Фантастика : Социальная фантастика : Ржавые цветы : Анастасия Титаренко

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  90  91

вы читаете книгу




Ключевой транзитный пункт, обслуживающий транспортные дирижабли, стал жертвой катастрофы, которая вывела из строя жизненно важные системы и привела к гибели населения. Немногочисленные выжившие разбилась на воинствующие группировки, чтобы сражаться за остатки ресурсов. Тридцать лет продолжалась тихая война между дикарями, пока не появился человек, способный найти путь в причальную башню – базу обслуживания дирижаблей и единственный источник благ.

С параноидальной целеустремленностью Тига собирает краски, скудные островки цвета, которым не место и не время в Кейфорте. Тщедушная малышка, неуместная радуга в сером городе, волей случая она следует через все опасности, как нож сквозь нежную плоть. Но бесцельные блуждания и клочки воспоминаний о ярком прошлом внезапно становятся ключом к жизни в этом забытом месте.

Глава первая: Рождение

I

Она собирала краски.

От города остался только арматурный костяк, который глодали постоянные ливни и сильный равнинный ветер. Но тут до сих пор находился важный транзитный пункт, а значит, до сих пор жили люди. Каждый месяц к воздушному порту прибывали караваны дирижаблей Корпорации, перевозившие груз для северных колоний. Каждый месяц мертвый город оживал, выпуская из потайных щелей отчаянные банды, которые бросались на приступ хорошо обороняемой башни порта в надежде отбить груз Корпорации. Чтобы прожить еще один месяц.

Сколько себя помнила, она всегда собирала краски, хотя совершенно не умела рисовать. Попытки изобразить хоть что-нибудь сложнее банального солнышка обычно заканчивались раскрошенными в пыль мелками или раздавленными тюбиками цветной пасты. Найти краски в этом богом забытом месте было трудно, но девушка взяла за привычку обшаривать заброшенные районы города в свободное время. Свободного времени хватало, и обычно она успевала осмотреть все развалины на несколько миль вокруг своего очередного жилища. Иногда попадались интересные дома.

Город вымер после аварии на станции для очистки воздуха. Разом погибла треть населения, которая обслуживала сложную систему пылесборников и фильтров. Без обслуживания один за другим разрушились заслоны от пыли, открывая город свирепым ветрам пустыни. Люди бежали отсюда. В то время Корпорация еще пыталась хоть как-то сохранить свое имущество, посылая тяжелые транспортные модули с бригадами ремонтников на станцию, но оборудование быстро выходило из строя, забитое вездесущей пылью, и транспортные модули падали. На город, на пустоши, отделявшие его от станции, на воздушные порты. Люди погибали.

Она выбрала себе дом в некогда престижном квартале. Люди старались поселиться как можно дальше от вышки с ее постоянным грохотом и химическими выбросами, а этот дом находился на самой окраине. Предыдущие жильцы успели уйти одними из первых. Они забрали с собой все. Девушке казалось, что если бы они успели, то соскребли бы даже краску со стен, и увезли ее в больших пластиковых банках. Богатые ублюдки.

Но дом был просторным, и канализация чудом уцелела, а удаленность дома от башни делала его безопасным местом — банды пытались окопаться как можно ближе к ней и постоянно дрались за самые удобные точки. А ветру в конце концов удалось сделать то, что не успели хозяева — постоянные сквозняки и пыль стерли остатки краски со стен, обнажив бетон.

Когда она нашла это место, в окнах не было ни одного стекла. Даже осколков не было — голые оконные рамы и кучи песка на полу. И совершенно необъяснимым образом сохранившаяся канализация. Из крана тонкой струйкой текла рыжеватая от ржавчины вода. У богатых ублюдков была собственная скважина — по местным меркам неслыханная роскошь. Большинство из оставшихся в городе людей даже не слыхивали о том, что периодически необходимо мыться. Девушка забила окна фанерой, замазала щели термопластом, притащила сюда свой спальник и краски. Переезд прошел на редкость удачно.

Несколько раз над городом пролетали шустрые кары инспекторов, по несколько часов зависая над развалинами станции и над погибшими модулями. А потом все прекратилось. Вообще все. Город лишился обеспечения Корпорации, решившей, что игра не стоит свеч. Те, кто не успел уйти, остались без ресурсов и продовольствия. А через восемнадцать месяцев закончились неприкосновенные запасы городских хранилищ, и люди начали убивать друг друга за банку белкового порошка. Не осталось ничего. Город разрушался. Его добивал ветер, пыль и постоянные стычки объединявшихся в банды и озверевших от голода людей. Оружия в этом транзитном пункте всегда было больше, чем пищи.

Девушка нашла способ по несколько месяцев не принимать участия в набегах на башню. Это было просто — в заброшенных жилищах всегда можно было найти то, что люди с радостью меняли на консервы и одежду. Иногда книги, иногда камни и металлы, иногда лекарства. Слишком поспешно убегали хозяева, слишком верили в то, что еще можно спастись. Иногда она находила даже домашние хранилища продовольствия. Иногда тех, кто не успел сбежать.

Сразу после падения заслонов люди часто не просыпались. Они задыхались во сне, пыль забивала им легкие. Чаще всего это были дети. На окраине города нередко можно было найти иссохшие мумии. В таких домах она вела себя особенно тихо. Пусть спят.

Иногда девушке казалось, что она разучилась говорить. Людей, по крайней мере, живых, было сложно найти — те, кому не удалось прижиться ни в одной из банд, прятались, самостоятельно обустраивая свою жизнь. Корпорация до сих пор периодически присылала в город большие отряды зачистки, надеясь прекратить нападения на караваны. Обычно эти отряды просто растворялись в путанице улиц, а потом на ежевоскресных торгах кто-то щеголял новым жилетом или стволом. И город снова замолкал.

Она не была на торгах почти три недели — последней закупки хватило надолго. В этот раз девушка собралась в длительный вояж по среднему уровню восточной окраины. Когда-то там был торговый район, а значит, можно было найти что-нибудь интересное.

Восточная окраина была одной из самых высотных частей города, некоторые торговые центры даже имели собственные миниатюрные вышки для транспортных дирижаблей. Город простирался в высоту практически на километр — драгоценная площадь, охраняемая от пыли и ветра, застраивалась полностью. Но когда город лишился сложной системы пылесборников и ветрорезов, верхние ярусы оказались совершенно беззащитными. Часто они обрушивались, погребая под обломками людей и торговые помещения. А в небо злобно щерились арматурные остовы некогда красивых зданий. Девушка не любила высоту, хотя поднималась туда несколько раз. Там было слишком много ветра.

Через два с половиной года, после долгого перерыва, появились первые дирижабли. Они везли оборудование и техников. И солдат. Дирижабли оказались устойчивыми к равнинным ветрам, но ветшали в пути, и их требовалось обслуживать. А город находился на полдороги от северных колоний и был пунктом слишком важным, чтобы Корпорация оставила попытки восстановить его хотя бы частично. Пока техники отстраивали и оборудовали основную транспортную вышку, солдаты безжалостно расстреливали тех, кто пытался прорваться к припасам. Дирижабли, нагруженные драгоценным продовольствием, отправились дальше. В отчаянии люди объединились, попытавшись взять вышку штурмом, но она, оборудованная автоматическими пулеметами, силовыми щитами, аппаратами, уничтожавшими любое оружие с устаревшей маркировкой, оставалась неприступной. В той безумной атаке погибли очень многие, почти половина тех, кто сумел пережить эти два с половиной года. Тем не менее, кто-то сумел сбить один из дирижаблей. Из его груза уцелело немногое, но и этого хватило, чтобы выживать дальше. А через месяц появился следующий караван.

