Фантастика : Социальная фантастика : Глава 24. Пса за пса : Юлия Васильева

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24

вы читаете книгу




Глава 24. Пса за пса

Как ни странно, со смертью Аты я не почувствовал ни горя, ни боли. Осталось какое-то странное облегчение, словно с моих плеч сняли груз, словно из меня прекратили вытягивать силы. Не было даже чувства вины. Хотя нет, я чувствовал себя виноватым за то, что не чувствовал вины. Фрэй молчал. Ни разу он не заговорил со мной о произошедшем, только бросал долгие испытующие взгляды, которые я спокойно выдерживал. Надо отдать другу должное: он раньше меня понял, что эта девушка была паразитом. Но я ненавидел его за то, что, не сказав мне ни слова, он решил избавиться от нее сам. Может быть, со стороння кажется, что Фрэй оказал мне услугу? Как бы не так! Никогда бы он не тронул дочери Кербера, если бы по каким-то соображениям это не было ему выгодно. Я стал лишь предлогом к началу действий.

– Не ходи больше к Керберу, – сказал мне через несколько дней Фрэй. Он снова сидел за барабанной установкой, но на этот раз в задумчивости выстукивал какой-то спокойный ритм странными металлическими палочками с острым концом. Ром находился здесь же: то ли курил, то ли затачивал нож.

– Ты же знаешь, что я не могу не ходить.

– Не можешь и не хочешь – разные вещи. Не ходи. Придумай что угодно, но не ходи. Это опасно.

– Из-за тебя опасно? Из-за того, что ты сделал? – спросил я прямо, не спуская с него глаз.

Хрустальные зрачки и не думали от меня отворачиваться, словно могли отразить любую эмоцию.

– Рядом с ним всегда было опасно, но сейчас опаснее всего.

– Ты псих, Фрэй! – не выдержал я, сам удивившись внезапной вспышке. Просто ощущение надвигавшейся катастрофы не давало мне покоя. Не было никакой уверенности, что мой друг сможет снова удержаться на поверхности, а не утянет нас на дно.

– Инк, ты со мной или нет?

Я молчал.

– Отвечай!

– Я с тобой.

Вот и все. Мне больше не за кем идти, а идти самостоятельно я был не в состоянии.

Комната снова погрузилась в молчание. Ром протирал нож больше для вида и бросал на нас испытующие взгляды. Фрэй постукивал по барабанам. Я смотрел в окно, отвернувшись от обоих.

В коридоре раздался какой-то шум и выкрики. Опять ребята затеяли потасовку. Сейчас им достанется от Фрэя по ушам.

– Ром, посмотри, что там такое, – бросил мой друг раздраженно. Неудачный момент они выбрали.

Но стоило боевику открыть дверь, как прямо в лоб ему уперся черный, матово поблескивающий пистолет. Следом за пистолетом появился характерный горбатый нос и круглое улыбающееся лицо Ганчика:

– Ай, Ромыч, какой ты шустрый! Как знал, с собой игрушку взял! Пропусти, дорогой, не мешай, – вся плотная приземистая фигура еще одного силовика Кербера появилась в проеме. – А тебя, Красноволосый, босс зовет, давно ты у него не был. Пойдем провожу.

– Сам могу дойти, не маленький, – Фрэй снова равнодушно стал постукивать по барабанам. Но я знал, что у друга отличное боковое зрение, и он ни на секунду не выпускает Ганчика из виду.

– Ну уж нет, ребятишки, за вами нужен глаз до глаз, – тут силовик сделал ошибку – стал отводить дуло пистолета, чтобы взять на мушку Фрэя. Как ни крути, а явного сопротивления он не ожидал.

Ром резко ударил его снизу по руке, заставив оружие уткнуться дулом в потолок. Палец Ганчика соскользнул, и в помещении грохнул выстрел. В этот момент Фрэй пропустил очередной удар в задаваемом ритме – одна из его палочек стремительно пролетела через всю комнату и воткнулась в шею силовика.

Я вскочил со своего места. Ром отшатнулся от хрипящего и царапающего горло Ганчика. Мы с ужасом уставились на Фрэя. Он мог сколь угодно жесткими методами пригребать к рукам мелких сошек и не приближенных к Керберу боевиков, но убийство силовика отдавало только одним словом – "бунт"!

