Фантастика : Социальная фантастика : Ржавые цветы (социальная фантастика, постапокалипсис) : Анастасия Титаренко

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1

вы читаете книгу




Титаренко Анастасия (Анорико Муросаки)



Ржавые цветы


Глава первая: Рождение


I


Она собирала краски.


От города остался только арматурный костяк, который глодали постоянные ливни и сильный равнинный ветер. Но тут до сих пор находился важный транзитный пункт, а значит, до сих пор жили люди. Каждый месяц к воздушному порту прибывали караваны дирижаблей Корпорации, перевозившие груз для северных колоний. Каждый месяц мертвый город оживал, выпуская из потайных щелей отчаянные банды, которые бросались на приступ хорошо обороняемой башни порта в надежде отбить груз Корпорации. Чтобы прожить еще один месяц.


Сколько себя помнила, она всегда собирала краски, хотя совершенно не умела рисовать. Попытки изобразить хоть что-нибудь сложнее банального солнышка обычно заканчивались раскрошенными в пыль мелками или раздавленными тюбиками цветной пасты. Найти краски в этом богом забытом месте было трудно, но девушка взяла за привычку обшаривать заброшенные районы города в свободное время. Свободного времени хватало, и обычно она успевала осмотреть все развалины на несколько миль вокруг своего очередного жилища. Иногда попадались интересные дома.


Город вымер после аварии на станции для очистки воздуха. Разом погибла треть населения, которая обслуживала сложную систему пылесборников и фильтров. Без обслуживания один за другим разрушились заслоны от пыли, открывая город свирепым ветрам пустыни. Люди бежали отсюда. В то время Корпорация еще пыталась хоть как-то сохранить свое имущество, посылая тяжелые транспортные модули с бригадами ремонтников на станцию, но оборудование быстро выходило из строя, забитое вездесущей пылью, и транспортные модули падали. На город, на пустоши, отделявшие его от станции, на воздушные порты. Люди погибали.


Она выбрала себе дом в некогда престижном квартале. Люди старались поселиться как можно дальше от вышки с ее постоянным грохотом и химическими выбросами, а этот дом находился на самой окраине. Предыдущие жильцы успели уйти одними из первых. Они забрали с собой все. Девушке казалось, что если бы они успели, то соскребли бы даже краску со стен, и увезли ее в больших пластиковых банках. Богатые ублюдки.

Но дом был просторным, и канализация чудом уцелела, а удаленность дома от башни делала его безопасным местом — банды пытались окопаться как можно ближе к ней и постоянно дрались за самые удобные точки. А ветру в конце концов удалось сделать то, что не успели хозяева — постоянные сквозняки и пыль стерли остатки краски со стен, обнажив бетон.

Когда она нашла это место, в окнах не было ни одного стекла. Даже осколков не было — голые оконные рамы и кучи песка на полу. И совершенно необъяснимым образом сохранившаяся канализация. Из крана тонкой струйкой текла рыжеватая от ржавчины вода. У богатых ублюдков была собственная скважина — по местным меркам неслыханная роскошь. Большинство из оставшихся в городе людей даже не слыхивали о том, что периодически необходимо мыться. Девушка забила окна фанерой, замазала щели термопластом, притащила сюда свой спальник и краски. Переезд прошел на редкость удачно.


Несколько раз над городом пролетали шустрые кары инспекторов, по несколько часов зависая над развалинами станции и над погибшими модулями. А потом все прекратилось. Вообще все. Город лишился обеспечения Корпорации, решившей, что игра не стоит свеч. Те, кто не успел уйти, остались без ресурсов и продовольствия. А через восемнадцать месяцев закончились неприкосновенные запасы городских хранилищ, и люди начали убивать друг друга за банку белкового порошка. Не осталось ничего. Город разрушался. Его добивал ветер, пыль и постоянные стычки объединявшихся в банды и озверевших от голода людей. Оружия в этом транзитном пункте всегда было больше, чем пищи.


Девушка нашла способ по несколько месяцев не принимать участия в набегах на башню. Это было просто — в заброшенных жилищах всегда можно было найти то, что люди с радостью меняли на консервы и одежду. Иногда книги, иногда камни и металлы, иногда лекарства. Слишком поспешно убегали хозяева, слишком верили в то, что еще можно спастись. Иногда она находила даже домашние хранилища продовольствия. Иногда тех, кто не успел сбежать.

Сразу после падения заслонов люди часто не просыпались. Они задыхались во сне, пыль забивала им легкие. Чаще всего это были дети. На окраине города нередко можно было найти иссохшие мумии. В таких домах она вела себя особенно тихо. Пусть спят.

Иногда девушке казалось, что она разучилась говорить. Людей, по крайней мере, живых, было сложно найти – те, кому не удалось прижиться ни в одной из банд, прятались, самостоятельно обустраивая свою жизнь. Корпорация до сих пор периодически присылала в город большие отряды зачистки, надеясь прекратить нападения на караваны. Обычно эти отряды просто растворялись в путанице улиц, а потом на ежевоскресных торгах кто-то щеголял новым жилетом или стволом. И город снова замолкал.

Она не была на торгах почти три недели — последней закупки хватило надолго. В этот раз девушка собралась в длительный вояж по среднему уровню восточной окраины. Когда-то там был торговый район, а значит, можно было найти что-нибудь интересное.

Восточная окраина была одной из самых высотных частей города, некоторые торговые центры даже имели собственные миниатюрные вышки для транспортных дирижаблей. Город простирался в высоту практически на километр — драгоценная площадь, охраняемая от пыли и ветра, застраивалась полностью. Но когда город лишился сложной системы пылесборников и ветрорезов, верхние ярусы оказались совершенно беззащитными. Часто они обрушивались, погребая под обломками людей и торговые помещения. А в небо злобно щерились арматурные остовы некогда красивых зданий. Девушка не любила высоту, хотя поднималась туда несколько раз. Там было слишком много ветра.


Через два с половиной года, после долгого перерыва, появились первые дирижабли. Они везли оборудование и техников. И солдат. Дирижабли оказались устойчивыми к равнинным ветрам, но ветшали в пути, и их требовалось обслуживать. А город находился на полдороги от северных колоний и был пунктом слишком важным, чтобы Корпорация оставила попытки восстановить его хотя бы частично. Пока техники отстраивали и оборудовали основную транспортную вышку, солдаты безжалостно расстреливали тех, кто пытался прорваться к припасам. Дирижабли, нагруженные драгоценным продовольствием, отправились дальше. В отчаянии люди объединились, попытавшись взять вышку штурмом, но она, оборудованная автоматическими пулеметами, силовыми щитами, аппаратами, уничтожавшими любое оружие с устаревшей маркировкой, оставалась неприступной. В той безумной атаке погибли очень многие, почти половина тех, кто сумел пережить эти два с половиной года. Тем не менее, кто-то сумел сбить один из дирижаблей. Из его груза уцелело немногое, но и этого хватило, чтобы выживать дальше. А через месяц появился следующий караван.


Девушка уложила в сумку несколько банок консервов и зажигалку. Закрепила в рукаве стальную трубку. Детская игрушка — вкладываешь в трубку резиновый шарик и завариваешь отверстия с обеих сторон. Она нарисовала на ней то, что, по ее мнению, было языками пламени, и каллиграфическим почерком написала "пламенеющий меч". Когда-то ей попала под руку интересная книжица, и с тех пор всегда хотелось подраться такой штукой. Наверное, это интересно.


Огнестрельное оружие в городе быстро исчерпало свои возможности. Заканчивались заряды, забивало пылью механизмы. В городе жили инженеры, а не солдаты, они не знали, как ухаживать за оружием правильно, чтобы оно долго оставалось в рабочем состоянии. Обрезком трубы или куском арматуры убивать было не намного сложнее, да и надежностью такие поделки выгодно отличались от устаревших пистолетов. Они не взрывались, попадая в поле сигнала с башни, не отрывали кисти неумехам и в них не заканчивались патроны. Люди учились драться тем, что попадалось под руку.

И так прошло тридцать лет.


Она ушла на восток. И, возможно, кто-то видел, куда она идет.


II


Днем всегда стояла жара. Девушка пробиралась по крышам и чердакам верхнего яруса, потому что там ветер был не таким душным и уменьшались шансы наткнуться на чужаков. Но наверху господствовала пыль, которая забивалась даже под одежду, не говоря о глазах и глотке. Когда-то, когда она только начинала обследовать город, ей под руку подвернулась несказанно удачная находка – очки для ныряния. Без них было бы практически невозможно путешествовать по продуваемому верхнему ярусу.


Она часто думала, а каково это — жить в месте, где воды настолько много, что можно погрузиться в нее целиком, так, что придется защищать глаза. Иногда ей снилось море. Но в ее снах оно ничем не отличалось от скучных песчаных пустошей, которые окружали город. В них точно так же можно было захлебнуться. Песком.


Здесь, наверху, не было ярких красок. Ветер вымарывал все следы человеческого присутствия, оставляя только голый бетон. Иногда сверху через дыры в крышах можно было разглядеть чьи-то жилища, обустроенные по вкусу хозяев. Они были похожи на яркие цветы, раскрывшиеся в пустыне, и выглядели так же неуместно и беззащитно. Краски не выживали в этом мире. Они привлекали ненужное внимание, которое обычно заканчивалось катастрофой. Потому их и было так трудно найти.

Девушка собирала краски именно поэтому. Наверное, какой-то живучий дух противоречия гнал ее на поиски абсолютно бесполезных вещей. В конце концов именно это и наполняло смыслом каждый день ее жизни. Захватывающее приключение можно придумать из чего угодно, и сколько угодно обманывать себя тем, что искала она только мелки, и склад консервированных апельсинов нашла по чистой случайности, приняв его за мастерскую по ремонту каров.


Она мало помнила свою мать. Та погибла давно, настолько давно, что из памяти успели стереться все воспоминания о ней. Кроме одного. Мать замечательно умела рисовать — под ее рукой расцветали восхитительные цветы, порхали птицы, замирали неведомые животные. Стены в их логове были разрисованы от пола до потолка. Там вечно пахло краской, и от этого иногда казалось, что птицы летают, а звери перешептываются между собой. И постоянно болела голова. А над дверями были написаны пять странных слов "Love will save your soul". Смысл этих слов ей так и не удалось понять.


Девушка боялась надолго оставаться без дела, выискивая любые возможности наполнить день хоть каким-то занятием. Иначе в голову приходили мысли, странные, неприятные мысли. Зачем?..

Она позволила себе задуматься и чуть было не сорвалась вниз. Крыши верхнего яруса представляли собой мешанину бетонных плит, труб и арматуры, жестоко расправляясь с теми, кто проявлял беспечность. Отбросив ненужные мысли девушка устремила все свое внимание на дорогу. Вскоре она достигла центра города, опасно близкого к громаде вышки. Здесь строения были приземистыми — верхний ярус не поднимался над жилыми помещениями башни, чтобы не мешать швартовке и разгрузке дирижаблей. В неярком дневном свете башня тускло поблескивала бронированными боками. Она казалась чудовищно неуместной в этом песчаном мире и притягивала взгляд. Так бывает невозможно оторваться от зрелища пожара, сжигающего дотла твой родной дом.

На стенах близлежащих домов кое-где виднелись отверстия от пуль. Девушка повернула в сторону восточной окраины и спустилась во внутренние помещения через провалившийся потолок. Когда стены здания скрыли башню от ее глаз, девушка вздохнула с облегчением. Громада вышки всегда нагоняла на нее непреодолимый ужас. Страшно осознавать, что в этом беззвучном мире на тебя смотрят несколько сотен пулеметных гнезд, способных разнести тело в кровавые клочья за считанные мгновения. Башня ревностно охраняла своих жильцов от посягательств извне.


Несколько сотен людей жили в верхних ярусах воздушного порта. В основном это были инженеры и технический персонал, обслуживающий потрепанные сильными ветрами и песчаными бурями дирижабли, чтобы они могли отправиться дальше. Там жили и солдаты охраны — не во всем можно полагаться на технику, в конце концов, ее гораздо проще обмануть, чем живого человека. Башня была отлично оборудована и обеспечивала жильцов всем необходимым для безбедного существования. Три скважины, пробуренные непосредственно под основанием, давали ей автономное водоснабжение, самоочищающиеся фильтры обеспечивали свежим воздухом, а небольшая биохимическая ферма поставляла свежие продукты в дополнение к обычному сухому пайку. Люди жили семьями, с детьми и даже иногда с домашними питомцами. Но в башне всегда царила тишина...


Постоянный гул ветра заглушал шорох ее одежды. Девушка могла поклясться, что не издает ни звука. Она давно приучилась двигаться как можно тише — это избавляло путешественницу от массы проблем. Запутавшись в обломках труб, ветер уныло завывал, разметая песок по огромным складским помещениям. Возможно, когда-то здесь хранились запасные части дирижаблей, потому что потолки были неимоверно высокими. Она с трудом находила уступы, за которые можно уцепиться. Провалившаяся крыша открывала доступ скудным солнечным лучам, которые прочерчивали светлые полосы, освещая зависшую в воздухе пыль. И это было по-своему красиво.

Девушка спрыгнула на пол и огляделась по сторонам. Склад был совершенно и недвусмысленно пуст. Даже обломков практически не осталось. Стены казались абсолютно нетронутыми, потолок местами обвалился, бетонные перекрытия опасно висели на искореженной арматурной сетке, стальные жалюзи на окнах кое-где были погнуты и огромные оконные проемы кривозубо ухмылялись остатками рам. Девушка прикинула, на какие находки она может расчитывать. В таких складах всегда бывали небольшие подсобки, в которых хранили всякую дребедень. В панике люди вечно забывают о таких подсобках, и поэтому в них часто можно найти что-то интересное.

Она пошла вдоль стены. Электрика в городе сохранилась плохо, гораздо хуже, чем водопровод. Разваливающиеся здания перебивали проводку, сгорали распределительные станции, не получая должного обслуживания, обнажившаяся арматура замыкала оборванные провода... Но тем не менее в некоторых зданиях она все еще функционировала. На стене находилось множество приборных панелей, которые выглядели нетронутыми временем. Девушка нажала на все кнопки , надеясь, что какие-то двери не настолько замело песком, чтобы испортить механизм. Но результатов ее действия не принесли. Несколько из тех дверей, за которые отвечала панель, было выбито, из них едва ощутимо тянуло затхлостью и запахом горелой проводки, другие были просто заклинены арматурой или стальными балками. Очевидно, они вели к малым складам, которые были давно разграблены. Девушка прошла вдоль одной стены и направилась к противоположной. Судя по небольшому количеству песка под окнами, сквозняк сюда не добирался. Она заметила несколько многообещающих панелей и пробежалась по ним пальцами. Ближайшая к этой панели дверь отворилась с трудом. Но за ней не оказалось ничего интересного — всего лишь небольшая мастерская по ремонту роботов-грузчиков. Видимо, этот склад и вправду предназначался для хранения и сборки новых дирижаблей.

Вторая дверь отошла на пару пальцев от рамы, а затем, издав душераздирающий скрежет, намертво застряла в песке. Девушка попыталась подтолкнуть ее плечом, но та не сдвинулась ни на йоту. Песок плотно забил поворотный механизм, навсегда лишив дверь подвижности.

