Фантастика : Социальная фантастика : продолжение 3

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7

вы читаете книгу




– Есть! Да! Да! – хором закричали Бессель, и Эммен увидел, как один из «Зеро», потеряв лопасть, рухнул в волны. Но четверо других ринулись в гущу американских самолетов. Одна за другой полыхнули две машины, а японцы, пробившись на высоту, разделились надвое: пара лихо развернулась, ринувшись в бой с «Уайлдкэтами» капитана третьего ранга Джона Грея, а пара других кинулась навстречу второй эскадрильи торпедоносцев, ведя пушечный огонь по головному «Девайстетеру». Пара секунд – и машина отважного индейца сиу Джона Вальдрона перестала существовать.

Растерявшиеся ведомые начали бросать торпеды, хотя до цели оставалось еще не менее пяти миль, кое-кто попытался начать разворот. Японцы выпустили еще несколько очередей, зацепив самый задний из самолетов, и развернулись на помощь своим товарищам, ведущим неравный бой с американскими истребителями.

Со стороны эскадры внезапно появились еще два звена «Зеро», которые явно нацелились на несчастные «Девайстетеры», предрекая им быструю и неминуемую гибель, но напоролись на неведомо откуда взявшиеся истребители «Буффало» с опознавательными знаками морской пехоты. Завертелась воздушная карусель – ревущие на пределе мощности двигатели, грохот пушек и пулеметов, крики боли и злобная ругань в эфире.

Дуглас Бессель смотрел на разворачивающуюся картину со все возрастающим ужасом. Он привык считать японцев глупыми, безмозглыми азиатами, способными только подражать, да и то не очень удачно, мудрым находкам европейской и американской инженерной мысли. Но сейчас он с полной ясностью видел, что основная причина успехов островных пилотов крылась даже не в их летном мастерстве и боевом опыте, а в великолепном истребителе «Зеро», явно превосходящем по скорости и огневой мощи даже новенькие «Уайлдкэты». Что касается древних «Буффало» – то они по сравнению с японцами выглядели, словно стреноженные.

Самураи легко уходили от зашедших к ним в хвост американских машин, крутились, как змеи, кидались на врага со всех сторон, а, вырвавшись из гущи схватки, находили несколько минут, чтобы налететь на рвущиеся к цели торпедоносцы и выпустить в «Девайстетеры» пушечно-пулеметную очередь. Пилоты морской пехоты закрывали атакующих товарищей чуть ли не собой, но вся их отвага оказывалась бесполезной против более верткого и скоростного истребителя врага. Последний из торпедоносцев с «Хорнета» рухнул в океан, не дойдя до японских кораблей примерно трех миль.

– Теперь наша очередь, – мрачно сообщил лейтенант Эммен. – До цели десять миль. Приготовиться к бомбометанию!

– Готов я, Берни, – погладил прицел штурман. – Давно готов.

Их полет пока еще проходил спокойно: ввязавшиеся в бой с «Уайлдкэтами» и «Буффало» японцы, казалось, не замечают подкрадывающихся с юга бомбардировщиков. До цели оставалось только пять миль. Огромные корабли с ровными летными палубами различались уже вполне ясно. Их было три: два шли почти рядом, и еще один виднелся намного дальше, почти у самого горизонта.

– Бомбить будем ближний, – сообщил Эммен. – Постарайся попасть в люк самолетного лифта. После этого авианосец уже не жилец. По крайней мере, без долгого и серьезного ремонта. Палубу корежить бесполезно. Закроют листами и снова лететь начнут. Еще можно надстройки разворотить, но лифт надежнее.

– Сам знаю, – огрызнулся младший лейтенант Баррет, вглядываясь во вражеские корабли.

– Японц-ы-ы-ы!!! – неожиданно завопил в наушниках Френк, и тут же по ушам ударила пулеметная очередь. Окрысились огнем и самолеты идущих впереди лейтенантов Вебера и Уэртела.

– Откуда? – только и успел спросить Дуглас, когда от остекления фонаря Вайта Уэртела полетели в стороны серебристые крошки. Стрелок, раскинув руки, откинулся назад, а машина, противно взвыв, провалилась вниз.

