Фантастика : Социальная фантастика : 15 : Борис Терехов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19

вы читаете книгу




15

В пятницу с утра пораньше меня вызвал в свой кабинет Камерон и начал, и начал:

— За последнюю неделю я вынужден второй раз беседовать с вами. У меня создастся впечатление, что из нашей прошлой беседы вы не извлекли никаких уроков — она не возымела на вас никакого действия. Удивительно легкомысленное отношение к своим служебным обязанностям.

Внешне управляющий старался держаться спокойно и ничем не выдавать собственного бешенства, которое буквально снедало все его нутро. Ему стоило немалых усилий сидеть на одном месте за столом и не высвобождать бьющие через край эмоции привычной пробежкой по кабинету.

— В тот ответственный исторический момент, когда мы призваны поднять на качественно новый уровень работу наших служб и обеспечить населению округа стопроцентное удовлетворение всех их запросов и пожеланий — как поступаете вы? Вы полностью разложили своих подчиненных, превратили их в шайку бездельников и прощелыг. Некоторые вымогают деньги с клиентов, некоторые — просто не появляются на работе. Безобразие! Я у вас спрашиваю, где дисциплина труда?! Я убежден, что все беды идут от вашего отвратительного руководства!

— Опять были жалобы? — осмелился поинтересоваться я.

— Жалобы?! Я и без всяких жалоб в состоянии судить о плачевности дел вашей службы, — фыркнул он. — А вы, Хэнк, сами, чем занимаетесь? Да, лично вот вы?

— Вы ко мне несправедливы. Я, как и все, не покладая рук, решаю поставленные перед нами трудовые задачи. В понедельник по согласованию с вами мы уничтожали крыс в доме товарища Вана. Во вторник проводили очередную профилактическую работу в центральном бомбоубежище. Кстати, пребывание в нем вредно для здоровья и связано с риском для жизни. Кроме нас, туда никто не рискует спускаться.

— Не то, вы говорите, не то. Хватит себя расхваливать, — поморщился управляющий.

— Позвольте мне уж высказаться до конца. В среду по вашему указанию мы участвовали в разгоне крысиного нашествия в районе пятидесятой улицы. Работали в тяжелых условиях под ядовитым дождем, причем, не имея для разгона крыс никаких необходимых средств. Разве только багры и один-единственный старенький трактор. Нам никто не помогал, люди Шехнера из оцепления отказались это делать. Но все же ваше распоряжение мы выполнили.

— Не надо этого, Хэнк. Не преувеличивайте собственных заслуг. Крыс разогнали не вы — их разогнал ядовитый дождь, — возразил он.

— Дождь не дождь, но под ним в нарушение всех правил и инструкций работали мы, а не кто-нибудь иной. И именно после нас улица освободилась от крыс. Поэтому мне сложно принять ваши обвинения в нашей бездеятельности и вообще во всех смертных грехах. Выходит, вам недостаточно того, что мы проделали за эту неделю? Пускай так, тогда назовите службу, которая трудилась бы больше, чем наша?

— Не забывайтесь! Вопросы здесь задаю я! Речь идет не о вашей службе, а конкретно о вас! Чем, к примеру, вы занимались весь вчерашний день?

— Утром, если вы помните, текущей документацией. Позже выяснял в округе вероятные места новых крысиных очагов.

— Не обманывайте, пожалуйста. Мне известно про ваши темные делишки. Пренебрегая своими прямыми служебными обязанностями, вы в рабочее время, подчеркиваю — в рабочее время — приставали к законопослушным гражданам с провокационными вопросами. У меня просто нет слов, чтоб оценить ваше поведение. А мы еще собирались вас премировать. К тому же наградить нагрудным знаком «Почетный крысолов». Было такое мнение. Но, получается, мы ошибались. Вы должны пересмотреть отношение к своим служебным обязанностям. Иначе нам придется с вами распрощаться.

Всему был предел, моему терпению тоже — и я выпалил ему в сердцах:

— Как вам будет угодно! Во всяком случае, тогда прекратятся ваши беспредметные придирки. Что касается той несчастной премии, то не нужно строить из себя благодетеля. Под нашу работу вы выбили эту премию для кого угодно, в том числе и для себя, и меньше всего для нас, — выпалил я и вышел из его кабинета.

В приемной с неизменной тощей папкой донесений в руках, как и в понедельник, сидел Шехнер. Меня он приветствовал ядовитой ухмылкой, говорившей: вон, дескать, к чему приводят ссоры с начальником службы безопасности — уразумел? Вопрос: когда он только успел на меня нажаловаться Камерону? Вчера вечером, что ли? Видимо, я сильно ему насолил, если для этого он даже не пожалел своего отдыха.

