Фантастика : Социальная фантастика : Глава 15 : Юрий Никитин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  14  15  16  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  90  91  92

вы читаете книгу




Глава 15

В обед спустились в кафе на первом этаже. Там официантки и буфетчицы прямо тают, едва наши вваливаются в просторный зал: пятеро мужчин, ни одной женщины, надо же! И все настоящие, что значит, говорят о работе, а не стреляют блудливо глазками по сторонам, измеряя взглядами жопы всех женщин в пределах досягаемости.

Столики по большей части свободные, только за соседним целая группа логистиков, судя по разговору, тоже такие же деловито-нацеленные, как и мы, только быстрее нас перешли с работы на баб, а потом почему-то на современную моду, причем обсуждали с таким жаром и знанием деталей, что мы начали переглядываться.

Когда наконец допили свои обезжиренные молочные коктейли и ушли, подобревший Вертиков сказал в недоумении:

– Они что, рухнулись? В самом деле цепляют на себя эти финтифлюшки потому, что жаждут выразить свою индивидуальность… ха-ха!.. Тот козел, что с прической под Кинбурга, свою индивидуальность старается выразить одеждой, обувью или прической?

Люцифер возразил, морщась:

– Голубчик, ты называешь идиотами абсолютное большинство населения планеты! Тебе хорошо, можешь выделиться умом, Урланис – мускулатурой, Корнилов – виртуозным исполнением на контрабасе… А что делать простому, ленивому и к тому же не очень умному, скажем мягко, человечку? Он ни качать мускулы в спортзале не может – слишком ленив, ни учиться не хочет – туповат, ни в армию не пойдет совершать подвиги – трусоват… так чем еще может выделиться, как ни прической?.. И костюмом от кого-то там умелого, что наживается на таких идиотах, как ты сказал хоть и верно, но неполиткорректно.

– А почему нельзя? – спросил Вертиков.

Люцифер объяснил очень мягко, журчаще, словно весенний ручеек из-под корки льда или пуская струю в писсуар:

– Потому что эти люди вокруг нас.

– И что?

– Нельзя прожить только среди умных, нас мало. Даже здесь натыкаемся на таких, которые… ну ты понял. А как только выходим на улицу, так ваще!.. И что, презирать всех?..

– Женщин я не презираю, – заявил Вертиков твердо. – Пусть что угодно на себя цепляют! Все равно дуры, но хоть красивые. Но самцы, самцы… Самцы не имеют права быть идиотами!

Люцифер развел руками:

– Да, конечно. Но природа выпускает их с запасом, чтобы было кого отбраковывать. Они ходят в этих ярких перьях, еще не понимая, что их уже… выбраковали. Но мы это знаем, так что не кипятись. Смотри сквозь них, их фактически уже не существует.

Даже грубый Корнилов сказал с ласковым укором:

– Вертижопиков, ты прям только из яйца вылупился. Ишь, мода не угодила!.. А чем еще простому человеку заниматься, как не цеплять павлиньи перья и не воображать себя при этом дивной райской птицей?.. Да укажи ему на то, что оно есть, чувствительный рухнется, а тупой озвереет. А нам это надо? Пусть живут в том придуманном мире, пусть цепляют на себя павлиньи перья. Это лучше, чем идти грабить прохожих. Все-таки чем-то да заняты, а там и жизнь пройдет. Благополучно помрут, не наделав вреда. Именно помрут, а не передохнут, как вон ты уже готов заявить!

Люцифер буркнул:

– Вертианусин вообще нарывается. За этой дурью такие бабки стоят!.. Фабриканты модных перьев зарабатывают больше, чем IBM или Intel на компьютерах. Это еще та нефтяная жила!.. У них свои журналы и свои журналисты, что будут неустанно твердить о необходимости моды и острой необходимости к каждому сезону покупать новое и еще раз новое!.. И телеканалы свои.

Вертиков сказал невесело:

– Я заметил, что телеканалов с показами мод в шесть раз больше, чем о новостях науки.

– Хорошо, – буркнул Люцифер, – что не в шестьдесят.

– Это в спорте в шестьдесят, – уточнил Корнилов.

Вертиков фыркнул:

– Дикарь, ты когда включал жвачник? По шестьдесят каналов только о футболе и хоккее. А если масса по всякой хрени типа беганья по стенам, прыганья на велосипеде, есть и такие придурки…

– Почему придурки? – спросил Люцифер. – Чемпионат мира проводят по прыганью с велосипедом.