Капрал Джон Айтон, в горячке боя забыв о всякой осторожности, лупил из пулемета куда-то над головой Бесселя прямо сквозь хвостовое оперение, разнося его в клочья, но спасти самолета не смог: на крыле одна за другой пыхнули белые облачка, лопасть обломилась, и пикировщик Уэртела тоже выпал из общего строя.

Зато сержант Мултон, сидевший за спиной капитана Титса, сумел всадить заряд свинца точно в двигатель японского истребителя – «Зеро» беспорядочно закувыркался, а три других с ревом пронеслись вперед и заложили крутые виражи, намереваясь снова вцепиться в «Донтлесы».

– Атакуем ближний авианосец, парни! – открытым текстом сообщил Титс. Соблюдать режим радиомолчания стало бессмысленно. – Метимся в носовой самолетоподъемник. Ставлю выпивку тому, кто попадет в него первым! И разрешаю напиться тому, кто попадет вторым.

Круглолобый «Зеро» уже мчался навстречу самолету лейтенанта Эммеля и стрелял изо всех стволов, как показалось Бесселю, точно ему в лоб. Но тут лейтенант, инстинктивно пригнувшись, толкнул штурвал, их бомбардировщик клюнул носом, и смертоносная очередь пронеслась над головой. Злорадно заорал Френки, загрохотал пулемет.

Эммель потянул рычаги на себя, занимая место за пикировщиком ведущего. Капитан Титс продолжал держаться в воздухе.

– Ну же, парни, на нас смотрит вся Америка! Осталось пролететь всего три мили!

– А-а-а! – Френк Бу орал во всю глотку, грохоча пулеметом. – Идите сюда, узкоглазые!

– Джим! – спохватившись, закричал по рации Бессель. – Джим Грей, выручай! Мы на юге! «Донтлесы» с «Хорнета»! Спасай наши задницы!

Слева превратился в огненное облако младший лейтенант Эванс, трассирующие пули чиркнули по самому фюзеляжу, заставив Эммеля испуганно шарахнуться в другую сторону. Но секундой спустя он справился со страхом и упрямо вернулся на свое место за капитаном Титсом.

– Ну, штурман? – требовательно спросил он. – Где эти чертовы «Уайлдкэты»?

Японцы опять проскочили вперед, отвернули влево и начали стрелять, отбивая чье-то нападение. Дуглас Бессель перевел дух: до вражеской эскадры оставалось меньше двух миль, а они все еще оставались живы. Похоже, их быстроходные «Донтлесы» оказались для «Зеро» куда более крепким орешком, нежели древние, отлетавшие много лет торпедоносцы.

– Берни, слева! – похоже, их кормовой стрелок окончательно разучился разговаривать нормальным тоном, и только орал.

Дуглас повернул голову в указанном направлении и увидел несущуюся поперек курса пару японских истребителей. И опять все случилось так быстро, что он ничего не успел предпринять: вспышки на крыльях «Зеро», в фонаре кабины как раз между ним и Эммелем появилась аккуратненькая дырочка, над двигателем взметнулся кусок оторванной прямым попаданием обшивки, и враги промелькнули у них над головами.

– Разворачиваются! – заорал в наушниках Френки. – Я как раз обойму поменял! Сейчас встречу!

До кораблей охранения оставалась уже меньше мили, и Бесселя наполняла уверенность, что они все-таки доберутся до вражеских авианосцев.

Опять загрохотал пулемет – на этот раз с каким-то странным позвякиванием. Бернард, втягивая голову в плечи, попытался оглянуться, не зная, что делает атакующий в спину враг. Но тут снаряды начали алыми искрами мелькать справа, слева и, прежде чем он успел хоть чего-нибудь сделать, один из них вошел в моторный отсек.

Б-бах! – в стороны полетели куски тщательно отполированной фанеры, белое облако выросло и тут же улетело назад, а вместо него повалил густой, черный масляный дым. В кабине запахло бензином и жженой резиной, самолет затрясло. И все-таки встречный воздух сносил дым назад, а потому они могли видеть оголенный блок двигателя с торчащими в стороны трубками, бьющую вверх тонкую струйку жидкости. Но самое главное – летчики увидели, что не падают, а продолжают двигаться вперед.