Девушка уложила в сумку несколько банок консервов и зажигалку. Закрепила в рукаве стальную трубку. Детская игрушка — вкладываешь в трубку резиновый шарик и завариваешь отверстия с обеих сторон. Она нарисовала на ней то, что, по ее мнению, было языками пламени, и каллиграфическим почерком написала «пламенеющий меч». Когда-то ей попала под руку интересная книжица, и с тех пор всегда хотелось подраться такой штукой. Наверное, это интересно.

Огнестрельное оружие в городе быстро исчерпало свои возможности. Заканчивались заряды, забивало пылью механизмы. В городе жили инженеры, а не солдаты, они не знали, как ухаживать за оружием правильно, чтобы оно долго оставалось в рабочем состоянии. Обрезком трубы или куском арматуры убивать было не намного сложнее, да и надежностью такие поделки выгодно отличались от устаревших пистолетов. Они не взрывались, попадая в поле сигнала с башни, не отрывали кисти неумехам и в них не заканчивались патроны. Люди учились драться тем, что попадалось под руку.

И так прошло тридцать лет.

Она ушла на восток. И, возможно, кто-то видел, куда она идет.

II

Днем всегда стояла жара. Девушка пробиралась по крышам и чердакам верхнего яруса, потому что там ветер был не таким душным и уменьшались шансы наткнуться на чужаков. Но наверху господствовала пыль, которая забивалась даже под одежду, не говоря о глазах и глотке. Когда-то, когда она только начинала обследовать город, ей под руку подвернулась несказанно удачная находка — очки для ныряния. Без них было бы практически невозможно путешествовать по продуваемому верхнему ярусу.

Она часто думала, а каково это — жить в месте, где воды настолько много, что можно погрузиться в нее целиком, так, что придется защищать глаза. Иногда ей снилось море. Но в ее снах оно ничем не отличалось от скучных песчаных пустошей, которые окружали город. В них точно так же можно было захлебнуться. Песком.

Здесь, наверху, не было ярких красок. Ветер вымарывал все следы человеческого присутствия, оставляя только голый бетон. Иногда сверху через дыры в крышах можно было разглядеть чьи-то жилища, обустроенные по вкусу хозяев. Они были похожи на яркие цветы, раскрывшиеся в пустыне, и выглядели так же неуместно и беззащитно. Краски не выживали в этом мире. Они привлекали ненужное внимание, которое обычно заканчивалось катастрофой. Потому их и было так трудно найти.

Девушка собирала краски именно поэтому. Наверное, какой-то живучий дух противоречия гнал ее на поиски абсолютно бесполезных вещей. В конце концов именно это и наполняло смыслом каждый день ее жизни. Захватывающее приключение можно придумать из чего угодно, и сколько угодно обманывать себя тем, что искала она только мелки, и склад консервированных апельсинов нашла по чистой случайности, приняв его за мастерскую по ремонту каров.

Она мало помнила свою мать. Та погибла давно, настолько давно, что из памяти успели стереться все воспоминания о ней. Кроме одного. Мать замечательно умела рисовать — под ее рукой расцветали восхитительные цветы, порхали птицы, замирали неведомые животные. Стены в их логове были разрисованы от пола до потолка. Там вечно пахло краской, и от этого иногда казалось, что птицы летают, а звери перешептываются между собой. И постоянно болела голова. А над дверями были написаны пять странных слов «Love will save your soul». Смысл этих слов ей так и не удалось понять.

Девушка боялась надолго оставаться без дела, выискивая любые возможности наполнить день хоть каким-то занятием. Иначе в голову приходили мысли, странные, неприятные мысли. Зачем?..

Она позволила себе задуматься и чуть было не сорвалась вниз. Крыши верхнего яруса представляли собой мешанину бетонных плит, труб и арматуры, жестоко расправляясь с теми, кто проявлял беспечность. Отбросив ненужные мысли девушка устремила все свое внимание на дорогу. Вскоре она достигла центра города, опасно близкого к громаде вышки. Здесь строения были приземистыми — верхний ярус не поднимался над жилыми помещениями башни, чтобы не мешать швартовке и разгрузке дирижаблей. В неярком дневном свете башня тускло поблескивала бронированными боками. Она казалась чудовищно неуместной в этом песчаном мире и притягивала взгляд. Так бывает невозможно оторваться от зрелища пожара, сжигающего дотла твой родной дом.

На стенах близлежащих домов кое-где виднелись отверстия от пуль. Девушка повернула в сторону восточной окраины и спустилась во внутренние помещения через провалившийся потолок. Когда стены здания скрыли башню от ее глаз, девушка вздохнула с облегчением. Громада вышки всегда нагоняла на нее непреодолимый ужас. Страшно осознавать, что в этом беззвучном мире на тебя смотрят несколько сотен пулеметных гнезд, способных разнести тело в кровавые клочья за считанные мгновения. Башня ревностно охраняла своих жильцов от посягательств извне.

Несколько сотен людей жили в верхних ярусах воздушного порта. В основном это были инженеры и технический персонал, обслуживающий потрепанные сильными ветрами и песчаными бурями дирижабли, чтобы они могли отправиться дальше. Там жили и солдаты охраны — не во всем можно полагаться на технику, в конце концов, ее гораздо проще обмануть, чем живого человека. Башня была отлично оборудована и обеспечивала жильцов всем необходимым для безбедного существования. Три скважины, пробуренные непосредственно под основанием, давали ей автономное водоснабжение, самоочищающиеся фильтры обеспечивали свежим воздухом, а небольшая биохимическая ферма поставляла свежие продукты в дополнение к обычному сухому пайку. Люди жили семьями, с детьми и даже иногда с домашними питомцами. Но в башне всегда царила тишина…

Постоянный гул ветра заглушал шорох ее одежды. Девушка могла поклясться, что не издает ни звука. Она давно приучилась двигаться как можно тише — это избавляло путешественницу от массы проблем. Запутавшись в обломках труб, ветер уныло завывал, разметая песок по огромным складским помещениям. Возможно, когда-то здесь хранились запасные части дирижаблей, потому что потолки были неимоверно высокими. Она с трудом находила уступы, за которые можно уцепиться. Провалившаяся крыша открывала доступ скудным солнечным лучам, которые прочерчивали светлые полосы, освещая зависшую в воздухе пыль. И это было по-своему красиво.

Девушка спрыгнула на пол и огляделась по сторонам. Склад был совершенно и недвусмысленно пуст. Даже обломков практически не осталось. Стены казались абсолютно нетронутыми, потолок местами обвалился, бетонные перекрытия опасно висели на искореженной арматурной сетке, стальные жалюзи на окнах кое-где были погнуты и огромные оконные проемы кривозубо ухмылялись остатками рам. Девушка прикинула, на какие находки она может расчитывать. В таких складах всегда бывали небольшие подсобки, в которых хранили всякую дребедень. В панике люди вечно забывают о таких подсобках, и поэтому в них часто можно найти что-то интересное.