Следующая дверь открылась достаточно для того, чтобы можно было протиснуться в эту щель. Несколько раз дернувшись, она со скрежетом застряла в песке. Девушка подперла дверь, чтобы та не захлопнулась за ее спиной, — старые механизмы порой обладали весьма зловредным чувством юмора, — и пролезла внутрь. Там оказалась небольшая комната отдыха для персонала. Воздух в ней настолько застоялся, пропитавшись запахом гниющей от времени мебели, что девушка задыхаясь сорвала защитную повязку с лица. В центре комнаты стояло несколько на удивление хорошо сохранившихся диванов, такие же, но уже порядком прогнившие, стояли у дальней стены. Тускло светилась вечная аварийная лампа, освещая несколько стеллажей с книгами и горшок, в котором когда-то что-то росло. Время и сухость воздуха превратили содержимое горшка в труху. Вся комната была покрыта толстым слоем пыли, но ветер и песок не добрались сюда. Девушка задумчиво исследовала книжные полки. Кое-где валялись яркие безделушки, изображающие разных животных с застывшими на пластиковых мордах умильно-дебильными выражениями. Наверное, кто-то считал, что они придают помещению уют.


— ...Смотри, смотри сюда, я тебе говорю! Этого котенка я хочу подарить своей Джо, она обожает кошек!

— У нее скоро День Рожденья?

— Да нет, просто скоро будет год, как мы живем вместе. Как думаешь, ей понравится?

— Господи, но это же такая безвкусица... Как она может не понравиться?

— Перестань надо мной издеваться! Ты всегда...


На верхней полке стояли фотографии. Но девушке не хотелось смотреть на лица давно умерших людей. Эти фотографии напомнили ей мумии застывшего за обеденным столом семейства, которые она нашла несколько месяцев назад. Тягостная картина до сих пор периодически возникала перед глазами.

В углу находился кран и стояло несколько ящиков. Помещение было похоже на импровизированную кухню. Мало ли, наверное, эти честные трудяжки любили перекинуться парой слов о своих семьях за чашечкой чего-нибудь горячего...

В ящиках обнаружились початая пачка кофе, чай и несколько пакетов сахара. Она засунула руку еще глубже и извлекла несколько банок. Одна была покрыта чем-то черным и липким, и девушка отшвырнула ее в угол. Остальные две были полны патоки. Добыча отправилась в сумку.

Потом она обшарила все ящики под книжными полками. Там обнаружились корявые рисунки и несколько пачек высохших красящих палочек. Карандаш. Еще один. Блокнот. Папка с записями.

В добавок ко всему прочему девушка выбрала пару книг.

Набитая до отказа сумка стала слишком неудобной для того, чтобы спокойно пробираться по переплетениям арматуры, поэтому девушка перевязала шлейку, переделав торбу в импровизированный рюкзак. День был на редкость удачный — всего лишь к обеду она нашла столько ценного. Пожалуй, следует почаще наведываться в эту часть города. А сейчас пора обратно.


Домой?


Она снова пролезла в дыру в потолке, намереваясь уйти тем же путем, каким пришла. Ей удалось добраться почти до половины стены, когда от потолка отделился большой кусок бетона и полетел вниз. Прямо на нее.

Девушка едва успела отскочить, вцепившись пальцами в торчащую из стены арматурину, и повисла, лихорадочно пытаясь найти хоть какую-нибудь опору для ног.

— Так-так, кто это здесь? — раздался сверху насмешливый голос. — Глядите, парни, эта нахальная девчонка решила, что может спокойно разгуливать по нашей территории.

Из отверстия высунулось несколько голов.

— Хэй, Бо, а у нее торба, полная добра, — крикнул кто-то. Девушка посмотрела себе под ноги и увидела еще несколько человек. Значит, их шестеро.

— Чего ты молчишь, крыса? — Мужчина наверху подцепил ломиком еще один кусок бетона. Тот качнулся на арматурной решетке и пополз вниз. — Все равно у тебя ничего не останется.

Она подтянулась на руках, оттолкнулась от прута, и прыгнула. Девушке удалось вцепиться в кусок трубы, который дрогнул под ее весом и начал выворачиваться из стены. До пола было все еще слишком далеко. Ноги уперлись в стену и девушка с силой отпрыгнула от нее, попутно вытаскивая свою дубинку.

— Мальчики, я иду! — Всем своим весом девушка рухнула на того, кто не успел уклониться, огрев его по голове дубинкой. Раздался неприятный хруст. От удара о пол подкосились ноги, отчего она неуклюже перекатилась на бок.

— Она убила Джекоба! Эта сучка убила Джекоба! — Заорал мужчина с крыши. — Раздавите ее, парни!

Они начали окружать ее. Молодые, некоторые даже младше неё, но уже покрытые шрамами, они были похожи на опытных бойцов. Без слов каждый доставал то, чем собирался драться. Металлолом. Опасные железки.

— Я покараю вас огненным мечом! — заорала она, размахивая своей дубинкой. — Убирайтесь, иначе я покараю вас огненным мечом!

Тот, кого называли Бо, успел спуститься с крыши и остановился поодаль.

— Если вас где-то ждут, убирайтесь отсюда, иначе все останетесь здесь! — в ее глазах появился странный блеск. Ее никто нигде не ждал.


Потому она всегда побеждала.


Они окружали ее, как стая песчаных волков.


III


Настоящий бой всегда недолог. Ты смотришь, оцениваешь, выжидаешь и делаешь свой верный ход.


Коротышка с заточенным прутом рванулся вперед, метясь своим оружием ей в живот. Не вставая с земли, она откатилась в сторону, ухватилась за ушедший мимо конец прута и сильно дернула его на себя. Парень потерял равновесие и покачнулся. Это дало девушке время подняться на ноги и отскочить ему за спину. Дубинка хлестко опустилась на хребет и парень без единого звука рухнул в пыль.


Или неверный ход...


— Я сказала, убирайтесь к черту! — нервно крикнула девушка. Она почти не запыхалась, но идея продолжать драку ей совершенно не нравилась.

Некоторые кинули взгляд на Бо, вожака шайки, он почему-то не торопился оказать поддержку своим ребятам.

А потом они бросились на нее. Все вместе.

Ничего красивого в этом не было. Чей-то кулак угодил ей в живот, на время лишив возможности дышать. Кастет слегка зацепил бровь. Банда дралась слаженно, не мешая один другому, и ей не удавалось уклоняться от всех атак. Дубинка была отброшена, как бесполезная, в такой свалке ее едва хватало на то, чтобы обороняться, а схватка грозила затянуться надолго. Девушка ухватилась за куртку ближайшего из противников, опрокинув его на себя, и откатилась в сторону, использовав его тело в качестве амортизатора. Парень, растерявшись от такого хода, замешкался и получил кулаком в горло. Она выдернула из-за пазухи самодельную осу.


Никаких волков в пустыне не водилось. Там жили приземистые, похожие на ящериц твари, которые редко попадались людям на глаза. Иногда, если ветер стихал на несколько дней, они заходили в город, нападая на редких собак и людей, которых могли найти. А по ночам их заунывные крики разрывали вой ветра, наполняя сердца тревогой и страхом. Звери всегда охотились стаями, действуя на удивление единодушно. Коренастые и очень сильные, они не отличались особой быстротой, но были хитрыми и непредсказуемыми противниками. Люди, которые всегда дают названия новому, когда-то назвали их песчаными волками.


Кто-то выхватил нож. Слишком большой, чтобы оказаться удобным оружием, и слишком большой, чтобы его можно было отбить осой. Девушка метнулась вперед, целясь противнику в глаз, увернулась от парня с кастетом, прыгнула вперед и получила дубинкой по ребрам. Юнец с дубинкой размахнулся еще раз, но не успел нанести удар — она полоснула его ножом по запястью и врезала ногой в пах, на время потеряв из виду нападавшего с ножом. Почувствовав движение за спиной она попыталась уйти в сторону, но нападавший все равно достал ее, полоснув по боку. Девушка зашипела от боли, и выкинула локоть назад. Раздался хруст, и парень отпрянул, зажимая сломанный нос. Она подобрала оброненный им нож и отбросила его подальше.

Наступило небольшое затишье.

Девушка ощупала бок. Порез был неглубоким, но длинным, футболка прилипла к телу, набухая кровью. Драку пора заканчивать, иначе скоро у нее не останется сил.

Ее противники тоже оценивали полученный ущерб. Парень, которого она огрела коленом, до сих пор корчился на земле, зажимая рукой кровоточащее запястье. Другой, со сломанным носом, выглядел достаточно свежо, но недоуменно оглядывался по сторонам. Парень с кастетом уже добежал до дыры в стене и перелезал на другую сторону. Бо исчез.

— А сейчас... Я уйду. И вы... Тоже уйдете, ясно? — она вперилась взглядом в парня, сохранявшего вертикальное положение. Он кивнул.


Краска на пламенном мече облупилась там, куда пришелся удар ножом. На испачканное кровью место налип песок. Девушке приходилось постоянно подновлять рисунок, и от того языки пламени стали похожи на желто-оранжевую размазню. Ее это всегда злило, но то была привычная, приятная злость. Она могла разрисовывать свою дубинку часами. В комнате всегда воняло краской, и от этого иногда болела голова. Когда-то она пыталась разрисовать стены жилья, как ее мать, но ничего не получилось. Ей пришлось искать другое место.


Девушка всегда носила с собой бинты и антисептик, на ее пути временами попадались здания настолько обветшавшие, что разрушались прямо под ногами. Всегда имелась вероятность пораниться ржавым железом и напороться на торчащий из бетона штырь. А иногда происходили такие вот стычки.

Парни утратили к ней интерес и принялись обшаривать карманы погибших товарищей. Ненависти больше не было, приток адреналина кончился, и в свои права вступила привычная расчетливость.

Бок жгло нестерпимо. Обработав его антисептической пастой и кое-как перебинтовав девушка направилась к примеченной дыре в стене. Уходить по крышам теперь не осталось возможности — рана сильно кровоточила.

Она устала, с ужасом думая о том, что до ее убежища еще несколько часов пути. Но там хотя бы можно промыть порез.


Кое-где трубопровод, по которому текла вода из скважины, находился снаружи здания, открытый солнечным лучам. Дни в городе были мглистыми из-за висящей в воздухе пыли, но жаркими, и скудные солнечные лучи прогревали трубы за день. Вечером, до захода солнца, даже можно было принять тепловатую ванну. Немногие в этом городе еще помнили это слово.


Ей очень хотелось помыться. Песок налип на мокрую футболку.

Но было еще одно дело. Она вгляделась в следы на песке.


IV


Лейн вернулся домой. Девчонка пару раз вскользь зацепила его на удивление тяжелой дубинкой, но дело обошлось парой синяков. Будет что рассказать. И он приметил дверь, из которой эта пигалица вылезла с полной сумкой. В суматохе выскочки из банды Бо вряд ли запомнили это.

Интересно.


У нее были длинные, до лопаток, волосы. Немногие могли себе это позволить. В драке длинные волосы многим стоили жизни. Чего уж проще — схватил за патлы и перерезал глотку. Длинные волосы означали либо идиота, либо очень хорошего бойца.


Через пару часов нужно будет вернуться и обшарить ту комнатку повнимательнее. Вряд ли девица могла унести оттуда все полезное.

Когда же вернется Стив? Надо бы что-то найти к его приходу. Он будет рад.

Лейн улыбнулся своим мыслям.


Девушка сидела на крыше.


V


Мальчик завалился на матрас и уснул.


Никто из них не знал, когда вернется другой. И зачем им было это знать? Они всегда возвращались. Друг к другу. Казалось, что иначе невозможно, что ничего плохого просто не может случиться. Они всегда возвращались домой. Так должно быть и так было.


Девушка сидела на крыше дома напротив. Забраться туда было трудно, она ослабела от потери крови, но упорно карабкалась на примеченную точку. Их жилище было неплохо замаскировано, но сверху находилось большое окно, сквозь которое просматривалась часть комнаты.

Почему-то девушка сразу поняла, что мальчик живет не один. Он убегал как человек, которому есть, что терять.


Интересно, каково это?..


Из-за сильного ветра песок быстро заметал следы, но когда знаешь, что искать, то поиски часто имеют успех. Годы исследований города научили ее замечать разные мелочи.

Интересно, кого он ждет? Мать? Свою девчонку? Кого?

Нестерпимо хотелось пить.

Она уже успела трижды проклясть себя за то, что в очередной раз поскупилась и не вылила из фляжки виски. Вода сейчас была бы куда более кстати. Но выбора не оставалось.


Девушка украла у матери флягу, которая всегда ей очень нравилась — круглая, оплетенная разноцветными нитками и с кисточкой на крышке. А еще у фляги был удобный ремешок, и ее можно было привязать к поясу или повесить на шею. Со временем нитки запачкались и потускнели, и она уже оставила попытки отмыть грязь. Но фляжка до сих пор оставалась яркой и манящей. Девушка бы украла ее еще раз, если бы могла.


Теперь главное не заснуть. Иначе уже никогда не проснешься. Поразительно, сколько выпивки можно найти в городе, особенно когда ее не ищешь.

Краем глаза она заметила движение внизу. Кто-то шел. Уверенной походкой, ничего не опасаясь и не оглядываясь по сторонам, шел по центру улицы. А потом внезапно исчез из поля зрения. Девушка перевернулась и всмотрелась в опустевшую улицу, но сверху ничего нельзя было разглядеть.

А через несколько минут она заметила движение в окне.


Лейн спал. Он был так очаровательно беззащитен во сне. Уверенный, что тут ему ничего не грозит, он расслабленно развалился на матрасе. Если присмотреться, то можно было разглядеть, как дрожат его ресницы. Рот немного приоткрылся, и на подбородок стекала тонкая струйка слюны. Стив беззвучно присел рядом и погладил волосы Лейна кончиками пальцев.

"Малыш..."


Девушка решила не спускаться вниз, а перебраться к их жилью по крышам. Для этого пришлось сделать большой крюк — перекрытия обвалились, а балки, перекинутые через улицу, в этом месте настолько обветшали, что она не рискнула проверять их на прочность. Несколько раз она теряла из виду заветное окно. Приходилось останавливаться и внимательно всматриваться в однообразие стен и провалов, для того, чтобы найти знакомые очертания. Она поняла, что ошиблась. Их было действительно трудно найти, и ей чертовски повезло отыскать единственную точку, с которой дом был хорошо виден.

Наверное, это судьба.

Только бы окно не было закрыто наглухо.

Спуститься вниз тоже было трудно. Порез на боку, успевший затянуться коркой спекшейся крови, снова начал кровоточить. От выпитого кружилась голова, и девушка пару раз едва не свалилась вниз. Но продолжала упорно двигаться к избранной цели.


В голове пойманной мухой билась одна единственная мысль:

Я хочу домой. Я так давно не была дома... Всю жизнь. Я хочу... домой.


Окно не было закрыто наглухо.

Судя по всему, родное стекло давным-давно превратилось в пыль, и на его место положили кусок толстого прозрачного пластика. Было достаточно просто сдвинуть его в сторону.

