Фантастика : Социальная фантастика : 2. Жизнь на Марсе : Олаф Стэплдон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  6  12  18  24  30  35  36  37  42  48  54  60  66  72  78  84  90  96  102  108  114  120  126  132  138  144  150  156  162  168  174  180  186  187

вы читаете книгу




2. Жизнь на Марсе

Нас интересует прежде всего человечество, и повествование заходит о марсианах лишь в связи с людьми. Но для того чтобы понять трагедию в отношениях двух планет, необходимо бросить взгляд на условия Марса и кое-что понять об этих поразительно непохожих, но по сути подобных нам существах, вознамерившихся теперь завладеть человеческим домом.

Описать на нескольких страницах биологию, психологию и историю целого мира так же трудно, как было бы трудно описать самих марсиан в тех же самых границах истинного идеала человека. В обоих случаях понадобились бы энциклопедии и библиотеки. Тем не менее, мне нужно как-то суметь объяснить чужие страдания и восторги и многочисленные эпохи борьбы, приведшие к созданию странного нечеловеческого интеллекта, в некоторых отношениях столь низкого по развитию, однако в других несомненно превосходящего человеческие племена, с которыми он столкнулся.

Марс являл собой мир, чья масса составляла примерно одну десятую часть земной. Поэтому гравитация на Марсе играла менее деспотичную роль, чем в земной истории. Низкий уровень марсианской гравитации стал причиной менее плотной воздушной оболочки планеты, из-за чего общее атмосферное давление было значительно меньше, чем на Земле. Там было и гораздо меньше кислорода. Вода же была сравнительной редкостью. Океаны и моря отсутствовали, а встречались лишь мелководные озера и болотные топи, многие из которых летом пересыхали. Общий климат планеты – очень сухой, но при этом и очень холодный. Из-за отсутствия облаков поверхность планеты постоянно была освещена слабыми лучами далекого Солнца.

На заре истории Марса, когда было гораздо больше воздуха, больше воды и температура была выше за счет внутреннего тепла, в прибрежных водах морей появилась жизнь, и дальнейшая эволюция ее происходила почти таким же образом, как и на Земле. Примитивная жизнь породила основные животные и растительные виды. Затем появились многоклеточные структуры и придали себе различные формы, чтобы соответствовать различным окружающим условиям. Землю покрывали многочисленные виды растений, зачастую наблюдались целые леса из огромных тонкоствольных и пышных деревьев. Животные, напоминающие моллюсков или насекомых, плавали и ползали повсюду или же передвигались, совершая гигантские прыжки. Огромные паукообразные существа, в чем-то схожие с гигантской саранчой или раками, носились за своей добычей, проявляя маневренность и коварство, которые позволили им доминировать на планете почти так же, как в значительно позднее время ранний человек доминировал в диком земном мире.

Но со временем быстрая потеря атмосферы и, особенно, водяных паров изменили условия на Марсе, и эти условия оказались далеко за пределами возможностей адаптации этой ранней фауны и флоры. В то же время другой, весьма отличающийся вид жизненной организации получил пользу от этих изменений. На Марсе и на Земле жизнь зарождалась сходным путем, из множества «примитивных» жизненных форм. Новый же вид жизни на Марсе развился из другого подвида этих форм, с молекулярной организацией, который до той поры вообще не мог развиваться и играл незначительную роль – изредка встречался в виде вирусов в органах дыхания животных. Появившиеся теперь базовые примитивные подвиды были микроскопическими по размерам и, разумеется, куда более мелкие, чем земные бактерии. Они изначально обитали в болотистых прудах, которые высыхали каждую весну, становясь отстойниками засохшей грязи. Отдельные их виды, унесенные в воздух на частицах пыли, приспособились к чрезвычайно сухой среде обитания. Они сохраняли свою жизнедеятельность, поглощая элементы из разносимой ветром пыли и улавливая незначительную влагу из воздуха. А также поглощали солнечный свет в процессе фотосинтеза, идентичном тому, что наблюдается у растений.

