян воспринял как добрый знак. Прошлой осенью ему пришлось поколесить по Германии в поисках одной библиографической редкости, и эта марка показала себя во всей красе. Как Ян потом рассказывал друзьям, техника безопасности состоит из единственного правила: на мокрой горной дороге сбрасывай скорость до ста девяноста. С остальным машинка справится сама.

Кое-как раскрутившись на эстакаде, Ян вырулил на улицу Рё-мервалль и ровно в восемь вошёл в ресторан.

Разумеется, первым, за что зацепился взгляд, оказались золотистые волосы Натальи Андреевны. Она сидела у окна одна и задумчиво цепляла на вилку кусочек ананаса.

— С добрым утром!

Ян почему-то рад был её видеть, хотя они ещё даже толком не познакомились. Есть такой тип людей, что вызывает доверие по умолчанию.

— Слава богу! Вы тут! Доброе утро! Соберёте завтрак — приходите сюда!

Все фразы шли с интервалом, не предполагающим диалога.

— А куда бы я делся, — улыбнулся Ян.

— Ну, Костя вот делся же куда-то!

Ян повесил куртку на спинку стула, обошёл зал, изучил содержимое «шведского стола», в два подхода набрал всякой вкуснятины.

— Надо спланировать нашу программу, — сказал он, усаживаясь напротив Натальи Андреевны, — но, наверное, подождём Константина Эдуардовича?

— Бесперспективно!

— Почему?

— Долго ждать придётся, ничего не успеем. Костя в Штутгарте. Переговоры затянулись, из него там уже всю душу вынули. Немцы же дотошные. Да что я вам рассказываю! Он им уже говорит: я согласен, да, хорошо! А они: подождите! Давайте разберёмся, с чем именно вы согласны. Ужас!

— Ужас, — подтвердил Ян. — Значит, все полномочия в ваших руках.

На самом деле, конечно, он собирался поучаствовать в разработке маршрута и деликатно подкорректировать идеи туристки таким образом, чтобы как-то выбраться в обещанный Арсену Давидовичу музей. Но тут вмешался всемогущий Случай. Ян прямо-таки распознал его электризующее дыхание.

Наталья Андреевна протянула ему через стол потрёпанный, затёртый на углах буклет. Видимо, как карта капитана Флинта, он переходил из рук в руки и хранился наравне с сокровищами. «Лучший аутлет Западной Германии! Сто пятьдесят брендов! Ежесезонные распродажи! Скидки до семидесяти процентов!» Судя по фотографии на обложке, храм потребления был спроектирован с размахом — на огромном зелёном поле выстроились бесконечные ряды однотипных ангаров.

— Были там? — уточнила туристка.

— Кажется, нет. — Ян перевернул буклет, чтобы посмотреть адрес, и чуть не охнул от приятной неожиданности. — Но это не так далеко, километров сто пятьдесят от Майнца.

— Тогда давайте оттуда и начнём, — подвела итог Наталья Андреевна. — Всегда лучше отстреляться с покупками, а высокие материи оставить на потом. Вы не расслабляйтесь, ещё поведёте меня по картинным галереям и рыцарским замкам!

— Не возражаю по всем пунктам, — важно ответил Ян.

Ещё бы ему было возражать, если — бинго! — аутлет находился в Цвайбрюккене!

Всю дорогу они проболтали. В основном пересказывали забавные случаи из жизни, дорожные истории. Ян подумал, что будь с ними в машине Константин Эдуардович, такой лёгкой беседы наверняка не получилось бы — уж очень серьёзный дядя.

Через два часа они проехали под аркой, приветствующей ценителей высокой моды, эпатажного стиля и раскрученных брендов.

— Ян, — строго спросила Наталья Андреевна, коснувшись пальцами его запястья, — вы пойдёте со мной, и будете помогать мне в нелёгком процессе выбора? Или собираетесь прикинуться ветошью и спать в машине?

Есть же такая порода людей, которые всех трогают! Им как будто жизненно важно при общении обязательно пощупать собеседника. Зачем? Чтобы получить тактильное свидетельство его существования? Гладят по плечу, придерживают за локоть, пожимают пальцы, шутливо толкают в бок, дружески хлопают по спине, а то и треплют за щёку или берутся пальцами за подбородок, бр-р-р! Ян не очень любил подобную манеру общения. Однако от прикосновения Натальи Андреевны он не испытал никакого дискомфорта, скорее наоборот. Просто знак внимания, невербальная приправа к беседе.