Она долго смотрела вниз, наблюдая за обитателями комнаты.

Потом подцепила руками лист пластика и приподняла его. Он был тяжелым, ужасно, невероятно тяжелым, и грозил вырваться из пальцев и рухнуть с оглушительно громким звуком. Она подняла его выше, изо всех сил стараясь не уронить, перевернула и откинула в сторону, как крышку люка.

И прыгнула вниз.


— Привет, мальчики, меня зовут Тига. И я буду жить с вами.

Она ошалело улыбнулась. Глаза у мальчишки удивленно расширились. Время превратилось в сахарный сироп.

Высокий потянул руку из-за спины. Она уставилась в направленное на нее дуло.

— Вау...

В вытянутой руке девушки была крепко сжата граната.

— Я хочу жить с вами. Можно? — девушка улыбнулась. — Правда, мне больше ничего не надо.

— Это ты...

— Да, я, это я была там на складе. Вот...

Ее голос дрожал. Свободной рукой она сняла со спины мешок и развязала его.

— Вот... Пожалуйста...

Девушка чувствовала, что начинает кружиться голова. Давно такого не было, она слишком устала, слишком давно не ела, она просто забыла поесть. Но в руке была крепко сжата граната, а кольцо валялось под ногами. Нельзя упасть. Может быть...

Они настороженно смотрели на девушку. Ситуация была до неправдоподобия нелепой. Но на перепачканном пылью лице Тиги застыло болезненно умоляющее выражение. Мальчишка поднял с земли мешок и посмотрел на содержимое. Кофе. Чай. Сахар. Патока. Консервы. Бинты и антисептик. Тига переводила умоляющий взгляд с одного лица на другое.

— Я просто хочу... — прошептала она. Ноги начали подкашиваться, перед глазами плыло. — Не быть одной...

Мальчик тронул высокого за руку. Тот опустил пистолет.

— Хорошо. Выброси это дерьмо. На такую подделку даже младенец не купится.

Тига облегченно улыбнулась и вышвырнула гранату через окно на крыше. Раздался грохот взрыва, и в комнату посыпались мелкие осколки бетона.


Если тебя никто не ждет, тебе некуда возвращаться.


Она осела на пол.


VI


— И что мы будем с этим делать? — спросил Лейн.

Тига лежала на полу и тяжело дышала. Повязка на боку окрасилась кровью, волосы рассыпались по полу, закрывая лицо. Стив пнул ее ногой.

— Выкинем в шахту, и дело с концом.

Он покосился на Лейна. Тот поджал губы.

— И вообще, я не понимаю, какого черта ты ее сюда притащил, — буркнул Стив.

— Я ее сюда не приводил! — обиделся мальчишка. — Вообще она за тобой пришла. И нечего отмазываться.


Руки согнуты в локтях, пальцы сбиты до крови. Маленькие ладони. Задравшаяся футболка открывает взгляду бледную спину с торчащими позвонками и наспех сделанную повязку на боку. Кожа чистая, шрамов практически нет. Длинные мускулистые ноги в узких кожаных штанах, поверх юбка с разрезами до пояса, прикрывающая ножны на бедрах. Узкая талия. Наверное, она была... ничего.


Стив презрительно хмыкнул.

— Все равно здесь ей делать абсолютно нечего. — Он принялся методично обшаривать карманы ее куртки. — Дура пьяная, черт знает, чего она набралась. Так скакать... И вообще, не стой столбом, там в торбе куча полезного.

— Но в шахту мы ее сбрасывать не будем, ясно? — Лейн вытряс содержимое сумки на пол. Немного поколебавшись, засунул обратно бинты и мазь.

Мусор какой-то... Бумажки, мелки... И все это занимает половину места.

Точно чокнутая.

— О-хо-хо! Гляди-ка, что я нашел! — Стив отвязал от пояса девушки цветастую фляжку и свинтил крышку. — Пахнет виски.

Он хорошо приложился к горлышку.

— Точно! Виски! Гуляем, малыш, что скажешь?


Но в шахту мы ее сбрасывать точно не будем.


Тига негромко всхлипнула. Из-под повязки потекла струйка крови.

— Она слишком неудачно упала, надо перевязать рану по-человечески, не то кровью истечет, — Лейн присел рядом с девушкой. Она была очень бледной, на коже выступили бисеринки пота.

— Ты сдурел?! — Стив поперхнулся и чуть не выронил флягу. — Какого черта ты должен это делать?

Лейн очень аккуратно отодвинул его в сторону и перевернул Тигу на спину. В добавок ко всему, она умудрилась падая расшибить себе лоб.

— Ну и как хочешь, — буркнул Стив и демонстративно отошел в угол.

Кое-где бинт слипся от крови, и разматывался с трудом. Тига дрожала. Паренек осторожно стянул края пореза пальцами и скрепил пластырем. Потом втер мазь в порез. Стив хмуро наблюдал за ним.


Конечно, это случалось часто. Он возвращался домой с разбитым в кашу лицом, исполосованными боками или сломанными пальцами. И Лейн аккуратно и внимательно смывал с него грязь и обрабатывал каждую рану. Медленно и нежно. Очень тщательно. И раны быстро заживали.

Странно было наблюдать это со стороны.

Но сейчас Лейн был небрежен.


Лейн туго перебинтовал бок девушки и поправил футболку. Потом подобрал опустевшую сумку и перекинул ей через плечо.

Отобрал у Стива фляжку и, вылив виски в банку из-под консервов, налил вместо него воды. И привязал фляжку обратно к поясу.

— Слушай... Отнеси ее к сбитому дирижаблю. Это недалеко.

Стив фыркнул.

— Пожалуйста, — тихо добавил Лейн.


VII


Она проснулась от громкого хлопающего звука над головой. С трудом разлепив глаза, Тига уставилась на небо. Небо...

Как она здесь оказалась? Порез напомнил о себе тупой болью в боку.

Мысли вяло копошились в голове.


Не понимаю...

Глупо.


Высоко над головой бился на ветру огромный обрывок парусины. Ткань запуталась в покореженной арматуре башни торгового порта, местами открывая взгляду след синего рисунка. Эмблема Корпорации.

Девушка смотрела, как парусина полощется на ветру. В голове было совершенно пусто.

А потом она начала смеяться. И долго не могла остановиться. Смеялась до слез, свернувшись в клубок, пока не начала задыхаться.


"Если бы они убили меня, то я бы все равно победила. Я бы не проиграла.

Почему они не убили меня? "

"Я же все равно вернусь туда, — подумала Тига. — Это так забавно".

Она нашарила флягу на поясе и отвинтила крышку. Внутри была слабо попахивающая виски вода. И это было чертовски кстати.

В сумке практически ничего не было. Только медикаменты и банка с апельсинами.


"Б-б-благодетели... "


Девушка огляделась по сторонам. Далеко они ее точно не унесли, не перышко все-таки, но местность выглядела совершенно незнакомой. Нужно найти место, откуда видно вышку. Тогда она легко сориентируется.

Ха!

Как будто она не сможет вернуться! Смешно.

Тига ножом открыла банку с апельсинами. Сладкий сироп стекал по пальцам и подбородку, и к нему моментально прилипал песок. Песок сыпался в банку и хрустел на зубах. Такого пайка не хватит надолго, пора бы вернуться к себе. Очень хотелось вымыться.

Она поднялась на ноги и пошатнулась. По всему телу разлилась вязкая слабость, отчего казалось, что оно набито теплой ватой.

Это будет долго, нудно и неинтересно. Но возвращаться все равно надо. Тига присела на корточки и окинула взглядом улицу. Судя по внешнему виду зданий, от вышки она была недалеко. А ветер всегда дул с востока. Она подняла глаза. Над головой моталась парусина.

"Значит, север за спиной. Нужно выйти к башне", — девушка осторожно полезла вниз по крошащимся перекрытиям здания, на крыше которого очнулась. Было раннее утро.


Она часто думала о том, что означает слово "дом". У нее была крыша над головой, множество крыш — выбирай любую, но подсознательно она понимала, что здесь кроется что-то большее. "Дом — это там, где тебя ждут". Откуда она это знала?


Она передвигалась очень медленно. Рана давала о себе знать, да и слабость лишила ее обычной прыти. Приходилось быть очень осторожной — еще одну стычку девушка уже не смогла бы продержаться. Несколько раз она наталкивалась на признаки присутствия чьих-то жилищ, и приходилось делать крюк, чтобы не обнаружить себя. Над крышами появилась верхушка башни.

И все-таки она находилась несколько дальше, чем ей казалось.

Но выбора особенно не было. Ее гибели все равно никто не заметит. Разве что песчаные твари.


Поэтому она не имела права погибать.


Жалко, что мелки не удалось сохранить.


VIII


С тихим журчанием вода текла в ванну. Ванна была старого образца, огромное металлическое чудовище с подголовником и ручками для особо разнежившихся купающихся.

Тига сидела в углу и вливала в себя виски. Одежда была раскидана по всей комнате, один ботинок угодил в спальник. Девушка, шипя от боли, отдирала от раны присохший бинт, периодически смачивая его виски из бутылки. Наконец Тига оторвала последний кусок, пахнуло гнилью. Рана вспухла и чесалась, сверху ее покрывала неприятная на вид желтоватая корка.

Девушка шепотом выругалась и вылила на рану остатки виски. Бок прожгло такой ошеломительной болью, что у нее на минуту потемнело в глазах.

— Ублюдок хренов, добрый доктор, так тебя перетак! Лучше бы уж там пристрелил, подонок! — яростно шипела Тига, на четвереньках ползя к ванной. — Добренький, дьявол тебя подери, знал же, что воспалится! Сука, найду, точно найду...

Она рухнула в ванну, расплескав воду по всей комнате. Поскользнулась и больно ударилась рукой о бортик. Но от прохладной воды стало немного легче.

Ее вырвало на пол.


Черт! Черт! Черт...

Это было подло.


Тига ухватилась рукой за поручень и свесила голову через край ванны. Сил не было вообще. От этого хотелось выть и ругаться.

Давно она не попадала в такие переделки. Обычно все заканчивалось легко и просто, без особых осложнений. Неделя валяния на грязном спальнике, гора банок в углу, — и снова в бой.

Как глупо. Как чертовски глупо все получилось.

Она начала беззвучно хохотать.


Мать бы мною гордилась. Дура-дочка в дуру-мать. Все люди одинаковы.


"Ну и на что ты рассчитывала? Что тебя примут с распростертыми объятьями и вы будете жить долго и счастливо?"

Внутренний голос уже начал ее доставать. Не с кем ему поговорить, видите ли.

"Вообще-то я рассчитывала сдохнуть наконец. Так что иди к черту!"

"Врешь".

Девушка прижалась лбом к холодному металлу ванны.

"Ну и что?"

Какая вообще разница? Будто это имело значение. Ты просто делаешь то, что тебе кажется правильным, делаешь потому, что так надо, а после жалеешь. Всегда жалеешь. Потому что нет никакого "правильно" и "так надо", а есть "я хочу", и от этого становится противно.

В воде расплывалось красное пятно.

Тига зажала рану ладонью и с предельной аккуратностью вылезла из ванны. Вода стекала по ногам, собираясь в лужи. Мокрые волосы прилипли к лицу, мешая дышать.

Пошатываясь, девушка добрела до ящика и достала еще одну бутылку виски. Отбив горлышко, она щедро плеснула спиртным на рану. От боли подкосились ноги, и Тига упала на колени, бешено ругаясь.

На полу виски смешивалось с водой.

Воняло.

Отдышавшись, девушка промокнула рану чистой тряпкой, намазала лекарством и туго перебинтовала бок. Потом нашла в ящике чистую футболку, надела ее, рухнула на спальник и заснула. Даже не заметив, что под головой валяется ботинок.


Проснулась она посвежевшей и ужасно голодной. В теле до сих пор ощущалась болезненная слабость, но чувствовалось, что слабость остаточная и скоро пройдет.

В комнате стояла отвратительная вонь.

Тига наскоро поела и швырнула банку в дальний угол. Оставаться здесь дальше не имело никакого смысла. Было немного жаль расставаться с такой удобной ванной, но она при желании найдет другую.

Девушка оделась и зашнуровала ботинки. Собрала в большой рюкзак все необходимое, свернула спальник и сложила его в большой мешок. Взяла с собой чистую одежду, — нужный размер было трудно найти, и на это обычно уходило несколько дней.

Перед выходом Тига выбила фанеру из окон. Скоро песок занесет это место, и уже будет невозможно понять, как давно здесь кто-то жил.

Она огляделась по сторонам. И ушла.


Жидкие лучи солнца упали на разрисованные стены. Яркими пятнами цвета на сером бетоне вспыхивали нарисованные звезды и цветы. И слова. Сотни слов.


На этот раз девушка решила идти по земле.

Новый...


Дом?


Ждал ее.

"Я все равно найду вас. И вы еще пожалеете, что не согласились по-хорошему. Пожалеете..."


IX


Тига старалась избегать широких улиц. Ослабевшая и тяжело нагруженная, она не могла двигаться быстро и не горела желанием убегать от мародеров. Внизу было достаточно укрытий и темных мест, чтобы можно было идти, не попадаясь на глаза наблюдателям сверху.

День выдался солнечный. Переплетения балок, арматура, торчащая под самыми странными углами, гирлянды проводов, — все это отбрасывало на землю причудливые тени, скрадывая расстояние. Девушке предстояло несколько часов пути, она присмотрела неплохое жилье к северу отсюда, когда провалилась в подземные корпуса больницы в прошлом месяце.

Обычно Тига выбирала себе жилище на верхних этажах — оттуда было проще уйти в экстренных случаях — но на этот раз она решила изменить своим традициям. Больница была замурована долгое время, так что абсолютно не пострадала от ветра и песка. На удивление, в рабочем состоянии сохранилась практически вся инфраструктура — вентиляционная система, электропроводка, водопровод и даже водонагреватель. В герметичных ящиках сохранились остатки разнообразных препаратов, но от медицинской техники не осталось и следа. Вероятно, вся она была целенаправленно вывезена сразу после аварии на воздухоочистительной станции.

Это было неплохое место. Но девушке не хотелось долго оставаться там.

Больница больше походила на склеп.


Тига искала библиотеку, о которой слышала на воскресных торгах. Говорили, что она находится где-то в жилом квартале при ремонтном цехе. По слухам, в библиотеке даже работали интерактивные доски, что, учитывая хрупкость этих механизмов, попахивало откровенной ложью. Но Тиге было интересно посмотреть на них. Когда она нашла библиотеку, оказалось, что от здания остался только остов. Хотя, на верхних этажах было несколько сохранившихся отделов.

Когда от библиотеки откололся кусок стены, она едва успела отпрыгнуть в сторону и вжаться в стену. Громада бетона пробила перекрытия, открыв взгляду подвальное помещение.

Внизу горел свет. Девушка спустилась туда, и обнаружила больницу.


С каждым шагом мешки делались все тяжелее и тяжелее. Становилось жарко. Тига решила передохнуть. Бок ныл и чесался, действуя на нервы, но было похоже, что воспаление сошло и рана начала потихоньку заживать.

Ветер слабел.