Она пошла вдоль стены. Электрика в городе сохранилась плохо, гораздо хуже, чем водопровод. Разваливающиеся здания перебивали проводку, сгорали распределительные станции, не получая должного обслуживания, обнажившаяся арматура замыкала оборванные провода… Но тем не менее в некоторых зданиях она все еще функционировала. На стене находилось множество приборных панелей, которые выглядели нетронутыми временем. Девушка нажала на все кнопки, надеясь, что какие-то двери не настолько замело песком, чтобы испортить механизм. Но результатов ее действия не принесли. Несколько из тех дверей, за которые отвечала панель, было выбито, из них едва ощутимо тянуло затхлостью и запахом горелой проводки, другие были просто заклинены арматурой или стальными балками. Очевидно, они вели к малым складам, которые были давно разграблены. Девушка прошла вдоль одной стены и направилась к противоположной. Судя по небольшому количеству песка под окнами, сквозняк сюда не добирался. Она заметила несколько многообещающих панелей и пробежалась по ним пальцами. Ближайшая к этой панели дверь отворилась с трудом. Но за ней не оказалось ничего интересного — всего лишь небольшая мастерская по ремонту роботов-грузчиков. Видимо, этот склад и вправду предназначался для хранения и сборки новых дирижаблей.

Вторая дверь отошла на пару пальцев от рамы, а затем, издав душераздирающий скрежет, намертво застряла в песке. Девушка попыталась подтолкнуть ее плечом, но та не сдвинулась ни на йоту. Песок плотно забил поворотный механизм, навсегда лишив дверь подвижности.

Следующая дверь открылась достаточно для того, чтобы можно было протиснуться в эту щель. Несколько раз дернувшись, она со скрежетом застряла в песке. Девушка подперла дверь, чтобы та не захлопнулась за ее спиной, — старые механизмы порой обладали весьма зловредным чувством юмора, — и пролезла внутрь. Там оказалась небольшая комната отдыха для персонала. Воздух в ней настолько застоялся, пропитавшись запахом гниющей от времени мебели, что девушка задыхаясь сорвала защитную повязку с лица. В центре комнаты стояло несколько на удивление хорошо сохранившихся диванов, такие же, но уже порядком прогнившие, стояли у дальней стены. Тускло светилась вечная аварийная лампа, освещая несколько стеллажей с книгами и горшок, в котором когда-то что-то росло. Время и сухость воздуха превратили содержимое горшка в труху. Вся комната была покрыта толстым слоем пыли, но ветер и песок не добрались сюда. Девушка задумчиво исследовала книжные полки. Кое-где валялись яркие безделушки, изображающие разных животных с застывшими на пластиковых мордах умильно-дебильными выражениями. Наверное, кто-то считал, что они придают помещению уют.

— …Смотри, смотри сюда, я тебе говорю! Этого котенка я хочу подарить своей Джо, она обожает кошек!

— У нее скоро День Рожденья?

— Да нет, просто скоро будет год, как мы живем вместе. Как думаешь, ей понравится?

— Господи, но это же такая безвкусица… Как она может не понравиться?

— Перестань надо мной издеваться! Ты всегда…

На верхней полке стояли фотографии. Но девушке не хотелось смотреть на лица давно умерших людей. Эти фотографии напомнили ей мумии застывшего за обеденным столом семейства, которые она нашла несколько месяцев назад. Тягостная картина до сих пор периодически возникала перед глазами.

В углу находился кран и стояло несколько ящиков. Помещение было похоже на импровизированную кухню. Мало ли, наверное, эти честные трудяжки любили перекинуться парой слов о своих семьях за чашечкой чего-нибудь горячего…

В ящиках обнаружились початая пачка кофе, чай и несколько пакетов сахара. Она засунула руку еще глубже и извлекла несколько банок. Одна была покрыта чем-то черным и липким, и девушка отшвырнула ее в угол. Остальные две были полны патоки. Добыча отправилась в сумку.

Потом она обшарила все ящики под книжными полками. Там обнаружились корявые рисунки и несколько пачек высохших красящих палочек. Карандаш. Еще один. Блокнот. Папка с записями.

В добавок ко всему прочему девушка выбрала пару книг.

Набитая до отказа сумка стала слишком неудобной для того, чтобы спокойно пробираться по переплетениям арматуры, поэтому девушка перевязала шлейку, переделав торбу в импровизированный рюкзак. День был на редкость удачный — всего лишь к обеду она нашла столько ценного. Пожалуй, следует почаще наведываться в эту часть города. А сейчас пора обратно.

Домой?

Она снова пролезла в дыру в потолке, намереваясь уйти тем же путем, каким пришла. Ей удалось добраться почти до половины стены, когда от потолка отделился большой кусок бетона и полетел вниз. Прямо на нее.

Девушка едва успела отскочить, вцепившись пальцами в торчащую из стены арматурину, и повисла, лихорадочно пытаясь найти хоть какую-нибудь опору для ног.

— Так-так, кто это здесь? — раздался сверху насмешливый голос. — Глядите, парни, эта нахальная девчонка решила, что может спокойно разгуливать по нашей территории.

Из отверстия высунулось несколько голов.

— Хэй, Бо, а у нее торба, полная добра, — крикнул кто-то. Девушка посмотрела себе под ноги и увидела еще несколько человек. Значит, их шестеро.

— Чего ты молчишь, крыса? — Мужчина наверху подцепил ломиком еще один кусок бетона. Тот качнулся на арматурной решетке и пополз вниз. — Все равно у тебя ничего не останется.

Она подтянулась на руках, оттолкнулась от прута, и прыгнула. Девушке удалось вцепиться в кусок трубы, который дрогнул под ее весом и начал выворачиваться из стены. До пола было все еще слишком далеко. Ноги уперлись в стену и девушка с силой отпрыгнула от нее, попутно вытаскивая свою дубинку.

— Мальчики, я иду! — Всем своим весом девушка рухнула на того, кто не успел уклониться, огрев его по голове дубинкой. Раздался неприятный хруст. От удара о пол подкосились ноги, отчего она неуклюже перекатилась на бок.

— Она убила Джекоба! Эта сучка убила Джекоба! — Заорал мужчина с крыши. — Раздавите ее, парни!

Они начали окружать ее. Молодые, некоторые даже младше неё, но уже покрытые шрамами, они были похожи на опытных бойцов. Без слов каждый доставал то, чем собирался драться. Металлолом. Опасные железки.

— Я покараю вас огненным мечом! — заорала она, размахивая своей дубинкой. — Убирайтесь, иначе я покараю вас огненным мечом!

Тот, кого называли Бо, успел спуститься с крыши и остановился поодаль.

— Если вас где-то ждут, убирайтесь отсюда, иначе все останетесь здесь! — в ее глазах появился странный блеск. Ее никто нигде не ждал.

Потому она всегда побеждала.

Они окружали ее, как стая песчаных волков.

III

Настоящий бой всегда недолог. Ты смотришь, оцениваешь, выжидаешь и делаешь свой верный ход.

Коротышка с заточенным прутом рванулся вперед, метясь своим оружием ей в живот. Не вставая с земли, она откатилась в сторону, ухватилась за ушедший мимо конец прута и сильно дернула его на себя. Парень потерял равновесие и покачнулся. Это дало девушке время подняться на ноги и отскочить ему за спину. Дубинка хлестко опустилась на хребет и парень без единого звука рухнул в пыль.

Или неверный ход…

— Я сказала, убирайтесь к черту! — нервно крикнула девушка. Она почти не запыхалась, но идея продолжать драку ей совершенно не нравилась.

Некоторые кинули взгляд на Бо, вожака шайки, он почему-то не торопился оказать поддержку своим ребятам.

А потом они бросились на нее. Все вместе.