– Да! Да! Так вам всем, узкоглазые! – восторженно орал Френки. – Трусы! Желтые шакалы! Они уходят, парни! Они бегут! Мы сделали их! Мы сделали это!

Но Дуглас Бессель, в отличие от кормового стрелка, знал, что «Зеро» отступили не из трусости. Просто на пути между пикировщиками и авианосцем находилось два эсминца и крейсер – корабли уже открыли заградительный огонь, и японские пилоты просто не хотели мешать своим зенитчикам.

До этой секунды младший лейтенант Бессель считал, что главным врагом бомбардировщика является истребитель – настигающий в любой точке огромного неба и безжалостно расстреливающий почти в упор. Но когда он увидел, как прямо в воздухе выросла плотная, почти черная стена из сотен разрывов, то сразу поменял свое мнение. «Донтлес» тряхнуло раз, другой, что-то со страшной силой заколотило в кресло. Дуглас мысленно вознес благодарственную молитву изобретателю бронеспинки. Самолет стал ощутимо заваливаться на левое крыло. Лейтенант застонал от натуги, пытаясь удержать машину в горизонтальном положении. Жилы у него на шее натянулись, как тетива лука, громко заскрипели плотно стиснутые зубы.

Они буквально вывалились из завесы в кусочек чистого неба: яркое солнце, пенящийся внизу океан, совсем близкие надстройки какого-то крейсера. Самолет капитана Титса исчез. Идущий внизу миноносец, увидев американский бомбардировщик, тут же выплеснул фонтан огня и стали, «Донтлес» снова затрясло. Внезапно по лицу хлестнуло режущим порывом ветра: пилотский фонарь бесследно исчез. Одновременно Бессель понял, что больше не слышит ни криков Френка Бу, ни грохота его пулемета.

– Целься, Дуг! – простонал Эммель. – Ну же!

Они уже не летели, а просто падали, судорожно трясясь из-за изувеченного двигателя, переломанных лопастей винта и перебитых рулей управления. Но падали через авианосец!

Хорошо понимая, что на электрику в такой ситуации рассчитывать нельзя, Бессель схватился за торчащий между колен рычаг ручного сброса, прильнул к окуляру бомбового прицела. Через прицел кораблики показались неожиданно маленькими, да еще скакали из-за тряски из стороны в сторону по всему объективу, не желая попасть в тонкое перекрестье из паучьей нити.

– А-а-а!!! – внизу показалась ровная палуба, забитая десятками самолетов, изрезанная шлангами подачи топлива, заваленная бомбами, торпедами и пулеметными лентами. Какой лифт? Какая бомба? Для разгрома японцев сейчас хватило бы одной спички! Но перекрестье прицела прыгало по палубе от края и до края, выхлестывая за пределы цели, и он никак не мог понять, куда же целиться. – А-а-а!

Бессель понял, что еще мгновение, и они перелетят авианосец, что на трясущимся, падающем, накренившемся бомбардировщике все равно не может быть пользы ни от какого прицела, а потому надеяться можно только на Бога. И рванул рычаг.

Полумертвый «Донтлес» неожиданно заметно дернулся вверх, даруя летчикам еще несколько ярдов высоты, а значит – жизни. Но Эммель, поняв, что дело сделано, расслабился, отпустил рычаг, и бомбардировщик начал сваливаться в неуправляемое пике.

– Прыгай, Дуг, – прошептал Эммель. – Скорее. Это конец.

– Барри… – попытался ответить Бессель, но командир поднял руку:

– Передай нашим от меня… У меня нога перебита. Прыгай…

Вода приближалась с пугающей скоростью, но пилот догадался повернуть рычаг влево, переворачивая машину разбитым фонарем вниз. Дуглас скользнул наружу, нащупал кольцо, торопливо рванул и… И ничего не произошло…

«Вот и все…» – успел подумать младший лейтенант, но тут его резко рвануло за плечи вверх, туго натянулись шелковые стропы, и последний уцелевший летчик с авианосца «Хорнет» коснулся ногами воды.