Девушка сняла с пояса флягу и свинтила крышку. Несколько глотков тепловатой воды освежили ее. Можно было идти дальше. Она доберется до больницы через пару часов, если будет продолжать двигаться в таком же темпе.


А потом можно отдохнуть и поискать нормальное жилье.


В голову закралось смутное беспокойство. Что-то было не так. Тига сунула вещи в трещину в стене и полезла наверх. Нужно было осмотреться. Девушка никак не могла понять, что же ей не нравилось, — людей здесь не должно было быть.

А потом она услышала вой.

Совсем близко.

Тига стала карабкаться с удвоенной скоростью. Насколько она знала, песчаные волки не любили высоту, только вот точно узнать было не у кого.


Как начнется везение, так и не заканчивается...


Здания в этом месте были ветхими, штукатурка крошилась прямо под пальцами, и арматура неприятно дрожала, принимая на себя вес ее тела. Но искать лестницу было некогда. Тига откинулась назад и посмотрела на улицу. Одна плоскомордая тварь замерла, уставившись на нее, другая обнюхивала щель, в которую девушка спрятала вещи.

Надо залезть еще выше.

Из-за угла появилось третье животное.

Если залезть еще на этаж выше, можно швырнуть в них гранату. Где-то в куртке были спрятаны еще несколько штук.

Волки собрались около того места, где она полезла вверх, обнюхивая бетон. Один из них подпрыгнул и царапнул стену, проверяя, сможет ли вцепиться в нее когтями. Лапа соскользнула – бетон под штукатуркой хоть и был старым, но упорно сопротивлялся песчаному ветру. Тига поблагодарила судьбу за то, что эти твари были не приспособлены к лазанью по вертикальным поверхностям.


Говорят, в пустыне есть высокие и крутые скалы. Ветер придает им причудливые формы, выдувая вкрапления мягких пород. В таких пещерах есть длинные и запутанные туннели.


Два волка кругами ходили около стены. Третий... Его не было видно. Тига вцепилась руками в оконный проем третьего этажа и подтянулась. Рядом из стены очень удобно торчали металлические скобы для проводов. Она на цыпочках прошла по подоконнику и переступила на ближайшую скобу. Поднялась еще на этаж выше.

Пара животных безмолвно наблюдала за ней. Девушка восстановила дыхание.

Куда подевался третий? Убежал? Наверное...


В этих скалах и живут песчаные твари. Волки, ящерицы, нечто, похожее на летучих мышей... В разгар голода люди искали способы охотиться здесь. Но пустыня была неблагодарной территорией для исследований.


Тига достала гранату из потайного кармана куртки и сорвала кольцо.

Раз.

Два.

Три.

Четыре...

Граната полетела вниз. Волки стремглав рванули в разные стороны.

Пять!

Тига спряталась за стену. Прогрохотал взрыв, в окно полетела пыль и осколки бетона. Раздался визг, который тут же затих. Девушка выглянула в окно. Один волк был окончательно и бесповоротно мертв. Живые существа обычно занимают куда меньшую площадь. Второй разбился о стену. Третий...

Девушка услышала шорох за спиной.

... Кинулся прямо на нее из глубины комнаты.


ЧЕРТ!


Тига отпрыгнула, споткнулась о булыжник и выпала в окно. Ей удалось ухватиться за скобу, торчащую из стены, но не хватило сил удержаться. Пальцы соскользнули. Падая, девушка выбросила руку вперед и вцепилась в подоконник нижнего окна. От удара о стену у нее перехватило дыхание, но Тига все-таки удержалась. Сверху выглянул волк. Он посмотрел на цепляющуюся за стену девушку и исчез из поля зрения.


Лестницы! Они соединяют все этажи!


Тига закинула вторую руку в оконный проем и подтянулась. В конце концов, волку тоже нужно время, чтобы сориентироваться и найти вход в комнату. На землю спускаться нельзя. Девушка выглянула наружу, оценивая местность. На два этажа выше и гораздо левее из стены шел силовой кабель, соединяющий два дома. Он не выглядел особенно прочным, но выбора не было. Тига вылезла на стену и начала двигаться в сторону проводов. Кое-где вдоль окон тянулись узкие карнизы, и ей удалось преодолеть несколько метров, когда из проема, из которого она только что выбралась, высунулась плоская морда пустынного волка. Тварь попыталась дотянуться до нее когтистой лапой, но девушка уже успела отползти достаточно далеко. Волк посмотрел на темные провалы окон, вдоль которых перебиралась девушка, и снова исчез.

"Он собирается идти по комнатам!" — с ужасом поняла девушка.

Волки были неторопливыми, но очень настойчивыми тварями. Но Тига тоже не собиралась сдаваться. Девушка упорно лезла по стене к спасительному мостику через улицу.

Она уже успела преодолеть половину пути, когда волчья морда показалась из окна. Которое было прямо перед ней. Тварь высунулась, преграждая путь к кабелю, и попыталась лапой сбить девушку на землю. Когти зацепили куртку, и Тига едва удержалась на тонком карнизе. Волк высунулся из окна еще дальше, упираясь когтями в бетонную стену. Теперь он мог с легкостью дотянуться до девушки, но боялся слишком сильно взмахнуть лапой. Тига оценила ситуацию и прыгнула, стремясь попасть в окно этажом ниже. Ей снова повезло ухватиться за подоконник, но руки сильно ослабели от напряжения и начали неметь. Только адреналин давал ей силы бороться дальше.


"В любом случае, теперь хищной твари придется искать спуск в эту комнату. Ну не мог же волк понять, что я иду к кабелю? Это невозможно!.. "


Кое-где бетон обвалился, обнажив арматурную решетку. Это было просто подарком небес.

Когда пустынный волк показался снова, Тига уже добралась до кабеля. Перебирая руками, она медленно удалялась от опасного места. Кабель оказался достаточно прочным, чтобы выдержать вес ее тела, а ветер настолько ослабел, что практически не чувствовался. Она почти перебралась на другую сторону, когда волк нашел нужное окно и ударил по кабелю лапой.


X


Пять этажей... Она разобьется в лепешку, если упадет. А девушка уже начинала падать, кабель, качающийся от мощных ударов зверя, выскальзывал из ослабевших пальцев. Собрав последние остатки сил, Тига закинула на него ногу. Держаться стало легче, но зверь не оставлял попытки стряхнуть ее на землю.


Этот волк был не очень крупным, всего метра три от носа до кончика хвоста. Короткие кривые лапы были вооружены острыми изогнутыми когтями, что позволяло ему цепляться за скалы, а короткая золотистая шерсть делала его практически незаметным в пустыне. Он был голоден. Он охотился...

Но еда упорно не хотела сдаваться.


Тига закинула вторую ногу на кабель и повисла на коленях, удерживаясь руками. Потом попыталась двигаться дальше. Это было неудобно, но вполне возможно.

Зверь прекратил трясти толстый провод и замер. Казалось, он задумался. Девушка воспользовалась тем, что качка прекратилась, и ухватилась поудобнее. Ей удалось преодолеть почти половину пути до противоположного дома, когда волк придумал новый план. Он начал выцарапывать кабель из стены.

Бетон вокруг выходного отверстия покрылся мелкими трещинами. Вниз посыпалась мелкая крошка.

— Чертова упертая гадина! Проваливай отсюда, дрянь такая, чтоб ты сдохла! — в отчаянии заорала девушка.

Канат ходил ходуном. Потом он начал медленно вырываться из стены. Волк заскреб бетон еще усерднее.

Выбора не было.

С такого расстояния ее наверняка снесет взрывной волной, но раз уж все равно падать, то эту тварь она заберет с собой. Тига освободила правую руку и достала гранату из куртки.

Кольцо полетело на землю.

Раз.

Она крепко сжала колени, надеясь, что шанс удержаться все-таки есть.

Два.

Кабель вырывал из бетона скобы, которыми был вшит в стену.

Три.

Тига сильно размахнулась и швырнула гранату в окно, из которого высунулся волк.

Четыре.

Тот, помня, что случилось с его предшественниками, взвизгнул и кинулся вглубь комнаты.

Пять!

Взрыв разнес часть комнаты, превратив стену с окном в бетонное крошево. Взрывной волной зверя вышвырнуло наружу, и он, вращаясь, полетел на землю. Под весом девушки кабель начал выпадать из крошащегося бетона, и Тига полетела к противоположной стене.


Вот черт...


Ее сильно ударило о бетон. Кабель продолжал открепляться, и Тигу поволокло вниз. Она изо всех сил сжала руки, надеясь не свалиться на землю. Вдруг повезет...

Кабель зацепился за торчащую из стены арматуру, и девушку стряхнуло с него. Пролетев несколько метров, она упала в пыль и потеряла сознание.

На улице валялись растерзанные трупы животных.

Было бы крайне странно, если бы взрывы никто не заметил.

Когда Тига пришла в себя, она увидела, что кто-то уже нашел ее вещи и вытащил их из щели. Два молодчика бодро ковырялись в мешке, выискивая самое ценное.

— Эй, уроды... — вяло крикнула девушка. — У меня еще осталась пара гранат, так что если вы не угребетесь от моих вещей, я подорву их вместе с вами.

Она подтянула ноги и села. В глазах плыло. В теле болела каждая мышца, но это было только фоном по сравнению с тем, как пронзительно разболелся раненый бок.

— Не может быть... Гляди-ка, Лейн, она еще жива.

— Я же говорил! А ты мне не верил.

Парни приблизились к сидящей девушке. Та обхватила голову руками, пытаясь игнорировать звенящую боль во всем теле и начать, наконец, нормально соображать. Стив присел на корточки рядом с ней. Тига разлепила веки и уставилась на него.

— Ты? Какого черта?

— Меня Стивом зовут, а вот это недоразумение — Лейн. Он решил, что будет гораздо интереснее не убивать тебя, а посмотреть, куда ты приползешь зализывать раны, — дружелюбно пояснил Стив. — Честно говоря, мы собирались подождать, пока у тебя случится заражение крови, и обчистить твою комнатушку.

У Лейна хватило совести принять смущенный вид.

— Практично, — согласилась Тига и врезала Стиву в челюсть.

Тот опрокинулся на спину и получил пинок в живот.

— Сволочи, — констатировала девушка.

Вспышка ярости исчезла так же быстро, как и появилась.

Лейн, до этого нервно наблюдавший эту картину, подошел к Стиву и помог ему подняться. Тот откашлялся и вытер кровь с разбитой губы.

— В общем, мы решили, что от тебя живой будет больше пользы, чем от мертвой, и отправились посмотреть, что ты собираешься делать, — хрипло закончил он.

— О... Как мило с вашей стороны, — восхитилась Тига.

— Короче, можешь жить с нами, — заключил Лейн. — Кстати, а сколько гранат у тебя осталось?

Тига прищурилась, внимательно глядя ему в глаза.

— Восемь ящиков.

В наступившей тишине можно было услышать, как на землю сыплется песок из разрушенной стены. Стив откашлялся еще раз:

— Восемь...

— Ящиков. Большие такие коробки, на них еще сидеть удобно, — подтвердила девушка.


"Можешь жить с нами... "


— Но вы их не найдете. Они не там, где я жила. Я их спрятала, — она задумалась. — Я правда могу жить с вами?

Лейн кивнул:

— Без проблем. Так будет безопаснее.

— И вы... Будете ждать меня, да? Будете ведь?

Стив недоуменно уставился на нее.

— Когда я буду уходить, вы будете ждать моего возвращения... Правда? — совсем тихо спросила Тига.

— Ну да, интересно же, что ты там притащишь... Да и, кстати, у тебя клевая ванна, ты зачем оттуда ушла? И стены исписаны, вообще бред какой-то...


Дом... Дом — это там, где тебя ждут.


Девушка мягко провалилась в беспамятство.

— Не, ну ты посмотри, опять то же самое, — вздохнул Стив. — На этот раз мы ее вместе тащить будем.

Лейн отрицательно помотал головой:

— Нет, я вещи понесу.

И они ушли.


Глава вторая: Дом


I


Тига открыла глаза и попыталась встать, но сил у нее на это не хватило, и девушка плюхнулась обратно на спальник, зацепив рукой что-то теплое. И живое.

Лейн заорал и вскочил.

— Ты меня до смерти напугала, дура! Чуть что, так сразу хватаешься... — он сконфужено замолчал.

— М-м-м-м... — Тига прокрутила в сознании события недалекого прошлого, выбирая, какой вопрос задать первым. — Я долго спала? Есть хочу ужасно. И тебе, кстати, не мешало бы помыться.

— Двое суток, — пробурчал Лейн. — Мыться у нас тут негде. Так что заткнись.

Встать все-таки было нужно. Лейн сидел поодаль, делая вид, что его решительно ничего на свете не интересует, а значит, искать, чего бы поесть, придется самостоятельно. Тига собралась с духом и опять попыталась сесть. Мышцы болели, и от этого казалось, что все тело заржавело и не подчиняется командам. Мысли ворочались, как ленивые червяки, и тем не менее, ей не удавалось ухватить ни одну из них.


Я спала двое суток...

Как же все болит!

Не одна...

Они притащили меня к себе домой?

Что я теперь буду делать?

Почему они притащили меня домой?

Хочу есть...

Ну и запашок тут!

Где мои вещи?...

Где мои штаны?


Ощущение легкости и прохлады подтвердило ее сомнения. Девушка была одета в футболку, ни штанов, ни куртки, ни, тем более, ботинок поблизости не наблюдалось.

Тига встала и прошлась по комнате. Лейн таращился на ее ноги, как на восход солнца в тихий летний день, и девушке стало неловко. Наверное, впервые в жизни.

— А где моя одежда? — эту мысль с неотвратимостью бронепоезда догоняла вторая. — И кто и зачем меня раздел?

— Ну, мы хотели посмотреть, не ранена ли ты, мало ли... — замялся Лейн. — А одежды твоей больше нет. Стив случайно сбросил ее в шахту лифта. Только ботинки остались.

— Как можно случайно выбросить одежду? — Тига начала злиться. Богатым опытом общения с людьми она не отличалась, а потому в данный конкретный момент испытывала острое желание сбросить Лейна искать одежду. Где бы эта шахта ни находилась.

— Стив хотел достать гранаты из куртки, и случайно сорвал кольцо. А потому швырнул все, что держал, вниз, — Лейн пожал плечами. — Походишь так, пока Стив не вернется. Ему, видите ли, стыдно, и он хочет найти тебе одежду, пока ты спишь...

Парень раздраженно пнул стену и вышел из комнаты.


"Ревнует?"


Тига оглядела комнату. В ней было почти пусто, если не считать ее спальника и большого матраса на другом конце комнаты. В углу находился ящик, на котором стояла небольшая вечная лампочка и какие-то банки. В дальней стене было пробито неаккуратное отверстие в человеческий рост, оттуда дул сквозняк.

— Эй, а где мой мешок? Надеюсь, его вы не уронили в шахту! — крикнула девушка. — У меня там одежда лежит, и куча полезных вещей.

Лейн что-то буркнул из соседней комнаты и кинул ей мешок. Парень был явно чем-то расстроен.

Девушка развязала веревку, пытаясь вспомнить, что у нее осталось из одежды. Старых штанов было немного жаль, она к ним уже привыкла, но выбора не оставалось.