Во многих отношениях они были подобны и другим живым существам, но у них были некоторые способности, которые другие виды теряли в самом начале эволюционного пути. Земные организмы и марсианские организмы земного типа поддерживали себя как живые конгломераты за счет нервной системы или других форм материального контакта между частями организма. У большинства развитых форм нервная «телефонная система» огромной сложности связывала каждую часть тела с весьма сложным центральным коммутатором, мозгом. Поэтому на Земле каждый конкретный организм всегда представлял собой непрерывно существующую объединенную в систему материю, поддерживавшую некоторое постоянство формы. Но на Марсе из единичных организмов развились со временем совершенно иные виды сложных организмов, в которых материальный контакт между частями не был столь необходимым ни для координации поведения, ни для единства сознания. Эти цели достигались на совершенно другой физической основе. Микроскопические составляющие организмов были чувствительны ко всем видам воздушных вибраций, и чувствительны непосредственно, способом, невозможным для земной жизни; они могли еще и сами инициировать вибрации. На этой основе марсианская жизнь со временем развила способность управлять живым организмом как единичным цельным индивидуумом без непрерывного контакта живой материи. Поэтому типичный марсианский организм напоминал облачко, группу свободно движущихся составных частей, управляемых «групповым разумом». Но в пределах одного племени понятие «индивидуальности», в некотором смысле, существовало не только для отдельных облаков, но и для всего состава их огромной бесформенной системы. Вот что представляла собой «едино-мозговая» марсианская масса, вторгшаяся на Землю.

Марсианский организм зависел, если можно так выразиться, не от «телефонных проводов», а лишь от колоссального количества движущихся «беспроводных станций», передающих и получающих различной длины волны, в соответствии с их функциями. Излучение такой единичной «ячейки» было, естественно, очень слабым; но совокупная огромная система могла поддерживать контакт с отдельно перемещающимися частями на значительном расстоянии.

Доминирующая на Марсе форма жизни отличалась еще одной важной характеристикой. В точности как клетка, в земной форме жизни, способна изменять свою форму (благодаря этому работает весь механизм мускульных усилий), в марсианских формах жизни свободно перемещающееся микроскопическое существо специализируется на для генерации вокруг себя магнитного поля и посредством этого или отгоняет, или притягивает своих соседей. Таким образом система из материально разъединенных частей имела некоторое сцепление. Ее консистенция была чем-то средним между дымовым облаком и очень слабым желе. Она имела некоторую примерную форму, хотя и с вечно меняющимися очертаниями и нечеткой поверхностью. С помощью объединенных толчков своих составляющих она могла оказывать давление на окружающие объекты; в своей наиболее густой форме это марсианское облако-желе могло развивать значительные силы, которые при этом были управляемы и использовались и для очень тонких манипуляций. На магнитные силы была также возложена функция перемещения этого облака, напоминающего движение моллюска, как единого целого по поверхности земли, а еще для транспортировки неживых материалов и живых организмов из одного места в другое внутри облака.

Магнитное поле отталкивания и притяжения, генерируемое отдельными примитивными организмами, было более короткого действия, чем их поле «беспроводной» связи. Подобным же образом организовывались и целые системы таких организмов. Каждое из облаков, которое наблюдали в своем небе Вторые Люди, было независимой движущейся единицей, но при этом каждая находилась в состоянии некой «телепатической» связи со всеми своими собратьями. Разумеется, в каждом общественном мероприятии, таком сборище, какие происходили у земных жителей, почти совершенное единство сознания поддерживалось в пределах множественного поля радиоизлучения. Однако только когда все население концентрировало себя в небольшое и относительно плотное облако-желе, оно могло стать единым передвигающимся объектом. Марсиане, следует заметить, имели три возможные формы, или состояния, а именно: первую – «открытый порядок» независимых и сильно разреженных облаков при «телепатической» связи между ними, и часто со строго выделенной группой с функцией общего разума; вторую – более концентрированное менее уязвимое корпоративное облако; и третью – чрезвычайно концентрированное и устрашающее облако-желе.

Не считая этих удивительных характеристик, никакой принципиальной разницы между визуально наблюдаемыми формами марсианской и земной жизни не было. Химическая основа первых была в некотором смысле сложнее, чем у последних; в них значительную роль играл селен, которому не было никакого соответствия у земных форм. Более того, марсианский организм был уникален и в том, что реализовал внутри себя как животные, так и растительные функции. Но, за исключением этих особенностей, в биохимическом плане обе формы жизни были весьма схожи. Обе нуждались в получении различных элементов из земли, обе нуждались в солнечном свете. Каждый жил за счет химических обменов, происходивших в его собственном «теле». И, разумеется, каждый поддерживал в себе органическую структуру. Существовала, конечно, и некоторая разница в отношении репродуцирования. Марсианские единичные организмы имели одновременно тенденции роста и разукрупнения, и рождение марсианского облака происходило из разукрупнения множества единичных организмов внутри родительского облака: из результатов их выброса образовывался новый индивидуум. И так как отдельные разновидности составных частей организма были специализированы на определенных функциях, то требовались представители множества типов, чтобы они могли собраться в новое облако.