— Имитация ветоши — не наша парадигма! — уверенно ответил он. — А что, были прецеденты?

— О да! Ленивейший итальянский прецедент в центнер весом! В прошлом году в Милане взялся меня покатать. Импозантный такой, в шарфике, волосы уложены, бородёнка пострижена. Аполлон Бельведерский! Синьорина! Я покажу вам всё!

— Показал? — усмехнулся Ян.

— Самым впечатляющим был храп за рулём. Только подъедем куда-нибудь, он: проходите в магазин, я здесь подожду. Ещё только до дверей дойдёшь, обернёшься — а уже машина аж вибрирует. Так храпел, что мотор глох!

Яна кольнуло, что ещё год назад его пассажирка числилась в синьоринах. Константин Эдуардович показался ему таким гранитным и основополагающим, каким-то вечным, что ли. Трудно было представить, что, возможно, ещё совсем недавно они с Натальей Андреевной могли быть даже не знакомы.

— Думаю, начнём отсюда! — она снова инстинктивно дотронулась до руки Яна, кивнула в сторону одного из магазинов. — Чутьё велит мне не пренебрегать этой заезженной маркой.

Дальше начался «процесс выбора». Медленно, но неуклонно обрастая яркими фирменными пакетами, они перебирались из двери в дверь, проходили ряд за рядом, шерстили бесконечной длины вешала.

Ян, подержите? Ой, и вот это подержите! Спросите её, а нет без тесьмы? А это точно цена, а не размер? Досадно! Нет, триста марок — это грабёж. Переведите ему: «Нет!» — Переведите ему: «Это меня полнит!» — Переведите ему: «Натуральный совхоз!» — Вот, посмотрите своим незамутнённым взглядом: берём? Берём! И кардиганчик? А он в спине не фалдит? Ян, вы взрослый мужчина, не говорите мне, что не знаете смысл слова «фалдит»! А выточки на месте? Ян, вы издеваетесь?! Не уходите, это у меня шутки злые. Потому что думала о себе в другом размере. А я, оказывается, как немка! Ну, хорошо мне такая штучка? Пошли бы со мной в театр в такой? Да не вы, а я! Я в штучке, а вы пошли — что вы мне голову морочите?

Первую порцию трофеев сгрузили в машину. Пакеты как-то потерялись в просторном багажнике «Вектры». В сутках двадцать четыре часа, напоминал себе Ян. Любое стихийное бедствие рано или поздно заканчивается. Утешал он себя скорее по инерции, потому что всегда был равнодушен к шоппингу, однако сегодня не в шоппинге было дело. Яну нравилось наблюдать за Натальей Андреевной, её порывистыми движениями, искромётным проявлением эмоций, неутомимым азартом. Детская игра в куклы на взрослый лад — сняли-надели, сняли-надели сто одёжек, а можно ещё и чуть-чуть управлять ходом событий: своими оценками в стиле «да — нет — не уверен», советами, какой цвет лучше, и предложениями «а, кстати, видели вот это?» — Ничего такого, ничего предосудительного, просто это было забавно. Даже не забавно — мило. А ещё точнее — легкомысленно и приятно.

— А вот сюда я, пожалуй, зайду без сопровождения, — хитро улыбнулась Наталья Андреевна перед очередным магазином, — не возражаете?

Ян поднял глаза на вывеску, потом уставился в витрину и почувствовал, что щёки предательски зарделись. Даже на манекены смотреть было неловко, такое на них всё было воздушное и кружевное, обтягивающее и подчёркивающее, скорее обнажающее, чем прикрывающее.

— Да, здесь уж вы сами! Я и линеек размеров таких не знаю, и с выточками могу напутать.

Наталья Андреевна совсем по-девчоночьи прыснула:

— Зато тут ничего не фалдит!

Надо было использовать момент и рвать когти.

— Это насколько по времени, как вы думаете? — спросил Ян.

Наталья Андреевна скосила глаза на витрину, вынесла вердикт:

— Минимум — час. Не заскучаете?

— Нет! Буду болеть за вас издалека. Я, с вашего позволения, тогда ненадолго отъеду, хорошо? Если выйдете, а меня ещё здесь не будет, позвоните. Но я думаю, что вернусь быстрее.

— Ну и замечательно! У меня тут тоже дела ответственные, спешка не нужна.

Она строит мне глазки, или померещилось? Ян не был уверен. Чур, меня, чур!