Когда-то она выменяла на торгах военную форму. Тига наконец-то оделась и почувствовала себя гораздо увереннее. Все-таки трудно разговаривать с человеком, который смотрит на твои коленки. Ее ботинки сиротливо стояли в углу.

Девушка сделала пару петель на боку, чтобы повесить дубинку так, чтоб та не болталась. Но самой дубинки она нигде не увидела.

— Лейн! — Тига зашла в другую комнату. Парень сидел на столе и уминал галеты. — А дубинка моя где? И прочие железки... Их вы не потеряли?

Лейн покачал головой и махнул рукой в сторону шкафа. Там находилось нечто, похожее на импровизированный арсенал. Ее ножи и дубинка аккуратно лежали на полке. Тига кивнула и отобрала у Лейна пакет с галетами.

— Есть хочу — умираю просто... Спасибо.

— Не за что, — прочавкал Лейн с набитым ртом. — Милые штанишки.


Ей казалось, что она всю жизнь жила здесь. Все было таким до странности правильным. И она была почти счастлива.


Тига с удовольствием прикончила галеты.


II


Стив вернулся только к вечеру, с подбитой скулой и пустыми руками. Комментировать историю с выбрасыванием одежды он отказался, и у Тиги создалось впечатление, что сама история притянута за уши. Лейн, обругав Стива за позднее возвращение и состояние физиономии, увел его в спальную комнату — обработать рану. Тига осталась на кухне, прислушиваясь к их разговору. Парни говорили тихо, но по тону можно было понять, что Лейн за что-то злится на Стива, а тот пытается оправдаться.

Девушка вдруг остро ощутила себя здесь чужой. До этого как-то не было времени задуматься, зачем она поступает так, а не иначе, но сейчас это казалось большой ошибкой. Глупо было надеяться, что она ворвется в чужую жизнь, и все пойдет как по маслу. Не пошло. Она как была чужой этим людям, так и осталась. Но уходить не хотелось.

Тига вспомнила свои краски и стены комнаты, исписанные чужими, непонятными словами... Которые она все равно продолжала повторять.


Как молитву. В которую просто веришь...


Наверное, было бы правильно уйти сейчас и не мешать. Но она не хотела. Не могла. А потому продолжала сидеть одна в темной комнате, глядя в узкое окно.

Если она будет нужна, ее позовут.

Девушка вдруг поняла, что сделает все, чтобы стать нужной. Чтобы не исчезала возможность слушать ругань в соседней комнате и задавать вопросы, вообще разговаривать с кем-то...

От мрачных раздумий Тигу отвлекло то, что разговор в соседней комнате прекратился. Стив вошел в кухню и оперся о стену:

— Скоро к башне прибудет очередной караван. Мы с Лейном идем туда.

— Зачем?

— У нас заканчиваются запасы съестного, нужны лекарства и одежда, — хмуро пояснил Лейн, вошедший следом. Стив рассеянно потрепал его рукой по макушке. — Говорят, на этот раз караван будут охранять воздушные танки. Станет опасно.

Тига спрыгнула со стола.

— Не нужно идти на штурм вышки. У меня есть пара тайников... Там одежда и консервы, и я знаю, где найти кое-какие медикаменты, — она переводила взгляд с одного встревоженного лица на другое. — Нам незачем рисковать.

Лейн немного повеселел.

— А если мы не найдем того, что вам нужно, то сможем обменять гранаты на торгах. Их хватит на что угодно, — продолжила Тига. — Это не так уж и далеко отсюда. Где-то полдня пути.

Стив молчал, с отсутствующим видом глядя в пространство. Казалось, он обдумывает какое-то важное решение. Лейн взял его за руку:

— Она дело говорит. Давай... Давай не будем рисковать, ладно? Не в этот раз...

— Как скажешь, малыш. Не будем... — Стив вздохнул и улыбнулся. Потом скорчил заговорщицкую гримасу и спрятал руку за спину. — А что у меня есть для моего малыша?

Лейн настороженно попятился. Стив бросил на него торжествующий взгляд и достал из заднего кармана штанов нечто, завернутое в фольгу. Лейн недоверчиво уставился на предмет, которым Стив помахал у него перед носом, и, вцепившись пальцами в его руку, радостно воскликнул:

— Шоколад! Круто!

Тига негромко хихикнула. Ей ситуация показалась странной и смешной. Лейн кинул на девушку неприязненный взгляд и разорвал обертку.


Ты мне не нравишься, говорил он. Ничто в тебе мне не нравится. Мне не нравится, что ты появилась здесь, не нравится, что Стив принял тебя, не нравится, что ты позволяешь себе смотреть на него. И как бы ты ни пыталась помочь, ты мне все равно не нравишься. Притворяйся, сколько хочешь, я-то знаю, что тебе на самом деле нужно...


Не сводя глаз с Тиги, юноша медленно сжевал батончик и кинул обертку на пол. Потом вытер измазанные шоколадом губы тыльной стороной руки, и резко отвернулся.

— Пошли на крышу. Ветер стих, и там должно быть классно, — он взял Стива за руку и вытащил в коридор.

Тига в недоумении посмотрела им вслед. И пошла спать.


Над городом впервые за несколько месяцев очистилось небо, и у самого горизонта можно было разглядеть бледную луну. Но завтра ветер снова поднимет пыль, и небо затянут серые облака.


Девушка проснулась, когда вернулись Стив и Лейн. Она молча лежала с закрытыми глазами, слушая, как они укладываются спать. Это было ново — слушать, как комната заполняется дыханием спящих. Тига привыкла к тишине, и долго не могла уснуть снова, прислушиваясь к звукам, наполнявшим комнату. К звукам жизни. Девушка попыталась вспомнить свою мать, но воспоминания не шли к ней.


Может быть, они обе стремились к этому? Как же это хорошо, когда кто-то просто есть рядом... Но ее мать ошиблась и поплатилась за эту ошибку. А вдруг, она ошибется так же?..

Но это не имело значения.


Комнату наполнил предрассветный полумрак.

Тиге снилось море.



III



— Я вернусь завтра вечером, — Тига рассовала ножи по карманам и потуже стянула петли на штанине, чтобы дубинка не колотила ее по ноге. Краска на ней уже облупилась, и девушка подумывала о том, чтобы стереть ее полностью и нанести рисунок заново.

Стив кивнул:

— Хорошо. Ты точно справишься?

— Конечно! — Тига освободила сумку от лишних вещей, свалив их в угол на полу, и повесила ее на плечо. — Там нужно расчистить заваленный проход, только и всего. Тем более что неподалеку я видела вполне подходящее место для жилья. Там есть вода и неплохая вентиляция.

Стив закатил глаза. Он до сих пор находился под впечатлением от реакции девушки на их туалет. Вполне удобное отверстие в полу, что в этом вообще такого...

— Нам давно пора убираться отсюда, — Тигу неожиданно поддержал Лейн. — Мы слишком близко к башне. Если с караваном и вправду будут танки, то они тут все разнесут к чертям. Относятся к нам, как к зверью, суки...

Он крепко сжал кулаки. Тиге показалось, что в последнее время Лейн стал слишком нервным. Она не знала, связывать ли это со своим появлением или с чем-либо еще, но ее беспокоило поведение парня.


"А ведь мы и есть зверье. Отрезанные от внешнего мира, дерущиеся между собой за пищу и территорию, чем мы отличаемся от хищных пустынных тварей? Хитрые, злобные, недоверчивые... Может, тем, что они изначально были такими, а нас в таких превратили? Может, чем-то еще... А может, это не более чем оправдания".


От него так и несло злобой. Злобой на всех и вся, иногда и на Стива. Тига старалась думать, что ее это не касается. В конце концов, они оба пообещали ждать ее, а большего ей и не требовалось.

— Ладно, я ушла, — девушка приметила выход в конце коридора и направилась к нему. Она еще ни разу не выходила отсюда, и была в бессознательном состоянии, когда ее принесли, но спрашивать, где выход, было как-то стыдно.

— Не заблудись! — злорадно крикнул Лейн ей в спину.

Тига хмыкнула. Она отлично ориентировалась в городе и обладала хорошей памятью, и если один раз находила куда-то дорогу, то всегда могла вернуться. Девушка знала, чего ожидать от местности, и могла о себе позаботиться. И мелочные подколки Лейна ее совершенно не задевали. Рано или поздно он тоже начнет нормально к ней относиться.

Девушка снова решила идти по самым верхним ярусам. Хотя рана на боку её не беспокоила, а за последние дни Тига успела неплохо отдохнуть, скудость пайка и насыщенная событиями неделя давали о себе знать.

Девушка забралась на крышу дома и посмотрела вниз. Часть здания обвалилась, открывая взгляду перекрытия комнат и полуразрушенную шахту лифта. Если присмотреться внимательнее, можно было разглядеть то место, где они жили. В прошлый раз Тига выследила Лейна, когда он заходил с другой стороны, а значит, в убежище было два пути — один с земли, позволяющий незаметно пробраться домой со стороны улицы, и один сверху, через крыши. Их обиталищем было одно из уцелевших служебных помещений, входы в которые так удачно завалило обломками. В целом Тига мысленно одобрила их выбор жилища, если бы не единственное 'но'. Парни совершенно безалаберно относились к мусору. Любой достаточно внимательный человек нашел бы их за очень короткое время. Потому и стоило позаботиться о новом месте.

Девушка улыбнулась.

Она будет полезной.

Путь до ее тайника был неблизким. Собственно, это и не было тайником, просто один раз во время своей экспедиции Тига наткнулась на то, что она мысленно окрестила частным бункером. Это был небольшой подвал с толстыми бетонными стенами, в котором хранилось порядочное количество оружия, несколько комплектов военной формы и паек, которым можно было бы прокормить целый взвод в течение месяца. Люк в это убежище был замаскирован, но часть дома обвалилась, открывая взгляду то, что хотели спрятать хозяева.

Девушка плотнее затянула повязку, прикрывающую рот и нос от пыли и забралась повыше. Эта часть города была ей мало знакома, но достаточно было увидеть вышку, чтобы легко сориентироваться. Определив, где она находится, Тига решила сначала отправиться на разведку в облюбованную квартиру. Ей предстояло проделать немалый путь, а воздух уже становился по полуденному душным.

Западная часть города не так сильно пострадала от ветра, большинство зданий неплохо сохранилось. В основном это был жилой район, так что устроиться здесь можно было с комфортом. Даже мародерам не удалось вынести все ценное, а жить в этом месте оставались немногие. Рано или поздно кто-то натыкался на одинокую мумию или даже целую семью, высохшую прямо в своих кроватях, и терял желание вести дальнейшие исследования. Это не способствовало популярности западной части города. Даже волки редко появлялись здесь.

Никому не хотелось жить на кладбище.

Зато здесь было безопасно, потолки не имели свойства обрушиваться прямо тебе на голову, и можно было найти действующий водопровод. Это оправдывало большинство неудобств.

Тига добралась до примеченного дома далеко за полдень.

Квартира хорошо сохранилась, кое-где даже осталась пригодная к использованию мебель. Девушка направилась в ванную комнату. Ванна здесь была небольшой, видимо, предыдущие жители квартиры были победнее, чем те, в чьем доме она жила раньше. Девушка повернула кран и из трубы потекла рыжеватая вода. Вдруг сильно захотелось искупаться, но Тига поборола это желание. Есть хотелось сильнее. Ей еще предстояло разобрать мусор, который похоронил под собой заветный люк бункера.

Там даже тушенка была! И если повезет, можно будет развести огонь и подогреть ее... Девушка заторопилась дальше, представляя себе, как принесет эту вкуснятину Стиву и Лейну, и с каким удовольствием они ее слопают. Эти мысли окрыляли ее. Нужно поскорее возвращаться, ведь ее ждут дома. Пусть даже этот дом вскоре перекочует в другое место. Дом — это там, где тебя ждут.


Вот только иногда люди врут друг другу.


Где ждут твоего возвращения.


IV


Улицы заполнялись сосредоточенными и молчаливыми людьми, сходящимися то тут то там в группы. По городу распространялись слухи.

Тиге пришлось сделать большой крюк, чтобы двигаться относительно безопасно. Одинокая путница с набитым рюкзаком могла бы привлечь слишком пристальное внимание, а девушке этого не хотелось. Те люди, которых она видела, казались очень встревоженными. Слухи о воздушных танках действовали на нервы.


Пыльная и ветреная пустыня безжалостно расправлялась с любым транспортом, который пытался пересечь ее. Машины, более сложные, чем банальные дирижабли, портились от пыли, она забивалась в механизмы, из-за чего те перегревались и сгорали. Но дирижабли... Они были дешевыми, примитивными и имели хорошую грузоподъемность.

Да, воздушные танки не могли пересечь пустыню невредимыми. Но их могли доставить до города на дирижаблях. И тогда...


Девушка торопилась изо всех сил. Обычно так много людей выходило на улицы за день или два до появления каравана. И это было странно, потому что по графику люди должны были появиться где-то через неделю.

Караваны всегда шли очень медленно, им приходилось преодолевать сопротивление сильного ветра, сбивающего с курса, и появлялись они всегда с одной и той же стороны. А потому в пустыню отправлялись команды разведчиков, которые предупреждали о приближении жертв. Но на этот раз жертвой мог стать сам город. Корпорации не было дела до того, что город погиб, потому что восстанавливать его и спасать людей было дорого, а проигнорировать эту проблему совсем ничего не стоило. Но теперь, когда его жители начали наносить заметный ущерб перевозкам, о них наконец-то вспомнили.


Корпорация занималась тем, что добывала ресурсы и доставляла их в столицу. Столица была сердцем огромной, но разрозненной страны и нуждалась в своих колониях не меньше, чем они в ней. Вокруг города находились обширные территории, покрытые плодородной почвой, благодаря чему обеспечивалось пропитание всего населения. Столица поставляла колониям еду. Колонии же обеспечивали потребности столицы в золоте, уране, ртути и кристаллах. А Корпорация была кровеносной системой этой огромной и неповоротливой громады. Ее власть была настолько велика, что вскоре она полностью поглотила страну, сделав ее всего лишь ареной для своих представлений. Корпорация контролировала каждую шахту, каждую ферму и каждый завод. Все продукты, сходящие с конвейера даже самой затрапезной мастерской, принадлежали Корпорации. Любая удачная идея, пришедшая в голову изобретателю-одиночке, принадлежала Корпорации.

Поразительно, насколько бездушными могут стать обыкновенные люди, когда у них появляется власть. Слишком просто остальные превращаются в стройные столбики цифр, которыми так легко и удобно управлять.

Транзитный центр К 411 приносит слишком мало прибыли.

Этот столбик мы, пожалуй, вычеркнем.


Девушка боялась, что на этот раз Корпорация придумала какую-то хитрость. К примеру, разделить караван, и первыми прислать в город дирижабли, с которых выгрузят танки. Это было бы очень рационально. А потому Тиге следовало поскорее увести Стива и Лейна в присмотренную ею квартиру. А еще лучше, в бункер. Но девушка надеялась, что никто не обратит внимания на окраины.