На ранних стадиях эволюции на Марсе отдельные организмы становились независимыми друг от друга, как только отделялись при репродукции. Но позже бесполезная прежде рудиментарная энергия излучения нашла применение, и потому после репродукции свободные индивидуумы сразу же начинали осуществлять контакт с другими за счет излучения и вести себя более координировано. Еще позже эти организованные группы стали сами осуществлять радиоволновой контакт с группами своих отпрысков, образуя при этом еще более крупные организмы из нескольких самостоятельных членов. При каждом усложнении увеличивалась сфера охвата такого объединенного излучения, до тех пор пока; в зените марсианской эволюции, целиком на всей планете (не считая еще остающихся животных и растительных представителей менее удачного вида жизни) временами стало создаваться единое биологически и психологически живое существо. Но такое происходило, как правило, только когда следовало позаботиться о виде в целом. В большинстве случаев марсианский индивидуум представлял облако, как раз такое, какие сначала удивили Вторых Людей. Но в периоды больших всеобщих беспокойств каждое облако неожиданно пробуждалось от нетерпения отыскать для себя разум всей расы, как бы желая ощутить множество своих собратьев, и изложить свои ощущения в свете жизненного опыта всей расы.

Поэтому жизнь, доминирующая на Марсе, напоминала нечто среднее между хорошо дисциплинированной армией специализированных единиц и телом, обладавшим единым разумом. Как армия, она могла принять любую форму без нарушения своего органического строения; как армия, она временами напоминала толпу свободно блуждающих индивидуумов; однако в другие моменты она же выстраивала себя в особые порядки для выполнения особых функций. Как армия, она состояла из свободных, опытных индивидуумов, которые добровольно подчиняли себя дисциплине. С другой стороны, совсем не как армия, она неожиданно одушевлялась общим самосознанием.

Та же самая неустойчивость состояния, переходы между индивидуальностью и множеством, которая характеризовала расу в целом, была характерна и для каждого из самих облаков. Каждое временами было индивидуально, а временами тучей более примитивных индивидуумов. Но в то время как раса в целом редко впадала в единую индивидуальность, облака расставались с ней только при особых обстоятельствах. Каждое облако было организацией специализированных групп, сформированных из более мелких специализированных же групп, которые, в свою очередь, состояли из базовых специализированных множеств примитивных элементов. Каждая свободно передвигающаяся группа свободно передвигающихся единичных элементов составляла специальный орган, выполняющий некую особую функцию в целом объединении. При этом разные группы были специализированы для притягивания и отталкивания, для химических реакций, для накопления солнечной энергии, для излучения, для всасывания и хранения воды, восприятия особых ощущений, таких как наличие механического давления и вибраций или изменений температуры или яркости света. Другие же, в свою очередь, были специализированы для исполнения функций, возложенных у человека на мозг; но опять-таки особым способом. Весь объем облака вибрировал от передачи бесчисленных «беспроводных» сообщений на самых разных длинах волн от различных «органов». В функцию «мозга» как раз и входило принимать, соотносить друг с другом и интерпретировать эти сообщения в свете прошлого опыта и инициировать реакции в виде соответствующих конкретным органам волн на их индивидуальном диапазоне.