Я ответил Шехнеру милой улыбкой и жестом пригласил в кабинет управляющего.

Лаэрт ждал меня во дворе административного здания, прогуливаясь около автофургона. Подойдя к нему, я сказал:

— Вот держи список адресов, где тебе сегодня надо побывать. Возьми с собой Венку и практиканта. Кстати, она на месте?

— Нет, Венка опять не явилась на работу.

— Скверно. Что же с ней могло приключиться? — покачал я головой и, вспомнив, поинтересовался: — Ты случайно не знаешь, о чем она хотела поговорить со мной в подельник, когда мы отправлялись к Ванам?

— О чем? Да, по-моему, о Курте, — закатив глаза кверху, ответил он. — Она вспоминала о нем в то утро. Хотя точно я не уверен, что именно о Курте.

— Обидно, что тогда у меня не хватило времени ее выслушать. Ладно, Лаэрт, давай принимайся за дело. И старайся, возможно, что тебя наградят нагрудным знаком «Почетный крысолов».

— Эх, мне бы он не помешал. По нему положена скидка на продукты.

— И на стирку в прачечной. Ну, пока.

— А ты что с нами не поедешь?

— Нет. У меня личное поручение управляющего. Строго секретное задание, — добавил я для пущей важности. Разумеется, что никакого личного поручения Камерон мне не давал — просто я хотел съездить один по некоторым адресам. Но, прежде всего, нужно было побывать у моей заместительницы Венки.

— Вам что-то нужно? — спросила у меня пухлая женщина средних лет с родинкой над верхней губой. В пестрой тужурке, одетой поверх старого домашнего халата, и замысловатой прической каштановых волос женщина выглядела весьма экстравагантно. Она появилась из второго подъезда продолговатого дома Венки, возле которого я в нерешительности расхаживал уже минут десять.

— Да, мне нужно поговорить с Венерой Сизовой, — сказал я.

— С кем, с кем? — спросила она, пытливо осматривая меня.

— Проще говоря, с Венкой. Венера Сизова — это ее полное имя. Я звонил в дверь, стучал в окна, но без результата. Кажется, ее нет дома.

— Кто вы?

— А вы кто?

— Я ее соседка.

— А я коллега Венки, — показал я свое служебное удостоверение. — Понимаете, она не выходит второй день на работу, не отвечает на наши телефонные звонки, и мы начали беспокоиться. Может быть, вам известно, что с ней случилось?

— Нет, — мотнула она головой. — Вчера меня спрашивал об этом сотрудник службы безопасности.

— Да, я просил Шехнера, чтобы он прислал сюда своего человека. А когда вы видели Венку в последний раз?

— Сегодня, какой день недели?

— Пятница.

— Ага. Тогда, по-моему, во вторник вечером. Она выходила во двор выбрасывать мусор. Мы поздоровались у помойного бака, перекинулась несколькими фразами. Вид у нее был самый обычный, только чувствовалось, что она очень устала, — тщательно подбирая слова, сообщила женщина. — Вы думаете, что с Венкой произошло несчастье?

— Все могло быть. Вот выясняем.

— Господи, что за страшные времена!

— А в доме у нее кто-нибудь бывал?

— Кого вы имеете в виду?

— Ну, друзей там, родственников.

— Друзей и родственников у нее не было. Мужчины к Венке тоже не ходили. Она вела замкнутый образ жизни. Но почему мы говорим о ней в прошедшем времени? Может, она еще жива, — всполошилась женщина и, поежившись, плотнее запахнула свою тужурку.

— Надеюсь, что да.

— Так вот, она ведет или вела?.. Ладно, пускай будет, что вела замкнутый образ жизни. Никого у себя не принимала. На первом месте для нее, прежде всего, была работа. Она ее очень любила, только о ней и твердила. Я никогда еще раньше не встречалась с таким ответственным и исполнительным работником.

— Этого у нее не отнимешь, — согласился я.

— А все потому, что она терпеть не могла крыс, считала их главным источником всех зол. Что если крыс не остановить, то они заполнят весь мир. Не знаю, насколько это верно — в нашем мире существует и много других проблем, — вздохнула она, стрельнув на меня глазами. — Обо всех своих коллегах она была самого высокого мнения, за исключением, пожалуй, лишь одного — не помню его имени. А вас — ведь вы, кажется, ее начальник? — она очень уважала и всегда хорошо отзывалась.

— Мне это приятно.

— Теперь, кажется, я понимаю почему.