Пальцы Ганчика наконец добрались до тела палочки, и он, выпучив глаза, из последних сил выдернул ее. Из горла забил алый фонтанчик, напор становился все сильнее. Силовик в последнем сумасшедшем отчаянии попытался закрыть пальцами рану, но спустя секунду рухнул лицом вниз, заливая пол темной кровью.

Меня как будто оглушило: не само убийство и даже не дерзость Фрэя, а то, насколько он в этот момент был похож на Кербера. Я вспомнил, как босс точно таким же движением пробил горло человеку дирижерской палочкой. И теперь Фрэй… Все повторяется. И будет повторяться много раз.

– Ну что застыли? Думаете, он один пришел? – окрик заставил нас с Ромом вздрогнуть. – Избавьтесь от остальных, если только они не перейдут к нам!

– Но Фрэй… – боевик все еще был слишком ошарашен, он-то собирался лишь слегка проучить зарвавшегося Ганчика.

– Что? Ты не знал, что рано или поздно этим все кончится? Если так, то у тебя последний шанс свалить! – мой друг вытащил нож и первый шагнул в коридор.

У меня душа была не на месте, но я последовал за ним, повторяя про себя, что если бы Фрэй пошел с Ганчиком, то его бы там убили. И, возможно, уже в его шее торчала бы дирижерская палочка. Или еще хуже: Жаба мог бы прикончить своего бывшего товарища. Кербер жесток на расправу.

С Ганчиком было еще двое. Они, ни о чем не подозревая, резались с нашими ребятами в карты. Увидев Фрэя с ножом, боевики даже не сразу поняли, что происходит Глядя на их испуганные удивленные лица, друг убрал нож и скомандовал:

– Заприте их. Через двадцать четыре часа либо выпустят свои, либо им придется с нами мириться.

Двадцать четыре часа. Мне стало понятно, что за ужас собирается устроить в резервации Фрэй. Зачем оставлять две жизни, когда скоро все улицы будут усеяны трупами?

Я поймал его за рукав:

– Ты думаешь, Кербер приказал привести тебя из-за Аты?

– Ата для него такой же предлог, как и для меня.

– Но кто ему рассказал, если ты считаешь, что именно она шпионила для него?

Фрэй помрачнел, впервые он не смог вынести моего взгляда:

– На этот раз об Ате знали только я, ты и Го.

Я отшатнулся от него. Не может быть! Мне не хотелось в это верить. Он не мог. Он не хотел.


Через двадцать минут наше общежитие осталось пустым. Фрэй шел на тренировочный склад, назначив его местом сбора для своей группы. Что-то зловещее было в том, как туда стекались люди: их было много, так много, что я и вообразить себе не мог подобного – все, кого не удостаивал своим вниманием Кербер, или кто сам не захотел его внимания. Они были возбуждены, полны решимости, словно только и ждали сегодняшней ночи. Я не знаю, что говорил им Фрэй, но, похоже, его обработка не хуже гипнотического взгляда Дирижера. На складе к моменту нашего прихода было несколько ручных псов босса: двое или трое попытались бежать, остальные полезли в драку – и те и другие кончили довольно печально. Если уж ты решился на переворот, то готовься не просто испачкать руки, но и искупаться в крови.

Завидев нас, Гудвин просто ушел, как ни в чем не бывало попросив Фрэя оставить склад в целости и невредимости и отобрав у толпы боевиков свое оружие, будто они были кучкой ребятишек, взявших поиграть папины инструменты. Несмотря на то, что тренер работал на Кербера, он всегда держался в стороне, не ввязываясь в конфликты. Кто бы ни победил, Гудвин останется и будет делать то, что подходит ему больше всего – обучать. Пока сохранялась такая возможность, остальное мало его интересовало. Через час появился и Спарта с большой спортивной сумкой на плече. Что-то было не так в его эмоциональном флере.

– Что ты собираешься делать? – спросил я, глядя как он запихивает какие-то грузы к куче прочего барахла.

– Хочу успеть выйти отсюда до комендантского часа. Ну и кашу вы заварили…

– Ты вернешься?