Кириченко слушал-слушал, морщился, наконец со стуком поставил пустую чашку, оглядел всех грозными очами:

– Хватит! Хватит умничать!.. Ишь, довольные, глупее себя нашли. Да, весь мир больше ничего не знает и не умеет, кроме как наряжаться в чужие павлиньи перья! Ну и что?.. Нам какое дело?.. Мы идем мимо и дальше! А остановиться и гыгыкать над дураками – последнее дело.

– В смысле, – добавил Корнилов с недоброй улыбочкой, – иначе сам вскоре к ним опустишься. О моде говорить – еще круче, чем рассуждать, как бы свалить отседова.

Я молча пил кофе и пожирал пирог, Корнилов прав, разговоры о том, что пора валить из этой страны, на втором месте после перемывания костей тупому и дурному правительству, где одни воры, что знают только как воровать и доводить страну до краха.

Это и есть у нас самый любимый спорт, а не футбол или хоккей, которые можно с банкой пива смотреть по жвачнику. То, что последний крупный кризис, потрясший мировую экономику, начался не у нас, а там, где, по их мнению, самое лучшее в мире правительство, во внимание не принимается. Все равно у нас все хуже, и все криворукие, тупые и ленивые, и как только угораздило нас, таких замечательных, родиться среди такого пьяного быдла.

По твердому убеждению обывателя в правительство пробиваются только жулики и воры. И сразу же начинают разворовывать страну, выводить за границу миллиарды, открывать себе и родственникам в Швейцарии тайные счета в банках, а еще ездят с мигалками. Если в стране что-то плохо – это они, гады, довели страну, если хорошо, то вопреки их подлым стараниям развалить всё и везде.

И хотя никого еще не поймали за руку и не указали на его тайный счет, все равно обыватель твердо убежден, что у всех членов правительства они есть. Почему? Да потому что сам сразу же в первую очередь постарался бы урвать побольше, и еще больше. И еще.

Конечно, каждый обыватель знает не только как играть в футбол или выйти из финансового кризиса любой стране, но и легко управлял бы государством, если бы его скромность и порядочность не помешали стать президентом.

Туповатого и самодовольного обывателя сразу можно узнать уже по этому признаку: если по его мнению в правительстве все дураки и воры – понятно, он именно тот скромный гений, что сразу бы сделал Россию передовой во всех отношениях. Нет-нет, вслух это никогда не скажет, но такое видно по его апломбу и снисходительной усмешке, с которой указывает на «крупные промахи» президента, премьера и прочих, принявших на себя бремя руководства.

Россия, правда, как и другие страны, становится богаче, ее жители живут несравненно лучше своих отцов, а те жили зажиточнее дедов, на смену телегам пришли прекрасные автомобили, а телевизоры, холодильники и все прочие удобства, так ценимые обывателем, теперь в каждой семье. Несмотря на тупое и вороватое правительство.

Что, существуют серьезные проблемы и Россия из-за падения рождаемости вообще скоро исчезнет? Но гораздо раньше по этой причине исчезнут Франция, Германия, Испания, Италия… и вообще все европейские страны и нации, на которые обыватель постоянно молится и которые ставит в пример. Даже США исчезнут по той же причине.

И собор Парижской Богоматери раньше станет мечетью, чем храм Василия Блаженного, это уж точно. Хотя там ох какое умное и совсем не вороватое правительство. А есть доказательства, что не вороватое? Нет. Как нет и улик, что российское – вороватое. Но для обывателя все ясно и без них: у нас все равно говно, в Европе поют и пахнут.

Для этих ничтожеств это единственная возможность уверить себя, что они не самое последнее говно, раз «все понимают», и потому «не хотят участвовать», хотя никто их не приглашает. Так хоть перед туповатой женой и пока еще туповатым ребенком можно показаться мужчиной, иронизируя над речью президента или его указами, но когда и те поймут, что у их главы семьи ничего, кроме тупых понтов, нет, жизнь такого обывателя превратится в ад.

Мигнул огонек на мобильнике, я кивнул, зажегся экран, милое лицо Энн, она сказала деловито:

– Вижу, ты не на работе, это хорошо…

– Но и не в сауне с девочками, – заверил я, – вот смотри!