— Вот как?! — удивился я. — Но меня волнует, что если с Венкой стало плохо, то попасть к ней в дом никак нельзя. А вдруг она нуждается в медицинской помощи?

Пухлая женщина задумалась, снова окидывая меня пристальным взглядом.

— Вот что, господин Древо, от меня можно попасть к Венке. В свое время мы купили у нее часть дома и между нами есть общая дверь. Желаешь взглянуть? — спросила она, неожиданно перейдя на «ты».

— Конечно, — кивнул я.

— Между прочим, меня зовут Луиза. Извини, за беспорядок — у меня пятеро детей. Родилась сначала двойня от первого мужа, потом тройня — от второго. С детьми столько хлопот. То одно, то другое — не успеваешь за всем уследить. К счастью, сейчас они в школе. Но беспорядок остается. К тому же мой второй муж работает в коммунальной службе и тащит все подряд в дом. Вдруг, дескать, что-нибудь понадобится в хозяйстве. Весь дом уже захламил, — говорила пухлая женщина, пока мы шли по узкому коридору, заполненному самыми невероятными вещами.

В конце коридора она открыла ключом дверь с облупившейся белой краской и пустила меня на половину дома Венки, и последовала следом. В отличие от жилища ее соседки Луизы, несмотря на обилие старой мебели, здесь царила чистота и порядок. На полу ничего не валялась, вся одежда висела в шкафах. Стены, оклеенные обоями пастельных тонов, украшали картины в дорогих рамах. В застекленных полочках в ряд стояли фарфоровые и фаянсовые фигурки. Словом, это было типичное жилище одинокой женщины, напоминающее жилище Клариссы, только не такое современное, к тому же меньше и беднее. Но, судя по всему, никто из посторонних в ее покои не проникал. Самой же Венки нигде не было. На мой голос она не отзывалась. Мы с Луизой походили по гостиной и спальной, посмотрели ванную и кухню, заглянули даже в стенные шкафы. Между тем, постель в спальной была аккуратно заправлена. Скорее всего, утром она ушла на работу и вечером не вернулась домой.

— Куда ж она могла подеваться? — пробормотал я.

— Понятия не имею, — пожала плечами пухлая женщина.

— Загадка.

— Ладно, пойдем отсюда. По-моему, мы и так нарушили закон — без разрешения проникли в частное владение, — сказала она и направилась к общей двери. — Ты уж давай не говори никому, что мы были у нее.

— Разумеется, лишние неприятности нам с тобой ни к чему, — согласился я.

— Вот именно.

Я собирался уже выйти на улицу, но Луиза, схватил меня за руку, спросила:

— Ты не знаешь, что будет с жильем Венки, если она больше не объявится? Ну, пропадет окончательно? Мой муж хотел бы купить вторую часть этого дома. Понимаешь, у нас очень тесно, повернуться негде. Нас все-таки семь человек. А что будет, когда наши дети подрастут? Новое жилье сейчас стоит безумно дорого.

— Мне это прекрасно известно. Но в любом случае надо подождать, по-моему, полгода, пока исчезновение Венки не признают официально. Спасибо за помощь, прощай.

— До свидания, Хэнк, — улыбнулась она, не без кокетства поправляя прическу. — Приходи еще, когда станет чего-нибудь известно о ней. Расскажешь мне. Лучше всего, как сегодня. В это время дня я обычно бываю свободна.

— Обязательно, — пообещал я.

«Интересно, сколько бы у нее родилось сразу детей от третьего мужа — четверо или пятеро? Хороший вопрос. Но если без шуток, то не причастен ли второй муж Луизы к исчезновению Венки?» — думал я, идя к своей машине. Возможность приобретение лишней жилплощади — чем не повод для совершения преступления? Но как тогда быть с Куртом? Что его тоже убил муж Луизы? Зачем? Никакого жилья он бы от Курта ввек не дождался.

Закрытая лечебница находилась на самой окраине округа рядом с развалинами гигантского завода. До войны на заводе производили легковые автомобили, но сейчас производить их в таком объеме не требовалось, и восстанавливать его не стали. Расчищать руины его бывших корпусов даже и не пытались. Поэтому я почти заблудился, петляя на машине по извилистой дороге между потрескавшихся бетонных плит и ржавых металлических конструкций, пока, наконец, основательно не застрял среди этого железно-бетонного хаоса.

Я вылез из машины, водрузил на плечо непочатую упаковку крысоловок и, проклиная все на свете и в первую очередь себя самого, отправился пешком искать лечебницу. Ступал я осторожно и контролировал каждый свой шаг — боялся зацепиться за что-нибудь и порвать одежду или споткнуться и растянуться в грязи вместе со злосчастными ловушками. Ничего не скажешь, местоположение лечебного заведение было выбрано крайне удачно. Выглянешь в окно, и сразу задумаешься о бренности всего сущего.