Двигаться по самым верхним ярусам уже вошло у нее в привычку. Это было медленнее, чем идти по земле, но здесь точно никто не смог бы окружить ее. Чем ближе Тига подходила к башне, тем больше народу попадалось ей на глаза. Девушке приходилось прятаться и пережидать, пока группы вооруженных людей исчезали из поля зрения. Город был поделен между тремя большими группировками, которые враждовали между собой за самые удобные точки для штурма, но во время нападения все группировки объединялись против общего противника. Попадаться таким людям на глаза было опасно. Это были не агрессивные детишки, а опытные и подлые бойцы, против них у нее не было никаких шансов.

Тига наконец-то добралась до знакомого дома. К ее радости, людей на окрестных улицах не было. Значит, здесь относительно безопасно. Она пролезла в дырку на крыше и спустилась вниз. Стив и Лейн...

Она остановилась в дверях, не успев ничего сказать. Слова застряли у нее в горле.


Это было нежно. Очень нежно. Лейн беззвучно кричала, закрыв глаза. Она была такой хрупкой и беззащитной в объятьях Стива, маленькая потерянная девочка, которая нашла себя.

Это было мягко и гибко.

Это — было.

Было...


Тига бесшумно ушла обратно в коридор. В голове пусто. Она осторожно сняла рюкзак с плеч и положила на пол. Потом вышла на лестницу и села на ступеньку. В кармане куртки лежала ее радужная фляжка, снова наполненная виски. И это было как нельзя более кстати. Алкоголь и усталость убаюкивали сознание, унося далеко отсюда. В глазах поплыло.


Они ее не ждали. Они ее не ждали... Это же не трудно!.. Это же..


Что-то влажное проползло по щеке.

Воздух был по по-прежнему душным.


V


Она проснулась от того, что Стив положил руку ей на плечо. Тига открыла глаза и посмотрела ему в лицо. Парень сидел на корточках рядом с ней.

— Ты давно пришла? — тихо спросил он.

Девушка кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Я принесла поесть. И гранаты в куртке.

Она попыталась встать, но Стив удержал ее. Потом взял пальцами за подбородок и повернул ее лицо к себе.

— Мы ждали тебя к вечеру. Ты вернулась раньше. Что-то случилось?

Девушка хотела вывернуться, но Стив держал ее так крепко, что это было больно.

— Возьми себя в руки.

Голос парня был очень спокойным, и это выводило из себя.

— Чего тебе от меня надо? — прошипела Тига. — Ты... Вы...

Она запнулась.

— Мне надо узнать, что случилось. И веди себя тише, Лейн спит, — так же спокойно продолжил Стив.

Девушка смерила его злобным взглядом:

— Танки скоро будут в городе. Завтра или послезавтра. Нам нужно срочно уходить отсюда, потому что здесь все к чертовой матери разнесут. Теперь ты меня отпустишь? Мне нужно...

Стив вздохнул и закатил глаза.

— Никуда ты не уйдешь. Мы действительно тебя ждали. Просто обычно, если я говорю, что вернусь вечером, я возвращаюсь вечером. Но ты скоро привыкнешь. И перестань дергаться, у меня скоро терпение кончится.

Тига продолжала сверлить его злобным взглядом. Умом она понимала, что Стив в общем-то прав, однако ей все равно было очень обидно. Но парень терпеливо ждал, пока она успокоится, и в конце концов дождался. Девушка вздохнула.

— Извини, что я пришла не вовремя. Я постараюсь больше так не делать.

— Вот и умница, — Стив поднялся на ноги и помог Тиге встать. — Покажи, что ты там притащила. Есть хочу, как собака.

— А Лейн?

— Пусть поспит. Она устала.

Тига саркастически хмыкнула.


Мать тоже уставала. Отсыпалась сутками.


Стив пожал плечами:

— Не понимаю, что тебя так удивляет. Ведешь себя так, будто с луны свалилась. Жизнь — сложная штука, детка.

Тига проигнорировала это замечание. Она подхватила рюкзак и прошла на кухню. Три банки тушенки отправились на стол, за ними появились банка консервированных апельсинов, несколько шоколадных батончиков, бутылка воды и пачка галет. Стив похлопал ее по плечу и распечатал галеты.

— Неплохо, совсем неплохо. Тушенка — это круто. Жаль, что разогреть мы ее не сможем, — с набитым ртом пробубнил он. — Шоколад ты Лейн отдай. Она за него убить готова.

— Я думала, что Лейн — твой брат.

Тига тоже была голодна, она так торопилась, что не успела поесть, и потому теперь набросилась на апельсины.

— Лейн — моя девушка, и я ее люблю, — просто ответил Стив. — А этот маскарад... Она говорит, что так чувствует себя увереннее. Тем более, пока все думают, что она мальчишка , к ней никто не пристает. Нам лишние драки ни к чему.

Тига кивнула. В этом был некоторый смысл. Лейн действительно была похожа на мальчишку. И хорошо вжилась в роль.

— Боюсь, у нас нет времени ждать, пока Лейн выспится, — девушка вспомнила нервозную суету на улицах. — Похоже, что Корпорация взялась за нас всерьез. Вряд ли народ на улицах понимает это... Но нам нужно уходить как можно скорее. Если это карательная акция...

Стив дернул плечом.

— Карательная, не карательная... Как-нибудь выкрутимся. Я не вижу причин торопиться, и тебе советую расслабиться. Дёрганная ты какая-то.

Тига хмыкнула.

— Ты даже не представляешь, насколько опасна башня. Тем более, когда в нее подвозят свежие запасы. Дирижабли появились на неделю раньше срока. Это плохо. Послушай...

— Какого хрена он тебя должен слушать, дорогуша? — в кухню ввалилась растрепанная Лейн. — Думаешь, что пришла сюда, вся из себя такая хорошая, и мы мигом начнем вилять перед тобой хвостами и ходить на цыпочках?

— Нам нужно быстрее уходить отсюда, — как можно спокойнее сказала Тига. Стив молча переводил взгляд с нее на Лейн, и обратно. — Я знаю...

— Да что ты вообще знаешь? — заорала Лейн. — Всю жизнь пряталась по норам, как крыса, и еще пытаешься нам указывать?

— Что я знаю?.. — лишенным выражения голосом переспросила Тига. — Я до тринадцати лет жила в башне. Кое-что я знаю, поверь.

Лейн как-то сразу остыла. Башня была утопией, раем на земле, про нее ходили легенды. Это не могло быть правдой.

— Ты... Но как?.. — голос у Лейн стал совсем тихим. И Тига начала рассказывать.


Она еще помнила столицу, хотя, когда они с матерью бежали оттуда, Тига была еще совсем маленькой. Там было зелено и многолюдно, по улицам носился транспорт, яркими красками пестрели витрины магазинов, а ночью город переливался разноцветными огнями реклам. И повсюду росла зелень, благоухали парки и скверы, и сады, и дендрарии, а деревья были красивыми и ухоженными. На каждом ярусе города обязательно создавались зеленые уголки. Это было прекрасно. Город запомнился ей мешаниной ярких красок, странными запахами и изобилием. Но хороших воспоминаний было немного. Потом мать поссорилась с каким-то влиятельным человеком. Очень влиятельным, сыном управляющего отделения Корпорации. Ей повезло, что удалось выбраться из столицы. На транзитном пункте К 411 была острая нехватка инженеров и техников, и ее мать без колебаний променяла возможность несчастного случая в ярком городе на вероятность спокойной жизни в транзитном пункте. Ей досталась должность оператора разгрузочного цеха башни, и это было совсем неплохо. В один прекрасный день немолодая женщина с маленьким ребенком и чемоданом самых необходимых вещей появилась в воздушном порту, из которого отправлялись дирижабли. Путешествовать на дирижаблях было невероятно медленно и скучно.

С того момента, как Тига вместе с матерью покинула столицу, вся жизнь стала медленной и скучной. Потянулись годы в башне. Ее мать сутками пропадала в разгрузочном цехе, а Тига отчаянно пыталась подружиться с другими детьми. Да, там были дети, рожденные теми, кто провел в этой башне всю жизнь, и они ненавидели худую девочку, которая рассказывала о завораживающих вещах: о клумбах и деревьях, и солнце днем, и луне ночью... Они запирали ее в кладовых, били, отбирали у нее вещи и выбрасывали. Они не хотели дружить. И Тиге тоже расхотелось дружить с ними. Вместо этого она начала исследовать башню. Там всегда было где спрятаться.

Башня была просто огромной. В ней помещались ремонтные цехи и аппараты, предназначенные для обслуживания дирижаблей, временные склады, жилые помещения. Там был лазарет, спортивный зал, там был бассейн и даже небольшой сад. Они называли это садом. В банках с питательной смесью росли бесцветные помидоры, а они называли это садом.

А в те дни, когда мать оставалась в своей комнате, она рисовала для Тиги яркие цветы и деревья, и разноцветных птиц. Ее мать тосковала по прежней жизни, тосковала по человеку, из-за которого бежала, и эта тоска передавалась и девочке. Ей очень нравились рисунки матери. А еще ей нравилась странная фраза — "любовь спасет твою душу". Мать часто повторяла эту фразу, когда становилось особенно плохо. И заставила Тигу тоже поверить в нее.

А потом тот человек нашел их. Он был тщеславным гордецом, он не мог позволить, чтобы кто-то узнал, что у него, управляющего столичным отделением Корпорации, когда-то были настолько никчемные связи. Что у него был внебрачный... Ах, да, этот человек женился на обеспеченной столичной красотке и просто не мог допустить скандал.

Матери Тиги был предоставлен выбор — быть сброшенной вниз с разгрузочного порта, или уйти из башни самой. Быстрая смерть или медленная. Женщина решила уйти и забрать с собой ребенка. В конце концов, надежда сгубила многих.


— Мне тогда было тринадцать. Я все это помню. — Тига перевела дыхание. — И я знаю выход из башни. Но через него нельзя попасть внутрь. И знаю, как там работает охранная система. Сейчас туда даже близко подходить нельзя.

Лейн молчала. Она не могла поверить, что это правда и что чья-то жизнь может быть такой глупой. И охранная система башни сейчас волновала ее меньше всего. Стив мягко обнял ее за плечи.

— А где сейчас твоя мать? — тихо спросила девушка.

Тига жалела, что начала рассказывать все это. Она не хотела бередить нарыв своих воспоминаний, но они рвались наружу, и это было больно. Ей хотелось, господи, как же ей хотелось выговориться наконец, и перестать тащить все эти воспоминания в одиночку!

— Моя мать давно мертва. Ее убили лет пять или шесть назад. — хрипло ответила Тига.


Как может выжить здесь женщина, которая умеет только водить погрузчик и контролировать работу программ обслуживания? А ведь у нее был ребенок, которого она любила больше жизни. Ее мать не умела ничего, что помогло бы выжить здесь. Она была физически слабой, недостаточно быстрой, недостаточно ловкой. Но красивой. И достаточно рациональной, чтобы воспользоваться этим.

Она спала с мужчинами, а те доставали то, что было необходимо и ей и Тиге. И они были по-своему честны, они всегда держали слово. У Тиги и ее матери был безопасный дом, была пища — все необходимое для жизни. Но девочке было страшно видеть, как умирала ее мать. Та собирала краски. Меняла их на еду и себя, а потом, когда набиралась сил, разрисовывала комнаты яркими цветами и птицами. Она почти не разговаривала с дочерью, отрешаясь от внешнего мира. Тига убегала и подолгу шастала по окрестностям, потому что мать пугала ее. Казалось, что женщина погрузилась в свой собственный мир, не в силах справиться с тем, что обрушила на нее жизнь. Но она продолжала молчаливо и трепетно помогать дочери. Тига росла сильной, сильнее матери. Она больше не пыталась ни с кем подружиться и избегала людей. А в городе были люди, много людей, куда больше, чем в башне. Территория вокруг вышки была поделена между тремя крупнейшими группировками, в которые входили сотни людей. У многих были семьи. Все они жили вместе, в хорошо замаскированных убежищах или подземных структурах. Мужчины дрались за власть и припасы, женщины ждали их и рожали им детей. Это были угрюмые женщины. Им не нравилось, что их мужчины отдавали то, что по праву причиталось им, кому-то еще. А потому, когда их мужчины были на очередном рейде на караван, несколько разъяренных девиц ворвались в дом Тиги. Они били ее мать, били долго и жестоко, били, чем попало. Сначала она пыталась сопротивляться, а потом...

Она была слишком слабой.

А Тига успела убежать.

Да, она вернулась туда еще раз, когда страх отступил настолько, что она смогла нормально думать. Она вернулась в эту жуткую комнату, где лежал растерзанный труп ее матери, а на стенах цвели невозможно яркие цветы, забрала из тайника все, что могло пригодиться, и убежала оттуда навсегда.

В городе можно было выжить, главное, держаться от людей подальше. И она выжила.


— Если ты так ненавидишь людей, почему ты пришла к нам? — спросила Лейн. — Кто тебе сказал, что мы лучше?

Тига пожала плечами:

— Я больше не могу оставаться одной. Я схожу с ума. Я хотела... Хочу быть рядом с вами, и мне плевать, хуже вы или лучше остальных. Потому что если я умру одна, то никто не узнает, что я вообще была. И никто не узнает, как погибла моя мать.

— И тебе не наплевать? — фыркнула Лейн.

— Нет, — почти прошептала Тига. — Не плевать. Я хочу спасти свою душу.

— Что за бред ты несешь, — голос Лейн так и сочился насмешкой. — Какая душа? Мы все живем, чтобы умереть когда-нибудь. И если нам повезет, то мы умрем завтра, а не сегодня. Если ты будешь...

— Лейн, — перебила ее Тига. — Ты любишь Стива?

Девушка запнулась и смутилась. Потом с вызовом ответила:

— Да, люблю.

— Тогда ты бредишь не меньше, чем я.

Лейн молчала. Ей было нечего сказать.

— Собери вещи, малыш. Мы все-таки уйдем сегодня.

Стив мягко вытолкнул ее из кухни, наградив Тигу долгим и задумчивым взглядом. Девушка чувствовала себя опустошенной. Воспоминания, которые она пыталась уничтожить, вырвались наружу. И от этого стало немного... Легче?

"Я должна отдохнуть", — подумала она.


VI


Когда они вышли на улицу, людей уже стало заметно меньше. Стив решил двигаться по земле, прыгать по крышам не было времени. В конце концов, три человека выглядели более серьезно, чем одинокий путник, и вероятность того, что кто-то решит нарваться на драку, была невелика.

Шли молча. Группы людей провожали их подозрительными взглядами, но никто не пытался идти следом.


Накануне штурма город начинал жить особой, упорядоченной жизнью. Самые рискованные собирались в небольшие группы и лезли на крыши высоток. Дирижабли, сконструированные с учетом постоянного ветра, всегда шли по одному и тому же маршруту, поэтому предугадать место их появления было нетрудно. Чем ближе находилось здание к проложенному маршруту, тем более ожесточенными были бои за него. Но сейчас город замер в ожидании другого боя.


На улицах витала атмосфера плохо сдерживаемой истерии. Лейн нервно озиралась по сторонам. Она приблизилась к Тиге и прошептала:

— Надеюсь, Бо с его ребятами рядом нет. Они на тебя очень злые, если нас заметят, то всем крышка.

— Они не показались мне такими уж ловкими, — так же тихо ответила Тига.