Огляделся, не сразу сообразив, в каких краях бросил машину. Посмотрел на часы. Без пяти два. Супер! Ян любил, когда всё совпадает и сходится, когда задачи помогают решить одна другую. Нужно было спешить в музей.

Зацепив Цвайбрюккен по самому краю, Ян выехал на автобан, уходящий на юг. Не разгоняясь, не перестраиваясь в левую полосу, проплёлся с километр за швейцарским грузовиком и свернул на нужную бензоколонку. На всё про всё ушло пятнадцать минут. Значит, есть целых полчаса на разговор.

Как и везде в Европе, а особенно в Германии, продажу топлива владельцы заправочных станций всячески пытались совместить с другими услугами, чтобы одним выстрелом убивать максимальное количество зайцев. На бензоколонках открывались магазины, кафе, рестораны, гостиницы. Но вот музей на автозаправке Ян видел впервые.

Длинное двухэтажное здание прижималось к пологому склону высокого каменистого холма. Неимоверных размеров рекламный щит музея указывал прямо на вход, и захочешь — не ошибёшься.

Дверь вела в общий тамбур: справа располагался магазин запчастей, лестница, уходящая на второй этаж, вела в парикмахерскую и цветочный магазин, а слева, собственно, и был вход в музей. Латунная табличка с часами работы известила Яна об обеденном перерыве с двух до трёх. Вот же засада, огорчился он, но на всякий случай толкнул дверь. Она приоткрылась.

Свет внутри был выключен, а окна имелись только в дальнем конце зала. Ян сделал пару шагов в полутьме, прошёл между высоких стеллажей. Справа на стене угадывались контуры какой-то карты. В глубине стоял письменный стол, за ним сидела немолодая женщина, склонившись над бумагами в свете настольной лампы.

— Извините, — Ян подошёл чуть ближе, — а музей закрыт, да?

Женщина — бухгалтерша, наверное, — оторвалась от своих расчётов и присмотрелась к нему.

— Могу свет включить, — сказала она, — только без гида не интересно. Он в три придёт, подождите лучше. А так билет — пять марок, почти бесплатно. Хотите — пробью.

— Я, вообще-то, к профессору Фальцу. Он здесь? Мог бы я с ним переговорить?

Билетёрша хмыкнула, обернулась, щёлкнула несколькими тумблерами на щитке, и на потолке, потренькивая, понемногу разгорелись лампы. Но они освещали только первый зал — за широким дверным проёмом явно было продолжение экспозиции. Там зажглись разноцветные лампочки иллюминации, какие-то тусклые голубоватые светильники — видимо, другое освещение во втором зале и не предполагалось.

— Профессор принимает только по записи, — словно извиняясь, сказала она. — Вы ведь гороскоп составить?

Теперь, при свете, Ян с любопытством разглядывал сложную инсталляцию, занимающую одну из стен от пола до потолка. Словно кто-то взял круглую мишень для игры в дартс, увеличил её раз в шесть, раскрасил сектора в психоделические цвета, обшил по краю кусками меха, лоскутами тканей, обрывками рыбацкой сети. А потом просверлил в ней штук двадцать дырок, через которые продёрнул тонкую золотистую проволоку и заплёл её в сложный, вызывающий головокружение узор. Кем бы ни был этот «кто-то», встреча с психиатром явно пошла бы ему на пользу, отметил Ян. И тут же вспомнил рукотворную паутину в спальне на Остендштрассе. Ей-богу, между матрицей Ойгена и вот этим сумасшедшим дартс было пугающе много общего!

— Нет, — сказал Ян, — я не за гороскопом. Я насчёт обмена.

— Какого обмена? — не поняла билетёрша.

— Обмена фигурками. Талисманами. Мне поручили заехать, узнать, меняет ли профессор Фальц фигурки из своей коллекции.

Женщина вышла из-за стола, подошла к Яну, почему-то с опаской заглянула в глаза.

— С этим я не помогу, конечно! — сказала она напряжённо. — Знаете, давайте я позвоню, попробую узнать. Вы пока погуляйте, у нас тут много всего любопытного.

— Позвоните профессору? — обрадовался Ян. — Спасибо большое, я жду, конечно.

Он подошёл к кругу, чтобы рассмотреть его внимательнее. «Гороскоп атлантов», гласила надпись над экспонатом. Справа внизу — табличка с описанием, но не очень интересным. Про великие пророчества учёных атлантов, великую войну красного и жёлтого Знака, гибель Атлантиды и расселении пророков по Европе и Африке. А про сам гороскоп — ничего. Хочешь — не хочешь, дождёшься гида.