Впрочем, наверняка к лечебнице есть нормальная дорога — просто я не сумел ее найти.

Пробираясь среди заводских развалин, я решил выяснить: ведется ли за мной слежка? Насколько были обоснованны мои вчерашние подозрения? Ведь Шехнеру стало откуда-то известно о моих визитах. Я завернул за торчащие из земли бетонные сваи и оглянулся назад. Нет, никто не крался за мной по пятам. Других любителей гулять здесь, кроме меня, не было. Значит, донес на меня определенно кто-то из тех, с кем я вчера встречался и разговаривал.

Минут через десять я набрел на высокую кирпичную стену, уцелевшую чудесным образом во время войны. Поправил на плече упаковку с крысоловками, бодро зашагал вдоль стены и вскоре обнаружил крепкие металлические ворота. Взломать эти ворота мне было явно не по силам, что, собственно, было и не нужно. Рядом виднелась дверь в проходную, где за стеклянной перегородкой, положив сплетенные ладони перед собой на столик, скучал маленький человек с утомленным серым лицом в форме охранника. При моем появлении, он моментально вскочил и воззрился на меня, ожидая разъяснений.

Я с грохотом опустил упаковку с ловушками на кафельный пол и с упреком проговорил:

— Едва отыскал вашу лавочку. Надо было лучше рассказывать о дороге к вам, черт побери. Битый час слонялся вокруг да около. Кто мне теперь оплатит мое потраченное время? Ладно, давай открывай! — кивнул я на запертую внутреннюю дверь.

— Ваш пропуск? — невозмутимо отозвался охранник.

— Ну, ты и бюрократ! Окопался, понимаешь, в теплом местечке. Ты что с неба упал? Крыс изводить заявку подавали? Вот и открывай, не задерживай! — сказал я. Само собой, что никакой заявки нам никто не подавал. Но я не смог придумать другого подходящего предлога, чтобы побывать в закрытой лечебнице. Побывать же здесь стоило — слишком часто я слышал о ней в последнее время.

— Хорошо, ваше служебное удостоверение. Я доложу начальству, — после минутного раздумья произнес охранник, снял телефонную трубку и принялся с кем-то за переговоры.

— Где заявка? — отрываясь от трубки, спросил он.

— Какая?

— Ну, на уничтожение крыс.

— В нашей конторе, она подшита в общую документацию.

— Кто хотя бы ее подавал? Дирекция? Главврач? Заместитель главврача? Бухгалтерия?

— А я почем знаю. Кого больше всех допекли крысы, тот и подавал, — справедливо рассудил я.

— Подождите, сейчас за вами придет хозяйственник, — сказал он, вешая трубку и довольный тем, что ему удалось разрешить эту сложную задачу. — Посидите пока.

Я опустился на грубую скамью со сломанными подлокотниками, вытянул вперед ноги и расстегнул молнию на куртке.

— Слушай, друг, ты не знаешь человека по имени Ван? — поинтересовался я через минуту. — Коренастый такой мужичок, лысоватый, в годах. Раньше он у вас здесь был тоже охранником.

— Ван, говоришь? Да, знал, но плохо. Он работал в лечебном корпусе. Его уволили.

— За что?

— Мы с ним не дружили, и он мне не рассказывал. Наверное, из-за возраста, — почесал он в затылке. — Но я слышал, что в последнее время у него испортился характер. Буквально заклинило мужика. Стал дерзить начальству, к тому же не справляться со своими обязанностями. Кому это понравится? Вот и дали голубчику пинка под зад — покатился кубарем. У нас с этим не заржавеет. А вам-то чего до него?

— Сталкивался с ним по службе.

— Понятно, — кивнул охранник. — Да, еще у Вана были инциденты с больными.

— Какие инциденты?

— Разные.

Примерно спустя полчаса в проходную пришел хозяйственник — озабоченный, обильно потеющий дядя в синем грязном халате, и повел меня по пустынному двору к помпезному трехэтажному зданию с колоннами у входа и осыпающейся штукатуркой на фасаде.

— Домик, видать, довоенной постройки, — заметил я.

— Угу. Как ты только догадался?

— Я сообразительный от природы.

— Чувствуется. Но куда тебя провожать, скажи мне на милость? Умом с тобой тронешься. И кто тебя вызвал? Вот не было у меня хлопот, — ворчал хозяйственник, быстро семеня ногами.