– Вряд ли. Я и так здесь уже задержался, пора двигаться дальше. Может, уеду в Америку: там совсем другие крыши. Интересно, ведь, правда? – он осекся. Наверно, поняв, что мне никогда не увидеть те другие крыши. – Ну бывай. Не позволяй Фрэю слишком уж разойтись.

Он хлопнул меня по плечу и направился к выходу. В моей голове мелькнуло изображение какого-то совершенно другого города. Там было много металла и стекла. И да, над ним теснились совсем другие крыши.


Через час пространство заполнил гул моторов – к складу подъехал Го со своей бандой на квадроциклах – и хоть музыка не была включена, думаю, к тому времени уже вся округа знала, что здесь творится что-то неладное. У Кербера будет время, чтобы подготовиться к встрече.

Фрэй тут же прекратил все свои бесконечные переговоры и вышел со склада встретить приехавших. Го сидел на квадроцикле, сияя щербатой улыбкой. Не знаю, что его так радовало, но кулак Фрэя, врезавшийся ему в челюсть, тут же эту радость стер. Байкер неуклюже свалился с машины, зацепившись ногой за сумку, прицепленную к сиденью. Все испуганно притихли, члены квадроциклетной шайки избегали смотреть на своего предводителя, жалко валявшегося в грязи.

– За что?

– Ты ничего не хочешь нам рассказать? – Фрэй скрестил руки на груди и выжидательно глядел на товарища.

– Ты что, обкурился? Что случилось? – Го с трудом, теряя остатки достоинства, поднялся на ноги и тут же снова получил по морде.

– Как скоро после моего звонка ты побежал докладывать все Керберу? И секунды, наверно, не прошло?

– Фрэй…

– Что Фрэй? – нехорошо спросил мой друг. – Ты очень умело притворялся, когда говорил, что, возможно, это Инк. Ты был таким честным, когда потом с уверенностью заявлял, что это его девчонка! Го, неужели в тебе нет и капли достоинства? Хочешь идти к Керберу – так катись! Думаешь, я стал бы тебя удерживать?

На этот раз Го не пробовал подняться, а встал на колени и опустил голову в подчиненной позе:

– Я не смог ему противостоять… – со стороны казалось, что парень сейчас заплачет, – ты не знаешь, что это такое… ты представить себе не можешь.

– Поверь мне, могу. Но ты мог хотя бы сказать, если бы не был таким трусом, – Фрэй поднял руку, но опустил, не довершив замаха. В этом движении сквозила горечь и разочарование. – Теперь можешь наслаждаться тем, что сделал.

Он повернулся к Го спиной, показывая, что не желает больше иметь с ним дела.

Я немного помедлил. Байкер поднял на меня глаза:

– Инк, скажи ему…

Что сказать?

Что ты не можешь ничего противопоставить Керберу с того самого момента, когда он буквально выбил мотоцикл из-под твоей задницы на пристани? Что именно в тот момент ты не только повредил ногу, но и превратился в ментального инвалида? Что теперь боссу даже не надо приказывать – ты выполняешь то, о чем он не успел и подумать? Что ты боишься его до потери сознания? Что, когда он рядом, немеют конечности? Но, черт побери, Го, если бы у тебя были кости, ты бы признался во всем, ты бы не стал делать из этого такой тайны, которой не удалось почувствовать даже мне! Ты сожалеешь только о том, что все нехорошо и не вовремя раскрылось. Ты не чувствуешь себя виноватым ни передо мной, ни перед нами всеми.

Я не буду ничего говорить. Фрэй и так был слишком снисходителен. Ну же, Го, ты знаешь друга, ты знаешь, что он мог с тобой сделать! Пара ссадин на морде по сравнению с этим покажутся тебе поцелуями ангелов!

Я развернулся следом за Фрэем. Только что мы, возможно, целиком потеряли квадроциклетную банду, хотя сейчас нам был необходим каждый человек. Очень вероятно, что Го, как и его парни, окончательно примкнут к Керберу. Но и без них под палочку Дирижера прыгало слишком много матерых бойцов, каждый из которых стоил двух, а то и трех молокососов Фрэя.