Билетёрша с телефоном в руке что-то негромко и торопливо говорила в трубку. Яну даже показалось, что не по-немецки. Наверное, на языке атлантов, расслабленно подумал он. Потом она несколько раз кивнула, поддакнула, попрощалась — и сразу подошла к Яну.

— Сможете пятнадцать минут подождать? Профессор Фальц сейчас на встрече, вот-вот должен закончить.

— Спасибо, тогда гуляю! — Ян достал из кармана пять марок. — Билет дадите?

— Вы же просто ждёте, — женщина махнула рукой, — да и гида всё равно нет. Смотрите так.

Ян ещё раз поблагодарил её и прошёл во второй зал.

Здесь сразу оказалось очень темно. Помигивающая цветная иллюминация не освещала помещение, а, кажется, только сгущала темноту. Ян почти наощупь сделал шаг, другой, третий. И уже знал, что увидит через секунду — потому что совсем недавно разглядел всё это во сне глазами Яна-не-Яна. Опять затрепетало сердце. Ну, что там? Будет или не будет?

Будет. За выступающей из стены вертикальной балкой открылось освещённое пространство. Большой стеклянный шкаф с десятком прозрачных полок. Сотни, тысячи металлических фигурок выстроены стройными рядами за пыльным стеклом.

Маршируют медведи, бегут рысцой волки, парят горделивые орлы. Щетинятся иглами ежи, нюхают воздух собаки. Склонив головы набок, одинаково недоумённо смотрят вороны. Плывут дельфины и каракатицы, греются на солнце ящерицы и змеи.

Ну и зоопарк развели эти атланты, попытался сам себя развеселить Ян. Он замер перед витриной и никак не мог оторваться от созерцания статуэток. Расправляют крылья летучие мыши, тянет щупальца хищный спрут, греется на солнце хитромордый кот.

Животные изображались с большим тщанием, по крайней мере, формы для отливки явно готовил мастер. Литьё же большей частью было посредственное — кое-где торчали заусенцы, в паре фигурок Ян заметил некрасивые каверны. Штамповка, как и всё вокруг в последнее время. Китай начинает и выигрывает.

В начале каждого ряда фигур стоял ценник. Что ж, вполне умеренный прайс. В среднем тридцать-сорок марок за фигурку, абсолютно нормальная цена для сувенирки.

Мысли о коммерции и ценообразовании были успокаивающими — они не давали мозгу свернуть на обдумывание вещих снов, прозрачных людей и прочей пугающей ереси.

Рядом со стеклянным шкафом на стене висел большой плакат, подсвеченный сверху неяркой лампой. Таблица в десяток столбцов: цветные квадратики с изображениями фигурок и прямоугольники пояснительного текста. Шрифт был мелковат, Ян шагнул ближе.

«Вы творческая натура! БРОНЕНОСЕЦ научит, как показать друзьям всю прелесть ваших фантазий и как вовлечь их в игру!»

Почему-то ассоциации приходили в голову только неприличные.

«С ОРЛОМ вы легче овладеете риторикой, а ваш дар убеждения никого не оставит равнодушным!»

Отъедают хлеб у Дэйла Карнеги.

«Пока КОТ рядом, вы всегда сможете трезво оценить последствия своих поступков!»

Ага, кошки есть, а как с мышками? Какой же длиннющий перечень…

На столе билетёрши зазвонил телефон. Она сняла трубку и разговаривала уже громче. Точно не немецкий, констатировал Ян, но такого языка он раньше никогда не слышал.

— Вы здесь? — билетёрша вошла в зал с фонариком, неприятно посветила Яну в глаза. — Должна вас огорчить. Оказывается, у профессора сейчас лекция в Кёльне, и в Цвайбрюккен он вернётся только к выходным. Он просил взять ваши координаты. Сегодня перезвонить не обещал, но сказал, что обязательно с вами свяжется.

Ян вернулся в освещённое пространство, достал из бумажника визитку, вычеркнул московский номер и вписал от руки немецкий. Визитка у него была лаконичная: всего пять букв имени и фамилии, одиннадцать цифр телефона, десять знаков электронной почты. Протянул карточку билетёрше.

— Положите на стол, — отмахнулась она. — Я обязательно передам, ждите звонка.

