Фантастика : Социальная фантастика : Лирическое отступление № 5 ОТЕЦ ЯДОЗУБА, или БОЛЬШИЕ ДЕТИ — БОЛЬШИЕ НЕПРИЯТНОСТИ : Аркадий Стругацкий

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42

вы читаете книгу




Лирическое отступление № 5 ОТЕЦ ЯДОЗУБА, или БОЛЬШИЕ ДЕТИ — БОЛЬШИЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Он вернулся домой рано, снял пиджак, аккуратно повесил его на плечики и сказал жене (не глядя, распутывая галстук): «Водки». Она метнулась в столовую, вернулась со стопочкой на подносике (три четверти стопки, пикуль на блюдечке, салфетка углом). Он брезгливо принял стопку, выплеснул ее на ковер, сам прошел к буфету и налил полный фужер. Выпил в три глотка. Всосал воздух через побелевшие ноздри. Постоял неподвижно несколько секунд, потом спросил (по-прежнему не глядя): «Дома?» — «Дома», — сказала жена шепотом. Она уже, безусловно, все знала: позвонили, доложили, обосрали своим радостным сочувствием с ног до головы...

Через всю квартиру, ступая тяжело (словно весь день грузил мешки на станции), прошел по коридорам, распахнул дверь с табличкой (украденной где-то в присутственном месте) «ПРОШУ СТУЧАТЬ», вошел в комнату и остановился у порога, не закрывая за собой дверь: намеревался только два слова сказать и сейчас же уйти (ненависть душила, пополам со стенокардией).

Наследник занимался любимым делом: перебирал старые бумаги. Старыми бумагами было все в комнате завалено, словно это не комната подростка, а сраный какой-нибудь архив домжилуправления. И пропахло все старой бумагой, а у стены стояли, перекосившись, два рыжих облупленных чемодана — давеча притащил с какой-то свалки, с клопами и тараканами.

На отца он глянул мельком и спрятал глаза — лицо, только что розовое и азартное, сразу сделалось неподвижно и словно бы пожелтело.

Он хотел сказать мальчишке только одну фразу, но такую, чтобы в ней было все. «Ты понимаешь хоть, в какую яму меня свалил? — металось беспорядочно в голове у него. — Что теперь со мной сделают эти говнюки, понимаешь?» И — вдруг — всплыло: «Ох, ему и всыпали по первое! По дерьму спеленутого — волоком...» Это он Галича вспомнил. Нашел время и место вспоминать Галича! Но уж очень это было точно и про него: «Раздавались выкрики и выпады, ставились усердно многоточия, а потом, как водится, оргвыводы: мастерская, выговор и прочее...» Мемориалу моему — конец, вдруг понял он с пронзительной ясностью. Впервые понял и принял это как неизбежную данность. Покаюсь я, не покаюсь, осудю, не осудю этого мелкого паразита, — мемориал мне теперь не дадут. И ничего больше не дадут никогда. До конца жизни буду частные заказы клепать. Конец архитектору Петелину — полный и окончательный п..дец внакладку.

Но сказать, как тут же выяснилось, было нечего. Нечего ему было сказать этому желтолицему толстенькому подростку, у которого два деда не вернулись с Отечественной и который в компании дружков (уже третий год подряд, оказывается) праздновал день рождения Гитлера. В компании у него были: сын первого секретаря райкома; сынок зампредседателя горисполкома; племянник директора завода, члена бюро обкома... И всем им сказать было бы нечего, даже если бы они все оказались внезапно здесь, перед ним.

— Ну почему — Гитлера? — сказал он наконец спертым голосом. — Объясни, я этого не понимаю.

— Потому что — двадцатое апреля, — сказал сын Главного Архитектора неожиданно охотно и даже глаза на Главного Архитектора поднял, и глаза эти были честные, круглые, но со странной желтизной.

Впрочем, ответа главный архитектор все равно не понял.

— Ну и что из того, что двадцатое? — спросил он.

— День рождения, — объяснил наследник и мельком улыбнулся.

Видимо, ему понравилось, как удачно он ответил. Видимо, он сам себе вдруг понравился — здесь и сейчас. Видимо, он совсем не понимал своего положения. Гаденыш. Вша.