Ничего красивого в этом не было. Чей-то кулак угодил ей в живот, на время лишив возможности дышать. Кастет слегка зацепил бровь. Банда дралась слаженно, не мешая один другому, и ей не удавалось уклоняться от всех атак. Дубинка была отброшена, как бесполезная, в такой свалке ее едва хватало на то, чтобы обороняться, а схватка грозила затянуться надолго. Девушка ухватилась за куртку ближайшего из противников, опрокинув его на себя, и откатилась в сторону, использовав его тело в качестве амортизатора. Парень, растерявшись от такого хода, замешкался и получил кулаком в горло. Она выдернула из-за пазухи самодельную осу.

Никаких волков в пустыне не водилось. Там жили приземистые, похожие на ящериц твари, которые редко попадались людям на глаза. Иногда, если ветер стихал на несколько дней, они заходили в город, нападая на редких собак и людей, которых могли найти. А по ночам их заунывные крики разрывали вой ветра, наполняя сердца тревогой и страхом. Звери всегда охотились стаями, действуя на удивление единодушно. Коренастые и очень сильные, они не отличались особой быстротой, но были хитрыми и непредсказуемыми противниками. Люди, которые всегда дают названия новому, когда-то назвали их песчаными волками.

Кто-то выхватил нож. Слишком большой, чтобы оказаться удобным оружием, и слишком большой, чтобы его можно было отбить осой. Девушка метнулась вперед, целясь противнику в глаз, увернулась от парня с кастетом, прыгнула вперед и получила дубинкой по ребрам. Юнец с дубинкой размахнулся еще раз, но не успел нанести удар — она полоснула его ножом по запястью и врезала ногой в пах, на время потеряв из виду нападавшего с ножом. Почувствовав движение за спиной она попыталась уйти в сторону, но нападавший все равно достал ее, полоснув по боку. Девушка зашипела от боли, и выкинула локоть назад. Раздался хруст, и парень отпрянул, зажимая сломанный нос. Она подобрала оброненный им нож и отбросила его подальше.

Наступило небольшое затишье.

Девушка ощупала бок. Порез был неглубоким, но длинным, футболка прилипла к телу, набухая кровью. Драку пора заканчивать, иначе скоро у нее не останется сил.

Ее противники тоже оценивали полученный ущерб. Парень, которого она огрела коленом, до сих пор корчился на земле, зажимая рукой кровоточащее запястье. Другой, со сломанным носом, выглядел достаточно свежо, но недоуменно оглядывался по сторонам. Парень с кастетом уже добежал до дыры в стене и перелезал на другую сторону. Бо исчез.

— А сейчас… Я уйду. И вы… Тоже уйдете, ясно? — она вперилась взглядом в парня, сохранявшего вертикальное положение. Он кивнул.

Краска на пламенном мече облупилась там, куда пришелся удар ножом. На испачканное кровью место налип песок. Девушке приходилось постоянно подновлять рисунок, и от того языки пламени стали похожи на желто-оранжевую размазню. Ее это всегда злило, но то была привычная, приятная злость. Она могла разрисовывать свою дубинку часами. В комнате всегда воняло краской, и от этого иногда болела голова. Когда-то она пыталась разрисовать стены жилья, как ее мать, но ничего не получилось. Ей пришлось искать другое место.

Девушка всегда носила с собой бинты и антисептик, на ее пути временами попадались здания настолько обветшавшие, что разрушались прямо под ногами. Всегда имелась вероятность пораниться ржавым железом и напороться на торчащий из бетона штырь. А иногда происходили такие вот стычки.

Парни утратили к ней интерес и принялись обшаривать карманы погибших товарищей. Ненависти больше не было, приток адреналина кончился, и в свои права вступила привычная расчетливость.

Бок жгло нестерпимо. Обработав его антисептической пастой и кое-как перебинтовав девушка направилась к примеченной дыре в стене. Уходить по крышам теперь не осталось возможности — рана сильно кровоточила.

Она устала, с ужасом думая о том, что до ее убежища еще несколько часов пути. Но там хотя бы можно промыть порез.

Кое-где трубопровод, по которому текла вода из скважины, находился снаружи здания, открытый солнечным лучам. Дни в городе были мглистыми из-за висящей в воздухе пыли, но жаркими, и скудные солнечные лучи прогревали трубы за день. Вечером, до захода солнца, даже можно было принять тепловатую ванну. Немногие в этом городе еще помнили это слово.

Ей очень хотелось помыться. Песок налип на мокрую футболку.

Но было еще одно дело. Она вгляделась в следы на песке.

IV

Лейн вернулся домой. Девчонка пару раз вскользь зацепила его на удивление тяжелой дубинкой, но дело обошлось парой синяков. Будет что рассказать. И он приметил дверь, из которой эта пигалица вылезла с полной сумкой. В суматохе выскочки из банды Бо вряд ли запомнили это.

Интересно.

У нее были длинные, до лопаток, волосы. Немногие могли себе это позволить. В драке длинные волосы многим стоили жизни. Чего уж проще — схватил за патлы и перерезал глотку. Длинные волосы означали либо идиота, либо очень хорошего бойца.

Через пару часов нужно будет вернуться и обшарить ту комнатку повнимательнее. Вряд ли девица могла унести оттуда все полезное.

Когда же вернется Стив? Надо бы что-то найти к его приходу. Он будет рад.

Лейн улыбнулся своим мыслям.

Девушка сидела на крыше.

V

Мальчик завалился на матрас и уснул.

Никто из них не знал, когда вернется другой. И зачем им было это знать? Они всегда возвращались. Друг к другу. Казалось, что иначе невозможно, что ничего плохого просто не может случиться. Они всегда возвращались домой. Так должно быть и так было.

Девушка сидела на крыше дома напротив. Забраться туда было трудно, она ослабела от потери крови, но упорно карабкалась на примеченную точку. Их жилище было неплохо замаскировано, но сверху находилось большое окно, сквозь которое просматривалась часть комнаты.

Почему-то девушка сразу поняла, что мальчик живет не один. Он убегал как человек, которому есть, что терять.

Интересно, каково это?..

Из-за сильного ветра песок быстро заметал следы, но когда знаешь, что искать, то поиски часто имеют успех. Годы исследований города научили ее замечать разные мелочи.

Интересно, кого он ждет? Мать? Свою девчонку? Кого?

Нестерпимо хотелось пить.

Она уже успела трижды проклясть себя за то, что в очередной раз поскупилась и не вылила из фляжки виски. Вода сейчас была бы куда более кстати. Но выбора не оставалось.

Девушка украла у матери флягу, которая всегда ей очень нравилась — круглая, оплетенная разноцветными нитками и с кисточкой на крышке. А еще у фляги был удобный ремешок, и ее можно было привязать к поясу или повесить на шею. Со временем нитки запачкались и потускнели, и она уже оставила попытки отмыть грязь. Но фляжка до сих пор оставалась яркой и манящей. Девушка бы украла ее еще раз, если бы могла.

Теперь главное не заснуть. Иначе уже никогда не проснешься. Поразительно, сколько выпивки можно найти в городе, особенно когда ее не ищешь.

Краем глаза она заметила движение внизу. Кто-то шел. Уверенной походкой, ничего не опасаясь и не оглядываясь по сторонам, шел по центру улицы. А потом внезапно исчез из поля зрения. Девушка перевернулась и всмотрелась в опустевшую улицу, но сверху ничего нельзя было разглядеть.

А через несколько минут она заметила движение в окне.

Лейн спал. Он был так очаровательно беззащитен во сне. Уверенный, что тут ему ничего не грозит, он расслабленно развалился на матрасе. Если присмотреться, то можно было разглядеть, как дрожат его ресницы. Рот немного приоткрылся, и на подбородок стекала тонкая струйка слюны. Стив беззвучно присел рядом и погладил волосы Лейна кончиками пальцев.