Частные владения Артура Андерсена, округ Дунн, штат Северная Дакота, 18 сентября 1993 года, 06:10

Труп лежал на спине. Мужчина примерно тридцати лет: волосы русые, рост около шести футов, слегка приплюснутый нос, острая скула, руки раскинуты в стороны, на животе – довольно крупная окровавленная рана. Заряд крупной дроби в клочья разодрал куртку защитной раскраски, перемешав куски ткани с человеческими внутренностями. Рядом стояла на коленях Мэриан в ночной рубашке и тоскливо выла на одной ноте, то пытаясь гладить убитого по волосам, то начиная раскачиваться вперед назад.

Хозяин долины, не обращая внимания на вой сирен, сидел на берегу озера лицом к воде, рядом с ним лежало помповое ружье двенадцатого калибра.

– Артур Андерсен! – Молдер, резко остановив машину, выпрыгнул из-за руля, выхватил свою «Беретту» и поймал на мушку голову подозреваемого. – Поднимите руки так, чтобы я их видел, встаньте и медленно повернитесь лицом ко мне!

В этот момент его довольно грубо оттолкнули в сторону, и мимо агента ФБР прошел шериф.

– Здравствуйте, мистер Андерсен. Вы не будете возражать, если я заберу ваше ружье?

– Да, конечно, Дуал, – кивнул владелец долины. – Бери.

– Спасибо, мистер Андерсен, – шериф подобрал орудие убийства и повесил его себе на плечо.

Молдер поморщился, спрятал пистолет обратно в наплечную кобуру и оглянулся, ища напарницу. Скалли уже присела рядом с убитым, взглянула на рану и, даже не потрудившись пощупать пульс, сдвинула жертве веки, закрывая глаза.

– Что здесь случилось, мистер Андерсен? – поинтересовался шериф.

– Я услышал шум наверху, – сообщил озеру хозяин дома, – поднялся к спальне внучки и увидел, что туда проник этот человек и пытается связать Мэриан. Я выстрелил, он вылетел в окно и упал вниз.

– Он лжет, лжет! – сквозь слезы закричала девушка. – Он убил его! Просто убил!

– Окно на втором этаже закрыто, – сообщил Молдер.

– Мэриан закрыла его уже после выстрела.

– Нет! – девушка, отчаянно замотала головой. – Я спала, услышала выстрел, выглянула в окно и увидела труп! Это Лайки, мой Лайки! Дед не хотел, чтобы мы встречались, и убил его, убил!

Шериф наконец-то соизволил подойти к покойнику, взглянул на него и с явным сожалением сообщил:

– Это действительно Лайки Калеван, мистер Андерсен.

– Может быть, – не стал спорить хозяин дома. – Я не приглядывался.

– Окно закрыто, единственный свидетель утверждает, что вы застрелили его на улице, мистер Андерсен.

– Я слышал, Дуал.

– Боюсь, мне придется надеть на вас наручники, мистер Андерсен.

– Не надеть наручники, Дуал, а просто арестовать. – Хозяин дома поднялся. – Наручники мне, согласись, ни к чему.

– Простите, мистер Андерсен, именно это я и хотел сказать.

– Поехали, Дуал. Сейчас мне нужно побыть одному.

– Садитесь в машину, мистер Андерсен, – кивнул шериф и оглянулся на своих подчиненных: – Малон! Забери Мэриан и отвези ее к доку домой, пусть успокоит. Джон, возьми у него в машине бланки осмотра места происшествия и запиши, как тут все выглядит. Часа через два я пришлю Малона, чтобы он тебя забрал.

Молодой патрульный, склонившись над девушкой, обнял ее за плечи, прижал к себе, отвел к раскрашенному в бело-синие цвета «форду», усадил на место пассажира. Полицейские машины, мигая проблесковыми огнями, развернулись и уехали в сторону города.

– Было бы лучше вызвать из Дискерсона специализированную бригаду, – задумчиво произнесла Скалли.

– Зачем? – бодро поинтересовался патрульный. – Тут же расследовать ничего не нужно. Мистер Андерсен во всем уже признался, сам сдался шерифу. Труп здесь, оружие тоже. Надо только записать, что и где лежит, как выглядит. Протокол я составлять умею, шесть месяцев на курсах полицейских в Бисмарке проучился.

– Рулетка у тебя есть, специалист по протоколам? – поинтересовалась Скалли.

– Зачем?

– Как же ты собираешься записывать, что и где лежит, если нечем расстояние измерить?

– Локтем можно измерить. Он у меня один фут, пять дюймов. Точно, как в аптеке.