– Ничего плохо в сауне нет, – возразила она, – даже с девочками, я не настолько собственница… Ты как насчет того, чтобы сходить в кино?

Я сказал изумленно:

– Кино? Ты чего?.. Не осточертело на работе?

– Работа не может осточертеть, – сказала она наставительно, – иначе лучше уступить место тем, кто будет работать с радостью. Так ты пойдешь?

– С тобой, – заверил я, – хоть на край света, а хоть еще дальше! Могу и в кино, где наша не пропадала.

– Тогда сегодня в восемь?

– А успеешь?

– Для этого случая успею, – заверила она.

– Ого, – сказал я, – а что за особый случай?

– Потом скажу, – пообещала она.

– А сейчас? Хоть намекни…

– Ах, вот ты какой? – сказала она. – Так ты хочешь меня видеть?

Я примчался на четверть часа раньше, очереди в кассу, естественно, нет, хотя фильмы сейчас не только бесплатные, но и каждый зритель получает бонусы, всякий раз иные: иногда подарок из рук кассира, иногда пару долларов на мобильник, однажды зрителей встречала у входа сама Аня Межелайтис, и каждый мог коснуться, а то и пощупать ее изумительную грудь или погладить по дивным булочкам.

Энн выскочила из арендованного автомобиля за три минуты до начала, я уже начал беспокоиться. Автомобильчик, управляемый автоматом, тут же унесся, а она пошла ко мне уже ровная и прямая, настоящая леди, что не забывает блюсти и соблюдать.

– Привет, – сказал я, – какая ты и сегодня изумительно красивая… У меня начинает сердце щемить, что ты не мое существо.

– Собственник, – произнесла она с достоинством. – Нет уж, мы никогда больше не будем рабами.

– Ну хоть денек!

– Ни часу, – отрезала она, потом смилостивилась: – Ладно, полчасика, если у тебя такие вкусы. Или нет, четверть часа! Хватит?

– Нет, – сказал я. – Согласен только на вечность.

Она ответить не успела, я подхватил ее под руку, из кассы нам подали два мороженых в хрустящих стаканчиках, мы прошли в зал, заполнено почти четверть кресел, чудовищно много, я ощутил, что фильм, возможно, в самом деле стоит того, чтобы посмотреть.

– Ну, говори!

– Еще рано, – прошептала она.

– А когда будет не рано?

Она посмеивалась, а когда погас свет, прошептала:

– Смотри… Да не на меня, на экран!

Я добросовестно старался смотреть, хотя там для меня ничего интересного, фамилии режиссера, сценариста и операторов ничего не говорят вообще любому зрителю, и чуть не пропустил миг, когда промелькнуло «Консультант Энн Варлей». Вообще-то, промелькнуло, уже шли другие имена и фамилии, прежде чем я сумел восстановить то, что увидел секундами раньше.

Энн замерла, еще не знает, успел я что-то понять или нет, я нежно прошептал ей на ухо:

– Сейчас увидим твою инквизиторскую работу?

Она довольно заулыбалась, вижу в полутьме, ответила тихо:

– Бесстыжий, какая инквизиция? Наша организация – миссионерская, мы несем свет и добро, искореняем зло и насилие…

Фильм, как я не сразу понял, замышлялся как пространная летопись о первых днях начала становлении Руси. О призвании викингов под началом удалого Рюрика, установлении власти над Новгородом, а затем победном захвате князем Олегом великого города Киева. Рюрика играл великолепный блондин англосаксонского типа, его брата Трувора, естественно, негр, а третьего брата, Синеуса, актер монгольского типа, явно призванный олицетворять «бронзовых людей», которые в США становятся национальным большинством.

Князя Олега, известного в славянском фольклоре еще и по легендам, играет курчавый негр, полуголый, чтобы все видели хорошую мускулатуру. Славянские женщины тоже все полуголые, моментально возбуждаются и тут же на улице ликующе совокупляются с пришельцами из-за моря, будто живут в современном Лас-Вегасе, а не в холодных северных странах, где с моралью всегда было строже некуда да и на улицах холодновато.

– Ну как тебе? – прошептала она вскоре. – Что молчишь.

– Красочно, – признал я. – А спецэффекты так вообще…

– А сама тема?