И все эти жизненно важные элементы, за исключением нескольких типов, которые имели слишком высокую специализацию, обладали способностью к независимой жизни, как переносимые ветром бактерии или вирусы. И всякий раз, когда они теряли связь с излучением всей системы, они продолжали вести свою собственную примитивную жизнь до тех пор, пока снова не попадали под общий контроль. Все они были свободно перемещавшимися объектами, но обычно находились под влиянием системы электромагнитных полей «облака» и направлялись ею то туда, то сюда, сообразно предписанным им функциям. И под этим влиянием некоторые из них могли удерживаться в жестком положении относительно друг друга. Вот как, например, обстояло дело с органами зрения. На ранних стадиях эволюции некоторые элементарные организмы были специализированы на перенос мельчайших капель воды. Затем стали переноситься более крупные капли: миллионы первичных организмов удерживали между собой микроскопические частицы наиболее ценной для жизни жидкости. В конце концов эта функция была обращена на пользу зрения. Водяные линзы, размером с коровий глаз, поддерживались на «платформе» из множества элементов, в то время как на дистанции фокусного расстояния этих линз выстраивалась жесткая сетчатая оболочка из элементарных организмов, удерживаемых в определенной позиции. Таким образом, марсианин мог воспроизводить самые разные глаза, всякий раз, когда появлялась такая необходимость, а еще и телескопы, и микроскопы. Подобное воспроизводство и манипуляция органами зрения были в значительной степени подсознательными, как и работа фокусирующего механизма у человека. Но в итоге марсиане существенно увеличили возможности сознательного управления физиологическими процессами, и достижения их привели к удивительным оптическим триумфам.

Необходимо отметить еще одну физиологическую функцию, прежде чем переходить к обсуждению марсианской психологии. Полностью развитый, но, однако, так и не создавший цивилизации, типичный марсианин уже давно перестал зависеть от потребления химических веществ из окружавшей его вулканической пыли. Он отдыхал ночью на грунте, подобно плотному, высотой до колен человека туману, заполнявшему земные долины, и выпускал в почву, словно корешки, специальные группы элементарных организмов. И часть дня он проводил точно таким же образом. Немного позже этот процесс был дополнен поглощением стелющихся по земле представителей растительной жизни. На пике развития своей цивилизации марсиане значительно улучшили способы эксплуатации грунта и солнечного света, при помощи как механических средств, так и искусственной специализации своих собственных органов. Но даже в этом случае, как только усилилась их активность, эти медленно текущие растительные функции стали для них серьезной проблемой. Они занялись сельским хозяйством, но для этого подходил лишь очень небольшой участок засушливой планеты. Именно земная вода и земная растительность – вот что в итоге заставило их предпринять столь дальнее путешествие.


Содержание:
 0  Последние и первые люди: История близлежащего и далекого будущего : Олаф Стэплдон  1  Предисловие : Олаф Стэплдон
 6  3. Европа после англо-французской войны : Олаф Стэплдон  12  III. Америка и Китай : Олаф Стэплдон
 18  2. Влияние науки : Олаф Стэплдон  24  2. Зарождение Патагонии : Олаф Стэплдон
 30  VII. Возвышение Вторых Людей : Олаф Стэплдон  35  1. Первое вторжение марсиан : Олаф Стэплдон
 36  вы читаете: 2. Жизнь на Марсе : Олаф Стэплдон  37  3. Марсианский разум : Олаф Стэплдон
 42  3. Третий Век Тьмы : Олаф Стэплдон  48  XI. Человек переделывает себя : Олаф Стэплдон
 54  1. Культ эфемерности : Олаф Стэплдон  60  2. Летающие Люди : Олаф Стэплдон
 66  XV. Последние Люди : Олаф Стэплдон  72  1. Смертный приговор : Олаф Стэплдон
 78  4. Русско-германская война : Олаф Стэплдон  84  2. Истоки загадки : Олаф Стэплдон
 90  2. Конфликт : Олаф Стэплдон  96  2. Влияние науки : Олаф Стэплдон
 102  3. Материальные достижения : Олаф Стэплдон  108  4. Катастрофа : Олаф Стэплдон
 114  2. Второй Век Тьмы : Олаф Стэплдон  120  1. Появление новых видов : Олаф Стэплдон
 126  4. Заблуждения марсиан : Олаф Стэплдон  132  2. Крушение двух миров : Олаф Стэплдон
 138  2. Дисгрессия Третьих Людей : Олаф Стэплдон  144  4. Противоречивые стратегии : Олаф Стэплдон
 150  2. Трагедия Четвертых Людей : Олаф Стэплдон  156  4. Обустройство нового мира : Олаф Стэплдон
 162  2. Летающие Люди : Олаф Стэплдон  168  2. Начало : Олаф Стэплдон
 174  2. Детство и возмужание : Олаф Стэплдон  180  4. Космология : Олаф Стэплдон
 186  3. Эпилог : Олаф Стэплдон  187  Использовалась литература : Последние и первые люди: История близлежащего и далекого будущего



 




sitemap