– Инк, это не я!! Я не стал убивать твою девчонку! Это кто-то другой! – прокричал мне вслед охрипшим голосом Го.

Верю, что не ты – Кербер запретил. Но теперь уже не имеет значения, кто. Стоячая вода сдвинулась с места.


– Ром, ты возьмешь красный дом. Вито, на твоих парнях синий. Вычищайте только тех, кто оказывает сопротивление. Я хочу, чтобы все окна, выходящие на улицу Трех домов, были заняты нашими людьми. Медяк, ты займешься складами: у охраны оружие, поэтому снимайте их незаметно, до того как они успеют открыть огонь – это в идеале, конечно. Матвей, возьмешь подстанцию: людей там немного, но проследи, чтобы они не отрезали нам электроснабжение. Амир, контролируй жилые районы: не хочу там резни и паники. На мне дом Кербера. Инк…

Я с удивлением приготовился получить свой кусок пирога. У меня не было собственной группы боевиков, поэтому я даже предположить не мог, что бы это могло быть.

– Инк, не отходи от меня ни на шаг, в драку не лезь – ты мне понадобишься. На этом все. Сбор. Выходим через пять минут.

На этом все?

Я поймал Фрэя, спешащего уточнить свои последние указания, за рукав:

– Я хочу знать, что ты для меня приготовил!

– Чем позже ты узнаешь, тем лучше, Инк, – он остановился, несмотря на явное нетерпение.

Я не чувствовал его! Все также не чувствовал! А как бы мне это сейчас пригодилось…

– У меня предчувствие, что это плохо кончится.

– Инк, если я попрошу тебя о чем-то в самый последний момент, ты сделаешь это? Просто скажи: да или нет.

Мне не пришлось задумываться:

– Сделаю.

– Это все, что мне надо было знать, – Фрэй хлопнул меня по плечу и пошел дальше.

Я посмотрел на его удаляющуюся спину, перечеркнутую мазком красного хвоста. В какой-то момент его самоуверенность превратилась в настоящую силу, не знаю даже, когда это произошло. Из безалаберного подростка он вырос в человека, за которым хотелось идти следом, за которым не страшно было идти следом. В кого вырос я? Вырасту ли я вообще в кого-нибудь? Что ж, это покажет сегодняшняя ночь. Возможно, после нее мне будет уже не до глупых философских вопросов.


Когда мы вышли со склада, квадроциклы Го стояли немного в стороне – меня удивило, что он не ушел. Не знаю, на что надеялся байкер, почему не бежал к Керберу. Но еще больше меня удивило появление в ночной дымке знакомой фигуры: человек и два добермана по бокам.

– Это что-то новенькое, – Фрэй усмехнулся. – Отправляйтесь все, кроме Рома и Вито. А я пойду узнаю, что это за маневр.

Он двинулся вперед, я следом. Друг удивленно оглянулся.

– Ты же сказал быть рядом.

– Может, еще за руки возьмемся? Ладно уж, только не мешай.

– Когда я тебе мешал?

Фрэй засмеялся.

Туман стал реже, и на открытое пространство вышел Дэвон. Черная кожа как-то неестественно блестела в ночном свете, почти как шкура его доберманов. Я прикрыл глаза и, призвав на помощь все, чему успел научиться, прощупал окружающее пространство. Вал эмоций позади, но впереди глухая и сонная тишина. Похоже, что он и вправду пришел один. Только вот что ему от нас надо?

– Дэвон, неужели ты решился в последний момент переметнуться на мою сторону? – Фрэй выдвинулся немного вперед, и оба пса тут же глухо зарычали.

– Я похож на самоубийцу? – Дэвон взял самого крупного за ошейник.

– Очень, раз пришел сюда один со своим зоопарком.

– И правда: у тебя зоопарк будет почище, – хозяин псов оглядел наших боевиков. – Кербер велел тебе передать, чтобы ты остановился, пока не поздно: ему не нужны лишние жертвы.

– А что тебе велел передать Кербер, если я откажусь?

– Он велел мне убить тебя.

Дэвон соврал. Зачем? Я почувствовал его острую неприязнь к собственной лжи, но у меня не было ни времени, ни возможности разоблачить ее.

Фрэй рассмеялся:

– И ты собираешься сделать это на глазах сотни моих людей?