— Ты что, не любишь евреев? — спросил он — просто по инерции. Чтобы не ударить. Чтобы не размазать гаденыша по стене.

— А кто их любит? — лениво, вразвалочку ответил наследник. И рот скривил презрительно. На отца он не глядел теперь совсем и, может быть, именно поэтому не понимал, что происходит. — Они сами себя терпеть не могут, — добавил он. Как бы между прочим.

— У тебя же мать была наполовину еврейка, — сказал главный архитектор Петелин.

— А я-то здесь при чем? — возразил наследник и добавил с отвращением: — Это — ваши дела. Разбирайтесь.

Тогда Петелин-старший шагнул к нему через всю комнату, уже не помня себя. Все перед ним сделалось желтым, стены поплыли, в ушах возник механический не то вой, не то дребезг, — и он — как на рогатину, как на пулю — налетел вдруг на желтый немигающий светящийся взгляд. Его словно ледяным гноем окатило, и он оказался на полу, на спине, затылком и спиной в обломках развалившегося стула, а грудь ему — словно резало ножом, последние минуты пришли, он это понял сразу же и принял, согласился принять, как последний и окончательный приступ катастрофического невезения последних дней.

Он попытался подняться, заелозил ногами, руками, оперся кое-как на ковер, который ходил под ним ходуном. Невыносимо воняло горелой бумагой, душило вонью, дышать было совершенно нечем, а в голове бродила какая-то несообразная чушь. «Желтый дьявол», бродило почему-то там. «Зубы желтого...» «Зубы желтого обломаны...» (Название какой-то трилогии из далекого детства, что-то патриотическое, про самураев и пограничников, про озеро Хасан и сопку Безымянную...) Он мучительно возился на полу, все еще надеясь встать, и смотрел на наследника, потому что ничего другого не было у него в желтом тумане перед глазами. Как наследник шарит лупой по очередной дряхлой бумажке. Как бережно бумажку свою поднимает и смотрит ее на просвет. Как улыбается мерцающей своей, слабой, но довольной улыбкой...

...Видимо, ему удалось подняться: он обнаружил себя в коридоре — еле передвигая онемевшие ноги, он полз вдоль стены, распластавшись по ней грудью, срывая одну за другой гравюры в багетах за стеклом, развешанные на уровне лица.

...Потом была еще гостиная, где он лежал на ковре, рядом со столом красного дерева, скомканная скатерть — под головой, жена со шприцом, розовые губы шевелятся, глаза стеклянные от слез, молодая еще совсем, девчонка, всего шесть месяцев как женился, ее еще драть и драть... «Желтый, — сказал он, и это были его последние слова. — Зубы желтого. Зубы желтого обломаны».