– А фотоаппарат есть?

– Зачем?

– Вот черт! – не выдержала агент Дана Скалли. – Ты тогда хоть примерную схему нарисуй, как тело лежит, где находится стена дома, где дерево. Вот то, что на берегу. И укажи расстояние от разных углов, от основания ствола. Что тут еще есть основательного? Хоть бы скамейку Андерсен вкопал, что ли…

Пока Фокс Молдер бродил по траве, вороша ее ботинком и выглядывая, нет ли каких любопытных предметов вроде ножей, наручников, гильз или просто пятен крови, Скалли одела перчатки, присела возле трупа, начала методично обшаривать карманы.

– Та-ак, что мы видим? Ключи, документы. Семь долларов в двух купюрах и два четвертака. Веревки… Нож с широким лезвием, в чехле… – она выкладывала найденные предметы на траву рядом с телом. – Ого, а это что за железки?

Она выпрямилась, разглядывая две металлические подошвы с ремешками и парой стальных шипов впереди.

– Это когти, – охотно пояснил полицейский. – На сосны за орехами лазить или еще зачем. Засаду, например, на кабана сделать, припас от дикого зверя спрятать. Гамак от волков можно повесить на ночь, если поблизости воют, комаров наверху не бывает. У меня такие же есть. Да и вообще в каждом доме имеются. К ним еще обычно или большую ременную петлю добавляют, ствол обхватывать, или похожая пластина на запястье руки привязывается, шипами наружу.

Скалли взяла руку убитого, повернула запястьем наружу. Холодно блеснуло железо.

– Калеван за орехами, наверно, собирался, – заметил Джон. – Сейчас как раз сезон заканчивается. Он ведь лесной бродяга, места знать должен.

– Запиши про эти шипы и содержимое карманов в протокол, – сказала женщина, подошла к стене, внимательно ее осмотрела. Никаких царапин на камнях видно не было. Скалли провела пальцем по одному из замшелых валунов кладки, посмотрела на застарелую грязь, которая испачкала палец, и отерла ее о траву. – Зря вы фотоаппарата не взяли. Всего ведь не запишешь.

– А чего записывать, когда и так все ясно? – повторился патрульный.

– Вот тут ты не прав, – возразил Молдер, дошедший до самой воды, но так ничего и не обнаруживший. – Всегда может оказаться неучтенный фактор. Человек может оговорить сам себя. Выгораживая знакомого или оказавшись жертвой шантажа. У убийцы могут быть сообщники, которых он не захочет выдавать. Жертва тоже может оказаться не одна. Так что при осмотре места преступления любая мелочь может дать зацепку.

– Ерунду вы говорите, сэр, – отмахнулся полицейский. – Никого тут не было.

– Откуда ты знаешь?

– По росе, – пожал плечами патрульный. – Мы же аккурат на рассвете приехали. На траве роса лежала. Если по поляне перед домом пройти, роса стряхивается, и трава из белесой темной становится. Мы как приехали, я сразу внимание обратил, что от трупа до зарослей у сарая темная полоса тянется, и от дома до мистера Андерсена. Мэриан еще полоску оставила. И больше никаких следов. Так что не было тут никого, кроме них двоих. Лайки Калеван прошел от сарая почти до самого дома, но тут его остановил хозяин. Вон, кровь разбрызгана. Потом мистер Андерсен отошел на берег, сел под деревом и стал ждать нашего приезда.

– Вот черт! – выругался Молдер, глядя на свои мокрые ботинки. Получалось, что он только что замел следы преступления. Впрочем, по всей остальной поляне тоже успели изрядно наследить шериф и Малон. – Сфотографировать надо было, а уж потом подходить.

– Бросьте, сэр, – махнул рукой патрульный. – Разве на фотографии следы по росе разглядишь? Опять же, для снимков солнце нужно, а при нем всякая роса пропадает. Это всегда так, истина одно, а протокол – другое. К протоколу ни росы, ни тени, ни ветра, ни запаха не подколешь. А по ним любой охотник половину примет замечает.

– Значит, ты охотник? – кивнула Скалли.

– У нас тут все охотники. Места такие, что глупо охотой не заниматься.