Лейн фыркнула.

— Те детишки были новенькими. Только вот одним из них был дружок младшего брата самого Бо. Мне надо говорить, что ты его кокнула, или сама догадаешься?

— Вот уж везет, так везет, — Тига вздохнула. — Хорошо, будем осторожны.


Сбитые дирижабли падали медленно и неуклюже, их болтало ветром из стороны в сторону и предсказать место падения было трудно. Самыми удачливыми были те, чьи люди находились ближе всего к упавшему транспорту. Им всегда удавалось спрятать что-то ценное до начала всеобщего дележа.


Сквозь шум ветра начал пробиваться едва различимый гул.

— Что за хрень? — Стив остановился и прислушался. — Дирижабли должны были появиться только завтра! Они слишком медленные...

— Зато танки быстрые! — Тига, которая двигалась впереди, побежала. — Нам нужно убираться отсюда как можно скорее — мы слишком близко к башне.

Лейн задрала голову и посмотрела на ближайшую высотку.

— Они разнесут полгорода, — тихо произнесла она.

— Так какого черта мы тут рассусоливаем?

Танки влетали в город. Они держались невысоко, метрах в пятидесяти над крышами, и двигались очень медленно. От их низкочастотного гула начинала зудеть кожа. Люди с улиц мгновенно исчезли, зрелище неотвратимо надвигающихся стальных громад вызывало панический ужас. Стив и Лейн перешли на бег, пытаясь догнать вырвавшуюся вперед Тигу. Несмотря на кажущуюся медлительность, танки уже приблизились к башне и теперь курсировали над улицами вокруг нее. Несколько раз над ребятами проплывали их массивные силуэты.

Тига гадала, куда же подевались люди с крыш. Их уже должны были заметить, но кроме гула танков не раздавалось ни звука.

А потом кто-то выпустил ракету.


Обычно дирижабли сбивали ракетами с крыш высоток. Было достаточно четырех-пяти попаданий в купол, чтобы воздушная громада теряла управление и медленно оседала на землю. Самое забавное, что чаще всего эти ракеты и добывались из сбитых дирижаблей. Содержимое транспорта было очень разнообразным, и никто не уходил обиженным. Кроме экипажа дирижаблей. Он вообще никуда не уходил.


«Он бы еще из рогатки выстрелил, идиот!» — Тига обернулась на звук. Этот танк висел на другом конце улицы, и его было отлично видно. Ракета не нанесла ему никаких повреждений. Но тот, у кого сдали нервы, подписал себе приговор. Некоторое время танк оставался совершенно неподвижен, а потом основной ствол на его брюхе развернулся в сторону ближайшей высотки.

— За угол!!! — заорала Лейн, обгоняя девушку. — Быстро!

Танк выстрелил.

С чудовищным грохотом высотное здание начало переламываться пополам. В воздух взлетели тучи пыли. Высотка рушилась с тектонической медлительностью и грацией, рассыпаясь на куски. Часть дома обрушилась на соседний, отколов от него огромный кусок стены.

Стив схватил Лейн за руку и потащил ее по узкому проулку, ведущему на параллельную улицу. Тига пригнулась и побежала за ними. За их спинами танк продолжал расстреливать самые высокие здания. Поднявшаяся пыль смешалась с песком, дышать стало практически невозможно. Девушка натянула повязку на лицо.

Куски штукатурки долетали даже сюда.


Северные колонии подвергались постоянным налетам кочевников и пиратов, и оружие туда доставлялось регулярно. Но иногда на пункте К 411 находился более важный груз, и дирижабли поспешно разгружались. Постепенно временные склады заполнялись оружием и припасами, которым просто не хватало места. В мирном городе на единицу населения приходилось огневой мощи больше, чем на какой-нибудь гарнизон. Только само мирное население об этом даже не подозревало.


Нарастающий гул за спиной свидетельствовал о том, что танк уже совсем близко. Тига нагнала парочку, когда Лейн остановилась завязать платок на лице.

— Скорее давай! — Стив нервно обернулся, пытаясь определить, насколько далеко они успели убежать.

— Все, — Лейн ухватилась за лямки рюкзака, намереваясь снова надеть его.

Прогрохотал еще один взрыв, и здание за их спиной начало складываться, как карточный домик. Стив сдернул с Лейн рюкзак и поволок дальше по проулку. Тига бросила свои вещи на землю и побежала следом. Она и не подозревала, что умеет бегать так быстро. Грохот за спиной недвусмысленно говорил о том, что если бегущие позволят себе остановиться хотя бы на пару секунд, их накроет обломками. Стив передвигался какими-то невероятными скачками, и Лейн едва успевала за ним. Но все-таки шансов спастись становилось все больше и больше.

— Слева от вас спуск в подвал! — прокричала Тига, теряя остатки дыхания. Парень деловито развернулся и втащил Лейн в темный проем. Тига сделала последнее усилие и рывком заскочила следом. Она кубарем скатилась по лестнице и упала на пытающуюся подняться Лейн. Стив рывком поставил обеих девушек на ноги и поволок по следующему лестничному пролету дальше. Над головой раздавался шум и грохот, но Стив не останавливался, пока не уперся в дверь в конце лестницы. Дверь была сорвана с петель и едва держалась в проеме. Парень выбил ее ногой и втолкнул девушек внутрь. И только тогда позволил себе перевести дыхание.

— Невероятно... — задыхаясь от долгого бега произнесла Лейн. — Я даже не знаю... Какая перспектива воодушевляет меня... Больше... Быть похороненной тут... Или раздавленной очередным домом...

Стив вяло махнул в ее сторону рукой и уселся на пол.

— Мы отсюда выберемся, — уверенно заявила Тига, и закашлялась. От поднявшейся пыли не спасла даже наспех надетая повязка. А здесь она только мешала дышать.

Послышался звук еще одного взрыва, и стены подвала затряслись.

— Кажется, это уже наш, — безразличным тоном произнесла Лейн.

— Заткнись, — буркнул Стив.

— А наши вещи похоронены под толстым слоем мусора... — продолжила Лейн.

— Ты заткнешься или нет? — хрипло поинтересовался Стив. Лейн обиженно засопела и умолкла.

Над их головами продолжал рушиться город. Тига с ужасом прислушивалась к несмолкаемому грохоту.

— Надеюсь, они не уничтожат вообще все, — тихо сказала она. — Иначе я уже ничего найти не смогу.

Стив пожал плечами:

— Ты можешь что-то предпринять? Нет? Вот и молчи. Выкрутимся как-нибудь.

Он обнял Лейн и прижал ее к себе.

— Обязательно выкрутимся.


VII


Грохот не стихал. В подвале было темно и душно, пыль, невидимая в темноте, проникала внутрь, затрудняя дыхание. Тига дремала, прислонившись к стене. Периодически она просыпалась, когда стена за спиной вздрагивала от новых ударов, но сон возвращался снова. Стив сидел в углу, поглаживая по голове спящую у него на коленях Лейн.

— Эй, Тига, — шепотом окликнул он девушку. Та открыла глаза.

— М-м-м-м?

— Как думаешь, мы сможем выбраться отсюда?

Девушка пожала плечами, но потом вспомнила, что в темноте этого не видно, и ответила:

— Ну... да.


Даже если вход завалило, обязательно где-то есть лестница наверх. А там уже мы сможем подняться до разрушенных этажей и выбраться.


Стив сидел молча. В тишине раздавалось спокойное дыхание спящей Лейн. Парень вздохнул:

— А смысл?

Девушка в недоумении таращилась в темноту, пытаясь разглядеть Стива.

— Тупой вопрос. А зачем ты ешь? — Тига хмыкнула. — Наверное, чтобы выжить.

Стив молчал, и от этого девушка начинала злиться.

— Или ты хочешь сидеть здесь до конца своих дней? Который без воды наступит очень даже скоро. Не самая приятная смерть, знаешь ли. А Лейн? Или ей тоже незачем жить? Что за чушь ты вообще несешь!

— А это что, жизнь? — переспросил Стив. — Ты-то хоть деревья помнишь, и всякие там цветы. А мы их даже не видели.

Он опять вздохнул.

— Кошмарная потеря, — фыркнула Тига. — Жизнь... Знаешь, ты хотя бы не можешь сравнить. Хорошо, плохо, какая разница... Если ты не знаешь, что такое хорошо, откуда тебе знать, насколько плохо бывает? Идиотские вопросики...

Она умолкла. Потом продолжила уже более спокойным голосом:

— У тебя есть Лейн. У нее есть ты. Не так уж и мало для того, чтобы в жизни был смысл.

— Ну есть, и что? Я не могу сделать, чтобы Лейн было хорошо, — едва слышно произнес Стив. — Ничего не могу сделать. Может, ей плохо... Она... Она стоит большего. А носится со мной... Лучше бы мы сдохли сегодня.

— Ты с ума сошел? — прошипела Тига. — Лучше, ага... А мнение Лейн тебя уже не интересует?

Легко решать за другого. Ну да, страдает, бедняжка, мучается... Конечно, парень-то кретин.


Как только девчонка привяжется к парню, этот придурок начинает все решать за нее. Мило, да! С ума сойти! Даже если эта девчонка в сто раз умнее его, да и тащит за обоих, решать все равно не ей. Все, все вы такие...


— Но... — слабо запротестовал Стив.


Что «но»? Отмазаться решил? Ха! Стоит большего, я — ничтожество, ага, конечно. А потом уходишь, и руки чисты, мол, хотел, как лучше...


Девушка плюнула на пол:

— Благодетель. Чуть прижало, так в кусты?

Стив не проронил ни слова.

— Мозгов у тебя, как у моего ботинка, умник, — завершила гневную речь Тига.

— Да не уйду я! — парень снова подал голос. — Просто... Потом будет еще хуже. А я не знаю, что делать. И ты еще...

— А что я? — в шепоте девушки явственно проскользнули обиженные нотки. — Тебе что-то не нравится? Поздно уже об этом говорить, как бы.

— Ввалилась в наш дом, угрожала, а теперь вот помогаешь. Зачем?

— Ну... — с оттенком смущения протянула девушка. — Я надеялась, что кто-то из вас убьет меня, и все... Это было бы вполне нормально.


Но надежда — паскудная штука. Из-за нее, как правило, всего лишь дольше мучаешься, не более того.


Она усмехнулась:

— А в этом городе, оказывается, столько психов развелось, прямо эпидемия какая-то... Но я рада. Теперь я хоть кому-то нужна. Надеюсь... А раньше никто даже не знал, что я существую.

— Так оно и лучше, знаешь ли, — ответил Стив.

— А для меня важно, что кто-то знает обо мне, — с вызовом прошептала Тига. — И плевать, что это глупо. Не тебе меня учить, что глупо, а что — нет.

— Даже не пытался, — обезоруживающе честно сказал парень. — Все мы хороши.

Девушка кивнула, мысленно соглашаясь со Стивом, и прислушалась. Грохот на улице прекратился. Похоже, что танки уже разрушили все здания, которые казались хоть сколько-нибудь угрожающими, и убрались.

— Ты тут пока посиди, я посмотрю, что да как.

Тига поднялась на ноги и направилась к лестнице, по которой они спустились. Уже на втором пролете обнаружились осколки бетона. Девушка обошла их и поднялась выше. Вход был завален окончательно. Лестница терялась в мешанине обломков, сдвинуть которые не представлялось возможным. Подъема наверх не было. Девушка надавила рукой на образовавшуюся стену, но та не поддалась ни на дюйм. Оставалось надеяться, что в комнате, в которой ребята пережидали разразившуюся катастрофу, найдется какой-то выход наружу.

Она вернулась обратно.

— Сверху глухо, — шепотом уведомила девушка Стива.

Тот ничего не ответил.

В помещении было абсолютно темно. Тига прижала руки к стене и начала обходить комнату по периметру. Через несколько шагов она пальцами наткнулась на дверной проем и облегченно вздохнула. Выход есть. Из проема легко тянуло воздухом. На ощупь девушка вошла в проем и начала двигаться вдоль стены. В темноте было легко заблудиться, но, двигаясь таким образом, она всегда сможет вернуться туда, откуда начала свой путь.

Соседнее помещение оказалось просторнее. Здесь воздух был не таким пыльным и ощущалась легкая прохлада. Приблизительно напротив той двери, в которую вошла девушка, обнаружилась еще одна. Она вела на узкую служебную лестницу. Тига вцепилась в поручень и полезла наверх, переступая через покореженную арматуру и куски стены. Откуда-то сверху забрезжил тусклый свет. Лестницу стало видно.

Девушка поднялась еще на пять этажей, прежде чем увидела пролом в стене, из которого падал свет. Она выглянула наружу и перед ее глазами предстало кошмарное зрелище.

Город, гигантской колоннадой подпиравший небо, исчез. Из общей груды обломков кое-где выделялись уцелевшие здания, но по сравнению с разрушенными они казались игрушечными. Верхний ярус просто перестал существовать.

Казалось, что город поставили на колени. Мусор сделал улицы неразличимыми. Среди обломков было невозможно что-то разглядеть. Кое-где они доходили до пятого этажа, кое-где целые дома превратились в груды щебня.

Тига не могла отвести глаз. Все это было похоже на страшный сон.


Но это был не сон.


И здесь предстояло жить.


А Стив по сути дела прав. Погибнуть было бы гораздо проще.


Девушка развернулась и пошла обратно. Им еще предстояло искать путь вниз.


VIII


Они спускались очень осторожно. Изуродованное здание рассыпалось прямо под ногами, и малейший неосторожный шаг мог привести к гибели. Тига вцепилась пальцами в трещину на стене и попыталась ногами найти упор. До более или менее ровной поверхности оставалось метров пять, но прыгать на ненадежный обломок плиты было бы не самым умным шагом. Стив сидел на карнизе, наблюдая за тем, как девушка проверяет спуск на надежность. Чуть погодя на этот же карниз спустилась Лейн. На пути вниз он оказался самым прочным объектом. Но по стене уже начали змеиться трещины, свидетельствуя о том, что и он выдержит не долго.

Тига наконец-то уперлась ногами в выбоину и спустилась еще ниже. От пыли руки становились скользкими, и было трудно держаться. А тут еще и ветер... Ветер все усиливался и норовил сорвать девушку со стены. Дома, которые раньше мешали набрать ему полную силу, исчезли, и ветер заметно усилился.


Найти бы чего пожевать. Есть хочется до невозможности.


Девушка с тоской подумала об утерянном рюкзаке.

Из-под ее ноги с противным скрежетом вывалился обломок стены, и девушка, ругаясь, повисла на пальцах, лихорадочно пытаясь найти новую точку опоры. Штукатурка крошилась прямо под ногами, не давая возможности передохнуть. Тига ругалась сквозь зубы, чувствуя, что долго на руках она в таком положении не провисит. Но наконец ей удалось дотянуться ногой до оголившейся арматуры.

— Тебе помочь? — послышался слегка насмешливый вопрос Лейн.


Спускайся, поможешь.


Тига не стала тратить сил на перекрикивания. Прощупав ногой арматурину, она перенесла свой вес туда и рукой нащупала новую трещину, за которую можно было ухватиться. Если удастся спуститься еще немного, будет проще. Лезть по обнажившейся арматуре было воскресной прогулкой по сравнению с акробатическими номерами на крошащейся стене. Но прыгать вниз все-таки не стоит.