– Я предлагаю тебе поединок один на один, когда-то нам не дали его закончить.

– Ты наивен, словно младенец, Дэвон. Этот сукин сын выставил тебя сюда как отменное пушечное мясо, чтобы выиграть немного времени, а ты виляешь хвостом и готов вылизывать ему задницу. Очнись! Он боится меня! Боится! Иначе бы сам стоял здесь со своими псами.

Я почувствовал секундное колебание в нашем противнике, но не смог понять его причины. Если бы Фрэю удалось завести подобный разговор раньше, возможно, он бы перетянул чернокожего на нашу сторону. Но сейчас не место и не время для агитации.

– Но и ты его тоже боишься.

Фрэй хмыкнул:

– Уговорил. Я убью тебя сам, а потом выкину ему под ноги твои косы вместе со скальпом – говорят, очень помогает от страха.

Что он задумал? Сумасшедший!

Друг сделал жест, чтобы я отошел подальше, давая им место, но одновременно с этим опустил свои заслоны. Нет, не честного поединка он хотел. Если дело станет худо, я должен убить Дэвона. С его смертью больше не будет пути назад. Он послужит воодушевлением для остальных, вечно ходивших ниже в банде.

Ну что ж, Фрэй, если так, то сделай это быстро – мне кажется, сегодня время не на нашей стороне.

Они оба стряхнули с плеч куртки. Псы Дэвона отошли, следуя команде, но я не спускал с них глаз: в любой момент могут кинуться. Если бы мне удавалось ловить звериные настроения – это было бы легче, а так оставалось только снимать отголоски через хозяина, связь с которым у животных была похожа на стальной туго-натянутый канат.

Фрэй вынул из-за голенища сапога охотничий нож, Дэвон снял с пояса мачете – у него преимущество в длине лезвия, но не в умении обращаться с холодным оружием. Мой друг не позволил тянуть время и сразу перешел в молниеносную атаку: нож в его руке мелькал так, что лезвия не было видно, только изредка, поймав отблеск света, оно превращалось в смазанную полосу. Никто не выдержал бы такого нечеловеческого натиска, но Дэвон и не был до конца человеком. Какая-то звериная часть помогала ему действовать на инстинктах, иногда даже не отдавая отчета в своих действиях. Именно эта звериная часть позволяла мне хорошо его чувствовать, благодаря ясной незамутненности всех эмоций, но в то же время и мешала, иногда не давая предугадать последующих действий. Он двигался плавно, как большое и сильное животное, мускулы перекатывались под темной кожей, наводя на мысль, что у человека не может быть столько мышц. Иногда он имитировал поведение каких-то животных: кошки, обезьяны или змеи – то, чему, на нашу голову, его в свое время научил Гудвин. И Дэвон был единственным, кому такая техника понравилась и подошла больше всего.

Темнокожий сделал несколько обманных движений, но Фрэй среагировал так, будто теперь и без моих подсказок научился разгадывать намерения противника. Он не зря провел столько времени на складе, шлифуя свои навыки, вытягивая из Гудвина по крупице знания, секреты и техники. Мне пришло в голову, что и правда, затеяв этот поединок, Дэвон был либо большим оптимистом, либо попросту самоубийцей. Мой друг не стал долго играть с противником и сделал простой до безобразия выпад в сторону Дэвона. Темнокожий ушел бы с легкостью, если бы не одно "но". Гибкая кисть Фрэя моментально перехватила нож, отчего лезвие приняло перпендикулярное первоначальному положение, и зверинец к собственной неожиданности напоролся на острие. Царапина была пустяковой, но досадно демонстрирующей насколько теперь разнились уровни у соперников. Выступила первая кровь. И доберманы, почуяв это, долго и протяжно завыли в хмурое небо.

Я с опаской посмотрел на собак. Если Фрэй все же убьет хозяина, звери наверняка нападут.

Дэвон отскочил молниеносно, показательно не обращая внимания на разрезанный бок, словно там и не было кровавой полосы. Темнокожий сделал пару каких-то замысловатых движений, чтобы прикрыть выпад мачете в сторону Фрэя. Но металл встретился с металлом, и мой друг, поймав чужое лезвие в ловушку, отшвырнул противника ударом ноги. Дэвон охнул – пинок пришелся как раз на порезанный бок. Самый крупный из доберманов показал клыки и глухо зарычал.