– Ладно, – кивнула женщина, вытаскивая пистолет. – Ты это в протокол все-таки запиши, а мы пока в дом заглянем.

– Нет же там никого!

– Я знаю, – кивнула Скалли. – Но у вас приметы, а у нас инструкции. Молдер, пошли.

Оба агента ФБР знали, как много полицейских погибло только потому, что без опаски вошли в пустой дом и наткнулись на затаившегося там преступника. Поэтому они предпочли выглядеть смешными в глазах местного следопыта-патрульного, но в дверь проскользнули, сжимая в руках пистолеты.

Изнутри дом выглядел так же монументально, как и снаружи: стены из крупных, грубо отесанных бревен – правда, покрытых тонким слоем бесцветного лака. Светильники – бронзовые, массивные. Из прихожей, упиравшейся в лестницу, вело две двери. Одна выходила в большую гостиную с высокими потолками. Ее украшали охотничьи трофеи: два кабаньи головы, ветвистые оленьи рога, оскаленная акулья пасть. Массивная мебель из темного дерева и два крупных портрета с характерной для старых картин паутинкой тонких трещин создавали ощущение настоящего замкового зала, которое не могли приглушить даже вполне современные, большие светлые окна.

Другая дверь выходила в короткий коридор, здесь имелись обычная кладовка с хозяйственными принадлежностями, кухня, мастерская. Во всяком случае, Молдер и Скалли оценили ее именно так. Тут имелся длинный верстак, на который смотрело несколько мощных рефлекторов и большой телескоп, направленный в окно.

Фокс Молдер, опустив оружие, присел и заглянул в объектив.

– Ну, и за чем наблюдает наш астроном? – поинтересовалась Скалли.

Ее напарник промолчал, разглядывая сверкающий синими прожилками лед, под которым угадывались серые камни. Он взглянул поверх телескопа, потом опять в объектив. Сомнений не оставалось: Артур Андерсен угробил не меньше полусотни тысяч долларов на то, чтобы созерцать через мощную оптику ледяные отроги ближайшей вершины.

– Может, он боится, что на него лавина сойдет?

– Посмотри сюда, – подозвала Молдера к верстаку Скалли.

На ровных досках длинного самодельного стола стояло несколько коробок, часть с каким-то мусором, одна с битым стеклом, одна – доверху полная карандашей. Самых обычных, грифельных, твердых, мягких, цветных. Но больше всего напарников удивила стоящая на полу картонная коробка из-под телевизора, наполовину засыпанная рыбьей чешуей!

– Может, мистер Андерсен чистит здесь свой улов? – саркастически усмехнулась Скалли.

– Ага, – кивнул Молдер. – И карандаши точит.

Для «чистки рыбы и заточки карандашей» на верстаке имелись электростанок с абразивным кругом, тиски и набор… швейных иголок, любовно размещенный на стене. Еще из верстака торчало два жестко закрепленных высоких электрода с обугленными макушками, к которым подходили толстые, тщательно изолированные провода. Вокруг валялись обломки все тех же карандашей.

– Надо будет подарить мистеру Андерсену точилку, – отметил Молдер. – Может быть, он просто не знает об их существовании?

Агенты перешли в следующую комнату и оказались в спальне. Широкая кровать с могучим изголовьем и изножьем, сколоченным из дубовых балок, высокая перина – хозяин дома, похоже, был последовательным сторонником средневековых традиций.

– Молдер, ты только полюбуйся! – одну из стен аскетично обставленной комнаты занимал портрет женщины в королевском платье и с украшенной драгоценными камнями короной на голове. Но самое удивительное – портрет был набран из разноцветной рыбьей чешуи!

– Вот, значит, чем он занимается в свободное время.

– А мне нравится, – заметила женщина. – Нужно будет заказать у него свое изображение. Если только ему дадут «пожизненное» вместо электрического стула.

– Откуда такая кровожадность, Скалли?

– А разве ты не слышал? Он застрелил случайного безоружного человека, проходившего мимо дома.

– Давай сперва поднимемся наверх и посмотрим, что творится в спальне.

Второй этаж дома выглядел вполне современно: пол из линолеума, наборные стеновые панели, лампы дневного света на потолке, фанерные двери. В трех свободных комнатах, видимо, гостевых, стояли телевизоры, стереосистемы, видеомагнитофоны. Из мебели – легкие стулья, привычные кресла и диваны. На стенах висели простенькие акварельные пейзажи, на окнах – банальные жалюзи.