«Малыш…»

Девушка решила не спускаться вниз, а перебраться к их жилью по крышам. Для этого пришлось сделать большой крюк — перекрытия обвалились, а балки, перекинутые через улицу, в этом месте настолько обветшали, что она не рискнула проверять их на прочность. Несколько раз она теряла из виду заветное окно. Приходилось останавливаться и внимательно всматриваться в однообразие стен и провалов, для того, чтобы найти знакомые очертания. Она поняла, что ошиблась. Их было действительно трудно найти, и ей чертовски повезло отыскать единственную точку, с которой дом был хорошо виден.

Наверное, это судьба.

Только бы окно не было закрыто наглухо.

Спуститься вниз тоже было трудно. Порез на боку, успевший затянуться коркой спекшейся крови, снова начал кровоточить. От выпитого кружилась голова, и девушка пару раз едва не свалилась вниз. Но продолжала упорно двигаться к избранной цели.

В голове пойманной мухой билась одна единственная мысль:

Я хочу домой. Я так давно не была дома… Всю жизнь. Я хочу… домой.

Окно не было закрыто наглухо.

Судя по всему, родное стекло давным-давно превратилось в пыль, и на его место положили кусок толстого прозрачного пластика. Было достаточно просто сдвинуть его в сторону.

Она долго смотрела вниз, наблюдая за обитателями комнаты.

Потом подцепила руками лист пластика и приподняла его. Он был тяжелым, ужасно, невероятно тяжелым, и грозил вырваться из пальцев и рухнуть с оглушительно громким звуком. Она подняла его выше, изо всех сил стараясь не уронить, перевернула и откинула в сторону, как крышку люка.

И прыгнула вниз.

— Привет, мальчики, меня зовут Тига. И я буду жить с вами.

Она ошалело улыбнулась. Глаза у мальчишки удивленно расширились. Время превратилось в сахарный сироп.

Высокий потянул руку из-за спины. Она уставилась в направленное на нее дуло.

— Вау…

В вытянутой руке девушки была крепко сжата граната.

— Я хочу жить с вами. Можно? — девушка улыбнулась. — Правда, мне больше ничего не надо.

— Это ты…

— Да, я, это я была там на складе. Вот…

Ее голос дрожал. Свободной рукой она сняла со спины мешок и развязала его.

— Вот… Пожалуйста…

Девушка чувствовала, что начинает кружиться голова. Давно такого не было, она слишком устала, слишком давно не ела, она просто забыла поесть. Но в руке была крепко сжата граната, а кольцо валялось под ногами. Нельзя упасть. Может быть…

Они настороженно смотрели на девушку. Ситуация была до неправдоподобия нелепой. Но на перепачканном пылью лице Тиги застыло болезненно умоляющее выражение. Мальчишка поднял с земли мешок и посмотрел на содержимое. Кофе. Чай. Сахар. Патока. Консервы. Бинты и антисептик. Тига переводила умоляющий взгляд с одного лица на другое.

— Я просто хочу… — прошептала она. Ноги начали подкашиваться, перед глазами плыло. — Не быть одной…

Мальчик тронул высокого за руку. Тот опустил пистолет.

— Хорошо. Выброси это дерьмо. На такую подделку даже младенец не купится.

Тига облегченно улыбнулась и вышвырнула гранату через окно на крыше. Раздался грохот взрыва, и в комнату посыпались мелкие осколки бетона.

Если тебя никто не ждет, тебе некуда возвращаться.

Она осела на пол.

VI

— И что мы будем с этим делать? — спросил Лейн.

Тига лежала на полу и тяжело дышала. Повязка на боку окрасилась кровью, волосы рассыпались по полу, закрывая лицо. Стив пнул ее ногой.

— Выкинем в шахту, и дело с концом.

Он покосился на Лейна. Тот поджал губы.

— И вообще, я не понимаю, какого черта ты ее сюда притащил, — буркнул Стив.

— Я ее сюда не приводил! — обиделся мальчишка. — Вообще она за тобой пришла. И нечего отмазываться.

Руки согнуты в локтях, пальцы сбиты до крови. Маленькие ладони. Задравшаяся футболка открывает взгляду бледную спину с торчащими позвонками и наспех сделанную повязку на боку. Кожа чистая, шрамов практически нет. Длинные мускулистые ноги в узких кожаных штанах, поверх юбка с разрезами до пояса, прикрывающая ножны на бедрах. Узкая талия. Наверное, она была… ничего.

Стив презрительно хмыкнул.

— Все равно здесь ей делать абсолютно нечего. — Он принялся методично обшаривать карманы ее куртки. — Дура пьяная, черт знает, чего она набралась. Так скакать… И вообще, не стой столбом, там в торбе куча полезного.

— Но в шахту мы ее сбрасывать не будем, ясно? — Лейн вытряс содержимое сумки на пол. Немного поколебавшись, засунул обратно бинты и мазь.

Мусор какой-то… Бумажки, мелки… И все это занимает половину места.

Точно чокнутая.

— О-хо-хо! Гляди-ка, что я нашел! — Стив отвязал от пояса девушки цветастую фляжку и свинтил крышку. — Пахнет виски.

Он хорошо приложился к горлышку.

— Точно! Виски! Гуляем, малыш, что скажешь?

Но в шахту мы ее сбрасывать точно не будем.

Тига негромко всхлипнула. Из-под повязки потекла струйка крови.

— Она слишком неудачно упала, надо перевязать рану по-человечески, не то кровью истечет, — Лейн присел рядом с девушкой. Она была очень бледной, на коже выступили бисеринки пота.

— Ты сдурел?! — Стив поперхнулся и чуть не выронил флягу. — Какого черта ты должен это делать?

Лейн очень аккуратно отодвинул его в сторону и перевернул Тигу на спину. В добавок ко всему, она умудрилась падая расшибить себе лоб.

— Ну и как хочешь, — буркнул Стив и демонстративно отошел в угол.

Кое-где бинт слипся от крови, и разматывался с трудом. Тига дрожала. Паренек осторожно стянул края пореза пальцами и скрепил пластырем. Потом втер мазь в порез. Стив хмуро наблюдал за ним.

Конечно, это случалось часто. Он возвращался домой с разбитым в кашу лицом, исполосованными боками или сломанными пальцами. И Лейн аккуратно и внимательно смывал с него грязь и обрабатывал каждую рану. Медленно и нежно. Очень тщательно. И раны быстро заживали.

Странно было наблюдать это со стороны.

Но сейчас Лейн был небрежен.

Лейн туго перебинтовал бок девушки и поправил футболку. Потом подобрал опустевшую сумку и перекинул ей через плечо.

Отобрал у Стива фляжку и, вылив виски в банку из-под консервов, налил вместо него воды. И привязал фляжку обратно к поясу.

— Слушай… Отнеси ее к сбитому дирижаблю. Это недалеко.

Стив фыркнул.

— Пожалуйста, — тихо добавил Лейн.

VII

Она проснулась от громкого хлопающего звука над головой. С трудом разлепив глаза, Тига уставилась на небо. Небо…

Как она здесь оказалась? Порез напомнил о себе тупой болью в боку.

Мысли вяло копошились в голове.

Не понимаю…

Глупо.

Высоко над головой бился на ветру огромный обрывок парусины. Ткань запуталась в покореженной арматуре башни торгового порта, местами открывая взгляду след синего рисунка. Эмблема Корпорации.

Девушка смотрела, как парусина полощется на ветру. В голове было совершенно пусто.