– На место, Эреб, – умудрился бросить команду хозяин.

Собаки для него – последнее средство.

Дэвон встал, но движения стали медлительными и неловкими. Он несколько раз увернулся от ножа Фрэя, третий удар встретил своим клинком, но затем неловко повернутая рука выпустила мачете в дорожную грязь. Мой друг, конечно же, не упустил момента: несколько атак по корпусу и его противник оказался на земле следом за своим оружием.

Фрэй занес нож, чтобы нанести завершающий удар. До последней минуты я думал, что он остановится, не станет доводить этот бой до конца. Скорее всего, это было лишь моим собственным желанием… которому не суждено исполниться.

Атмосфера резко поменялась, и, к счастью, я среагировал на источник этого изменения за долю секунды:

– Фрэй!

Он успел обернуться как раз вовремя, чтобы увидеть оскаленную пасть добермана и темный, лоснящийся комок мускулов, несущийся на него во весь опор. Клинок, который должен был вонзиться в хозяина, поймал зверя на лету. Клыки только щелкнули у самой шеи Фрэя, а затем собака, издав почти что щенячий визг, затихла.

Где-то на заднем фоне раздался звук заведенного мотора. Я не обратил на него внимания, отчаянно ища глазами второго добермана, но его нигде не было. Мой друг тоже оглянулся, и этим моментом тут же воспользовался Дэвон: одним движением ноги он выбил у Фрэя окровавленный нож, и тут же бросился на ненавистного убийцу своего пса. В тот момент все человеческое как будто разом исчезло из эмоций парня, оставив одно голое звериное желание вонзить свои зубы обидчику в глотку, раздирать руками его шкуру, пока между пальцами не заструится кровь, а ногти не будут царапать голое мясо. Фрэй не успел увернуться, и они вместе с Дэвоном покатились по земле клубком, который, казалось, не смогут разделить никакие силы на свете. Куда уж тут до хитроумных приемов и стратегии боя?

Наконец, я заметил вторую собаку. Умная псина зашла с другого края площадки, откуда, ее никто не смог бы остановить, бросившись наперерез, и теперь со всех четырех ног мчалась на помощь хозяину. В глазах добермана горела та же жажда крови, что отражалась во взгляде Дэвона.

Я машинально отстегнул цепь, но и понятия не имел, как справиться с животным. Позади снова раздался рев мотора, уже громче. Оглядываться сейчас было роскошью: пес приближался. Мне пришлось встать у него на пути – только я находился для этого достаточно близко. Если упустить момент, когда он прыгнет, то в следующую секунду можно оказаться с собачьими клыками в собственной глотке.

Мотор зазвучал совсем близко: если меня сейчас собьют – это будет самая нелепая смерть из всех имеющихся в ассортименте на сегодняшний день. Включились фары, выхватывая из полумрака лоснящуюся собачью шкуру, и в следующий момент произошло страшное столкновение: черно-белый квадроцикл на всей скорости врезался в бегущее животное, раздался визг, и четвероногое тело по большой дуге отлетело в сторону, где затихло. Го остановился и, выключив фары, пощупал вмятину на передней части машины – больше никаких повреждений не было.

Фрэю каким-то чудом удалось, наконец, оторвать от себя Дэвона и отшвырнуть того подальше тем движением, каким обычно отшвыривают брешущего пса, бросившегося на вас у дороги. Чернокожий тут же поднялся, опираясь на колени, все еще касаясь кончиками пальцев земли, вытянул шею вверх так, что казалось сейчас станет виден не только хрящ кадыка, но и каждый позвонок, и завыл… Долго, протяжно, так что загривки у всех присутствующих покрылись гусиной кожей.

Один только Фрэй не стал отвлекаться на это зрелище, молниеносным движением, подняв свой нож, чтобы быть готовым к очередной атаке. Но атаки не последовало… атаки на Фрэя. Дэвон развернулся и помчался в сторону квадроцикла. Го потянулся за битой, но слишком медленно: когда его рука только обхватила рукоятку, чернокожий мощным прыжком снес его с машины. Они упали за квадроциклом, вне нашего поля видимости.