Когда Ян попрощался и вышел из музея, билетёрша порылась в тумбе, нашла там небольшой пластиковый пакет и, осторожно подталкивая карточку к краю стола карандашом, скинула её внутрь пакета. Свернула его и аккуратно убрала в выдвижной ящик, запирающийся на ключ.

Вернувшись в машину, Ян первым делом позвонил Арсену Давидовичу и доложил о результатах. Тот выразил сдержанный оптимизм, попросил сообщить сразу, как появятся любые новости.

Обратный путь занял чуть больше времени, но Ян всё равно уложился ровно в час.

Наталья Андреевна с новыми пакетами в руках дожидалась его там, где они расстались. Судя по тому, что вместо джинсов и плаща теперь на ней была скромная клетчатая юбка по колено, тонкий свитер под горло и короткая кожаная курточка, с выбором белья она справилась куда быстрее, чем планировала, и успела заскочить ещё в пару мест.

— Наши планы? — Ян забросил покупки в багажник.

Наталья Андреевна села в машину.

— Устала, — сообщила она. — В какой-то момент начинает рябить в глазах. Дайте мне команду «стоп-шоппинг»!

— Стоп-шоппинг! — скомандовал Ян.

— Отлично. Теперь, если что, я буду вспоминать, что это вы меня принудили остановиться. И буду меньше переживать, что ещё половина аутлета осталась неохваченной.

— Можем сюда ещё раз вернуться, — против воли сказал Ян то, что был обязан. — Не проблема.

— Ну, нет! — нахмурилась Наталья Андреевна. — Стоп-шоппинг так стоп-шоппинг. Везите меня в Майнц, мой гонщик серебряной мечты!

Ян начал выползать из магазинных лабиринтов к проезжей дороге. Туристка, видимо, и впрямь упрыгалась за полдня, продолжать разговор не спешила. Покрутилась так, и сяк, поправила волосы, посмотрелась в зеркальце, встроенное в пассажирский козырёк над лобовым стеклом. Устроилась как-то вполоборота к нему и задремала.

Красивые коленки, вынужден был отметить Ян. И вообще — красивая.

Когда они выбрались с местных дорог на основной автобан к Майнцу, «Вектра» почуяла оперативный простор, и Ян отпустил удила. Столбики, поддерживающие отбойник-разделитель, слились в дрожащую гребёнку. Машина радовалась свободе.

— Хорошо летим, — сонно и сладко сказала Наталья Андреевна, не открывая глаз.

Польщённый Ян не ответил.

Потом она снова села ровно и опять принялась поправлять причёску.

— А, может, нам пообедать, Ян?

— Где? — удивился он.

Есть действительно хотелось, но приемлет ли Наталья Андреевна автозаправочный общепит, Ян не знал.

— Только что указатель был — пятнадцать километров.

— Кафе? — уточнил он. — На бензоколонке?

— Угу.

— Яволь!

Пятнадцать километров при двухстах двадцати — это около четырёх минут. «Вектра» неслась по трассе почти бесшумно, лишь раздавала воздушные оплеухи, когда обгоняла «стоячих» из среднего ряда, чья скорость не превышала ста сорока. Далеко впереди иногда помигивал тормозными огнями угловатый «мерседес», и ещё две машины сзади держали скорость, хоть и отстав слегка.

От удовольствия и драйва едва не проскочив нужный поворот, Ян лихо вписался в узкую дугу съезда, миновал бензоколонку и припарковался около придорожного комплекса как меч в ножны — между двумя легковушками.

Чтобы попасть в кафе, как обычно, пришлось сначала пройти по петляющему проходу через торговые ряды магазина. Всё блестящее, красивое, праздничное, напоказ. Выйдя в центральный зал, они огляделись. Обеденное время уже прошло, посетителей было совсем немного. С одной стороны у барной стойки скучала продавщица-африканка.

Наталья Андреевна показала пальцем в другую сторону: в конце зала за искусственным палисадником стояли разноцветные столики кафе «Кухинья у Београду».

— Ух ты, — удивился Ян, — югославы!

— Забыла совсем, — она резко остановилась, — мне нужно Косте позвонить было.

Яну стало немножко неудобно, словно это из-за него вся такая правильная Наталья Андреевна запамятовала позвонить мужу.

— Вы, Ян, идите, поешьте. А мне возьмите сок, пожалуйста. Яблочный, вишнёвый — всё равно.

— А как же обед? — огорчился Ян — как-то не по-компанейски получалось.