В конце-концов девушка добралась до относительно удобного участка стены. Спуститься дальше уже было делом техники. Плита, на которую она слезла, покачнулась под ногами и осела немного ниже. Ощущалось, что она лежит на груде шатких обломков и в любой момент может перевернуться. Но выбора не было — вся земля была покрыта такими обломками, а оставаться здесь нельзя.

— Спускайтесь давайте. Только не прыгайте, тут все на соплях держится, — прокричала Тига сквозь шум ветра. Пока Стив и Лейн по очереди слезали вниз, она попыталась прикинуть дальнейший маршрут. Самым разумным казалось двигаться к западной окраине города, там можно найти уцелевшие дома. Был хоть какой-то шанс отыскать съестное. Да и кто-то из выживших мог оказаться там.

Мысли о том, что ее могут не послушаться, даже не приходили девушке в голову. Тига осмотрелась по сторонам. Ужасающая картина разрушения, которая разворачивалась до самого горизонта, постепенно становилась привычной для глаз. Времени вздыхать и сокрушаться не было, требовалось найти способ выжить. Разрушенный город был очень ненадежным местом. В любой момент обломки под ногами могли просесть и похоронить неосторожного под собой.


Только не останавливаться... Если остановиться хотя бы на минуту и подумать, станет кристально ясно, что все эти скачки наперегонки со временем полностью лишены смысла. Даже если удастся найти хоть что-нибудь, на сколько времени этого хватит? Рано или поздно все закончится. Лучше, конечно, раньше. Но хочется, чтобы позже...


Тига подала руку спускающемуся Стиву. Плита под ногами дрогнула еще раз и начала с хрустом крениться набок.

— Лейн, стой! — крикнул парень.

Лейн замерла, вцепившись в стену. Тига, пытаясь сохранить равновесие, перебралась на дальний конец плиты, чтобы хоть как-то уравновесить ее положение. С леденящим душу звуком плита проползла еще пару дюймов и намертво уперлась в стену.

— Так, пока можешь спускаться, — Стив протянул руки, чтобы подстраховать девушку. Тига начала аккуратно двигаться в сторону соседнего дома.

— Черт, это всю дорогу так скакать придется? — капризно спросила Лейн, спрыгивая на руки к Стиву. Тот бережно поставил девушку рядом с собой.

— Скорее всего, — сказала Тига, с силой топнув по соседнему обломку, но тот не сдвинулся с места. Девушка переступила на него и начала проверять соседний.

— Ну и куда мы идем?

Стив двигался своим путем, помогая Лейн перелезать через самые ненадежные места.

— Я же говорю, к западным окраинам. Там должно было много чего уцелеть.


Ну, или хоть что-то. Если хорошенько поискать.


— Ну-ну, — с сомнением протянула Лейн. — Такими темпами мы туда как раз лет через сто доберемся.

Тига пожала плечами.

Двигаться по обломкам было очень утомительно. Да и сутки без пищи и воды давали о себе знать.

— С другой стороны, — продолжила Лейн, — как раз аппетит нагуляем, ага?


Ты всегда так дыхание растрачиваешь?


— Ага, — хмуро буркнул Стив. Тига никак не отреагировала. Она только плотнее натянула повязку на лицо. Ветер был настолько сильным, что смотреть можно было только вперед и то сощурив глаза.

— Разве что у кого-то в кармане припрятан обед, — Лейн никак не могла успокоиться. В ее голосе уже проскальзывала истерическая веселость, и это было плохо.

— Ага, — еще раз буркнул Стив. — Как доберемся до места побезопаснее, я дам тебе шоколадку. В кармане завалялась.

— О-о-о-о... Надо же... — Лейн целеустремленно направилась к соседнему дому. Он казался менее разрушенным, чем тот, из которого они выбрались, и там можно было передохнуть.


Как же, завалялась...


Тига была раздражена. Но идея передохнуть в соседнем доме имела определенную привлекательность, так что резко девушка развернулась и устремилась за Лейн. Стиву ничего не осталось, как следовать за ними. Внезапно он остановился.

— Вы ничего не слышите?

Лейн задрала голову, всматриваясь в соседний дом.

Ветер доносил обрывки криков. Тига прислушалась.


Эй!.. Кто-нибудь!... Отзовитесь!.. Люди!... Лю-ю-ю-ди!!! Я вижу вас!!! Отзовитесь! Сюда! СЮДА!..


Из-за ветра, несущего песок и пыль, было трудно смотреть по сторонам, но когда они остановились, крики зазвучали совершенно отчетливо. Лейн вертела головой из стороны в сторону, пытаясь определить, откуда же они доносятся.


Здесь! Здесь, наверху! Ну посмотрите сюда, умоляю! Сюда! Помогите... ПОМОГИТЕ!...


— Там! — Лейн наконец заметила мельтешение в окне соседнего дома и помахала рукой. — Смотрите, слева... Вон, наверху.

Девушка ткнула пальцем в какое-то окно, но ребята уже и сами заметили движение. Дом находился дальше того, куда они собирались, но в доносящихся криках слышалось полное отчаянье, которое, почему-то, не хотелось игнорировать.


В конце-концов, что нам может сделать человек, просящий о помощи? И вдруг у него есть еда. Или вода... Ужасно хочется пить... Ужасно...


— Поможем, что ли? — не дожидаясь ответа, Лейн направилась к дому.

— Ну, поможем, — пожал плечами Стив.

Тига молча направилась следом.


Наконец-то...


За ними с надеждой наблюдало несколько пар настороженных глаз.


IX


От пыли не спасала даже повязка. Тига ввалилась в окно вслед за Лейн и, закашлявшись, прислонилась к стене. Стив прошел вглубь помещения, глядя по сторонам. Дом, в котором находились взывающие о помощи, был сильно разрушен, не хватало целой стены. Обломки перекрытий погребли под собой часть лестницы между этажами.

— Хорошо, что стена обвалилась не с подветренной стороны, — задумчиво произнес Стив. — Иначе до верха мы бы точно не добрались.

Он подошел к провалу и пнул в него камешек. С другой стороны обломков было меньше, и они не доставали до этого помещения метров на шесть.

Лейн уселась на пол, тяжело дыша.

— Что-то я начала быстро уставать, — пожаловалась она. — Гони шоколадку.

Стив пожал плечами. Он отошел от края провала и направился в сторону двери, за которой виднелись остатки лестницы. Потом остановился, достал из кармана батончик и кинул его Лейн. Тига, прислонившись к стене, молча наблюдала за ними. При одной мысли о шоколаде у нее пересохло во рту. Пить хотелось все сильнее, а после сладкого жажда станет совсем невыносимой.


Бог мой, неужели ты такая дура?..


С удивлением Тига начала осознавать, что Лейн раздражает ее все больше и больше. Потому девушка со скрытым злорадством наблюдала, как та разворачивает вожделенную шоколадку, предвкушая последующие неприятности. Но Лейн, вдохнув сладкий запах батончика, посмотрела на него долгим и грустным взглядом и спрятала в карман.

— Пошли искать этих клоунов! — она обогнала Стива и выскочила на лестничную площадку. Которой, строго говоря, не было. Обломки превратили лестницу в подобие детской горки. Разница заключалась только в том, что обычно детская горка не пытается разъехаться под ногами и переломать тебе кости.

— Ты просто образчик милосердия. Готова свернуть себе шею ради каких-то непонятных типов, — Тига пнула ногой бетонную плиту, которая медленно поехала вниз и упала с лестницы.

— Ну, у них может быть вода... — Лейн попыталась ухватиться за перила, едва виднеющиеся из-под мусора, но те с тоскливым скрежетом начали заваливаться в сторону лестничной шахты.

— А может и не оказаться, и тогда мы просто впустую потратим время. Веревку бы... — Тига уперлась спиной в стену и начала осторожно подниматься по неустойчивым обломкам.


Это время с большей пользой можно потратить на поиски провианта в другом месте. Сколько человек протянет без воды? Суток трое... Бомбежка трубам вряд ли повредила, это да, но докопаться до них мы сможем разве что ко времени Страшного Суда.


Стив обреченно полез за ней.

— Ну, не зря же они орали.

Лейн с сомнением оглядела груды мусора на том месте, где теоретически должны были быть ступеньки, и прикинула расстояние до более или менее надежного участка лестничной площадки. Потом разбежалась и стремительной серией легких движений взбежала по обломкам на ровный участок. Обломки с грохотом покатились вниз, и ругань Тиги утонула в этом грохоте. Тига и Стив вжались в стену, изо всех сил надеясь, что этот поток не повлечет за собой остальной мусор. Лейн с некоторым смущением обозревала дело ног своих.

— Слушай, ты! — Тига набрала побольше воздуха в легкие, чтобы как следует наорать на нее, но тут сама лестница начала подламываться с противным хрустом.

— Вот дерьмо, — выдохнул Стив, и, схватив Тигу за куртку, рванул по осыпающемуся щебню вверх. Лестничный пролет подломился и на несколько секунд завис на арматурных жилах, после чего рухнул вниз, подминая остальные лестницы. Тига и Стив успели перескочить на лестничную площадку, но и она угрожающе вибрировала.

— Гм, — прокомментировала событие Лейн. — Голимо.

Но в этом была и хорошая сторона. Обрушение пролета привело в движение остальные обломки, присыпавшие продолжение лестницы, и они свалились вниз. Кое-где даже проглядывались ступеньки.

— Лимит приключений на твою задницу исчерпан, — хмуро проговорил Стив. — Я пойду первым, а ты — за мной. Шаг в шаг. А все возмущения можешь в эту же задницу и засунуть.

Лейн сердито засопела.

Они двигались медленно. Мусор на лестнице был не менее опасен, чем горы обломков на улице, он то и дело смещался, грозя увлечь ребят за собой в шахту. Двумя этажами выше лестница закончилась вообще, и им пришлось выйти к рухнувшей стене и лезть наверх по обнажившейся арматуре.


Какого черта мы сюда лезем, какого черта мы теряем остатки сил, какого черта мы не делаем то, что я сказала? Из-за этой безмозглой девицы мы точно сгинем сегодня. А мне почему-то вдруг ужасно захотелось жить...


По расчетам Тиги, человек, который звал на помощь, находился этаже на четвертом относительно того окна, в которое они пролезли. Он находился где-то рядом.

Но никак не выдавал своего присутствия. И это слегка настораживало.

— Э-э-э-э-й! Мы пришли на помощь! — Лейн углядела дверь в ближайшую комнату и направилась к ней. Она заглянула внутрь, но там было пусто. Стив двигался дальше по длинному коридору. По-видимому, когда-то это здание было офисным, и несколько десятков отделов выходили дверями в этот коридор. Стив молча распахивал одну дверь за другой, но там никого не было. Тига двигалась по другой стороне.

— Очень странно, — ели слышно сказала Лейн. — В окно они вопили, как резанные, а сейчас молчат.

Тига толкнула следующую дверь, но та зацепилась за что-то и застряла. Девушка отвесила ей сильный удар ногой, и только эта заминка спасла ее.

Почувствовав подозрительное движение воздуха, девушка откинулась назад, и удар дубинкой, предназначавшийся ее голове, пришелся в пустоту. Парень, вложивший всю силу в удар, на мгновение потерял равновесие, и Тига воспользовалась этим, чтобы сбить его с ног. Она подскочила вплотную, схватив пригнувшегося противника за голову и ударила ногой по колену. Его ноги поехали по присыпанному песком полу и парень, разогнувшись, как раскладушка, упал на живот.

— Засагррххх... — девушка попыталась предупредить Стива и Лейн, но кто-то, подскочивший сзади, накинул ей на шею веревку и потянул. Тига схватила рукой веревку, пытаясь ослабить натяжение, но это не сильно помогло. Пустое пространство за спиной подсказывало, что нападавший отошел от нее, выйдя из зоны удара. Еще один подходил спереди, намереваясь покончить с ней. Девушка не нашла лучшего выхода, чем завалиться на спину. Замешательство, вызванное этим шагом, дало ей возможность сбросить с шеи веревку, но парень, подскочивший спереди, отвесил Тиге сильный удар в живот. Тига попыталась встать, но моментально была сбита навзничь. Нападавшие продолжали бить ее ногами и девушка заорала со всей мочи, надеясь на подмогу.

Которая не замедлила появиться. С жутким ревом в дверь влетел Стив и с разгона ударил одного из противников плечом в спину. Тот споткнулся о Тигу и упал на пол. Девушка поднялась на ноги и изо всех сил наступила упавшему на шею. Раздался мерзкий хруст, и парень затих. К Стиву, отвесившему богатырский удар второму нападавшему в пах, подскочил из дальнего угла еще один парень, вооруженный коротким ножом.

— Стив, нож! — девушка метнулась на помощь, но кто-то схватил ее за волосы и дернул на себя. Девушка закричала от боли, пытаясь руками высвободить волосы из железной хватки противника. Но вялое царапанье не произвело на того никакого впечатления, и он ударил Тигу по голени. Ноги подкосились, и девушка упала на колени, лихорадочно доставая из куртки свою верную осу. Ей удалось достать нож за мгновенье до того, как на спину ей обрушился сильный удар ногой. Она успела полоснуть нападавшего осой по руке, и тот выпустил ее волосы. Краем глаза Тига заметила, что к ее противнику беззвучно метнулась Лейн, и не стала мешать ей.

Трое из пятерых нападавших уже валялись на полу, либо мертвые, либо благоразумно решив не шевелиться. Стив прижал своего противника к стене и резким броском выкинул его в окно.

А Лейн, потирая ушибленную руку, ошеломленно разглядывала прижавшегося к стене мальчишку.

— Эй, Стив... Гляди-ка... – позвала она парня к себе.

Мальчишка затравленно переводил взгляд с одного лица на другое.

Стив обернулся, одним прыжком пересек комнату и схватил мальчика за шиворот.

— Это что за хрень?! Какого ...? — заорал он. — Вейн!


X


Парень перестал выворачиваться из хватки Стива и посмотрел ему в лицо. Потом огляделся и побледнел — все его товарищи были мертвы.

— Твою мать, Стив! — здоровой рукой Вейн стряхнул с себя руку парня и отступил на несколько шагов. — Твою...

Его голос задрожал.

Тига присмотрелась к Вейну, и его лицо показалось девушке смутно знакомым. Где-то она его уже видела, но где...

Лейн деловито переворачивала трупы на спину.

— Нет, ну надо же! — комментировала она. — Флаффи... Дик... Та-а-ак, а это кто? Я его не знаю.

— К-като, — всхлипывая, ответил Вейн.

— А кто научился летать? – поинтересовался Стив.

— Н-никос...

— Теперь давай объясни, какого хрена вы сначала звали нас на помощь, потом попытались прикончить?

Тига вглядывалась в лицо мальчишки, пытаясь вспомнить, где же она его видела. Она села на пол, прижав рукой ноющий бок, и осмотрелась по сторонам.


Содержание:
 0  вы читаете: Ржавые цветы (социальная фантастика, постапокалипсис) : Анастасия Титаренко  1  продолжение 1



 




sitemap