Мы с Фрэем кинулись вперед, группировка позади стала надвигаться. Добежать не успели – из-за машины выскочила черная тень, и голос Дэвона под топот торопливых шагов, удалявшихся по улице, огласил:

– Пса за пса, Фрэй. Пса за пса…

Тело Го лежало с неестественно вывернутой шеей, пульс не прощупывался. Я хотел было кинуться вдогонку за убийцей, но Фрэй удержал меня:

– Не отходи от меня, Инк: на сегодня у нас есть еще другие дела. С ним разберемся позже, – слова были равнодушны, но рука, схватившая меня за рукав, слегка подрагивала, а хрустальные глаза никак не могли отвернуться от распростертого перед нами Го.


Кто-то из боевиков достаточно цинично утверждал, что это плохое предзнаменование. Скажите, а когда чья-либо смерть была хорошим знаком? Переулки как будто вымерли. Фрэй рассчитывал продираться вперед с боем, но по дороге к улице Трех Домов если и встречались какие-то боевики, то они спешили поскорее раствориться с нашего пути. Словно им был отдан приказ пропустить нас вперед, не мешать. Это настораживало больше, чем если бы со всех окон по нам палили из автоматов. Скорее уж, именно такое беспрепятственное продвижение было плохим предзнаменованием.

Только выйдя на улицу Трех Домов мы поняли, куда стягивались чужие боевики: под подъездом здания, в котором квартировал Кербер, собралась приличная толпа, во главе которой, как и следовало ожидать, стоял Аарон. Не будет босс лезть в драку самостоятельно, не его это дело. С разгулявшимся пацаньем могут справиться и силовики. Фрэй не сбавил шага и остановился лишь только, когда до Монаха оставалось не больше десятка метров.

– Ну что, Фрэй, наконец, решился на открытое противостояние? – голос бритоголового был как всегда невыразителен и содержал лишь тень насмешки. Эмоции показывали еще меньше. – Не слишком ли ты самонадеян? Уверен, что справишься со всеми нами?

Количество боевиков, которых привел Фрэй, на первый взгляд не сильно отличалось от количества тех, что стояли за спиной Монаха. Но с нами в основном был молодняк, некоторым еще не исполнилось и восемнадцати. Исход этого боя был крайне сомнителен.

– Никогда не узнаешь, пока не попробуешь. Но что-то ты слишком разговорчив, – заметил в ответ мой друг, – разве босс не приказал тебе поскорее избавиться от меня?

Аарон улыбнулся одними губами, растягивая их в неприятную линию:

– У меня есть другое предложение…

– Выкладывай.

– Делиться, – с этими словами он посмотрел вверх – туда, где на третьем этаже из-за плотных бархатных портьер в комнате Кербера пробивался электрический свет.

Только тут я понял, что с эмоциональным фоном боевиков позади Монаха было что-то не так: уж очень он походил на фон наших людей. Все они испытывали какое-то беспокойное чувство… Отступники, такие же, как и мы. Они принадлежат не Керберу, они идут за Аароном. И собрались здесь не для того, чтобы растереть нас в порошок. Нет, конечно… если мы сумеем договориться.

Я хотел подойти ближе к Фрэю, но тот и без моих подсказок уже все понял, возможно, даже еще раньше, как только увидел бритоголового с палкой в руках на улице Трех домов.


В здание мы вошли практически без сопротивления: немногочисленных боевиков, оставшихся верными Керберу, Фрэй и Аарон устраняли с пути полушутя, остальные, сообразив в чем дело, либо перебегали на нашу сторону, либо растворялись в темноте ночи, предпочитая первым делом сохранить свою жизнь.

Поднявшись за всеми на второй этаж, я внезапно почувствовал легкий запах озона и густой флер смерти. Фрэй тоже замер, уловив знакомую атмосферу, и даже оглянулся на меня, чтобы удостовериться, что ему не показалась.