— Да я что-то переоценила свой аппетит. Хотя... возьмите мне, что ли, вкусный кренделёк какой-нибудь. И обедайте спокойно, не переживайте — у меня долгий разговор.

Она чуть поджала губы, уткнулась в меню телефона. Уже из кафе Ян зачем-то обернулся. Наталья Андреевна, прижав телефон к уху, отошла в сторонку, свернула назад, к магазинным полкам, скрылась из виду.

«Не переживайте, у меня долгий разговор». Фраза, конечно, вырвалась из контекста, но именно теперь и захотелось немножко попереживать. Смутное чувство тревоги, в таких разнообразных проявлениях посещавшее Яна в последние дни, опять вернулось. Что может быть за долгий разговор с мужем, если они только сутки, как не виделись? Или у них общий бизнес? Не похоже. Не похоже, чтоб Наталья Андреевна вообще имела отношение к бизнесу.

Размышляя о чужих телефонных разговорах, он взял поднос, ложки-вилки, прошёл к раздаче. Ничего особо югославского в меню не было, разве что гуляш, который с не меньшим основанием мог считаться и блюдом венгерским.

Ян машинально набрал того-сего, и только добравшись до десертов, призадумался. Легко сказать — «кренделёк»! Выпечки как таковой здесь не предлагалось, стало быть, надо выбрать что-то из пирожных. «Не стоит волноваться по пустякам!» А как тут не волноваться — вдруг не то пирожное выберу. Совсем же не знаю, что она любит. Наконец, Ян решился и схватил то, какое взял бы себе.

Расплатился, сел за стол, начал торопливо есть. Разговоры, конечно, всякие бывают, но если она вернётся раньше, чем я всё съем, неудобно же получится — я тут мясо лопаю, а ей — кренделёк с соком. Да, похоже, уже пора писать пособие «Сто способов ввести себя в состояние аффекта».

Наталья Андреевна появилась очень вовремя — Ян как раз разделался со вторым блюдом и перешёл к десерту. Она вернулась какая-то взбудораженная, но в хорошем настроении, наверное, разговор прошёл так, как она хотела, или сначала поспорили, но она настояла на своём.

Ян не очень представлял, как возможно препираться с железобетонным Константином Эдуардовичем, но, с другой стороны, Наталья Андреевна — она вон какая.

«Кренделёк» был одобрен. Пришлось забирать его с собой, как и сок — Наталья Андреевна возжелала сразу продолжить путешествие.

Выворачивая с парковки к въезду на автобан, Ян обратил внимание на «БМВ» с открытым — совсем не по погоде! — водительским окном. Машина стояла между въездом и выездом, под зеркалом на лобовом стекле болталась дурацкая погремушка — красный пластиковый шарик, а на нём какая-то чёрная крокозяб-ра — то ли насекомое, то ли птица. Ян вообще не понимал, для чего нужны всякие висюльки — только внимание отвлекают!

Водитель «БМВ» — круглоголовый бритый тип, похожий на какого-нибудь солнцевского братка, локоть из окошка, и всё такое, — проводил Яна нехарактерно задумчивым взглядом, словно пытался в уме взять сферический интеграл.

Интересная страна Германия, кого тут только нет!

При попытке съесть «кренделёк» Наталья Андреевна вся обсыпалась крошками и едва не опрокинула сок. Они с Яном посмеялись над этим и потом подтрунивали друг над другом до самого Майнца.


Содержание:
 0  Бестиарий : Иван Наумов  1  Глава 1 Кто от бабушки ушёл? : Иван Наумов
 2  Глава 2 Остендштрассе : Иван Наумов  3  Глава 3 Флэш-рояль : Иван Наумов
 4  Глава 4 Волка ноги : Иван Наумов  5  Глава 5 Процедура : Иван Наумов
 6  вы читаете: Глава 6 Зоопарк : Иван Наумов  7  Глава 7 Профессор Себе-На-Уме : Иван Наумов
 8  Глава 8 С пристрастием : Иван Наумов  9  Глава 9 Кто от зайца ушёл? : Иван Наумов
 10  Глава 10 Немой : Иван Наумов  11  Глава 11 Битва теней : Иван Наумов
 12  Глава 12 Всюду солнечно : Иван Наумов  13  АВТОР О СЕБЕ : Иван Наумов
 14  АВТОР О ТЕНЯХ : Иван Наумов  15  Использовалась литература : Бестиарий



 




sitemap