Я сказал осторожно:

– Я с большей охотой посмотрел бы что-нить о затерянных странах, городах, королевствах… Понимаешь, там больше простора для воображения. Можно напихать все, что угодно.

Она шепнула:

– То совсем другое! Там просто развлекательный фильм, а здесь идеологический!

– Да это я понял, – пробормотал я.

– Тебя что-то раздражает?

– Немного, – признался я. – Все-таки у меня другие представления о Рюрике и князе Олеге.

– В том-то и дело, – сказала она горячим шепотом, – нам нужно беспощадно разрушать эти устаревшие клише!..

– Зачем?.. Ах да, понимаю.

– Не понимаешь, – обвинила она.

– А что, – спросил я, – режиссер именно так представляет Олега? Негром?

Она помотала головой:

– Нет, он хотел делать его рослым блондином. В соответствии с исторической правдой.

– Ну, вот видишь…

Она сказала сердито:

– А если историческая правда идет против морали?.. Это я, кстати, настояла, чтобы князя Олега играл афроамериканец. И дело не в политкорректности!

– А в чем?

Она зашептала жарко:

– Да пойми же, раз мы стремительно сливаемся в одно человечество, то никто не должен замечать, что мы разные по цвету кожи, росту, полу или сексуальным привычкам. Понятие расовой принадлежности должно уйти из нашего цивилизованного общества!

– Так это в будущем…

– Нужно подчищать и прошлое, – неумолимо заявила она. – Нельзя оставлять следы или намеки, на которые кто-то сошлется и скажет, что вот в прошлом негры еще на деревьях сидели, а мы, европейцы, высокую культуру отгрохали!.. Есть нечто более высокое и важное, чем правда, Грег. Это наша современная высокая мораль.

Я одним глазом поглядывал на экран, потом надо будет несколько раз упомянуть какие-нибудь моменты, чтобы было видно, что смотрел, но другим, рискуя окосеть, держал вдохновленное лицо Энн.

– Я понимаю, – ответил я. – Да, это правильно. Хоть и весьма… резковато.

– Все люди равны, – прошептала она назидательно, – вот это ненавязчиво и проводится красной нитью попутно с главной линией о становлении демократии на Руси, которую потом задавила тираническая Москва…

Я невольно охнул:

– Снова Москва виновата! Говори уж прямо, коммунисты.

– Не-е-ет, – сказала она с апломбом, – мало обвинить одних коммунистов. Именно Москва! И пока Москва существует, ее и будут держать в прорези прицела, как главную мишень. Ты не замечал, что среди москвичей негров не показывают никогда? Как вон даже в самых новейших фильмах про Германию гитлеровского времени нет ни одного афроамериканца…


Содержание:
 0  Рассветники : Юрий Никитин  1  Часть I : Юрий Никитин
 3  Глава 3 : Юрий Никитин  6  Глава 6 : Юрий Никитин
 9  Глава 9 : Юрий Никитин  12  Глава 12 : Юрий Никитин
 14  Глава 14 : Юрий Никитин  15  вы читаете: Глава 15 : Юрий Никитин
 16  Глава 16 : Юрий Никитин  18  Глава 2 : Юрий Никитин
 21  Глава 5 : Юрий Никитин  24  Глава 8 : Юрий Никитин
 27  Глава 11 : Юрий Никитин  30  Глава 14 : Юрий Никитин
 33  Часть II : Юрий Никитин  36  Глава 4 : Юрий Никитин
 39  Глава 7 : Юрий Никитин  42  Глава 10 : Юрий Никитин
 45  Глава 13 : Юрий Никитин  48  Глава 1 : Юрий Никитин
 51  Глава 4 : Юрий Никитин  54  Глава 7 : Юрий Никитин
 57  Глава 10 : Юрий Никитин  60  Глава 13 : Юрий Никитин
 63  Часть III : Юрий Никитин  66  Глава 4 : Юрий Никитин
 69  Глава 7 : Юрий Никитин  72  Глава 10 : Юрий Никитин
 75  Глава 13 : Юрий Никитин  78  Глава 1 : Юрий Никитин
 81  Глава 4 : Юрий Никитин  84  Глава 7 : Юрий Никитин
 87  Глава 10 : Юрий Никитин  90  Глава 13 : Юрий Никитин
 91  Глава 14 : Юрий Никитин  92  Глава 15 : Юрий Никитин



 




sitemap