Последняя распахнутая дверь вела в спальню с разобранной постелью. Молдер первым заглянул внутрь, стрельнул глазами по сторонам и убрал оружие в кобуру:

– Все чисто!

– Однако не похоже, чтобы здесь случилась драка, – заметила Скалли. – Ну, одежда раскидана, так многие так раздеваются. Стулья стоят у стеночек, магнитофон с тумбочки не опрокинут, дверцы шкафа закрыты, журнал, вон, лежит на самом краю. От любого толчка свалиться должен. И ничего. Посмотри стены, а я окно открою.

Женщина присела перед подоконником, тихонько подула на пыль. Похоже, Мэриан убиралась в комнате далеко не каждый день, и сейчас это было хорошо. Хотя бы потому, что на девственно ровном слое никаких следов не имелось. Хотя влезть через окно, не оставив на нем никаких следов, практически невозможно. Как, кстати, и вывалиться из него.

– Хорошо, – тихонько пропела Скалли, подняла задвижку, толкнула створки от себя: окно не поднималось наверх, как обычно делалось в сельских домах, а распахивалось наподобие дверей.

Окно открылось легко, но вот чтобы его закрыть, следовало потянуться за ручками, а значит – упереться животом о подоконник и оставить след на пыли.

– Похоже, Мэриан не имела привычки спать со сквозняками, – женщина оглянулась на напарника: – А у тебя как?

– Ничего. Стены чистые. Кстати, порохом не пахнет, ты чувствуешь? А его аромат даже после проветривания не сразу уходит. Дня два, а то и три висит.

– К тому же он в белье обычно впитывается, – кивнула Скалли на постель. – Явно дурит нас мистер Андерсен, и без росы видно.

Для очистки совести она выглянула наружу, но никаких следов на стене, никаких царапин от стальных «когтей» или свежих полос не заметила. Зато обнаружила, что тела убитого внизу нет.

– Джон! – окликнула она полицейского. – Куда ты дел труп?

– Его забрал Малон, мэм! Шериф прислал машину, чтобы отвезти Калевана в морг, пока жарко не стало.

– Хорошо, – кивнула Скалли. – Тогда, если ты внизу закончил, поднимайся сюда. Составим протокол осмотра спальни и коридора.

– Одну минуту, мэм.

– Нужно будет собрать одежду для Мэриан, – заметила женщина. – А то ее ухитрились в одной сорочке увезти. Опишем комнату и поедем. Кажется, искать здесь больше нечего.

Тихий океан. 4 июля 1942 года, 09:10

Вода была холодной, но пахла не свежестью, а гарью и солидолом. Отстегнув быстро ушедший в пучину парашют, Дуглас Бессель откинул голову на жесткий брезент, обтягивающий пробковый подголовник спасательного жилета и перевел дух. Кажется, жив. Он никак не мог поверить в подобное чудо. Сколько свинца, огня и стали вылили на него японцы? И все-таки самолеты прошли над эскадрой и отбомбились по заданной цели. И у него на теле после всего этого не осталось ни одной царапины. Все равно, как пройти под тропическим ливнем и остаться сухим.

А узкоглазые… – он поднял голову, оглянулся в сторону эскадры, и в желудке остро екнуло, словно он глотнул виски вместо ожидаемого апельсинового сока. И дело было даже не с том, что он не увидел клубов пламени над палубой хоть какого-то из кораблей. Просто, разрезая поверхность Тихого океана острыми форштевнями, вся могучая военно-морская армада Страны Восходящего Солнца шла точно на него.

– О-о, черт! – летчик попытался отплыть в сторону, но очень быстро понял, что из его затеи ничего не получится: боевые корабли разошлись в стороны на несколько миль, и уплыть за пределы эскадры, не будучи акулой, дельфином или, хотя бы, селедкой он не успеет.

– Это неправильно, Господи, – взмолился Бессель. – Ты сохранил мне жизнь в воздушной мясорубке, чтобы теперь какой-нибудь желторожий матрос походя расстрелял меня с палубы проходящего эсминца? Это неправильно, Господи! Ты не должен так со мной поступать.