А потом она начала смеяться. И долго не могла остановиться. Смеялась до слез, свернувшись в клубок, пока не начала задыхаться.

«Если бы они убили меня, то я бы все равно победила. Я бы не проиграла».

Почему они не убили меня?

«Я же все равно вернусь туда, — подумала Тига. — Это так забавно».

Она нашарила флягу на поясе и отвинтила крышку. Внутри была слабо попахивающая виски вода. И это было чертовски кстати.

В сумке практически ничего не было. Только медикаменты и банка с апельсинами.

«Б-б-благодетели…»

Девушка огляделась по сторонам. Далеко они ее точно не унесли, не перышко все-таки, но местность выглядела совершенно незнакомой. Нужно найти место, откуда видно вышку. Тогда она легко сориентируется.

Ха!

Как будто она не сможет вернуться! Смешно.

Тига ножом открыла банку с апельсинами. Сладкий сироп стекал по пальцам и подбородку, и к нему моментально прилипал песок. Песок сыпался в банку и хрустел на зубах. Такого пайка не хватит надолго, пора бы вернуться к себе. Очень хотелось вымыться.

Она поднялась на ноги и пошатнулась. По всему телу разлилась вязкая слабость, отчего казалось, что оно набито теплой ватой.

Это будет долго, нудно и неинтересно. Но возвращаться все равно надо. Тига присела на корточки и окинула взглядом улицу. Судя по внешнему виду зданий, от вышки она была недалеко. А ветер всегда дул с востока. Она подняла глаза. Над головой моталась парусина.

«Значит, север за спиной. Нужно выйти к башне», — девушка осторожно полезла вниз по крошащимся перекрытиям здания, на крыше которого очнулась. Было раннее утро.

Она часто думала о том, что означает слово «дом». У нее была крыша над головой, множество крыш — выбирай любую, но подсознательно она понимала, что здесь кроется что-то большее. «Дом — это там, где тебя ждут». Откуда она это знала?

Она передвигалась очень медленно. Рана давала о себе знать, да и слабость лишила ее обычной прыти. Приходилось быть очень осторожной — еще одну стычку девушка уже не смогла бы продержаться. Несколько раз она наталкивалась на признаки присутствия чьих-то жилищ, и приходилось делать крюк, чтобы не обнаружить себя. Над крышами появилась верхушка башни.

И все-таки она находилась несколько дальше, чем ей казалось.

Но выбора особенно не было. Ее гибели все равно никто не заметит. Разве что песчаные твари.

Поэтому она не имела права погибать.

Жалко, что мелки не удалось сохранить.

VIII

С тихим журчанием вода текла в ванну. Ванна была старого образца, огромное металлическое чудовище с подголовником и ручками для особо разнежившихся купающихся.

Тига сидела в углу и вливала в себя виски. Одежда была раскидана по всей комнате, один ботинок угодил в спальник. Девушка, шипя от боли, отдирала от раны присохший бинт, периодически смачивая его виски из бутылки. Наконец Тига оторвала последний кусок, пахнуло гнилью. Рана вспухла и чесалась, сверху ее покрывала неприятная на вид желтоватая корка.

Девушка шепотом выругалась и вылила на рану остатки виски. Бок прожгло такой ошеломительной болью, что у нее на минуту потемнело в глазах.

— Ублюдок хренов, добрый доктор, так тебя перетак! Лучше бы уж там пристрелил, подонок! — яростно шипела Тига, на четвереньках ползя к ванной. — Добренький, дьявол тебя подери, знал же, что воспалится! Сука, найду, точно найду…

Она рухнула в ванну, расплескав воду по всей комнате. Поскользнулась и больно ударилась рукой о бортик. Но от прохладной воды стало немного легче.

Ее вырвало на пол.

Черт! Черт! Черт…

Это было подло.

Тига ухватилась рукой за поручень и свесила голову через край ванны. Сил не было вообще. От этого хотелось выть и ругаться.

Давно она не попадала в такие переделки. Обычно все заканчивалось легко и просто, без особых осложнений. Неделя валяния на грязном спальнике, гора банок в углу, — и снова в бой.

Как глупо. Как чертовски глупо все получилось.

Она начала беззвучно хохотать.

Мать бы мною гордилась. Дура-дочка в дуру-мать. Все люди одинаковы.

«Ну и на что ты рассчитывала? Что тебя примут с распростертыми объятьями и вы будете жить долго и счастливо?»

Внутренний голос уже начал ее доставать. Не с кем ему поговорить, видите ли.

«Вообще-то я рассчитывала сдохнуть наконец. Так что иди к черту!»

«Врешь».

Девушка прижалась лбом к холодному металлу ванны.

«Ну и что?»

Какая вообще разница? Будто это имело значение. Ты просто делаешь то, что тебе кажется правильным, делаешь потому, что так надо, а после жалеешь. Всегда жалеешь. Потому что нет никакого «правильно» и «так надо», а есть «я хочу», и от этого становится противно.

В воде расплывалось красное пятно.

Тига зажала рану ладонью и с предельной аккуратностью вылезла из ванны. Вода стекала по ногам, собираясь в лужи. Мокрые волосы прилипли к лицу, мешая дышать.

Пошатываясь, девушка добрела до ящика и достала еще одну бутылку виски. Отбив горлышко, она щедро плеснула спиртным на рану. От боли подкосились ноги, и Тига упала на колени, бешено ругаясь.

На полу виски смешивалось с водой.

Воняло.

Отдышавшись, девушка промокнула рану чистой тряпкой, намазала лекарством и туго перебинтовала бок. Потом нашла в ящике чистую футболку, надела ее, рухнула на спальник и заснула. Даже не заметив, что под головой валяется ботинок.

Проснулась она посвежевшей и ужасно голодной. В теле до сих пор ощущалась болезненная слабость, но чувствовалось, что слабость остаточная и скоро пройдет.

В комнате стояла отвратительная вонь.

Тига наскоро поела и швырнула банку в дальний угол. Оставаться здесь дальше не имело никакого смысла. Было немного жаль расставаться с такой удобной ванной, но она при желании найдет другую.

Девушка оделась и зашнуровала ботинки. Собрала в большой рюкзак все необходимое, свернула спальник и сложила его в большой мешок. Взяла с собой чистую одежду, — нужный размер было трудно найти, и на это обычно уходило несколько дней.

Перед выходом Тига выбила фанеру из окон. Скоро песок занесет это место, и уже будет невозможно понять, как давно здесь кто-то жил.

Она огляделась по сторонам. И ушла.

Жидкие лучи солнца упали на разрисованные стены. Яркими пятнами цвета на сером бетоне вспыхивали нарисованные звезды и цветы. И слова. Сотни слов.

На этот раз девушка решила идти по земле.

Новый…

Дом?

Ждал ее.

«Я все равно найду вас. И вы еще пожалеете, что не согласились по-хорошему. Пожалеете…»

IX

Тига старалась избегать широких улиц. Ослабевшая и тяжело нагруженная, она не могла двигаться быстро и не горела желанием убегать от мародеров. Внизу было достаточно укрытий и темных мест, чтобы можно было идти, не попадаясь на глаза наблюдателям сверху.

День выдался солнечный. Переплетения балок, арматура, торчащая под самыми странными углами, гирлянды проводов, — все это отбрасывало на землю причудливые тени, скрадывая расстояние. Девушке предстояло несколько часов пути, она присмотрела неплохое жилье к северу отсюда, когда провалилась в подземные корпуса больницы в прошлом месяце.