Встал и Аарон, раздраженный внезапной задержкой. Ему надо было поскорее добраться до Кербера: босс был слишком опасен, даже теперь, когда от него отвернулись собственные боевики. Если обстоятельства сложатся не в нашу пользу, то Дирижер одним движением мысли возьмет под контроль наших людей, и тогда самым легким вариантом для Фрэя и Монаха будет самостоятельно утопиться в Стиксе.

Несмотря на спешку Фрэй все же свернул на площадку второго этажа и сделал несколько шагов вперед по неприветливому, плохо окрашенному коридору. Ноздри его раздувались, словно он чувствовал то же, что и я. В том месте, где коридор поворачивал, из-за угла медленно и неотвратимо выползала лужа крови. Увидев темную жидкость, мой друг стремительно сократил расстояние между собой и злосчастным поворотом. То, что открылось за ним, заставило Фрэя резко остановиться, словно он неожиданно наткнулся на невидимую стену. Я поспешил выглянуть из-за его плеча.

Посреди коридора лежало распростертое тело Иосифа: перерезанное горло, неестественно согнутые руки, странная гримаса на лице. На груди Жабы был оставлен шипастый собачий ошейник – послание, которое лучше любых слов говорило о намерениях убийцы. "Пес за Пса, Фрэй! Пес за пса!"

Кулак Фрэя в бессильной ярости врезался в стену, выбивая цементную крошку, убивая костяшки в кровь.

– У нас нет на это времени, – равнодушно бросил Аарон, но я почувствовал в его невозмутимости легкое злорадство, едва показывающее край хвоста из-за спины безразличия.

– Отдай мне Дэвона, – глухо и как-то сдавлено ответил Фрэй.

– Сделка есть сделка, никаких дополнительных условий. Это мой человек. После смерти Кербера никто не должен нарушать перемирия.


Перед дверью босса дежурил всего один силовик, зато какой. Ящер. Внешне этот человек больше, чем кто-либо из нас, заслуживал материкового прозвища "мутант". Увидев решительного Монаха и угрюмого Фрэя, он долгое время не двигался, словно взвешивая шансы, затем снял свои темные очки и оглядел нас кровавыми, с вертикальной полоской зрачка, глазами, от взгляда которых хотелось спрятаться за чью-либо спину. Затем силовик сделал шаг в сторону от двери, произнеся:

– Я с вами.

Он не уточнял, но я понял, что не с Фрэем, когда Ящер переместился за спину Монаха.

Никто не спешил открывать дверь: никто не знал, чего за ней ожидать. Фрэй вытащил из внутренней кобуры новенький револьвер, под пристальным взглядом Аарона проверил заряжен ли он, а затем протянул мне…

– Ты обещал выполнить мою просьбу.


Содержание:
 0  По ту сторону Стикса : Юлия Васильева  1  Глава 2. Переправа : Юлия Васильева
 2  Глава 3. Разожженный костер : Юлия Васильева  3  Глава 4. На чужих берегах : Юлия Васильева
 4  Глава 6. Ловля мальков : Юлия Васильева  5  Глава 7. Тихая заводь : Юлия Васильева
 6  Глава 8. Порог летучей рыбы : Юлия Васильева  7  Глава 9. Порванные сети : Юлия Васильева
 8  Глава 10. Электрический скат : Юлия Васильева  9  Глава 11. Живые и мертвые : Юлия Васильева
 10  Глава 12. Мостик над пропастью : Юлия Васильева  11  Глава 13. Опасные цветы : Юлия Васильева
 12  Глава 14. Дьявол на твоем плече : Юлия Васильева  13  Глава 15. Развалины свободы : Юлия Васильева
 14  Глава 16. На одной цепи : Юлия Васильева  15  Глава 17. Охота в джунглях : Юлия Васильева
 16  Глава 18. Под водой : Юлия Васильева  17  Глава 19. Лик луны : Юлия Васильева
 18  Глава 20. Пираньи : Юлия Васильева  19  Глава 21. Джин в бутылке : Юлия Васильева
 20  Глава 22. Мойры слепы : Юлия Васильева  21  Глава 23. Конец : Юлия Васильева
 22  вы читаете: Глава 24. Пса за пса : Юлия Васильева  23  Глава 25. Нет радуги без дождя : Юлия Васильева
 24  Глава 26. Спираль времени : Юлия Васильева    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.