Содержание:
 0  Том 12. Дополнительный : Аркадий Стругацкий  1  Глава первая СЕНТЯБРЬ ВАДИМ ДАНИЛОВИЧ ХРИСТОФОРОВ ПО ПРОЗВИЩУ РЕЗАЛТИНГ-ФОРС : Аркадий Стругацкий
 2  Лирическое отступление № 1 ОТЕЦ ТИМОФЕЯ ЕВСЕЕВИЧА : Аркадий Стругацкий  3  j3.html
 4  Лирическое отступление № 2 ОТЕЦ ТЕЛЬМАНА ИВАНОВИЧА : Аркадий Стругацкий  5  Глава третья ДЕКАБРЬ. ПО-ПРЕЖНЕМУ ВТОРОЙ ПОНЕДЕЛЬНИК МАЛОЕ МОТОВИЛОВО : Аркадий Стругацкий
 6  Лирическое отступление № 3 ГЛАВВРАЧ, ПАПАША СЫНУЛИ : Аркадий Стругацкий  7  Глава четвертая ДЕКАБРЬ. СРЕДА НОЧЬ ПАТРИАРХА : Аркадий Стругацкий
 8  Глава пятая ДЕКАБРЬ. ЧЕТВЕРГ РОБЕРТ ВАЛЕНТИНОВИЧ ПАЧУЛИН ПО ПРОЗВИЩУ ВИНЧЕСТЕР : Аркадий Стругацкий  9  Лирическое отступление № 4 ЧИЯ-ТО ДОЧЬ И НЕМНОГО СТАТИСТИКИ : Аркадий Стругацкий
 10  Глава шестая ДЕКАБРЬ. ТОТ ЖЕ ЧЕТВЕРГ ГРИГОРИЙ ПЕТЕЛИН ПО ПРОЗВИЩУ ЯДОЗУБ : Аркадий Стругацкий  11  вы читаете: j11.html
 12  Глава седьмая ДЕКАБРЬ. ПЯТНИЦА НЕКОТОРЫЕ ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ : Аркадий Стругацкий  13  Глава восьмая ДЕКАБРЬ. ВСЕ ЕЩЕ ПЯТНИЦА КОМАНДА В СБОРЕ : Аркадий Стругацкий
 14  Глава девятая ДЕКАБРЬ. СУББОТА ЗАКРЫТЫЙ ПЕРЕЛОМ : Аркадий Стругацкий  15  Глава десятая ВОСКРЕСЕНЬЕ ФИНАЛ : Аркадий Стругацкий
 16  Лирическое отступление № 6 ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ : Аркадий Стругацкий  17  Глава одиннадцатая ДЕКАБРЬ. ТРЕТИЙ ПОНЕДЕЛЬНИК СОВЕРШЕННО НЕТ ВРЕМЕНИ : Аркадий Стругацкий
 18  Аркадий СТРУГАЦКИЙ СКАЗАНИЕ О ЁСИЦУНЭ * Инструкция к чтению : Аркадий Стругацкий  19  Приложения : Аркадий Стругацкий
 20  Об Аркадии Стругацком : Аркадий Стругацкий  21  Александр МИРЕР НЕПРЕРЫВНЫЙ ФОНТАН ИДЕЙ : Аркадий Стругацкий
 22  Юрий ЧЕРНЯКОВ : Аркадий Стругацкий  23  Рафаил НУДЕЛЬМАН Встречи и расставание : Аркадий Стругацкий
 24  Всеволод РЕВИЧ ДОН РУМАТА С ПРОСПЕКТА ВЕРНАДСКОГО : Аркадий Стругацкий  25  Мариан ТКАЧЕВ Об Аркадии Натановиче Стругацком : Аркадий Стругацкий
 26  Людмила АБРАМОВА : Аркадий Стругацкий  27  Аркадий АРКАНОВ : Аркадий Стругацкий
 28  Б. СТРУГАЦКИЙ ИЗ ПИСЕМ К Б. ШТЕРНУ : Аркадий Стругацкий  29  Об Аркадии Стругацком : Аркадий Стругацкий
 30  Юрий ЧЕРНЯКОВ : Аркадий Стругацкий  31  Рафаил НУДЕЛЬМАН Встречи и расставание : Аркадий Стругацкий
 32  Всеволод РЕВИЧ ДОН РУМАТА С ПРОСПЕКТА ВЕРНАДСКОГО : Аркадий Стругацкий  33  Мариан ТКАЧЕВ Об Аркадии Натановиче Стругацком : Аркадий Стругацкий
 34  Людмила АБРАМОВА : Аркадий Стругацкий  35  Аркадий АРКАНОВ : Аркадий Стругацкий
 36  Александр МИРЕР НЕПРЕРЫВНЫЙ ФОНТАН ИДЕЙ : Аркадий Стругацкий  37  Юрий ЧЕРНЯКОВ : Аркадий Стругацкий
 38  Рафаил НУДЕЛЬМАН Встречи и расставание : Аркадий Стругацкий  39  Всеволод РЕВИЧ ДОН РУМАТА С ПРОСПЕКТА ВЕРНАДСКОГО : Аркадий Стругацкий
 40  Мариан ТКАЧЕВ Об Аркадии Натановиче Стругацком : Аркадий Стругацкий  41  Людмила АБРАМОВА : Аркадий Стругацкий
 42  Аркадий АРКАНОВ : Аркадий Стругацкий    



 




sitemap