Обычно Тига выбирала себе жилище на верхних этажах — оттуда было проще уйти в экстренных случаях — но на этот раз она решила изменить своим традициям. Больница была замурована долгое время, так что абсолютно не пострадала от ветра и песка. На удивление, в рабочем состоянии сохранилась практически вся инфраструктура — вентиляционная система, электропроводка, водопровод и даже водонагреватель. В герметичных ящиках сохранились остатки разнообразных препаратов, но от медицинской техники не осталось и следа. Вероятно, вся она была целенаправленно вывезена сразу после аварии на воздухоочистительной станции.

Это было неплохое место. Но девушке не хотелось долго оставаться там.

Больница больше походила на склеп.

Тига искала библиотеку, о которой слышала на воскресных торгах. Говорили, что она находится где-то в жилом квартале при ремонтном цехе. По слухам, в библиотеке даже работали интерактивные доски, что, учитывая хрупкость этих механизмов, попахивало откровенной ложью. Но Тиге было интересно посмотреть на них. Когда она нашла библиотеку, оказалось, что от здания остался только остов. Хотя, на верхних этажах было несколько сохранившихся отделов.

Когда от библиотеки откололся кусок стены, она едва успела отпрыгнуть в сторону и вжаться в стену. Громада бетона пробила перекрытия, открыв взгляду подвальное помещение.

Внизу горел свет. Девушка спустилась туда, и обнаружила больницу.

С каждым шагом мешки делались все тяжелее и тяжелее. Становилось жарко. Тига решила передохнуть. Бок ныл и чесался, действуя на нервы, но было похоже, что воспаление сошло и рана начала потихоньку заживать.

Ветер слабел.

Девушка сняла с пояса флягу и свинтила крышку. Несколько глотков тепловатой воды освежили ее. Можно было идти дальше. Она доберется до больницы через пару часов, если будет продолжать двигаться в таком же темпе.

А потом можно отдохнуть и поискать нормальное жилье.

В голову закралось смутное беспокойство. Что-то было не так. Тига сунула вещи в трещину в стене и полезла наверх. Нужно было осмотреться. Девушка никак не могла понять, что же ей не нравилось, — людей здесь не должно было быть.

А потом она услышала вой.

Совсем близко.

Тига стала карабкаться с удвоенной скоростью. Насколько она знала, песчаные волки не любили высоту, только вот точно узнать было не у кого.

Как начнется везение, так и не заканчивается…

Здания в этом месте были ветхими, штукатурка крошилась прямо под пальцами, и арматура неприятно дрожала, принимая на себя вес ее тела. Но искать лестницу было некогда. Тига откинулась назад и посмотрела на улицу. Одна плоскомордая тварь замерла, уставившись на нее, другая обнюхивала щель, в которую девушка спрятала вещи.

Надо залезть еще выше.

Из-за угла появилось третье животное.

Если залезть еще на этаж выше, можно швырнуть в них гранату. Где-то в куртке были спрятаны еще несколько штук.

Волки собрались около того места, где она полезла вверх, обнюхивая бетон. Один из них подпрыгнул и царапнул стену, проверяя, сможет ли вцепиться в нее когтями. Лапа соскользнула — бетон под штукатуркой хоть и был старым, но упорно сопротивлялся песчаному ветру. Тига поблагодарила судьбу за то, что эти твари были не приспособлены к лазанью по вертикальным поверхностям.

Говорят, в пустыне есть высокие и крутые скалы. Ветер придает им причудливые формы, выдувая вкрапления мягких пород. В таких пещерах есть длинные и запутанные туннели.

Два волка кругами ходили около стены. Третий… Его не было видно. Тига вцепилась руками в оконный проем третьего этажа и подтянулась. Рядом из стены очень удобно торчали металлические скобы для проводов. Она на цыпочках прошла по подоконнику и переступила на ближайшую скобу. Поднялась еще на этаж выше.

Пара животных безмолвно наблюдала за ней. Девушка восстановила дыхание.

Куда подевался третий? Убежал? Наверное…

В этих скалах и живут песчаные твари. Волки, ящерицы, нечто, похожее на летучих мышей… В разгар голода люди искали способы охотиться здесь. Но пустыня была неблагодарной территорией для исследований.

Тига достала гранату из потайного кармана куртки и сорвала кольцо.

Раз.

Два.

Три.

Четыре…

Граната полетела вниз. Волки стремглав рванули в разные стороны.

Пять!

Тига спряталась за стену. Прогрохотал взрыв, в окно полетела пыль и осколки бетона. Раздался визг, который тут же затих. Девушка выглянула в окно. Один волк был окончательно и бесповоротно мертв. Живые существа обычно занимают куда меньшую площадь. Второй разбился о стену. Третий…

Девушка услышала шорох за спиной.

… Кинулся прямо на нее из глубины комнаты.

ЧЕРТ!

Тига отпрыгнула, споткнулась о булыжник и выпала в окно. Ей удалось ухватиться за скобу, торчащую из стены, но не хватило сил удержаться. Пальцы соскользнули. Падая, девушка выбросила руку вперед и вцепилась в подоконник нижнего окна. От удара о стену у нее перехватило дыхание, но Тига все-таки удержалась. Сверху выглянул волк. Он посмотрел на цепляющуюся за стену девушку и исчез из поля зрения.

Лестницы! Они соединяют все этажи!

Тига закинула вторую руку в оконный проем и подтянулась. В конце концов, волку тоже нужно время, чтобы сориентироваться и найти вход в комнату. На землю спускаться нельзя. Девушка выглянула наружу, оценивая местность. На два этажа выше и гораздо левее из стены шел силовой кабель, соединяющий два дома. Он не выглядел особенно прочным, но выбора не было. Тига вылезла на стену и начала двигаться в сторону проводов. Кое-где вдоль окон тянулись узкие карнизы, и ей удалось преодолеть несколько метров, когда из проема, из которого она только что выбралась, высунулась плоская морда пустынного волка. Тварь попыталась дотянуться до нее когтистой лапой, но девушка уже успела отползти достаточно далеко. Волк посмотрел на темные провалы окон, вдоль которых перебиралась девушка, и снова исчез.

«Он собирается идти по комнатам!» — с ужасом поняла девушка.

Волки были неторопливыми, но очень настойчивыми тварями. Но Тига тоже не собиралась сдаваться. Девушка упорно лезла по стене к спасительному мостику через улицу.

Она уже успела преодолеть половину пути, когда волчья морда показалась из окна. Которое было прямо перед ней. Тварь высунулась, преграждая путь к кабелю, и попыталась лапой сбить девушку на землю. Когти зацепили куртку, и Тига едва удержалась на тонком карнизе. Волк высунулся из окна еще дальше, упираясь когтями в бетонную стену. Теперь он мог с легкостью дотянуться до девушки, но боялся слишком сильно взмахнуть лапой. Тига оценила ситуацию и прыгнула, стремясь попасть в окно этажом ниже. Ей снова повезло ухватиться за подоконник, но руки сильно ослабели от напряжения и начали неметь. Только адреналин давал ей силы бороться дальше.

«В любом случае, теперь хищной твари придется искать спуск в эту комнату. Ну не мог же волк понять, что я иду к кабелю? Это невозможно!..»

Кое-где бетон обвалился, обнажив арматурную решетку. Это было просто подарком небес.

Когда пустынный волк показался снова, Тига уже добралась до кабеля. Перебирая руками, она медленно удалялась от опасного места. Кабель оказался достаточно прочным, чтобы выдержать вес ее тела, а ветер настолько ослабел, что практически не чувствовался. Она почти перебралась на другую сторону, когда волк нашел нужное окно и ударил по кабелю лапой.