— Не волнуйся, дядя, Я всех крыс у тебя переловлю. Продукты с кухни некому будет больше таскать.

— Крысы с нашей кухни ничего и не таскают, я у нас вообще их не видел.

— Ясно, продукты у вас таскают исключительно одни ваши сотрудники, — усмехнулся я. — Но тут уж, извини, помочь я ничем не могу.

— Мы с этим и без тебя как-то справляемся.

— Надеюсь.

По высоким ступеням мы поднялись в помпезное здание. Я хотел, было сразу свернуть налево к плотно прикрытым матовым пластиковым дверям, но хозяйственник проворно ухватил меня за плечо.

— Стоп! Там находится лечебное отделение. Тебе туда нельзя.

— Почему?

— Занесешь инфекцию. Следуй строго за мной и никуда не отклоняйся, — произнес он, увлекая меня за собой в противоположном от пластиковых дверей направлении.

— Как будет угодно.

Мы пошли по длинному коридору с обычными дверями по обе стороны, пока не уткнулись в застекленную стену. За толстым стеклом находилось светлое просторное помещение, в котором кропотливо, каждый за своим столом, трудилось несколько десятков человек. Все выглядело обыкновенно и буднично — подумаешь, разгар рабочей смены, но вместе с тем что-то в облике этих людей меня удивило.

— Довольно глазеть, не в театре. Пойдем, — поторопил меня хозяйственник.

— Ты меня уж загнал, командир. Нельзя и минуту отдохнуть.

— Дома на диване будешь отдыхать.

— Помоги тогда мне хотя бы нести упаковку с ловушками.

— Вот еще, — фыркнул он.

— Да, чем они там занимаются? — показал я на помещение за стеклом. — У вас же здесь как-никак заведение больничного типа.

— Идет лечебный процесс. Трудотерапия, называется, — нехотя пояснил он, опасаясь, что снова я попытаюсь переложить свою упаковку ему на плечи. — Крысоловки изготовляют.

— В ручную.

— Нет, полуавтоматически.

— Слушай, папаша, а на кой шут тогда понадобились эти мои ловушки? У вас, наверное, и без них ими весь склад завален?

— Мне, представь, не докладывают. Но начальству виднее — ему всегда все виднее.

По задней лестнице мы поднялись на второй этаж и зашли в большую квадратную комнату — владения хозяйственника. Комната оказалась забита самыми невообразимыми вещами — по большей части списанными и ни на что не годными. Здесь были поломанные и искореженные лопаты, древние медицинские приборы, стертые автомобильные покрышки, рваная больничная одежда и поврежденная казенная мебель. Одним словом, Шехнер — известный старьевщик — быстро бы нашел с ним общий язык.

— У тебя прямо Подземные сады, — констатировал я.

— Угу, они самые, — согласился хозяйственник. — Давай поставь ловушки здесь, что ли? Где еще, я не знаю. И кто это, интересно, сделал эту заявку?

— Крысы — зверьки тоже со странностями. Им бы у тебя понравилось, — заметил я, быстро разместив на полу его комнаты несколько ловушек.

— Не сомневаюсь, — кивнул он.

— Распишись в регистрационной книге.

— Но здесь же сказано, что ты израсходовал целую упаковку. Не стыковка получается.

— Зачем мне расставлять целую упаковку? Крысы же у тебя не водятся, — возразил я. — Позабудешься, и сам вместо крысы угодишь в ловушку, ногу повредишь — будешь потом хромать.

Хозяйственник поколебался, борясь со своей натурой, затем махнул рукой и с обреченным видом произнес:

— Ладно, пес с ним, распишусь. Только неиспользованные ловушки отдай мне — пригодятся. Пойдем, я провожу тебя до ворот. У нас запрещено расхаживать посторонним по территории лечебницы. Порядок есть порядок.

— Правильно, посторонние могут чего-нибудь украсть, — согласился я.


Содержание:
 0  Крысолов : Борис Терехов  1  2 : Борис Терехов
 2  3 : Борис Терехов  3  4 : Борис Терехов
 4  5 : Борис Терехов  5  6 : Борис Терехов
 6  7 : Борис Терехов  7  8 : Борис Терехов
 8  9 : Борис Терехов  9  10 : Борис Терехов
 10  11 : Борис Терехов  11  12 : Борис Терехов
 12  13 : Борис Терехов  13  14 : Борис Терехов
 14  вы читаете: 15 : Борис Терехов  15  16 : Борис Терехов
 16  17 : Борис Терехов  17  18 : Борис Терехов
 18  19 : Борис Терехов  19  20 : Борис Терехов



 




sitemap