В том, что барахтающегося в воде вражеского пилота пристрелят, младший лейтенант не сомневался. Впрочем, учитывая рассказы бывалых моряков о самурайских нравах, этот исход можно было бы считать наилучшим. Бессель вспомнил историю о том, как японская подводная лодка подобрала команду потопленного ею судна. Бедолагам связали руки за спиной, выстроили на палубе, после чего начали методично вспарывать животы, вываливая кишки наружу и споря, кто из пленников дольше проживет. А когда вблизи появился патрульный корабль, они срочно погрузились, предоставив недорезанным людям связанными барахтаться в волнах. Или как самураи тренировались на пленных рубить головы.

Нет уж, пусть лучше стреляют!

Эскадра приближалась, грохоча зенитными пулеметами и орудиями – ее опять атаковали, на этот раз полтора десятка торпедоносцев «Эвенджер» с характерным «брюхатым» силуэтом и двойным фонарем: передний для пилота и штурмана, задний для кормового стрелка.

Этим пилотам здорово повезло, поскольку «Зеро» успели расстрелять свой боезапас на самолеты с «Хорнета» и «Энтерпрайза» и сейчас садились на авианосцы. К тому же, «Эвенджеры», поступившие на флот в начале года, были самыми быстрыми машинами. Покачиваясь на волнах, Дуглас прекрасно видел, как они дружно снизились и зашли на боевой курс.

Все происходило, как по учебнику – спокойно, красиво. Пока… Пока торпедоносцы не врезались в стену заградительного огня, выросшую над покрытом черными пятнами крейсером. Три машины развалились в воздухе, несколько других сбросили торпеды и отвернули в сторону. До следующего крейсера долетело только семеро самых храбрых пилотов – и снова стена огня, разлетающиеся в стороны обломки машин и куски тел. Три торпедоносца, прорвавшиеся в самую середину вражеского строя, увидев перед собой авианосец, использовали свое оружие.

Увы, слишком далеко. Пока три сигары преодолели расстояние в полмили, огромный корабль успел развернуться носом и пропустить их мимо себя. А затем замедлившая было ход эскадра снова устремилась на одинокого штурмана, оказавшегося вдали от родных берегов.

Стальные суда, выставив вперед орудия калибром в половину ярда, накатывались на Бесселя, и он с облегчением увидел, что никаких матросов нет вдоль бортов, никто не свешивается с лееров. Можно было подумать, что эти серые бездушные монстры с коваными телами и сердцами из паровых машин, действуют по своей воле и не имеют к мягкотелым двуногим существам никакого отношения.

Нормальные, живые люди носились только по палубам авианосцев, но они были слишком заняты обслуживанием самолетов, чтобы заглядываться на море.

Бессель увидел, как японские истребители заходят на посадку и механически отметил, что все это они делают неправильно – опускаются слишком близко к корме, тормозятся почти на самом краю. Все-таки дураки, не могут додуматься до элементарных вещей.

Загремели колокола громкого боя, японцы подняли головы к небу. Младший лейтенант тоже уставился в зенит и разглядел в невероятной вышине группу из семи «Б-17». По ним никто не стрелял и не пытался выслать перехватчики: куда там, на высоту в двадцать тысяч футов! Вскоре послышался устрашающий свист, а потом вокруг Дугласа Бесселя стали вырастать огромные фонтаны воды – со своего поднебесья бомбардировщики не смогли положить свой груз не то что в цель, но даже близко от нее.

Но уже минуту спустя океан опять наполнился грохотом: прилетело несколько звеньев «Донтлесов» – братьев-близнецов погибшего самолета Бесселя. Вокруг младшего лейтенанта стали сыпаться осколки, пули, гильзы, куски железа и дерева, окончательно скрыв его от возможных взглядов среди множества всплесков. Несколько раз бывший штурман даже получил горячими кусочками металла по голове, но особой опасности для себя не ощущал, а потому с азартом следил за атакой своих товарищей.


Содержание:
 0  Незаконный эмигрант : Александр Прозоров  1  продолжение 1
 2  продолжение 2  3  вы читаете: продолжение 3
 4  продолжение 4  5  продолжение 5
 6  продолжение 6  7  продолжение 7



 




sitemap