X

Пять этажей… Она разобьется в лепешку, если упадет. А девушка уже начинала падать, кабель, качающийся от мощных ударов зверя, выскальзывал из ослабевших пальцев. Собрав последние остатки сил, Тига закинула на него ногу. Держаться стало легче, но зверь не оставлял попытки стряхнуть ее на землю.

Этот волк был не очень крупным, всего метра три от носа до кончика хвоста. Короткие кривые лапы были вооружены острыми изогнутыми когтями, что позволяло ему цепляться за скалы, а короткая золотистая шерсть делала его практически незаметным в пустыне. Он был голоден. Он охотился…

Но еда упорно не хотела сдаваться.

Тига закинула вторую ногу на кабель и повисла на коленях, удерживаясь руками. Потом попыталась двигаться дальше. Это было неудобно, но вполне возможно.

Зверь прекратил трясти толстый провод и замер. Казалось, он задумался. Девушка воспользовалась тем, что качка прекратилась, и ухватилась поудобнее. Ей удалось преодолеть почти половину пути до противоположного дома, когда волк придумал новый план. Он начал выцарапывать кабель из стены.

Бетон вокруг выходного отверстия покрылся мелкими трещинами. Вниз посыпалась мелкая крошка.

— Чертова упертая гадина! Проваливай отсюда, дрянь такая, чтоб ты сдохла! — в отчаянии заорала девушка.

Канат ходил ходуном. Потом он начал медленно вырываться из стены. Волк заскреб бетон еще усерднее.

Выбора не было.

С такого расстояния ее наверняка снесет взрывной волной, но раз уж все равно падать, то эту тварь она заберет с собой. Тига освободила правую руку и достала гранату из куртки.

Кольцо полетело на землю.

Раз.

Она крепко сжала колени, надеясь, что шанс удержаться все-таки есть.

Два.

Кабель вырывал из бетона скобы, которыми был вшит в стену.

Три.

Тига сильно размахнулась и швырнула гранату в окно, из которого высунулся волк.

Четыре.

Тот, помня, что случилось с его предшественниками, взвизгнул и кинулся вглубь комнаты.

Пять!

Взрыв разнес часть комнаты, превратив стену с окном в бетонное крошево. Взрывной волной зверя вышвырнуло наружу, и он, вращаясь, полетел на землю. Под весом девушки кабель начал выпадать из крошащегося бетона, и Тига полетела к противоположной стене.

Вот черт…

Ее сильно ударило о бетон. Кабель продолжал открепляться, и Тигу поволокло вниз. Она изо всех сил сжала руки, надеясь не свалиться на землю. Вдруг повезет…

Кабель зацепился за торчащую из стены арматуру, и девушку стряхнуло с него. Пролетев несколько метров, она упала в пыль и потеряла сознание.

На улице валялись растерзанные трупы животных.

Было бы крайне странно, если бы взрывы никто не заметил.

Когда Тига пришла в себя, она увидела, что кто-то уже нашел ее вещи и вытащил их из щели. Два молодчика бодро ковырялись в мешке, выискивая самое ценное.

— Эй, уроды… — вяло крикнула девушка. — У меня еще осталась пара гранат, так что если вы не угребетесь от моих вещей, я подорву их вместе с вами.

Она подтянула ноги и села. В глазах плыло. В теле болела каждая мышца, но это было только фоном по сравнению с тем, как пронзительно разболелся раненый бок.

— Не может быть… Гляди-ка, Лейн, она еще жива.

— Я же говорил! А ты мне не верил.

Парни приблизились к сидящей девушке. Та обхватила голову руками, пытаясь игнорировать звенящую боль во всем теле и начать, наконец, нормально соображать. Стив присел на корточки рядом с ней. Тига разлепила веки и уставилась на него.

— Ты? Какого черта?

— Меня Стивом зовут, а вот это недоразумение — Лейн. Он решил, что будет гораздо интереснее не убивать тебя, а посмотреть, куда ты приползешь зализывать раны, — дружелюбно пояснил Стив. — Честно говоря, мы собирались подождать, пока у тебя случится заражение крови, и обчистить твою комнатушку.

У Лейна хватило совести принять смущенный вид.

— Практично, — согласилась Тига и врезала Стиву в челюсть.

Тот опрокинулся на спину и получил пинок в живот.

— Сволочи, — констатировала девушка.

Вспышка ярости исчезла так же быстро, как и появилась.

Лейн, до этого нервно наблюдавший эту картину, подошел к Стиву и помог ему подняться. Тот откашлялся и вытер кровь с разбитой губы.

— В общем, мы решили, что от тебя живой будет больше пользы, чем от мертвой, и отправились посмотреть, что ты собираешься делать, — хрипло закончил он.

— О… Как мило с вашей стороны, — восхитилась Тига.

— Короче, можешь жить с нами, — заключил Лейн. — Кстати, а сколько гранат у тебя осталось?

Тига прищурилась, внимательно глядя ему в глаза.

— Восемь ящиков.

В наступившей тишине можно было услышать, как на землю сыплется песок из разрушенной стены. Стив откашлялся еще раз:

— Восемь…

— Ящиков. Большие такие коробки, на них еще сидеть удобно, — подтвердила девушка.

«Можешь жить с нами…»

— Но вы их не найдете. Они не там, где я жила. Я их спрятала, — она задумалась. — Я правда могу жить с вами?

Лейн кивнул:

— Без проблем. Так будет безопаснее.

— И вы… Будете ждать меня, да? Будете ведь?

Стив недоуменно уставился на нее.

— Когда я буду уходить, вы будете ждать моего возвращения… Правда? — совсем тихо спросила Тига.

— Ну да, интересно же, что ты там притащишь… Да и, кстати, у тебя клевая ванна, ты зачем оттуда ушла? И стены исписаны, вообще бред какой-то…

Дом… Дом — это там, где тебя ждут.

Девушка мягко провалилась в беспамятство.

— Не, ну ты посмотри, опять то же самое, — вздохнул Стив. — На этот раз мы ее вместе тащить будем.

Лейн отрицательно помотал головой:

— Нет, я вещи понесу.

И они ушли.


Содержание:
 0  вы читаете: Ржавые цветы : Анастасия Титаренко  1  I : Анастасия Титаренко
 3  III : Анастасия Титаренко  6  VII : Анастасия Титаренко
 9  X : Анастасия Титаренко  12  III : Анастасия Титаренко
 15  VI : Анастасия Титаренко  18  IX : Анастасия Титаренко
 21  II : Анастасия Титаренко  24  V : Анастасия Титаренко
 27  VIII : Анастасия Титаренко  30  Глава третья: Штиль : Анастасия Титаренко
 33  III : Анастасия Титаренко  36  VI : Анастасия Титаренко
 39  IX : Анастасия Титаренко  42  I : Анастасия Титаренко
 45  IV : Анастасия Титаренко  48  VII : Анастасия Титаренко
 51  X : Анастасия Титаренко  54  III : Анастасия Титаренко
 57  VI : Анастасия Титаренко  60  IX : Анастасия Титаренко
 63  II : Анастасия Титаренко  66  V : Анастасия Титаренко
 69  VIII : Анастасия Титаренко  72  Глава пятая: Цветение : Анастасия Титаренко
 75  IV : Анастасия Титаренко  78  VII : Анастасия Титаренко
 81  X : Анастасия Титаренко  84  III : Анастасия Титаренко
 87  VI : Анастасия Титаренко  90  IX : Анастасия Титаренко
 91  X : Анастасия Титаренко    



 




sitemap